Анастасия Исакова
Нина

Глава 1

Нина машинально водила пальцем по краю кухонного стола, вслушиваясь в тишину на другом конце провода. Муж только что закончил рассказывать о задержке в командировке, но почему-то не повесил трубку. И в этой неловкой паузе она услышала то, чего не должна была слышать – легкий женский смех где-то на заднем плане.

– Серёж, ты еще здесь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более обыденно.

– Да-да, – торопливо ответил он. – Просто замотался совсем с этими совещаниями.

Нина закрыла глаза. Тот смех… Он был таким беззаботным, таким молодым.

– А кто это там с тобой? – вопрос вырвался сам собой, хотя она не собиралась его задавать.

Пауза. Одна секунда, вторая.

– Это? А, это просто телевизор в номере, – голос мужа звучал чуть выше обычного. – Я его приглушу.

– Телевизор… – медленно повторила Нина. – В десять утра?

– Ну да, утренние новости, – теперь в его голосе появилось раздражение. – Что тут такого?

Нина встала из-за стола и подошла к окну. На улице падал мокрый октябрьский снег, превращаясь в слякоть под ногами редких прохожих.

– Ничего, – ответила она после долгой паузы. – Просто показалось, что смех был… какой-то очень близкий. Не как из телевизора.

– Нин, ну что за паранойя? – В его голосе появились знакомые нотки – эта особая интонация, когда он пытался представить её глупой и мнительной. – Я тут работаю как проклятый, а ты…

– Как её зовут, Серёж?

Тишина. Только едва слышное дыхание в трубке.

– Что за бред? – наконец выдавил он. – Я в гостинице, один…

– Серёж, – перебила его Нина, удивляясь собственному спокойствию, – я слышу, как она пытается не дышать. Передай ей, пусть не старается так сильно.

Где-то на том конце провода что-то упало – кажется, чашка или стакан.

– Я перезвоню позже, – отрезал муж. – Когда ты будешь в более адекватном состоянии.

Нина смотрела на телефон в своей руке. Гудки отбоя звучали как-то особенно пронзительно в утренней тишине квартиры. За окном продолжал падать снег, а она вдруг поймала себя на странной мысли – интересно, эта девушка тоже сейчас переживает? Или ей до сих пор весело?

Телефон в её руке завибрировал – пришло сообщение. "Прости. Давай поговорим вечером."

Нина положила телефон на подоконник и прислонилась лбом к холодному стеклу. Первый снег в этом году выдался каким-то особенно обильным.

Весь день Нина провела как в тумане. Механически переставляла вещи с места на место, пыталась читать книгу, но строчки расплывались перед глазами. В какой-то момент она поймала своё отражение в зеркале прихожей и не узнала себя – бледное лицо, потухший взгляд.

– Соберись, – сказала она своему отражению. – Ты же догадывалась, что рано или поздно это случится.

Догадывалась ли? Возможно. Были звоночки – задержки на работе, командировки, которые становились всё длиннее, отстранённость в разговорах. Но догадываться и столкнуться с реальностью – совершенно разные вещи.

Телефон молчал весь день. Ни звонков, ни сообщений. Только ближе к вечеру пришло короткое: "Буду через час. Нам нужно поговорить."

Нина села в кресло у окна. Снег уже перестал, но небо оставалось низким и тяжёлым. Она думала о том, как странно устроена жизнь – утром ты просыпаешься в одной реальности, а к вечеру она рассыпается как карточный домик от случайно услышанного смеха.

Звук ключа в замке раздался ровно через час. Нина не обернулась.

– Привет, – голос Сергея звучал глухо.

– Привет, – ответила она, продолжая смотреть в окно.

– Слушай, насчёт утра… – он замялся. – Это всё не то, что ты подумала.

Нина медленно повернулась к нему. В свете уличного фонаря его лицо казалось особенно усталым.

– А что я подумала, Серёж? – спросила она тихо. – Расскажи мне, что я подумала, когда услышала, как какая-то девушка смеётся рядом с моим мужем в гостиничном номере?

Он опустился на диван, провёл рукой по лицу:

– Её зовут Катя. Она… она из нового отдела маркетинга.

