Екатерина Очерк
Счастье в моменте

Часть 1

Глава 1. Много ли для счастья надо

Андрей. Август.

Лёгкий, тёплый ветерок гуляет в гостевом холле просторной виллы, пробуждая меня и природу. Я прекрасно слышу её шорохи в движении воды и щебете птиц, доносящихся сквозь распахнутые двери в зону патио с открытым бассейном. Неохотно открываю глаза, жмурюсь – но далеко не от солнца. Именно там вчера я просидел до глубокой ночи, смотря на звёздное небо и слушая обнажённую ночь. А затем уснул на этом огромном гостевом диване, так и не дойдя до спален второго этажа.

Много ли для счастья надо? Всего-то побыть одному в полной свободе и недосягаемости. Как говорится – «могу себе позволить». Я арендовал нехилый дом… Здесь такие называют виллами. Скидал в чемодан всё то малое, что может мне пригодиться на отдыхе на юге России, и угнал на море-море. За четыре года стабильной работы в компании по поиску и добыче нефти, где я занимаю должность главного геодезиста, жизнь «на чемоданах» стала для меня уже чем-то привычным. Всё потому, что объекты компании расположены на Севере страны, а мой родной дом находится в небольшом городке Ленинградской области. Хотя я уже запутался, а где моё настоящее место жительства?! Постоянные командировки учат тебя называть своим домом не то место, где ты зарегистрирован и хранится основная часть твоих вещей, а то, где ты сегодня ложишься спать.

Называя вещи своими именами, – спустя несколько дней после моего заселения в новый временный дом, ко мне прилетели мама с моим братом Данилкой. С недавних пор младшего стало раздражать это ласковое искажение его имени. Теперь он нас постоянно поправляет, требуя обращаться к нему как к взрослому – Данил. Да, парень подрос, и этой осенью ему исполнится шестнадцать, но его родным пока сложно перенастроиться и воспринимать его взрослым.

У мамы с братом получилось вырваться сюда всего на недельку, но мы с младшим всё равно успели облазить все топовые достопримечательности в округе. Мама же больше наслаждалась спокойным пляжным отдыхом. Это время, проведённое с родными, промчалось темпом антилопы. Брату хотелось успеть урвать всё лучшее за этот короткий срок, поэтому после активно проведённого отдыха с ним мне потребовался отдых на лайте. Чем я, собственно, и занялся сразу, как только проводил своих в аэропорт.

Мама считает меня безрассудным, потому что я арендовал такой огромный дом на длительный срок, да ещё и в десяти минутах ходьбы до моря. «Безумец» – частенько слышал я в свой адрес за ту неделю. А по мне так – «счастливец», у которого тупо есть такая возможность, и тупо было бы ей не воспользоваться. Север, снега и ветра захотелось сменить на юг, песок и морской прибой, пусть даже всего-то на месяц с небольшим.

Посмотрим, будет ли казаться этот дом настолько огромным, когда в него заселятся все мои друзья. Собраться всем вместе здесь было бы чем-то нереальным, если бы не масштабный музыкальный фестиваль, который состоится чуть позже в этом курортном городке. Да, именно это мероприятие сыграло важную роль в выборе места для моего отдыха.

Американо. Душ. Музыка фоном… Вновь американо, на этот раз с тостом. Акустика уже на максимум. Прыжок в открытый бассейн – кайф! Словно свежий глоток. В это время суток воздух прогрет, и солнце максимально жарит. На море бываю только вечером, когда солнце уже не так агрессивно. Находясь здесь, я сбил весь свой часовой режим. Засыпаю примерно в три ночи, а просыпаюсь уже в обед, иногда даже позже.

Хорошенько искупавшись в бассейне, расслабляюсь на лежаке. В одной руке читалка, в другой – бутылочка прохладительного напитка. Погружаюсь в захватывающий сюжет фэнтези и даже не пытаюсь вести счёт времени. Не могу вспомнить, когда вообще чувствовал себя настолько свободным и расслабленным. Формально, по приезде из командировки домой ты уже на отдыхе, но что такое отдых, когда ты становишься в поле видимости семьи и друзей?

Начинает подсасывать в желудке к тому времени, когда обычно принято уже ужинать. В холодильнике из продуктов нет совершенно ничего стоящего, что смогло бы удовлетворить чувство голода. Вообще я здесь не заморачиваюсь насчёт еды. Рядом – немыслимое количество хороших кафешек совершенно под разный карман и аппетит. Я и сам неплох в готовке. Долгие годы холостяцкого существования чему-то да научили. Но этот отрезок жизни здесь совсем не про это. Отдых есть отдых – главное, обойтись без заморочек. У моей мамы, конечно, было своё мнение насчёт кухни, и ту неделю, что они находились здесь, мама умудрялась нас с Данилкой откармливать по-домашнему, как в старые добрые.

Поднимаюсь на второй этаж. Захожу в самую роскошную из всех спален этого дома. Натягиваю светлое поло и шорты из тонкого джинса. В левый карман кладу дебетовую карту, ещё несколько купюр наличными и покидаю виллу.

На курортный городок начинает опускаться вечер, и, несмотря на это, температура воздуха остаётся такой же плотной в полнейшем штиле. Атмосфера беззаботности здесь ощущается во всех её проявлениях, и ты наполняешься этим состоянием до кончиков пальцев. Узенькая улица заполнена туристами, вроде меня, а также местными. Прохожие люди излучают свет открытыми улыбками и звонким смехом. Волшебное действие витамина D во всей красе.

Уличные музыканты слаженно льют энергичную мелодию, покрытую рваным голосом их солиста. Музыкальная группа окружена толпой людей – от подростков до пожилого поколения. Кто подпевает, а кто из них танцует. Сую руку в карман, хочу кинуть денег в открытый чехол гитары. Но успеваю вспомнить раньше, чем достать их, о том, что сегодня взял только крупные купюры. Прохожу мимо и через пару шагов захожу под навес летнего кафе. Беру порцию шашлыка, лепёшку и овощной салат. Пока жду подачи заказа желудок изводит меня всё сильнее, скручиваясь и отдавая голодной болью. Подозреваю, это происходит от насыщенного запаха еды, который вызывает зверский аппетит.

Удовлетворив свою потребность, ещё какое-то время сижу за столиком и просто слушаю живую музыку всё тех же музыкантов. Решаю сегодня не ходить на море, а отправиться сразу в бар, в котором бываю частенько. Он в семи, может, десяти минутах ходьбы от моей виллы. Очень удобно расслабиться там и скоро оказаться в постели без лишних заморочек.

– Здорова! – машу пятернёй бармену, который уже стал меня узнавать.

– Здорова! – говорит он непринужденно в ответ, пока поблизости нет других посетителей. Для посещения такого формата заведенья, ещё рановато, но, тем не менее, несколько гостей здесь уже есть.

– Тёмного нефильтрованного? – уточняет он.

– Да, как обычно… – киваю головой, посмеиваясь.

Меня забавит тот факт, что бармен Виталик уже знает, с чего я начинаю здешний вечер. В обычной жизни, что вне этого курорта, я практически не употребляю алкоголь, но в глазах этого паренька я останусь завсегдатаем, одиночно употребляющим. Друзья частенько меня подкалывают насчёт моих моралей. Считают меня слишком принципиальным и правильным. Из вредных привычек, пожалуй, только одна – курение, и то, с которой сейчас веду борьбу. Думаю, им пришлось бы взять свои слова обратно посмотрев на меня здесь.

Сажусь за барную стойку. Виталик ставит передо мной высокий бокал с тёмным напитком.

– Ты что, совсем один здесь работаешь? Без выходных? – решаю спросить, заметив, что, кроме этого парня, ни разу никого за этой стойкой не видел.

– Сезон. Место проходимое, можно успеть хорошо подзаработать, – отвечает он, улыбаясь.

Киваю головой, мол «всё ясно». В голове само собой прокручивается ключевое из ответа – «успеть подзаработать».

– Значит, ты студент?

На вид этому смуглокожему кучерявому бармену как раз где-то около двадцати.

– Да, третий курс, – отвечает он и спрашивает меня: – А ты, очевидно, где-то поблизости разместился? В секторе с виллами? Или подальше, где многоэтажки?

Виталик натирает чистые бокалы и составляет их где-то за стойкой, уже вне поля моей видимости. Понимаю, откуда такой его вопрос.

– Всех посетителей в лицо знаешь? – смеюсь.

– Постоянные хорошо запоминаются, – кивает он.

К стойке подходит компания парней и делает заказ, обеспечивая бармена работой. В это время в баре не так много людей, и музыка пока играет тише привычного. Решаю заглянуть в онлайн-мир и узнать, что изменилось в нём за сутки. Какое-то время спустя мне пишет Светка, видимо заметив мой статус «в сети».

Света: «Как отдыхается?»

Андрей: «Как и планировалось, на лайте.»

Света: «Это как? Может, покажешь?»

Улыбаюсь. Недолго думая, включаю фронталку, фотографируюсь и отправляю ей снимок.

Она что-то долго печатает в ответ, а по итогу лишь ставит реакцию на сообщение – «огонёк».

На этом наша недолгая переписка заканчивается. Я блокирую экран телефона, прокручиваюсь на стуле и устремляю взгляд на совершенно пустой танцпол. Немного раскачиваю корпус в такт музыки, голова разгружена на все сто, и меня это ещё как устраивает.

*За твою свободу*

Февраль, шесть месяцев назад.

– Эй, Андрей? Почему не танцуешь? – бывшая одноклассница Света берет меня за руку и пытается вытянуть на танец к остальным.

– Ты же знаешь меня, я не танцую, – улыбаюсь ей, когда та продолжает ненастойчиво тянуть меня.

– А ты все такой же… – сдается она, выпускает мою руку и садится рядом на свободный стул.

За банкетным столом сидит всего лишь четыре человека, включая меня и нашу когда-то классную учительницу Лидию Степановну. А теперь ещё и Светка присоединилась к нам. Другие наши одноклассники, не теряя даром времени, веселятся в одном кругу под хиты наших школьных лет. Это кафе далеко от клубно-барной тематики, но разве это важно, когда вы с одноклассниками собрались на десятилетнюю годовщину вашего выпуска?

После концертной части в школе, посвященной вечеру встречи, мы с классом отправились в кафе, что неподалеку. В этот раз нас собралось больше, чем было пять лет назад.

Лидия Степановна умиляется, внимательно рассматривая всех, кто остался за столом, и тех, что дружно танцуют. Неожиданно к нам подскакивает Женёк и пытается сделать то же самое, что недавно не получилось провернуть у Светы. Вытащить меня танцевать – это что-то нереальное, и мой друг по школе, и лучший друг по жизни – это прекрасно знает. А вот Светку можно попробовать выдернуть, но та отказывается, подобно мне, и друг уходит. Думаю, Женёк был бы рад, если бы та согласилась составить ему компанию, ведь в старших классах ему нравилась эта девчонка.

– Как ты вообще? Давно тебя не видел! – интересуюсь у Светы.

Смотрю на темноволосую девушку с карими глазами. Пытаюсь понять, что в ней изменилось за эти несколько лет, которые мы не виделись. На ее лице нет морщинок, отпечатка усталости или ещё чего-то подобного, но изменения все же есть. Она стала более женственной и ещё привлекательней.

– Что там обычно отвечают на этот вопрос: «Все хорошо» или «Нормально»? – Света не спускает улыбки.

– Лучше всех! – подкидываю ей ещё один вариант.

– Значит: «Лучше всех», – повторяет она за мной.

– Не-е-ет, – улыбаюсь ей я, – это должно быть не просто на словах.

– Ага, – звучит как-то саркастично.

– Почему тебя не было на «пять лет окончания школы»? – интересуюсь.

Правда, припомню, мы как-то пересекались с ней в торговом центре. Это, может быть, было года три назад.

– Всему виной был мой муж… – она разводит руками и поджимает губы, – Закатил мне жуткую истерику и даже, кстати, угрожал мне разводом, – на этих словах Света странно усмехается.

– Ревнует?

– Всегда жутко ревновал.

– Даёшь повод?

– Контролировал каждый мой шаг, – продолжает она, словно не слыша моего следующего вопроса, – проверял телефоны и так далее, и потому же списку.

Я неодобрительно мотаю головой, но никак не комментирую. Чужая жизнь меня никак не касаются.

– Тогда как тебе удалось вырваться на этот раз?

Света показывает мне правую руку, растопырив пальцы. Она потирает большим пальцем безымянный в том месте, где должно быть обручальное кольцо.

– Мы развелись, – уточняет она и дополняет, – буквально неделю назад. Не привыкла ещё говорить о Роме в прошедшем времени, – вновь странновато усмехается она.

– Неожиданный поворот! – искренне удивляюсь.

Светка выскочила замуж почти сразу, как окончила школу. С этим самым Ромой они начали встречаться, когда мы ещё учились вместе. Тогда она практически перестала посещать внешкольные мероприятия с одноклассниками, и всему виной была огромная любовь между ними. Удивляюсь, что такие крепкие пары, спустя столько лет прожитых вместе, могут вот так взять и разойтись. Всегда считал, что настолько любящие люди за годы в браке только крепче прикипают друг к другу и совместными усилиями побеждают все кризисы.

– Ты как? Нормально? Не жалеешь? – участливо спрашиваю я.

– Пф… – Света смеётся, – Да я после загса с подружками отпраздновала развод с таким размахом, которого у меня даже не было на предсвадебном девичнике.

– Тогда за твою свободу! – слегка растеряно говорю я, буквально не веря её словам.

Наполняю свой и её бокалы вином и протягиваю однокласснице.

Глава 2. Правило игры

Лола. Август.

– Привет, сладенький! – моя подруга делает губы уточкой и наигранно тянется ими к Виталику.

Верхняя часть её тела уже наполовину за барной стойкой у него. Он растерянно бросает взгляд в разные стороны, желая убедиться, что никто из посетителей бара не видел этого очередного Леркиного выпада.

– Эй! Отстань от него, – надсмехаюсь и тяну её корпус обратно, увеличивая дистанцию между ними.

– Лера! Кажется, я просил меня так не называть! – шипит тот сквозь зубы тихо, словно кто-то из посторонних его может всё-таки услышать.

– Ой, всё время путаю. Сладенький – это ведь когда… – Лера пытается показать что-то похабное своими руками, а я хватаю её за пальцы и заражаюсь смехом.

Виталик устало закатывает глаза, на лице появляется румянец, и даже его загорелая кожа не способна замаскировать возмущение.

– Идиотка! – говорит он так, будто устал с ней бороться.

Сколько они знакомы, столько Лерка троллит Виталика за его фамилию Сладков и одну неожиданную ситуацию, подлившую маслице в огонь.

– … сладкий. Я хотела сказать – мой сладкий. Да, точно, – просмеявшись, добавляет она.

– Когда ты уже перестанешь таскаться с этой неадекватной? – обращается Виталик ко мне, кривя лицо, будто в отвращении.

