Mirin Grots
Твой любимый псих

Для тех, кто наивно думал, что свет не может полюбить тьму.

Пролог.

Если нам суждено встретиться здесь, я сделаю из этого места самый страшный и жуткий район. Этот район примет тебя. И чем дольше ты здесь пробудешь, тем труднее будет вспомнить, кем ты был прежде

Последнее, что я помню, как парень, держа в руке чёрный пистолет оглушает меня звуком выстрела. Я собирался умереть, я ждал этого, я думал об этом. Я заранее прощался со своей жизнью, чтобы оставить их жизнь в сохранности. Смерть играла передо мной в жуткую игру, я видел улыбку смерти. Но я не мёртв. Я продолжил стоять на месте, не почувствовав сильной боли в груди. А должен был? Так происходит смерть? Полное безразличие и пустота? Сначала пришла тишина. Даже мысли не шевелились. Просто пустота, звенящая в висках. Потом – осознание. Оно хлынуло волной, сжало грудь так, что невозможно было дышать. В следующий миг мой лучший друг упал на пол, а под ним росла огромная лужа крови. Он спас меня. Даймонд принял на себя смерть, чтобы я продолжал жить. Я думал, что смерть должна была забрать меня, но она промахнулась. Или, может, она выбрала другое наказание – жить. Жить, когда тот, кто был рядом, лежит в земле.

И это было страшнее смерти.

Помни о смерти. Помни о том, кто пожертвовал своей жизнью ради тебя. Каждая секунда, каждое дрожание пальцев, каждый вздох напоминали мне, что я – ошибка.

И однажды, даже если ты уйдёшь, он найдёт тебя снова.

Глава 1.

Я была чересчур правильной всю свою жизнь. Сколько себя помню, мама постоянно говорила мне: «Держи спину ровно, голову выше, а улыбайся, когда это нужно. Молодая девушка должна демонстрировать свои манеры и воспитанность». Поэтому с самого детства я знала самые простые правила этикета при людях и даже дома. Застегнув клатч, я пару раз вздохнула перед выходом к родителям. Семья Палмер одна из богатейших семей Нью-Йорка. Благодаря акциям, уму и семейному бизнесу мой отец добился больших высот, чем мой дедушка. Он смог преобразовать семейный бизнес, занялся покупкой акций, возрождал маленькие бизнесы и делал из них популярные бренды. И это малая часть того, что я знаю.

В любых местах меня узнавали, как: «Это же та самая дочь мистера Палмера». А моего имени они никогда не произносили в слух, потому что людей интересует лишь мой богатый отец и его личная жизнь.

Только мои чёрные туфли Christian Louboutin застучали по мраморному полу, откликнулся звонкий голос матери. Конечно же, нужно сначала убедиться в моём внешнем виде, прежде чем отпускать меня в общество, где за каждую мелочь и за каждый шов могут осудить и раскритиковать. Мама сидела в гостиной на бархатном кресле с округлой спинкой и пила чай, смотря дневное ток-шоу «Эллен». Карие глаза мамы прошлись по мне снизу-вверх, оценивая мой сегодняшний наряд. Нежно-розовое платье из мягкого еврофатина с жемчугом. Корсетный лиф кажется мне открытым, но он кокетливо подчеркивает линии моей фигуры. Её глаза резко остановились на чёрных туфлях, на чём она сделала серьёзный акцент.

– Эвелина… – только хотела сказать она, как вошедший младший брат лениво упал на диван. Любая другая женщина подумала бы «Он мальчик. В его возрасте принято играть и марать вещи. Это часть его детства», но очевидно не моя мать.

– Габриэль! – мама сразу перевела на него взгляд, заметив его грязный воротник рубашки. Я ухмыльнулась её резкому перепаду внимания и тоскливо посмотрела на брата. Габби младше меня на два года, хотя выглядит намного старше. Короткие тёмные волосы в стильной стрижке, школьная одежда моей старой школы с золотой эмблемой Львов, сражающего Дракона, отлакированные туфли и уставшее лицо подростка. Не это меня смущает, а его высочайший рост. Как же быстро он вырос, хотя совсем недавно переходил в среднюю школу.

– Как возможно было испачкать воротник? – голос мамы был выкованной сталью и строгостью. Габби по привычке выпятил нижнюю губу.

– Разве я не в том возрасте, когда мальчишки играют в футбол после уроков и делают всякие безрассудные поступки? – он обвёл рукой себя, намекая. Мама задохнулась от возмущения, и я поняла, что мне пора бежать. Их перепалки можно слушать по три раза на день.

На фасаде нашего дома архитектурные элементы, витиеватые балконы, окна с декоративными ставнями и арками. У ворот – статуи, которые мама считает своей высшей гордостью и пиком элегантности. По скромному мнению, мама считает, если у тебя дома нет статуй или фонтана – с тобой явно что-то не так. Вокруг можно увидеть ухоженные цветники и идеально стриженные газоны, где сейчас работает наш садовник.

Кевин, личный водитель семьи уже стоял на тротуарной плитке, ожидая моего выхода в университет. Только он из всей моей семьи, помимо брата, не выглядел как мраморная статуя и встретил меня с улыбкой.

– Эвелина, здравствуй, – я вздохнула с облегчением, понимая, что он всё-таки отучился называть меня «Мисс Палмер», от официальности меня тянуло блевать уже какой раз. Хоть мои родители и требуют строгой дисциплины от наших работников, со мной они могут расслабиться.

– Здравствуйте, Кевин, – мужчина под пятьдесят открыл мне дверь чёрной машины, и я уселась в кожаный салон. Только я успела положить клатч на колени, Карли обняла меня, зажав тонкими руками.

– Что за чёрт, почему так долго? – возмущалась подруга, от чего я засмеялась от её вечно недовольного тона.

– Я бы задержалась на ещё минут двадцать, если бы мама не отвлеклась на брата, – при упоминании о моей маме, подруга прошлась по моему платью.

– Ты классно выглядишь. К чему она придралась на этот раз? – Карли закатила глаза, а Кевин завёл мотор машины, и мы выехали на трассу.

– Туфли, – я чуть приподняла ногу, не задирая подол платья. Она непонимающе на меня посмотрела, конечно, ведь моя подруга надевает всё что попадётся под руку. И при этом сочетает всё так, будто готовила заранее. Этот навык передаётся не всем.

– Они чёрные, Карли, – хмыкнула я, натягивая полуулыбку, понимая весь абсурд происходящего. Классические туфли подходят к офисным и вечерним длинным платьям, но никак не к летнему наряду с пышной юбкой.

– Чёрт с тобой, Лина, я никогда не пойму твою чокнутую семейку, – буркнула подруга, от чего мой смех раздался в салоне. Дорога выложена асфальтом, аккуратно посажены деревья вдоль тротуаров, создавая зелёную аллею. На улице царит тишина и порядок, что подчеркивает высокий статус нашего частного района. Вдоль дороги стоят особняки, каждый с красивым фасадом, обрамленным витражами, с просторными дворами и огороженными высокими коваными заборами.

Университет находился в самом благополучном районе Нью-Йорка. Кто бы сомневался, что я училась в престижном университете, который оплачивается кучей денег? Колумбийский университет, который входит в элитную Лигу Плюща. Как же там оказалась моя беспечная подруга Карли? Она выиграла стипендию среди тысячи студентов, теперь её учеба оплачивается университетом, но моей подруге было глубоко плевать на степень высоты нашей учёбы, её больше интересовали богатые студенты и спортсмены.

Кевин остановился после двадцати минут езды и открыл мне дверь. Карли как обычно вышла сама, не дожидаясь жеста водителя, обязанного открыть её дверь. Моя дверь открылась, и водитель протянул мне руку, яркое солнце ослепило меня на пару секунд, я остановилась от головокружения и на пару секунд оперлась спиной на машину. Слишком чувствительная.

– Думаешь кто-нибудь из команды пловцов позовет меня на балл в честь начала учебного года? – спросила Карли, взяв меня под руку. Я посмотрела на её забавную улыбку и нахмурилась с предостережением.

– Ты лично знаешь всю команду пловцов? – я не хотела, но нотка осуждения появилась в голосе. Карли прикусила губу, будто раздумывая признаться ей или нет.

– На вечеринках бывает весело, – лишь сказала она и замолчала.

– О чёрт, – подруга выругалась и показала пальцем на сад университета. Пару секунд я видела туман перед глазами из-за солнца, а придя в себя и поймав ракурс, я заметила скопление людей.

– Скорее, скорее, идём! – она быстро взяла меня за руку и потащила прямо к эпицентру происходящего. Я хотела закатить глаза, но просто поджала губы. «Закатывать глаза неэтично, Эвелин-Анна» – пронеслось в голове и предплечье зажгло огнём.

– Через десять минут урок, – наконец добавила я, угрюмо смотрев на вход в кампус. Подходя ближе к толпе людей, я слышала крики учеников: «Давай!», «Бей его!». Драка, ну, конечно. Что же ещё могло произойти в саду элитного университета? У Карли горели глаза и как только мы подошли ближе, я заметила трёх парней и четырех лежащих на земле. Виновников я вижу в первый раз и, если честно, вид у них не особо приличный и подходящий для этого места.

– Очуметь! – послышалось справа от меня голос заворожённой подруги.

– Пойдём отсюда? Нам тут не место, – я потянула её за плечо, но она сбросила руку. Упрямая.

–Тут мне как раз и место, Эвелин, – даже не бросив на меня взгляд, она зашла в глубь драки. Я подняла глаза и осмотрела виновников. Три парня, явно неучащиеся в университете. Они даже на студентов не похожи, намного старше. Блондин с чёрной кожанкой на плече, одиноко стоял среди остальных двух, смотря как с лежащими разбираются его друзья. Я шагнула вперёд инстинктивно и испугавшись своих действий, попятилась назад. Стоило мне пройти ещё два метра, как я коснулась бы спины блондина. Ощутив на затылке горящее нарастающее чувство, я обернулась. Он стоял там. Незнакомец в чёрной одежде, держащийся отдаленно и одновременно близко к эпицентру драки. Он выглядел так, будто сам устроил эту драку. Стоял, словно отдал приказ избить тех парней. Его аура испугала меня, и заметив мой взгляд, незнакомец направился в сторону ворот. Мне осталось наблюдать за его широкой спиной и шоколадными волосами. Дрожь по телу сопровождала каждый удаляющийся шаг парня. Моё сердце соединилось с его гулкими и размеренными шагами. Даже походка была напряженной и лёгкой одновременно.

Не заметив, как на меня навалилась груда мышц, я выпятила руки вперёд, запутавшись в собственных ногах. Я думала, что приземлюсь на мягкое место и испорчу своё платье при всех студентах университета. Уже смирилась с позором, но мягкие руки опустились на мою талию, и я почувствовала запах одеколона и твердость мышц. Мой нос отреагировал первым, задёргался, принюхиваясь, а только потом я раскрыла глаза.

– Осторожнее, солнце, – стоило мне услышать низкий баритон парня, я сразу же отбросила его руки с себя. Меня только что спас парень? Стоп. Спас?

– Мне стоит быть осторожнее? Ты навалился на меня! – чуть выкрикнув, отреагировала я. Голубоглазый блондин, с кожаной курткой за плечом слегка прищурился, осматривая меня, будто прознал во мне свою знакомую. Я ожидала от нахального, выглядевшего неприлично для этого места парня ответного удара слов, но он попятился, продолжая рассматривать меня.

– Знаю, прости, – он чуть наклонил голову, удивляя меня своим извинением. Я осмотрелась по сторонам, заметила заинтересованные взгляды окружающих.

– Солнце, – добавил он, играя со мной. Придурок. Если извинился, не значит, что я простила его выходки. Лучшем решением было промолчать, поэтому я отошла на приличное расстояние. Сердце отрывисто стучало, но я не поддалась панике и страху. Учащённый пульс постепенно приходил в порядок.

Кто они? И почему позволяют себе слишком многое?» – думала я, пока отходила шаг за шагом. Мы учились в строгих правилах, и ученики прекрасно осведомлены, что может случиться за подобную драку в воротах университета. А эти парни, они чужие здесь. Они не знают правил приличия и могут потянуть за собой ряд проблем, вплоть до отчисления.

– Что это было? – сзади кричала Карли, задорно смеясь с ситуации.

– Здесь нет ничего смешного, Карли. Если бы ты не потащила меня в эту бунтарскую драку, мы бы уже были на паре, – закатив глаза, я глубоко вздохнула. Я закатила глаза. Закатила их. Сделала это. Сжав кулак, я пообещала, что это было в последний раз.

– Ну Эвелина, – протянула подруга, я заметила, как её бессовестные глаза продолжают оборачиваться к драке. Меня всегда бесила её легкомысленность, подруга не знает, что такое последствия и как с ними сталкиваться.

– Да чёрт возьми! Ты думаешь только о том, как бы не попасть в передрягу, – вскрикнула резко она, заставив меня обернуться. Карли стояла посреди коридора и раздраженно смотрела на меня. Она редко поднимала на меня голос и в большинстве случаев, всегда принимала странные правила моей семьи. Она знала мои правила и уважала их. Знала, что маты в моём лексиконе строго запрещены, но я всегда смеялась, когда она выражала все свои мысли. Знала, что моя одежда всегда должна быть чиста и идеально подобрана, поэтому каждую попавшую каплю старательно помогала мне отмыть и скрыть.

Иногда мы обе шутили с походки важных личностей и их больной осанке, от вида которой у нас уже затекала спина. Она знала, что я часть этого общества и уважала меня.

– Что в этом плохого? – спросила я, подруга продолжала смотреть, в серых глазах пробежала искра.

– Это скучно, Эвелин, ты боишься даже лишний раз закатить глаза, как будто за это последует преступное наказание. Но здесь нет твоих родителей, поэтому мне кажется, тебе уже давно пора выходить из-под их контроля, – проходя меня, Карли зашла в аудиторию финансовой экономики.

Она не знала одного. Она не знала, какого это жить в семье, где за каждую ошибку ты будешь наказана в сотню раз строже. Вспомнив об этом, я крепко сжала горящее от воспоминаний предплечье.

××××

Чувства. Ощущения. Тактильность. Напряжение. Ещё в детстве мама обнаружила мою проблему. Мне поставили диагноз повышенную чувствительность к окружающим: это может проявляться в плохой переносимости шума, света, ароматов или других внешних раздражителей, что может способствовать замкнутости и нервным реакциям. Моя гиперчувствительность к звукам, запахам, текстурам и другим осязаемым и нематериальным воздействиям сопровождается головокружением, головной болью и иногда я слепну. Это моя слабость.

– Что в планах сегодня? – Карли сделала замок из рук, закинув картошку в рот.

– В восемь у нас раут, – ответила я, осматривая свой маникюр на дефекты, она нахмурилась и кивнула. Карли не привыкать слышать от меня странные для неё словечки.

– Ты что-то задумала? – я прищурила глаза, а она ухмыльнулась. Беспечная. Свободная. Легкомысленная. Какой я её знаю.

– Вечером я иду к парню, – стерпев очередное закатывание глаз, я отпила коктейль. Наше питание разное, так как каждый скидывает на свою карту питания определенное количество денег, но я с самого начала нашего знакомства видела её тоску. Тоску по нормальной еде, которую подают для нас, поэтому на один из её дня рождений я пополнила её карту до конца года.

– Снова, Карли? – я слышала осуждение в своём голосе, хотя это самые долгие её отношения. Из-за легкомыслия и наивности, все парни для неё идеальны. У неё нет определенного типажа и любой, кто проявит каплю уважения и заинтересованности к ней, станет объектом её влюбленности. Карли, так скажем, зависима от любви.

– Всё будет круто. Он не только самец в постели, но и доказывает мне свою симпатию подарками и вообще, он надписывает мне каждый час. Это ли не странно? Может он зависим от меня? – она показала мне большой палец вверх. За что я её просто обожаю, так за вечный позитив и эмоциональность. Карли не умеет врать и говорит прямо, как бы обидно это не звучало. При упоминании о её парне, я заметила, как покраснел носик подруги. Мне всегда будет интересно наблюдать за отношениями людей, в которых я ни разу за своих семнадцать лет жизни не была. Даже тут мама преуспела в моей жизни.

– О твоей сексуальной жизни я хочу знать в самую последнюю очередь, – хмыкнула я и Карли засмеялась, роняя картошку на стол.

– Ничего, Эви, когда-нибудь и ты дорастешь до таких рассказов, – улыбается предательски подруга и я бью ее по плечу.

«Я на месте, Эвелин» – на телефон пришло сообщение от Кевина, и я быстро встала, попрощавшись с лучшей подругой.

– Оторвись там, – крикнула она, вызывая у меня смущение за лишние взгляды и шёпот.

– А, точно. Это ведь типичная тусовка богатых, где из алкоголя одно гадкое шампанское, – цокнув языком от её слов, я посмеялась и вышла из столовой университета. На улице тёплая весна, что означало дожди, сырость и повышенную влагу. Последние дни дождливый Нью-Йорк радует солнцем. Опустив глаза на дорогу, я встретилась взглядом с Кевином.

– Миссис Палмер ждёт, – учтиво произнёс водитель, предупреждая меня. Мама постоянно планирует моё время в важные дни. Каждый час расписан, а на каждый обед и перекус выделяется своё время.

Доехав до дома, на парковке я заметила ещё пару машин стилистов. До начала ужина ещё три часа, а мама торопится, будто остаются считанные минуты. Её строгие правила всегда казались мне тяжёлыми, особенно в подростковом возрасте, когда я стремилась к самостоятельности. Она часто говорила: «Я это делаю не для себя, а для тебя». Я пыталась убедить её, что мне нужно больше свободы, что я могу принимать свои решения. Но она всегда оставалась непреклонной. К восемнадцати годам я поняла, это совсем не забота, она беспокоится лишь о мнении окружающих людей.

– Эвелин! Быстро наверх, – послышалось с верхнего этажа и положив клатч на столик, я глубоко вздохнула в третий раз. Высокие потолки украшены изящными резными молдингами, вокруг которых расположены классические люстры. Интерьер внутри дома является настоящим произведением искусства моей мама, где каждая деталь продумана до мелочей. Наш дом – это место, где непревзойденный стиль сочетается с комфортом и элегантностью.

– Мама? – открыв дверь в её спальню, я увидела ещё парочку людей, которые порхали над её волосами и лицом. В воздухе витал запах дорогой косметики и парфюмерии.

– Милая моя, почему ты так долго? – недовольно произнесла она, осмотрев меня, не сдвигая головы.

– Я.. – не успела договорить, как она вставила своё слово:

– Виделась со своей дурной подругой? Вечно забываю её имя, – хихикнув, она посмотрела на одного из стилистов.

– Карли, – поправила я и она слабо мне кивнула. На её светлых волосах была фольга, одна из женщин аккуратно проводила плойкой по её локонам. А другая выводила красивый контур губ красной помадой.

– Ты следующая, Эвелин, – велела мама и поджав губы, я скрылась за дверью своей спальни. Моя очередь за красотой, которая мне совсем не сдалась. От головной боли я упала на кровать, выпячивая руки перед собой и стараясь сосредоточиться на кончиках пальцев, которые выглядели размытыми от болей.

××××

Тихая мелодия в большом помещении ресторана давила на виски, я подняла голову к изысканной лампе и попятились назад. Голова пошла кругом и окружение покрылось белыми пятнами.

– Эвелин-Анна, ты плохо себя чувствуешь? – только отец строго называет меня полным именем. Эвелин-Анна Палмер. Иногда от собственного имени хочется избавиться. Стереть его и себя, будто я никогда не была Эвелин-Анной, а всегда оставалось Эви.

– Всё хорошо, – прочистила горло я и вернулась к светскому приёму гостей. Интерьер ресторана выполнен в лучших традициях классического стиля. Великолепные хрустальные люстры, изысканная мебель, дорогие ткани и мягкий свет. Девушки и женщины в дорогих платьях в пол, мужчины в деловых костюмах. Некоторые из них элегантно танцуют под спокойную музыку. Этот вечер в знак пожертвования фонда. «Бизнес Лидерство» выделяет раз в месяц деньги на благотворительность, где такие бизнесмены как мой отец обязаны проявить себя и пожертвовать деньги со своих кошельков. Мой младший брат неуклюже ходил возле стола, поправляя белую рубашку.

– Ты нервничаешь, мама чувствует твой страх, Габби, – я засмеялась, поймав злобный взгляд родных глаз.

– Я хочу уйти отсюда, – снова хихикнув, не смотря на брата, добавила:

–Мы живём этим, ты скоро привыкнешь, – вздохнула я, брат подошёл ближе, так же осматривая зал с причудливым лицом. Брата стали брать на такие мероприятия только недавно из-за возраста и хулиганского поведения Габриэля.

– Не хочу, – тихо выдохнул он, но я всё равно услышала. Жить в богатстве с обоими родителями, иметь под собой огромный дом в несколько этажей, деньги и все твои мечты. Но даже этого нам мало, а может мы просто всего этого не хотим? Не успела я добавить что-нибудь ещё, как к нам подошла мама в компании молодых и пожилых людей.

– Это мои дети: Эвелин-Анна и Габриэль, – сладким голосом пропела мама и указала на нас бокалом шампанским. Один из парней наклонился и поцеловал тыльную сторону моей руки, я улыбнулась, посмотрев в глаза маме. Она следит за каждым моим движением. Как коршун, летающий над тобой в ожидании твоей ошибки. Габриэль сделал поклон и дружелюбно улыбнулся.

– Моя старшая дочь прекрасно играет на пианино. Её слуху могут позавидовать, уверяю Вас, – хвасталась без стыда мама. Я смущенно улыбнулась, чувствуя, как горят мои уши от любопытного взгляда незнакомых людей.

– Я Коннор Болье, мисс. Мне приятно с Вами познакомиться, – второй молодой парень уважительно поцеловал тыльную сторону моей руки. Он был загорелым и массивным по сравнению с остальными молодыми парнями.

– Вы обладаете очарованием, которое заставляет всех вокруг забыть о грядущих проблемах. Вы – успокоение, Эвелин, – он продолжал вводить меня в заблуждение перед радостными глазами матери. Я сглотнула, удивившись его резкому порыву комплиментов.

– Благодарю, мистер Болье, – ответила я. Робко попятившись, я глазами старалась найти своего брата. Мой чёртов спаситель сбежал при первой возможности. Я привыкла к вниманию парней, приходящих в наш дом для сделки с отцом, но сегодня я чувствовала себя не важно.

– Согласитесь ли Вы подарить мне танец с Вами? – при моей матери спросил мистер Болье. Он мне не нравился от слова совсем, я рассматривала его больших торчащие уши и огромную родинку на лице.

– Прошу меня извинить. Я должна отойти, чтобы проследить за своим братом. Он впервые посещает раут, – я поклонилась.

Телефон в клатче завибрировал, и я достала его, забыв про правило мамы. Нельзя доставать телефон при диалоге с другими людьми.

– Эвелин, – тут же сказала мама, будто ждала моего прокола, но я успела пробежаться глазами по сообщению от Карли.

«Прошу, приезжай за мной! Мне нужна твоя помощь, Эвелин!»

Глава 2.

Быстрым шагом я вышла из помещения, ветер сразу же взъерошил всю мою укладку и заодно платье. Я чуть подобрала подол, чтобы спуститься со ступенек. Я не решила тревожить Кевина, хоть он и находился в квартале отсюда. Лишние глаза, которые донесут всё родителям мне не особо нужны. Им же я сказала, что плохо себя чувствую, вряд ли они мне поверили, но проверять всё равно не будут. Такси стояло возле лестницы, я в темпе села и прочитала в телефоне название улицы таксисту:

– Гарлем, Риверсайд-Драйв, – он быстро пробежался по мне странным взглядом и кивнул, выезжая на дорогу. Я ни разу не слышала об этом районе, но надеюсь он не так далеко от дома. По пути я звонила на номер Карли, но меня постоянно перебрасывало на автоответчик. Что же с ней случилось? Если бы могла, выругала бы её всеми возможными матами. Нью-Йорк сменял картинки, районы пролетали так быстро, что концентрация на секунду пропала и я откинулась на спинку кресла. Переживание нахлынуло на меня, тошнота припала к горлу. Учитывая то, что эта чертовка там со своим парнем, меня всё больше мучил вопрос: что он с ней сделал?

Дорога оказалась очень долгой, параллельно я начала переживать за обратную дорогу домой. Но всё разом пропало, как только мы въехали в тёмный район. Окна здесь не горели совсем, на некоторых местах прямо на тротуаре разбросан мусор. Старые доски домов выцвели, краска обсыпалась, а забор в некоторых местах безобразно поломан. Вокруг много запущенных дворов с мусором, а некоторые здания вообще давно не ремонтировались, их окна закрыты металлическими решетками. Повсюду разбитые тротуары, места, где нет асфальта или плитки, а грязь и лужи создают неприятное впечатление. Слышны крики, звуки разбивающихся бутылок, и порой из-за угла появляется группа подозрительных людей, что сразу заставляет насторожиться. Машина заметно замедлилась, а после совсем остановилась. Я подняла глаза в надежде, что это будет нормальный дом, но я ошиблась.

Громкая музыка, куча людей и мусор на плохом газоне. Оплатив проезд, я вышла из машины, не думая о своём внешнем виде и месте, где я нахожусь. Боковым зрением я и правда удивилась насколько тёмный здесь район. Глупая Карли! Глупая, глупая, глупая.

Я подняла подол платья, ступив на первую ступеньку дома. Громкая музыка и запах пота, смешанный с кучей других неприятностей, полный бардак и это я ещё не заходила в дом. Руки задрожали, как только я увидела стоящих парней, смотрящих в мою сторону. Какая сумасшедшая будет заходить на тусовку с наркотиками и весельем в дорогом, длинном платье? Эта сумасшедшая я. Приятно познакомиться. Я сбежала с раута, чтобы попасть в кошмарный ужас.

Меня перебили мысли о Карли, ей же нужна помощь! Я зашла в дом, меня сразу же пихнули, и я облокотилась о бетонную стену. Люди прыгали, обжимались и закидывались на глазах у других. От танцев даже трясся пол, даже не представляю, как мне пройти к лестнице или спросить про Мартина. Не знаю, устроил ли вечеринку парень Карли, но адрес указывал на этот дом. Я заметила стоящую девушку, её голова поднята вверх и в ритм музыке девушка качает головой.

– Привет, – крикнула я и она сразу же услышала.

– Извини, ты не знаешь где здесь Мартин или Карли? – в надежде спросила я и она качнула головой.

– Поищи в комнате сверху, – ответила она, быстро кивнув, я протиснулась среди толпы у самой стены и прошла к лестнице. Туфли мне жутко мешали, но снять я их не могла. Хотя к чёрту правила, может быть моя подруга умирает где-то здесь, а я волнуюсь только о туфлях. Разве на этой вечеринке есть ещё хоть кто-нибудь, кто бы мыслил здраво и узнал бы меня. На втором этаже три двери, поочередно проверять не хотелось, да и прислушаться я бы не смогла. Была не была! Я открыла одну из дверей, где заметила только парочку людей, сидящих в кругу. За второй было пусто, третья тоже находилась в одиночестве. Вздохнув, я через перила посмотрела вниз. Где она? Это место начинает сильно меня напрягать, вот-вот закружится голова от ярких вспышек светодиодных ламп и шума. Музыка давила, стягивала, голова будто компресс сопротивлялась внешним раздражающим факторам.

– Потеряла кого-то? – обернувшись, встретила парня чуть ниже меня ростом.

– Прости, знаешь Мартина? – спросила я, он улыбнулся, зрачки парня неестественно большие. Это напрягло меня. Господи. Я будто нахожусь в своем кошмарном сне, в ужасе своей мамы, которым она пугала меня в детстве.

– Братишка Мартин, разве его нет на заднем дворе? – поинтересовался парень и дал мне достаточно информации, кивнув ему, я спустилась вниз и благодаря людям, поняла, где та самая дверь. Попадёт же ей, когда я найду Карли! Как только я вышла, на меня пролили воду, а подняв голову встретилась с Мартином. Кажется, это была не вода. Моё платье в области груди полностью в алкоголе. Замечательно! Просто прекрасно.

– Лина! Чёрт, не ожидал тебя тут встретить, – голос парня заплетался, но его глаза ловили мои. Он жадно прошелся глазами по моему платью, и я заметила явную противоречивость моего платья и этого места. Я была словно белый лебедь в куче навоза.

– Чёрт! Извини, я пролил на тебя свою водку, – он быстро нагнулся, чтобы коснуться моей груди, но я опомнилась, взяв его плечи.

– Где Карли? – серьёзно спросила я, парень обернулся и показал пальцем на забор. Мои глаза сразу же поймали подругу, сидящую на траве. О мой Бог! Что с ней? Моя лучшая подруга сидела на траве, облокотившись спиной о забор. В правой руке она держала бутылку с тёмным пивом, а голова её болезненно свисала вниз. Я упала на колени рядом с девушкой, взяв её лицо в свои руки.

– Карли? Милая, – она сосредоточилась на мне и её лицо поймала улыбка. Бледность лица и синеватый контур губ.

– Эви! – протянула подруга, заставляя меня нахмуриться. Её глаза закатывались, а губы иссохли на глазах.

– Что с тобой? Ты много выпила? – потрогав лоб девушки, я ещё больше начала переживать, она ведь горит! Пот струей стекает по её шее, а конечности ватные и мягкие.

– Кажется один коктейль, – мутно сказала она и вырубилась. Мои глаза расширились, а сердце ухнуло и не хотело возвращаться назад. Я похлопала по её лицу, пытаясь привести в чувства, попыталась поднять её, но бессчётно. Чёрт! Она отключилась. А я даже не знаю, как вывести её из алкогольной комы. В этом чертовом гадком месте, где я оказалась, я даже не знаю у кого просить помощи. Запах травки и алкоголя пробудил во мне рвотные позывы. Взяв телефон, я набрала номер скорой помощи и быстро продиктовала адреси и симптомы, которые успела увидеть. Я быстро встала, сбросив каблуки с ног, побежала к двери. Схватив первого парня, я вывела его и указала на Карли.

– Помоги! Прошу тебя, я не знаю, что с ней, – попросила я, а он ухмыльнулся пьяной улыбкой и я поняла, что это бесполезно. Я не сдамся. Моя подруга не умрёт посреди улицы. Я ходила по двору, просив помочь мне и даже не стала думать, как нелепо это выглядит. Беспокойно смотрев на Карли, я всё больше понимала, что каждый вздох для неё мог стать последним. Она упала головой к земле, её рука на фоне зелёной травы выглядела белой.

– Ей ведь нужна помощь, – прошептала я, протягивая руку к незнакомой парочке.

– Ты дура? Я занят, – вскрикнул грозно парень и отвернулся к своей девушке. Паника охватила меня, отзываясь болью в затылке. Паника нарастала, я учащенно дышала и бегала глазами по двору, пытаясь найти хоть одного человека в здравом уме. Меня схватили за предплечье и оттащили вне видимости двора, я столкнулась со стеной, больно ударившись спиной.

– Ай, – издала звук и открыла глаза, тело стало слабым, но из-за переживания и адреналина я устояла на двух ногах.

