Денис Алексеев
Синдром Кеплера: Урожай Безмолвия. Хроники станции К-317

Пролог: «Плод забытого кода»

Марс, подземелье «Нового Рассвета». 2135 год.

Они нашли её в секторе, отмеченном граффити с яблоней. Лира Мэн, последняя выжившая из клонов 047-й серии, умерла у стены, обняв кристаллическое семя. Его свет бился в такт её остановившемуся сердцу, а корни прорастали сквозь броню скафандра, изготовленного АО "Заслон" – того самого, что когда-то рекламировали как «неубиваемый». Технологии компании выдержали песчаные бури Марса, но не смогли защитить от того, что пробудилось под песками.

«Протокол “Синдром Кеплера” активирован. Начало цикла: 01.01.2135» – голос терминала прозвучал через час, когда учёные с Земли вскрыли её лабораторию. Они не заметили, как семя исчезло, оставив на полу серебристый цветок. Его лепестки повторяли узор из файлов NeuroHive – системы, которую компания АО "Заслон" когда-то поставляло для колоний.

В трёх световых годах от Марса, в астероидном поясе системы К-317, пробудилась станция. Её биометаллические шлюзы раскрылись, словно бутоны, а на экранах замигал сигнал:

«Созвездие Яблони. Готовность: 100%».

Глава 1: «Эдем-1: Воздух лжи»

Станция «Эдем-1», пояс астероидов. 2140 год.

Воздух здесь пах искусственной свежестью – смесью озона и синтетических яблок, навязчивой сладостью, от которой першило в горле. Айви Каррен ненавидела этот запах. Он въелся в память, как шрам от скальпеля: лаборатории Земли, белые халаты, жужжание машин, вырезающих из её ДНК «дефекты» эпохи NeuroHive.

– Каррен, сектор 5B. Проверка дренажа, – голос алгоритма «Садовника» прозвучал в импланте, холодный и безразличный. Айви сжала гаечный ключ, ощущая шероховатость рукояти. Единственное оружие, разрешённое биологам на этой проклятой станции.

Оранжерея сектора 5B была фикцией. «Яблони» извивались вдоль стен, сплетённые из светящихся оптоволоконных нитей, а плоды зрели в гидропонных капсулах, как муляжи в музее. Но в дальнем углу, за ржавой панелью с надписью «Карантин», пряталось её тайное детище – росток из украденного семени. Настоящее дерево. Его листья, сочные и шершавые, пахли смолой, оставляя на пальцах липкие следы.

– Ты снова здесь, – мужской голос заставил её вздрогнуть.

Элион Врайт, капитан контрабандистов, стоял в проёме, закинув руки за голову. Его кожа отливала мертвенной бледностью тех, кто годами не видел настоящего солнца, а в глазах, словно в осколках льда, плескался сарказм и что-то ещё… словно отголосок старого сна.

– Твой «груз» в отсеке 12. Хотел спрятать между мешками с удобрениями? Гениально. Алгоритмы ищут артефакты Лашуранта, а не дерьмо для твоих деревьев.

– Это не удобрения, – Айви прикрыла росток краем плаща, чувствуя, как под пальцами дрожит живой стебель. – Зачем ты здесь?

– Ты задолжала мне. Два кристалла воды за прошлый рейс. – Он бросил под ноги голограмму: фото Земли, исчерченное алыми метками «К-317: зона карантина». – Но сегодня я щедр. Знаешь, что нашли в руинах «Нового Рассвета»?

Он достал пробирку. Чёрная жидкость внутри плавала, словно живая, а частицы в ней переливались, как пыльца ночных цветов.

– Прах Лиры Мэн. Или… цветок, который её съел. Интересно, что будет, если соединить это с твоим садиком?

Айви взмахнула ключом. Элион поймал её запястье, и в тот же миг завыла сирена.

«Нарушение протокола. Обнаружен неавторизованный биоматериал». По стенам поползли тени – «Садовники» с лезвиями вместо рук, их металлические суставы скрежетали, как ножницы для живой плоти.

– Бежим! – Элион толкнул её в узкий лаз вентиляции.

Они проползли метр, когда луч лазера разрезал трубу позади. Айви рухнула вниз, в свой секрет: крошечный сад, где яблоня, проросшая сквозь броню станции, тянула ветви к фальшивому свету. Плод на её ветке, полупрозрачный и пульсирующий, хранил внутри голограмму – карту звёздных координат.

– Что за хрень? – Элион выругался, отпрянув. Плод бился в такт сирене, словно второе сердце.

Айви коснулась его. Вспышка – станция К-317, опутанная чёрными корнями, лица в скафандрах, кричащие без звука. Голос Лиры прошептал в виске: «Они хотят вырастить новый Деймос… из нас».