– Бла-бла-бла… – Лера смыкает и размыкает театрально пальцы, парадируя его речь.

Они перепираются дальше, выдавая друг другу всё менее приятные колкости. В какой-то момент я начинаю следить за этим театром с надменным выражением лица. И так бывает – ну, абсолютно при каждой встрече этой парочки. А мне хочется закрыть свои уши или же кое-кому рот. Одно и то же, невозможно! А мне лишь хочется тусануть. Впрочем, это стандартное моё желание.

– Угостишь нас? – обращаюсь к Виталику, перебив их затянувшуюся словесную перепалку.

Он недолго думает, а затем молча наполняет два бокала самой дешёвой водкой. Разбавляет её соком, кидает по несколько кубиков льда и выставляет нам коктейли.

– Спасибо, бро! – говорю я.

– Мой ты сладкий… Муа, – Лера посылает Виталику очередной поцелуй.

Он же, на этот раз, мастерски делает вид, словно её здесь больше нет.

Улавливаю бит играющей музыки, раскачиваю плечами корпус под её ритм, продолжая сидеть за барной стойкой. Практически залпом выпиваю половину напитка. А спустя каких-то минут пять мы с Леркой полностью опустошаем бокалы и отодвигаем их обратно Виталику. Повторить мы уже не просим. Знаем, что такого второго подгона нам больше не светит. На сегодня наш лимит исчерпан.

– Брат, повтори! – раздаётся басистый голос справа от меня.

К стойке подошёл мужик противной внешности, лет сорока или пятидесяти. Его возраст сложно определить из-за стремных усов из прошлого века и проплешин на голове. Он смотрит с игривой улыбкой сначала на меня, потом на Лерку. Она его пока не видит, так как сидит за мной, на втором плане. Очевидно, он заинтересован нами, а мы им. Ведь он уже прилично накачен алкоголем, а это значит… Значит, что, несмотря на его противную внешность, можно вступить в игру.

– Не угостишь нас? – кокетливо свечусь я в натянутой улыбке, чаще хлопаю ресницами, чем обычно.

Лерка замечает стрёмного, смотрит прямым взглядом в его лицо. Даёт ему оценку, пока тот похотливо ползает взглядом по её привлекающему, татуированному телу. Даже рот открыл, осталось лишь облизнуться.

– А тебе татуировки нравятся или девушки с тату? – заигрывает с ним подруга.

– Последнее, – отвечает тот довольным тоном, поигрывая бровями.

В это время Виталик выставляет стрёмному его алкоголь по заявке и бросает осуждающий взгляд в мою сторону.

– Повтори девчонкам! Что они там пьют?! – указывает тот двумя пальцами на нас и идёт к свободному барному стулу со стороны Лерки.

Взбирается на него и ухмыляется так, словно ему пообещали дать за порцию-две алкоголя. Виталик послушно готовит нам коктейли, которые далеки ингредиентами от простого «Секса на пляже». Затем стрёмный щедро расплачивается картой за наш и свой алкоголь.

– Ну что, красотки, будем знакомиться ближе! Витя., – стрёмный представляется нам, чокаясь своим бокалом сначала о Леркин, затем о мой, успевая подмигнуть.

– Ам… Даша, – я называю первое имя, что взбрело в мою голову.

– Саша, – отвечает Лерка, пуская смешок, ляпнув созвучное имя.

Эта привычная тактика по игре с подобными мужиками, которые готовы башлять за твой алкоголь, и здесь главное – не называть своего настоящего имени. Постоянные клиенты этого заведения – туристы. И поэтому одни и те же лица здесь надолго не задерживаются.

В общем, этот бар средней руки, как называет его Виталик, – место не слишком пафосное и со слабым контролем на входе. Находится в самой выгодной локации, в самом сердце района с тусующимися туристами. И из них только те, что постарше и способны платить. Таких «Вить», как этот, здесь на порядок больше, чем тех, что приходят со своими вторыми половинками. Главное – декольте поглубже, юбку покороче, макияж поярче. Разве ещё что-то нужно для того, чтобы смело можно было крутить такими же, как этот?! Классика, которая стопроцентно работает. Ещё одно правило игры – держать всё под контролем и пить только проверенный алкоголь, что наливает свой человечек за барной. Вуаля, твой вечер проспонсирован! А дальше нужно найти предлог отлучиться и вовремя свалить.

Как правило, к тому времени у этих мужчин уже нет сил, средств и времени на покорение новых пассий, и они расходятся по своим отелям ни с чем… Как-то с Леркой смеялись, выяснив, что мы «хранительницы очага». Конечно, не те, которые стирают трусы, носки, кормят своих «благоверных» борщами и потакают им во всём. А те, которые, не претендуют на чужое, но могут пол ночи удерживать у своей ноги этих экземплярчиков и не посягать на большее, чем их щедрый карман. Так что, после проведённого времени в нашей компании, эти самые мужчины возвращаются в свои номера, не исполнивши своих грязных желаний, но удовлетворившие наши запросы.

– Хах… Даша – Саша. Саша – Даша… Даша и Саша, – он проводит глазами от одной к другой, проговаривая наши псевдоимена, словно пытается запомнить, кто из нас кто в этом нелепом созвучии.

Мы в молчании упираемся взглядами с Леркой и ежесекундно разрываемся смехом.

– Кажется, получилось запомнить, – Витя улыбается ещё более идиотской улыбкой.

– Даша? Саша? А… вам сегодня уже говорили, что вы просто шика-а-арные?

Реагирую на комплимент, поджимая плечи и чуть направляю их вперед, изображая смущение. По привычке убираю мешающие прядки распущенных волос слева за ухо.

– Спасибо! – выдавливаю из себя, продолжая играть роль кокетки.

– Ты пока первый, – Лера метко стреляет глазами по нашему новому знакомому.

Внимание Вити приковывает оголённый участок на моей шее. Его неясный взгляд пытается разглядеть мою единственную татуировку, которая набита на этом месте. Мило улыбаясь, тут же прячу тату, вернув локоны обратно, расчесывая их кистью рук.

Витя успевает открыть рот, желая что-то мне сказать, но Лера переманивает его внимание на себя, говоря с ним негромко. Он заинтересованно смотрит на её разрисованные татуировками руки, видимо находит что-то нужное и уже касается своими лапами моей подруги. Витя начинает ей что-то бурно рассказывать, а Лера строит из себя вовлечённого собеседника. Отворачиваюсь от них и перестаю улавливать суть их болтовни. Отвлекаюсь на высокого парня, который стоял у барной, а сейчас резко нагнулся вниз. Он поднимает с пола обронённые наличные. Видимо, выронил, когда доставал карту для расчёта за напиток. Слежу, как он расплачивается картой, тут же суёт её обратно в карман вместе с наличными и вскоре скрывается с виду.

– Витёк! А ты тут не засиделся? – жёвано говорит только что приблизившейся к барной стойке мужик.

По всей видимости, он дружок этого стрёмного. Он быстро смекает в чём дело, окатывает нас с Леркой оценивающим взглядом, добавляя:

– Ммм… Теперь понятно, Витёк. Да, зачёт! – мужчина складывает пальцы в «ОК», ехидно жмурясь своему дружку, – Мог бы меня свиснуть.

Витя не успевает дать ответа, как этот второй резко переводит взгляд на бар, когда Виталик наконец-то в поле его видимости.

– Брат, «Ольмека» бутылочку приготовь, – обращается мужчина к Виталику жёстким тоном.

– Скажите номер вашего стола, официант принесёт её вам, – отвечает тот.

– Брат! Я тут, сейчас перед тобой… чё ты начинаешь?! – продолжает говорить борзо некий пришедший, несмотря на то, что его язык уже заплетается на каждом втором слове.

Он достаёт карту, ожидает свой заказ, постукивая по стойке бара её уголком, так и не отрывая от нас взгляда. В отличие от своего дружка, этот Витя ещё ничего… держится.

– Это Даша, а это вот – Саша. Девчонки, а это Сега, – Витя указывает на каждого из нас, называя по именам.

– Сега… или лучше Серёжа?! – лебезит Лерка перед дружком Вити, который выглядит чуточку лучше того, за неимением проплешин и лишнего веса.

– Детка, просто Сега. Договорились?! – не скрывая своего, мягко сказать, интереса, он проводит языком по внутренней стороне верхней губы.

Виталик выставляет бутылку текилы на стойку, а затем терминал для расчёта. Улавливаю его взгляд, полный возмущения и усталости от вида заезженной картины для этого места.

– Красотки, может, переместимся в более удобное местечко?

Успеваю выкатить шокированные глаза от предложения некоего Сеги, как тот, надсмехаясь, добавляет:

– Глупышка, я же всего лишь позвал к нам за столик! – он мотает головой, пытаясь указать макушкой в сторону их размещения где-то там в глубине всего движа, возле танцпола.

– Да, девчонки, правда… пойдёмте. Пообщаемся, познакомимся, весело отдохнём, – поддакивает тут же Витя.

Я переглядываюсь с Леркой, пытаясь за секунды переговорить об этом всём с ней глазами. Морщу нос, как бы говоря ей: «Какие-то они старые и стрёмные». В ответ она округляет глаза и переводит взгляд на почти опустошённые наши бокалы: «Да и пофиг! Поторчим с ними немного и свалим!». Поджимаю губы: «Ладно! Всё равно ловить нечего».

Демонстрирую Вите и Сеге те самые наши бокалы, на что в ответ Сергей трясёт бутылкой виски. Витя оказывается куда великодушнее, достаёт карту в полной готовности платить за тот алкоголь, который мы выбираем сами.

Глава 3. День – квест

Андрей. Август.

Жара в деле! Танцпол забит такими же, как я, которые в полном отрыве, которым здесь и сейчас по барабану абсолютно на всё. Если бы мне ещё пару лет назад сказали, что я! Вот так вот – один. Улечу на отдых – один. Буду жить в шикарной вилле – один. Да ещё и танцевать в самом центре танцпола – ОДИН. Мой комментарий был бы примерно таким: «Не-е-ет, ребят, простите, но кажется вы перегрелись и что-то там напутали». Но, это я! И мне хорошо! И кажется, я совсем чуть-чуть, но всё же, неприлично пьян. Не могу заставить себя покинуть танцпол, несмотря на присутствующее желание вздохнуть свежего воздуха. Кривлю телом под музыку так, словно я кобра под управлением факира.

Ко мне приближается девушка, очевидно, вовлекая в свой танец. Она извивается так близко, что наши тела периодически касаются. Я улыбаюсь ей и вижу на её лице взаимность. Кажется, она вполне себе симпатичная, хотя бы при этом разноцвете светомузыки. В какой-то момент она поворачивается ко мне спиной и аппетитно двигает своими бёдрами в такт музыке. Длинные светлые волосы разлетаются в разные стороны, скользя по её оголённой спине до линии лопаток. Из-за локон совсем не видно тонких бретелек надетого коротенького платьица насыщенного зелёного цвета.

Хоть она и держит более-менее дистанцию, её провокация мне очевидна, и я соглашаюсь на неё. Кладу свои руки на талию этой девушке, а она сжимает в танце свои длинные волосы открывая тонкую шею. Чувствую аромат её духов, а может, вовсе шампуня, но этот запах приятен и ненавязчив. Легкая, шелковистая ткань скользит по её телу под моими пальцами. Она совсем этому не против, и теперь её «мягкая точка» всё чаще трётся о мои шорты в движении танца. Я уверенно скольжу руками по её сексуальному телу от талии к бёдрам. В какой-то момент она начинает смеяться и разворачивается ко мне лицом. Смотрит прямо в глаза многозначительным взглядом и ехидно улыбается. Я продолжаю держать руки на её бёдрах, и она отвечает мне тем же, трогая меня в ответ. «Нет, она точно ничего себе так…» – проносится мысль, когда я разглядываю её тело, лицо и… губы. Одним мгновением появляется желание их поцеловать, но, когда приближаюсь к ней ближе, она игриво уходит от поцелуя. Довольная усмешка вырывается наружу, ведь эта девчонка точно играет со мной.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, приблизив губы к её ушку. И добавляю: – Недотрога…

Улыбаюсь ей, а она ухмыляется и тянет с ответом, продолжая двигать телом в моих руках.

– Меня Андрей зовут, – представляюсь первым.

– Я… ам, а меня Даша, – отвечает она.

Услышав это имя, на мгновенье улыбка сходит с моих губ.

После полуночной вечеринки просыпаюсь с душащей сухостью в горле всё на том же расправленном гостевом диване первого этажа. Ноги так сильно гудели от танцев, что мне не хватило сил подняться на второй этаж в спальню, чтобы поспать по-человечески на кровати с подушкой под головой. Да, с алкоголем вчера немного переборщил, признаюсь сам себе. В шумной голове пробегают остатки воспоминаний сна с хаотичными сценами: та девушка из бара и секс с ней на главных ролях. Правда, сегодня я уже слабо помню её внешность. Видимо, поэтому мозг заменил её личико на более знакомое лицо Даши из моего забываемого прошлого. Не зацикливаюсь на последнем и переключаю своё внимание на ту неоднозначную недотрогу и то, как она быстро испарилась куда-то в один миг.

Начало этого дня ничем не отличалось от предыдущего, пожалуй, за исключением количества выпитых запасов воды в этом огромном доме и затраченных вдвое больше сил на элементарные вещи. Спустя пару-тройку часов после пробуждения наконец-то привёл себя в порядок. Заказал доставку еды на адрес, не желая выходить в такое пекло на улицу, да и вообще, в принципе, не желая хоть куда-либо двигаться сегодня. Поэтому у меня в заказе запас из блюд сразу на обед и на ужин.

Проходит чуть меньше часа, как к вилле прибывает доставщик. С кнопки открываю ему ворота и через видеофон приглашаю войти внутрь. Сам же иду за картой к шортам, в которых был вчера. Сую руку в один карман, затем в другой. «Так. Не понял». Карманы шорт пусты. С сомнением оглядываю холл виллы, пытаясь припомнить, куда я мог деть карту и наличные. Смотрю на кресло, на котором изначально лежали мои вещи, перевожу взгляд на диван, пробегаюсь им же по всем поверхностям, что здесь есть. «Да нет же! Никуда я не выкладывал ни деньги, ни карту. Если только они выпали», – приходит мысль. Снова запускаю руку в шорты, пытаясь всё же найти там потерянное. «Ничего. И карманы все целы», – свожу брови в недопонимании. Решаю разобраться с этим на пару минут позже, чтобы не задерживать доставщика. Поднимаюсь в спальню второго этажа. Из тумбы выгребаю все наличные мелкими купюрами, которые успели скопиться здесь. Именно в этот ящик я ежедневно выкладывал остаток средств вместе с картой в конце проведённого дня отдыха.

