Марк Андея
Миры Флаера

Последний рейс «Шабли»

«Небесные тела вращаются все по тем же орбитам, но всякий раз по другим законам». Станислав Ежи Лец, польский сатирик

Смена подходила к концу. Откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову, капитан Макс Флаер наблюдал за яркой точкой на экране космонавигатора. «Шабли» строго следовал заданным курсом и по расчетам через три недели должен был доставить груз на планету Би-412.

Накануне звездолет, груженный контейнерами с образцами минералов, покинул Эй-25, планету малоизученную и необитаемую, если не считать мобильной базы, где работала группа ученых.

Экипаж звездолета состоял из двух человек, Флаера и бортинженера Китогаити. Автопилот исключал человеческое участие в управлении полетом, но инструкция требовала круглосуточного присутствия члена экипажа в рулевой рубке. Поэтому капитан по очереди с бортинженером дежурили перед монитором космонавигатора, занимавшим стену за приборной панелью.

В рубку вошел Китогаити. Он слегка поклонился Флаеру, молча сел в штурманское кресло и с решительностью самурая уставился на монитор. Китогаити отличался восточной сдержанностью и немногословностью. Да и говорить-то было особо не о чем. Жизнь на «Шабли» текла спокойно и однообразно. Совместное времяпровождение членов экипажа ограничивалось несколькими минутами, когда один менял другого на дежурстве.

Сдав пост бортинженеру, Макс зашел в столовую. Получив в пищеблоке поднос с едой, он направился к столу, но почувствовал приятный аромат и от неожиданности замер на месте. Воздух на «Шабли» имел слабый, но едкий запах озона. Теперь же он пах настоящим жасмином. На Земле цветы из соображений практичности давно заменили дезодораторами, но капитан с детства помнил запах живого жасмина. Это был любимый аромат мамы. Капитан с ностальгией повел носом и на всякий случай понюхал еду. Пластиковые коробочки не пахли.

– Странно, – отметил про себя Макс, сел за стол, открыл одну из коробок и растерялся. Вместо безвкусного питательного желе в коробке лежал сочный кусок жареного мяса и ломтики картофеля с хрустящей золотистой корочкой. Последний раз Флаер ел мясо, когда был еще мальчишкой. Он отрезал кусочек нежной говядины, положил его в рот и зажмурился от удовольствия, наслаждаясь терпким солоноватым вкусом. Продукты вместе с образцами грунта они загрузили на Эй-25.

– Неплохо живут ученые, – с благодарностью подумал капитан. Ему вспомнился дом, родители и четвероногий друг – добродушный доберман Йорик.

***

– Доброе утро, капитан, – нежно, но настойчиво сказала система-будильник. Флаер потянулся и открыл глаза.

– А сюда как попала?

– В контейнере, – коротко объяснила блондинка.

– Я не создам проблем, – пообещала Лора и загадочно подмигнула. – Наоборот.

С этого момента у Флаера началась новая жизнь. Его мысли и время заполнила Лора. Она воплощала самые смелые фантазии капитана и даже то, о чем он прежде не мечтал. Флаер решил не сообщать Китогаити о пополнении экипажа. – Зачем осложнять ситуацию? – подумал он. И сам себе ответил: – Незачем.

Лора приходила в рубку управления после окончания смены бортинженера и уходила до её начала. Таким образом удавалось избежать ненужной встречи.

Три недели рейса Эй – Би пролетели как одно восхитительное мгновение, но однажды Макс проснулся и не обнаружил Лору в каюте. Лоры не было ни в комнате отдыха, ни в столовой. Смутное подозрение зародилось в голове капитана. Он решительно вошел в рубку управления.

За приборной панелью сидел Китогаити и, как обычно, таращился на экран навигатора. Флаер бегло оглядел помещение и расслабился: Лоры с бортинженером не было.

– Я пришел, можешь идти отдыхать, – сказал Макс. Китогаити не шелохнулся. Флаер поднял глаза на монитор и ненадолго онемел. Вместо точек планет и пунктирной линии траектории «Шабли» на экране красовалось изображение горы. Легкая дымка покрывала конусообразную вершину.

– Что это? – наконец выдавил из себя капитан.

– Священная гора Фудзи, – ответил Китогаити, не отрывая от экрана завороженный взгляд.

– А как это? – потрясенно спросил Флаер. Чтобы изменить изображение навигатора, надо было перепрограммировать всю систему управления кораблем. Сделать это в одиночку бортинженер не сумел бы.

– Само появилось. – Китогаити перевел немигающий взгляд на капитана.

Они просканировали бортовой компьютер и системы жизнеобеспечения корабля. Никаких повреждений не обнаружилось. Макс с облегчением вздохнул. Отсутствие космонавигатора, конечно, усложняло контроль за полетом, но не влияло на работу автопилота. Автопилот функционировал исправно, и это было главным.

Флаер задумался. Запах свежих цветов, еле уловимый, но стойкий; горячая домашняя еда; Лора, олицетворявшая его идеал женщины, – всё это были удивительные и приятные события, которым, если постараться, можно найти логическое объяснение. Появление Фудзиямы на экране навигатора выходило за рамки логики.

– Почему именно Фудзияма? – подумал Макс вслух.

– Гора Фудзи находится на острове Хонсю. Хонсю – моя родина, – ответил Китогаити.