– Какого чёрта ты творишь? – подняв голову, я встретилась с тёмными глазами. Нет. Не просто тёмными глазами. Я встретила саму ночь, саму бездну и тьму. Парень подошел ближе, нагоняя страх на моё тело. Как только могла, я выпятила две руки вперёд, отбиваясь от него. Его взгляд был холодным, почти незаметным, но в нем было что-то, что заставляло сердце биться быстрее. Его черные волосы слегка отросли и падали на лоб, придавая его лицу слегка небрежный, но притягательный вид. Линия челюсти была четкой, почти каменной, а губы – полные, но слегка сжаты, как будто он что-то держит в себе. Взгляд был пристальным, изучающим, и от этого становилось не по себе, как будто он видел в тебе все.

– Не прикасайся ко мне, – сказала и вздохнула я, осмотрев своё тело на целостность. Он отошел на шаг назад, но естественно, этого оказалось мало. Моё сердце по-прежнему бьётся из-за его присутствия.

– Какого хрена ты творишь? В агонии мечешься по моему двору, словно бешенная, – сначала я не поняла его слов, а потом оскорбление дошло до моей головы. Я ударила его в плечо, попятившись, а потом поняла, что сделала. Я ударила человека. Боже, как некультурно! Я ударила незнакомого мне парня! Я совсем обезумела.

– Извини! Я ударила тебя! – приложив руку к его плечу, я прикусила губу. Насколько сильным был мой удар?

– Ты под чем-то? – остановившись, он небрежно убрал мою руку.

– Ты трезвый? – встречный вопрос от меня, после чего он, убрав руки в карманы джинс отошел от меня. Когда он изучающе осмотрел меня, мне стало не по себе, узел тревоги завязался глубоко внутри.

– Да, – я плохо его услышала, но по изгибу губ поняла. Он трезв! Боже, какое счастье. Я отбросила все тревожные мысли.

– Прошу, пожалуйста, помоги моей подруге, – я выглянула и кивнула головой на Карли. Он секунду задержался на ней, а потом снова вернулся к моим глазам.

– Помочь ей? Она сама знала на что идёт, – проговорил он спокойным голосом, с шоком я открыла рот, но быстро опомнилась. Он не поможет мне? А если она уже умерла?

– Я… Я не знаю, что делать при алкогольной коме, – выдавила из себя я. Парень, стоящий передо мной, вдруг наклонился ко мне. Он склонил голову и волосы выбрались из кокона густоты. Я ахнула и отстранилась к стене.

– Она под наркотой, Бэмби, – произнес он. Меня выбели из колеи его слова, нарушили моё привычное состояние. Что? Что он сказал? Мир вокруг втянулся в одну маленькую точку, и я померкла.

– Нет! Нет, Карли не могла. Ей подсыпали, – я быстро взяла его за руку и не стала думать о лишних касаниях. Его рука была грубой и тёплой, я лишь на секунду задумалась о том, как приятно она ощущалась в моей. Подвела парня к подруге и присела на колени, я похлопала подругу по щекам и подняла её голову. Бледные губы, почти что синие, опущенные веки и нет того живого окраса. Нет румянца и еле ощутимое прерывистое дыхание.

– Пожалуйста, – вернувшись к парню вымолила я. Пусто. На его месте никого нет. Дрожь злости и безысходности накатило на меня, будто ведро холодной воды. Что мне делать? Как долго скорая будет добираться до логова разврата, наркотиков и алкоголя? Отчаянно опустившись на колени, я приподняла подругу и стала растирать её холодные руки.

Долго сидеть не пришлось, почти сразу же ко мне подошли двое парней, которые подхватили тело девушки на руки. Карли уносили.

– Куда вы…? – один из них махнул мне рукой, и мы сквозь толпу прошли на второй этаж, в одной из ванной парни остановились. Подругу уложили в ванную, а после включили душ. Стояв рядом, по коже пробежали мурашки от холодного воздуха.

– Эй, ты, – один из них ухмыльнулся, и я увидела его светлые волосы. Светлые волосы, голубые глаза, прищуренный взгляд и смесь тревожности. Это тот самый хулиган из университета? Чёрт возьми. Каков маленький оказался город, если это действительно он.

– Солнце, – протянул он и наклонился ко мне, будто разглядывая получше. Я смотрела только на подругу, от вида которой мне стало не по себе.

– Уверен такой нежной особе не понравится следующее зрелище, – проговорил незнакомец-блондин и я испуганно посмотрела на него. Его рука уже тянулась к подруге, но я успела остановить парня.

– Что вы с ней сделаете? – как только один из них начал совать палец ей в рот, я тут же отвернулась и скрылась за дверью, услышав только его смех. Что… что происходит? К горлу подбирался ком, а в голове вообще крутились разные мысли. Мне становилось плохо. Чёртова неженка! Почему она пошла к Мартину и не сказала, что здесь будет вечеринка? А если ей подсыпали? Это ведь незаконно, об этом необходимо сообщить. Как только она проснётся, мы пойдем в полицию. Я лично выведу её на чистую воду и засужу её парня.

После пяти минут, дверь открылась, я опустила подол платья и осмотрела происходящее. Парень держал Карли на руках, а белобрысый подошёл ко мне.

– Мы оставим её в комнате, отоспаться. Ты останешься с ней? – он выглядел спокойно. Хорошо, что он трезвый. И хорошо, что я нашла хоть кого-нибудь в этом доме.

– Нет, я приеду завтра, – ответила строго я, парень кивнул и сделал шаг ближе.

– Ты могла бы остаться, солнце, – самодовольно произнес парень, я ахнула от возмущения и выставила руки.

– Я приеду рано утром, проверить как она. И пожалуйста… – опустив голову, мне было стыдно просить его о чем-то ещё. Мама всегда учила меня остерегаться подобных мест и сборищ, но на кону стояла жизнь моей подруги. Я посмотрела в глаза парня, отчаянно пыталась найти в них надежду.

– Ты можешь закрыть её дверь, чтобы кто-нибудь из… Парней не вошёл, – проговорила смущенно я, он улыбнулся и кивнул мне, всё-таки я пропустила одно его движение и мой выбившийся локон волос был заправлен за ухо. Этот жест мне вовсе не понравился, но я промолчала. Если начну спорить с ним, он выгонит меня и мою подругу. А ей в таком виде совсем нельзя домой.

– Рад был увидеться с тобой, Эвелин, – не успела я опомниться, как он скрылся на лестнице. Надеюсь ему можно доверять. Стоп. Он назвал моё имя? Что? Мне ведь не послышалось из-за громкой музыки? Откуда блондин знает моё имя? Я точно не могла пропустить мимо ушей своё имя. Этот дом, это место, музыка – всё отличалось от моего привычного местонахождения. У меня в семье было принято выпить максимум один бокал шампанского или вина, потанцевать элегантный танец со знаменитым сыном бизнесмена и вести деловые переговоры о нашей стране, образовании и бизнесе. А здесь все было по-другому, в Гарлеме дышала жизнь, люди танцевали и веселились, плевали на правила поведения, думали лишь о себе. О себе, а не о мнении других людей. Я вызвала такси и с интересом осматривала дом и людей, находящихся на пике своего удовольствия. Это та самая молодость, о которой пишут в книгах и показывают в фильмах? Студенческая жизнь, которая мне не светит.

Такси ожидало меня у тротуара, мне хотелось поскорее вернуться домой и принять душ. За сегодняшний день я чересчур перенервничала, Карли потрепала мне нервы своей выходкой.

До дома мы ехали долго, я вытащила телефон из сумки и опомнилась. Полночь. Звонки от родителей и сообщение от брата:

«Я пытался спасти тебя, но ты знаешь их» – тяжело вздохнув, я прикрыла свои глаза. Мне попадёт за такую выходку, хорошо хоть я осталась в одежде и в приличном виде. Только от меня пахло водкой и травкой… Смогу сказать, что была у Карли. Мама с самого начала не возлюбила Карли, как я привела к себе в гости подругу, она смотрела на неё, как на что-то инородное, недостойную даже взгляда. Всю в черном, в поношенной растянутой футболке, но такую родную… Она самый близкий для меня человек, хоть и является моей полной противоположностью.

Приехав домой, я открыла дверь и прислушалась. Тишина. Свет не горит и пройдя на кухню, я выпила стакан воды. Опомнившись, я осознала, что ступаю по полу босиком. Погруженная в мысли, я даже не заметила, где оставила свою обувь. Главное, чтобы сегодня никто не устроил скандал.

Скинув платье на пол, я посмотрела в зеркало. В первый раз за пару часов. Слегка растрёпанные волосы, помада немного размазана, а в целом, я осталась жива.

Сделав из карамельных волос пучок, я встала под душ.

××××

– Эвелин! Лина! – открыв глаза, я не сразу поняла, где я нахожусь, но повернувшись на бок, увидела лицо брата.

– Мама уже встала, – предупредил брат и я выпрыгнула из кровати, промчавшись через него в ванную. Если она увидит меня всё ещё сонной, об этом узнает и отец. Через пятнадцать минут я была готова на выход. К сегодняшнему дню я выбрала брючный персиковый костюм и белые туфли. Ниточка к ниточке, цвет к цвету. Волосы закреплены белым бантом. Это должно порадовать маму после вчерашней оплошности.

– Доброе утро, – сказала я, войдя на кухню, где пахло свежей выпечкой и английским чаем. Брат улыбнулся мне, а мама даже не подняла голову. Я сглотнула, ощущая страх. Ветчина, яйца и блины с подливкой, вафли с кленовым сиропом, омлет и мюсли располагались на столе. Я подвинула к себе вафли и отпила вишневый чай.

– Эвелин-Анна, – мама отложила журнал, её вечно ровная осанка и аккуратно сложенные руки на коленях заставили меня выдохнуть.

– Вчера ты нарушила один из главных запретов, – продолжила мама, а я опустила голову, отпив чай.

– Мы рисковали нашей фамилией из-за тебя, – я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но она наперёд всё знала.

– Где бы ты не была, я уверена, вы занимались не учёбой и музыкой, – продолжала она, а я прикусила внутреннюю сторону щеки. Боль. Я боюсь боли.

– Прости, я вела себя неподобающе и подвела риску всю нашу семью, встретившись с подругой, – я хлопнула по столу и встала. Мама открыто посмотрела на меня, а брат продолжил есть, иногда скрипя вилкой по тарелке. Тишина продолжалась пол минуты. Лишь мой недовольный взгляд и грозные глаза мамы оставались непоколебимыми. Она встала и направилась к гостиной, я знала последствия своих действий, поэтому пожелала брату хорошего дня и молча последовала за мамой.

Спустя десять минут я выходила из дома со слезившимися глазами. Хорошо, что я надела одежду с длинными рукавами. Кевин стоял в той же позе, что и вчера. Он любезно открыл мне дверь, предварительно поздоровавшись. В телефоне так и не было сообщения от Карли. Глаза бегали по машине и по небольшому лесу рядом с домом. Что мне делать? Как сбежать с пар и навестить Карли? Мама четко дала понять, что никаких встреч ближайшую неделю мне не светит.

Я взглянула на Кевина, поймав его взгляд через зеркало.

– Я знаю Вас с самого детства, Эвелин. Что Вы хотите? – спросил мужчина догадливо, посмотрев в окно, я всё-таки произнесла:

– Отвези меня куда я скажу, но не предупреждай об этом родителей, – эту просьбу он точно не ожидал услышать. Как только я произнесла эти слова, боль в руках заставила меня поморщиться. Шрамы горели всякий раз, когда я нарушала правила. Клеймо.

– Я не могу, Эвелин. Если узнает твой отец, меня уволят, – этот мужчина работает на моего отца всю мою жизнь, даже при огромном желании, папа не выставит Кевина.

– Ладно, я всё равно возьму такси и поеду одна, – проговорила с горяча я, ведь знала, что это сработает на совести Кевина. Он был заботливым мужчиной, относящимся ко мне, как к родной внучке. Иногда он даже напоминал мне моего дедушку, раздавая мелкие советы и встревая в наш с мамой разговор. Даже моя мама слушала некоторые замечания и советы Кевина.

– Куда Вас отвезти? – одержав маленькую победу, я назвала адрес. Кевин тут же нахмурился, он знал этот район и вчера я тоже о нём узнала. Нью-Йорк показал себя с другой стороны, более правдивой и живой. Первое, что бросается в глаза при посещении Нью-Йорка, это его грандиозность. Небоскребы, такие как Эмпайр Стейт Билдинг и Крайслер-билдинг, высоко поднимаются над улицами, будто желая достичь небес. В Нью-Йорке можно прогуляться по живописным аллеям, насладиться видом озер и лужаек или посетить музеи, библиотеки, кафе и рестораны на любой вкус. Нью-Йорк, несомненно, славится также своим разнообразием культур. Это город, где каждый может найти что-то по своему вкусу. Но Гарлем… Это омут. Пучина.

Машина остановилась возле вчерашнего дома, и я с сомнением смотрела на ручку двери. Карли. Сейчас главное забрать Карли. Я вышла из машины и подошла к окну, которое тут же опустилось.

– Я знаю, что ты расскажешь родителям, – начала я, он посмотрел на меня и вздохнул, на секунду отвернулся.

– Нет, Эвелин, – вскинув бровь, я кивнула.

– Не жди меня, скажи маме, что я благополучно доехала до университета. Мы немного повздорили, – произнесла я ему и Кевин последний раз осмотрел меня и дом, будто хотел сказать что-то ещё, но остановился и уехал. Я подняла голову, поправила пиджак и вошла на тропу в тихий дом. Постучав в белую дверь, мне пару минут никто не открывал, но я слышала шум и шаги.

– Да? – дверь распахнулась, окутав меня ветром. Миловидный парень осмотрел меня, а я взаимно его. Растрепанные медовые волосы, выразительные оленьи глаза и курносый носик.

– Здравствуй, я к Карли, – надеюсь, он помнит кто это, и я не зря ехала столько времени. Парень секунду подумал и протянул мне руку.

– Джеффри, приятно познакомиться, «Я к Карли», – я улыбнулась его шутке, непривычно пожав мужскую руку, парень впустил меня в чистый дом. И не скажешь, что вчера здесь была грандиозная вечеринка. Я стала осматривать большой зал, вход на кухню и лестницу. Дом большой, из-за сильного давления вчера мне казалось сюда еле помещаются люди.

– Ты та самая подружка по имени Эвелин, верно? – спросил парень с милой внешностью, улыбнувшись, я кивнула, и парень ещё раз осмотрел меня. На его левой брови прокол, подчеркивающий тонкие брови.

– Непривычно видеть культурного человека в таком районе, – отозвался он, пока мы шли к лестнице. Его мелодичный голос разбавлял тишину в доме.

– Почему? – спросила я, смотря себе под ноги. Может я найду свои туфли? Джеффри прищурил глаза, будто думая, что говорить, а что нет.

– Гарлем опасный район, сюда редко суются люди вроде тебя, – ответил он и мы подошли к двери, но мне хотелось больше узнать об районе Гарлем. Парень открыл дверь, и я увидела спящую подругу. Подойдя ближе к ней, я улыбнулась, на ней живой цвет и розовый носик. Она привычно сопит и подрагивает во мне.

– Она в порядке, – подтвердил Джеффри, я кивнула и не стала больше тревожить сон Карли.

– А где молодой человек, который вчера помог мне? – поинтересовалась я, но парень мне не ответил и вместо этого, начал спускаться обратно по лестнице. Огромный телевизор на стене напротив дивана, а внизу столешница с цветком и игровой плойкой. И как с такими вечеринками, он всё ещё на своём месте? Пока я осматривала гостиную, Джеффри проводил меня на кухню, где сидело ещё парочку незнакомцев. Все взгляды сразу же обратились ко мне, разглядывая лица парней, я встретила одно знакомое. Блондин с глупым выражением лица, улыбающимся и озорным, пялился на меня. Забив на странные взгляды, я подошла к нему. Он сидел на барном стуле и пил из белого бокала, очевидно, кофе.

– Привет, – начала я, он кивнул в знак приветствия и отвернулся к бару. Некультурно. При разговоре важно смотреть в глаза.

– Я хотела поблагодарить тебя за вчерашнюю помощь, – я затихла под конец, чтобы нужно узнать его имя, однако я больше не собиралась видеться с этой компанией и вообще находиться в этом доме.

– Себастьян, – сказал он и поправил длинные волосы. Все парни на кухне выглядели повседневно: футболки в тёмных цветах и косухи, спортивные штаны или джинсы. Они сидели на стульях за столом или окружали столешницу в поисках еды.

– Спасибо, Себастьян, – искренне произнесла я, от чего парень развернулся ко мне всем телом, приближаясь. Я рефлекторно отошла.

– Слушай, Эвелин, верно? Я лишь сделал, что мне приказали. Мне плевать на твою подружку и кому я там помогал, но слышать благодарность с таких милых губ, – он остановился, приближая своё отвратительное лицо ко мне.

– Чертовски приятно, – улыбнулся, заставляя меня выставить вперед руку, касаясь сильной и теплой груди. Себастьян пару секунд задержал взгляд на моей руке, а потом снова сел.

– Я думала в таких, как ты осталось хоть что-то человечное, – мои слова разозлили его, но я вовремя попятилась назад.

– Она скоро в обморок упадёт от таких заявлений, Себ, – сказал один из парней, сидящих на стуле.

– Я рад познакомиться, Эвелин. Я Джонни, – парень не стал протягивать мне руку, на что я вздохнула с облегчением и благодарностью.

– Не скажу о себе то же самое, – коротко сказала я, ведь мне было совсем не приятно знакомиться с ними. Во-первых, я не моя мать, чтобы осуждать каждого человека, что ниже меня по положению и статусу. Во-вторых, в доме этих людей мою подругу накачали наркотиками. Я имею право высказываться как захочу без осуждения и стыда. Джеффри с улыбкой появился на моих глазах, приглашая меня сесть за стол.

– Обсудим что вчера было? – спросил он, я покачала головой, но выжидающие взгляды парней просили об обратном. Как бы то ни было, они оказали мне услугу.

– Я толком не знаю. Моя подруга написала мне срочно приехать, когда я была на рауте и я тут же вызвала такси. Очевидно, я бы не приехала сюда вместе с ней, – начала рассказывать доступно я, Джеффри откусил булочку, продолжая смотреть на меня.

– Я приехала, и её парень показал, где она находится, совсем не беспокоясь о её состоянии. Она была на газоне, полуживая, – глубоко вздохнула я, будто предложение далось мне с трудом.

– Её парень? – Джеффри облокотился на стол рукой.

– Мартин, – сказала я и парни переглянулись.

– Вот засранец, а говорил, что больше не торгует, – произнес Джеффри, скорее себе, чем нам.

– Что? Он наркоторговцев? – с шоком спросила я, а Джонни улыбнулся. Их забавляла ситуация, связанная со мной. Я была для них такой же неизведанной и необычной, как и они для меня. Мы слишком разные.

– Да, малышка, – меня бросило в дрожь, я хотела встать и сбежать из Гарлема, прихватив с собой подругу.

– И для вас это норма? Наркотики обыденность для вас? – спросила я с ужасом. Один из них улыбнулся и отвлекаясь от дел за столешницей, подошел со спины к нам.

– Не забывай из какого районы ты, и где живём мы. Ты живёшь в роскошном доме под опекой богатеньких родителей, а мы, – он обвёл рукой присутствующих.

– Мы изгои. С самого начала у нас не было будущего, – когда он закончил говорить, я осмотрела всех парней с нахмуренными бровями.

– Из какого ты района? – отвлёк от напряженной ситуации Джонни. Хотела я ответить, но сидящий позади Себастьян грубо перебил меня. Некультурность номер два. Минус 50 очков Себастьяну.

– Она учиться в Колумбии, – я обернулась, на что получила подмигивание.

– Да тут сидит сама невинность. Малышка, ты хоть знаешь, где оказалась? – Джонни наклонился ко мне через стол, протягивая к моему лицу свою руку и потрепал меня по волосам. Я поморщила нос.

– Что? В наркопритоне? – лишь непонимающе спросила я, вызывая у Джонни и Себастьяна смех.

– Отвалите от неё, будто она хотела ехать в Гарлем, – Джеффри посмотрел на меня, и я улыбнулась его защите. Эти парни меня пугают, если бы не Карли, ноги бы моей здесь не было больше положенного.

– Малышка не знает куда попала, –повторил Джонни насмешливо, но уже с утверждением.

– У меня есть имя! – прикрикнула я, Себастьян засвистел где-то позади.

– Малышка с характером, – я хотела встать, но Джонни поднял руки защищаясь.

– Эвелина с характером, – дополнил он, Джеффри усмехнулся, я прищурилась. Пусть я и боюсь ребят, себя в обиду не дам. Тут же раздался хлопок в дверь, от чего я невольно подпрыгнула на месте. Все повернулись к входной двери.

– Чёрт, – произнес Джеффри и кивнул Джонни. В моменте я оказалась скрыта за двумя широкими спинами парней. Джеффри и Джонни стояли впереди меня, будто мой щит. Нахмурившись, я обернулась на Себастьяна, который беспечно смотрел на дверной проем. Кто-то зашёл в холл, а потом и в двери кухни. Атмосфера сразу же поменялась и что-то темное, опасное расползлось по стенам и полу кухни.

– Рэйден, – произнес Джеффри, будто здороваясь. Меня коснулись руки, вдавливая в мои плечи с такой силой, что я поморщилась. Это был Себастьян, стоящий за моей спиной.

– Лучше бы ты не приезжала, солнце.

Глава 3.

– Почему? – не успела спросить я, как он уже прошёл Джеффри и встал рядом с другим парнем. Я тоже встала со стула, сидеть неподвижно за спинами двух парней вызывало дискомфорт. Подходя к Джеффри, я слышала их разговор.

– Бешеная, что вызвала панику чуть ли не на всём районе? – его голос был низким, с напряженной интонацией, как у того, кто привык, чтобы его слушали, а подняв глаза я встретилась с темнотой. Рэйден был красив, боже, красивее всех в этом доме. Его лицо напомнило мне холодный айсберг, совмещённый с опасным лезвием ножа. Идеально сбалансированное, с четкими линиями, высокими скулами, слегка изогнутой носовой перегородкой, и уверенный подбородок. Губы такие полные, с естественным контуром и отливом. Но его глаза – глубокие, темные, почти черные, с такой силой, что невозможно было взглянуть в них и не почувствовать, как холод пронзает тебя.

– Бешеная? Я пыталась спасти подругу. Ты всех называешь ненормальными, если они проявляют хоть грамм человечности? – в том же тоне ответила я. Когда он приблизился ко мне, все заметно напряглись.

– Ты кричала в доме полном людей, что твоя подружка нажралась наркотиков. В моём доме, – его грубость шокировала меня. Его волнует только это? Какой же…

– Вы бесчеловечные. Оставили девушку умирать у вас на глазах, как… как самые последние… Она бы умерла! И никогда бы не стала пробовать наркотики, – я раскидывала руками, а когда поняла, что слишком сильно кричу, скрестила их на груди, построив невидимый барьер.

– Ты плохо знаешь свою подружку, Бэмби, – самодовольно произнес он и я вздрогнула. Придурок и правда назвал меня оленёнком?

– Слушай, если тебе не на кого выплескивать свой яд, не трогай меня, плющ. Это в твоём доме торгуют незаконными веществами, а не в моём. Возможно властям пора узнать, что происходит на их районе, – последний раз я тыкнула в него пальцем, ощущая за футболкой неестественную твердость и направилась к лестнице. С первого этажа я услышала отчётливый смех, по голосу похожий на Себастьяна. Я не позволю разговаривать со мной в таком тоне, обвиняя меня в простых вещах. Я не могла подвергнуть свою лучшую подругу опасности, не могла оставить одну без сознания в доме, где царил настоящий фильм ужасов.

Заходя в комнату к подруге, я удивилась, ведь она сидела на кровати и уже смотрела на меня.

– Лина? – голос хриплый и низкий, будто она простудилась. Я с жалостью смотрела на её потрепанный вид и смятую одежду.

– Как ты? – как бы мне не хотелось её отругать, я подошла и села рядом с ней. Ей требовалось пару минут, чтобы сфокусировать на мне. Думаю, если она узнает о случившемся, ей нужна буду я. Нужна будет моя поддержка.

– Меня бьют по затылку, хочется есть и пить. Сколько я спала, неделю? – от её тяжелого голоса и слов я усмехнулась.

– Восемь часов, Карли, – сказала я и она сильно вздохнула. Девушка выглядела потрепанной, будто её вчера переехали машиной и оставили лежать на грязном асфальте, но это все равно не заставит меня отвернуться от неё.

– О чём ты только думала? – тихо спросила я и тут же услышала судорожный вздох, подруга опустила голову.

– Карли? – я взяла её за подбородок, заставляя посмотреть красными глазами на меня.

– Я виновата, Эвелин. Я не хотела ехать, я выпила всего один стакан коктейля, но ничего не употребляла, – она выглядела, как виноватый ребенок, я погладила её по розовой щеке, успокаивая.

– Я верю тебе и слишком хорошо знаю, – сказала я, она слабо улыбнулась и шмыгнула носом.

– Умойся, пожалуйста и я увезу тебя домой, – мы встали, нужно предупредить Джеффри о Карли. С остальными парнями у меня совершенно не было желания общаться. Этот гадкий дом оставляем только печальные воспоминания и приносит боль. Хочу убраться отсюда и забыть, как страшный сон.

Пока подруга умывалась в душе, я спустилась по лестнице на первый этаж. Парни, сидевшие на кухне, исчезли. Это дало возможность осмотреть кухню и дом получше. Несмотря на вчерашнюю вечеринку, дом был в идеальной чистоте. Запах вчерашнего алкоголя и травки выветрился и на смену пришел аромат свежести. На столах стоял завтрак с запечатанными в контейнерах кашами, где я разглядела овсянку и рисовую кашу. Правильное питание? Я хмыкнула, поставив контейнер на место. Шорох послышался за спиной и обернувшись, я увидела только приоткрытую дверь в подвальное помещение.

Остаться здесь и ждать, или всё-таки проверить? Если мы просто уйдём, будет ли это правильно? Джеффри защищал меня, а парни как никак вытащили Карли из лап смерти. Чёрт! Да, я могу признаться, что происходящее заинтересовало меня и я хотела бы углубиться в изучение Гарлема и дальше. Ситуация показала мне другую жизнь: интересную, опасную, грубую и весёлую. Я не встречала в университете таких людей, как Себастьян и Джонни. Меня никогда не подкалывали, мне непривычны их слова, одежда, жесты. Я никогда не была на подобной вечеринке и точно не расслаблялась как люди, отдыхавшие вчера. По ним не казалось, что им было плохо.

Проходя в дверной проем подвала, я вздохнула и спустилась по ступенькам вниз. Услышав голос Себастьяна, завернула за угол подпольного сооружения и ахнула. Из моего рта вырвался звук похожий на полную растерянность. Я смотрела на Джеффри, Себастьяна, Джонни и занятого Рэйдена. Зеленый свет ослепил меня на секунду, но я вспела увидеть ещё один кошмар. Всё это место было сооружено под полки для оружия. На каждой находился отдельный экземпляр, и я видела кучу нелегальных орудий. Каждое оружие подписано своей маркой и горит зелёным. Я ещё раз ахнула, когда увидела шокированный взгляд парней. Рэйден обернулся ко мне, я видела его взгляд. Когда он смотрел на меня, в его глазах не было ничего мягкого – только жесткость и расчет. Уже тогда я поняла, какая в нём кроется уверенность, он сделает то, что нужно, без колебаний.

А потом как можно быстрее рванула наверх, ноги от волнения перестали слушать. Я видела такое количества оружия только в фильмах, а здесь всё в живую. Куда я попала? Не успела я открыть дверь и выбежать из подвала, меня схватили сильные руки, и я полетела вниз. Спиной и задом я чувствовала крепкое тело позади, я не могла кричать из-за руки на моих губах.

– Даже не вздумай кричать, Бэмби, – от металлического голоса я вздрогнула, разряд тока прошёл по спине. Нет, они не убьют меня! Нет, не смогут! Не посмеют.

– Поняла меня? – ещё раз расчетливый вопрос. Я кивнула и меня кинули к дальней стене, я обернулась и снова встретилась с ручным пулеметом Калашникова, так гласила подпись. На глаза выступили слезы беспомощности и ужасающего страха. Так выглядела безысходность. У неё был запах кофе и духов.

– Вот что значит появиться не в нужном месте, не в нужное время, – безразлично сказал Себастьян. Я забилась в истерике, прижимаясь к свободной стене. Все моё тело дрожало, внутренности готовы были выйти наружу от накатывающейся волнами паники. Меня загнали в угол парни, чьи лица апатично осматривали мое тело. Неужели это последнее, что я увижу?

– Оленёнок хочет жить, – хмыкнул Рэйден и медленно потянулся к заднему карману. Он был тем, кого лучше не провоцировать. Его присутствие заставило меня инстинктивно отступить и сжаться сильнее, потому что в нем было не только что-то грубое, но и угрожающее.

– Эвелина! – раздался голос подруги, я хотела закричать, но Рэйден предугадал мои действия, снова зажимая мне рот рукой. Грубая и шероховатая рука коснулась моего мягкого лица. Слезы намочили его руку, но он не обратил внимания. Кивнув Джонни и Джеффри на выход, я потеряла свою последнюю надежду. Меня зажали в угол, а единственное, что я видела – его глаза с отливом зеленых ламп оружия. Под пристальными глазами все мои эмоции вылились наружу. Я не хотела умирать.

Я сглотнула ком в горле, а потом почувствовала холодный предмет на своей щеке. Опустив взгляд, я сглотнула ком, когда поняла, что он держит пистолет. Прямо на моей щеке находится чёртов пистолет. Я зажмурила глаза, ожидая выстрела, но шумная ухмылка Рэйдена заставила распахнуть их. Я учащенно дышала ему в руку, а слезы стекали по его ладони и падали на пол.

– Боишься? – буднично спросил он и освободил меня, отходя на метр.

– А ты бы не боялся, если бы в тебя целились дулом пистолета? – спросила я, истерически смотря на его руку с пистолетом. Я впервые так близко встречаюсь с оружием. С множеством разного оружия. Его сильная рука, подпитанная годами тренировок, выглядела так, словно одним взмахом он мог без затруднения вырубить меня.

– Ты слишком смелая для такой обычной смерти, Анна, – произнес моё имя парень, а я вжалась в стену, это заставило Рэйдена улыбнуться. Самая гадкая улыбка из всех увиденных мной. Его лицо туманная дымка, а движения спокойные и медленные, будто эта ситуация – развлечение.

– Откуда ты знаешь? – за всё присутствие здесь я ни разу не говорила о своем имени. Да даже моя мама называет меня так только при серьёзных разговорах. Я услышала его слабый, хриплый смех. Смех – это всегда страшно, потому что это означает, что все эмоции вышли из-под контроля и остается только смех. Жуткий, пугающий и завораживающих смех.