«Вроде этого должно хватить, чтобы расплатиться за заказ», – с этими мыслями спускаюсь к курьеру, пересчитывая сотни, пятидесятирублевые купюры и даже десятки в руках. Курьер смотрит на меня слегка растерянно, принимая оплату от странного чувака, кое-как насшибавшего деньги для оплаты заказа и при этом живущего в шикарной вилле. «Да я и сам в шоке». Прощаюсь с курьером, тот желает мне приятного аппетита, которого уже как бы и нет.

Бегом иду к шортам и вновь рыскаю по их карманам, как дурак, надеясь, что каким-то образом там появится моя пропажа. Захожу в мобильное приложение банка, чтобы посмотреть, где я последний раз расплачивался картой, и теряюсь от увиденного. Пятнадцать минут назад по ней совершена покупка.

Зависаю над уведомлением и отвисаю буквально тут же, так как мне поступает звонок от Светки по видеосвязи. Скидываю её. Следом летит смс, и ни фига не от Светки, а от банка: «Оплата Lilac Bush успешно».

– Какого х… – договариваю про себя матом фразу.

Вспыхиваю от злости, шестерёнки в голове начинают активно крутиться. Быстро ставлю временную блокировку на карту в мобильном приложении. На всё это уходит менее минуты, и вот мне опять звонит Светка, злюсь ещё больше и уже на неё.

– Да занят я, чёрт! – шиплю, глядя на её имя, отклоняя звонок.

Решаю по всему этому поводу покурить, понимая, что мне всё-таки придётся сегодня выдвинуться с виллы из-за этой ситуации.

День был суетной и неприятный. Пришлось много побегать, чтобы разобраться с этим бредом, и факт того, что время было потрачено не зря, – успокаивает. Разобравшись, я спокойно выдохнул и наконец-то вечером нашёл время перезвонить Светке. Кофемашина отшумела, наполнив чашку вспененным кофе как раз вовремя, когда Света ответила на мой видеозвонок.

– Привет, пропажа! – слышу её голос.

Приветствую её в ответ, улыбаюсь, делаю глоток свежеприготовленного напитка и понимаю, что даже рад её видеть.

Света не пытается выразить возмущения за то, что днём я отклонил дважды её звонок и не удосужился перезвонить до настоящего момента, а ведь прошло прилично времени. Выражение её лица никак не выдает даже намёка на возмущение. Зная, насколько этот человек умеет маскировать свои эмоции, не удивлюсь, если оно всё же присутствует, но тщательно скрыто от меня. Вместо множества расспросов слышу банальный вопрос:

– Как прошёл твой день?

– Уф… – обессилено выдыхаю, – а ты действительно хочешь знать? – уточняю в усталой улыбке.

Сейчас совсем нет желания говорить со Светой и особенно о последних событиях, но совесть не позволяет завершить разговор, ведь я, итак, игнорировал её весь день незаслуженно.

Света несколько раз кивает головой, отвечая:

– Я заинтригована, что такого могло случиться, чтобы ты был не в силах ответить даже на мои сообщения.

Вновь проматываю в голове весь тот абсурд последствий ночи в баре и его последствия.

– Случился день-квест, – уставши отвечаю, – за весь отдых здесь я не напрягался столько, сколько пришлось сегодня.

Света заинтересована, а я продолжаю:

– Начну с того, что я не знаю, во сколько вернулся на виллу, плохо помню свою дорогу из бара и совсем не помню, как отключился на диване в гостевом холле, – посмеиваюсь, начиная свой рассказ, и тут же поправляюсь, – хотя нет, всё началось с того самого бара.

На редкие вопросы Светы по своей истории стараюсь отвечать честно. Она считывает прямоту в моих ответах, и из той части, что касается ночного отдыха в баре, она спрашивает лишь только то, на что готова услышать правду. Поэтому наш разговор проходит в рамках разумного, без напыщенных женских дорисовок фантазией. Хотя не исключаю их присутствия в голове Светы, учитывая наш с ней эпизод полугодовалой давности.

*Обоюдное желание*

Февраль, шесть месяцев назад.

Вечер встречи закончился, а его последствия остались…

Просыпаюсь после встречи одноклассников, а рядом со мной лежит обнаженная Света. Тонкое одеяльце прикрывает только ее ноги и бедра. Смотрю на оголённые части тела Светы и натягиваю одеяло выше, прикрывая и их. Оглядываю комнату, в которой наши вещи разбросаны по полу. Нахожу боксеры, встаю с постели, удаляюсь из комнаты в ванную. «М-да… Неожиданной оказалась концовочка встречи с одноклассниками», – думаю я всё то время, что стою под струями воды в душе.

Наша классная учительница засобиралась домой и хотела уйти незаметно для веселящихся её бывших учеников. Конечно, я заметил намерение Лидии Степановны, ведь я тогда, как и она, сидел за банкетным столом. Вызвался ее проводить, заодно проветриться, подышать свежим воздухом было бы неплохо. Светка так и просидела весь вечер со мной. Мы медленно попивали вино, болтали о том, о сем, и за разговорами не замечали, как летело время. Света решила составить мне компанию, чтобы проводить со мной вместе Лидию Степановну. Но вот, проводив нашу учительницу, мы так и не вернулись в кафе со Светкой: не успели или не смогли, не захотели, не знаю… что из этого подходит больше.

Мы поочередно обняли Лидию Степановну, попрощались с ней, и когда она скрылась за дверями своего подъезда, Света взяла меня под руку. Собственно, как мы и шли в одной связке к дому учительницы, только до этого она нас и разделяла.

Поцелуй со Светой случился спонтанно, быстро, страстно, буквально в паре метров от дома учительницы. В той тяге друг к другу нам не хотелось ограничиваться лишь поцелуями, ощущалось обоюдное желание на продолжение. Так мы вскоре оказались в моей квартире. Ничего особенного, просто физиология, просто инстинктивное желание, просто два свободных человека, испытавших влечение друг к другу.

– Который час? – вместо «Доброго утра» слышу от Светы, выходя из ванны. Ее лицо ещё сонное, слегка помятое, а темные волосы смешно торчат в разные стороны. Света надела мою классическую рубашку, в которой я был вчера на вечере встречи и которую она стягивала с меня этой ночью.

– Одиннадцать, – двенадцатый, примерно, – отвечаю, помня, что сам проснулся только ближе к одиннадцати и пошел в душ.

Света молчит в ответ, пытаясь собрать с пола свои вещи и привести волосы в порядок.

– Останешься на завтрак? – спрашиваю ради приличия.

– Да, от кружечки кофе сейчас не откажусь, – после небольшой паузы добавляет она, – и от душа, если ты не против. Голова раскалывается.

Я посмеиваюсь, глядя как она морщит нос в некоем отвращении к своему состоянию.

– Конечно, сейчас дам тебе полотенце.

Глава 4. Перебор и несправедливость в одном флаконе

Лола. Август.

Мы с подругой Алиной выходим из «Лайлак буш», где целый океан красивых девичьих радостей, начиная от косметики и заканчивая средствами гигиены. Я выбрала себе там пару средств по уходу за волосами и ещё на кассе нам с подружкой приглянулись симпатичненькие браслеты. Я купила по одинаковому для нас. Две обвивающие руку цепочки скреплены тонким ромбом, внутри его находится миниатюрное сердечко из страз, которое подвижно и прокручивается. Только моё сердечко из нежно-голубых страз, а у подруги из нежно-розовых.

Алина благодарит меня за сцепленный на запястье браслет, я улыбаюсь ей и протягиваю свою руку.

– Давай-ка. Теперь ты мне, – и она проделывает то же самое.

Мы вытягиваем по-новому украшенные руки, сближаем их, любуясь красивым блеском сердечек из страз.

– Теперь эти браслеты будут символом нашей с тобой дружбы, и мы не забудем друг друга, даже когда вы переедите во Францию.

Полгода назад мама Алины познакомилась с французом по имени Базиль. Их роман оказался чем-то большим, и по итогу моей подруге предстоит переезд в другую страну вслед за выбором своей мамы. Сейчас они обе активно изучают французский язык базового уровня.

– Спасибо, – Алину трогают эти слова, она чмокает меня в губки и скорее обнимает крепко.

Так, сцепившись, мы раскачиваемся, а потом прыгаем на месте, только лишь не визжа. Алина очень рада переезду в самую романтичную страну мира, а я радуюсь за неё. Мы столько раз фантазировали, как я приеду к ним в гости сразу, как только смогу себе позволить путешествие в Европу. Мы обязательно поднимемся на Эйфелеву башню, прокатимся на всех-всех аттракционах знаменитого Диснейленда, посетим изысканный Версальский дворец и множество других превосходных мест.

На первом этаже берём с Алиной мороженое и выходим на пекло из прохладного торгового центра. Я выбрасываю в первую ближайшую урну карту, купившую мне сегодня всё то, что выношу в пакетах. Теперь от вчерашней ночи совсем не осталось и единого напоминания о ней, в том числе и я уже далека от себя вчерашней. Лицо полностью отмыто от косметики, длинные волосы теперь привычно забраны в высокий небрежны пучок, а вместо откровенного платья надет топ, с легкими шортиками и удобными босоножками на тонкой подошве. Это мой обыкновенный повседневный мегакомфортный вид.

– Ты что делаешь? – не понимая, в чём дело, спрашивает подруга.

– Избавляюсь от ненужного хлама, – отвечаю непринуждённо и слизываю сливочное мороженое.

– Чья это была карта? – выспрашивает Алина.

– Да не знаю я.

Делаю несколько шагов вперед, оборачиваюсь на подругу, которая будто вросла в мягкое покрытие у входа в торговый центр.

– Пойдём!

– Лол, ты что, опять таскалась в бар с этой идиоткой Лерой?

Звучит от Алинки строго и назидательно, даже пусть её тонким голоском. Я подхожу к подруге, беру её за руку и тяну за собой вперед.

– Ну да, покуролесили вчера немного. Что такого? И, кстати, она не идиотка, – вступаюсь я за свою вторую подругу.

Они две противоположности, словно Ангел и Демон: Алинка – абсолютная невинность, а Лерка – полна приключений.

– Ты украла эту карту? – складывает весь пазл подруга.

– Нет, конечно! Просто стащила у какого-то парня в одно место пьяного. Сам виноват, что так накидался, – имею в виду алкоголь.

Решаю не добивать её информацией о том, что я стащила у того парня ещё и наличные, не оставив ему и купюры на такси. Хотя, в передние карманы я не лазила и, возможно, парню повезло чуть больше, чем я думаю.

– Лола, зачем ты…

– Али-и-ин, ты прекрасно знаешь мою ситуацию. Мне ведь совсем не дают денег.

Мы идём вперед, продолжая наш небольшой спор.

– И тем не менее! Это не повод так себя вести и обкрадывать людей.

– Я не воровка, – возражаю, а Алина продолжает:

– Ведь тётя Марта помогла тебе с работой.

– Это не считается! Обычная подработка, – уточняю, кусаю мороженое и продолжаю с набитым ртом, – и этих денег мне недостаточно.

– Недостаточно, чтобы тратить на всякую ерунду? На дешёвые тусовки с Лерой?! – от ещё недавней улыбки подруги совсем не осталось и следа.

– В том числе…, – отвечаю я жёстче.

– А твоя голова подумала о том, что он может написать на тебя заявление в полицию?

– Нет! Уверена, он сейчас думает, что просто потерял карту. Ты бы его видела…

Вспоминаю, как тот при мне пытался потерять наличные ещё у барной стойки.

– Что ты несёшь? Может, ещё сам тебе об этом сказал, ага, – Алина морщит нос в возмущении, – Эта Лерка тебя такому научила?

– О чём ты?

Она не отвечает мне и продолжает:

– Вот увидишь, твоя новоиспечённая подружка затащит тебя в такую задницу, что потом не отмоешься.

– Это типа ревность?

– Пф… Это типа тупость! – Алина полна возмущения, – и похоже, она у вас одна на двоих.

– А ты у нас святоша, конечно. Я же забыла, что ты всем упакована, и тебе не надо думать, где взять денег на новенькие шмотки и свеженький маникюр, – выпаливаю я не из зависти, а из злости на упрек в свою сторону.

Алина выпучивает на меня глаза, а я прикусываю язык, но уже поздно. Окончательно рассорившись, она резко разворачивается и идёт в противоположную сторону. Наша прогулка заканчивается раньше, чем планировалось.

– Ну и вали! – злюсь я и бурчу ей в след так, чтобы она не услышала.

Последнее время мы часто ссоримся, хотя были не разлей вода, пока учились в школе с самого первого класса. Алине не нравится моя дружба с Лерой. Она словно застряла в своём детстве и боится вступать во взрослую жизнь. Боится сделать лишний шаг из дома и считает клубы, тусовки и алкоголь чем-то развращённым и ужасным. Лерка старше нас на пару лет, проще относится к жизни и ко всему тому, что у неё в ней есть. Такая свободная, независимая, и мне хочется в этом быть на неё похожей.

Недолго слоняясь по жаре, решаю охладиться, заглянув в бар к Витальке. Ищу глазами нужного мне человека совершено в пустом пространстве с приглушённым светом. В дневное время здесь всегда так безлюдно, но уже через пару-тройку часов волна туристов накроет это заведение. Наконец-то виднеется Виталик, который несёт коробку с соками к своему рабочему месту за барную.

– Ты совсем с головой не в ладах?! – фыркает он мне сразу, как только замечает.

Слегка приоткрываю рот, оторопев от новой формы приветствия.

– Виталь, и тебе привет! – пытаюсь интонацией поставить его «на место».

Виталик заполоняет холодильник только что принесёнными напитками, а я забираюсь на барный стул.

– А что случилось?! – озадачено интересуюсь, подметив, что сегодня просто какое-то рекордное количество упрёков в сторону моей светловолосой головы.

– Приходил тот парень, ну… Андрей. Которого ты вчера здесь обокрала.

Ловлю неприятное ощущение от навешанного ярлыка «зловещей воровки» уже от второго человека за сегодня. Перебор и несправедливость в одном флаконе. Тот парень сам виноват, раз слабо следил за своими карманами. Он бы и без моей помощи с лёгкостью потерял те деньги или просадил их на баре.

– Не понимаю о чём ты, – вру на первых парах, защищаясь, а за тем до меня до конца доходит сказанное Виталиком. – В смысле приходил? А как это… вообще? Он…? Откуда он знает, что… это именно я?! – заикаюсь в замешательстве.

Виталик берёт пустую коробку из-под соков и идёт с ней в сторону склада. Скорее спускаюсь со стула и мельтешу ногами следом за ним.

– Да вычислил он тебя! И знаешь, лучше б ты ему не попадалась на глаза, – говорит Виталик без капли иронии.

– Но как?! – озадаченно перебираю в голове все события вчерашней ночи, вроде нигде не спалилась, и имя подставное назвала.

– Устроил мне допрос по поводу тебя, – продолжает Виталик, – «Знаю?» «Не знаю?», «Как часто бываешь тут?» и всё такое.