– Сколько ей лет? – перебила она.

Он отвёл глаза:

– Двадцать шесть.

– Двадцать шесть, – Нина невесело усмехнулась. – На четырнадцать лет младше меня. Да, теперь понятно, почему её смех показался таким… молодым.

– Нина…

– И давно? – Нина сама удивилась, как спокойно прозвучал её голос.

Сергей поднял на неё глаза:

– Три месяца.

– Три месяца, – эхом отозвалась Нина. – Значит, когда ты ездил в Петербург…

– Да.

– И когда была конференция в Сочи…

– Нина…

– И все эти поздние совещания…

– Перестань, – он резко встал. – Я не хотел, чтобы всё так вышло. Оно как-то само…

– Само? – Нина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. – Само что, Серёж? Само получилось, что ты врал мне? Само вышло, что ты привёл её в гостиничный номер? Или само так случилось, что ты забыл повесить трубку?

– Я собирался тебе рассказать.

– Когда? – она наконец тоже встала. – Когда я сама всё узнаю? Или когда она забеременеет? Или когда…

– Я подал на развод, – вдруг тихо сказал он.

Нина замерла на полуслове. В комнате стало так тихо, что было слышно, как капает вода из крана на кухне.

– Что?

– Я подал на развод. Неделю назад, – он достал из кармана смятый конверт. – Хотел дождаться выходных, чтобы нормально поговорить.

Нина смотрела на конверт, как на что-то нереальное. Пятнадцать лет брака уместились в один бумажный прямоугольник.

– Нормально поговорить, – медленно повторила она. – А как это – нормально? Есть какой-то специальный способ сказать жене, что ты нашёл другую? Особые слова, от которых не так больно?

Сергей нервно одёрнул рукав пиджака:

– Я знаю, что виноват. Но давай хотя бы попробуем разойтись по-человечески. Без скандалов и…

– По-человечески? – Нина подошла к окну. – А как по-человечески бросить человека после пятнадцати лет? Научи меня, Серёж. Как правильно принять то, что муж променял тебя на девочку, которая годится ему в дочери?

– Не передёргивай. Катя взрослый человек и…

– О, так ты её защищаешь? – Нина резко обернулась. – Конечно, она же взрослая. Уже умеет смеяться в подушку, когда любовник разговаривает с женой.

– Прекрати! – он стукнул кулаком по столу. – Ты делаешь только хуже!

– Хуже? – она рассмеялась, и от этого смеха у него пробежали мурашки по спине. – Куда уж хуже, Серёж? Ты уже всё сделал. Всё, что можно было.

Он тяжело опустился в кресло:

– Нина, послушай… Я знаю, что причинил тебе боль. Но мы же оба видим – наш брак давно превратился в привычку. Мы живём как соседи, понимаешь?

– Понимаю, – она медленно кивнула. – Теперь понимаю. Когда я готовила тебе завтраки – это была привычка. Когда ждала тебя с командировок – тоже привычка. Когда строила планы на будущее… – её голос дрогнул. – Это тоже была просто привычка?

В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном проехала машина, на секунду осветив стены жёлтым светом фар.

– Я заберу вещи завтра, – наконец сказал Сергей, поднимаясь. – Поживу пока у друга.

– У друга? – Нина усмехнулась. – Не у Кати?

– Нина…

– Уходи, – она отвернулась к окну. – Просто уходи.

Он постоял ещё несколько секунд, словно хотел что-то добавить, но потом молча направился к двери. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Нина простояла у окна, пока его шаги не стихли на лестнице. Потом медленно опустилась на пол и заплакала – первый раз за весь этот бесконечно длинный день.

Утро наступило незаметно. Нина так и просидела всю ночь в кресле, глядя в окно и перебирая в памяти последние месяцы их жизни. Каждый звонок, каждая командировка, каждая "задержка на работе" теперь обретали новый смысл.

Телефон на подоконнике завибрировал. Сообщение от Сергея: "Приеду за вещами в 12. Надеюсь, ты будешь дома."

Нина посмотрела на часы – 7:30. Четыре с половиной часа до того, как придётся снова его увидеть. Она встала, чувствуя, как затекло всё тело, и направилась в ванную.