– Тебя беспокоит откуда я узнал твоё имя, а не дуло моего пистолета? – он беззаботно поднял руку на меня, прицеливаясь. Один его глаз закрылся, он слегка наклонил голову, будто готовился к выстрелу. Я видела чёрный ствол пистолета прямо перед собой. Я стояла, как в замедленной съемке, не в силах пошевелиться. Мои глаза пытались сфокусироваться, но всё вокруг плавало, как в тумане. Я чувствовала, как кровь отходит от лица, а сердце бьется так быстро, что кажется, оно вот-вот выскочит из груди.

Я почувствовала, как горло сжимается, и холодный пот по спине, словно я стояла на краю обрыва, и единственный шаг мог означать всё.

– Даже жаль убивать тебя, Бэмби, – последнее, что я услышала и погрузилась в тёмный омут.

××××

С каждым вздохом я чувствовала тяжесть на груди, открыв глаза я глубоко вздохнула пару раз, будто мне не хватает кислорода. Сев, я сжала простыни и быстро осмотрела помещение. Я в своей комнате. Лежу на кровати в том же деловом костюме, что и была утром. Только на улице темно так, что я даже не могу разглядеть нормально всю свою спальню. Отсутствие света давило на глаза, я включила ночник и выдохнула. Я одна. Но почему? Почему он оставил меня в живых? Я ведь видела то, что не должна была – нелегальное оружие, целый подвал с оружием. Встав с кровати, я тут же полетела вниз, ударившись коленом. Моя неуклюжесть никогда не давала мне покоя. Ноги ватные и еле идут, я пережила что-то страшное, чтобы спокойно ходить по дому без охраны.

Взяв с собой одежду, я зашла под теплые струи воды.

«Бэмби, Бэмби, оленёнок Бэмби»

Вздрогнув от голоса в голове, я обернулась назад, но кроме капель воды ничего не увидела. Нужно поспать, а уже утром думать о случившемся.

Посмотрев на часы, я сглотнула тяжёлый ком в горле. Мне вставать через три часа, а я даже не ложилась в постель.

Укрывшись одеялом до самой головы, я вжалась в простыню.

«Бэмби» – последнее, что я слышала, металлическим голосом Рэйдена.

Глава 4

Успокоив дрожь в руках и ногах, я села на стул с высокой комфортной спинкой. Мамы не было на кухне, поэтому страх за новые шрамы успокоил меня. Габриэль размешивал сахар и неприятно скреб стенки фарфоровой чаши.

– Ты выглядишь испуганной, – произнес наконец он после долгого молчания, подняв голубые глаза на него, я беспечно пожала плечами, пытаясь скрыть страх. Страх за вчерашний день, словно гремучая змея, обвивавшая мою шею. Я не умею врать.

– Как я оказалась дома? – спросила я резче, чем ожидалось, от чего Габби нахмурил брови, будто я сказала что-то нереальное. Зеленые свет. Глаза Дьявола. Давящее чувство паники и темнота. В следующую секунду я открываю глаза в своей комнате. В полной безопасности. Или мне казалось, что я в безопасности? Если Рэйден и его банда смогла обогнуть охрану в нашем доме, можно ли считать себя под защитой?

– Я не знаю. Я слышал, что ты заходила вечером, родителей не было дома, – это ещё больше заставило меня задуматься. В голове отразились слова Рэйдена: «Даже жаль убивать тебя, Бэмби» – меня передёрнуло. Я не собиралась рассказывать об этом полиции, хотя стоило. Если они занимаются нелегальной продажей оружия, им ничего не стоит, как убить меня. Так ещё и наркоторговцы на каждом шагу. И никакая защита мне не поможет. Осталось надеется на их благоразумие, ведь я являюсь публичной личностью. И моя семья не оставит их безнаказанными.

Еда не лезла в горло, я отпила чай и вышла со стола.

До университета я ехала полностью в своих мыслях, боковым зрением замечая взгляд Кевина. Отец не вызвал меня к себе, значит Кевин сдержал обещание. Я сжала кулаки и посмотрела на правую руку, скрытую под плотной тканью одежды. По пути мне пришло сообщение от Карли, что она уже на входе в университет. Может получиться узнать от неё.

– Пока, Кевин, – я помахала ему на прощание и вздохнула полной грудью, ощущая запах весны и скошенной травы. Меня терзали мысли, а не приснилось ли мне всё это? Может никакого Гарлема с роду не было, и я всё это время сладко спала?

Карли облокотилась об стену, лениво потирая предплечье рукой. Сегодня её вид скрашивал аксессуар в виде железной цепочке на шее и кажется, подруга быстро отошла от происходящего на выходных. Если бы я попала в её ситуацию, забила бы тревогу.

– Привет, – она открыла для меня серые глаза и улыбнулась. Длинная серая футболка с эмблемой белого мишки на груди и обтягивающие стройную фигурку джинсы. Хотела бы я иметь возможность ходить в той одежде, в которой мне комфортно. Сегодня же на мне белая юбка трапеция, такого же цвета классическая жилетка и однобортный жакет приталенного кроя. Главное, чтобы руки были закрыты.

– Как доехала вчера? – беззаботно спросила она, заставив меня встать в ступор. Это был не сон и все мои надежды на нормальную жизнь разбились о острые скалы. В голове зазвенел тревожный звоночек. Может я так сильно ударилась головой, что не помню ничего? Когда ночью я проснулась в своей кровати, в душе долго осматривала себя на повреждения, но не заметила ничего странного. Я была в порядке, кроме морального состояния.

Она сразу же поняла мой беглый взгляд и подошла ближе, оборачиваясь назад, будто нас могут подслушать.

– Ты не помнишь, да? Я так и знала! – она хлопнула ладонью по своей ноге.

– Объясни мне, что случилось после того, как ты умылась в ванной, – четко попросила я, сверив часы, до урока ещё десять минут. По спине пробежала жгучая полоска и я обернулась, разглядывая проходящих мимо студентов. За мной наблюдают. Я научилась распознавать это чувство среди тысячи других.

– Я позвала тебя, но ты не откликалась и спустя пару минут спустилась сама. На кухне никого не было и ко мне вышли два парня, два высоких парня, –добавила она, Рэйден отослал Джеффри и Себастьяна к наверх.

– Они сказали мне, что вчера ты потеряла туфли и хотела бы их найти, а вечером тебя увезут домой, – после того, как она закончила говорить, я вскинула свои брови и скрестила руки на груди.

– И ты так просто уехала? Даже не убедившись, что я жива? – я чуть подняла на неё голос. Я поехала к ней, срываясь с ужина в непонятный район, в котором мне запрещено находиться, чтобы вытащить подругу из наркотического состояния. А она даже не убедилось в моей целостности перед тем, как уехать.

– Что? С какого чёрта ты должна быть мертва? – спросила резко Карли, я укусила себя за щеку, понимая, что могу сказать лишнего. Знала бы ты, Карли, в чьем доме спала всю ночь и в какие проблемы могла встрять. Боль от терзания съедала изнутри все мои мысли.

– Вдруг они захотели бы сделать со мной что-нибудь… – мой мозг не позволил мне сказать «изнасиловать», поэтому я замолкла.

– Я бы с удовольствием, Бэмби, – я подпрыгнула на месте, вцепившись в руку подруги. Голос, тот самый голос. Его голос – низкий, с хрипотцой, обволакивающий, как сигаретный дым, за которым легко спрятаться, но невозможно забыть. Он снился мне в кошмарных снах. Он говорил тихо, но каждое слово – будто вызов, от которого невозможно отказаться. Я, пожалуй, сотню раз откажусь. Его зелёные глаза пробежались по моей юбке и открытой ключице, что заставило меня мимолетно вздрогнуть.

– Ты… – выдохнула я, но так и не произнесла его имя. Позади него вышел Себастьян и подошёл к моей подруге. Длинные белые волосы он убрал в хвост на затылке. Оба парня были одеты в черные футболки, черные штаны, но Себастьян держал за спиной кожаную куртку, беспечно болтая ею. Пока я осматривала с настороженностью Себастьяна, перевела взгляд на Рэйдена, который продолжал смотреть на меня в ответ. Один его вид пробуждал все клетки организма кричать о тревоге. Код красный, Эви.

– Привет, Карли, – приветливо махнул рукой блондин, я заметила, как покраснел её носик. Покраснел, когда как я готова была расплакаться. Почему они приехали? Я же сказала, что больше ни за что не вернусь в Гарлем. Учащиеся оборачивались на нас с интересом, парни привлекали слишком много ненужного внимания. Они были бандитами, меняющие контраст университета. Опасностью, которая поджидала за углом.

– Мы можем поговорить? – Себастьян последний раз посмотрел на Рэйдена, и взяв подругу за руку, беспечно отправились вдоль коридора, будто моя последняя надежда исчезла. И почему она так легко ушла? Оставила меня на съедение хищника. Оставалось смотреть на волосы Карли и Себастьяна. Их сдержанная походка и улыбка отличалась от атмосферы, окружающей меня и Рэйдена. Тревога и смятие.

Мне придавало уверенности только стены Колумбийского университета, ведь он сможет мне ничего сделать, пока мы здесь. Всего секунду мы стояли, а потом меня схватили за кисть руки, сильно сжимая и направляясь к выходу.

– Нет! Рэйден, я никуда не пойду с тобой, – вскрикнула я в ужасе. Он тащит меня! Люди оборачивались на нас, явно узнавая во мне дочь Палмера. Я буду новостью в социальных сетях сегодня, однозначно. Богатая и заносчивая дочь мистера Палмера ошивается с бандитами. Отлично.

– Мне плевать, – громче сказал он. Его хриплый голос выводил меня из себя, я каждый раз непроизвольно вздрагивала.

– Ты не имеешь права! – я отдернула руку, но стало только больнее. Моя кожа всё ещё повреждена в том месте, к которому он прикасается.

– Ты, блять, серьёзно думаешь я буду спрашивать тебя?

– Рэйден! – крикнула я, когда мы дальше отошли от учеников. Он вёл меня всё дальше под заинтересованность студентов и не обращая внимания на мою панику. Я хотела крикнуть громче, чтобы широкая спина наконец отпустила мою кисть. И это помогло, Рэйден развернулся, взяв меня за плечи, слишком грубо прижал к кирпичной стене. Я вжалась, его зелёные глаза метали злость, верхняя губа открылась в злобном рычании. Его взгляд прожигает, заставляя кровь бежать быстрее, а сердце биться громче. Это заставило меня замолчать, но лишь на пару секунд.

– Отпусти меня, – тихо, зажато произнесла я. Парень продолжил смотреть. Я не могла ни о чем думать, как о его глазах. Та секунда молчания, которая повисла между нами, дала рассмотреть его поближе. Я говорила, что Рэйден красив? Так вот, несмотря на опасность, исходящую от его личности, где даже в его дыхании чувствуется угроза, он выглядит словно статуя из мрамора, что стоит у нас во дворе.

– Маленький, запуганный оленёнок непонимающий в какое дерьмо вляпалась, – лишь сказал он, обволакивая меня в дымку своего голоса. Его темные волосы ложатся небрежными прядями, словно ветер играл с ними перед встречей.

– Рэйден, я не шучу, – мне ничего не стоило позвонить Кевину, чтобы сюда приехала вся охрана отца.

– А кто сейчас шутит, Анна? – мое имя с его губ слышится так, будто оно всегда принадлежало ему, а не мне.

– Ты не имеешь права называть моё имя. Отпусти! – крикнула и пихнула его в грудь, это не помогло, он продолжил стоять, словно каменная стена. Я же говорила, мраморная статуя, что так любит моя мать.

Лицо Рэйдена приблизилось к моему, нарушая интимную дистанцию и вызывая мурашки страха по позвоночнику. Опасная близость, та близость, в которую не пускают даже самых любимых людей. А он так просто ворвался, отнимая у меня собственное дыхание. Запах кофе окутал меня, и я захлопала ресницами для концентрации размытого зрения.

– Мне неприятно, – лишь выдавила я. Его рука зажата на стене возле моей головы, вторая беспечно покоится в штанах. Несмотря на всю его притягивающую внешность, меня тошнит от его близости.

– Кто бы мог подумать, девушка противится моим касаниям, – парень лишь дал намек на полуулыбку, проведя своей грубой рукой по моей голой шее. От его жеста я вжалась в себя, обхватив себя руками в защищающем жесте. Я не была трусливой, но и до этого дня ко мне не смели прикасаться подобным образом. Его костяшки пальцев на моей шее ощущались странно. Отчужденно. Их там явно не должно быть. Моё тело реагировало соответственно.

– Тебе страшно, – глаза Рэйдена поднялись на мои, и я затаила дыхание. Тёмно-изумрудные, скрытые в тени ресниц, словно тропические леса после затяжного дождя. Как я могу думать о его глазах, когда он в любую секунду может убить меня?

– Знаешь, что страх делает со мной? – в следующую секунде, он грубо сжал моё горло, я ахнула, почувствовав сильную боль и нехватку кислорода. Я могла дышать, это был предупреждающий и угрожающий жест, но паника выбила весь кислород из легких. Моя голова покрылась тысячами иголок, впивающихся в мой затылок. Нет. Воздух!

– Рэйден, – прохрипела я, пока его глаза отчётливо смотрели в мои. Опасные, грубые и злые. Эти глаза – опасная ловушка. В них можно утонуть, потеряться, раствориться, и, что страшнее всего, – захотеть этого. Воздуха с каждой секундой становилось всё меньше, я пыталась руками дотянуться до него, но он так крепко держал меня. Я закрыла глаза, но была в сознании, наверное, я упала на землю, но сразу же почувствовала сильные руки под собой. Парень придержал меня, наклоняясь к уху, от чего я ощутила дыхание Рэйдена на отрытом участке тела. Обжигающее дыхание смешалось с диким страхом и запахом кофе.

– Это было предупреждение, Бэмби. Попробуй только разболтать своим грязным языком про то, что видела, – проговорил парень, я положила руку на его грудь, пытаясь встать. Рэйден тут же скинул её, заставляя меня снова упасть на его руки.

– Ты поняла меня? – грубый голос выкрикнул прямо над моей головой, я почувствовала напряжение его тела.

– Да, – выдохнула я и встала на ноги, поднимая на него еле живой взгляд. Мне было тяжело дышать, будто его рука до сих пор находится на моей шее. Я чувствительна и это убийственно. Парень собрался уходить, но я задержала его за подол черной футболки. Зацепилась так, будто он моя последняя надежда. Рэйден развернулся, и я встретила непонимающий взгляд, как тем вечером. Он был удивлен всего секунду, перед тем как нацепить маску холода и злобы.

– Прости, – выдавила хрипло я, заставив парня нахмуриться, на секунду в глазах показалась растерянность за сказанное мной. Он хотел спросить почему я извинилась, но быстрым шагом ушёл за поворот. Я осела на землю, не прикасаясь к ней юбкой. Нависла, ощущая сильное головокружение и сердцебиение. Зачем, Эвелина? Зачем ты извинилась перед преступником? Что навлекла на себя? Почему не сказала обычное «хорошо»?

Ответ всплыл после пары минут на холодной земле. Я знаю, какой опасности подвергаю Рэйдена и всю его компанию. По своей глупости я зашла в подвал и по своей глупости увидела всё то, что там находилось. Я не должна была видеть, поэтому буду молчать. Это их дело, их бизнес и я не вправе разрушать или вмешиваться в их жизни. Это их способ выживать, их способ выбраться из нищеты. Я не оправдываю их действия, но решаю поджать хвост и молчать, навсегда забыв про Гарлем и дом Рэйдена.

Я немного опоздала на урок, но учительница французского и литературы хорошо ко мне относится. Карли сидела на своём месте, задорно улыбаясь при виде меня. Пока я подходила к парте, чувствовала жжение в области горла и запястья. Следы Рэйдена.

– Поговорила с тем красавчиком? – Карли повернулась ко мне, а я поджала губы. Что ей сказать? Я даже не могу придумать как соврать ей. Красавчик. Если бы он действительно был просто красавчиком, а не штормом перед грозой, не раскалённым металлом, не опасностью, от которой невозможно отвести взгляд.

– Красавчик? Ты его видела? – я хмыкнула, хотя сама сравнивала его совсем не мягкую и сладкую внешность с мраморными статуями греческих богов. Он был суров. Вот как описать его внешность. Суровая и дикая.

– Себастьян сказал мне, что ты забыла у них дома свой клатч, а не только туфли, – я задумалась над словами Карли. Они сказали ей, что приехали в университет, чтобы отдать мне клатч? Я подавила смех.

– Точно, – сделав вид, что всё было, как они сказали, я схватилась за горло. Отдали клатч, а не душили и угрожали мне.

– Мисс Палмер, – я услышала голос учителя, который позвал меня официальным тоном.

– Je sais que vous parlez couramment le français, mais ne vous laissez pas distraire*, – она чётким голосом отчитала меня на французском, от чего мои бледные щеки раскраснелись.

– Désolé Mme Smith*, – ответила я и она продолжила урок, а Карли вздохнула и открыла свою тетрадь. Французским я владею с самого детства, мама вместо еды пихала мне учебники французского, итальянского и русского языка.

*(Я знаю, что вы свободно говорите по-французски, но не отвлекайтесь)

*(Простите, миссис Смит)

××××

Неделя спустя.

Я лежала на мягкой постели, от которой пахло чистотой и свежестью и разглядывала свою правую руку. Небольшие покраснения и синяки остались на ней после Рэйдена. А на предплечье красовались ещё не зажившие рубцы и следы от линейки. Мне было больно прикасаться и даже смотреть, я села на кровати, ненавидя себя за то, что моя кожа очень чувствительна, как и я сама.

– Эвелин, милая, спустить вниз, – голос мамы заставил развеять мысли о зелёных глазах, и я встала. Осмотрев себя в зеркало, я скрыла тревогу в глазах и следы за длинным рукавом.

Вся компания Рэйдена давно забыло обо мне, так почему я всё думают об этом? Дело в том, что ситуация с Гарлемом была самым ярким событием в моей жизни за последние лет десять. Я живу скучно, обыденно и правильно. Это убивает, медленно съедает изнутри, поэтому я до сих пор цепляюсь за воспоминания, за разговоры и за людей в том доме. Они разрушили мою правильную жизнь, показали город с другой стороны, познакомили с противоположной жизнью.

В гостиной комнате слышался голос отца, я натянула улыбку и вошла в большую комнату. Высокие потолки украшены лепниной с узорами, а в центре комнаты висит массивная хрустальная люстра, отбрасывающая на стены рассеянный свет. Мебель из тёмных пород дерева, мягкие диваны и кресла, обитые бархатом. На полу – персидский ковёр с тонким орнаментом. Возле камина с мраморным обрамлением стоит кофейный столик, на котором покоится хрустальный графин с выдержанным виски и несколько бокалов.

– Привет, – я поздоровалась с отцом, он лишь ответил кивком. Габби ещё час будет на секции по бадминтону, а значит мы в доме одни.

– Как ты могла заметить, на кухне сейчас пара людей, занимающиеся готовкой, – начал отец, я кивнула, хотя для меня это привычно. У нас много прислуги, занимающиеся делами, которые чужды для мамы. Мама создана для создания уюта и покупки новой мебели, а не для готовки и уборки.

– Сегодня вечером к нам придёт уважаемая семья из Нью-Йорка, и я хочу, чтобы ты показала себя перед их сыновьями, – отец был расчетливым человеком. Никакой мягкости, только приказы и разговоры по делу. Он не вмешивался в мою жизнь, не лез в мои увлечения, обычно ему плевать на моих друзей и как я выгляжу. За этим всем зорко следит мама. Я нахмурилась, а мама тепло улыбнулась и встала с кресла. Моих тонких плеч коснулась её рука и я посмотрела на неё. Бледные пальцы, золотые кольца и изысканные браслеты с камнями.

– Это очень важно для нас. От этого зависит работа твоего отца, – тихо сказала мама, от чего папа сверкнул глазами и отпил из прозрачного стакана свой любимый коричневый напиток.

– Что вы имеете ввиду? – непонимающе спросила я, смотря то на папу, то на маму.

– Пообщайся с ним, получше узнай. Сделай так, чтобы ты ему понравилась, Эвелин-Анна, – приказал папа, по моей спине пробежали мурашки.

– Хорошо, – согласилась я. Я поговорю с очередным богатым парнем, который должен влюбиться в меня, чтобы мой папа подписал договор с их семьёй. Как бы жалко это не звучало, ради своей семьи я сделаю всё, что угодно. Родители часто звали коллег в наш дом, и я должна была развлекать их детей. Они должны были увидеть, что у нас хорошая семья, чтобы вопросы насчет подписания договора отпали. Ведь благополучие в семье – успех на работе.

Пригладив пепельно-голубое платье, я осмотрела лиф с портретным декольте и широкими бретельками. Вверх был украшен декоративной объемной вышивкой в виде вертикальных веточек с цветами. Мне сделали большие локоны, поэтому русые волосы гармонично лежали на плечах. Я услышала, как входная дверь хлопнула. Они пришли. Открыв дверь, я вздохнула и вышла в холл дома.

– Очень рад Вас видеть, – сказал папа, пожимая руку мистеру Райту. Пока они говорили приветствия и добрые пожелания, женщина осматривала дом. Миссис Райт выглядела как самая обычная богатая женщина, умеющая за собой ухаживать. Её зелёное шелковое платье в пол подчёркивало фигуру и загорелую кожу.

– А где же ваши сыновья? – значит их несколько. Они не предупреждали меня об этом. Габриэль незаметно встал рядом со мной, поправляя галстук. Я улыбнулась, а он в ответ.

– Веди себя хорошо, братишка, – сказала шутливо я, от чего он хмыкнул, встав как статуя.

– Тебе уж точно пригодиться удача, – хмыкнул в ответ он, я осторожно пихнула его в бок, продолжая улыбаться гостям, которые всё ещё нас не заметили.

– Я пошутил, свою сестру в лапы богатых извращенец точно не отдам, – улыбнувшись, тепло расплылось в сердце. Так и знала, что будет защищать меня.

– Эвелин, ты уже такая статная и прекрасная девушка, тебя не узнать, – сказала миссис Райт, подойдя ко мне и поцеловав обе щеки.

– Спасибо, миссис Райт. То же самое могу сказать о Вашем прекрасном платье, – от моего комплимента она засияла, вспомнив себя молодой и красивой девушкой.

– Ты такая прелестная. Габриэль! Ты так вырос, – она переключилась на него, от чего брат почтительно поклонился и поцеловал руку женщины. Джентльмен Габриэль Джонс Палмер.

– Мои сыновья немного задержаться, хотя обещали приехать вовремя, – мистер Райт посмотрел на свою жену, будто желая что-то ей сказать.

– Мы их подождём. Прошу к столу, – сказала мама и повела всех на уже приготовленную кухню.

– Повезло тебе, сестричка. Может они даже не приедут, – улыбнулся брат, я хотела ударить его в плечо, но он быстро проскочил мимо меня. Гадкий!

Пока мы ужинали и обсуждали работу двух мужчин за столом, Габриэль скучающе водил вилкой по тарелке. Они обсуждали политику их агентства, некоторых незнакомых бизнесменов и игру в бильярд. С каких времен мой отец играет в бильярд? Мама уже какой раз сказала брату сесть прямо, но по своей натуре Габби всегда будет бунтарем. Скрип вилки по белой тарелке раздражал, доводил до мигрени.

Раздался стук в дверь, по спине прошёл холодок. Что мне напомнил этот стук? Наверное, выстрел, который так не случился. Перед глазами созрело туманное воспоминание дула пистолета и нависающих изумрудных глаз.

– А вот и они, – сказал мистер Райт и встал со стола, извинившись перед всеми. Я глянула на маму, которая улыбнулась мне и еле заметно кивнула. А потом её полностью накрыл разговор с миссис Райт. Я выдохнула, брат заметил это и краем губ улыбнулся. Он сегодня будто против меня. Я не волнуюсь, просто не всегда приятно получать одни и те же цветы в течении нескольких недель, сообщений о встрече, а потом богатенький парень вовсе пропадает. Пропадает желание добиваться меня.

– Здравствуйте, миссис Палмер, – я сжала губы, не оборачиваясь пока меня не позовут. Я слышала, как парень вошёл на кухню, начав здороваться с моей семьёй.

– Габриэль, привет, – в глазах брата искра, которую мне не понять.

– Это моя дочь, Эвелин-Анна, – мама давно встала со стола, чтобы поприветствовать сыновей и положила руку на моё плечо, чтобы я наконец развернулась. Аккуратно встав и убрав салфетку с колен, я развернулась и встретилась с ним. Голубизна мрачных глаз, хитрая и выжидающая улыбка и оценивающий взгляд. Себастьян стоял в деловом черном костюме без пиджака, его идеально выглаженная рубашка расстегнута на первые пуговицы, а галстук или бабочка отсутствует. Его волосы аккуратно уложены в хвост на затылке, но несколько маленьких локонов спадали на мрачные глаза.

– Привет, Эвелин, – он взял мою руку силой, но кажется этого никто не заметил. Обычный жест проявления уважения. Уважения или скрытой угрозы? Чёрт! Это и правда он. Они преследуют меня? Но почему, почему мои родители не могут общаться с более нормальной семьёй? Испуг в глазах не остался незамеченным, парень наклонился и поцеловал тыльную сторону руки. Я вздрогнула от касания пухлых розовых губ. Ничего не ответив, я хотела забрать руку обратно, но Себастьян властно поглаживал её.

– Что тебе нужно? – спросила я, пока родители садились по местам.

– Мне? Разве это не обычная случайность, Эвелин? – выдернув свою руку от его хватки, я гордо развернулась и села. По иронии судьбы мама посадила его рядом со мной, я сразу же поняла намёк, но все мои силы, которые я должна была потратить на богатенького сыночка, испарились, как только он зашёл в комнату. Себастьян испортил вечер, и я должна была поругаться с родителями из-за своего злобного характера, ведь не хочу даже и начинать нравится ему. Что я должна? Соблазнить его и влюбить в себя, когда они хотели убить меня в подвале дома?

– Питер решил не приезжать сегодня? – спросил низкий баритон мистера Райта.

– Он весь в работе, отец, – послышалось справа от меня. Если бы сюда приехал Питер, у меня было бы больше шансов получить его внимание, чем у этого… хулигана. Я уверена, его родители вообще не знают про его секретные занятия. Оружие. Этот человек имеет под собой криминальное будущее. Почему я должна флиртовать и общаться с ним, если он веет опасностью? Себастьян заметил мой взгляд, его профиль развернулся ко мне. Голубые глаза веяли добротой, а не опасностью, которую я видела в Гарлеме. Хороший актёр, скрывающий всю свою настоящую сущность. Пухлые губы расплылись в полуулыбке, я заметила пару веснушек на его носу и улыбнулась этому. Парень явно не ожидал улыбки, ведь он ждал испуга.

– Ты можешь быть милым, – шепнула я, от чего брат сидящий недалеко услышал меня. На копии моего отца появилось настороженное выражение.

– Мне приходится надевать хорошую маску, находясь здесь, – ответил Себастьян и я знала это. Пообщавшись с ним пару часов, я знала всех их. Нормальные, добрые и хорошие люди не стали бы заниматься продажей нелегального оружия. А может, это даже не всё, и я видела самую малость.

Я отвернулась от парня, съев ложку вишнёвого джема. Мама обращала на нас внимание только когда переставала говорить. Когда Себастьян вышел в другую комнату, сделав звонок по телефону, я выдохнула.

– Ты не обязана, если не хочешь, – брат имеет в виду общение с Себастьяном. Я бы с удовольствием пообщалась с парнем, если бы это был не он. Кто угодно, только не Себастьян Райт. И не Рэйден.

– Извините, это по работе, – извился голос блондина, и он зашёл на кухню, смотря на своего отца. Какой ещё работе? Кто-то захотел прикупить целую коробку пистолетов?

– Ничего страшного, Себастьян, – сказала моя мама.

– Интересно по какой именно, – прошептала я себе под нос, с улыбкой на лице. Себастьян прочистил горло, а потом я почувствовала горячую руку на своей ноге. Вздрогнув, я ударила стол ногой, после чего ложки, вилки и тарелки зазвенели, но ничего не упало. Все взгляды обратились на меня. Я кивнула в знак извинения и бросила гневный взгляд на парня.

– Что ты себе позволяешь? – тихо спросила я, рука исчезла с ноги и появилась улыбка. Себастьян выглядел спокойно, чуть наклонился ко мне, едва касаясь волос.

– Мне приказали помучить тебя, солнце, – самодовольно сказал парень, я подняла бровь, ухмыляясь.

– Собачка значит? Всех приказов хозяина слушаешься? – едкость в моем голосе выходила за пределы. От моих слов он сжал челюсть, его рука на коленке сжалась в кулак, но посмотрев на родителей, он вряд ли мог что-нибудь мне сделать. Победно улыбнувшись, я продолжила есть джем, Габриэль продолжил скучающе слушать разговоры взрослых. Папа с улыбкой на лице объяснял мистеру Райту свой карьерный рост, а женщины внимательно изучали интерьер нашей кухни.

– Я думаю дети могут идти наверх, им не обязательно слушать наши разговоры, – вдруг сказала мама, осмотрев меня, Себастьяна и Габриэля.

– Да, точно. Пусть знакомятся поближе, – миссис Райт улыбнулась Габби и мне. А я будто приросла к стулу, когда Габриэль уже давно встал и вышел. Я не хотела вставать, я столько сказала Себастьяну, что кажется превращусь в пепел если выйду. И Себастьян явно заметил мою тревожность. Следив за моими движениями, мама прочистила горло указывая на руку парня. Он подал мне руку, чтобы я встала. Чёртов проказник! Он собирается меня убить в собственном доме? Ещё чего. Первым, кто умрет будет он!

Я вышла со стола и быстрым шагом направилась наверх, но меня остановила рука на плече. Тяжелая и давящая. После долгого нахождения за столом мои ноги привыкали к новой позе, поэтому коленки слегка подкосились.

– Куда ты, солнце? Разве не хочешь прогуляться со мной? – парень сверкнул глазами, хитро смотря на меня. Лис. Себастьян был белой хитрой лисой.

– Прогуляться? На улице холод и уже вечер, Себастьян, – я панически и злобно скинула его руку, а он пожал плечами и взял с вешалки свой пиджак.

– Уверен, твоя мама будет только счастлива, – с самодовольным выражением он произнес слова. Парень делает это специально! Накинув на меня свой пиджак, парень взял оба моих плеча. Я резко отошла на шаг, заставив его пошатнуться. Скинув со своих плеч деловую накидку, я обошла её и вступила на первую лестницу. Каблук не встал на поверхность, задержавшись рукой о стену, я чуть не упала, Себастьян хмыкнул.

– Тогда я попрошу своего отца не подписывать договор, – произнес он, заставив меня обернуться. Что с ним не так? Манипулятор и заносчивый мерзкий отпрыск!

– Он тебя не послушает, – уверенно сказала я. Парень облокотился о стену, скрестив руки на груди и пожав плечами. Его холодные бездушные глаза отличались от того, что было за столом. Помимо холода, в них плескалось веселье.