– А ты?! – интонация моего голоса предательски выдаёт внезапный испуг.

Виталик застывает перед входом на склад и наконец-то оборачивается, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Сделал вид, что не понимаю о ком речь.

Опять этот укоризненный взгляд в мою сторону. Успеваю выдохнуть на секундочку, как он продолжает, уже несмотря на меня, входя на склад:

– Камеры ещё хотел посмотреть.

Виталик словно затылком чувствует мой испепеляющий взгляд.

– Да не ссы ты. У нас камеры только на парковке у входа, да над кассой.

Он даёт мне в руки сетку с лаймом, сам берет коробку с чем-то ещё, выходит из складского помещения, а я снова мельтешу за ним.

– А с чего он взял, что это я?! – тараторю смелее, теперь зная, что камер над танцполом нет, а значит, и доказательств. – Ему в голову не приходило такого варианта, например, что он их просто потерял? Просадил? М?

Проходя вдоль танцпола, всё же посматриваю наверх, чтобы лично убедиться в отсутствии камер. И меня осеняет.

– С чего ты взял, что он говорил именно обо мне?

– О тебе – о тебе! Я же сказал, он вычислил тебя, – объясняет Виталик усталым тоном, словно глупой девочке, – Был он сегодня в магазине, в котором ты с подружкой отоваривалась.

Кстати, по его описанию, той подружкой была Алинка. А что, не Лерка?! Вашей парочке такое больше подходит.

– А…?

– А тебя он опознал по описанию продавца, где ты его картой свои покупки оплачивала. Из особых примет – твой принт на шее.

Машинально хватаюсь за то место, где у меня набита татуировка.

– Да он же был никакой совсем, – мой мозг отрицает слова Виталика.

– Ага, – он надсмехается, – Это хорошо, что там дело до камер не дошло. В ТЦ, в отличие от нашего бара, всё поутыкано этими штуками.

Говорит Виталик как раз, когда мы заходим за барную стойку. Кладу на неё сетку с лаймами и нахожу глазами камеру над баром, о существовании которой я раньше никогда даже не думала.

– Ты вообще когда-нибудь соображаешь, что ты делаешь?!

Я нервно сглатываю, прокручивая в голове весь сюр. Виталик считывает мои эмоции, смягчает тон.

– Тебе повезло, что администрация центра не предоставила ему запись по устной просьбе. Это возможно только через официальный запрос от органов власти с намёком на факт преступления. Отшили, короче. Выдыхай.

– А вы… вы что, знакомы с ним?! – уточняю, так как мне кажется странным, что тот парень всё это рассказал Виталику.

– Отдыхающий. Частенько заглядывает сюда, считай, знакомы. Зачем ты полезла к нему? Парень, кстати, нормальный, а ты дура! – Виталя крутит у моего виска.

«Отдыхающий» – мозг выцепляет самое главное из всего сказанного. «Это хорошо» – думаю я. Значит, он здесь ненадолго.

В тишине бара отчётливо слышен хлопок входной двери. Я только успела выдохнуть, как тут же Виталик возвращает меня в ступор.

– Быстро… Быстро прячься! Этот парень опять вернулся, – он резко переходит на шёпот.

Моё сердце трусится, и я в секунду оказываюсь на корточках скрываясь за барной стойкой. Шаги приближаются, я жмурю глаза. Виталик делает вид, словно меня здесь нет, продолжая заполнять холодильник напитками, готовясь к смене. Слышу знакомый мужской голос, который приветствует Виталика, шаги проскальзывают мимо и начинают отдаляться. Ничего не понимаю. Неуверенно вытягиваюсь, смотря в сторону движения, и что я вижу: вполне себе знакомый силуэт одного из сотрудников этого бара. В этот момент Виталик разоряется громким смехом, глядя на мою растерянность. Моментально вспыхиваю от злости.

– Да пошёл ты! – рычу.

Замахиваясь на этого засранца, но он успевает увернуться от меня, сиганув из барной зоны.

– Теперь так и ходи, оглядывайся! Поняла?! – прикрикивает он мне сквозь свой сбитый громкий смех.

Глава 5. Твоя проблема

Андрей. Август.

Сегодня в моём скудном плане на день – ёмкий пляжный отдых. После свалившегося на меня головняка, я решаю словить релакс, наслаждаясь прибрежным шумом воды и шикарным видом на море, ради которого я и прилетел сюда. С тех пор как я оказался на этом платном пляже один раз, я стабильно возвращаюсь только сюда. Оно и понятно, что тут значительный ряд преимуществ. Все удобства для тебя предусмотрены: чисто, ухожено и самое главное – малолюдно. Следовательно, здесь не так опасно оставлять вещи и деньги, ведь я не перенесу ещё одного дня с этой беготнёй по восстановлению карты, вместо положенного отдыха.

Меня чуть не прибило к стулу, когда я услышал от консультанта в банке, что на восстановление карты уйдёт до десяти дней. И только потом девушка озвучила второй вариант решения: оформить моментальную карту и перевести средства со старого счёта на новый. Честное слово, если б не этот вариант оперативного решения вопроса, я бы точно нашёл ту девицу и довёл бы дело до справедливого конца. За испорченный мне отдых подпортил бы ей жизнь приводом в полицию, штрафом или чем там ещё карается в нашей стране воровство.

Выныриваю из солёной морской воды, сначала иду под душ с пресной, а затем располагаюсь поудобнее на личном шезлонге. Беру читалку в руки, глубоко проваливаюсь в сюжет книги за успокаивающим фоном скользящих по песку мелких волн. Уединение в какой-то момент отрывает меня от реальности, расслабившись, я отключаюсь. По ощущениям будто прошло минут сорок, как меня вернуло обратно. Разлепляю глаза и вижу, как официантка платного пляжа протягивает бокалы с коктейлями парочке неподалёку.

– Вам что-либо принести?! – уточняет эта же самая девушка с милой улыбкой, когда проходит мимо меня.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я быстрей, чем ловлю себя на мысли, что действительно перекусил бы сейчас.

После очередного захода в море направляюсь в мини-ресторанчик для гостей всё на этой же территории пляжа. Он выполнен по типу открытой террасы, имеет небольшие ограждения по периметру и крышу в виде навеса, которая хорошо укрывает от жгучего солнца. Разнообразие в меню приятно радует, я делаю выбор и отправляюсь за столик, дожидаться готовности блюд. Слышны приближающиеся шаги официантки, поднимаю свой взгляд на неё.

– Ваш зака-з, – первое слово звучит бодро, а вот второе – уже выдавлено с хрипом на выдохе.

Наши взгляды упираются, и где-то с секунду в безмолвии мы таращимся друг на друга. «Охренеть, сама поймалась «рыбка»!» Да это же та самая девица из бара, что обчистила меня пару дней назад. На инстинктах она пытается резко развернуться и скрыться с виду прям так, как и пришла, всё с моим же заказом на подносе в её руках. А я вскакиваю на таких же инстинктах и хватаю её за локоть.

– Стоять! – цежу ей.

Она издает слабый визг и подпрыгивает на месте, то ли от неожиданности, то ли от испуга. На поднос вываливается часть еды из тарелок, а бокал с охладительным напитком падает на пол, крошась в дребезги, обрызгивая мои голени липкой жидкостью. Всё происходит за считанные секунды, но видится словно в замедленной съёмке, как на нас оборачиваются посетители ресторанчика и уже слышен кричащий низкий голос с акцентом на эту девицу. Видимо, это хозяин платного пляжа или только этой точки питания. Я настолько опешен подачей судьбы этой воровки буквально мне в руки, что я не слышу чётких слов в крике мужчины на неё, лишь улавливаю его угрожающий тон. Она в оцепеневшем состоянии замирает и смотрит на меня своими глазищами.

– Пожалуйста…, – хрипит её голос еле слышно, – Пожалуйста, не надо. Меня уволят.

– Охренеть, блин: «Пожалуйста, не надо»! – передразниваю я её, – Не надо было лазить по моим карманам!

– Пожалуйста… Меня уволят, – её как будто заело, и она ничего нового не может мне сказать.

– Да мне вообще плевать, что там с тобой будет! Как и тебе было наплевать на то, что я буду делать без своих денег.

К нам приближается мужчина армянской внешности, тот, что только что прикрикивал на девицу из далека. Я перевожу взгляд на эту особу и вижу её мольбу во взгляде.

У меня остаются считанные секунды для принятия решения, как с ней поступить.

– Ты вернешь мне всё до копейки. Поняла?!

Она молча мотает головой в знак согласия.

– Поняла, я тебя спрашиваю?! – трясу её руку за локоть, добиваясь, чтобы девица заключила со мной соглашение, проговорив вслух.

– Да, – еле слышно отвечает она.

Хотелось заставить её сказать это громче, уверенней, с такой же смелостью, с которой она берёт чужие деньги. Но не успеваю потребовать, так как её начальник уже совсем приблизился к нам. Решение пощадить девицу и не посвящать третьих лиц в наш инцидент пришлось принимать моментально. Действительно, вдруг её могут уволить с работы, а мне от этой особы ещё нужно получить свои деньги обратно. Да и как минимум теперь я знаю, где она работает, и смогу манипулировать в случае невыполнения только что данного ею мне обещания. От такой можно ожидать чего угодно, и не стоит рассчитывать на порядочность, которую, видимо, она периодически забывает дома.

Вру мужчине, что я сам виноват в полёте еды из тарелок и бокала с напитком. Говорю ему, будто сам случайным взмахом руки пошатнул официантку. Разжимаю пальцы, выпускаю её локоть из своей руки, продолжая объясняться:

– Задержал… Хотел извиниться, – вываливаю первое пришедшее мне в голову, а про себя проговариваю: «Идиот! Ничего получше придумать не мог вместо, как ещё и извиниться перед этой»?

Мужчина окидывает меня не верящим взглядом, затем смотрит с подозрением на эту официантку. Очевидно, со стороны всё выглядело иначе и шло вразрез с моим пояснением, но хозяин заведения не станет выяснять с гостем этот момент.

– В любом случае сейчас всё исправим!, – доброжелательно с акцентом говорит мужчина, – Присаживайтесь, пожалуйста, за столик, мы вам заменим еду.

Девушка пулей скрывается из вида, а за ней простывает и след армянина. Вскоре у столика появляется уборщица, она собирает осколки бокала на совок и замывает расплескавшийся под ногами напиток. А я с нетерпением жду, когда передо мной вновь нарисуется та воровка. И нет, я жду её появления не из-за желания подкрепиться, а из любопытства. Очень хочется ещё раз посмотреть в эти бесстыжие глаза. Её появление меня раздраконило, и мой пыл всё ещё рвётся наружу. Так хотелось сказать ей пару «ласковых», но увы, её спасли обстоятельства.

Буквально через несколько минут мне вновь подают мой заказ, но вместо той девицы приходит к столику официантка, которая разносила напитки в пляжной зоне. Уплетаю еду и не ощущаю её вкуса за фоном циркулирующих мыслей в голове. И как я раньше не замечал эту особу, ведь здесь не так уж и много персонала. Вспоминаю, как она выглядела в ту ночь в баре, и сравниваю её с той, что увидел сегодня. Тогда она была чересчур измалёвана косметикой, в откровенном платье, и этот образ буквально кричал о её легкодоступности. Здесь же она выглядит совершенно иначе. Её свежее личико без грамма косметики, волосы забраны в объёмный высокий пучок, неброская форма одежды прям таки создают образ самой невинности. Лишь татуировка на шее немного выбивает её из простоватого образа. Не уверен, что сразу узнал бы её в другом амплуа, но набитый рисунок с летящими ввысь птицами помог мне в этом.

Возвращаюсь под свой пляжный зонт и всё никак не могу утихомирить мысли в голове. Чёрт! Хотел нормально расслабиться, отдохнуть, забыть об этом инциденте с бара, а теперь не могу сосредоточиться на отдыхе, как встретил её. Парочку раз за этот день я ещё возвращался в ресторанчик на бар за охладительными напитками, но больше эту девушку я не видел. В двадцать ноль-ноль закрывается платный пляж, и вместо того, чтобы спокойно уйти на виллу, я решаю дождаться ту девицу. Вот уже пол часа вытаптываю ногами круги неподалёку от закрывшегося пляжа. Персонал начинает потихоньку расходиться, и я замечаю её среди других. Она с двумя такими же молодыми девчонками сворачивает в другую сторону. Мозг моментально воспроизводит обрывки сна после той ночи в баре, достав на поверхность забытое имя этой девушки. Ни за что не спутаю его с любым другим.

– Даша! – зову её, та идёт дальше, словно я не к ней обращаюсь, что выглядит странным.

Сомнений нет, её точно зовут Даша. За секунды сопоставляю, что тогда на танцполе меня триггернуло это имя. Именно поэтому малознакомое лицо этой девушки во сне сменялось на вполне знакомое лицо Даши. Весь этот сон был игрой моего мозга, ведь я долгими годами вглядывался в образы обладательниц этого имени и до сих пор такое случается на каком-то остаточном рефлексе.

– Эй! Остановись, – окрикиваю я громче, меняя тактику, и все трое оборачиваются на меня

– Мои деньги. Сюда, – демонстративно вытягиваю ей руку.

От её невинного образа с ресторанчика совсем ничего не остаётся, она показывает мне фак, разворачивается и идёт дальше. Понтуется перед своими подружками, и им это очень даже нравится, раз они над этим смеются. Девица чувствует себя сейчас в полной безопасности за пределами своей работы, да ещё и в компании своих подружек.

– Смотрю, ты осмелела…, – кричу ей в след, а девушка нагло продолжает делать вид, что меня здесь нет.

– Ну окей! Хочешь по-плохому – давай по-плохому. Не подскажешь, до какого времени у вас тут заявления принимают?

Разворачиваюсь и иду в другую стороны. Успеваю сделать несколько шагов вперед, как теперь она мне кричит в спину:

– Да я же пошутила. Стой! – её голос звучит бодро и весело, будто это какая-то забавная игра.

Я продолжаю идти.

– Да стой ты. Подожди, – Она оббегает меня и встаёт, преграждая мой путь. Открывает поясную сумку и достаёт из неё купюру наличных.

– Что это?! – смеюсь, смотря на сумму, – Ты забыла, сколько стащила у меня в ту ночь? Сколько потратила с карты?

– Это всё, что я сегодня заработала.

– Поздравляю тебя! Только мне что с этого?

– Да я всё верну тебе. Честно! Но у меня больше нет, возьми пока это, – она пытается вложить купюру мне в руку.

Игнорирую её наглость.

– Лол, ну ты скоро?! – кричит одна из подруг.

«Лол»? Что за Лол? Прозвище у неё такое, что ли?

– Нет. Завтра принесёшь мне всю сумму, – обхожу её и беру направление в сторону своей виллы.