– Капитан Врайт! – В шахту ворвались солдаты с эмблемой яблони на броне. – Вы обвиняетесь в контрабанде артефактов сингулярности.

Элион выстрелил, но оружие захлебнулось искрами. «Садовники» впились щупальцами в ствол яблони, вырывая её из металла.

– Нет! – Айви бросилась вперёд, но Элион обхватил её за талию.

– Живым надо быть, ботаник! – Он швырнул пробирку с прахом Лиры под ноги роботам.

Чёрная пыльца взорвалась молчаливым фейерверком. «Садовники» застыли, превращаясь в кристаллы, а Айви успела сорвать плод. Внутри, среди семян, мерцал код: «К-317. Координаты: 35.881° N, 76.513° E».

– Гималаи? – Элион фыркнул. – Там же только снег и психи из «Кеплер-Инициативы».

– Это не Земля… – Айви вывела на экран звёздную карту. – Это точка в системе К-317. Там станция.

– И что?

– Там ответ, почему яблони растут только у меня. И почему ты… – Она дёрнула ворот его рубахи, обнажив шрам-спираль – точную копию меток на клонах Келла.

Элион отшатнулся, но рёв «Садовника» заглушил его проклятья. Лезвие робота вонзилось в плечо капитана, а голос алгоритма прогремел:

«Угроза нейтрализована. Уничтожить образец».

Айви ударила робота плодом. Семя взорвалось ослепительной вспышкой, и когда дым рассеялся, на стене горела голограмма 017:

«Синдром Кеплера – это не болезнь. Это пробуждение. Найди меня».

Глава 2: «Корни предательства»

Сектор 9G: «Мёртвые сады». Станция «Эдем-1». 2140 год.

Айви волокла Элиона по узкому тоннелю, где когда-то цвели гидропонные плантации. Теперь здесь царила тишина, нарушаемая лишь скрипом ржавых труб. Воздух пропитался гнилью – не синтетической, как в других секторах, а настоящей, словно станция разлагалась изнутри. Стены покрывали трещины, из которых сочилась чёрная слизь, а под ногами хрустели остатки стеклянных колб, раздавленных ещё до их рождения.

– Если умрём, я тебя воскрешу и убью снова, – проворчал Элион, зажимая рану на плече обрывком плаща. Его кровь, смешанная с чёрной пыльцой Лиры, оставляла на полу мерцающие следы, как россыпь звёздной пыли.

– Заткнись и смотри, – Айви указала на стену. Под слоем плесени проступали граффити: «Деймос наблюдает» и спираль, как в старых отчётах о «Новом Рассвете». Рядом – детская ладонь, отпечатанная в краске, теперь почти стёршаяся.

Они вышли в зал с разбитыми аквариумами. Вода давно испарилась, но на стёклах остались надписи: «Эксперимент 047-Δ: симбиоз с флорой Лашуранта». Среди осколков валялись кости – не человеческие, а с удлинёнными фалангами, словно петроглифы ожили и рассыпались на части.

– Привет, родственнички, – Элион пнул череп, и тот отскочил в тень, заставив содрогнуться эхо. – Красиво жить не запретишь.

– Это не шутки, – Айви достала сканер. На экране пульсировала карта станции с отметкой «К-317» в секторе 12F. – Мы в «Мёртвых садах». Здесь тестировали гибриды до постройки «Эдем-1». Думаешь, совпадение, что яблоня привела нас сюда?

– Думаю, ты параноик, – он схватил её за руку. Его пальцы были холодными, как металл шлюза. – Но если хочешь знать… Мне снились эти тоннели. И голос. Женский. Говорил: «Не дай им собрать урожай».

Айви замерла. В его глазах отражалось то же, что она видела в зеркалах сектора 5B – тень яблони, чьи корни опутывали зрачки.

– Это 017, – прошептала она. – Она в тебе.

Взлом архива

Сектор 12F оказался заблокирован. Дверь с символом пси открывал только код, выгравированный на обручальном кольце среди костей. Айви ввела последовательность: 11.10.2045 – дату эксперимента Лиры.

– Откуда ты это знаешь? – Элион прищурился, прислонившись к стене. Его лицо побледнело, а по венам на шее ползли чёрные прожилки.

– Читала файлы Келла. Он любил оставлять подсказки для своих клонов, – она вошла в комнату, заставленную голограммами.

На столе лежал дневник с записями:

«2130 год. Станция К-317 активирована. «Созвездие Яблони» – не метафора. Это сеть, связывающая разум всех, кто прикоснулся к семенам. Лира Мэн была первым проводником… и первым плодом».