– «Знаешь, пап, мне не понравилась их семья. А их дочка так вообще устроила мне скандал. Я не буду подписывать договор с ними», – он произнёс это другим голосом, более ласковым и добрым. Я вздохнула, приняв своё поражения. Семья для меня важнее, один вечер я уж точно стерплю колкости в свою сторону.

Себастьян ухмыльнулся мне и вошёл на кухню.

– Мы с Эвелиной немного покатаемся на машине. Вы не против? – я слышала его голос, убрав руку со стены я чуть снова не упала. Он что-то задумал, я точно знала это. Я стерплю любое его высказывание или действие. Я сильнее, чем позволяет мне моя чувствительность.

– Конечно идете, Себастьян. Возвращайтесь домой в полночь, если нужно, – мама никогда не разрешала мне находится на улице до ночи. Значит ли это, что она доверяет Себастьяну? Чёрт, я точно проиграла в этой битве.

Себастьян вышел из столовой, подняв голову и увидев его улыбку на бледном лице, я поняла, что моя жизнь больше не будет прежней.

– Идём, солнце. Я покажу тебе район.

Глава 5.

– Я не сяду в твою машину, Себастьян, – я сстояла на тротуаре, скрестив руки на груди и хмуро осматривая его машину. Парень презрительно хмыкнул, осматривая моё платье, останавливаясь на ногах и шее, куда я надела дорогое колье от Tiffany & Co.

– Слишком дешёвая машина для такой как ты? – спросил он с сарказмом, я вздохнула, резко захотев врезать ему по яйцам. О чём я только думаю? Мои каблуки хорошо бы вписались ему между ног. Прочистив горло, я осмотрела машину, я знала марку, но для девушки соблюдающий этикет, обсуждать с парнем мужские интересы не подобающе.

– Скорее я слишком дешёвая для неё, – ответила я и Себастьян посмотрел на меня вызывающе, его светлые волосы раздул ветер. Он прищурил синие глаза, с интересом осматривая моё бледное лицо. Я была вся усыпана бриллиантами, начиная от сережек, которые мне подарил отец с бриллиантами Swarovski, заканчивая кольцом с муассанитом.

– Родители разрешили мне забрать тебя, – напомнил парень, как будто из-за их разрешения я сразу же сяду в эту машину по первому зову. Он хочет отвезти меня в Гарлем. Хочет показать свой район. А хочу ли этого я? Где-то в глубине души я мечтала узнать о второй жизни Нью-Йорка как можно больше, если бы не мой водитель в виде опасного и хитрого лиса.

– Обещай мне, что я вернусь в целости и сохранности, – попросила я, парень закатил глаза и взял меня за руку, но я остановилась, смотря на него в упор.

– Я серьезно, Райт. Не надейся, что, придя в мой дом, я стала доверять тебе, – я прищурила глаза и выдернула свою руку из его хватки. Его бледные руки ледяные, как и голубые глаза.

– Чёрт с тобой, я обещаю, – не хотя произнёс он, я видела, что парень торопится и спешит отвезти меня в Гарлем. В его глазах борьба и раздражение, но я всё не понимала почему он так себя ведёт. Может из-за времени? До полуночи остаётся каких-то два часа. Себастьян завёл мотор машины, радио не играло в салоне, поэтому я сразу же расслабилась. В голове не было мыслей о том, что меня снова везут убить. Я цеплялась за обещание Себастьяна, каким бы человеком он ни был.

Езда блондина меня удивляла, он ездил аккуратно и соблюдал все правила. Иногда немного разгонялся, заставляя меня вцепиться в ремень. Меня укачивало в машинах при быстрой езде, Кевин прекрасно знает, что мне нужно время, чтобы привыкнуть к скорости.

Я сразу же поняла, что мы заехали в Гарлем. Здесь воздух пропитан сыростью, гарью и чем-то ещё – едва уловимым, но тревожным. Дома стоят уставшие, с облупившимися фасадами и грязными окнами, за которыми двигаются тени чьих-то жизней. Узкие улочки завалены мусором, фонари светят тускло, как будто не справляются с давящей тьмой. А тьмы на районе было много.

– Мы приехали, – оповестил меня парень спустя двадцать минут тишины, и я осмотрелась. Обочина дороги, рядом только дома с выключенным светом и лай собак поблизости.

– Зачем мы здесь? – парень кивает мне на дверь, и я открываю её.

– Выходи, – добавляет он и я каблуками встаю на асфальт. Главное держаться на ногах. Я хмурюсь, когда Себастьян остаётся в машине. А потом с шоком наблюдаю, как он быстро разгоняется и скрывается с моего виду.

– Стой! – остаётся выкрикнуть мне, но разве он услышит? Придурок! Лжец! Самый настоящий лис! Он мне противен, меня тошнит от одной мысли от Себастьяна Райта. Я осталась одна посреди пустой улицы, среди тёмных домов, в которых явно живут не самые благополучные люди. Хочется бежать, кричать, спрятаться, но всё, что выходит – это жалкий всхлип и отчаянный взгляд в пустоту. В пустоту этого проклятого района. Приобняв себя за плечи, я пожалела, что не приняла пиджак Себастьяна. Я минуты две постояла на дороге, ожидая, что он вернётся. На что я надеюсь, глупая Эви? Глупая, глупая, глупая. Кроме громких голосов людей и лая собак, я не услышала приближающуюся машину Себастьяна. На улице были фонари, но большинство из них мигали, как в самых страшных фильмах ужасов. Чёрт! Он что правда решил оставить меня здесь? Я думала парень паркуется в законном месте, но кажется всё это лишь мои надежды. Всё внутри сжимается, паника накатывает волнами, накрывает с головой, и я не знаю, как выбраться из этой удушающей, липкой ловушки. Чертов придурок! Я постаралась спокойно выдохнуть и осмотрелась по сторонам.

Даже не знаю куда мне идти, что уж говорить о обратной дороге домой. Под рукой даже не было телефона. Люди всегда так глупо поступают? Или только особенные придурки?

Сердце стучит так громко, что, кажется, его слышит весь мир. Я зажмуриваюсь, крепче обхватываю себя руками, пытаясь собрать себя из кусочков, но страх уже пророс в меня, прочно, беспощадно. Идти вперёд и искать машину Себастьяна было бессмысленным, и я продолжала надеяться, что он приедет за мной. Просто… решил испугать? Проучить? Напугать?

С каждым шагом каблуки эхом отзывались на улице, в доме слева я слышала, как бьётся стекло, и кто-то громко ругается. Дверь с грохотом открывается и из неё валится пьяный мужчина. Сглатываю ком в горле.

– Чёртова сука! – кричит он и обращает внимание на меня, а я ускоряю шаг. Шум в ушах заглушает лай собак с подворотни. Я приближалась к переулку, к тёмному, сырому и грязному переулку.

– Милочка, у вас не будет мелочи? – бородатый, неопрятный мужчина вышел из переулка, касаясь меня грубой рукой. Я вскрикнула, сердце застучало сильнее обычного, меня бросило в холодный пот.

– Нет! Нет, не трогайте! – закричала я, мужчина отпрянул от меня как от пистолета, и я скрылась в переулке. Прижавшись к стене, я приложила руку на сердце, испуг. Испугалась я от резкости или от вида мужчины? Мне было непривычно находится в таких условиях, я впервые встречаюсь с плохой стороной Нью-Йорка. И сама я была словно мишень. Вся сияю бриллиантами. Одно ожерелье стоило как пять домов в районе Гарлема.

– Эй, детка, заблудилась? – голос парня был где-то сверху меня, я обернулась и увидела компанию парней. Афроамериканец тянул ко мне руку и уже коснулся талии. Я отпрянула, как от холода. Меня прижали сильнее, раздался смех остальных ребят. Выпятив руки вперёд, я сильно замахнулась ногой, но чёрт возьми, не попала. Он схватил меня за ногу, с силой сжав так, что я издала писк, словно больная собака.

– Ты хотела ударить меня? Сука, ты хотела ударить меня? – его рука была на лету, парень стоял так близко ко мне, что я чувствовала холод его тела.

– Милочка, откуда на тебе такая побрякушка? – раздался второй голос слева от меня. Я зажмурилась, когда его рука выдернула ожерелье с моей шеи, порезал тонкую кожу. Я пискнула от боли, но лучше они заберут все мои украшения, чем что-то более дорогое и моё.

– Эта побрякушка дорого обойдется, – присвистнул третий парень и моей руки, и уха коснулись руки.

– Не трогайте! – я закричала, что есть силы и это стало ошибкой.

– Я сказал тебе замолкнуть, – мои щеки сжали грязные и потные руки афроамериканца, заставив раскрыть глаза. В этот момент все мои слёзы, паника и крики притихли в ожидании столкновения и удара. Ледяной комок страха ползёт вверх по позвоночнику, сжимая горло, и кажется, ещё немного – и он задушит меня. Я услышала щелчок перезарядки пистолета, но больше ничего. Пустота. Открывать мокрые глаза не хотелось, было страшно до костей, до ниточки моей одежды мне было страшно осознавать в какой ситуации я нахожусь.

– Прости, Хартман. Я не знал! Разойдемся мирно, ладно, чувак? – послышался выстрел, и я вздрогнула, зарыдав. Их руки не отпускали меня, их тепло распространялось мерзким чувством. Страх сдавливает грудь, лишая воздуха, сердце бешено колотится, заглушая все звуки вокруг. Руки дрожат, пальцы цепляются за воздух, но ничего не находят. Я открыла глаза, когда не ощутила никакой физической боли, кроме царапины на шее.

Я оттолкнула грудь афроамериканца и на каблуках отошла назад. Что случилось я так и не поняла, пока спиной не столкнулась с ещё одним телом. В ужасе я развернулась, не удержав равновесия тонких шпилек, повалилась на землю. Я упала на грязь переулка, пачкая одежду.

– Проваливайте, – грубо сказал Рэйден, и парни скрылись за поворотом, слышались только их шорканья ног. Учащенное дыхание не хотело успокаиваться, я закрыла лицо руками, чувствуя мокрые следы от слёз. Я всхлипывала горько и болезненно, трясясь от страха. Раздался холодный смех парня, будто лезвие скользнуло по стеклу, оставляя после себя ледяной след. В нём не было радости – только насмешка, хищная, беспощадная, от которой по спине пробежал холод.

– Ненадолго тебя хватило. Сколько прошло, две минуты? – Рэйден продолжал смеяться, а я не понимала смысл его слов. Себастьян оставил меня здесь специально, чтобы я помучилась и напугалась до истерики? А если бы Рэйден не успел, я бы осталась голая валяться в этой подворотне навсегда забыв про свою честь. От этих мыслей я ещё больше заплакала. В темном переулке я сидела в грязи, когда надо мной возвышался сам дьявол. Его движения медленные, но в этой размеренности чувствуется сдерживаемая сила, как у хищника перед прыжком. Он не спешит, потому что знает – ему незачем. Он уже контролирует ситуацию. Контролирует меня и район из-за пистолета в его руках. Что-то тяжёлое в горле заставляло меня продолжать плакать, пока я не услышала, как Рэйден сел на корточки. Он не касался меня, видимо просто наблюдал за моими слезами. Я вытерла слёзы, понимая, как глупо себя веду при парне. Рэйден сидел на корточках рядом со мной, в его руке был чёрный пистолет, который он всё ещё не убрал, и он небрежно обхватывал его с легкой грацией. Я резко отпрянула назад, сталкиваясь платьем с землёй. Слёзы потекли новой силой, понимая, что я всё ещё могу умереть от его рук.

– Если продолжишь реветь, я точно всажу пулю в твою голову, – безразлично ответил Рэйден и я в миг успокоилась. Судорожно вздохнув, я встала с земли, смотря как парень убирает пистолет за спину. Его взгляд вцепился в меня, голубые и зелёные. Заплаканные голубые и опасные зелёные.

– Он оставил меня здесь, чтобы напугать? – дрожа спросила я, Рэйден пару минут молчал, бессовестно смотря на моё лицо. Его глаза прошлись по моим бровям, носу, губам и опустились на шею. Я думала он бессовестно осматривал мою грудь, но после поняла, что по моей шее стекает маленькая струйка крови из сделанной царапины.

– Я приказал, – раздался его голос раскатами грома, от чего я раскрыла глаза, вытирая оставшиеся слёзы.

– Зачем? – тихо спросила, будто боясь, что он может достать пистолет и выстрелить в меня.

– Бэмби, – в резком тоне его послышалась жалость. Он за секунду преодолел расстояние между нами. Я хочу сделать шаг назад, но ноги словно приросли к земле. Он опасен, разве я этого ещё не поняла? Разве тот выстрел, который он сделал пару минут назад не означал для меня знак «Беги!»? Почему я продолжаю стоять, как ненормальная и смотреть в его красивые глаза? Завороженная, я сглотнула ком в горле, привлекая внимание глаз Рэйдена к моей шее. Он не защитил меня, он сделал так, чтобы я осталась на районе одна и привлекла внимание бандитов. От одного воспоминания прикосновений этих грязных людей меня передернуло.

– Своей идеальной, роскошной жизнью ты видишь одну ложь, – он остановился, его лицо показалось совсем рядом с моим. Запах кофе и чистой одежды окутал, словно объятия.

– Красивая и изысканная обёртка, обложка, в которую завернули гниль. Я показал тебе правду, то, что ты сама никогда бы не увидела или закрыла бы на это глаза. Такой город нравится тебе больше? – голос парня был резким, властным, заставляющим задуматься. Обман и ложь – именно это я больше всего ненавижу, поэтому я так рвалась в Гарлем, чтобы узнать обратную сторону города. Мне никогда не показывали плохих людей, ужасные условия жизни и грязь, а сегодня всё это нахлынуло на меня всего за пару минут. И это мой город.

– Нет, – боясь вдохнуть, я задрожала. Рука парня прошлась по ткани моего платья в области спины. Ноги стали ватными и парящими, я вот-вот упаду. Слышалось моё учащенное дыхание, шорканье ног и щебетание цикад. Мы продолжали смотреть друг на друга, пока он движением не достал пистолет и не приставил его к моей голове. Дыхание сбивается, рвётся короткими, судорожными вздохами, но сколько бы воздуха я ни втягивала в лёгкие – его всё равно не хватает.

– Ты вырубилась, лишив меня смысла убивать тебя, – проговорил грубо Рэйден, я прикрыла глаза на секунду и снова раскрыла их, смотря на парня. Он не исчез и не испарился. Тень улыбки скользнула на его лице.

– Я убью тебя, убью за то, что ты просто есть, – Рэйден зарычал, верхняя губа поднялась.

– Но не сегодня, Бэмби, – я с облегчением вздохнула, внутри меня оборвалась последняя ниточка страха. Я расслабилась, ощущая тепло от его руки на спине. И в этот момент гнев вспыхивает мгновенно, горячий, обжигающий, разливается по венам, как жидкий огонь.

– Что тебе нужно? Прекрати мучить меня, чёртов плющ! Если бы мог, давно бы убил меня, но тебе что-то мешает. Или ты боишься? – я толкнула его в грудь, не обращая внимания на пистолет. В голове шум, мысли срываются с места, перескакивают, не давая сосредоточиться ни на чём, кроме одной единственной потребности – выплеснуть этот яростный вихрь наружу.

– Ты думаешь мне нравится находится в такой жизни? Строить из себя идеальную куклу, живущую за деньги родителей. Так вот ты ошибаешься, придурок! Не я выбрала для себя такую жизнь, – последнее я прокричала, что отозвалось эхом по переулку. Дрожь накрыла меня, я хотела уехать домой и быть в безопасности, а не в этом холоде и грязи рядом с преступником. После высказанного, в его глазах не было ответного гнева, я увидела в зелени интерес.

– Давай я покажу тебе другую жизнь, Анна. Чего ты желаешь на самом деле? – опасный тон выбил меня из раздумий, Рэйден протянул мне свою изящную руку. Я заметила татуировку на руке и костяшках пальцев.

– Я.. – что он имел ввиду? Покажет мне жизнь в этом районе? Такую, какой я видела её сегодня?

– Ты хочешь узнать. Я покажу тебе район, который сотворил сам, Птичка.

Глава 6.

Дома я была в полночь, приехала на такси, а родителям сказала, что привёз меня придурок Себастьян. Эмоции после случившегося бурлили во мне, готовые опрокинуть сосуд. Я впервые была так взбудоражена. Я пережила панику, слезы, гнев, ненависть. И всё к одному человеку. Когда Рэйден предложил мне показать его район, я приняла его слова с другой формы. Я думала, он и правда покажет мне район и всё, что здесь находится и чем живут люди, но, когда я вложила свою мягкую руку в его грубую, парень улыбнулся. Он знал, что я соглашусь. Рэйден жил по правилу: «Спросить– получить отказ», поэтому живёт вечными приказами и контролем. Парень сказал вернуться домой, и я вызвала такси, но на что именно я согласилась, я не знала.

– Как прошло ваше свидание? – Габби сел на мою кровать, смотря как я наношу крем на руки. Сладкий аромат миндаля от нанесенного крема пронесся по комнате. Я сидела за своим столиком – изящным, с гладкой лакированной поверхностью, отражающей мягкий свет. На поверхности стояли флаконы духов, кисти, палетки теней, блестящие тюбики помад.

– Это было не свидание, – недовольно буркнула я и посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела симпатичная девушка с фарфоровой кожей, четкими скулами, прямым аристократическим носом и пухлыми губами. Мои глаза – голубые и глубокие с лёгким прищуром. Хоть я и плакала, моя тушь осталась на месте. В глазах был интерес и вопрос: что же придумает Рэйден на этот раз? Он не убил меня и его слова меня не напугали. Если бы хотел, давно бы сделал. Он собирался поиграть со мной, а моя реакция и мои эмоции разжигают в нём интерес, но это работает и в мою сторону, я заинтересована в их жизни и правилах, по которым они живут.

– А мне показалось Себастьян заинтересовался тобой, – он усмехнулся, продолжая сидеть на кровати. Я встала со стульчика, подходя и садясь рядом с ним. Он пытается выбить из меня правду?

– С каких пор мой братишка интересуется отношениями? – я прищурила глаза, заметив его смущение. Глаза брата такие же, как у отца, но более добрые и мягкие. Подростковая припухлость уже сошла с его щек, и я вижу в брате мужественные черты и линии.

– У тебя кто-то есть, да? – спросила с интересом я, он посмотрел на меня с немым вопросом: «Как ты догадалась?».

– Я знаю тебя пятнадцать лет, Габби, – и я точно знаю все его привычки, смущения и жесты. Особенно его ненависть к серьёзному имени Габриэль, запреты и приказы родителей, на которые он в силу своего возраста реагирует бурно.

– Да, – брат выдохнул, будто ему это давалась с трудом.

– Ты ещё сам не понимаешь, как тебе повезло. Мама не следит за каждым твоим движением, она не знает твоих друзей и тем более никогда не затрагивала тему отношений, – с горечью признала я, ведь я девушка и в этой семье у меня куча ограничений. Родители готовят меня для великого замужества, в котором я буду создавать уют в доме и заботиться о детях. И пусть я только попробую выбрать жениха сама и ослушаться их выбора.

– Это меня и бесит, Лина, – он склонил голову и посмотрел на свои пальцы. Он хочет, чтобы родители опекали его так же, как и меня? С ума сойти!

– Я могу делать всё, что угодно и мама только накричит на меня. А ты даже с нормальным парнем пообщаться не можешь, – он резко встал.

– За твои семнадцать лет жизни у тебя парня то не было ни разу, – вспылил Габби, я лишь посмеялась с его тона.

– Я думала тебя это не волнует, – хихикнула я, смотря на моего младшего защитника.

– Конечно волнует, особенно Себастьян и то, как вы смотрите друг на друга, – буркнул брат. О нет, вряд ли он догадался. Между нами ненависть, вражда и недосказанность. Он отвратителен, носит маску и показывает своё двуличие. С родителями самый добрый и светлый человек на планете, а вне дома бросает девушку одну ночью в Гарлеме.

– Что? – переспросила я.

– Вы ненавидите друг друга и уже знакомы, – брат попал в точку. Я улыбнулась со своего догадливого брата.

– Не волнуйся за меня. Ты ведь знаешь маму, она до моего рождения уже знала какой я буду и с кем мне встречаться, – ответила я и брат строго кивнул, напомнив мне отца.

– Это мне и не нравится, Эви. И не должно нравится и тебе, – последнее, что он сказал и скрылся за дверью спальни. Я пару раз вздохнула, смотря на свои руки. Я заперта в собственном доме, из которого для меня нет выхода.

××××

– Ты серьёзно? – Карли посмотрела на меня и прикусила губу.

– Да, почему бы не развеяться, – я люблю шоппинг, он отвлекает меня от разных мыслей. Хотя у семьи и есть личные дизайнеры, я хотела выбрать что-нибудь сама в этой жизни.

– Круто, едем! – крикнула подруга и Кевин тут же выехал на дорогу после университета.

– Я так давно не ходила по магазинам, – после её слов, я осмотрела подругу и улыбнулась. Белая футболка с логотипом футбольной команды, серые обтягивающие джинсы и кроссовки на ногах. Ей в этом удобно и меня радует её личный подход к одежде.

Когда мы вышли на тротуаре, перед глазами высветились магазины с известными брендами одежды: Versace, Louis Vuitton, Saint Laurent, Intimissimi и Moncler. Карли даже не смотрит на названия, заходя в первый попавшийся на глаза бутик. Она ничего не покупает, но является моим личным помощником.

После часовой ходьбы мы наконец добрались и до её бутиков с одеждой. Отличие её бутиков от моих не только ценами на одежду, но и количеством людей. Они спорят, торгуются, примеряют и смеются с нелепости некоторой одежды.

– О чёрт, она всё ещё тут, – подруга выругалась и подошла к вешалке с одной чёрной футболкой. Насколько мне известно, это её любимая марка машины.

– Новая Bentley теперь точно будет в моём сердце, – она прикусила губу от восторга, а потом посмотрела на меня. Я тоже порадовалась за нее, но не понимала зачем носить эмблемы машин на одежде. Быстро расплатившись с футболкой, мы вышли на воздух, и она остановила меня.

– Как бы сильно, Лина, я не любила машины, тебя я люблю больше, – искренне сказала подруга и протянула мне в руку пакетик с футболкой и улыбнулась.

– Нет, Карли. Ты ведь знаешь, что я надеваю. Будет непростительно, если мама увидит меня в этом, – представляю лицо мамы при виде меня в чёрной футболке. Так ещё и с логотипом машины.

– Мне всё равно что там скажет твоя мама, если не возьмёшь её, я обижусь, – сказала девушка, развернулась и гордо пошла к машине. Даже слово мне сказать не дала, чертовка. Я вздохнула и побрела за ней, стуча каблуками по асфальту, держа маленький пакетик с футболкой в одной и три больших пакета в другой руке.

Дома мы зашли в мою комнату, и я вытащила все платья с пакетов. Я взяла парочку их новой коллекции, но так и не дошла до обувного магазина, чтобы было с чем их сочетать.

– Это на лето, – кивнула я, подходя к зеркалу и прислоняя голубое платье к себе. Платье прямого кроя из тюля на одно плечо с рукавом в пол, расшито пайетками и бисером.

Карли молча наблюдала за мной, вспомнив про свой пакет, радостно взяла чёрную футболку.

– Примерь, – кивнула она, пару секунд я молча смотрела на футболку и боролась с самой собой. Что скажет мама? Она против подобных нарядов даже в стенах дома. В любой момент могут нагрянуть гости, поэтому даже дома мы должны выглядеть прилично и ухоженно. К черту, она не увидит, как я хожу по комнате в этой длинной футболке.

Я хотела свободы, так надо начинать с чего-то рискованного. Сняв платье, я накинула на себя футболку. Она идеально села мне на плечи, закрывая всю мою фигуру. Посмотрев в зеркало, я вскинула брови, ведь передо мной стоит не Эвелин-Анна, которую я знаю. Передо мной стоит Лина и Эви. Стоит та девушка, сидящая глубоко внутри меня – та Лина, которая хочет всей этой свободы и опасности и с интересом наблюдает. Спрятавшись, выжидая.

– Идеально! Почему только ты не носишь такое, – Карли влюблённо улыбнулась, смотря на футболку и на меня. Подруга схватила меня за руки и покрутила вокруг своей оси. От радости моя голова пошла кругом, и я легко засмеялась, чувствуя тонкую ткань футболки.

– Я ведь вижу, что тебе нравится, Лина, – искренне произнесла она и я кивнула, осматривая себя в зеркало.

– Это самый рискованный и необдуманный ход в моей жизни, – пропищала я.

– Подберем тебе джинсы или юбку и тогда ты точно превратишься в Лину, а не в вечно серьезную Эвелину, – хихикнула подруга, читая мои мысли.

– Конечно. И начну под утро возвращаться домой, сбегать с пар и спорить с мамой, – в тон её голоса захихикала я.

Дверь открылась без стука и в проходе показалась мама. Улыбка слетела с моего лицо, и я с ужасом наблюдала за её лицом, которое пробегается по моим ногам и телу. В комнате воцарилась тишина, а по моей спине скатился холодный пот паники.

– Эвелин-Анна, – начала она, но я перебила её.

– Я всё объясню, мама, – посмотрев на Карли, та с поджатыми губами села на стул позади меня.

– Нечего объяснять, сейчас же выгоняй свою подружку из дома и будь добра переоденься из этого… – она хотела сказать что-то необдуманное и злое, но промолчала, скрываясь за дверью. Чёрт! Нет! Не буду ничего объяснять и не буду переодеваться. Я не её личная кукла, которую она будет переодевать в красивую одежду и делать причёски, заставляя жить в прекрасном замке, словно принцесса, сбежавшая из сказки. Я сама решу в чём мне быть и как одеваться. Развернувшись к подруге, она виновато на меня осмотрела, опуская взгляд.

– Прости, – протянула она, но я покачала головой.

– К чёрту всё. Ты уж точно не виновата, Карли. Я хочу уйти отсюда и сделать что-нибудь необдуманное, – резко сказала я, подруга удивилась с шоком наблюдая, как я закидываю все свои платья в шкаф, даже не развешивая их. Помнутся и плевать. Испортятся и мне будет всё равно!

– Что ты хочешь сделать? – спросила подруга, вставая со стула.

– Мы поедем в Гарлем, поедем на вечеринку, Карли. Вдвоём, – четко ответила я, подруга молча хлопала ресницами и неуверенно осматривала меня. Нет, я не сошла с ума.

– Я могу передумать, – говорю и она тут же открывает мой шкаф.

– Я знаю, что у тебя есть одни единственные джинсы. Я дарила их тебе так же, как и футболку, Лина, – протараторила подруга и посмотрела на меня.

– Поторопимся, красотка, – подмигивает она и я смеюсь.

– Да, они в коробке, – из-под кровати я достала коробку с разными вещами, которые хочу скрыть от мамы. Чёрные джинсы аккуратно лежали в самом углу коробки. Так же тут находился плетенный браслет, заколки для волос в виде причудливых животных и сережки, которые я купила за три доллара в одном из бутиков с бижутерией.

– Надевай эти чертовы джинсы и мою футболку. Сегодня твой выход в новые люди, Эвелин.

××××

Мы доехали за двадцать минут, я с лёгкостью вышла из машины, будто иду на вечеринку в сотый раз. Карли сразу же подбегает ко мне и берёт меня под руку. Мой настроение в странном смешении отваги и тревоги. Я знала, что как вернусь домой и мама прознает о моей выходке, мне будет гораздо больнее, чем я могу себе представить. Дом сверкает светодиодами, шум музыки и крики людей забавляет, но заставляет волноваться.

– Это твой первый раз, Лина, – с радостью в голосе Карли вскрикнула и потащила меня в дом. Сегодня на мне одежда по стилю этого дома и чувствую себя более уверенной. Мне уютно, будто появилась новая личность, которая может не боятся осуждения и критики людей. У которой нет рамок поведения и страха, что её узнают. Кроссовки удобно ступают по деревянному полу, дверь передо мной открывается и мне в руки попадается красный стаканчик. Карли кивает мне, и я выпиваю залпом. Не учусь на ошибках подруги. Если мне что-то подмешали, будет совсем не весело. Горло обжигается из-за странного вкуса, но подруга тут же меня поддерживает, так же выпивая пиво из своего стакана.

Мы расплывается в улыбке и идём дальше, вглубь танцующих людей. Люди повсюду: кто-то сидит на подлокотниках диванов, кто-то полуразвалился на полу с бокалом в руке, кто-то уже давно танцует, не заботясь о том, что играет за трек.

Воздух густой, тёплый, пропитанный смесью парфюма, алкоголя и лёгкого дыма от чьей-то сигареты. Стол завален стаканами, бутылками, мисками с закусками, но никто уже не разбирается, что чьё. Как только я захожу на кухню, подруга берёт полную бутылку алкоголя и разливает в мой стакан. Я с недоверием смотрю на него.

– Эй, оторвись. Просто попробуй как это, – я кивнула и вместе с ней сделала глоток, а потом ещё несколько. Горло горит, рвотный рефлекс даёт о себе знать, но я выдерживаю и проглатываю остатки алкоголя.

– Вкусно? – улыбается Карли, от чего я смеюсь, качая головой. Капли алкоголя попали мне на футболку, но я забила на это.

– Чёрт! Как же круто находится здесь с тобой, – она весело меня обнимает, и мы смеёмся. Так выглядит веселье, так выгляжу вторая я, которая давно с интересом наблюдала за вечеринками издалека, а совсем недавно выбралась наружу. Меня задевают плечом, кто-то протягивает напиток, кто-то шепчет что-то на ухо, но слова теряются в общем гуле. В глазах рябит от движений, света, лиц, но в этом хаосе есть что-то притягательное. Всё кажется размытым, будто я не совсем здесь, но мне и не нужно быть.

– Скажи, что тебе нравится и пойдём танцевать, – я кивнула, подтверждая её слова. Она наливает ещё пол стакана, и я без сомнений выпиваю его. Карли тянет меня в середину зала, где прыгают, танцуют, кричат люди. Музыка со всех сторон оглушает всего на минуту, а потом я вхожу во вкус. Карли поддерживает мои руки, чтобы я была более уверенной в танце. Раньше кроме бального танца я и не танцевала вовсе. В детстве ходила на балет, а сейчас владею этим танцем, с другой стороны. Я чувствую жар других людей, чувствую, как им хорошо среди этих стен. Я поднимаю голову вверх и прыгаю в такт песне, развеивая свои волосы.

Автор.

Наблюдающий Рэйден осматривал вечеринку со второго этажа. Он давно начал скучать в шумных местах, заглушая скуку алкоголем. Его не интересовала громкая музыка, не интересовали девушки, с улыбками приглашая его танцевать и уж тем более алкоголь. Вечеринка была для показа, что всё под контролем, что в Гарлеме есть места, где каждые выходные можно отдать душу дьяволу за место под крышей. Люди танцевали, как и обычно, но было сегодня в этом что-то иное. Чужое. Светлое и манящее. Но только танцующая душа Себастьяна заметила эту атмосферу.