Взять хотя бы это было бы куда надёжней, чем надеяться на её добросовестность завтра. Но странное чувство не позволило мне взять эти деньги. Что если действительно это всё, что она заработала на сегодня, и у неё больше нет. Не могу же я забрать последнее, ещё и у девушки, пусть даже у такой, как эта.

– Да где я тебе найду столько до завтра?

– Это твоя проблема, – отвечаю ей, не оборачиваясь.

– Ну серьёзно?

Очуметь, она ненормальная! Просто поражаюсь. Ведёт себя так, будто я её давний приятель, а она одолжила у меня денег и просит ещё немного подождать.

– Привычным способом! Своруй у кого-нибудь, – отвечаю криком, всё также не оборачиваясь.

Механически складываю пальцы в фак, вытягиваю руку вверх и, уподобившись ей, показываю этот неприличный жест. Тут же одергиваю сам себя: «Что за…?». Стоило минуту пообщаться с этой ненормальной, как сам же опустился до её уровня.

*Нежданная гостья*

Февраль, шесть месяцев назад.

– О! Привет! А как ты…?! – удивляюсь, увидев Свету по ту сторону двери своей квартиры.

– А, да, соседка с первого этажа как раз подошла к подъезду, когда я собиралась набрать номер твоей квартиры.

И тем не менее, не перестаю удивляться, ведь мы со Светой не договаривались о встрече, и более того, мы даже не общались с тех пор, как случайно переспали после вечера встречи.

– Что-то случилось?! – всё-таки хочу узнать причины её неожиданного визита.

Не дожидаясь ответа, из вежливости приглашаю жестом пройти в квартиру. Отступаю на пару шагов, впуская её на порог.

– Кое-что забыла у тебя там, – она указывает в сторону ванной комнаты, – вот, решила зайти, забрать. Прости, что не предупредила заранее, просто проходила мимо.

– М-м-м…, – вспоминаю, что ничего лишнего не успел заметить в квартире за эти несколько дней.

– Я тебя смутила своим визитом? Были планы?

– Да нет-нет, всё нормально, – успокаиваю её я.

Видимо удивление всё ещё читается на моём лице. Планов действительно на сегодня у меня уже не осталось, всё что нужно было, сделал ещё днём. Потренировался в бассейне, ненадолго заскочил повидаться с мамой, с братом. А через часик-полтора я б уже отправился в душ и спать.

– Может ты хочешь чай? Кофе? – проявляю вежливость.

– Да, хочу! Только… подожди.

Света чуть задерживается в коридоре, я же прохожу на кухню, выставляю чашки на стол. Следом заходит моя нежданная гостья с бутылкой вина в руках.

– Оу… неожиданно для вечера четверга, – я смеюсь.

– Ну да…, – чуть смущается она, – решила, что в этот раз я буду угощать тебя.

Вспоминаю, как в прошлую субботу мы откупорили бутылочку красного из моего мини-бара за несколько минут до того, как оказались в одной постели.

– Мимо проходила, говоришь? – я ухмыляюсь, забираю из её рук бутылку с вином и отставляю её на стол.

– Так и есть. Если бы тебя не оказалось дома, то пропустила бы бокальчик за просмотром турецкого сериала у себя. Точнее, у родителей. Я пока живу у них, но с этим всё сложно, поэтому не стану вдаваться в подробности.

– А, тогда понятно.

Я прекрасно знаю, в каком доме раньше жила Светка со своими родителями. Это буквально через пару домов от меня. В таком случае она действительно очень часто ходит мимо моего дома.

– И часто ты так расслабляешься?

– Нет, не часто… Ты меня, видимо, плохо знаешь.

Её щеки начинают заливаться краской, наверно, от смущения. Как раз-таки я Свету знаю очень даже хорошо. Девчонка из порядочной семьи, в школе училась на четыре и пять и запомнилась мне со школьных лет, как в меру скромная и воспитанная. Не думаю, что за десять лет с ней могли произойти глобальные трансформации, меняющие в корне её натуру.

Достаю пару бокалов, ставлю их на журнальный столик в гостиной и наполняю их красным. Располагаемся со Светой на диване, разговариваем о прошедшем вечере встречи, обсуждаем, у кого и как изменилась жизнь за эти годы. Света быстро осушает первый бокал, практически выпив его залпом, когда я за это малое время успел сделать пару глотков. Вновь наполняю бокал Светы и только сейчас замечаю, что что-то идёт не так. Кажется, она нервничает, но пытается это скрыть от меня. Конечно, такие события, как развод, переезд, не проходят незаметно для человека, как ты этого не скрывай за маской спокойствия и безразличия.

– Све-та, – протягиваю я её имя и улыбаюсь, – Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Может, хочешь этим поделиться или нужна помощь?

Она смотрит на меня пристально и нервно сглатывает. Не ответив на мой вопрос, поднимается с дивана, гасит свет в гостиной комнате. Встает в полуметре от меня прямо напротив. Стягивает через верх своё платье, и слабый меняющийся свет из плазмы очерчивает её силуэт красивой фигуры. Теперь я нервно сглатываю, когда вижу её в чёрном кружевном белье и чулках. Она заводит руки за спину, расстёгивает бюстгальтер, кидает его на пол, а я обхватываю Свету за бедра и притягиваю к себе.

Глава 6. Как же ты меня бесишь

Лола. Август.

Всю ночь верчусь в постели и думаю про этого парня с пляжа. Вспоминаю его смешное выражение лица, когда я послала его жестом. Пускаю смешок. Словно хотел бы меня прибить на месте, но есть одно «но»… Уверена, он далеко не из тех, кто способен причинить кому-либо боль или создать проблемы. Он ведь не пришиб меня при первой встрече, точнее, уже второй. Не сдал меня Арсену, да и куда хуже – мог накатать заявление в полицию, но тоже этого не сделал. А вот интересно, он искал меня сегодня на пляже? Может, опять поджидал за его территорией после закрытия? А может, спрашивал про меня у кого-то из наших? Думаю, завтра об этом спрошу у Ами и Марии. Наверное, он сильно разозлился, когда не увидел меня на пляже и понял, что не получит сегодня своё обратно. Его деньги я потратила, можно сказать, сразу. Уехала к Лео с первым автобусом и не с пустыми руками, так скучаю по нему, что не выношу ожидания наших редких встреч.

Просыпаюсь от барабанящего стука по двери. Еле разлепляю глаза, сначала смотрю на время, а потом на дверь.

– Кто?! – пытаюсь криком задать вопрос, но голос ещё не прорезался.

Человек по ту сторону не отзывается и барабанит дальше.

– Да кто там?! – задаю вопрос снова, на этот раз уже не из кровати, а одновременно с тем, как перебираю ногами в сторону трезвонящего стука в мою комнату.

– Лола, сколько можно спать, а? – вместо «Доброе утро» возмущённым тоном задаёт вопрос Марта, как только я ей открываю, – Из двенадцатой комнаты съехали гости, нужно прибраться до двух часов.

– И тебе доброе утро…, – говорю хрипловатым голосом.

– День, Лола. Время уже обед.

В ответ цокаю, закатив глаза. Из соседней комнаты выходит Виталик. При виде его в голове моментально генерируются мысли, и мне за секунды приходит гениальная идея.

– Виталь, есть дело, зайдешь?! – воодушевлённо тараторю я.

– Лола, а я тебе не мешаю? – возмущается на меня Марта, зато приобнимет за плечо подошедшего к нам Виталика. Она целует сына в висок, словно ему всё ещё пять лет.

– Да-да-да… Приберусь, – – скорее закругляюсь с ней, соглашаясь.

Хотя так и хочется хоть раз ответить Марте, чтобы она сама меняла грязное опороченное бельё своих постояльцам и выгребала за ними пачки из-под презервативов, которые они вечно оставляют под кроватями, словно мусорного ведра для них не существует. Тошнит уже.

Завожу Виталика в свою комнату. Выслушав меня, он обещает помочь, а затем отправляется туда, куда шёл – по своим делам. Я даже не уточняю каким. Главное, что он помаячил передо мной в нужное время.

Закручиваю тугой жгут из волос, забираю в бублик так, чтобы не один локон не выбился. Надеваю специально выделенную одежду для уборок. Вставляю наушники в уши, натягиваю удлинённые резиновые перчатки и готова пуститься в бой. Окидываю взглядом фронт предстоящей работы и понимаю, что мои ожидания были куда хуже того, что я вижу в итоге в комнате номер двенадцать. Быстро справляюсь с задачей Марты, за выполнение которой мне ничего не светит. Вскоре, как заканчиваю с уборкой, приходит сообщение.

Виталька: «Готово. Приедешь в Дистик, спросишь Давыча».

Лола: «Ты лучший!»

Виталька: «Да пожалуйста».

Лола: «Давыч это?»

Виталька: «Давид».

Лола: «Спасибо. Ты лучший!»

Виталька: «Ты повторяешься».

Хихикаю над последним сообщением, и вся довольная, покидаю «поле боя». Возвращаюсь к себе, переодеваюсь, получаю новое сообщение в мессенджере.

Лео, три красных сердечка: «Когда ты приедешь? Я скучаю».

Лола: «Прости, Зайчик, пока не получается к тебе приехать. Но обещаю, очень скоро мы увидимся. Люблю, скучаю…», смайл сердечко.

Выбегаю из своей комнаты, проношусь мимо столовой зоны с прозрачным остеклением. Замечаю там тётю Марту, которая стоит над душой своего мужа, в то время как он, согнувшись буквой «Z», пытается прочистить ещё вчера забившуюся раковину. Марта провожает меня любопытным взглядом, и, конечно, ей интересно, куда я отправилась. Будь она сейчас в зоне досягаемости, обязательно бы спросила меня об этом. Я же предпочитаю не отчитываться, и чаще всего она узнаёт всю актуальную информацию обо мне через своего сына.

Покинув стены дома, сразу набираю Лерку, чтобы позвать с собой. Пока иду к металлическим воротам, слушаю длинные гудки. Уже теряю надежду на ответ подруги, но всё же дожидаюсь.

– Да, – её голос звучит сбито, как после стометровки.

– Лерчик, не сильно отвлекаю?

Непривычно вежливо уточняю, только лишь из-за запыхавшегося голоска.

– Отвлекаешь. Сильно. Я с Вадиком, и у тебя тридцать секунд.

– Опять? – искренне удивляюсь и даже немного злюсь.

У этой парочки похотливых кроликов ничего не меняется.

– Потом расскажу, – шепчет мне Лерка.

Теперь и я слышу в трубке голос её Вадика, требующий закончить разговор. Затем слышатся шуршания, отдалённый смех, стук. Понимаю, что у того получилось ненадолго выхватить смартфон Лерки, которая всё же возвращается к разговору.

– Что хотела?

– В Дистик с собой позвать.

Через динамик слышу, как Вадик облизывает Лерку, а та заливается хохотом. Бээ… Становится противно быть втянутой третьей в их сексуальные утехи, и я первая кладу трубку. Если бы не наша ссора, сейчас бы позвонила Алинке с тем же предложением составить мне компанию. Но гордость не даёт мне этого сделать, поэтому прусь на остановку в одиночестве. Отсутствие подруг заполняю музыкой в ушах. Успешно проворачиваю всё запланированное и через некоторое время оказываюсь в баре у Виталика.

– А ты чего одна сегодня? Лерка где? – интересуется он, когда я привычно усаживаюсь к нему за барную стойку.

– Да не придёт она. Опять со своим женатиком зависает, – корчу недовольно рожицу. – Угостишь?

Виталик меняется в лице, но всё же угощает меня в рамках установленных негласных правил.

Немного нервничаю, оглядываюсь по сторонам.

– Этого пляжного здесь нет? – имею ввиду того отдыхающего парня с платного пляжа.

– Кого?

– Ну этого… как его там?

– Андрея? – подсказывает мне Виталик. – Нет его, – буркает как-то резко, с кислым лицом.

– А ты чего такой? – недопонимаю. – Из-за Лерки что ли?

– Ты совсем? Какой такой? И эта тут вообще при чём? – отвечает резковато.

– Да ладно, ладно. Что так нагрелся сразу? Я же просто спросила.

Хочется добавить: «Вижу же, что нравится Лерка», но успеваю вовремя прикусить язык, чтобы не разругаться. Хотя в целом конфликты с этим парнем вряд ли возможны.

– Ну а этот… Андрей, он приходил вчера? – перевожу тему снова на пляжного.

– Нет, не было.

– М… – киваю я, мол, «ясно», а сама оглядываюсь и ищу его глазами.

– А будет?

– Лол… Ну ты сейчас серьёзно? Откуда я могу знать? – смягчённым тоном отвечает Виталик.

– Ну да, да… Просто ты говорил, что он часто здесь бывает.

– Бывает часто, но он мне не предоставлял свой график посещения.

– Да поняла я. Не умничай!

Немного волнуясь, дрыгаю ногой в два раза быстрее такта играющей музыки.

– А сама чего такая дёрганная?

– От тебя передалось, – фыркаю в ответ.

– О! А вот и твой пришёл, – Виталя мотает головой в сторону входа.

У меня спирает дыхание, словно окатило холодной водой. Нога ещё сильней дёргается, и я бешусь от этого дурацкого состояния, ведь я никогда ничего не боюсь. Настороженно оборачиваюсь, а там никого нет. Вскипаю от ярости, мну первое попавшееся под руку и запускаю в этого идиота скомканной салфеткой. Виталик нагло смеётся, а моё выбранное орудие для наказания падает на стойку, не долетев до обидчика. Так и хочется перелезть через барную и сжать своими руками шею этого издевателя.

– Оборжаться, как смешно!

Чувствую жар вспыхнувших щёк, делаю жадный глоток коктейля, пытаясь укротить свой пыл. Не проходит и пары минут, как Виталик снова маячит в сторону входа.

– А вот сейчас и правда идёт, – на этот раз этот наглец ещё и глаза выпучивает для правдоподобности.

– На третий раз твоя шуточка не сработает!

Сижу непоколебимо, строю каменное лицо, несмотря на то что и сейчас мне хочется обернуться, поверив ему.

– Зря мне не веришь. Я серьёзно.

– Здорова!

Отчего-то съёживаюсь, когда слышу, уже знакомый мне голос за своей спиной, хотя я несколько раз проигрывала в своей голове сегодняшнюю нашу встречу здесь с этим пляжным. Виталик приветствует того в ответ так же непринуждённо, словно они приятели и знакомы сотню лет.

Пляжный усаживается на барный стул рядом со мной.

– О! И ты здесь… – небрежно кидает он в мой адрес, даже не посмотрев в мою сторону.

– И тебе привет, – кривляюсь ему в ответ, маскируя своё откуда-то появившееся бесящее волнение.

– Мне как обычно, ага – дакает он Витальке, когда тот приподнимает пивной бокал, как бы с вопросом.

– Уже приглядела себе жертву на сегодня? – спрашивает у меня пляжный, продолжая игнорировать взглядом наблюдая за тем, как Виталик наполняет его бокал пенным.