Из зеркала на неё смотрела незнакомая женщина с покрасневшими глазами и серым лицом. Сорок лет… Когда это успело случиться? Кажется, только вчера они с Сергеем праздновали её тридцатилетие, и он шутил, что она с каждым годом становится красивее.

– Нужно собрать его вещи, – сказала она своему отражению. – Просто собрать вещи и отдать. Без истерик.

В шкафу всё ещё пахло его одеколоном. Нина методично складывала рубашки, костюмы, свитера… Пятнадцать лет совместной жизни умещались в два чемодана. Футболка "Metallica" – подарок на их первую годовщину. Шарф, который она связала прошлой зимой. Фотоальбом…

Нина села на кровать, держа альбом в руках. Их свадьба. Медовый месяц в Греции. Первая собственная квартира. Такие счастливые лица… Неужели всё это было с ними?

Звонок в дверь раздался ровно в полдень. Сергей всегда был пунктуальным.

– Привет, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу на пороге. – Можно войти?

Нина молча кивнула и отошла в сторону. Два чемодана стояли в прихожей.

– Я собрала всё, что смогла найти, – её голос звучал удивительно ровно. – Если что-то забыла – позвони, доложу.

Он окинул взглядом чемоданы:

– Спасибо. Я… я правда не хотел, чтобы всё так вышло.

– Знаешь, что самое смешное? – вдруг сказала Нина. – Я вчера весь вечер думала – может, это я виновата? Может, надо было больше следить за собой? Чаще ходить в салон красоты? Не носить дома старый халат?

– Нина, дело не в этом…

– А в чём, Серёж? В чём дело? – она посмотрела ему прямо в глаза. – Объясни мне. Я правда хочу понять.

Сергей тяжело вздохнул и опустился на банкетку в прихожей:

– Я сам не знаю, как это получилось. Просто… с ней всё по-другому. Легко, понимаешь? Нет этой… – он замялся, подбирая слова.

– Ответственности? – подсказала Нина. – Быта? Общего прошлого?

– Да нет же! – он раздражённо провёл рукой по волосам. – Просто она… она видит во мне мужчину, а не часть интерьера. Когда я рядом с ней, я чувствую себя… живым.

Нина прислонилась к стене:

– А со мной, значит, мёртвым? Пятнадцать лет притворялся живым?

– Перестань передёргивать! – он резко встал. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Когда мы последний раз куда-то выбирались? Когда делали что-то спонтанное? Всё распланировано, всё по графику – ужин в семь, телевизор в девять, секс по субботам…

– Ах вот оно что, – Нина почувствовала, как к горлу подступает комок. – Значит, дело в сексе? Молодое тело, горячая кровь?

– Господи, Нина! – он всплеснул руками. – Почему ты всё сводишь к этому? Дело не в сексе, не в возрасте, не в… – он осёкся, заметив выражение её лица.

– Не в возрасте? – она подошла к зеркалу в прихожей. – Тогда почему, Серёж? Почему именно двадцатишестилетняя? Почему не сорокалетняя? Не пятидесятилетняя?

Он молчал. Только желваки ходили на скулах.

– Знаешь, – продолжила Нина, – я вчера всю ночь думала – что я сделала не так? Где ошиблась? А сейчас поняла – я просто совершила одну непоправимую ошибку. Я постарела. – Она повернулась к нему: – Я постарела, Серёж. И это единственное, что я действительно сделала не так.

– Не говори так…

– Но я ведь права, – она покачала головой. –  Других причин быть не может. И знаешь что? – она вдруг улыбнулась. – Я даже благодарна тебе.

– За что? – он посмотрел на неё с недоумением.

– За то, что ты сделал это сейчас. За то, что не стал тянуть до пятидесяти, шестидесяти… За то, что я ещё достаточно молода, чтобы начать всё сначала.

Сергей взялся за ручку чемодана, но остановился:

– Слушай, насчёт квартиры… Я думаю, будет справедливо, если мы её продадим и разделим деньги. Всё-таки покупали вместе.