– Здесь сегодня твоя куколка, – говорит Себастьян другу и смотрит вниз. Рэйден лениво потягивающий пиво опустил взгляд на толпу людей. Среди всех уже давно забытых пьяниц, девушек легкого поведения и незнакомцев, случайно попавших на вечеринку, танцевала она. Эвелин-Анна. Она двигается так, будто музыка создана для неё. Гибкая, лёгкая, с плавными, но в то же время неуверенными движениями, она не просто танцует – она пытается раствориться в ритме. Её тело изгибается в такт басам, темные волосы слегка колышутся при каждом движении, а губы тронуты полуулыбкой, от которой становится не по себе.

Рэйден хмыкнул, наблюдая за испорченным совершенством.

– Она сама приехала сюда, – подтвердил он. Парень хотел испортить столь идеальную девушку, искромсать её душу и показать какого это, жить в постоянном страхе. Она сама этого хотела. Находясь в Гарлеме, она не чувствовала дискомфорта, надев свою первую чёрную одежду, Эвелин наконец освободилась. Свет скользит по её коже, подчеркивая плавные линии, пряди волос прилипают к шее, но ей, кажется, всё равно.

– Что думаешь делать? – Себастьян тоже смотрел на неё, но в его мыслях сидела давно выходящая наружу обида, которую он скрывал даже от Рэйдена. Себастьян видел в ней лишь обычную богатую девчонку. Только Рэйден видел в ней вторую личность, только он видит, что она двигается как гроза – красиво, опасно, неумолимо. И чем дольше он смотрел, тем больше понимал: отвести взгляд просто невозможно.

– Испортить, – Рэйден подмигнул другу и оставил пиво на перилах, спускаясь вниз, он уже думал о своём плане.

Кто бы мог подумать. Совершенно два разных человека в одном доме. Совершенно дурные мысли у обоих. Но совпадут ли желания?

Глава 7.

Музыка сменилась другой, и я сразу узнала современный бит. Подруга была рядом, но уже не поддерживала меня. Мне этого и не надо. Где-то звучит музыка, чей-то смех, чей-то голос – вечеринка продолжается, а я просто плыву по этому безумному течению. Я чувствую себя в своей тарелке, голова идёт кругом от света дома и людей рядом. Жар. Меня тянут назад, и я сталкиваюсь спиной с горячим телом. С таким твёрдым, что приводит в легкий ступор. Парень опустил руки на мою талию, помогая бёдрами танцевать под бит. Ремикс песни Ain't my fault. Я разворачиваюсь к лицу парня и сталкиваюсь с туманными глазами Рэйдена.

– Смотрю, и мне нравится то, что я вижу.

Песня помещается в моё сердце, крепкие руки сильнее прижимают к себе.

– Я могла бы тормознуть прямо сейчас.

Я поднимаю голову, чтобы встретить его глаза. Он продолжает управлять моими бёдрами, схватив их в ладони.

– Боже мой, что это.

Я чувствую ток между нами, когда его тело вплотную к моему. Я прикрываю глаза, теряя с ним связь. Нужно дышать! Не забывать дышать. Вся суета, все голоса, даже воздух между нами – всё исчезает, сужаясь до одной единственной точки: его губ. Они близко, слишком близко, и от этого сердце сбивается с ритма, будто пытается догнать что-то неуловимое.

– Малыш, я прошу

Пожалуйста, не вини меня за то,

Что будет дальше.

Его рука касается моего лица, кончиками пальцев пробегаясь по скуле, и это прикосновение кажется невыносимо нежным, почти опасным. На губах я чувствую сладкий вкус кофе и сигарет. Сильно выдохнув, я поняла, что мне не хватает воздуха. Я встала в ступор, когда его язык протиснулся к моему. Рэйден умело целовал меня, беря всю инициативу на себя. Тепло разливается по телу, сжигая остатки сомнений, и я тону в этом поцелуе, растворяюсь в нём, позволяя себе забыть обо всём, кроме нас. Никто не обращал на нас внимания, пока я опускала свои руки на плечи парня, хватаясь за единственную возможность не упасть от потери пульса.

Горячие губы властвовали надо мной, заставляя дрожать колени. Я чувствую его дыхание – тёплое, немного прерывистое, оно обжигает мою кожу, заставляя накрыть себя дрожью. Он схватил меня, и я сжала его футболку, чувствуя жар огромного тела. Рэйден прервался, хватая воздух ртом, точно так же, как и я. Мои пьяные глаза даже не понимали, что только что произошло. Мозг кричал «Остановись!», а остальные чувства желали продолжить. Я хотела приблизиться к нему, но мои ноги отказали мне в этом. Глаза закрылись последний раз, и я провалилась в сон.

××××

Рэйден.

Чёртова девчонка со своим выпитым алкоголем. Я держал её на руках, про себя ругаясь и обзывая её всеми возможными матами. Где только возится её подружка, оставив самого неопытного человека в Гарлеме совсем одну? Упала в обморок от одного поцелуя, как чертов подросток. Я приподнял её, и правда отключилась. Я хмыкнул, смотря на бледное лицо, с которым играет свет синих ламп. Взяв Эвелин на руки, я протиснулся сквозь небольшую толпу, поднимаясь наверх. Себастьян обжимался с девушкой у дальней стены, но сразу же услышал мой зов.

– О, ты всё-таки убил её, – от его слов я улыбнулся, смотря на спящее создание. Кукольная, безупречно правильная красота без единого изъяна. Раздражает.

– Она скорее умрёт своей смертью, чем я прикончу её, – ответил я, насмехаясь. Девочка пошевелилась, нежно кладёт голову на моё плечо, продолжая спать. Её тёмные волосы спадают мягкими волнами, чуть касаясь скул.

– Солнце всё ещё живая, – Себастьян после произнесенного проверил комнаты, но везде было занято.

– Свободно тут, – направил меня друг, указывая на свободную кровать, но в комнате находилось ещё пару ребят, скопившихся в кругу и играющих в настольные игры. Не хотелось бы оставлять её одну в комнате с парнями. Себастьян недовольно на меня посмотрел, как только я вышел обратно с ней на руках.

– Не хватало тебе ещё возиться с ней, – он бросил на неё злобный взгляд.

– Она заслуживает многого дерьма, но не секс с пьяным мужиком, – закатив глаза, мне оставался лишь один вариант – оставить её спать прямо на полу, но в голову врезалась глупая идея, отвезти её к себе. Это будет моя первая ночь с девушкой на кровати, только мы и правда будем спать.

– Даже не думай, Рэй, – Себастьян сразу же понял меня.

–Напиши Джонни, – после моего приказа, Себ закатил глаза.

– Я так и знал, что ты будешь возиться с этой сукой, – он снова показал на Эвелин, мирно сопящую на моих руках.

Опустив девушку на пол, я потрепал её щёки, проверяя жива ли она. Эвелин издала раздражающий звук и открыла глаза, снова закрыв их плотными веками. Её ресницы трепетали, а конечности подергивались от холода.

– Чёртово испорченное совершенство, – выдохнул я, пока Себастьян разбирался с Джонни, я сидел рядом с ней. Облокотившись о противоположную стену, русоволосая лежала на полу, подобрав под себя обе руки. Я ухмыльнулся, закурив сигарету. Густые ресницы отбрасывают тени на её щеки, губы чуть приоткрыты, словно в незаконченной фразе, которую она не успела сказать перед тем, как провалиться в сон. Она выглядит такой хрупкой в этот момент, такой беззащитной. Раздражает. Всё в ней кажется неестественным.

Я был с многими женщинами, добровольно прыгающих ко мне в постель. Мне нравились многие женщины и мой типаж состоит из свободных, сильных, волевых женщин, а не чувствительных неженок, падающих в обморок от поцелуя. Тем более она. Та, чья семья создала проблемы моему району. Её хотелось испортить и преподнести на блюдечке её отцу, как поношенную вещь. Ведь она явно самое драгоценное, что у него есть. Эвелин-Анна Палмер. Даже её имя кричит о высоком обществе, о дорогих вещах и светских вечерах. Пока мои люди умирают от голода, безработицы и отбиранием территории.

Кажется, сегодня я украл у Бэмби первый поцелуй. Пьяная, с туманными мыслями, она хотела потянуться ко мне, если бы не её внезапный сон из-за алкоголя. Джонни встал рядом, смотря то на меня, то на девушку.

– Едем? С ней? – друг кивнул на тело девушки, и я встал, выдыхая последнюю затяжку дыма.

– Сегодня я буду радовать её своим присутствием, – я выдавил из себя улыбку и последний раз взглянул на трепещущие глаза.

Подобрав её хрупкое тело, я спустился с ней вниз. Странные взгляды присутствующих хотели разглядеть лицо девушки на моих руках, но из-за темноты гостиной этого сделать невозможно. На этот счёт тебе повезло, Палмер.

Я узнал про девушку ещё до того, как она зашла в этот дом. Мой район хорошо проверяется и каждый человек здесь связан с моей личностью. Всё здесь принадлежит мне. И каждый бизнес, легальный или нелегальный в первую очередь проходит через меня. Весь район – моя территория, шахматная доска, где каждый ход просчитан, а каждая фигура знает своё место. В Гарлеме я закон, тень, которая может быть везде и нигде одновременно. Деньги текут, люди приходят и уходят, но власть остаётся в моих руках. Я знаю, кто кому что должен, кто сорвался, кто решил играть против правил. И если кто-то ошибся – я узнаю об этом первым. Я бы назвал свою жизнь опасной, ведь мне приходится скрываться, часто перебираться из места в место из-за полиции. Но в целом, я чувствую себя полноценно только в Гарлеме.

Положив девушку на заднее сидение, я задержал глаза на её одежде. Нетипично для такой леди. Футболка чуть задралась и открыла вид на загорелую мягкую кожу живота. Я отдернул футболку и закрыл дверь машины. Джонни передал ключи и машину мне, а я уже засыпая, снова закурил.

– Откуда такая вонь? – услышал я позади себя. Эвелин открыла глаза, но продолжила лежать. Я курил в салоне машины, открыв окно.

– Будешь сигаретку? – предложил я, оборачиваясь на тело девушки. Даже лежит Эвелин легко, грациозно, но без показной нарочитости – просто так, будто воздух создан, чтобы расступаться перед ней.

– Ты обкуренный, чтобы предлагать мне сигареты? – буркнула девушка, хмуря красивые бровки. Я хмыкнул с её грозного тона. Ситуация кажется мне забавной, кто-то осмелился нагрубить и даже обозвать меня.

– Алкоголь ты пила с радостью, – тихо позабавился я и закусив губу, Эвелин закрыла глаза. Ей было стыдно, и я знал это, чувствовал по опущенному взгляду.

– Скажи, что ты везёшь меня домой, – сказала она и нажав на педаль газа, я выкрутил руль.

– От части, Бэмби, – я везу её домой, но не к ней, хотя как-то раз я уже был там. Дворец в несколько этажей, чуть ли не золотые стены и пола. Мы пробрались к ней, чтобы уложить девушку спать. Как же я хотел её убить в тот день, приставить пистолет к виску и выстрелить. Если бы она сама не вырубилась, опередив меня своим обмороком. Но все мои угрозы ни что иное, как урок.

– Ты чёртов плющ, Рэйден, – она кашлянула, поворачиваясь на другой бок. Даже сейчас грязный ротик не замолкает, продолжая язвить кому не следовало бы. И что с ней делать? Я мог бросить её на растерзание судьбы в доме, а мог подбросить к её дому в таком состоянии. В любом случае, мне было бы приятно от сведений в главных новостях. Дочь знаменитого бизнесмена опозорила фамилию семьи.

Но нет, я решил выбрать третий вариант, который никак не относился к моему плану. В салоне пахло женскими духами и моим кофе, которое осталось ещё с утра.

Подъехав к своему дома, я тщательно осмотрелся. Два этажа, простая архитектура без лишних изысков, но в этом есть свой уют. Фасад чуть потрёпан временем, краска на крыльце слегка облупилась, но деревянные перила всё ещё крепкие. Окна большие, особенно на втором этаже. Он не идеален, но в нём есть что-то настоящее. Не просто стены и крыша, а место, которое помнит.

Открыв дверь машины, я направился к её двери. Открыв заднюю дверь меня чуть ли не оттолкнули ногой. Сука! Я схватил её лодыжку до того, как она врезалась в меня.

– Вставай и не нервируй меня! – крикнул я, почувствовав, как она подпрыгнула на месте. Кожа моей машины сжалась от прикосновения её ногтей.

– Попроси меня нормально, Рэйден, – строго пригрозила Эвелин. Оставить её в закрытой машине было бы мучением только мне, а не ей. Она бы испортила мою малышку своими ногтями и присутствием.

– Не нервируй меня, Эвелин, – я наклонился, заглядывая в салон. Девушка сжалась с другой стороны машины, обняв себя руками и туманными глазами, смотрела на меня с вызовом. Маленькая заноза в заднице! От того маленькая, что приносит больше проблем.

– Не беси меня, Рэйден, – выплюнула она в ответ, рассматривая вид из другого окна. Я громко хлопнул дверьми, закрывая машину. Плевать. Эта сука бесит меня больше, чем кто-либо на этой планете. Всё ближе час её смерти.

– Рэйден, нет! Открой дверь, – тут же вскрикнул писклявый голос девушки. Я ухмыльнулся, разворачиваясь к дому, слушая её молитвы и стук машины.

– Я выбью это окно! Открой мне дверь. Умоляю, Рэйден, – кричала и стучала девушка. Оставить её спать в машине? А если она и в правду выбьет окно? У меня нет времени ездить по салонам и заменять на новое. Она доставит проблем в машине, чем снаружи, просто стоит её запугать.

Открыв дверь машины, я протиснул голову в салон.

– Умоляешь, Бэмби? – игриво спросил, выдавив тень улыбки. Вышло явно угрожающе, потому что она пару секунд испуганно и настороженно молчала.

– Ты идиот! – она крикнула и вышла из машины, а я со злости прижал её обратно, сжимая тонкую кисть руки. Она в ответ шикнула и сжалась в моих руках, но пылкий взгляд не стерся с голубых глаз. Никто не будет так разговаривать со мной, ни одна шлюха, ни один парень с подворотни.

– Ты кто такая, чтобы плеваться в меня своими оскорблениями? Я ни раз угрожал тебе смертью, а у тебя отсутствует инстинкт самосохранения, Бэмби? Так я вобью тебе его! – крикнул я прямо в лицо девушки. Её рука осталась на моей груди, желая оттолкнуть меня от себя.

– Я спрашиваю, Анна! – я знал, что повышенный голос напугает её. Я знал, что преувеличиваю и загоняю её в панику, но она должна понять, что это не её дом, я не её слуга, с которыми она может обращаться как с дерьмом.

– Думаешь мне так сложно застрелить тебя прямо здесь? Твои мозги разлетятся по асфальту, а я закурю на твоём трупе! – я отошёл, последний раз бросая на неё свой взгляд. Я и не сомневался, что гордая Эвелин не пойдёт за мной. Слишком идеальная, для такого как я. Выплеснув всю злость на девушку, я открыл двери своего дома, оставляя её на улице.

Бросив ключи на столик, снял футболку через голову, расслабляясь в тёплом помещении. Разогнув шею, я включил свет на кухню. Хочу кофе. Ужасно хочу кофе. Плевать, что сейчас ночь, мне нужно насладиться ароматом зёрен. Не прошло и пары минут, как дверь открылась и послышался хлопок. Она зашла на кухню, свет на секунду поразил её, и она пошатнулась, задерживаясь за стену.

– Мне всё равно, что ты там мне сказал, я остаюсь при своём мнении, – гордо сказала девушка и посмотрела, что я делаю. Сев за стол, она будто находилась в своём доме. Её уверенность из-за выпитого алкоголя поражала даже меня.

– Кофе? – предложил я, она тут же кивнула, облизывая нижнюю губу. И кто бы мог подумать, что чёрный цвет ей к лицу подходит больше, чем глянцевые платья. Её движения быстрые и уверенные, я знаю, что ей так же не хочется находится здесь, как и мне с ней.

Я поставил две чашки кофе на стол, она осмотрела и слегка улыбнулась.

– Что смешного? – не удержался спросить я. Она подняла на меня голубые глаза, рассматривая мой торс и держа горячую кружку в руках. Глаза – глубокие, в них сейчас столько огня, что кажется, стоит посмотреть слишком долго – можно сгореть. В обычном состоянии она не казалась мне такой смелой.

– Я никогда не пила кофе в таких странных обстоятельствах, – Эвелин расплылась в скромной улыбке. Лицо девушки с чёткими скулами и мягкими линиями. Нос аккуратный, ровный, с изгибом, который делает её профиль безупречным. А губы… Губы – отдельная история. Они мягкие, соблазнительно очерченные, чуть приподнятые в уголках, будто она вот-вот усмехнётся. Я видел, как ей нравилось всё происходящее, но не мог понять почему? В чём притяжение такой жизни?

Её пухлые губы отпивают кофе и тут же облизывают их в медленном жесте. Этот жест манит и соблазняет. Чёрт. Я отвожу глаза и вздыхаю.

Молча выпив кофе, я направился наверх, попутно включая свет в холле и на верхнем этаже. Девушка возилась с посудой, пока я скидывал всю лишнюю одежду с большой кровати.

Она зашла в спальню, маня своим невинным осмотром. Голубые оленьи глазки пробежались по двуспальной кровати с серым чистым белье и паре подушек. Большому шкафу, комоду, столу с бумагами и счетами, ковру, зеркалу и двери в ванную комнату.

– Мы спим вдвоём? – голос Эвелин заплетался. Сколько ещё алкоголь будет на неё действовать? И сколько её чертова подруга влила в неё?

– Да, – наблюдая за её реакцией, я открыл шкаф, поискав женские вещи спутниц, но кроме нижнего белья не нашёл ничего. Кинув ей свой тонкий свитер, я переоделся сам.

– Я.. – хотела сказать она, но умолкла. На ней была простая футболка и утягивающие джинсы с кроссовками. Передо мной точно стояла Эвелин? Я внимательно осматривал тело девушки, заставляя её смутиться.

– Будешь спать в одежде? – серьёзно спросил я наконец. Она покачала головой. Больше всего мне не хотелось слушать женские истерики.

– Боишься, что увижу тебя голой? – поинтересовался я, от чего она злобно сверкнула светлыми глазами.

– Я не голая! – потянув за подол футболки, она легко сняла её с себя, кинув на кровать. Я удивился её действию, думая, что она будет ломаться в моём присутствии. Наши глаза встретились, я видел изгибы её красивой груди в дорогом бюстгальтере. Она не была худенькой девочкой. Ее пухлые бедра манили, заставляя меня представлять то, как идеально они бы подошли моей руке. Мои руки зачесались, но я подавил желание прикоснуться. У меня должно быть только одно желание – месть.

– Не пялься, идиот! – бросила она и кинула в меня ближайшую вещь. Я ухмыльнулся и отвернулся, наблюдая за ней через зеркало, которое она по пьяни не заметила. Брови Бэмби нахмурились, смотря на свитер в её маленьких руках. Привередлива? Боится испачкать чистую кожу дешёвой одеждой? Но в ту же секунду она просовывает руки и наконец надевает свитер, снимая джинсы и ложась на кровать.

Я выключил основной свет.

Девушка легла спиной ко мне, я слышал, как она постоянно вертится и переворачивается из стороны в сторону.

– Тебе помочь унять возбуждение? – спросил я и она затихла, обдумывая мои слова.

– Что? – спросила девушка, заставляя меня тихо засмеяться.

– Трахнуть тебя, принцесса, – она ахнула, я хотел видеть её лицо, поэтому включил ночник. Девушка поморщилась, но продолжила смотреть на меня удивлёнными глазами олененка.

– Никто ещё не говорил тебе такого? –засмеявшись, я всё больше вводил её в краску.

– Я знала, с кем связалась, – буркнула девушка и вся красная легла обратно.

– И с кем же? – спросил я, выключая свет, приближаясь к теплу женского тела. Подавив желание схватить её, я убрал руки подальше.

– С преступником, хулиганом и бандитом, – описала она меня, поворачиваясь лицом ко мне. Кукольные глазки завораживали и дерзили, а красивый ротик хотелось заткнуть повторным поцелуем.

– А я связался с упрямой стервой, – она тяжело вздохнула, и я уже смирился с её сном, если бы она не накинулась на меня. Я вдруг почувствовал на своём торсе её тёплое тело. Свет луны давал мне обзор на её тонкие руки, которые только что хотели меня ударить, на выражение лица, находящегося в сражении чувств и эти глупые, детские глаза.

– Я стерва? – злобно и удивлённо спросила она. Девушка сидела на мне, руками я сжимал её талию, касаясь мягкой кожи.

– От твоей идеальности хочется блевать, – я сделал противную гримасу, вспоминая её причёску, платья и даже дом. Когда на неё напали в Гарлеме, во время того, как я приказал Себастьяну высадить её, я следил за каждым её шагом. Я был рядом с самого начала. Следил, как осознание и паника накатывает на неё волнами.

– От твоей самоуверенности хочется ударить тебя, – пролепетала девушка, наклоняясь к моему лицу. Её запах приятный, а дыхание обдает мою щеку.

– Настолько, что тебе приятно находиться со мной, Бэмби? – насмешка в моем голосе заставила её отступить и не наделать глупостей. Она судорожно вздохнула, будто осознавая, что делает и слезла с меня на свою сторону кровати.

– Иди к чёрту, – пробубнила девушка, накрываясь одеялом.

Глава 8.

В комнате я проснулась одна, окна были плотно закрыты шторами из-за чего мне до сих пор кажется, что сейчас ночь. Голова жутко болела, будто я упала с высокой горы вниз. Тело было вялым и ватным и встав, я потеряла равновесие, упав на пол. Потерев и так уже больную ногу, я замычала от головной боли, тянущей ноги и головокружения. Видимо просто прекрасный вечер был вчера!

– Ты хоть секунду без проблем прожить можешь? – услышав голос, я подняла голову на Рэйдена с полотенцем на плече. Он выглядел опасно, но теперь по-другому в моих глазах. Стройное, подтянутое тело, но не перекачанное – в нём нет грубой массивности. Под загорелой кожей перекатываются мышцы, каждый контур чётко очерчен. Широкие плечи, сильные руки – не просто красивые, а настоящие, с жилками, проступающими на предплечьях, когда он напрягает пальцы. Ночью я впервые поцеловалась с парнем, с этим парнем… С безумно привлекательным хулиганом. От которого меня тошнит, конечно же.

– Не рада меня видеть? – парень наклонился к моему лицу, попятившись назад я столкнулась с тумбочкой. Затылком ударилась о дерево и замычала, засмущавшись.

– Да ты вся красная, Бэмби, – самодовольно произнес Рэй и взяв себя в руки, я потрогала свои щёки, признавая поражение. Помимо головокружения появилась и краснота. Прекрасное утро прекрасного дня, черт возьми!

– Всё из-за тебя, Рэйден! Ты воспользовался моим состоянием, – крикнула, встав на ноги, я подошла ближе, чтобы ударить его.

– Ты поцеловал меня, потому что я была пьяна! Ты воспользовался моим состоянием! – повторила я, чтобы он наверняка услышал.

– Из-за меня? Ты хотела этого, – уверенно сказал он. Я остановилась, в ступоре осознав, что злюсь на него не так, как стоило бы. Самоуверенный индюк.

– Хотела? Ты с ума сошёл? Ты преступник, Рэйден, такие парни меня совершенно не привлекают, – хмыкнув, я гордо обошла его, найдя свою непривычную одежду.

– Гордая стерва, – услышала за спиной.

– Плющ! – выкрикнула я и перед тем, как закрыть дверь в ванную, посмотрела на него.

– Поцелуй ничего не значит, – хлопнув дверью, я остановилась, пытаясь отдышаться. Придурок! Самовлюблённый козёл! Кем он себя возомнил, чтобы я хотела его? Бросив одежду на пол, я встала под струйки воды. Расслабление прошло по телу, заставляя прийти в себя. Я спала с парнем на кровати, но всё, что было после поцелуя, как в тумане. Как я оказалась в его доме, как уснула и почему с ним? Не могла же я сама лечь?

Причесав карамельные волосы, я осмотрела себя в зеркале. Мне не нравится эта одежда, мне не нравится моё лицо без макияжа. Я привыкла к платью и каблукам, а не к кроссовкам и большой, бесформенной одежде. Чем больше я общаюсь с компанией Рэйдена, тем хуже становлюсь на глазах.

С первого этажа слышался шум. Выходя на кухню, я заметила Джеффри и Джонни, сидящих за столом. По телевизору шли новости о районе, но Рэйден сразу же выключил их, видимо услышав мои шаги. Джеффри обернулся, приветствуя меня доброй улыбкой.

– Доброе утро, Эвелин, – он всегда такой милый? Кто бы мог подумать, что он общается с Рэйденом. Полной противоположностью слова «добрый» и «милый».

– Привет, – сев за стул, я осмотрела пустой стол. Они уже всё съели? Джонни сразу же хмыкнул с моего задумчивого лица.

– Рэйден не любит завтракать дома, – сам же парень делал кофе. Облизав нижнюю губу, я только сейчас почувствовала вкус кофе на них. Что же я вчера такого делала? Зелёные глаза парня посмотрели в мою сторону.

– Кофе? – он предлагал мне кофе и вчера ночью, я помню бархатный вкус зёрен. Я кивнула, ожидая остальных воспоминаний о вчерашнем дне. Пока парень ставил мне кружку, даже ни разу не посмотрел на меня. А чего я собственно ожидала? Ласковых прозвищ и поцелуев с утра?

– И так, вы ребятки, уже спали? – Джонни хищно улыбнулся, смотря на меня. Рэйден засмеялся, а Джеффри окинул его злобным взглядом.

– Нет, мы не спали, – зло ответила я, смотря на Джонни, который в свою очередь поднял руки, будто он ни при чем.

– Малышка, ты сейчас кружку сломаешь, – предупредил он и посмотрев на руку, я удивилась, как сильно сжала её. Даже не почувствовала горячей жидкости.

– Настолько тебя ненавидят, Рэйден, –Джонни посмотрел на друга. Рэйден скучающе пил кофе, смотря в небольшое окно кухни.

– Я ненавижу её ещё больше, – ответил парень, прищурено смотря в окно. Он и правда ненавидит меня? Но почему? Что я сделала этому опасному, самовлюблённому преступнику? Точно так же испортила жизнь, как и он мне? Вспомнив про свой наряд и ситуации, которые происходили ночью, я больше не хотела находится в компании Рэйдена. Я нарушила слишком много правил, за которые получу по полной.

– Мне пора домой, – опустив глаза, я встала со стола. И почему я решила оповестить их о своем уходе? Половине из них плевать.

– Я подвезу тебя, – отозвался Джеффри и мило улыбнулся. Он единственный, кому не все равно.

– Было бы отлично, – любезно ответила я, от чего Рэйден закатил глаза, расслабляясь на стуле. Пошёл к черту, придурок! Надеюсь больше никогда тебя не увидеть. Мои мысли выражали скрытый негатив.

Выходя из дома Рэйдена, я могла лучше осмотреться. Типичный для такого района дом, но выглядел он более новым и свежим. Фасад облицован деревом, крыша двускатной формы и гараж для одной машины. Забора не было, но газон аккуратно подстрижен.

Джеффри открыл тонированный джип, в салоне которого пахло его духами.

Темноволосый завёл мотор, выезжая на дорогу. Смотря на необычный профиль парня, я находила милые черты его внешности. Веснушчатый нос, скопление родинок и вздернутый подбородок.

– Давно ты общаешься с Рэйденом? – развеяла тишину в салоне.

– Года два, – Джеффри мило улыбнулся, оголяя часть белых зубов. Как такой добрый парень оказался здесь?

– Ты очень не похож на них, – сказала факт, на что он кивнул, заворачивая машину в сторону.

– У меня не было выбора, – по поджатым губам парня, я поняла, что лучше этот разговор не продолжать. Да и мне особо не интересна жизнь Рэйдена.

– Я слишком добрый, верно? – спросил парень, поворачиваясь ко мне. Красный свет напомнил мне свою спальню. Я ведь не была дома целую ночь, и знала к каким последствиям это приведет.

– Да, ты больше похож на меня, чем на них, – я переживала за незнакомого мне человека, я боялась, что Джеффри станет таким же придурком. Он мне нравится.

– Значит у меня больше шансов? – его улыбка поразила меня. Я хотела сказать, что шансов нет ни у кого, но тут же столкнулась с его упрямым вопросом.

– Погуляем завтра? – значит не мне одной он понравился.

– На выходных, – предложила я, до них целых пять дней, чтобы снова вернуться к жизни. Я достала телефон из сумки, получая кучу звонков и сообщений от Карли, мамы и брата.

«Со мной всё хорошо» – отправив короткое сообщение, я стала наблюдать за дорогой.

××××

Джеффри обещал позвонить на неделе и договориться о встрече. Я открыла дверь в свою спальню и вздохнула запах дорогих духов. Я дома. Я мечтала вернуться сюда с самого утра. Габриэль был на уроках, а у мамы сейчас курс медитации в спортзале. Поэтому я легко вздохнула, прыгая на кровать. И что только на меня нашло поехать в Гарлем и поцеловать незнакомого парня.

Набрав номер Карли, я слышала протяжные гудки.

– Эвелин, мать вашу! Куда ты пропала? Я звонила тебе двадцать раз, думала тебя украли или убили! – подруга кричала, не давая мне вставить и слово.

– Кое-что случилось, Карли.

Переодевшись в повседневное платье, я вызвала Кевина, чтобы отправиться к Карли. Подруга жила почти в самом центре Нью-Йорка, в одном хорошем районе. Её родители всегда принимали меня, в какое бы время я к ним не приехала. Постучав в дверь, Карли быстро открыла её и запустила меня за руку.

– Ты в порядке? – её глаза пробежались по мне.

– У меня не настолько всё плохо, Карли, – с поднятыми вверх бровями, я поняла, что мы одни.

– Да чёрт тебя знает, ты ничего толком и не сказала по телефону, – она скрылась в гостиной. Мы обе сели на диван, Карли сразу же поджала под себя ноги. Ее домик был маленьким, но мама Карли создавала настоящий уют и творила чудеса. Как из такого маленького пространства можно создать такое просторное помещение?

– Я жду подробного рассказа о том, как тебя похитили, – шуточно произнесла подруга, а я засмеялась.

– Меня не похищали, – хотя, я даже не помню, как именно я оказалась в доме Рэйдена. Я закусила губу, вспоминая в точности губы парня и подходящую под наши действия музыку. А после всё как в тумане.

– Когда мы танцевали, ко мне подошёл парень. Я была пьяна, и он тоже, – оправдывая себя, легче не становилось.

– Рэйден поцеловал меня, – сильно укусив губу, я ощутила свою кровь. Она раскрыла глаза в полном поражении.

– Что? – подпрыгнув на месте, она взяла моё лицо в обе руки.

– Это твой первый поцелуй, Эвелин! – пищала она. Горько усмехнувшись, я кивнула, продолжая находится в её руках.

– С парнем, который точно мне не подходит. Ты видела Рэйдена? Это моя точная противоположность, – буркнула я и она закатила глаза, сев обратно.