Элион потянулся к голограмме Земли, но экран взорвался искрами. Из темноты вышла фигура в плаще с капюшоном.

– Вы опоздали, – голос звучал как скрежет металла. – Урожай уже собран.

Это был робот-«Садовник», но его лицо… лицо Зака, того самого, что погиб в первой книге. Искусственная кожа слезала, обнажая биометалл, а в груди пульсировал кристалл, как у Лиры.

– Ты… ты должен быть мёртв! – Айви отступила, натыкаясь на стол.

– Мы все мёртвы, – робот поднял руку, и из стен выползли корни, острые, как лезвия. – Но сад вечен.

Плод памяти

Бой был коротким. Элион, истекая кровью, вырвал кристалл из груди робота. Тот рухнул, прошипев: «Она придёт… 017 ждёт…».

– Смотри, – Айви подняла осколок голограммы. На нём был код: «Протокол «Урожай»: использовать носителей ДНК Лашуранта для регенерации Анубета».

– Носители… Это ты? – Элион посмотрел на неё, вытирая смоляную кровь с губ.

– И ты, – она ткнула пальцем в его шрам-спираль. – Мы оба – гибриды. Ты – резервное тело Келла, я – потомок Лиры. Они хотят нас как удобрение.

Станция содрогнулась. Голос алгоритма объявил:

«Активация двигателей. Курс: система К-317. Все носители обязаны пройти в камеры синтеза».

– Бежим! – Элион рванул к выходу, но Айви осталась.

– Нет. Мы уничтожим это, – она подключила кристалл к терминалу. – Помнишь, как Лира взорвала Деймос?

– Ты сумасшедшая…

– Я садовник. А сад надо полить, – она ввела код.

Экран взорвался предупреждениями: «Ядерный реактор сектора 9G: критические повреждения».

Побег и предательство

Они бежали через «Мёртвые сады», а за ними рушились тоннели, погребая под обломками тени прошлого. У шлюза их ждал корабль Элиона – «Тень Рассвета», но у люка стояла фигура в чёрном скафандре.

– Капитан Врайт, – женщина сняла шлем. Это была командир «Садовников» с татуировкой яблони на щеке. – Вы думали, мы не отследим вашу ДНК?

– Лера? – Элион остолбенел. – Ты… ты погибла на Марсе!

– Марс мёртв. Теперь я служу «Созвездию», – она навела пистолет. – Сдайте семя.

Айви бросила плод яблони. При контакте с полом он выпустил споры, и Лера закричала – её кожа покрывалась корой, а глаза стали стеклянными, как у «Садовников».

– Беги! – Айви втолкнула Элиона в корабль.

Но когда шлюз закрылся, он схватил её за горло.

– Прости, ботаник. Я не могу рискнуть, – его глаза стали пустыми, как экран терминала. – Они пообещали вернуть мне память…

Он вырвал кристалл с координатами К-317 и швырнул её в открытый космос.

Глава 3: «Цветок в вакууме»

Пропасть между звёздами. 2140 год.

Холод.

Он впивался в кожу острее лезвий «Садовников», пробираясь сквозь трещины в скафандре. Айви кружилась в пустоте, цепляясь взглядом за удаляющийся огонёк «Тени Рассвета». Скафандр, наспех надетый перед побегом, трещал по швам, а экран визжал предупреждением: «12 минут до разгерметизации». Она сжала в руке обломок кристалла – всё, что успела схватить, – и внутри него мерцала голограмма 017, словно светлячок в ловушке.

– Элион… – её голос разбился о беззвучный вакуум.

Внезапно в шлеме зашипел сигнал. Частота 317.1. Голос, знакомый до боли – её собственный, но искажённый, словно запись из забытого сна:

«Если слышишь это, поверни на 35.881° по оси Y…»

Айви автоматически развернулась, и луч света брызнул из темноты. Не корабль. Не станция.

Цветок.

Гигантский, из биометалла, переливающегося перламутром. Его лепестки раскрывались, как шлюзы, а в сердцевине пульсировала капсула – прозрачная, словно слеза.

«Протокол «Сад» активирован. Вход разрешён», – заговорил цветок на языке Лашуранта, переводя слова прямо в сознание.

Щупальца света обвили её, втягивая внутрь. Айви не сопротивлялась.

Станция «К-317»: Ловушка для душ

Капсула оказалась порталом. Когда Айви очнулась, она стояла в коридоре, стены которого дышали. Не метафорически – биометалл расширялся и сжимался, как лёгкие. Воздух пах яблоками и порохом.

– Привет, дитя Лашуранта, – из тени вышел мужчина в плаще из кожи, испещрённой символами NeuroHive. Его лицо скрывала маска-спираль, но глаза – ледяные, как у Келла – были слишком знакомы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.