Нина рассмеялась – громко, неожиданно даже для себя:

– Серёж, ты правда думаешь, что сейчас самое время говорить о деньгах?

– А когда? – он нахмурился. – Нам всё равно придётся решать эти вопросы.

– Знаешь, что самое забавное? – она подошла к окну. – Ты даже не понимаешь, насколько это… мелко. Говорить о разделе имущества, когда ещё даже не остыла твоя половина кровати.

– Нина, давай без драмы…

– Без драмы? – она резко обернулась. – Хорошо, давай без драмы. Квартира останется мне. Считай это компенсацией за потраченные годы.

– Что?! – он побагровел. – Ты не можешь…

– Могу, – она спокойно посмотрела ему в глаза. – И знаешь почему? Потому что иначе я прямо сейчас звоню твоему директору и рассказываю, как его ведущий менеджер крутит роман с молоденькой сотрудницей. Уверена, в вашей компании это не приветствуется.

Сергей побледнел:

– Ты… ты не посмеешь.

– Посмею, – она пожала плечами. – Мне теперь терять нечего. А тебе есть что. Карьера, репутация… Как думаешь, что скажет совет директоров?

– Ты же не такая…

– Уже такая, – она улыбнулась. – Видишь, как быстро люди меняются? Буквально за одни сутки.

Он молча смотрел на неё несколько секунд, потом схватил чемоданы:

– Ты пожалеешь об этом.

– Ни капли не пожалею, – насмешливо ответила она.

Когда дверь за ним захлопнулась, Нина подошла к бару и достала бутылку вина. Налила бокал, сделала глоток. За окном снова начал падать снег.

– С днём рождения, – сказала она своему отражению в оконном стекле. – С новым днём рождения, дорогая.

Прошла неделя. Нина вышла из салона красоты, щурясь от яркого зимнего солнца. Короткая стрижка, новый цвет волос – каштановый с медным отливом. Она поймала своё отражение в витрине магазина и не сразу узнала себя.

Телефон в сумочке завибрировал. Сергей. Третий раз за день. Она сбросила вызов и зашла в кафе на углу.

– Двойной эспрессо, пожалуйста, – сказала она бариста, устраиваясь у окна.

Пока готовили кофе, достала телефон. Двенадцать пропущенных, семь сообщений. "Нам надо поговорить", "Ты не можешь так поступить", "Это нечестно"…

– Ваш кофе, – молодой бариста поставил чашку на столик. – Простите за любопытство, но вы сегодня очень красивая. Новый образ?

Нина улыбнулась:

– Новая жизнь.

Он смутился и отошёл к стойке. А она задумалась – когда последний раз ей делали комплименты? Не муж, не коллеги – просто случайные люди?

Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение от подруги: "Зайдёшь вечером? Открыла бутылку того самого красного…"

Нина начала печатать ответ, но остановилась. Вместо этого нажала кнопку вызова:

– Лен, а давай не дома? Давай в том новом винном баре, о котором ты рассказывала?

– Ого! – в голосе подруги слышалось удивление. – А как же твой вечерний режим?

– Знаешь, – Нина сделала глоток кофе, – я тут подумала… К чёрту режим.

В винном баре было уютно – приглушённый свет, негромкая джазовая музыка. Елена опоздала минут на 10 и влетела, запыхавшись:

– Прости! На работе завал, еле вырвалась… – она осеклась, увидев подругу. – Ничего себе! Ты… ты потрясающе выглядишь!

Нина улыбнулась:

– Спасибо. Присаживайся.

Елена устроилась напротив, всё ещё разглядывая подругу:

– Знаешь, я готовилась утешать тебя, говорить какой он козёл, а ты… Ты словно помолодела лет на десять!

– На пятнадцать, – поправила Нина. – Ровно на столько, сколько я прожила с Сергеем.

Официант принёс меню. Елена заказала красное сухое:

– И как ты? Правда в порядке или просто делаешь вид?

Нина задумалась, покручивая бокал:

– Знаешь, я не в порядке. Совсем не в порядке. Но… – она помолчала. – Но впервые за долгое время я чувствую себя живой.

– В каком смысле?