– Точно! Тебе ведь нужен идеальный бизнесмен, который будет знать сорок языков и иметь хорошую репутацию, – подруга недовольно цокнула языком.

– Именно, – я сама хочу такого парня. Даже мужа. Иметь рядом с собой человека, с которым ты можешь поговорить на разные темы, и он будет из хорошей семьи. Я буду чувствовать с ним надежность, защиту, поддержку. А не бандита с оружием в подвале и целым неблагополучным районом.

– Ты хоть и умная, Эвелин, многого в жизни не понимаешь, – вздохнула подруга и включила телевизор. Я не обратила внимания на её слова. Меня с самого детства растили с мыслями о благополучной семье, так почему я должна менять это? Один день моей жизни я провела по-другому и мне не понравилось. На этой мысли я закусила губу, отводя взгляд. Или всё-таки понравилось? Мне было хорошо, я чувствовала лёгкость и свободу, когда была самой собой в центре гостиной. Горячие руки Рэйдена прижимали меня к сильному торсу, и я обнимала его за шею, чувствуя на своих губах кофе и сигареты. Жар владел мной первый раз в жизни.

– Ого, это ведь Гарлем, – вдруг сказала подруга. Я сразу же обратила внимание на экран телевизора. «Бизнесмены атаковали неблагополучный район города». В списке имён я увидела своего отца. «Джон Палмер…». Какого чёрта? «Проект по реновации неблагополучных районов, включая улучшение общественных пространств, строительство парков и спортивных площадок. Программы социальной поддержки и образовательные инициативы также направлены на повышение качества жизни в этих районах и создание благоприятной среды для развития.»

– Там твой отец, – удивлённо сказала подруга. Я начала слушать девушку по новостям:

– Многие бизнесмены Нью-Йорка возмущены районом, именно из-за его криминального прошлого и какой вред он приносит жителям, – были показаны улицы Гарлема, какими я их запомнила.

– «Мы живём здесь годами, а теперь нас просто хотят выдавить. Нам не по карману новые условия, и, похоже, власти не собираются вмешиваться», – делится житель района Гарлема.

– В последние месяцы один из городских районов оказался в центре внимания – крупные бизнесмены начали активно скупать здесь недвижимость и земельные участки. Пока официальных заявлений о будущих проектах не поступало, но местные жители уже обеспокоены: многие опасаются, что их вытеснят, а привычный облик района изменится до неузнаваемости, – говорила девушка по новостям. Мой отец хочет стереть район?

– Ничего себе, – выдохнула подруга. Зачем? Вряд ли мой отец беспокоится за людей, живущих там. Ему нужны новые земли для своих зданий, а на людей им плевать.

Учитывая, что районом владеет Рэйден, я понимала его утренний гнев. Чёрт! Что с ним будет?

Глава 9.

Рэйден

Что бы вы чувствовали, узнав, что твой дом сносят богатые бизнесмены, думающие, что в их руках власть всего города? Бизнесмены, думающие, что деньгами могут скрыть всё то, что они делают на самом деле. Скрыть свою ложь, своё лицемерие за пачками денег? Откупиться, будто этого никогда не было? Откупиться за память людей, за их боль и потерю.

– Ты знаешь, что я не привык слышать «нет», – голос Роквуда был ровным, в нём сквозила сталь. Он откинулся на спинку кресла, спокойно рассматривая меня, словно я грязь на его ботинке.

– Привыкай, – хрипло ответил я, сжав пальцы под столом в своем офисном кабинете. В теории, это не офис. Это целый дом, где решаются все проблемы, связанные с Гарлемом.

– Это мой район, я никогда не собирался продавать его, в особенности Вам, мистер Роквуд, – мой голос был серьезен, а ситуация накаленной. Роквуд знал, что в доме Гарлема он не в выигрышном положении, так как везде мои люди.

– Вспомнил о приличии? – мужчина хрипло засмеялся. Приличие мне чуждо.

– Это не личное, это бизнес. Ты сидишь на золотой жиле и не умеешь её разрабатывать. Я предлагаю тебе выйти красиво. Деньги будут большими, обещаю, – он говорил, как профессионал, как самый лучший лжец из существующих, но таких я видел насквозь.

– Деньги? – и снова они откупаются деньгами за всё, чем не могут управлять.

– Думаешь, всё в мире покупается? – я с интересом осмотрел мужчину средних лет с грубой внешностью и глазами медведя. Роквуд выдержал паузу, перед тем, как сказать:

– Не всё, но большинство. Включая людей, работающих на тебя, Хартман, – я стиснул зубы. Я ненавижу всё, связанное с ними.

– Угрожаешь?

– Я предлагаю сделку, Рэйден, но, если тебе нравится называть это угрозой… – Роквуд расплылся в самой гадкой улыбке. Злость бурлила во мне, готовая лаем вырваться и растерзать мужчину. Я выдохнул и изучающе посмотрел на него.

– Район мой. Ни за какие деньги, Роквуд, я не отдам его тебе, – мой голос металл, твердый и грубый. Роквуд кивнул, будто соглашаясь со мной.

– Тогда тебе останется только смотреть, как всё уходит из-под рук. Как теряется твоя власть и контроль, – он поднялся, поправил деловой костюм на себе и направился к выходу.

– Подумай, Хартман. Пока ещё есть выбор, – я проводил мужчину взглядом, чувствуя, как внутри закипает гнев. Я знаю – это только начало.

Эвелин.

Выходя из аудитории, где проходила пара, я взяла Карли под руку. Каблуки отчётливо раздавались по холлу университета. Я ловила взгляды людей, но не понимала к чему они.

– Забей на них, – махнула рукой Карли. Уже пятница, учебная неделя прошла незаметно и беззаботно. Я заваливала себя уроками, делала их дома и в университете, получала похвалу учителей и была рада возвращению. Хоть далеко и не уходила.

– Почему они смотрят? – меня не раздражают взгляды, я привыкла, что на меня обращают внимание и пытаются задать вопросы, но сегодня это были странные взгляды.

– Ты изверг, Палмер, – сказала одна из девушек, проходя мимо меня.

– Эй, ты! Что она сделала тебе? – мы могли молча пройти, если бы Карли не влезла в разговор. Я остановила её, но подруга тут же дёрнулась обратно. Моя лучшая подруга стояла перед моделью, которая выше нас на голову. Карли смотрелась смешно по-детски рядом с ней.

– Её отец изверг, выселяющий людей, – девушка поправила волнистые светлые волосы, брезгливо меня осматривая.

– Когда твой отец был банкротом, мой отец помогал вашей семье. Заткнись, Ким, – огрызнулась я, моя одногруппница возомнила о себе слишком многое, говоря про мою семью. Мой отец хоть и жестоко поступает с Гарлемом, но он помог многим начинающим людям и не заслуживает измывательств. Девушка хмыкнула и развернувшись, пошла прочь.

– Узнаю свою подругу, – одобрительно подняла палец вверх Карли, выходя со мной из кампуса университета.

– Неужели столько негатива на моего отца? – не веря своим ушам, спросила я сама себя. Буквально за пару дней о новости узнал весь Нью-Йорк. Все новости, весь интернет и особенно журналисты пытались узнать подробности.

– Ну, всё-таки это наш город, – подруга пожала плечами, осматривая стоянку. Кевин опаздывал, и я торопилась быстрее уехать, ведь каждую секунду по мне пробегаются взглядом учащиеся. Становилось не по себе от таких слов и шепотов, я чувствовала себя в опасности.

– Эй, солнце, – обернувшись назад, возле ворот университета я увидела Себастьяна. Облокотившись о свою машину, он с улыбкой задумывал свои хитростью в лисьей голове. Что ему надо? Мне хватило лишних взглядов из-за моего отца.

– Даже не хочешь поздороваться? – обиженно спросил парень. Я отвернулась, будто кричит он не мне. Меня не существует и Гарлема тоже, в особенности Рэйдена и его людей. Карли смотрела то на меня, то на белобрысого парня.

– Это ведь Себастьян! Пошли поздороваемся, – не успела я отойти, подруга потащила меня к его машине.

– Это не наше дело! – бурчала я, но её уже не остановить. Недовольно подойдя ближе к парню, Карли с улыбкой и надеждой ждала продолжения. А Себастьян тем временем осматривал меня со всех ракурсов.

– Зачем ты приехал? – с ходу спросила я, а Карли дёрнула меня за руку.

– Ты стала такой грубой! – шепнула мне.

– Привет, Себастьян, – поздоровалась подруга и он кивнул ей, недоверчиво смотря на двор университета. Люди выходили потоком, потому что все пары закончились. На лице парня появилась улыбка, которую он еле сдержал. Себастьян наклонился ко мне, вплотную прижимаясь телом. Жар прошёл по животу, опускаясь ниже. Я сглотнула и оттолкнула его как можно сильнее. Что он себе позволяет?

– Рэйден хочет встретиться с тобой, солнце, – прошептал Лис. Карли наблюдала как на моём лице появляется страх.

– Не позволяй себе прикасаться ко мне, – выплеснула я, от чего Себастьян лишь хмыкнул, облокотившись о машину.

– Карли, поехали в кафе? – перевел тему парень. О нет! Манипулятор! Пошёл с другого хода. Карли, ты не можешь согласиться. Взглядом я молила её отказаться.

– У нас дела, – сказала я, но на самом деле нет никаких дел. Я не хочу видеть Рэйдена и всю его компанию. Я пообещала себе вернуться к привычной жизни, ведь после той ночи, где мне пришлось соврать маме, что я была у Карли дома, я достаточно расплатилась. До сих пор приходится выбирать одежду с длинными рукавами, но её у меня предостаточно.

– Нет никаких дел, Эвелин, – когда я посмотрела на неё, вся надежда пропала. Карли смотрела на блондина влюблёнными глазами, даже самый тупой это увидит. Конечно же, снова её принцип «все парни идеальны» – но точно не такие, как Себ. Не такие, как Рэйден.

– Эвелин, поехали с нами, – подруга тут же взяла меня за руку.

– Нет, – отчеканила я, посмотрев на Себастьяна. Он ждал, когда я сломаюсь на кусочки перед мольбой подруги.

– Поехали! – умоляла Карли и, если бы не её щенячий взгляд, я бы точно устояла. Мне хватило Гарлема, хватило качелей, которые мне устроили в ту роковую ночь. Я достаточно прочувствовала свободы и захотела обратно в рамки. Я все же кивнула, и девушка захлопала в ладоши, открывая себе дверь машины.

– Ты так и остался псом, который подчиняется командам босса, – зло выдавила из себя я и села за подругой, оставляя парня в гневе наблюдать за мной. Ему так и надо! Шантажировать меня собственной подругой. Парни не видят красного света «Нет», продолжая заманивать. Интересно, если бы я уехала с Кевином, Себастьян бы усадил меня силой?

Машина выехала на дорогу, и я видела, как Себастьян смотрит на меня через зеркало. Я следила за злыми глазами, убивающими меня.

– Зачем тебе ехать с ним? – спросила подругу, чтобы водитель не услышал. Она развернулась, улыбка появилась на её лице.

– Он ведь такой милый, Эвелин, – мечтательно сказала подруга.

– А Мартин? – я видела того парня на вечеринке. Что стало с ним?

– Мы расстались, – ну конечно, отношения которым две недели закончились расставанием.

– Даже не смей начинать отношения с этим… – начала я, но она не смотрела на меня, девушка уже сложила руки на ноги и поддалась вперёд, чтобы поговорить с Себастьяном. Конечно, кто будет слушать меня?

Через десять минут мы и правда подъехали к кафе. Воздух был пропитан ароматами свежезаваренного кофе и ванили. Я думала он соврёт мне, как и в прошлый раз в Гарлеме. Выходя из машины, я поправила белое платье. Себастьян зашёл первый, а за ним сразу же Карли. У меня совершенно не было желания общаться с ними, я приехала только по желанию Карли.

Деревянные столики стояли близко друг к другу, покрытые простыми салфетками, а на каждом – маленькие свечи в стеклянных баночках, дающие мягкий, едва заметный свет. Где-то в углу негромко играла джазовая музыка, а за стойкой бариста с лёгкостью управлялся с кофемашиной, наполняя пространство лёгким шипением пара.

Блондин подошёл к столику, где сидел Джонни и ещё один незнакомый парень. А главный представитель моей головной боли сидел на отдельном диване, под рукой держа миловидную блондинку с пышными формами. Его грубая рука покоилась на её талии, а сама девушка щебетала возле Рэя, показывая в экран своего телефона.

Официант поставила мне стул, и я кивнула в знак благодарности. Люди заказывали обед, торопясь на работу или обсуждая личные дела. Пока я пробегалась взглядом по кафе, Рэйден смотрел на меня. Я увидела небольшой телевизор на стене, где повторялись главные новости о снесении домов Гарлема.

– Что будете заказывать? – официант прошёлся по всем своим изучающим взглядом.

– Кофе, – грубо произнёс Рэйден, официант вздрогнул, что осталось незамеченным.

– Мне мохито, пожалуйста, – попросила я и официант улыбнулся, записывая заказ.

– Что-нибудь ещё? – спросил Сэм у меня, его имя написано на бейджике.

– Нет, спасибо, Сэмми, – парень ещё раз одарил меня взглядом и улыбкой. Я всегда любезна с людьми, когда вижу, что они правда этого заслуживают.

– У вас в университете правда нельзя курить? – спросил Джонни, обращаясь к Карли. Она засмеялась, прикрывая рот рукой, скрывая улыбку.

– Конечно, нет. Колумбийский университет один из самых престижных, – ответила она, а Джонни махнул рукой.

– Я и так это знал, – они начали обсуждать выступление группы в Нью-Йорке, которую я не знаю. А чуть позже подошёл Сэмми. Парень поставил кофе рядом с Рэйденом, который обнимал красивую девушку.

– Я бы хотела взять картошку, – заказала Карли слева, когда Сэм ставил мохито рядом со мной. Он посмотрел на неё, промахиваясь с коктейлем и я полностью оказалась в соке. Жидкость растеклась по моему платью, окрашивая его в зеленоватый оттенок. Даже кусочек мятного листочка прилип к ткани моего платья. Ахнув от холода, я подскочила, больно ударившись ногой об стол.

– Простите, мисс, прошу вас, – Сэм тут же встал напротив, подавая мне салфетку из своего кармана.

– Всё в порядке, – сказала я, смотря на пятно на белом платье, которое со временем начало делать белую ткань прозрачной. Я вышла в туалет, смотря на себя в зеркало. Чёрт. Ещё немного и все бы за столом увидели мой бюстгальтер сквозь пятно. Открыв кран, я намочила сначала подол платья, а салфеткой пыталась оттереть зелёное пятно.

Посмотрев на платье через зеркало, я ещё больше покраснела, когда увидела, что оно стало более прозрачным. Почему всегда я? За какие грехи жизнь отплачивает мне грозной судьбой??

– Так даже лучше, – произнёс голос позади и я подпрыгнула, облокотившись о раковину. Рэйден сидел на подоконнике. Боже, и как только я не услышала, что он вошёл? Запах сигарет быстро развеялся по туалету, я отвернулась, чтобы его бесстыдные зелёные глаза не смотрели на меня.

– Выйди, Рэйден, – грубо приказала я, но парень даже не шевельнулся.

– А то что? – с вызовом спросил он, затягиваясь. Его изящные губы обхватили сигарету, я чувствовала, как никотин пробирается по его лёгким. Парень выдыхает серый дым, продолжая смотреть на меня через зеркало.

– Я проедусь по твоему лицу кулаком, – замахнувшись, я пригрозила ему маленьким кулаком. Парень засмеялся заразительно пленительным смехом, выкидывая окурок в мусорную урну.

– Это было бы забавно, – он шутил со мной. Я хотела замахнуться, чтобы он отошёл, но он перехватил меня. Парень схватил мою кисть, слабо сжимая, но достаточно, чтобы я не смогла освободиться. Наш контакт был наполнен электрическим током и ненавистью, грозящей разнести нас двоих в прах. Сжимая кисть руки, я злобно зашипела. Я ненавидела его. До скрежета зубов, до бешеного стука сердца. Ненавидела его уверенность, его холодный взгляд, его умение довести меня до ярости, одним словом. Придурок!

– Отпусти, – мой голос не дрогнул, держался уверенно и злобно.

– А если нет? – он шагнул ближе, совсем близко, настолько, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Запах кофе и недавно скуренной сигареты.

Я попыталась отстраниться, но его рука скользнула по моей талии, удерживая, приближая ещё сильнее. Его прикосновение обжигало сквозь тонкую ткань ещё мокрой одежды, и в этом огне было что-то невыносимо опасное и раздражающее. Я хочу оттолкнуть его, сказать, что ненавижу его всей душой. Но в тот момент, когда его пальцы прошлись по спине, когда его дыхание коснулось моей шеи, ненависть смешалась с чем-то другим.

Чем-то, чего она боялась ещё больше.

– Себастьян сказал, ты хотел меня видеть, – сказала я, когда его хватка ослабла, как и моя надежда на остальное.

– Хотел, – пожал плечами парень, отходя на шаг назад, убирая руки в карманы. Вдохнул мой запах?

– Для чего? – спросила я, он всё-таки опустил взгляд на моё платье, ухмыляясь улыбкой довольного кота. Я повернулась к стене, злобно сжав кулак.

– Я уже видел твою грудь, зачем ты скрываешь её? – самодовольно произнес он, расширив глаза, я развернула голову через, чтобы видеть его.

– Что ты видел? – злобно спросила я, а он покачал головой, понимая, что я ничего не помню. Сделав проклятый шаг, он вплотную пристроился к моей спине, я чувствовала жар тела и его торса.

– Как ты сняла свою футболку, показывая мне аппетитные формы, – его улыбка, чёртова улыбка дьявола. Я замахнулась другой рукой и ударила его в плечо.

– Ты врёшь! Я ненавижу ложь, Рэйден. Не опускайся до уровня дерьма, хотя ты и так живёшь в нём, – громко крикнула я, пытаясь вырваться и убрать его тело подальше.

– Верно, я живу в этом дерьме. Я хочу, чтобы ты стала таким же дерьмом, Анна, – парень отошёл, поправляя густые волосы. Я встала ровно, забивая на платье.

– Знаешь, что, Рэйден? Ты возомнил о себе слишком многое, ты ничего не добился в этой жизни, чтобы разговаривать со мной, как с проституткой! Я бы никогда не сняла с себя футболку при тебе, Хартман. И никогда в жизни не сделаю этого, – тыкнув в него указательным пальцем, я ощутила его руку на своём подбородке. Он приподнял его, проходя по моему контуру губ салфеткой. Его сосредоточенный взгляд смотрел только на мои губы, рука парня мягко держала подбородок. Что он делает? Закончив, зелёные глаза посмотрели в мои, и рука исчезла. Я посмотрела в зеркало, он что убрал размазанную помаду с моего лица? Посмотрев на него снова, в груди расположился осколок совести. Что я ему сказала?

– Я.…Я сказала это со злости, – оправдалась я, опустив глаза в пол. Мне никогда не было стыдно за свои слова, может быть потому, что я никогда не обзывала людей плохими? И никогда не разговаривала с ними, как с куском гранита.

– Мне плевать, – ответил Рэйден, скрывая свой сосредоточенный взгляд и красивые глаза.

– Почему ты… – я не решилась произнести вопрос вслух, собираясь выходить из женского туалета, я взяла ручку в руки. Но Рэйден закрыл её своей рукой, ловля меня в ловушку. С одной стороны, его рука, с другой стена. Вторая рука парня потянулась к лицу, и я позволила сделать это. Я могла выставить две руки вперёд, но позволила коснуться меня. Со мной и правда что-то не так. Почему я позволяю такому человеку, как Рэйден касаться меня? Мама всегда говорила мне: «Не позволяй парням слишком многое. Держи их на расстоянии вытянутой руки» и это правило работало всегда, до встречи с Рэйденом. Его пальцы коснулись подбородка, немного опустив нижнюю губу. Я чувствовала, будто ток бьёт каждый дюйм кожи, по которой он прошёлся большим пальцем.

– Спроси меня, Анна, – приказал Рэйден, не отвлекаясь от моих губ. Его чёрная футболка полностью показывала мне вид на сильные мышцы, рельеф его мускулистого тела. Парень выше меня на голову, но сейчас облокотился рукой о дверь.

– Почему ты иногда такой милый, но остаёшься полным козлом? – прошептала я, ловля полуулыбку парня. Русые волосы гармонично свисают на лоб, открытая густые брови парня.

– Я опасен в любом случае, Бэмби. Даже когда милый, – его тяжёлый вздох, который прошёлся по мне горячим дыханием. Я закрыла глаза, забывая, что такое воздух.

– Дыши, оленёнок, – сказал парень, смешно хмыкая и я вздохнула полной грудью.

– Прекрати издеваться надо мной! – тихо сказала я, все мои силы под его касаниями как будто имели способность исчезать.

– Ты была мила с тем официантом. Как его там…? Сэмми, – парень отвёл глаза на противоположную стену, продолжая издеваться надо мной. Он вообще не слышит мои слова! Мне нужно кричать и бить его, чтобы хоть что-то дошло до его головы.

– Некоторые люди заслуживают хорошего отношения. Но не такие, как ты! – быстро открывая дверь, я вышла из туалета. Сердце билось в скором ритме, меня бросало в холод, в дрожь и в жар одновременно. Ненавижу то, как сердце сбилось с ритма, как по телу пробежала предательская дрожь. Я невольно коснулась своей нижней губы, проведя по ней пальцами. Чёртов проказник!

Глава 10.

– Ты едешь домой? – шепнула я Карли, которая весело общалась с Джонни. Себастьян скучающе сидел в телефоне, не обращая внимания на окружающих, а Рэйден ушел с блондинкой. Всем понятно куда и зачем он ушел с ней. Ненавижу.

– Мы здесь всего час, Эвелин, – писклявым голосом выдавила Карли. Блондин посмотрел на меня, синие глаза прошлись взглядом по моему лицу и напечатав что-то в телефон, он замолк. Нужно уезжать, я больше не собираюсь оставаться в этой компании. Я и без того уделила им слишком много внимания.

Я встала со стула, скрепя ножками по плитке кафе.

– Вы уже уходите? – Джонни поставил пепельницу на стол, смотря на Карли. Подруга точно нравится ему, а её серые глаза только на придурке Себастьяне.

– Уходит Эвелин, – говорил моя подруга, от чего я смотрю на сидящую Карли и вскидываю брови. Вот как?

– Ты не едешь со мной? – спросила удивленно я, она качнула головой, скрывая от меня свои глаза. Значит и моей лучшей подруге понравилась компания. Я презрительно посмотрела на Себастьяна.

– Всем пока, – я подняла ладонь в знак прощания, смотря на Джонни и незнакомого мне парня. Они кивнули мне, продолжая общаться с Карли. Выдохнув, я набрала номер Кевина. Если хочет, пусть остаётся. Я не вправе требовать её уезжать вместе со мной, несмотря на то, что согласилась пойти в кафе только из-за его уговоров. Сэмми стоял у бара, общаясь с барменом. Его глаза встретились с моими, и я кивнула, ловля милую улыбку с ямочками.

– Еще раз извиняюсь за причинённый ущерб, – выдавил из себя парень. Его волосы были пшеничного цвета, касаясь ушей, они в беспорядке свисали с головы. На лице добрая улыбка, а рука неловко почесывает затылок.

– Я уже всё давно забыла, – пропела я с неловкой улыбкой. Моё пятно высохло, а воспоминания о касаниях Рэйдена – нет.

– Буду рад увидеть Вас снова, – он сделал паузу.

– Эвелин, можно просто Эви.

– Буду ждать тебя снова, Эви, – перед прощанием сказал Сэм и я кивнула. Выходя из кафе, я столкнулась с неожиданной толпой людей, а именно с моими ненавистными журналистами. Вспышки и микрофоны атаковали меня с двух сторон, помещая в своеобразную клетку.

– Мисс Палмер, можете ответить на вопрос? – голоса, камеры, шёпоты.

– Мисс, ваш отец и правда готов на всё ради Гарлема? – я столкнулась со стеной кафе, вспышки ослепили меня на секунду. Потеряв равновесие, я пыталась схватиться за что-нибудь выпирающее.

– Вы поддерживаете его сторону?

– Зачем ему нужен Гарлем?

– Я.…Я не могу ответить вам, – отец строго запретил мне отвечать на любой вопрос. Как они узнали, что я здесь? Мне нельзя находится в людных местах, пока моего отца так яро ненавидят.

– Ваш отец тиран, мисс Палмер! – выкрикнул кто-то из толпы и меня снова ослепили вспышки.

– Вы ничего не знаете о моём отце! – крикнула я, ярость возгоралась маленьким пламенем в центре груди. Журналисты всегда были слишком критичны, а мой отец не сделал ничего плохого. Людей переселяют в другие дома, так зачем им старый Гарлем, когда можно построить новый?

– Надеюсь вы не будете такой же продажной, Эвелин! – кричит женщина из толпы и меня тянут за руку, не могу прийти в себя из-за пелены на глазах и слёз. Быстро стерев следы от слез, я думала только о их словах: «Отец тиран», «Продажная», «Гарлем…», – я пришла в себя в полной тишине, когда облокотилась о стену. Открыв глаза, я встретилась с темно-зелёным кошмаром. С запутанными и пугающим тропическим лесом. Я будто всё время бежала по туману, а по итогу наткнулась на что-то кошмарнее тумана. На его глаза.

– Рэйден, – выдохнув, я посмотрела за угол, из которого мы пришли. Голова болела, я с силой надавила на виски, чтобы тут же не упасть в обморок.

– Ты как? – его рука придержала мою и я опустила голову. Резко облокотившись лбом о его грудь, ноги подкосились, и я чуть не упала. Грудь парня была тёплой и мягкой, не смотря на всю силу. Его сердцебиение оставалось спокойным, а дыхание слегка учащенным от бега. Я чувствовала руки на своей талии, которые крепко меня придерживали.

– Ты очень чувствительная, Эвелин, – услышала я над собой.

– Даже скучно, – добавил он. Гортанный голос и прикосновения успокаивали, но я не хотела привыкать. Взяв себя в руки, я зажмурила глаза.

– Что? – не поняла я, от чего парень хмыкнул, продолжая придерживать меня за талию. Руки дрожали вместе с ногами, которые потеряли равновесие из-за каблуков.

– Всего пару вопросов и ты сломалась, – прошептал парень, убирая выпавший локон за ухо. Я отпрянула от него, как от огня, ровно смотря в зеленые глаза. Что он сказал? Он сделал это специально? Рэйден вызвал журналистов?

– Это всё ты? – с гневом спросила я, парень убрал руки в карманы,

– Верно, – чёртов подлец!

– Ты доволен? – мой голос был полон яда, но в нём слышалась дрожь.

Он смотрел на меня без тени сожаления. Губы кривила насмешливая усмешка, но в глазах вспыхнуло что-то, чего я не смогла понять.

– Ты сама виновата, – спокойно ответил он.

– Ах, значит, это я заставила тебя натравить журналистов на меня?! – мой взгляд полыхнул яростью.

– Или ты просто получаешь удовольствие, причиняя мне боль? – проскрипела я. Когда он сказал, что испортит мою жизнь – я и подумать не могла, что всё начнется так скоро. Но если вина лежит на моём отце, почему я оплачиваюсь за его грехи? Рэйден подошёл ближе, шаг – и между нами почти не осталось расстояния.

– Знаешь, что самое интересное? – тихо произнёс он, опуская взгляд на мои глаза.

– Ты ведь могла не приходить. Могла сказать «нет», могла придумать кучу отговорок, чтобы снова не встречаться с нами, – его бархатный голос заставил моё дыхание сбиться. Я знала. Чёрт, знала, что могла отказать.

– Ты жалок, – процедила я, пытаясь отстраниться. Ноги оставались ватными и еле держали меня на весу. Теплые пальцы Рэйдена обхватили мое запястье, аккуратно, но крепко.

– А ты – безрассудна, – прошептал он.

– В следующий раз не жди, что я остановлюсь на чем-то подобном.

Я дёрнула руку, наконец вырываясь. Взглядом метнула в него кинжал ненависти.

– Я не жду. Я просто жду момента, когда сделаю тебе больнее в ответ, – мой голос сталь. Он усмехнулся, будто ждал этих слов.

– Посмотрим, кто из нас успеет первым, – наглость от сказанного и самодовольное лицо, будто он знает, что я не смогу, взбесила меня.

– Ты портишь мою жизнь, Рэйден! – подойдя к парню, я замахнулась, он не успел перехватить руку. Моя ладонь не встретилась с его лицом, на пол пути я остановилась, не решаясь сделать этого. Рука задрожала, и я опустила её.

– Ты боишься, Бэмби, – спокойно ответил Рэйден, его руки даже не шелохнулись. Он знал, что я не ударю.

– Ты знаешь, что я могу убить тебя, – чуть яростнее ответил Рэйден, наклоняя голову ко мне.

– Я знаю только то, что ты придурок, Рэйден. Зачем ты делаешь это? Чего ты добиваешься? Чтобы я опозорила свою семью? Чтобы я сдалась тебе, как слабый игрок? –я выражала гнев, выражала ненависть к стоящему рядом человеку.

– Ты не добьешься этого, Рэйден Хартман! Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд, – выкрикивая парню в лицо, я панически втянула воздух в лёгкие. Парень не выдержал, я видела, как сжимается его кулак. Меня вжали в стену, плечи сильно заболели от резкости и столкновения.

– Ты чёртова сука, Эвелин. Твой отец забирает у меня дом, а ты смеешь говорить о самой себе. Ты мне не нужна, дорогая! Я хочу пристрелить тебя, всадить в голову пулю, чтобы видеть лицо твоего гребанного отца! – от его грубости я ахнула, парень сжал обе мои щеки, смотря в глаза.

– Я ненавижу тебя, Рэйден! – выплеснула я, когда он больно сжал щёки.

– Я ненавижу тебя ещё больше, Анна, – ответил он и мы встретились губами. Он грубо поднял мою голову, продолжая сжимать щёки, чтобы я открыла рот и позволила ему войти. Я поздно поняла, что сама хотела поцелуя с ним. Как в ту ночь. Рэйден целовал меня с жадностью, с явной страстью, но с огромной ненавистью. Он понял, что я охотно отвечаю ему, улыбнулся сквозь поцелуй и отпустил руку. Я положила руки на его шею, касаясь пальцами волос. Оттянув волосы на затылке, я удовлетворённо замычала. Парень прижал меня за затылок ближе к своему лицу, углубляясь в поцелуй.

С какой ненавистью он сжимал мои волосы, а я аккуратно тянула его локоны, боясь причинить боль. Я издала стон, который не предвещал ничего хорошего.

Когда Рэйден отошёл, я поняла, что он тоже удивился, но был рад.

– Ты только что доказала мне очень многое, Бэмби, – проговорил парень, опустив ладонь на свои губы. Большим пальцем он стёр влагу после поцелуя. О чем он говорит? Сам поцеловал меня, сам прижимал меня, а теперь оправдывается, словно ребенок.