– Ха-ха-ха – театрально смеюсь, когда ничего подходящего для ответа не приходит в голову, а так хотелось съязвить, да только мой мандраж в присутствии его ломает мой язык. Знакомое состояние, схожее с тем, когда от волнения на экзамене пропадает дар речи. Залпом допиваю остатки коктейля и протягиваю опустошённый бокал Виталику.

– Пожалуйста, повтори.

Виталик вопросительно на меня смотрит, приподняв одну бровь. Правило есть правило, он никогда не угощает за счёт заведения вторым коктейлем. Я поджимаю губы в недовольстве и проскальзываю купюрой по стойке. Впервые плачу в этом баре сама за свой алкоголь.

– Кстати, дружище, сегодня она платит за меня… – говорит пляжный Витальке, всё так же смотря куда-то вперед, будто на занятом мной месте совсем пусто. – А то я вижу, ты не торопишься возвращать мне должок.

Виталя выставляет заказ Андрею и зачем-то расплывается в дурацкой улыбке, бегая любопытным взглядом по нам.

Глубокий вдох, глубокий выдох. Начинаю закипать от того, что этот Андрей устраивает цирк при третьих лицах. Всё же нехотя достаю из сумочки деньги. Во второй раз скольжу купюрой по стойке, не желая расставаться с тем малым, что у меня есть. Впервые плачу за мужчину. Какой бред!

– Мы можем с тобой поговорить? – разворачиваюсь к пляжному и требую своим настойчивым взглядом его посмотреть на меня.

– Говори.

«Да у него, что, шею заклинило?» Он окончательно выводит меня из себя.

– Я что, по-твоему, пустое место? – повышаю на него голос.

Он же спокоен как удав. Наконец-то поворачивает свою голову в мою сторону, кратко смотрит на меня и тут же возвращается в исходное положение. Делает глоток тёмного.

– Не здесь, наедине… – говорю уже спокойнее. – Мы можем сесть за столик?

– Пха-х, – насмехается он. – Чтобы ты меня опять обчистила? Нет уж, дорогуша, мне одного раза хватило.

– Видишь? – пляжный указывает пальцем на камеру над барной зоной, а затем показывает на Виталика. – Говорить с тобой я буду только под камерой и только при свидетелях.

«Дорогуша? Серьёзно? Как же ты меня бесишь!» Держусь из последних сил, чтобы не плеснуть своим коктейлем ему прямо в лицо. Да только жалко во второй раз спускать свои деньги на этого пляжного.

– Да пошёл ты! – скалюсь я.

Он ещё больше надсмехается надо мной. Смотрю на предателя Виталика, который поддерживает смешками этого Андрея и ещё больше бешусь. Вскакиваю со стула, хватаю свой коктейль, добавляю возгласом:

– Вы… Оба!

Ухожу подальше от этих недоумков, располагаюсь в зале за свободным столиком. Так, чтобы видеть эту спевшуюся парочку. Они ещё какое-то время смеются, затем о чем-то переговариваются, и никто даже из них не посмотрит в мою сторону. Вот о чём они там разговаривают? Над чем сейчас опять смеётся этот пляжный? И вообще, что за общие темы для разговора у них могут быть? Бесят, одним словом. А Виталику вообще разрешено по регламенту общаться с гостями, помимо приёма заказов?

Тщательно слежу за каждым действием пляжного, сидящего ко мне в профиль. Его густые тёмные волосы устремляются ото лба к затылку, словно уложены, но это не так. На них нет глянцевого блеска или же эффекта склейки. Височная часть коротко выстрижена, и волоски укорачиваются постепенно ближе к шее. На лице лёгкая небритость, но ярко выражена из-за темного цвета волосков. С этого ракурса его мимика и улыбка кажутся мне красивыми и приковывают взгляд. Я буквально залипаю на нём и, кажется, в какой-то момент совсем перестаю моргать.

«Куда это он?» – резко пробуждаюсь, когда тот встаёт со стула и направляется к выходу. Боюсь, что он вот так просто сейчас уйдёт, и я, как преследующая его маньячка, следую за ним на улицу. Там он подкуривает сигарету и инстинктивно оглядывается на хлопнувшую за мной дверь, когда я выхожу к нему. Немного тушуюсь, не зная, как завязать с ним разговор.

– Не думала, что ты куришь.

– Бросаю, – отвечает он холодно.

– Ам… Дашь мне закурить?

Он сгущает брови, словно принимает решение в этот момент пойти или нет со мной на контакт. Раскрывает передо мной пачку, я беру оттуда сигарету, и он подносит зажигалку, помогая мне подкурить. Я делаю глубокую затяжку и захлебываюсь в кашле таком, что аж искорки слёз летят из глаз. Он выхватывает сигарету из моих пальцев и тушит её об урну.

– Ты что, следишь за мной? Зачем выперлась?

– Слишком много на себя берешь. Вышла покурить, как видишь.

– Да, да, рассказывай, – он легко затягивает и выпускает дым. – Да ты же чуть не откинулась от первой же затяжки.

Ну, естественно, он раскусил меня. Я, конечно же, пробовала пару раз девчачьи сигареты с клубничкой, или с чем ещё там они бывают. Но кто бы мог подумать, что у этого пляжного они окажутся такими терпкими, от которых кони дохнут. Он тушит свою сигарету и намеревается вернуться внутрь бара.

– Ладно, – шиплю. – Вышла с тобой поговорить наедине.

Он сначала наигранно смотрит на камеру у входа, а затем скрещивает на груди руки и остаётся.

– Вот, – достаю два билета и протягиваю их ему.

– Что это?

– Компенсация, в качестве долга.

– Пф… И на какой мне твои бумажки?

– Это билеты в парк.

– И?

– У нас в городе самый крутой парк с аттракционами, его стоит посетить, правда. Его ещё называют российским Диснейлендом, слышал, наверное? Вот, смотри, эти билеты с золотым статусом, – указываю на знак. – По нему ты можешь попасть на все-все аттракционы парка в обход очередей. Возьми, – настойчиво протягиваю ему руку.

– Что-то не припомню, чтобы ты именно их у меня стащила. Вернёшь, что взяла!

– Да не могу я вернуть тебе деньги! – вскрикиваю. – Те уже потрачены, а такой суммы у меня пока нет.

– А я тебе уже говорил, что это не мои проблемы? – он наклоняется ко мне ближе, говорит почти шёпотом и возвращается в исходное положение. – Ах, да, говорил!

Пляжный проходит вскользь меня к входным дверям в бар.

– Извини! – говорю ему в спину.

– Что-что? Повтори, – он разворачивает корпус в мою сторону.

– Извини меня, – повторяю смущённо. – Эти билеты в парк стоят дороже, чем я должна тебе.

– Вот с извинений, дорогуша, сразу надо было начинать наш диалог ещё при встрече в том ресторанчике. Плохо, что родители тебя не научили манерам.

От последнего сказанного я стискиваю зубы и пламенею в ненависти к этому человеку.

– Не смей. Приплетать. Моих родителей! – между каждым словом делаю чёткую паузу, чтоб он уяснил это раз и навсегда.

Глава 7. И в горе, и в радости

Андрей. Август.

Да, что-то действительно перегнул палку. Потираю затылок и остаюсь пропустить ещё одну сигаретку на улице. Вроде девчонка попросила прощения и даже заморочилась над тем, как вернуть долг, не имея денег. С родителями ещё с этими… Видимо, попал в больную точку. Не хорошо вышло. Решаю найти девицу внутри бара, и всё-таки взять эти билеты, чтоб её отпустило и больше не мозолить друг у друга перед глазами.

– Эй, – говорю, тихо подсаживаясь к ней за стол. – Давай свои билеты.

Конечно, я слышал об этом парке аттракционов и даже собирался его посетить вместе с младшим братом, но по итогу банально не хватило на это времени в их короткий приезд. Решил, что в таком случае дождусь прилёта друзей на фест и вместе с ними побываю там.

Она выкладывает билеты на стол, не издав и слово. Надула свои щёки, словно маленькая обиженная детсадовская девочка. Хотел взять билеты и уйти, но что-то меня останавливает. То ли её надутость, то ли нотка вины, что немного перегнул в предыдущем разговоре с ней. Не могу её понять, что она из себя представляет. То крадёт деньги и дерзко посылает жестом, то пытается искупиться и даже просит прощения. Хотя по большому счёту мне не нужны от неё деньги. Я уже отпустил эту ситуацию, но раз уж она сама замаячила передо мной, позволю ей почистить свою карму.

– Как тебя зовут? – интересуюсь я.

– Я не знакомлюсь! – она скрещивает руки на груди и переводит взгляд в сторону.

– Хотя… – возвращает его ко мне. – Мы уже знакомились с тобой во-он там, – она указывает пальцем на танцпол. – Не припомнишь?

Показывает буквально на место своего преступления, ведь с ней в тот вечер я пересекался только на танцполе.

– Хм, ещё бы… – улыбаюсь.

В памяти моментально всплывает эпизод, как эта наглая воришка нарисовалась передо мной там, как крутилась задом возле меня в нежном платьице. Подмечу, ничего так крутилась, соблазнительно. Вспоминаю, как хотел поцеловать её, но она отвертелась. «М-даа», ухмыляюсь. Как и сегодня, тогда она была при «боевой раскраске» и выглядела буквально на пару лет меня младше. А вот без макияжа она кажется куда младше, примерно на девятнадцать, а по поведению на все пятнадцать.

– О! Да ты ещё запоминаешь всех девушек, с кем знакомишься в барах? – она пару раз ударяет ладонями, демонстрируя аплодисменты, и смеётся. – Тогда зачем спрашиваешь снова моё имя?

Пропускаю её насмешки и отвечаю:

– Потому что то имя тебе не принадлежит.

– Правда? – она отыгрывает удивление.

– Так ты скажешь, как тебя зовут на самом деле?

– А с чего ты взял, что я представилась тебе не своим именем? – продолжает она докапываться.

– Отпустим детали. Андрей, – представляюсь ей первым и протягиваю свою руку.

Она смотрит на меня с подозрением и пару секундочек думает, как поступить.

– Лола – она кратко жмёт мою руку.

– Лола, – это… Лолита?

– Лучше просто Лола.

– Необычное у тебя имя, впервые знакомлюсь с Лолитой.

Она хмыкает и поправляет меня:

– Просто – с Лолой.

– Хорошо, – соглашаюсь на краткую форму имени. – Так значит ты местная…?

– Значит, местная, – она пожимает плечами и на этот раз улыбается.

– ОПГ, – добавляю я.

– Кто?

– ОПГ, – повторяю аббревиатуру, которая сокращает собой значение преступной группировки.

Лола хмурится, по всей видимости не понимая обозначения этих букв.

– Проехали, – смеюсь над ней, забираю свои билеты в парк развлечений и встаю из-за столика. Склоняюсь к Лолите и говорю ей на ухо:

– Мой тебе совет, дорогуша: не играйся так больше. На моём месте мог оказаться кто-то другой. – Я рассчитываю на то, что её маленький мозг сейчас всё правильно понял и что за такие выходки она могла не так легко отделаться.

Возвращаюсь за барную стойку, за время моего отсутствия здесь заполнились почти все свободные стулья, но для меня находится одно местечко. Люблю находиться именно в этой зоне, не так шумно, нежели чем за столиками вокруг танцпола. И как меня только угораздило оказаться там тогда, сам себе поражаюсь. Вообще пьяные пляске – это не про меня. Такое исключение, быть может, бывало всего пару раз за все мои двадцать семь, и вот тот – надеюсь, был последний. Виталька загружен работой, но всё же обращает внимание на моё возвращение. Достаёт из-под барной стойки мой единственный на сегодня бокал с недопитым темным. Решаю, что на сегодня он так и останется единственным. Хотелось задать Витале вопрос – знаком ли с той самой девицей? По большому счёту мне до этого нет никакого дела совершенно, ну вот ради банального любопытства спросил бы. Когда я описывал своими словами воровку Лолу, Виталик сказал, что не понимает, о ком идёт речь. Может, оно так и было, и он действительно не узнавал её в моём описании. Но сейчас, понаблюдав за ними, могу стопроцентно утверждать, что эти двое знают друг дружку.

Допиваю последним глотком напиток и отодвигаю в сторону опустошённый бокал.

– Повторить? – спрашивает бармен.

Отрицательно мотаю головой в ответ и прокручиваюсь на стуле в сторону танцпола, чтобы посмотреть на отдыхающих для разнообразия. Мой взгляд приковывает любопытная картина: Лола сидит за столиком, где не так давно мы официально с ней познакомились и якобы примерились. И ещё теперь там сидят какие-то двое, ну вот прям мужланов, которые ей, возможно, даже в отцы годятся. Картина выглядит весьма сомнительно. Такое ощущение, что Лоле эта компашка неприятна. Она хоть и улыбается им, но заметно, что улыбка буквально-таки выдавлена. Тот, что понаглее, сидит с ней рядом и лапает. Она пытается убрать от себя его руки, но её сопротивление не жёсткое, а такое – осторожное, через натянутую улыбочку. Я пристально смотрю за этим, оцениваю. Ну нет, мне не кажется, там что-то точно происходит против её воли.

Направляюсь в их сторону и, когда ровняюсь со столиком Лолы, отчётливо вижу, как руки наглеца водят по её колену. Та хочет выбраться, но сидит у окна и не может даже сделать попытку, чтобы уйти.

– Привет! – упираюсь рукой о спинку диванчика, на котором сидит Лола. – Как дела? – смотрю в глаза ей, потом её «приятелю», а затем и третьему присутствующему.

– Всё хорошо! – отвечает она, пытаясь держать себя в руках, и, подмечу, что у неё это хорошо получается.

Её эдакие друзья уже ничего себе так подвыпившие.

– Уверена? – смотрю в упор на Лолу и перевожу взгляд на руку, не прекращающую её лапать даже в моём присутствии.

– Парень! Тебе ж девушка ответила «всё хорошо». Что из этого тебе непонятно?

– Пошли… – говорю я ей.

Она смотрит растеряно на своего соседа и не понимает, как ей выбраться. Тот вставать не собирается, как я уже понял.

– Вставай! – говорю я тому жёстким тоном.

– У тебя какие-то проблемы, парень? – отвечает он мне, и подключается его дружок:

– Иди куда шёл, если не хочешь проблем!

Лола понимает, что обстановка накаляется. Пытается привстать и просит:

– Витя, пропусти меня. Мне пора уходить.

– Как это пора уходить? Ты и твоя подружка задолжали нам, а кто будет расплачиваться за нашу щедрость? – отвечает он ей с наглой усмешкой и сжимает рукой колено крепче.

