Сева Голубев
Последний читатель

14 марта, 01:46

Наконец-то тишина.

После всей этой кутерьмы люди, как ни странно, заголосили ещё пуще. Казалось бы, куда уж громче? И так день за днём их вопли и музыка мусолили мои уши, как старую шляпу на ветру. Барабанные перепонки сражались до последнего. Но, похоже, теперь всё иначе. Никакой деревни и не понадобилось, как тем городским пенсионерам, что мечтают о тишине, а через неделю воют от скуки. Неужто мне, старому хрычу, наконец-то подмигнула удача?

Не спится.

Решил завести дневник. Первый раз в жизни, между прочим. Не знаю, как такие штуки пишутся. Есть ли какие-то правила? Да и к чёрту правила – кому я, старый пень, теперь интересен? Перечитывать всё равно некому. Но если уж начал, так надо как положено: с мрачным нытьём и философией на закуску.

Вчера, представьте себе, начал писать роман. В мои-то годы! Надо было раньше, лет эдак на пять, пока руки не дрожали, как осиновый лист. Но что бы я тогда написал? Про очередную бессмысленную смену на заводе? Или про бесконечную очередь в поликлинике? Вот и не писал. А теперь – тишина, ручка, тетрадь – моя единственная компания.

Мой герой отправляется в путешествие – искать нечто великое, что перевернёт его жизнь с ног на голову. А в финале понимает: всё, что он искал, давно уже было рядом.

Да-да, банальщина. Не ворчи, сам знаю. Но ведь с чего-то надо начинать, верно?

Ладно, пойду ловить волну «Отзвук.фм». Вот-вот начнётся передача «Перспектива». Может, Екатерина Михайловна, будь она неладна, объяснит мне, что за чертовщина происходит.

15 марта, 03:00

Ага. Размечтался.

Екатерина Михайловна сегодня молчала, как партизан на допросе. И её соведущий тоже.

Ну что ж, раз радио решило прикинуться кладбищем, буду сам себя развлекать.

С чего бы начать… Как я докатился до идеи стать писателем? Хороший, чёрт побери, вопрос.

Ещё в детстве у меня в голове вспыхивали обрывки историй – словно искры в темноте. Только толку с них было, как с искры без хворосту. Всё некогда было его подсобрать. Максимум – пугал одноклассников на ночёвках выдуманными байками. Подростки же – смех да визг, им не до сюжетных дыр.

А потом пришла взрослая жизнь. Скучная, тяжёлая, как мокрый ватник. Писал понемножку, но времени не хватало даже, чтоб свои каракули разобрать, не то что кому-то показывать. Да и кому они тогда были нужны?

А глянулся – уже и пенсия. Время течёт, как проклятый суп в столовке: чуть теплый, не вкусный, а половину уже сожрали.

Теперь у меня времени – хоть залейся. Мне принадлежит все время мира, который нажал на паузу.

16 марта, 12:56

Про «всё время мира» я, конечно, брякнул сгоряча. Слова красивые, а жизнь – по-другому устроена. Как сказали бы в старину: «моя финансовая подушка скорее салфетка». (Ха-ха, смех сквозь зубы.)

Сижу над черновиками, гоню от себя дурацкие мысли. Мол, кто это вообще прочитает? А какая, чёрт возьми, разница? Не ради их, этих вечных бегунов и «контент-потребителей», я пишу. Я – пишу. Бумага – молчит. Чернила тусклые, зато честные. Вот и всё, что имеет значение. Всё остальное – шум из прошлого.

Да и кому впрямь сдались эти страницы? Даже если б мою писанину издали, что с того? Видел я, как эти «читатели» в магазинах книги перебирают, как картошку гнилую: с обложки – красота, а внутри – читать не будут. Главное – чтоб шрифт был крупный, да строчек поменьше. А лучше вовсе картинки.

Настоящие истории, что копают глубоко, что не поддаются с первого абзаца, – никому они теперь не нужны. Устали люди думать. Им подавай, чтоб как в телике: ясно, просто, без запятых и с развязкой в пятнадцать минут.

Ну и пусть.

Даже если единственным читателем этой истории останусь я сам – что ж, на то, чтобы зачитать её до дыр, у меня времени хватит.

19 марта, 04:00

Порой мне кажется, что время сломалось – остановилось вместе с обесточенным будильником, что пылится на тумбочке. Дни идут – вроде как идут – но я их не ощущаю. Понедельник, пятница, вторник? Все они теперь на одно лицо, как соседи по подъезду.

После… того, всё это – числа, даты – стало неважным. Вырванная страница календаря уже не меняет ничего. Ни снаружи, ни внутри.

А ведь казалось, только вчера я завёл этот дурацкий дневник. А уже исписал несколько страниц. Писанина – единственное, что тут хоть как-то движется.

Тишина – вот что здесь настоящее. Она лезет в уши, в мысли, в кости. Первые дни я ею наслаждался, как старик в деменции свежим супом. А теперь это суп остыл, загустел, и ложка в нём застряла.

23 марта, 06:00

Давно не писал – не потому что забыл, а потому что увлёкся. Роман мой… втянул, как трясина. Персонажи лезут в голову, болтают между собой, иногда даже спорят со мной. Хорошо. Это, как ни странно, помогает. Отвлекает от мерзкой, вязкой тишины. От мысли, что, может, она никогда больше не прервётся.