– Нет! Не думай ни о чём, Рэйден, – пригрозила я, сжимая подол платья. Стыд, один единственный стыд за своё резкое желание к этому бандиту.

– Поздно, Бэмби, – он снова приблизился ко мне, а я не могла пошевелиться.

– Ты возбуждаешься от страха, или всё-таки от меня? – посмеявшись, Рэйден коснулся пальцем моей нижней губы. Я чувствовала на них кофе и его сигареты, запах который мне больше никогда не стереть.

– Я не возбуждаюсь вообще, чёртов придурок, – не обращая внимания на мои слова, парень продолжал вводить пальцем по моей губе.

– Прекрати это, прекрати мучить меня, – вымолила я. Что ещё придумает этот криминальный парень? Как ещё он опустит меня перед людьми?

– Слишком поздно. Я вошёл во вкус, – прошептал Рэйден, наклоняясь к губам и оставляя еле ощутимый поцелуй. Я закрываю глаза, чувствуя тех самых бабочек в животе, которые порхают крылышками.

– Дыши, малышка, – говорит Рэйден и отходит, убирая руки в карманы джинс. Его широкая спина скрывается за углом, а бархатные губы всё ещё на мне, будто он продолжает целовать меня. Я выдыхаю, ощущая сигареты и крепкие зёрна кофе. Что он делает со мной?

××××

– Сегодня особый день для нас всех, – вдруг сказал папа утром в субботу.

– Поздравляю с подписанным договором семьи Райт, – я выдохнула, отпивая чай без вкуса. Я глянула на личного повара и встала со стола.

– Мы не закончили, Эвелин-Анна, – строго сказал отец и я кивнула.

– Я хочу попросить повара сделать мне кофе, – мама нахмурилась, а брат прочистил горло.

– С каких пор ты пьёшь кофе? – с тех самых, как попробовала его дома у Рэйдена.

– Оно полезно для сердца, – придумала я, вызывая положительную улыбку мамы. Эта женщина всегда пыталась выглядеть как Гитта Шиллинг. Для каждого есть эталон красоты, для неё это именно парижская модель. Ее невероятный стиль и харизма были запечатлены талантливыми фотографами, и мама хранит фотографии по сей день.

Подойдя к Трикси, она сразу же обеспокоенно вытерла руки об фартук.

– Не понравился завтрак? – огорченно спросила она, я нахмурилась и покачала головой. Как мне может не нравится еда высшего сорта?

– Можете сделать кофе? – спросила я, она на секунду задумалась и даже растерялась, но кивнула.

– Конечно, – отвернувшись к плите, женщина достала зёрна и турку, а я отошла обратно к родителям. Мама обсуждала новую акцию в компании отца, обращаясь к Габриэлю. Брат как обычно уткнулся в еду, ковыряясь в ней.

– Если не будешь есть – не мучай тарелку, – обратилась мама к брату. Она может хоть минуту не критиковать меня или Габби?

– Хорошо, мам. Я наелся, – выдавив улыбку, брат встал, уходя в комнату. По кухне развеялся запах кофе, и я улыбнулась. Как в самый кошмарных снах и представлениях Рэйдена.

– Эвелин, в честь этого отец устраивает праздник на заднем дворе, – проинформировали меня, и я кивнула.

– Я поняла, – прочистив горло, я взяла белую кружку в обе руки. Отпив кофе, я поморщилась, вспоминая старый вкус. Это не то, совершенно. Терпкий вкус, почти неощутимый. Поблагодарив родителей, я так и оставила полную кружку кофе на столе. Я пила много видов кофе, но именно обычный, крепкий и без сахара понравился мне больше всего. А может, всё дело в Рэйдене? У него получается более вкусный кофе?

Кевин открыл мне дверь, Карли была в солнцезащитных очках и даже в машине не снимала их.

– Всё в порядке? – обняв подругу, я почувствовала запах мятной жвачки. Она повернулась к Кевину, который полностью был занят машиной и сняла очки. Синяки под глазами, заметные мешки и зеленоватый цвет кожи.

– Ты болеешь? – потрогав её лоб, Карли покачала головой.

– После кафе мы поехали в Гарлем, на вечеринку в незнакомом доме, – объяснила подруга. Ясно… Подруга никогда не изменяет себе.

– Ты много выпила, – подтвердила я, она кивнула и укусила губу.

– И занялась сексом с Рэйденом, – раскрыв глаза, я вздохнула, теряя контроль над лёгкими. Что за чёрт? Я ожидала от неё многих выходок, но точно не таких. Секс с Рэйденом! Мы целовались возле кафе вчера! И в этот же день он был с моей лучшей подругой. Боже, от осознания сказанных слов моя голова пошла кругом, став неестественно большой и тяжелой.

– Ты злишься? – аккуратно спросила подруга, машина качнулась на кочке. Злюсь ли я? Да, очень сильно, просто неимоверно. Но на кого именно? На подругу, которая верит всем подряд или на Рэйдена, который целовал меня? Он снова воспользовался пьяным состоянием девушки. Как же я зла!

– Ты хотела этого? – спросила я, она опустила голову смотря на свои руки, перебирая пальцами и я поняла, что ответ будет положительным. Значит она хотела его, и он хотел её. Рэйден в этот же день, перед всеми нами был с другой девушкой в кафе. Я поморщилась от собственных мыслей, что они делали, когда оба скрылись? Ответ сам всплыл и мозг представил это. Мне захотелось блевать, резко укачало и закружилась голова.

– Я всегда знала, что ты беззаботно относишься к каждому парню. Но Рэйден, Карли? – возмущённо произнесла я, на что она снова укусила губу.

– Я не хотела, он такой горячий, Эвелин! Я была пьяна и был хороший момент для поцелуя, – рассказывала без подробностей девушка, выдохнув, я посмотрела в окно. Нью-Йорк жил и цвёл на глазах, сонные люди собирались на работу, счастливые молодые девушки с картонными бокалами с кофе счастливо улыбались утру. А я сидела и не понимала причину своей злости. Он использовал меня точно так же, как и Карли. Поцеловал, когда мы были пьяны. Только с Карли зашло всё дальше, а со мной пришлось повозиться из-за сносного характера.

– Забудем, ладно? – в надежде спросила я, она надела очки на глаза и кивнула. У меня больше не было настроения расспрашивать её и тем более ругать. Карли всегда отличалась от меня отношениями с парнями. Хоть её родители и говорили: «Найди одного на всю жизнь» – от этого правила её тошнит. А я живу по нему всю свою жизнь, но так и не нашла одного достойного.

Дорогу до университета мы молчали, мне нечего было ей сказать, и она не хотела поднимать эту тему, я заметила это по её нервам. Девушка качала ногой, хлопала по своей ноге и постоянно поправляла волосы. Выходя из машины, я попрощалась с Кевином.

– Я приеду к трём, – сказал он, на что я кивнула и заметила чёрную машину рядом с машиной Кевина. Кто за ней сидел, я не увидела, но, как и Карли, не обратила большого внимания.

– У вас снова какая-то богатая вечеринка? – спросила Карли, доставая ключик от шкафчика, роясь в сумке.

– Да, мой отец подписал договор с семьёй Себастьяна. Будет праздник, – положив в шкаф пару учебников и взяв французский язык, я прижала его к себе.

– Ого, – я уже рассказала ей про встречу с Себастьяном, но не вдавалась в подробности.

– Как так получилось, что вместо Себастьяна, ты оказалась с Рэйденом? – спросила я, смотря на её темно-рыжие волосы со спины. Девушка обернулась, улыбаясь до оголения зубов.

– Я была пьяна, а он был рядом, – конечно, Рэйден всегда рядом в таких ситуациях. Я укусила внутреннюю сторону щеки, не понимая чувства в груди. Как только подруга могла быть рядом с ним ночью? Ответ прост – он не ненавидит Карли, чтобы плохо с ней обращаться. Как, например, меня.

– Ты сама сказала забыть об этом, – встав рядом, она неуклюже держала в руках учебник, а я крепче прижала свой к груди.

– Просто я заметила твой взгляд, принадлежащий Себастьяну, – вспомнила я, её носик покраснел, и она прошла меня, молча забегая в аудиторию. Будет меня игнорировать. Ясно.

Люди продолжают говорить о моём отце, особенно парни, которые видимо связаны с Гарлемом. Сегодня меня чуть не зажали у входа, задавая вопросы о следующих действиях отца. Я всё равно ничего им не расскажу! Сев подальше от остальных, Карли тяжело опустила голову на парту. Миссис Смит не станет тревожить меня на паре, потому что знает моё идеальное знание французского.

Я думала о Карли и о Рэйдене, представляя свою миниатюрную и наивную подругу в лапах злого льва. Лев и овечка, или овечка здесь только я?

– Мисс Джонсон, – раздался голос учителя над моей головой, миссис Смит звала Карли. Но та отказалась слушать и слышать учителя, засыпая прямо на парте. Я незаметно пихнула её в бок, от чего подруга подпрыгнула на месте.

– Извините, пожалуйста, – сонно пробормотала подруга, на что учитель недовольно посмотрел на неё.

– Говорите на французском, юная леди, – сказала молодая учительница и указала подруге на доску. Карли лениво встала и пошла к доске. Я улыбнулась в поддержке, ощущая, как ей может быть плохо сейчас из-за похмелья.

– Эй, Палмер, – раздалось позади меня, а я не хотела оборачиваться, зная, что последует после этого. Им лишь бы задеть меня! Парень сидящий позади меня сел на место Карли, наблюдая за учителем.

– Что ты делаешь? – недовольно воскликнула я шёпотом.

– Успокойся, Палмер! – пригрозил он, кладя руку на моё плечо.

– Руки не распускай, – пригрозила я, от чего парень хмыкнул, наблюдая, чтобы учитель не сделал замечание.

– Это правда, что вы устраиваете вечеринку? – я нахмурилась и откуда он об этом знает? Неужели Крис, сидящий передо мной, сынок богатого бизнесмена?

– Какое тебе до этого дело? – буркнула я, пока Карли мямлила у доски, миссис Смит закатывала глаза на каждом неправильном слове.

–Значит это правда, – широко улыбнулся Крис, я нахмурила брови в раздражении. Я не могла нормально разглядеть лицо Криса из-за пробивающегося солнца в окне, которое больно резало глаза.

– Я не понимаю, Крис. Ты решил поиздеваться? – грубо спросила я, закрывая учебник с хлопком, что было для него предупреждением.

– Садитесь, мисс Джонсон, очень плохо, – приказала учительница по французскому и записала её в тетрадь. Пока Карли поднималась до нашей парты, Крис успел ближе подсесть ко мне. Я встала со стула, на меня сразу же обернулись остальные ученики. Взгляд Криса смотрел точно на меня, и я наконец разглядела его. И почему он улыбается как психопат?

– Мисс Палмер? – услышала я учителя, но не оторвала взгляд.

– Лучше тебе не появляться на вечеринке, – произнес Крис, вставая с места и садясь позади. Я расслабилась, но мысли были только об этом.

– Désolé Mme Smith, – обратилась я уже к учителю, садясь обратно. К чему он сказал это? Не приходить в собственный дом? Богатые люди всегда будут оценивать тебя и ждать, когда ты осядешь на дно, чтобы задеть за чувства. Так и в университете, где кругом богатые детишки, не знающие меру. Все думают только о себе, и как бы острее задеть низкого по уровню человека.

Дрожь пробежала по моей спине, от чего Карли развернулась ко мне.

– Что случилось? – спросила подруга, оборачиваясь на Криса. А если и я такая же? Если я своим поведением вызываю ненависть у Рэйдена? Он тоже думает, что я самовлюблённая и эгоистичная, и что такой меня сделали деньги? Я ведь столько плохого наговорила ему, призналась, что ненавижу.

– Карли, я плохой человек? – после моего вопроса она нахмурилась, оборачиваясь на парту Криса.

– Это тот придурок тебе сказал? – Карли никогда не была такой, как они. Подруга, чья искренность и прямолинейность выступала границы. Она веселила, шутила, поддерживала меня и никогда не осмелилась обидеть или задеть.

– Нет, нет. Я просто задумалась, какой меня видят люди, – девушка посмотрела на учителя, которая была занята другим учеником.

– Эй, ты самый удивительный человек, которого я только встречала. Ты не похожа на этих заносчивых придурков, даже не смей так думать, Эвелин. Я знаю тебя не первый год, – от её слов я улыбнулась, посылая ей воздушный поцелуй, от которого она тихо засмеялась.

– Если бы ты была как они, Эвелин, я бы уже давно прекратила с тобой общаться, – я кивнула. И почему я только подумала об этом? Рэйден выводит меня из себя, заставляя ненавидеть, уж тут мой характер не при чём.

××××

Шёлковое корсетное платье в пол цвета золота, такого же цвета каблуки и аккуратная шишка на голове. Пару волнистых локонов падают на лицо, я улыбнулась опрятности и красоте блестящего платья.

– Сестрёнка! – крикнул брат из холла второго этажа. Я открыла дверь, встретившись с ним взглядом.

– Ничего себе, – вздохнул он, смотря на моё платье. Корсетный топ подчеркивает всю красоту женских форм, а юбка добавляет объем и грацию.

– Прекрати! – махнула я, заметив, что он возиться с галстуком.

– Где стилист папы? – я выглянула через перила, парочка людей уже стояли в главном холле. Люди скапливались и проходили на украшенный задний двор.

– Он отпустил его, ты же знаешь, что я постоянно мучаюсь с этим галстуком, – пробубнил под нос брат, я хмыкнула, убирая его руки. Парень в свои пятнадцать лет уже выше меня на голову. Это я на каблуках с ним одного роста.

– Пока ты научишься его завязывать, я уже замуж выйду, – он засмеялся от такого заявления. Я услышала сзади себя стук каблуков, узнавая походку мамы.

– Эвелин! – вскрикнула она. Справившись с галстуком, я подмигнула брату.

– Почему ты всё ещё не внизу? – «встречать гостей не моя забота» – хотела сказать я, но промолчала. Мои руки только исцелились от принесенного вреда.

– Мне слишком долго делали причёску, – я могла выйти с обычными волосами, но ведь мама любит идеальность.

– Ах, эти люди меня с ума сведут! – она недовольно пробурчала. Брат строго стоял рядом, возвышаясь надо мной.

– Вы, оба, идите вниз, – приказала она, исчезая в своей комнате. Мы хихикнули, и брат элегантно подал мне руку, чтобы мне было легче спускаться.

– Хотя бы ты не становись как они, – тяжело вздохнула я, брат странно на меня посмотрел.

– Ты меня плохо знаешь, – гордо произнёс он. О нет, я знаю тебя лучше, чем ты сам, братишка.

Всё те же люди заходили в дом, осматриваясь и говоря, как же тут красиво. Официанты провожали их на задний двор, мы с братом тоже вышли, наблюдая за фуршетом. Задний двор был освещён сотнями золотых огоньков, мерцающих в кронах аккуратно подстриженных деревьев. Белоснежные скатерти струились по столам, уставленным закусками и алкоголем. В воздухе смешивались ароматы шампанского, свежих фруктов и ночного жасмина, который рос вдоль дорожек. Посередине двора стоял светящийся бассейн с пеной для красоты, наполненный лепестками роз. Конечно же, никто не собирался в таком месте купаться.

– Была не была, – произнес брат, наблюдая как люди идут в нашу сторону. Я увидела отца, стоящего в компании мужчин. Женщин, разговаривающих между собой и рассматривая наш двор. Мимолётных детей, возраста Габриэля и девушек моего возраста. Гости – облачённые в безупречно дорогие наряды – небрежно переговаривались, лениво поднимая бокалы и смеясь в полголоса. Мужчины в дорогих костюмах с лёгкими улыбками обсуждали сделки, бросая оценивающие взгляды на женщин в элегантных платьях, переливающихся в свете фонарей. Посмотрев на брата, который деловито общается с парнями, я задумалась. А какие девушки нравятся ему? Он же говорил мне про свою девушку, даже пытался рассказать. Живая музыка звучала мягко, ненавязчиво, наполняя пространство лёгкими джазовыми нотами.

– Прекрасный вечер сделал ваш отец, Эвелин, – ко мне подошёл Виктор. Герой, сошедший со страниц итальянских романов. Густые темные волосы, прилизанные гелем для волос в стильной прическе. Глаза тёмные, глубокие, цвета крепкого эспрессо. Подбородок стальной и грубоватый, как и вся его элегантная внешность. В Викторе сочеталась беззаботность и сила, присущие тем, кто родился под итальянским солнцем, вырос среди старинных улиц, запаха моря и виноградников.

– Полностью согласна, – мило улыбнулась я, услышав, как мама цокает каблуками позади нас. Запах её духов от известного бренда Dior окутал меня, захватывая горло в тиски подчинения.

– Виктор, милый, здравствуй! – воскликнула мама, приветствуя парня.

– Миссис Палмер, здравствуйте! Вы прекрасно выглядите, – как прирождённый джентльмен, он поцеловал её руку. В действиях парня была сдержанная грация, да и по расстёгнутым пуговицам прослеживался бунтарский характер.

– Где твои родители? Как мама? – спросила она, радостно улыбаясь. Возле глаз появились морщинки, которые она яро скрывала косметикой.

– Они оба отправились в Италию, – ответил Виктор. Сам он был итальянцем, но из-за работы отца был вынужден переехать в Нью-Йорк. Теперь у него две работы в разных странах. Богатый, влиятельный, харизматичный и красивый мужчина. О чём ещё можно мечтать? Тем более, мама по нему просто с ума сходит.

– Как жаль, я давно их не видела, – положив свою руку на грудную клетку, она сделала вид, что огорчена.

– Я обязательно передам им, – наконец ответил он и поставил шампанское на стол. Обратив внимание на меня, парень почтительно поклонился и протянул свою руку.

– Могу я пригласить тебя на танец, Эвелин? – он смотрел на меня из-под лба, из-под темных ресниц, обрамляющих черные глаза, я кивнула, касаясь его мягкой и бархатной руки.

– Мне нравится это платье, оно гармонирует с твоими волосами и мраморной кожей, – сделал комплимент парень, от чего я еле заметно улыбнулась. Его рука крепко обхватила мою талию, пальцы слегка сжались, будто напоминая, кто здесь ведёт. Я чувствовала тепло его ладони даже сквозь тонкую ткань платья.

– Спасибо, Виктор, – от официальности меня тянуло на тошноту. И почему я обязана это делать? Потому, что родилась в такой семье, – ответило мне подсознание.

– Я рад, что в тот день нам удалось встретиться, – начал он. Я помню, как он прислал мне огромный букет красный роз с запиской. Виктор позвал меня на моё первое в жизни свидание, но я отказалась. Это не тот тип парней, который мне нужен. И не из-за его идеальности, а из-за его характера. Он потянул меня вперёд, и я едва успела сделать шаг, чтобы не споткнуться. Музыка уже накрыла нас, мягко, но неизбежно.

– Я тоже, Виктор, – ради приличия мне приходится говорить лестные слова.

– Мы можем пойти наверх и остаться наедине, – вдруг сказал он, от чего я встала в ступор на секунду. Я не хотела двигаться, но рука Виктора на моей талии удерживала меня так, что бежать было бессмысленно.

– Что? – от неожиданности я сказала это очень громко, ближайшая пара повернулась к нам.

– Я давно заметил твоё внимание к себе, – он что, сейчас серьёзно? Я делала это для того, чтобы отец подписал договор с твоей семьёй, придурок.

– Кажется ты меня не так понял, – я обернулась, мы поменялись с парой местами, танцуя возле бассейна. Отойдя, я пыталась уйти, но парень снова подхватил меня за руку, заставляя прокрутиться вокруг него. Я видела, как он осматривал каждый сантиметр моего тела.

– А мне кажется всё именно так, – прошептал Виктор, когда слишком сильно прижал к себе.

– Отпусти, мы закончили, – громко сказала я, парень нахмурился и остановился, убирая руки с моей талии.

Глава 11.

Возвращаясь к выходу, я остановилась напротив стола, выдыхая пару раз. Я сжала скатерть стола, рассматривая закуски и желая отвлечься от происходящего. Виктор хороший парень, он всегда казался мне таким. Если бы не сегодняшний случай.

– Что за поведение, Эвелин? – меня потянули за руку с такой грубостью, что рука побелела. Я испуганно покачала головой, мама осмотрела мой вид и лицо. Знала бы она, что он предложил мне.

– Что? – тихо спросила я, она оборачивалась на людей, чтобы не пошло лишних слухов.

– Я про Виктора, Эвелин, – мама опустила руку, и мы вместе отошли к забору, подальше от людей.

– Мама, он… – начала я, но раздался громкий шум, от которого все люди обернулись к дому. Звук был похож на громкую музыку и биение стекла.

– Где охрана, Кевин? – папа пошёл в сторону дома, как вдруг послышался смех и громкие голоса. Кто-то пробрался в дом и этот кто-то не с добрыми намерениями.

– Добро пожаловать в баталию! – все подняли голову на балкон, где стояла группа парней. Кричащий открыл бутылку алкоголя, выпивая большими глотками и обливая всех присутствующих. Крики людей и возмущения, мама сразу же начала кричать папе о парне на балконе и о преступниках, которые незаконно пробрались в дом.

– Что… что происходит? – воскликнула я, Габби подошёл ко мне, взяв меня за руку. Он держал её так крепко, будто на кону стояла моя жизнь.

– Всё хорошо, скоро приедет охрана, – успокаивающе произнес брат, как во двор забежали люди: парни и девушки в возмутительно коротких платьях. Музыка доносилась из громких динамиков, половина людей ушли через другой ход. Я ахнула от испуга, когда забор начал ломаться и через него вошла ещё куча парней.

Один из парней прыгнул в бассейн, а за ним куча девушек.

– Уходим, Эвелин, – вскрикнул брат, я с ужасом следила за происходящим. Это бунт, я сразу узнала людей из Гарлема. Меня предупреждали, что вечеринку нам испортят. Шампанское с бокалами полетели на пол, разбиваясь вдребезги.

Я заметила официанта, которого зажали в углу, допрашивая.

– Отойдите от него, – крикнула я, пока Габби отвлёкся на треск забора. Ко мне сразу же обернулись четверо парней с хитрыми ухмылками.

– Что вам нужно? – гневно спросила я, толкая одного из них в плечо.

– А вот и одна из богатеньких девчонок, – произнёс один из них, в его глазах играл опасный азарт. Официант растерянно оглядел меня, будто совсем не ожидая, что я помогу ему. Он быстрым бегом убежал в дом, а я обернулась на кучку гарлемских придурков.

– Это же сама мисс Палмер, – один из парней подошел ближе и пихнул меня в плечо, я гневно отбросила его руки.

– И правда, Палмер! Нам везет сегодня, – я сразу поняла, что мои догадки были правдивы. Гарлем приехал забирать свои территории обратно, круша наш дом. Стекло билось, непристойная музыка шумела, везде был смех и безумные звуки.

Парень толкнул меня к забору, я не удержалась и полетела на землю, больно ударяясь головой. Ослепительная боль на секунду пронзила затылок, и я поморщилась.

– Что вы творите? – крикнула я, смотря на них снизу-вверх, я рукой коснулась задней части головы. Запах дешёвого табака смешивался с ароматом машинного масла и спирта.

– Мы хотим свою территорию, Палмер. У нас отбирают её, – сказал мне парень, пытаясь схватить мои волосы. Я скрючилась от боли и закрыла глаза, пытаясь напасть на нападавшего.

– Эвелин, Эвелин! – я слышала тревожный голос брата, хотела резко соскочить на ноги, но чужие руки опускали меня на землю. Парень так и не смог зацепить мои волосы в кулак из-за моих рук и крика.

– Может ради прикола возьмём её в плен? – предложил один из них. Я в ужасе откинула его руки, смотря на парня, как на придурка.

– Ты с ума сошел? Мой отец убьёт тебя! – пригрозила я.

– Твой отец? Не смеши, Палмер. Между родной дочерью и целым районом, он выберет… – он сделал паузу и расплылся в улыбке.

–Выберет район, – он закончил фразу, и я судорожно вздохнула.

– Убирайся! Убирайся туда, откуда вылез, поганый червь! – крикнула я и он замахнулся, не став терпеть мои выходки. На секунду голоса рядом пропали. Я закрыла глаза в ожидании чего угодно. Я ждала боли.

– О, Рэйден! Разберись с этой сучкой, – я услышала, как ко мне подсели, но все равно не решалась открыть глаза. Видеть, что происходит с моим домом, что творят эти люди, от этого мне становится плохо. Голова болела от удара затылка об забор.

Эти люди не боялись. Им нечего было терять. И в этом крылась их самая страшная сила.

– Испугалась? – Рэйден хмыкнул, я подняла на него голову, морщась от громкости музыки. Среди всего хаоса и разрушений, его зелёные глаза оставались единственной точкой спокойствия. Глубокие, пронизывающие, холодные и притягательные одновременно. Он пугал с такой силой, с которой невозможно было спорить. Два его пальца провели по моей щеке, убирая локон волос за ухо. Такой нежный жест, но он заставил мои внутренности дрожать. И в этот момент я поняла – страх, который сжимал мою грудь, был вызван не окружающим безумием. Он был вызван им.

– Зачем ты сделал это? – в отчаянии спросила я. Треск дерева рядом со мной, я хотела выглянуть и посмотреть, что делается в центре двора, но Рэйден покачал головой, закрывая собой всё окружение. Весь хаос. Всю бурю.

– Они забирают мой район, Эвелин, – тихо сказал парень, кто-то вдали начал кричать, на что я с ужасом посмотрела в зелёные глаза. Парень улыбнулся уголком губ, заставляя меня задрожать с неимоверной силой. Я забыла, как дышать и говорить. Я словно рыба без воздуха, пыталась открыть рот и сказать хоть что-нибудь. Вместо этого мы молча смотрели друг на друга.

– Что ты сделаешь со мной? – тихо прошептала я, пытаясь слиться с забором.

– С тобой? Ты слишком живучая, Бэмби, – он развернул голову назад, проверяя всё ли в порядке. Еле заметно кому-то кивнув, он вернулся ко мне.

– Ты убьёшь меня, Рэйден? – забор рядом со мной начал трескаться и биться, кто-то рвётся и сюда. Рэйден тянет меня за кисть к себе, я бьюсь лицом о его грудь и издаю звук «Ай». От его черной футболки исходит запах кофе, сигарет и еле ощутимый родной запах самого Рэйдена.

– Оу, Рэйден, извиняйте, – крикнул ломившийся в забор парень. Я почувствовала, как меня ударили по спине и вжалась в чёрную футболку парня. Замычав от резкой боли, я крепче обняла Рэйдена, сжимая хлопковую ткань.

– Проваливай, – грубо отозвался голос надо мной, я почувствовала его руки на своей талии и как меня оторвали от земли.

– Что мне с тобой, чёрт возьми, делать? – прохрипел он, а я продолжала держаться за парня, боясь новой боли, которая меня ждёт. Я всхлипнула, но слез будто не было. Была только боль. Мы остановились через пару сделанных шагов, я слышала тяжёлое дыхание парня и ощущала тепло его тела.

– Не хочешь отпускать? – послышался хриплый смех, я отпрянула от него, резко касаясь спины. Больно, но терпимо.

– Выглядишь ужасно, – сказал он, я посмотрела на плечо парня, где было мокрое пятно от моих слёз. Я засмеялась с глупости ситуации, шмыгая носом и отходя на пару шагов.

– Спасибо, – произнесла я, оборачиваться на свой дом не хотелось, я боялась, что увижу там ужасную картину. Я боялась, что увижу последние остатки своего родного дома. Рэйден заметил это, облокотившись о свою машину, достав сигарету из заднего кармана джинс.

– Ты должна меня понять, Эвелин. Твой отец слишком многого хочет, не спрашивая народ, – начал говорить парень и я поморщился от холода его слов.

– Он думает, так будет лучше, – сказала я, смотря как с его волосами играет ветер. Даже когда всё рушилось, он оставался неподвижным, спокойным, словно этот хаос его совсем не касался.

– Но так, чёрт, только хуже, – опустив глаза в асфальт, я услышала, как бьётся стекло. Вздрогнув, я сдержала слёзы.

– Что они сделают с моей семьёй? – спросила я, с надеждой смотря в его глаза. Ожидая увидеть холод и насмешку, я увидела только понимание.

– Ничего. Дьявол, Анна, они не изверги чтобы убивать кого-то. Я приказал им испортить вечеринку богатеньких, но мои люди следят за ситуацией. Почему страдает народ Гарлема, когда вы празднуете? – он говорил правду и всхлипывая, я повернулась к нему спиной. Я закрыла лицо ладонями, проваливаясь в собственный хаос. Ситуация противоречила. Я не могу позволить своей семье так страдать, когда виновник находится прямо передо мной, но также считаю виновником и своего отца, который разрушает жизни Гарлема.

– Прекрати плакать, не забывай про пулю в голову, – грубый баритон раздался за спиной, парень кинул окурок на асфальт.

– Хватит угрожать мне! – выкрикнула я, вставая дальше от него. Я не хочу находится рядом с ним. Этот парень за такое короткое время знакомства причинил мне столько боли и страха. Парень выгнул густую бровь, смотря в глаза, будто с интересом наблюдая за моими дальнейшими действиями.

– Эвелин! Что ты здесь делаешь? – я услышала голос Виктора, он то оглядывался назад, то смотрел на свой телефон.

– Виктор, – выдохнула я, подходя ближе к парню. Панически запутавшись в собственных ногах, я чуть не упала, но он поддержал меня за обе руки.

– Всё хорошо? Кто этот парень? – тревожно спросил Виктор. Я осмотрела парня на раны, но кажется, всё и правда хорошо.

– Да, да, всё в порядке, – обернувшись назад, Рэйден продолжал стоять, смотря в экран телефона.

– Идём, я отвезу тебя в безопасное место, – он обнял меня за плечи, смотря в экран телефона и вызывая водителя. Я потёрла больные глаза, забивая на его объятия.

– Никуда ты её не повезёшь, – услышала я и меня дёрнули за руку, я как детская игрушка упала из рук в руки.

– Что ты вытворяешь? – спросила я Рэйдена.

– Я вызову полицию, отпусти её! – Виктор попятился назад, но огрызаться всё равно стал.

– Полицию? – засмеялся Рэйден, я хотела оттолкнуть его от себя, если бы меня не грела горячая рука на талии. Я могла касаться его широкой груди, могла вздыхать запах еле заметного кофе и сигарет. Одним движением парень вытащил пистолет и навёл его на Виктора. Я вскрикнула, понимая, что он может сделать.

– Рэйден, нет! – крикнула я, оглушая парня. Я встала напротив него, прямо под дуло пистолета, ведь он не выстрелит в меня. Тяжелый пистолет был в метре от моей груди, и я в страхе расширила глаза. Адреналин бежал по венам, заставляя пальцы рук подрагивать.

– Да ты сумасшедший! Эвелин, отойти от него! – кричал позади Виктор, отдаляясь всё дальше. Зелёные глаза смотрели в мои голубые, держа пистолет ровно и не срываясь. Его рука с оружием была в метре от меня, я сделала шаг вперёд и оружие коснулось моей груди.