«Ааа… какого хрена!» – ругаю сам себя, заведомо понимая, во что я втягиваюсь. И тем не менее… Вцепляюсь в некого Виктора, буквально вытаскиваю его тушку из-за стола и отталкиваю. Тот отлетает назад и борется за своё равновесие, перебирая ногами, чтобы устоять на них. Хватаю ввязавшуюся в очередное приключение эту девицу и буквально тащу за собой к выходу, не выпуская её руки из своей. Та совсем не сопротивляется, а напротив – мельтешит за мной своими ножками на каблуках как можно скорее. Нам вслед летит мат вперемешку с угрозами. У нас небольшое преимущество в несколько десятков секунд, пока второй поднимает своего дружка.

– Вызывай такси и уезжай домой, – говорю Лоле, когда мы оказываемся на улице.

На крыльце заведения небольшая кучка людей, вышедших попускать дым. И я тоже подкуриваю сигарету.

– Ты оглохла? – ору ей, когда вижу, что она так и не предприняла мер, чтобы исчезнуть с виду.

Успеваю сделать всего две затяжки, как на улице появляются теперь уже общие наши «приятели».

– Иди сюда, гадёныш! – в меня сходу летит кулак Вити. Я успеваю увернуться, и удар проходит вскользь по моей щеке. Всё ещё рассчитывая, что кулаки марать мне сегодня не придётся, просто отталкиваю его от себя. Со спины меня обхватывают руки второго и тянут назад. Выворачиваюсь. Бью локтем противника, и, видимо, мой удар приходится ему в солнечное сплетение. Я вижу, как он загибается и хапает воздух ртом. Следующий удар Витька попадает по моему лицу без промаха. «Ну всё!» Мгновенный скачок адреналина, и я срываюсь с цепи. Резким ударом бью точно в челюсть. Этого хватает, чтобы полупьяное тело отлетело к урне. Слышен звонкий грохот падения той и того. Стоявшие на улице гости заведения поднимают гул, особенно режет слух женский визг. Кто-то из неравнодушных помогает подняться некоему Вите. Ему недостаточно, и он делает шаг в мою сторону. Охрана заведения быстро реагирует и уже здесь, в эпицентре событий. Его останавливает один из сотрудников, второй пытается скрутить мои руки. Вырываюсь и слышу голос Лолы, которая быстро тараторит охраннику, оправдывая меня и объясняя в чём конфликт.

– Ты всё ещё здесь? – зло смотрю на неё.

Охранник отступает от меня, убедившись, что все спокойно. Отхожу подальше от толкучки народа, за которой скрываются из виду те двое храбрецов в сопровождении охраны. Закуриваю сигарету, ведь мне так и не удалось спокойно этого сделать. Лола подходит ко мне, достаёт из сумочки салфетку и пытается дотянуться до моего лица. Я отстраняюсь от неё, не разрешая ей сделать намеренного. Когда эмоции стабилизируются, начинаю чувствовать болевое ощущение в месте удара.

– Ты почему не уехала? – спрашиваю строго, потому что сержусь на неё.

Она пропускает этот вопрос и делает попытку «номер два» коснуться моего лица.

– Тебе нужно обработать рану.

Лола успевает приложить салфеткой, и я чувствую пощипывание в месте её касаний.

– А этим дружкам ты что должна?

– Они мне не дружки. Я их вижу второй раз в жизни.

– И всё же, что ты им должна? – отстраняю её руку от себя и хочу, чтобы она смотрела на меня, когда я с ней разговариваю. А не на мою пострадавшую бровь.

– Ничего.

– Лола, – требую настойчиво, всё ещё удерживая её руку за запястье.

Она глубоко вздыхает.

– Ну… как-то угостили парочкой коктейлей, рассчитывали на продолжение, а мы с Леркой… ну… в смысле с подружкой моей быстренько смылись, когда якобы должны были с ними уехать.

Она говорит это так, словно в этом нет ничего такого. А я, напротив, в очередной раз обалдеваю от безмозглых поступков этой девицы.

– Скажи мне, ты совсем чокнутая?

Она округляет на меня глаза от невежливости в её сторону, а я уже устал на сегодня выбирать выражения.

– Да кто ты такой, меня отчитывать? – выпаливает обидчиво.

У меня совсем идут вразрез выходки этой девицы с её милым личиком. И в моменте мне хотелось её вразумить, но какой в этом толк задаюсь вопросом.

– Действительно… Спасибо, что напомнила.

Разворачиваюсь. Решаю вернуться на виллу и спокойно провести ночь без драк, алкоголя и этой чокнутой. И вообще, пора завязывать с походами в этот бар. То ухожу отсюда обчищенный на нуле, то вот с рассечённой бровью.

– Ты куда? Вот так оставишь меня одну? – слышу вопрос, заданный мне вслед.

– Не припомню, что давал обещание быть с тобой и в горе, и в радости. Хотя, в случае с тобой уместно только первое.

Иду вперед в сторону виллы, а эта плетётся следом за мной. Вынужденно останавливаюсь.

– Нет, теперь ты точно меня преследуешь. Что ещё?

– Я не пойду одна обратно.

– Наконец-то решила включить голову? Бинго! Вызывай тачку и уезжай домой.

Она хлопает ресницами и смотрит на меня каким-то неразборчивым взглядом. Не пойму, о чём он говорит.

– Нет денег на такси? Вызвать? Оплатить? Что ещё от меня нужно? – пытаюсь угадать, зачем она идёт за мной.

– Я живу здесь недалеко…

– Ну и отлично! Провожать не стану, максимум – могу вызвать тебе такси.

– Тебе нужно обработать рану. У тебя кровь не останавливается, и вот… – она подходит ко мне ближе и тычет пальцем на мою светлую футболку, которая совсем немного запачкана каплями крови.

– Постираю, обработаю. Взрослый мальчик, разберусь, – достаю телефон, чтобы заказать ей тачку и поскорее распрощаться с ней, пока она ещё чего-нибудь не выкинула.

– И чем же? – она закрывает своей рукой экран смартфона, на котором уже развернулось приложение такси.

– Что, чем?

– Ты живешь на арендованной вилле, разве у тебя там есть аптечка?

– Откуда ты …? – свожу брови.

– Виталик рассказал, – выдаёт она ответ на вопрос, который ещё не прозвучал.

Устало мотаю головой, мол, «всё понятно».

– И? – всё ещё не понимаю, чего она от меня хочет.

– Мой дом уже близко. Пойдём, я обработаю тебе рану.

– Нет, не включила, – говорю уставши.

– Что?

– Голову! Тебя что, совсем ничему не научила только что случившаяся с тобой ситуация? – напоминаю ей о домогательствах в баре. – Ты сейчас зовёшь незнакомого человека к себе домой… ночью. М? Ничего не смущает?

– Мы уже знакомы, – говорит она, посмеиваясь и прикрывая рот.

Закатываю глаза. Видимо её чокнутость неисправима.

– А вдруг я захочу воспользоваться тобой, и в первых же попавшихся кустах наброшусь на тебя. Что тогда будешь делать?

– Пошли, давай… – продолжает она посмеиваться, делая несколько шагов вперед.

А я ведь с ней сейчас не шутил.

*Хорошая девочка*

Апрель, четыре месяца назад.

Слышу взвизг где-то в коридоре, быстрее направляюсь на звук, чтобы разобраться, что там произошло. Вижу весьма любопытную картину. Моя мама стоит остолбенев со связкой ключей в прихожей, а напротив неё настолько же оторопелая Светка с мокрыми волосами, в одном полотенце только что вышедшая из душа.

– Ам… Здравствуйте, – в смущении здоровается с мамой моя полуобнажённая гостья.

– Здравствуй, Света, – также неуверенно отвечает та ей.

Света быстро скрывается с виду, направившись в спальню, а мама смотрит ей вслед растерянно.

– Я зашла вот… тут вот…

Она протягивает мне пакеты, не сдвинувшись с места, словно вросла в одну точку. Я же привычно обнимаю родительницу в знак приветствия и приглашаю пройти. Всё-таки не виделись месяц. Мы с мамой проходим на кухню, я завариваю нам кофе, а она тем временем выставляет на стол пироги собственного приготовления, которые даже не успели остыть.

Ключами от этой квартиры мама пользуется исключительно в моё отсутствие, хотя имеет полное право появляться здесь в любой момент. С девятнадцати лет я живу в родительской квартире совершенно один, а когда-то здесь всё было иначе. Раньше она была наполнена уютом полноценной, счастливой семьи, которая навсегда останется таковой только в наших воспоминаниях и на снимках в фотоальбоме.

Моя мама отличается исключительным чувством такта, и она никогда не станет нарушать границы личного пространства. Сегодня же случилась ситуация из разряда банального недоразумения. За эти годы, что я работаю командировками, у нас сложилась, так скажем, традиция. Эта прекрасная женщина, по имени Наталья Евгеньевна, наготавливает всякого домашненького и наполняет этим мой пустой холодильник примерно за пол суток до моего приезда. Чаще всего я возвращаюсь в родной город одним и тем же поездом, что прибывает в середине ночи. А бывает, удачно выгорают билеты на самолет по приемлемой цене для компании, и я оказываюсь дома на день-два раньше, как в этот раз. Мама прекрасно знала дату окончания командировки, но вот то, что я окажусь дома на сутки раньше, – нет. А вот Светка – да, и сразу же вчера вечером оказалась здесь.

– Свет, ты завтракать идёшь? – кричу, чтобы та услышала меня, находясь в спальне.

Она вскоре появляется в кухонном проходе с высушенными волосами, одетая, держа на локтевом сгибе сумку и смартфон в руках.

– Нет, спасибо, я не останусь на завтрак. Очень тороплюсь.

Не припомню, чтобы она говорила о каких-то делах с самого утра, но уговаривать остаться всё же не стану. Провожаю Свету до двери и возвращаюсь в кухню позавтракать вместе с мамой.

– А ты чего такая? – смотрю на маму, которая как-то подозрительно заискрилась в улыбке.

Не припомню, чтобы она раньше именно так выражала радость при виде меня через месяц отсутствия. К моим постоянным командировкам и семья, и друзья уже давно стали относиться как к чему-то само собой разумеющемуся.

– Андрюша, я так рада. А почему ты раньше мне не говорил, что у тебя появилась девушка?

– Мам, да я и сейчас тебе ничего не говорю, – хмыкаю.

– И давно вы со Светой встречаетесь? Хорошая девчонка, я её помню со школы.

Рассказывать маме, что на самом деле меня со Светой связывают лишь только интимные отношения, было как-то не очень. После того вечера встречи у нас со Светкой была ещё пара подобных встреч. Потом вскоре я уехал в командировку, и мы на расстоянии изредка поддерживали связь по переписке. В этом нет ничего серьёзного, и нас обоих устраивает эта свобода. Светка только вырвалась из непростых супружеских отношений. Я же постоянно в разъездах и за годы холостяцкой жизни привык к этому, что даже думать не хочу в сторону каких-либо обременений на этот счёт. А вот моя мама не так давно стала выговаривать своё беспокойство о моём одиночестве. Считает, что в мои двадцать семь уже пора бы задуматься о серьёзных отношениях, ведь всё остальное: квартира, образование, стабильная работа с достойной оплатой – у меня уже есть.

– Пироги, конечно, отвал башки, ма. Как всегда. На высшем уровне, – уплетаю с аппетитом выпечку родительницы, плавно уходя от темы о Свете.

Глава 8. В темноте комнаты

Лола. Август.

– Ну и почему мы здесь стоим? – интересуется Андрей, когда мы оказываемся у заднего входа в дом. Точнее, пока только у забора.

– Всё, мы пришли. Сейчас нам нужно перелезть через этот забор.

– Не понял? А почему мы не можем зайти внутрь через калитку, как обычно это делают нормальные люди? – с неподдельным удивлением спрашивает Андрей и тут же меняется в лице и интонации. – А-а-а. Я понял. На самом деле ты здесь не живёшь, и мы должны пробраться в этот дом, чтобы стащить из него аптечку и ещё чего-нибудь прихватить?

Я лишь хихикаю.

Не знаю, как мне удалось уговорить пляжного, то есть Андрея, пойти со мной, но всё же получилось. Я так боялась, что он уйдёт к себе, и я его больше не увижу. Мне хочется хоть как-то искупить свою вину перед ним, ведь его рассеченная бровь полностью моя вина. Если б не злосчастный перстень Вити на правой руке, возможно, не было б таких последствий от удара.

– Да, правда, я здесь живу. Вот там моя комната, – я привстаю на кованый рисунок в заборе и указываю пальцем прямо на неё.

– И всё-таки, что не так с центральным входом? – с той же издёвкой в голосе интересуется он, смотря с упором в мои глаза.

– Мы не можем там пройти потому, что автоматически сработают датчики движения и загорится свет, а я как бы не одна. Нас не должны увидеть. Понимаешь?

– Слушай. Я, пожалуй, пойду к себе. Мне правда, уже достаточно приключений на сегодня. Будем считать, что я тебя просто проводил и ты можешь зайти спокойно через дверь одна.

– Да всё будет хорошо. Смотри.

Перекидываю туфли через преграду, ловко перелезаю через забор и повисаю на нём с другой стороны, дожидаясь действий Андрея.

– Боже! Что я делаю – он отрицательно мотает головой, корчит недовольное лицо, но всё же перелезает следом за мной.

В его манере это простое действие выглядит неуклюже, и я тихонько посмеиваюсь над Андреем. В отличие от него, я часто покоряю эту преграду, когда сбегаю поздно из дома и возвращаюсь таким же путём. Но я никогда не приводила сюда подобным образом своих подруг и уж тем более парней.

Перед нами четырёхэтажный гостевой дом, где верхние его уровни сдаются в аренду приезжим на отдых, а первый полностью заселен семьей владельцев. В правом крыле первого этажа расположены: большая столовая, совмещённая с гостиной, и спальня тёти Марты с её мужем – дядей Серёжей. А в левой части находится комната их сына Виталика и моя с ним по соседству.

Несмотря на то, что дом стоит на высоком фундаменте, мы с Андреем без особого труда преодолеваем низкое ограждение террасы, что расположена по всему периметру дома. Через оставленную открытой изнутри дверь для выхода на террасу мы попадаем прямо в мою комнату. Я включаю ночную лампу, и в помещении вырисовываются очертания.

– Ты подожди меня здесь, я схожу за аптечкой, – говорю Андрею.

Прокручиваю дверной замок, тяну ручку на себя и… останавливаюсь. Он вопросительно смотрит на меня.

– Отвернись.

– Что? Зачем ещё?

– Пожалуйста, – прошу его я без лишних объяснений, и он отворачивается к выходной двери на террасу, через которую мы зашли сюда.

Я быстренько стягиваю с себя платье, которое одолжила у Лерки. Хватаю шорты и топ со спинки стула и торопливо натягиваю на себя домашнюю одежду. Этим самым я решаю подстраховаться на тот случай, если вдруг встречу Марту или её мужа, которого часто мучает бессонница. Мои опасения были напрасны, во всём доме царит тишина, даже на верхних гостевых этажах.