– В прямом. Я словно проснулась от долгого сна. Пятнадцать лет я жила как в коконе – дом, работа, ужин по расписанию. Всё правильно, всё разумно. А сейчас…

– Что сейчас?

– Сейчас я не знаю, что будет завтра. И это… это пугает и восхищает одновременно.

Елена пригубила вина:

– А Сергей? Он звонит?

– Каждый день. То угрожает судом, то предлагает поговорить как цивилизованные люди, – Нина усмехнулась. – Знаешь, что самое смешное? Он искренне не понимает, почему я не хочу "решить всё мирно".

– А ты?

– А я не хочу ничего решать. Ни мирно, ни как-то ещё. Я хочу просто жить. Первый раз за пятнадцать лет – просто жить.

В этот момент телефон Нины снова завибрировал. Она взглянула на экран и нахмурилась.

– Опять он? – спросила Елена.

– Нет, – Нина покачала головой. – Работа. Помнишь, я говорила про тот большой проект с французами?

– Который ты отказалась вести из-за Сергея? Потому что нужно было часто летать в Париж?

– Да, – Нина открыла сообщение. – Они всё ещё ищут руководителя… И спрашивают, не изменила ли я своё решение.

Елена подалась вперёд:

– И что ты ответишь?

– Не знаю, – Нина закусила губу. – Это же целый год постоянных командировок, новая команда, огромная ответственность…

– И Париж, – добавила Елена. – И свобода. И новая жизнь.

– И страх, – тихо сказала Нина. – Мне сорок лет, Лена. В этом возрасте не начинают всё с нуля.

– Да? – Елена иронично приподняла бровь. – А в каком возрасте начинают? В двадцать шесть?

Нина вздрогнула и посмотрела на подругу. Та спокойно пила вино:

– Ты можешь сейчас отказаться. Вернуться в свою зону комфорта. Жить прошлым. А можешь…

– Что?

– А можешь показать своему бывшему, что жизнь твоя только начинается. И неважно – двадцать шесть тебе или сорок.

Нина снова посмотрела на телефон. Курсор мигал в поле для ответа, словно приглашая принять решение.

– Знаешь, – медленно сказала она, – а ведь я никогда не была в Париже…

В баре стало шумнее – начинался вечер, подтягивались новые посетители. Нина отложила телефон:

– Я отвечу им завтра. Сейчас голова не слишком ясная для таких решений.

– У тебя впереди целая ночь, чтобы всё обдумать, – Елена подозвала официанта. – А пока… Может, закажем что-нибудь поесть? И ещё вина?

– Завтра на работу, – привычно начала Нина и осеклась. – А, знаешь… давай!

Официант принёс меню, и пока они выбирали, в бар вошла пара. Нина случайно подняла глаза и замерла – Сергей и молодая девушка в красном платье. Они не заметили её, устроившись в дальнем углу.

– Нин? – Елена проследила за её взглядом и тихо выругалась. – Хочешь, уйдём?

Нина смотрела, как девушка что-то оживлённо рассказывает Сергею, как откидывает волосы назад знакомым жестом – тем самым, что она подсмотрела в каком-нибудь глянцевом журнале. Как Сергей улыбается – той самой улыбкой, которую когда-то дарил ей.

– Нет, – вдруг твёрдо сказала Нина. – Не хочу уходить.

Она достала телефон, открыла рабочую почту и начала печатать:

"Добрый вечер! По поводу проекта с французской стороной – я согласна. Когда можно обсудить детали?"

– Что ты делаешь? – удивилась Елена.

– Принимаю решение, – Нина нажала "отправить" и подняла бокал. – За новую жизнь?

Через час они с Еленой вышли из бара. Снег почти растаял, но воздух всё ещё был морозным и колким.

– Может, вызвать такси? – спросила Елена.

– Нет, – Нина глубоко вдохнула. – Хочу пройтись. Давно не гуляла по вечернему городу.

Они медленно шли по улице, разглядывая витрины. Город готовился к Новому году – везде появлялись гирлянды, ёлочные украшения, праздничные декорации.

– Знаешь, что самое странное? – вдруг сказала Нина. – Когда я увидела их в баре, я не почувствовала… ничего. Ни ревности, ни обиды. Словно смотрела старый фильм, который когда-то любила.