Но вот беда: главный герой всё чаще начинает смахивать на меня самого. Будто моё хмурое подсознание намекает на то, что я обязан что-то предпринять..

И что он делает, герой мой? Всё хочет сорваться с места, отправиться в путь, искать истину, смысл, новые берега… Ну конечно.

А я? А я никуда не поеду. Писатель, может, и голодный, но не дурак. Моя квартира – мой бастион. Кровать – мягкая. Стены – надежные. Тапки стоят, где надо. Никто не кричит. Никто не дышит в затылок.

Бросать все и шагать в «приключения» – это, извините, безумие. А я, как-никак, пожилой человек. У меня давление.

25 марта, 00:45

Сегодня она снова пришла.

Ах да, я ведь не рассказывал тебе о своей ночной даме. Ну как же! Возмутительная забывчивость. Старость, мать её, не радость.

Она – прелесть, правда. Точнее, не прелесть, а… как бы это сказать – постоянство. Настоящее, чёрт возьми, чудо: каждый день, ровно в одно и то же время, ближе к полуночи, она выходит из-за угла, пересекает мою улицу, шаркает своими тапками (или что у неё там на ногах?) – и скрывается. Всё. Никаких «привет», никаких «как дела» – просто появляется и исчезает. И всё это – в одном и том же грязно-голубом платье, которое когда-то, возможно, было симпатичным, но теперь было покрыто разноцветными пятнами о происхождении которых я предпочитаю не задумываться.

Я уже жду её появления, как свидания. Не в том смысле, чтобы цветы, духи и поцелуи (тфу, избави боже), а… чтоб знать: мир ещё не окончательно сошёл с ума. Если уж она всё ещё ходит, значит, хоть кто-то знает, куда идёт.

Кто она? Была ли у неё семья? Детишки, муж, дача, кошка? Или хоть книжку какую недочитанную держала на прикроватной тумбочке?

Иногда подмывает крикнуть в форточку: «Эй! Как тебя звать-то, родимая?!» Или вот – может, ей мои черновики скинуть? Пусть прочитает, может, хоть она оценит.

Да, если ещё пару дней просижу в этой погребальной тишине, начну орать ей в ритм: шарк-шарк… как тебя зовут… шарк-шарк… откуда ты пришла…

27 марта, 05:23

Ну вот и всё. Вода сдалась. Держалась дольше всех, геройски. Но в итоге – как и всё остальное – капитулировала.

Интернет сдох первым. Потом отопление. Свет покончил с собой на третий день, с характерным звуком. Газ исчез аккуратно, почти вежливо, недели полторы назад – но мне всё равно давно нечего было готовить. Одно радует: додумался ванну водой наполнить и бутылками весь пол заставить. Мой последний акт благоразумия, видимо. Спасибо, инстинкт самосохранения, хоть раз не подвёл.

Февраль был злой, лютый, морозный – если бы это случилось тогда, я бы уже стал частью интерьера. А теперь? А теперь мне опять повезло. Ха-ха. Везёт, как утопленнику, что ни говори.

А история – встала. Герой мой застрял в каком-то закоулке, и я не знаю, как его оттуда вытаскивать. Он – в тупике, я – на диване. Оба, считай, на эшафоте.

И имя её я так и не узнал.

28 марта

Консервы заканчиваются.

Что ж, не впервой. Никогда не был из тех, кто запасается, – зачем, если за углом двадцать четыре часа в сутки «всё по акции»? Моя удача вновь не подвела: именно в тот день, буквально за час до всего этого, я успел перехватить у бедного курьера пару пакетов. Мальчишка был весь в мыле, шапка набекрень, а я ещё тогда подумал – чего это он так суетится? Видать, уже тогда в воздухе витала тревога.

Успел ли он домой? И сейчас так же сидит и глядит в окно?

Что было бы, закажи я позже?Всего на час? Нет. Стоп. Не думать.

Сколько я уже здесь? Понятия не имею.

Даже воробьи больше не прилетают на мой подоконник.

Я ведь раньше мечтал, чтобы время снова стало вязким, тянущимся, как ириска из советского автомата: жуй-жуй, пока пломбы не вылетят, а толку ноль. В детстве оно было именно таким. А потом – фьють! – и двадцать лет прошло.

А теперь – стоит. Будто тоже сидит со мной в этой чёртовой квартире и ждёт, пока я начну разговаривать с мебелью.

Что ж, осталось только придумать ей имена.

29 марта, 03:00

Ну, всё к чёрту. Решил начать рукопись заново.

Писать на голодный желудок, как ни странно, легче. Глупость, конечно, но голод делает голову яснее, будто кто-то вымыл мозги хозяйственным мылом – противно, зато начисто. Лучше вижу, где наврал, где недодумал, где в историю просочилась какая-то дрянь.

Хотя… может, и вовсе не ту историю я начал писать?

Вдруг это вовсе не про путешествие? Вдруг мой герой, как и я, не сделает ни шага за порог? Пусть гниёт в четырёх стенах. Пусть таращится в окно. И пусть ему будет не с кем говорить, кроме как с самим собой. И пусть попробует не сойти с ума – я посмотрю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.