– Отойди! – бросил Рэйден, сводя злые брови.

– Ты не убьёшь его, – тихо сказала я, парень закатил глаза и убрал пистолет за спину.

– Садись в машину, Анна, – парень, не спрашивая меня, развернулся и размеренным, но быстрым шагом направился к машине. Приказал.

– Эвелин! Машина приехала, – Виктор позади меня открыл дверь. Я разрывалась между двумя сторонами, но в глубине души я давно приняла решение. Я развернулась к Виктору, смотря прямо на его чёрный деловой костюм.

– Я не поеду с тобой, Виктор, – сказала я, от чего он нахмурился и я услышала, как хлопнула дверь Рэйдена, вздрогнула от звука.

– Ты пожалеешь об этом! Он преступник! У него ведь оружие, Эвелин, – он хотел подойти ко мне, но я отошла на шаг, медленно подходя к машине другого и махнув рукой в знак прощания, я открыла дверь пассажирского сиденья и села. В машине было тихо, окно с его стороны открыто, значит он слышал, что я сказала.

– Бэмби, – сказал парень, нарушая тишину. Его рука лежала на ногах, спокойно покоясь, а расслабленное лицо облокотилось о руку и смотрело на меня.

– Не говори ничего, Рэйден, – вякнула я, доставая телефон с клатча, который всё время был рядом со мной. Пару минут мы сидели в тишине, а после мы выехали прямо перед машиной Виктора и Рэйден шумно улыбнулся.

– Между богатеньким парнем и преступником, ты выбрала меня, – хмыкнул парень, получая от меня удар в плечо.

– Я попросила молчать, – улыбнувшись в ответ, я отвернулась к окну. И что будет дальше? Я сидела в длинном, шёлковом платье в машине преступника под контролем которого весь район Гарлема. Мои родители вместе с братом скрылись из дома, и охрана скорее всего разогнала всех виновников разгрома. Мой телефон завибрировал, мне звонил Габби.

– Габби? Всё хорошо, ты с папой? – встречно спросила я, как только услышала его кашель.

– Да, да, всё хорошо. Папа просил позвонить тебе и узнать с кем ты, – я сглотнула ком в горле, поворачиваясь на Рэйдена. «Папа, я с виновником разгрома, который приказал своим людям испортить нашу вечеринку. Сижу прямо тут, в его машине» – Рэйден понял почему я замолчала и добавил скорости.

– Я в безопасности, переночую у Карли, – соврала я, Габби шумно выдохнул.

– Будь аккуратнее, Эвелин, прошу тебя, – заботливо попросил брат, а я улыбнулась, смотря на блеск города.

– Не переживай за меня, братишка. Я в безопасности, – хотя я в самой гуще опасности. Рядом с Рэйденом. Я положила телефон обратно, пытаясь отдышаться, как после бега.

– Я ведь в безопасности, Рэйден? – спросила с надеждой я, резкий заворот заставил меня удариться головой о стекло. Больно запищав, я услышала смех водителя.

– Конечно, в безопасности, – со смехом ответил он, злобно зашипев, я так и хотела ударить его. Машина остановилась, я чуть не врезалась в лобовое стекло от вождения парня. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что мы на тротуаре, а справа от меня – лес.

– Что мы здесь… – не успела я спросить, меня обволокли за руки и подняли с кресла. Я оказалась на коленях Рэйдена, даже не успев ничего понять. Глаза чуть не выпали, когда я уселась прямо на него. От неожиданности пришлось положить руки на его плечи.

– Рэйден? – с вопросом попросила я объяснения и посмотрела на него. В его глазах помимо спокойствия и чего-то потустороннего не было ничего. Даже разгадать его взгляд на себе мне было трудно.

Мне было тепло, он держал меня с двух сторон, одна его рука на моём бедре, другая придерживает спину. Я сглотнула, когда представила его голое тело, горячую кожу и сильные мышцы.

– Ты покраснела, Бэмби, – это было для меня красным светом, который означал «Стоп!». Я оттолкнула его, пытаясь зацепиться за ручку и сесть обратно, но он надавил на меня, сжимая ткань платья. Ей богу, я слышала, как ткань треснула и хотела открыть рот в возмущении. Когда его пыльцы прошлись по открытому участку моей шеи, я порывисто выдохнула. Пальцы Рэйдена продолжали выводить круги, а потом коснулись шёлкового платья в области груди. Я снова сглотнула, забывая, как дышать. Он водил круги возле моей груди через ткань шёлка. Не заметила, как дыхание парня оказался возле шеи, горячий воздух заставил выгнуться в его руках.

– Как приятно это делать, – прошептал он, оставляя еле ощутимый поцелуй на шее. Оба пальца специально прошлись по соску, я закусила губу. Что он творит? И что происходит с моим телом под его касаниями? Длинные пальцы парня проходились по моей коже, вызывали на ней мурашки. Я сжала руку, сдерживая приятный стон возбуждения от лёгких касаний, но даже таких касаний я никогда в жизни не испытывала.

– Я чувствую всё твоё хотение через платье, – снова шепчет парень, я сильно кусаю губу, закрывая глаза и выгибаясь в спине. Одна моя рука обхватила затылок Рэйдена, и я хотела прильнуть к его губам, чтобы слиться в сладком поцелуе, но как только открыла глаза, заметила фары машины позади нас. Рэйден резко остановился.

– Твою мать, – прошипел он, поднимая мою голову, чтобы я посмотрела на него. Мои глаза в тумане, я пыталась дышать, но выходило трудно. Он удивился, смотря на меня с улыбкой.

– И что я только могу сделать с твоим телом, слегка касаясь, – уже громче сказал он, смотря на зеркала заднего вида. Дверь машины позади нас хлопнула.

– Сиди тихо, Палмер, – он подтолкнул меня на своё сиденье, и я опустилась, пытаясь осмотреться и начать дышать нормально. Только я хотела спросить кто приехал, Рэйден уже вышел из машины, оставляя меня с холодным приливом ветра. От воспоминаний произошедших пару минут назад меня бросало в краску, я прочистила горло, пытаясь выглянуть и посмотреть, что Рэйден делает. Открыв окно, я вздохнула полной грудью и услышала громкие голоса.

– Ты серьёзно? Зачем ты творишь это? – голос незнакомого парня, я слышала, как шуршит гравий под ногами.

– Не трогай её, я сказал, что разберусь сам, – грубо отозвался Рэйден, останавливая парня на пол пути ко мне. Кто он такой? Могу сказать, что разговор идёт обо мне. Интерес стал ещё больше.

– С ума сошёл? Из-за неё ты можешь просрать всё, что отдал тебе Адам, – от слов незнакомца Рэйден зарычал, я в буквальном смысле услышала его рык. Дрожь прошла по спине, я достала телефон, проверяя почту на сообщения.

– Заткнись, Ник, – я закрыла окно, больше не хочу слышать их разговор. Я не привыкла подслушивать и думаю, Рэйден будет против. Я смотрела на деревья, тёмное небо и лавочки в парке, лишь пара машин проезжали, освещая трассу. Через пару минут Рэйден вернулся, гневно сжимая руль и возвращая мне запах сигарет. Я не решилась спрашивать, заметив с какой силой он сжимает руль и как сильно напряжена его челюсть.

– Отвлеки меня, – приказал он, ему даже говорить трудно, парень выехал на дорогу, отдаляясь от задних фар. Я искала возможность сказать про машину, его грубое вождение, но нашла только одно:

– Пристегнись, – он посмотрел на меня, хмурясь, а потом резко засмеялся.

– Дьявол, Эвелин, – отвернувшись от меня, он продолжил смеяться. Его смех был редким и заразительным, душевным и мягким.

– Это тебе следует пристегнуться, – он прибавил скорость, а я сжалась в кресло. Мигающее радио, которое я включила, сразу же воспроизвел мне мелодию рока. Неудивительно. Мрачная песня с гнетущим голосом развеяло салон машины.

– Ты слушаешь такую же музыку, как и ты сам, – я поморщилась от песни, читая название Sweet Dreams, он шумно выдохнул.

– Такую же мрачную? – от его вопроса я кивнула.

– Да, – подтвердила я свой кивок.

– Уверен, у тебя в плейлисте один Бетховен и Моцарт, – я прикусила губу. Рэйден прибавил громкость, что оглушило мои уши. Мне непривычно слушать громкую музыку в таком небольшом салоне.

– Рэйден! – крикнула я, а он быстро выхватил у меня телефон, пока я тянулась убавить громкость.

– Отдай! – парень сбавил газ, ехал очень медленно. Он начал искать в моём телефоне папки, а я так и не смогла отбить его.

– Хватит! – Рэйден резко включил мою первую песню, смотря прямо в мои глаза. Это Sia. Парень засмеялся, заставляя меня краснеть.

– Не слушай дальше! – он переключил и в салоне послышалась мелодия группы My Chemical Romance, парень удивлённо вскинул брови, оставив песню играть дальше.

Я закрыла глаза и расслабилась в кресле, чувствуя, как музыка проходит сквозь меня.

–That the world is ugly

(Что этот мир безобразен) – я услышала его голос, который начал петь. Открыв глаза, я всё так же наблюдала картину: как он ехал по дороге, сжимая руль машины. Но он пел.

–But you're beautiful to me

(Но для меня ты прекрасна!) – я улыбнулась. Почему он начал петь именно эту строчку из всех?

–Что ты делаешь? – посмеялась я с его красивого и звучащего голоса.

–Are you thinking of me

(Думаешь ли ты обо мне)

Like I'm thinking of you

(Так же, как я думаю о тебе?) – его зелёные глаза посмотрели в мои, парень остановился на красном свете. «Думаешь ли ты обо мне, так же, как я думаю о тебе?» – это всё текст песни. Я отвернулась, разрывая наш взгляд, но его пение до сих пор заставляло меня смеяться.

–I wanted you to know

(Я хотел, чтобы ты знала…)

I wanted you to know

(Я хотел, чтобы ты знала…)

I'm thinking of you every night, every day

– Я думаю о тебе каждую ночь, каждый день, – пропела я, Рэйден засмеялась, а я вместе с ним. Что с нами не так? Мы смеёмся от пения друг друга, будто два сумасшедших.

– Ты серьёзно слушаешь рок? – парень прищурил глаза, продолжая улыбаться.

– Не так уж я и идеальна, Рэйден, – с сарказмом ответила я, парень брезгливо поморщился. Я не знала куда мы едем, не знала, что будет дальше, но он был рядом, Рэйден был со мной. И чёрт, плевать что будет завтра!

– О чём думаешь? – мы въехали в район Гарлема.

– О том, что будет завтра, – я осмотрела старые дома, пьяных и гуляющих людей. Здесь всегда так темно, один из самых опасных и плохих районов. Магазины с решётками на окнах, дешёвые забегаловки, граффити на стенах – кривые теги, оставленные кем-то, кто хотел заявить о себе миру. Это район Рэйдена и мой отец отбирает его.

Через минуту мы уже были у дома Рэйдена, я вышла с машины, еле устояв на ногах.

Глава 12.

Второй раз я дома у Рэйдена. Только теперь я совершенно трезвая и сама села в его машину. Что за глупые желания у меня появились последние дни? Встречаюсь с врагом своего отца. Доверяюсь ему после стольких угроз. Он легко может убить меня, а я захожу в его логово. Парень, не напрягаясь, снял футболку через голову и кинул её на кресло. Я прикусила губу, осматривая небольшой зал, телевизор, коричневый диван и пару кресел такого же стиля и цвета. На столике в дальнем углу я заметила две фотографии в рамке, но только хотела подойти, парень отвлёк меня:

– Кофе или пиво? – спросил парень, проходя мимо меня, голова закружилась от запаха сигарет.

– Кофе? Скоро ночь, – хмыкнула я, поправляя своё шёлковое платье.

– И что? – парень выгнул бровь, мне не хотелось смотреть на него, потому что он полуголый. Я думаю, уже все мои части тела поняли, как этот преступник действует на меня.

– Да, я буду твой кофе, – наконец подняла голову я, смотря четко в его глаза. Изумрудно зелёные глаза искрились, но я заметила в них раздражение и усталость. Рэйден улыбнулся и скрылся за стенами кухни. Я ещё раз осмотрелась, пока мой телефон в клатче не завибрировал. Карли.

– Чёрт! Эвелин, ты жива! – прокричала мне та сторона телефона.

– Уже и ты знаешь, – вздохнула я, убирая клатч на стеклянный столик. Я слышала, как Рэйден гремит кружками.

– Конечно! Ты бы мне ничего не рассказала, Эвелин. Новости трещат новой выходкой жителей Гарлема. Я как узнала про ваш дом, так сразу хотела ехать к тебе, – подруга тараторила, от чего я еле разбирала её слова.

– Я ведь в порядке, разговариваю сейчас с тобой, – подойдя к окну, я выглянула, смотря на тёмное небо и тропинку под серебряным светом луны.

– Где ты сейчас? Родители увезли тебя и Габби в безопасное место? – спрашивала она, я поджала губы, оборачиваясь на кухню, где продолжала греметь посуда.

– Вообще-то я формально у тебя, – я укусила губу, ожидая её крики возмущения.

– Что?! Эвелин, где ты находишься? Тебя насильно держат в плену? Вызывать полицию? Только скажи! – я засмеялась, после чего последовала полная тишина.

– Ты уже с ума сошла? – продолжила она, я вздохнула, перед тем как сказать ей.

– Я у Рэйдена, Карли, – подруга тяжело вздохнула, я уже видела, как сильно расширились её глаза и открылся рот.

– Ты… ты у Рэйдена? – переспросила она, явно не веря моим словам.

– Давай поговорим завтра в университете. Тебе нужно прийти в себя, – проговорила я и вздохнула через силу и тяжесть в груди.

– Ладно, хорошо. Главное, что ты в безопасности, Эвелин и не важно у кого, – в безопасности ли я? Наверное, да, раз главный в районе находится в одном доме со мной. Отключившись, я положила телефон рядом с клатчем.

Я зашла на кухню, аккуратно осматривая всё ли в порядке. Рэйден сидит за столом, облокотившись руками о стол и закрывая лицо ладонями. Что-то не так. Парень услышал стук моих каблуков и поднял глаза, приглаживая русые волосы.

– Всё в порядке? – с тревогой спросила я, смотря на белую кружку кофе на столе. Медленно подойдя к ней, я села напротив парня. Так странно чувствовать дежавю, я переживала этот день в пьяном состоянии.

– Не особо, – беспечно пожал плечами парень и отпил большой глоток кофе. Я тоже сделала маленький глоток горячего напитка. Вкус натуральных зёрен обжог горло, я поморщилась и улыбнулась от отличного вкуса.

Подняв глаза на Рэйдена, я осмотрела его бледные губы и покраснения вокруг глаз.

– Выглядишь болезненно, – призналась я, выдавливая улыбку, от чего он лишь кивнул, не смотря на меня.

– Так себя и чувствую, – признался парень. Рэйден болеет? Или это что-то другое? В этом доме, прямо перед ним, я чувствую себя неуверенно и скованно. Такого чувства я не испытывала, кажется, всю свою жизнь до встречи с ним. Его зелёные глаза в любой момент могут поднять на меня взгляд, смотря прямо в душу. Парень молча встал, поднимаясь наверх, а я расслабленно выдохнула и услышала громкий стук. Что случилось? Он упал? Я сняла свои каблуки, оставляя их возле стула и босая побежала вверх по ступенькам. Забегая в его комнату, я удивилась картине: Рэйден сидел возле кровати, потирая красные глаза. Он и правда упал на пол и уже успел надеть чёрную футболку на себя, чтобы не смущать меня.

– Помочь? – спросила я, подходя и садясь на колени рядом с ним. Он от чего-то посмеялась и поднял на меня глаза. Красные.

– Что? – парень улыбнулся, опуская взгляд на моё платье и сидящий вид.

– В таком положении я и запомнил тебя: на коленях, в дорогом платье напротив еле живого человека, – я удивилась, снова осматривая его тело.

– Ты болен, Рэйден, – чтобы убедиться, я коснулась его лба и правда, горячий как вулкан.

– Я знаю, Бэмби, – парень беззаботно подмигнул мне, вставая с места, я слегка придержала его за руку, но он тут же отбросил её. Парень тяжело упал на кровать, подол его футболки задрался, открывая вид на сильный торс и V-образный вырез. Чёрт.

– Тебе нужна помощь, – не спросила, а утвердила я, на что получила возмущения.

– Нет, – отрезал он, поднимая одну руку на свою голову. Забивая на его слова, я зашла в ванную, ища аптечку за раковиной. Она есть в любом нормальном доме. Взяв маленькое полотенце, я намочила его прохладной водой и достала пачку таблеток. Если у него температура, нужно сбить её, пока не стало совсем поздно. Это я ещё не вызвала скорую, так что пусть радуется.

Как только зелёные глаза поймали меня на выходе из ванной комнаты, он шумно вздохнул.

– Я сказал, что мне не нужна твоя чёртова помощь, Эвелин, – грубо крикнул парень, заставляя меня нахмуриться. Насколько нужно быть гордым индюком, чтобы отказывать в помощи?

– Я делаю это добровольно, Рэйден. Так что заткнись и лежи мирно, – спокойно сказала я, поднимая голову выше, доказывая свою правоту. Он хрипло рассмеялся, в животе защекотали живые существа. Даже его смех сейчас выглядит привлекательно.

Подойдя ближе, я склонилась над ним, аккуратно кладя полотенце на голову. Парень заметно поморщился, выдыхая полной грудью. Что за капризы? За ним никогда не ухаживали во время болезни? Закончив с полотенцем, я спустилась вниз, налила стакан воды.

– Выпей и станет легче, – подала я, держа руки на расстоянии. Он снова посмотрел на меня, как на ненормальную.

– Ты невыносима, – прорычал парень, но всё-таки принял таблетку. Я отошла к дальней стене, сев на пол и поджимая ноги под себя. Тусклый свет окна и ночник были единственными источником света. Я смотрела в потолок, в окно, на небо и чуть заметные звёзды. Слушала дыхание парня, стук своего сердца и машины, которые проезжали довольно редко. Сидя так, я и не заметила, как прошло время.

– Ты ждёшь пока я усну, чтобы пристрелить? – спросил парень, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Я встала, хмыкая от его вопроса.

– У меня почти это получилось. Где твой пистолет? – шуточно спросила я, подходя к кровати парня. Он уже скинул полотенце, которое теперь лежало на полу. Недовольно осмотрев его, я потянула руку ко лбу Рэйдена. Он горит! Жар всё так и не прошёл. Ещё чуть-чуть и парень может потерять сознание. Испугавшись своих мыслей, я выбежала в ванную, второй раз намочила полотенце и подошла к нему.

– Раздевайся, – он нахмурился от моего приказа.

– Только после свадьбы, Эвелин, – я ахнула, а Рэйден засмеялся, кашляя пару раз.

– Бесишь меня, Хартман. Не веди себя как ребёнок, – у него жар! Высокая температура, которая опасна для здоровья.

– Не веди себя как вторая мамочка, которая делает вид, будто ей не всё равно, – пробубнил он, от чего я нахмурилась. Он думает, что я делаю вид? Я хочу помочь ему, как он в какой-то степени помог мне.

– Рэйден, – вздохнула я и он через голову снял футболку, кидая её на пол. Я хотела сказать, что он плохого обо мне мнения, но какое ему до меня дело? Мой отец отбирает у него дом, ему плевать на меня и что я для него делаю.

Я села рядом с ним, чувствуя жар тела через тонкую ткань своего платья. Всё еще забавляет ситуация: я в дорогом золотом платье склонилась над больным преступником в его разваленном районе. Приложив полотенце к груди, я ожидала бурной реакции, но он лишь наблюдал, прикрывая веки. Я провела линию до его плеча, возвращаясь обратно, а потом поднялась к шее, протирая прохладным полотенцем.

– Мне не всё равно, Рэйден. Ты помог мне, а я хочу помочь тебе, – сказала я, не смотря в его глаза, проводя линию на торсе.

– Хорошая актриса, – парень хотел сказать что-то ещё, но мне и этих слов хватило.

– Прекрати! Почему тебе так сложно просто принять тот факт, что о тебе заботятся? – чуть повысила голос, от чего его лоб нахмурился вместе с глазами.

– Мне плевать, Эвелин. Делай со мной всё, что пожелаешь и на следующий день мне тоже будет плевать, – сказало он апатично, я с силой надавила на полотенце, заставляя капли воды стекать по его телу. Он положил свою руку на мою, убирая её от себя.

– Я поняла тебя, – произнесла я и встала, не смотря на него. Мне хотелось уйти из этого дома и его компании. Я чувствовала, как внутри меня две силы тянули в разные стороны, и ни одну из них нельзя было назвать неправильной. Он и правда думает обо мне плохо и ему правда плевать на всё, что его окружает. Меня тянут назад, и я падаю на кровать с удивлённым выражением лица.

– И что же ты поняла? – выдохнул парень, опуская взгляд на глаза и обратно на губы. Рэйден был слишком близко, и между нами не осталось ни воздуха, ни сомнений. Только напряжение, вибрирующее в каждой прожитой секунде.

– Что ты полный эгоист, так ещё и гордый, не принимающий помощь от других, – прошептала я, мой голос сорвался на последнем слове, Рэйден стал ближе ко мне. Моё тело под ним через шёлк платья, я чувствую его горячее тело и мне остаётся только наблюдать. Руки непроизвольно потянулись к торсу Рэйдена, и он позволил коснуться. Горячее, сильное тело прямо под моими подушечками пальцев.

– Но тебе это нравится, Птичка, – он наклонился, заставляя меня выгнуться от приятного шёпота и нашего соединения тел. Идеально подходим друг другу, как самые сложные пазлы.

– Мне это нравится, плющ, – прошептала я и он посмеялся, зарываясь в локоны моих русых волос. Обжигающее дыхание на моей шее, я не знаю куда деть свои руки, поэтому кладу их на плечи парня. Что я делаю? Мне легче оттолкнуть его и остаться при своём мнении о преступнике, при своих словах, которые я говорила ему. А не ощущать каждой клеткой своей чувствительной кожи его поцелуи и лёгкие касания. Он мучает меня? Парень ведь так любит это делать.

– Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, – он заглянул в мои глаза, в которых отражался тот же огонь, что жёг Рэйдена изнутри. И это была не только его повышенная температура тела из-за болезни.

– Тогда покажи мне, – мои губы были слишком близко, слова таяли в их тепле. Его хватка стала сильнее, но не грубой – а властной. Границы стерлись, расплавились в этом напряжённом молчании. Я чувствовала его дыхание на своей коже, которая подрагивала под его пальцами.

– Твоё тело отзывается при каждом моём касании, – он опустился ниже, где небольшое декольте закрывалось платьем. Я выдохнула, его губы остановились на ключице, и он поднял голову.

– Чего ты желаешь, Эвелин? – я не сразу разобрала его слова, голова закружилась от попытки думать, и комната закружилась вместе с моими эмоциями.

– Я–я хочу, чтобы ты продолжил, – сама, не понимая, что говорю, я опустила свои руки на его предплечья. Парень шумно улыбнулся, скрывая от меня своё лицо. Его поцелуи делали влажную тропинку, я могла встать на неё и сойти с ума. Я ощутила пальцы Рэйдена на своём плече и он, не спрашивая разрешения, скинул лямку моего платья вниз, часть меня оголилась, но грудь по-прежнему была закрыта. Он поднялся, чтобы я видела его лицо и сделал то же самое со второй лямкой. Когда я не почувствовала прикрытие на своих плечах, мне оставалось дрожать от предвкушения. Рэйден приблизился к моему лицу и замолчал, медленно рассматривая моё лицо. Его грубость проходилась по моим бровям, глазами, носу и губам.

– Если я тебя поцелую, ты будешь ненавидеть меня ещё сильнее? – я не ответила на его вопрос. Я просто позволила этому случиться. Рэйден целует меня жадно, требовательно, так, будто ждал этого слишком долго. Вкус его губ, тепло его тела – всего слишком много, но этого недостаточно. Я впиваюсь в него так же жадно, сжимая его плечи, зная, что потеряна. Потеряна и испорчена. Он владел мной даже сквозь поцелуй, контролируя каждое моё движение. А я перестала это делать. Только когда его губы коснулись моей шеи, я поняла, что его рука движется вниз по моему животу.

– Нам нужно остановиться, – прошептала я, сразу сглатывая ком возбуждения в горле. Моё порывистое дыхание, его поцелуи и умелые движения. Почему я это делаю? Я позволяю ему слишком многое. Парень тут же отстранился, как от холода и прочистил горло.

Приняв сидящее положение, я вспомнила, что он скинул лямки с плеч. Моё платье спустилось до живота, я вскрикнула, закрывая своё голое тело на половину. Рэйден хрипло рассмеялся, но даже не стал делать вид, что не смотрит на меня.

– Отвернись, нахальный придурок! – крикнула я, приходя в себя от поцелуев.

– В прошлую ночь ты была смелее, – в голове появились отрывки воспоминаний о том, как я снимаю чёрную футболку прямо при нём, как его зелёные глаза пробегаются по моей груди, и он отворачивается, потому что я была против, но я хотя бы осталась собой.

– В прошлую ночь мной владел алкоголь, – буркнула я, а Рэйден покачал головой. Когда я накинула обратно своё платье, то подняла взгляд на широкую спину. На левом крыле спины я заметила татуировку, но не успела разглядеть, он развернулся, смотря в глаза.

– А что владело тобой сейчас, Анна? – он насмешливо ухмыльнулся и наклонился на уровень моей головы. Я задрожала, каждая клеточка тела начала звать его обратно в кровать.

– Твой кофе, – бросила я и встала. Рэйден засмеялся, кивая головой на свои ответы на свой же вопрос.

Парень дал мне свою футболку, и мы легли в разных комнатах, я снизу на удобном диванчике, а он сверху на своей кровати. И страстного момента, где мы оба потеряли контроль над собой – не было.

Что же будет завтра?

Добро в виде моего отца светилось мягким, тёплым светом. Родным. Оно говорило о прощении и о мире. Оно призывало меня отпустить, закрыть глаза на жестокость, поверить, что всё само расставится по местам. Но рядом стояло другое – тёмное, суровое, сильное. Рэйден. Зло. Оно говорило не о мире, а о справедливости.

Я понимала: добро не всегда спасает. А зло… Зло может спасти. Оно может защитить, наказать, восстановить справедливость там, где другие просто отворачиваются. Я сглотнула тяжелый ком в горле и развернулась на другой бок. На столике стояла холодная кружка кофе, издаваемая еле ощутимый запах. От подушки исходил аромат Рэйдена, присущ только ему.

Что мне делать?

Выбрать сторону отца, – чистый, правильный, но слабый выбор. А Рэйден – опасный, жёсткий, но единственно действенный.

Кого выбрать?

И если я выберу тьму ради света – смогу ли потом вернуться обратно?

Глава 13.

Я проснулась от резкого удара по правой стороне лица, соскочив с дивана, начала нервно её трогать. Мягкое приземление вызвало испуг. Рэйден засмеялся за моей спиной, а на моих коленях лежала подушка. Он серьёзно кинул в меня подушку? Злобно обернувшись, я ударила парня в плечо, а потом удивилась от своих действий. Я ударила человека! Боже, что со мной не так?

– Извини! – тут же сказала я, ощупывая его плечо на повреждения. Рэйден стоял с белой кружкой ароматного кофе в руке. Он посмотрел на меня так отстраненно. В его зелёных глазах виднелась задумчивость.

– Ты ударила меня и за это извиняешься? – парень отпил из кружки кофе, а я закатила глаза и сразу же укусила губу. Эта глупая привычка появилась совсем недавно, когда мне вдруг захотелось бить людей, в особенности за их слова и действия. Мама бы сказала, что это ужасные манеры. В последнее время всё и было чрезмерно ужасно. Ночую в Гарлеме, вру родителям, целуюсь с преступниками…

Я осмотрела утреннюю обстановку зала, где сквозь окна пробивалось солнце, играя в зайчика на стенах. И среди утренней атмосферы спокойствия стояла Рэйден. Одна его рука в джинсах, другая держит кружку кофе и выглядит он совершенно по-другому, намного лучше, чем вчера. Зато я была одним большим синяком и болью. Болело везде: шея, спина, руки, ноги. Всё тянуло и при прикосновении отдавалось болью в виде синяка.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я и взяла телефон со стеклянного столика, сразу же убрав его, вспомнив правило мамы. «Когда ведёшь разговор с человеком или ужинаешь в компании, забудь про гаджеты». Она постоянно ругает меня и Габби за использование телефона в общественных местах. Парень посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Хорошо. Я вроде говорил тебе что бы ты вчера не делала для меня, мне будет всё равно, – тихий и хриплый голос парня заставил меня вскинуть брови, наблюдая за его уже уходящей спиной. Вот придурок! Так и знала, что эта ночь ничем хорошим не закончится, а утром надеялась на обычную благодарность пустая трата времени. Быстро написав сообщение маме и Кевину, чтобы он привёз мне вещи для университета, до которого остался час.

Я вышла на кухню, где Рэйден наливал себе вторую кружку кофе. Подойдя к столешнице, я начала искать глазами пакетик для кофе, но Рэйден тут же перебил мои мысли.

– Я варю кофе сам, с помощью турки, Эвелин, – произнёс он, кивая на сковороду и турку на плите. Так вот в чём его секрет его ароматного кофе. И хочется ему заморачиваться со всем этим? Я небрежно открыла крышку сковороды, осматривая зёрна. Я совершенно не имею представления, как из этого сварить кофе.

– Ладно, обойдусь без него, – улыбнулась я и налила себе воды из кувшина.

– Согласен, кофе вреден, – хмыкнул парень и поставив пустую кружку на стол, вышел из кухни. Нахал! Через пару минут, когда мне пришло сообщение от Кевина, я услышала стук входной двери, а потом и голоса. Кто-то пришёл, а я в таком неопрятном виде. Мятая футболка и шорты до самого колена.

– Отвали, Джеф, – бросил грубо Рэйден и поднялся наверх, а я осталась стоять около холодильника. В дверном проеме с улыбкой появился Джеффри, держа в руках пакеты с едой. Увидев меня, он крайне удивился нетипичному виду девушки на кухне Рэйдена.

– Ты тоже тут? – с шоком в голосе спросил он, я подавилась водой, но быстро пришла в себя. Щёки начали гореть от мыслей, которые могли прийти в его голову. Его повседневный стиль не отличался ничем примечательным. Половина Гарлема, да и всего Нью-Йорка носят чёрные футболки с длинными рукавами и потёртые джинсы.

– Да, – признала я и тут же укусила губу, поставила стакан на стол, не рискуя оборачиваться.

– Это всё еда? – спросила я, когда он поставил пакеты на столешницу и начал распаковывать, начиная с овощей.

– Чаще всего моя работа в Гарлеме заключается в вождении. Я привожу, увожу, завожу, довожу, отвожу и тому подобное. Доставка еды, чтобы наш главарь не умер от голода – моя наиважнейшая обязанность, – с широкой улыбкой он достал замороженную курицу и рис. Даже ребята заботятся о Рэйдене.