Елена взяла её под руку:

– Это называется "отпустить".

– Да? А я думала, это называется "умереть внутри".

– Нет, дорогая. Умереть внутри – это продолжать жить с человеком, который тебя не любит. А ты… – Елена улыбнулась, – ты наоборот, оживаешь.

Телефон в кармане пальто завибрировал. Нина достала его – ответ от руководства: "Рады вашему решению! Завтра в 10:00 в переговорной?"

– Они уже ответили, – тихо сказала она. – Завтра первая встреча по проекту.

– Страшно?

– Безумно, – Нина рассмеялась. – Но знаешь… это такой хороший страх. Как перед чем-то важным и настоящим.

Они дошли до перекрёстка. Елена жила в другой стороне.

– Точно дойдёшь сама? – спросила она.

– Точно, – Нина обняла подругу. – Спасибо тебе. За всё.

– Знаешь, что я думаю? – Елена отстранилась и внимательно посмотрела на неё. – Может быть, всё это… оно к лучшему?

Нина подняла глаза к небу. Где-то высоко среди туч мелькнула одинокая звезда.

– Может быть, – тихо сказала она. – Может быть…

Глава 2

Утро началось с непривычного ощущения предвкушения. Нина проснулась за полчаса до будильника, впервые за долгое время выспавшаяся и бодрая. Достала из шкафа строгий серый костюм, но, посмотрев на него, покачала головой и выбрала тёмно-синий – тот самый, который Сергей считал "слишком ярким для её возраста".

Подходя к офису, она увидела своё отражение в стеклянных дверях и не узнала себя: прямая спина, высоко поднятая голова, уверенный взгляд. Куда делась та женщина, которая ещё неделю назад боялась сделать лишний шаг без оглядки на мужа?

В приёмной её уже ждали – молодой француз в идеальном костюме и переводчица.

– Мадам Нина? – он приветливо улыбнулся. – Жан-Пьер Дюваль. Рад наконец-то познакомиться лично.

Они прошли в переговорную. На столе уже лежали папки с документами.

– Итак, – Жан-Пьер раскрыл ноутбук, – давайте обсудим детали. Проект рассчитан на год, возможно, полтора. Вам придётся проводить в Париже как минимум неделю каждый месяц. Справитесь?

Переводчица транслировала все сказанное.

Нина улыбнулась:

– Знаете, ещё неделю назад я бы сказала "нет". А сейчас… – она взяла в руки контракт. – Сейчас я думаю, что неделя в месяц – это даже мало.

Жан-Пьер рассмеялся:

– О, мне нравится ваш настрой! Тогда начнём?

В этот момент завибрировал телефон. Сергей. Нина спокойно сбросила звонок и убрала телефон в сумку:

– Да, давайте начнём. У нас много работы.

В обеденный перерыв Нина вышла в кафе напротив офиса. В сумке лежал подписанный контракт, а в почте уже было письмо с датами первой командировки – через две недели.

Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение: "Нина, нам надо поговорить. Это касается квартиры. Я подал иск в суд."

Она отпила кофе и впервые за долгое время поймала себя на мысли, что ей всё равно. Пусть подаёт. Пусть делит. Пусть требует чего хочет… Теперь это всё казалось таким мелким, незначительным.

– Простите, – к её столику подошёл мужчина лет сорока пяти. – Здесь свободно?

Все остальные столики были заняты – обеденное время.

– Да, конечно, – она кивнула.

– Спасибо, – он устроился напротив. – Меня зовут Андрей. Я видел вас утром на совещании с французами.

– А, вы из юридического отдела?

– Да, – он улыбнулся. – Слышал, что Жан-Пьер в восторге. Вы явно смогли произвести на него впечатление.

Нина хотела ответить привычное "ничего особенного", но вместо этого сказала:

– Спасибо. Знаете, иногда нужно просто поверить в себя.

– И что для этого нужно? – он с интересом посмотрел на неё.

– Иногда, – она усмехнулась, – достаточно просто услышать чужой смех в телефонной трубке.