Аккуратно открываю дверь в свою комнату и вижу, как Андрей в моё отсутствие разглядывает стеллаж с моими вещами. Там на открытых полках стоят книги, косметика, декоративные фигурки, аромасвечи, зеркало, прочие штучки и самая важная ценность – единственная фотография в рамке с моей настоящей семьёй. Он внимательно рассматривает это фото. Скорее начинаю говорить с ним, чтобы он переключился с него на меня.

– Садись сюда, – я указываю ему на кровать, и он аккуратно присаживается на самый край.

Раскрываю чемоданчик домашней аптечки, перебираю содержимое в нём и нахожу нужное: антисептик, ватные диски и бактерицидный пластырь. Смачиваю диск и подношу свою руку к лицу Андрея, желая обработать рану, как он в очередной раз отстраняется от меня.

– Дай сюда. Я сам, – он тянется за диском, но я отвожу руку.

Другой рукой поднимаю голову Андрея движением вверх за подбородок. Кровь на брови уже запеклась, и для начала я очищаю испачканную кожу. Андрей прикрывает глаза, когда я обрабатываю рану. Мы как никогда близко друг к другу. Я разглядываю вблизи его чёткое очертание лица, щетину от скул до подбородка, малозаметные трещинки на его губах. Меня наполняет странное желание дотронуться до его щеки, провести по ней ладонью, коснуться его губ своими пальцами. Всё это так странно.

Я резко беру себя в руки и чуть отстраняюсь от него.

– Спасибо, что вступился за меня.

Андрей открывает глаза в тот момент, когда я подношу к его брови пластырь.

– Ого. У тебя сегодня прям день раскаяния и благодарностей, – в его интонации чувствуется издёвка.

В отместку за такой тон я прилепляю лейкопластырь грубо, специально надавив на рану.

– Ай! Аккуратнее, – скулит он, почувствовав боль.

– Я же с тобой серьёзно, а ты…

– Окей. Ладно. Тебе тоже спасибо за… за оказанную первую помощь.

– Вот, возьми, – я протягиваю Андрею пачку пластырей.

– Не надо, куплю, – он переводит взгляд на балконную дверь, за которой начинает светать. – К тому же уже скоро откроются аптеки, – он усмехается.

– Возьми, – настаиваю я, и на этот раз он больше не сопротивляется.

– Спасибо! Всё, пока, я пошёл, – он подходит к выходной двери на террасу, характерно взмахивает рукой, прощаясь, и ей же открывает дверь.

– Подожди, – торопливо окрикиваю его я за секунды до его исчезновения, вдруг испугавшись, что мы больше не встретимся.

– Ну что ещё?

Где-то в области солнечного сплетения всё сжимается от неловкости, но я озвучиваю этот вопрос:

– Мы… ещё увидимся? – чувствую себя странно.

Вместо ответа Андрей пожимает плечами, и мне кажется, что он готов просто открыть эту чертову дверь и оставить меня одну без ответа.

– Знаешь, я могла бы показать тебе красивые места здесь и всё такое.

Между нами нависает неловкое молчание, в котором становится отчётливо слышно шаги со стороны дома и следом щелчки замка соседней двери.

– Тссс, – шикаю ему я.

Скорее затягиваю его обратно вглубь комнаты. Понимаю, если он сейчас выйдет на террасу и отправится к забору, через который мы пробрались сюда, его точно увидят. Скорее закрываю дверь, гашу ночник и внимательно вслушиваюсь, что происходит в соседней комнате.

– Придётся переждать, – шёпотом говорю Андрею. – Это Виталька вернулся с бара. Сейчас он ляжет спать, и ты сможешь выйти.

– Какой ещё Виталька? Тот, что с бара? – удивляется Андрей и, в отличие от меня, говорит со мной далеко не шёпотом.

Я киваю головой и показываю ему жестом «тише».

– Вы, что, живёте вместе? – – он округляет глаза в истинном удивлении. – А я ведь его спрашивал про тебя, а он…

Мне приходится прервать возмущение Андрея, прикрыв ему рот своей ладонью.

– Тсс… Тише. Да, он мой двоюродный брат, – шёпотом поясняю ему. – Давай ты чуть позже выскажешь своё недовольство. Ок?

Андрей цыкает и усталым взглядом смотрит на меня. Я его понимаю, ведь сейчас где-то три утра, и он хочет скорее уйти. Вздрагиваю, когда слышу стук в дверь со стороны террасы. Я проталкиваю Андрея в угол между кроватью и шкафом, убрав его из зоны видимости. Вовремя успеваю это сделать, так как после повторного стука наглая морда Виталика уже склоняется ближе к стеклу, чтобы разглядеть хоть что-то в темноте комнаты. Мне приходится открыть ему дверь, чтобы он своим стуком никого не разбудил. Притворно зеваю, когда открываю дверь Витале и преграждаю ему проход, встав в проёме.

– Ты время видел? Я вообще-то уже сплю.

– Да ладно, не ври уже. Я слышал, что ты вот только что эту дверь открывала.

– К сути, – тороплю его и хочу, чтоб он поскорее ушёл в свою комнату спать.

– Знаю про драку у бара. Видел, как ты с тем парнем, Андреем, вышла на улицу, а за вами те двое. Ты как, нормально? Не зацепило тебя? – он разглядывает меня внимательно.

– Ты серьёзно за этим пришёл ко мне ночью? А просто написать, спросить, ты не мог?

– Да я писал тебе и даже звонил, но у тебе телефон не в сети.

– А… Ну… разрядился, наверное. Не переживай. Как видишь, всё хорошо. Ну, пока.

Я начинаю закрывать дверь, как тот её останавливает.

– Подожди, а ты что, не одна? – каким-то образом он что-то заподозрил и в наглую пытается заглянуть в мою комнату. Я ударяю ему по лбу.

– Ты офигел?

– Ай, – он прижимает руку, потирает место удара и посмеивается. – Ты с Леркой что ли? – всё никак не угомонится он.

– Так, друзья, расходимся! – слышу из-за спины голос Андрея и вздрагиваю от неожиданности, когда тот отодвигает меня с проёма, освобождая себе путь к выходу. – Всем пока, всем доброй ночи, чао, чмоки и все дела.

И у меня, и у Виталика от удивления глаза лезут на лоб. «Да что за подстава от пляжного, блин?». Мой двоюродный брат теряет дар речи, явно не ожидав такого поворота событий. Андрей же жмёт тому руку, словно в его ночном визите сюда нет ничего такого. Он просто-напросто запрокидывает ногу за ограждение террасы и спускается на ровно выкошенный газон, желая скорее покинуть этот дом.

– Даже не спрашивай. Потом всё расскажу, – отвечаю Виталику, не успевшему задать вопроса, а лишь разинуть рот.

– Андрей? – скорее зову его я, пока тот не успел скрыться из вида. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Какой ещё вопрос? – он сводит брови, пытаясь вспомнить. – Ам, да, точно… Во сколько открытие того самого парка аттракционов?

– Не знаю, может, в десять или одиннадцать утра.

– Значит, встречаемся на остановке возле вашего пляжа в десять.

– В десять? Сегодня? – испуганно переспрашиваю я, ведь для сна остаётся всего ничего.

– Если тебя не будет в десять, уеду один.

Пока я растерянно хлопаю ресницами, ноги Андрея уже сверкают за забором. Оставляю ошеломлённого Виталика одного, никак не комментируя эту сцену. Возвращаюсь в свою комнату, плюхаюсь в кровать и смотрю в одну точку на потолке. Образ Андрея продолжает стоять перед моими глазами, и это заставляет мои губы расплыться в нежной улыбке.

Глава 9. Необъяснимая потребность

Андрей. Август.

Последний раз я ел сахарную вату лет в двенадцать. Чувствую себя сейчас маленьким пацанёнком с этим огромным розовым шаром в руках. Сладость моментально растворяется, когда попадает в рот, и этот вкус уносит меня в воспоминания о беззаботном детстве. Когда я был ещё ребёнком, отец был жив, и мы всей семьёй гуляли вот так же непринуждённо по нашему небольшому городку.

Лола быстрее меня расправляется со своим комком ваты и интересуется, на какие аттракционы мы пойдём дальше. Самые экстремальные мы решили оставить на потом. Я не знаю, как моя вестибулярка выдержит сегодня всё это, и поэтому решил начать с малого, без объяснения Лоле на то причин. Мы находимся в парке вот уже четыре часа, и я бы хотел перекусить чем-то более сытным. Да и в целом передохнуть, но Лолу охватил самый настоящий азарт, и она всё не может угомониться.

– Может, сходим на шоу дельфинов? – смотрю в карту парка и нахожу расписание.

Лоле не хочется идти в дельфинарий, это понятно по её выражению лица, но она со мной не спорит и ведёт себя покладисто. Сегодня она вновь в образе обычной девчонки, и такой она мне нравится куда больше. Её светлые, почти блондинистые волосы собраны в обычный объёмный пучок. Надета лёгкая футболка, из-под которой виднеется тонкая полоска оголённого живота, короткие шорты открывают вид на её стройные, загорелые ноги. Я не пойму, какая же она настоящая? Та, что крутила возле меня своей пятой точкой в нашу первую встречу и стащила деньги? Или та, что раскаялась в содеянном и вчера просила у меня прощения?

До начала шоу остается ещё какое-то время. Мы покупаем еду в фудтраке и размещаемся на лавочке неподалёку, чтобы перекусить быстрым питанием.

– Почему ты называешь этот парк «Дистик»? – интересуюсь у Лолы, зная, что парк носит совсем другое название.

– Не только я, но и все здешние. Этот парк развлечений – один из крупнейших в России, поэтому его называют местным Диснейлендом. Так и сократили до короткого «Дистик».

– Почему ты решила отдать мне именно билеты и почему сюда?

– Это же курортный город, где местные жители в основном зарабатывают на туризме. Здесь почти у каждого есть свои связи, и уж тем более если ты сам крутишься в этой сфере. Вот, у Виталика такие связи есть. Он работал в прошлом сезоне в этом парке, и у него есть такая возможность получить билеты вполцены, как для своих.

– Вполовину дешевле, говоришь?

– Ну да, – непринуждённо подтверждает Лола, засовывая себе в рот остатки шавермы.

После шоу дельфинов, на которое, кстати, Лола не хотела идти, но визжала от восторга больше остальных, мы отправились на экстремальные аттракционы. Это нереальные ощущения, перекрывающие доступ к кислороду. Мощнейший выброс адреналина, когда невозможно контролировать свои эмоции. Я кричал, смеялся, пугался, радовался, визжал, как ребёнок. Я давно не испытывал такой свободы в эмоциях, в ощущениях. Даже забыл, как это может быть.

Когда город поглотила темнота, парк засиял красотой бегающих, мерцающих подсветок. Лола посоветовала оставить аттракцион «Колесо обозрение» как раз на это время, когда с его высоты город предстанет в новом обличии. У меня же были совсем другие причины на то, чтобы оттянуть время его посещения.

– Посмотри, посмотри, посмотри, как красиво! – Лола быстро передвигается внутри кабины от одной стороны остекления к другой, когда мы приближаемся к пиковой точке на высоте. Чувствую, как от её перемещений немного раскачивается кабина, и даже этого достаточно, чтобы по моему позвоночнику прошёл холодный пот. Я стараюсь держать лицо, изо всех сил сижу на «пятой точке» смирно, и смотрю исключительно прямо перед собой.

– Подойди? – зовёт она, прижимаясь руками к остеклению, за которым – бездонная пропасть этого города. Мне же от этой картины становится жутко.

– Мне и здесь всё отлично видно, – показываю ей жестом «класс», и только тогда она переводит на меня взгляд.

– С тобой всё нормально? Ты какой-то серьёзный, – Лола смотрит на меня непонимающим взглядом.

– Конечно, со мной всё хорошо.

– Я тебя чем-то расстроила? – её голос окончательно потерял нотки недавнего восторга.

– Всё хорошо, говорю же, – я натягиваю улыбку, пытаясь скрыть подлинные чувства.

Лола смотрит на меня озадаченным взглядом.

– Ты как-то странно выглядишь. Твоё лицо… Ты… Ты что, боишься? Ты боишься высоты?

– Нет, конечно. Ещё раз повторяю: всё в порядке, – вру, когда на самом деле она попала в самое яблочко.

Я же готов сгореть от стыда.

– Точно? – её вопрос звучит весьма скептично.

– Точно, – отвечаю твердо.

– Тогда… тогда подойди ко мне? – просит меня Лола с вызовом, решая проверить меня «на правду», а я молюсь, чтобы это чёртово колесо скорее прокрутилось.

Встаю с сиденья, застываю на одном месте.

– Довольна?

Смотрю на Лолу, но весь мой взор сконцентрирован на ощущении бездонной высоты за её плечами. Чувствую, как начинает темнеть в глазах. Лола же разражается смехом.

– Ты реально боишься? Да ты же боишься! О-бал-деть! – она так быстро тараторит, что даже от этого моё состояние усугубляется. – Но ты ведь только что со мной катался на самых экстремальных аттракционах! Как это вообще возможно?

Мой пульс зашкаливает. Изнутри всё тело трясёт. Чувствую подступающую тошноту от потери в пространстве. Жмурю глаза, чтобы хоть как-то себе помочь. Рукой упираюсь о спинку сиденья.

– Эй-эй-эй! Ты чего? – слышу встревоженный голос Лолы.

– Нормально, нормально. Сейчас отпустит.

Я спускаюсь на сиденье обратно, и Лола подсаживается рядом со мной.

– Ты меня напугал! Почему сразу не сказал, что боишься высоты?

– Иногда полезно бороться со своими «тараканами», – хотелось сказать «страхами», но испытываемый дискомфорт не даёт права назвать вещи своими именами.

Я знаю, что это чувство называют акрофобией, но я никогда не применяю этого слова по отношению к себе и никому не позволю. Иначе это будет означать, что я сдался этому страху. А я не хочу его принимать.

– Зачем вообще ты пошёл со мной на все эти аттракционы? – у Лолы совсем поник голос, словно она в чём-то виновата.

– Я не боюсь аттракционов, с этим всё как раз таки в порядке. Я не знаю, как это работает. Сложно объяснить, но… что-то щёлкает в голове, когда я вижу высоту, и мой мозг успевает её оценить.

– Тогда… Закрой, пожалуйста, глаза, – просит меня Лола.

– Зачем?

– Просто закрой глаза.

Я смотрю на её серьёзное выражение лица.

– Прошу тебя…

Лола смыкает веки первой, и я повторяю за ней, вопреки своему комфорту. Чувствую сейчас себя слабым существом, нуждающимся в чьей-то помощи. Как же это жутко бесит. Ладони Лолы касаются моих рук, и я ощущаю исходящий от них холод. Она встаёт с места, всё так же держа мои руки, я поднимаюсь за ней. Она делает шаг ближе к центру кабинки, и я снова вместе с ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.