– Не понимаю…

– И не надо, – она улыбнулась. – Просто иногда самые плохие события в нашей жизни оказываются началом чего-то нового.

Вечером Нина вернулась домой непривычно поздно – после работы они с Андреем зашли в книжный, и она неожиданно для себя купила самоучитель французского.

В квартире было тихо и темно. Она включила свет и замерла – на столе лежал большой букет белых роз. Рядом записка знакомым почерком: "Прости меня. Я всё осознал. Давай попробуем снова. С."

Нина подошла к букету, провела пальцем по нежным лепесткам. Когда-то такой же букет был у неё в руках, когда они стояли с Сергеем в ЗАГСе. Тогда она верила, что это навсегда…

Она достала телефон и набрала номер:

– Алло, Серёж? Да, я получила цветы. Спасибо, они красивые… Нет, нам не нужно встречаться и говорить. И цветы можешь больше не присылать. Знаешь почему?

Она подошла к окну. На улице снова шёл снег – но мелкий, почти невидимый.

– Потому что я наконец-то поняла одну простую вещь: иногда нужно потерять что-то важное, чтобы найти что-то бесценное. Я потеряла мужа… – она улыбнулась своему отражению в стекле, – но зато нашла себя. И знаешь что? Я больше не хочу себя терять.

Положив трубку, она достала из сумки самоучитель французского и устроилась в кресле:

– Bonjour! Je m'appelle Nina…

Две недели пролетели как один день. Всё это время Нина жила словно в другом измерении – работа над проектом, изучение французского по вечерам, редкие, но уютные встречи с Андреем в том самом кафе. Сергей больше не звонил – видимо, наконец понял.

В день вылета она проснулась рано. Чемодан был собран ещё с вечера – строгие костюмы для встреч, пара элегантных платьев для ужинов с партнёрами, удобная обувь для прогулок по Парижу. В кармане пиджака – новенький загранпаспорт с шенгенской визой.

Елена вызвалась отвезти её в аэропорт:

– Ну что, волнуешься?

– Безумно, – призналась Нина, глядя, как за окном машины проплывает утренний город. – Знаешь, я ведь никогда не летала одна. Всегда с Сергеем, всегда по его планам…

– А теперь?

– А теперь… – она достала из сумочки билет. – Теперь я сама не знаю, что меня ждёт. И это… прекрасно.

У входа в терминал Елена крепко обняла её:

– Позвони, как приземлишься.

– Обязательно.

Уже пройдя паспортный контроль, Нина обернулась. Елена всё ещё стояла там, подняв руку в прощальном жесте. А за окном аэропорта занимался рассвет – медленно, неторопливо, словно давая ей время привыкнуть к мысли, что этот новый день –  совершенно новый.

Кроме свойственного Парижу шарма Нину поразило иное. Он действительно оказался городом влюблённых – всюду она встречала счастливые пары. Молодые, постарше, совсем пожилые. Они держались за руки, целовались у фонтанов, смеялись в уличных кафе…

Вечером, после насыщенного дня переговоров, она сидела в небольшом ресторанчике недалеко от отеля и смотрела на проходящих мимо людей. Телефон тихо звякнул – сообщение от Андрея: "Как Париж? Надеюсь, очаровал?"

Она улыбнулась и начала печатать ответ, но остановилась. Стёрла написанное и вместо этого нажала кнопку вызова:

– Привет! Знаешь, тут такой удивительный вечер…

– Расскажешь? – в его голосе слышалась улыбка.

– Я сижу в кафе у Лувра… – она помедлила секунду. – Но лучше приезжай и сам всё увидишь.

Повисла пауза. Нина закусила губу – может, слишком рано? Может, не стоило…

– Значит, ты в кафе у Лувра? – наконец отозвался он. – А поконкретнее? А то вдруг я не найду тебя?

Она рассмеялась:

– Я встречу тебя в аэропорту. И покажу не только кафе.

– Договорились, – теперь он тоже смеялся. – Знаешь, я как раз думал, что давно не был в отпуске…

Официант принёс бокал вина. Нина сделала глоток и посмотрела на небо. Где-то там, высоко над парижскими крышами, загоралась первая звезда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.