– Объясни, – потребовал капитан.

– Это только ответ на твой вопрос. Как Фудзияма появилась на экране, я не знаю.

– Хотел давно спросить, но… – Флаер запнулся, неловко кашлянул и продолжил: – …забывал. Ты ничего странного не заметил? Может, почувствовал какой-нибудь запах в воздухе?

– Запах цветущей сакуры, – коротко ответил бортинженер. Макс не знал, как пахнет цветущая сакура, поэтому не стал спорить и поинтересовался: – Откуда, по-твоему, он взялся?

– Может быть, из моей головы, – монотонным голосом предположил японец.

– Вряд ли, – с сомнением протянул Флаер. – Подумай, я ведь тоже чувствую, что воздух пахнет, и картинку на мониторе вижу, как и ты. Это не галлюцинации.

– Я подумаю, – пообещал Китогаити и торопливо вышел из рубки.

Макс посидел, разглядывая живописную заставку монитора, вспомнил о Лоре и отправился на ее поиски. Проходя мимо каюты Китогаити, он услышал приглушенные голоса и шорохи. Волна негодования накрыла капитана с сокрушительной силой. Неужели Лора находилась у японца? Флаер ударил кулаком в дверь.

– Живо открывайте! – рявкнул он.

Звуки в каюте стихли. Дверь приоткрылась. В щель просунулась голова Китогаити и уставилась на капитана раскосыми глазами. Бесцеремонно отодвинув японца в сторону, Флаер заглянул внутрь каюты. Внутри никого не было.

– Извини, – пробормотал Макс и смущенно потоптался на пороге. – Мне послышался шум, как будто, драка, – соврал он.

– Дзакунаё, – по-японски ответил Китогаити, недобро сверкнул узкими глазами и добавил еще пару слов, значение которых капитан понял без перевода. Флаер не обиделся, сам виноват. В поисках Лоры он обошел корабль и ни с чем вернулся в рубку. Утихшие было подозрения насчет бортинженера и женщины снова усилились.

– Она могла спрятаться в душевой японца, – думал Флаер, испытывая жгучую ревность. Часы дежурства прошли в муках. Капитан представлял Лору в объятиях Китогаити и мысленно отправлял бортинженеру недобрые пожелания, включая проблемы с желудком и потенцией.

Смена закончилось, но Китогаити не появлялся. Это было странно, если учесть его пунктуальность. Наконец бортинженер вошел в зал управления. Он с трудом передвигал ноги, был бледен, на смуглом лице выступила испарина.

– Извини за опоздание, Флаер-сан, я что-то неважно себя чувствую, – слабым голосом сказал Китогаити и согнулся пополам. Его лицо исказила страдальческая гримаса. Не разгибаясь, японец засеменил в туалетную комнату, а Флаер смотрел вслед и испытывал чувство глубокого удовлетворения.

По дороге к себе капитан размышлял. Все последние события, кроме появления Фудзиямы, странным образом совпадали с его желаниями. Даже недомогание бортинженера соответствовало мстительным чувствам Макса.

– Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью, – решил он.

***

Первое, что увидел Флаер, вернувшись в каюту, была собака. Пес размером с теленка сидел посреди комнаты. Короткая черная шерсть лоснилась на мускулистом туловище. Из пасти зверя свисал длинный язык, с которого струйками текли на пол слюни. Не дав капитану опомниться, пес одним прыжком очутился рядом с Флаером. Поставив передние лапы на плечи Макса, животное мощью своего тела вдавило капитана в стену. Защищаясь, Флаер поднял руки, а пес словно ласковый щенок радостно лизнул его лицо.

– Фу-фу! – прикрикнул Флаер, отталкивая животное и вытирая рукавом собачьи слюни. – Пшел!

Собака послушно устроилась у его ног. И тут Флаер заметил Лору. Женщина сидела на кровати и как ни в чем не бывало улыбалась своей неповторимой улыбкой.

– Ты ему понравился, – сказала Лора. – А он тебе?

– Кто это? – Флаер озадаченно посмотрел на собачий хвост, который как хлыст бил по полу. Пес отдаленно напоминал очень крупного добермана.

– Он летит со мной, – сказала Лора своим глубоким мягким голосом.

– Где же он находился с начала полета? – удивился Флаер.

– В контейнере.

– А где пропадала ты?

– В грузовом отсеке. Забирала собаку. Ты скучал? – Лора обвила гибкими руками шею Макса и впилась в его губы жадным поцелуем. Капитан подумал, что огромный пес неизвестной породы и Лора не могли пробраться на звездолет в одном ящике, что собаку надо запереть, а Лору подробно расспросить, но издал сладкий вздох и с головой окунулся в блаженство.

***

Флаер позавтракал горячей яичницей с беконом и вошел в рубку управления. Фудзияма по-прежнему величественно взирала с монитора. Китогаити из штурманского кресла любовался горным пейзажем и выглядел уже вполне сносно.

– Ты как? – спросил капитан, испытывая вину за то, что необоснованно заподозрил бортинженера в предательстве.

– Почти хорошо, – ответил Китогаити. – Нам надо поговорить, Флаер-сан, – задумчиво добавил он. – Странные вещи происходят на «Шабли», ты не находишь?

– Что ты имеешь в виду?

– Да хотя бы это. – Японец кивнул на Фудзияму. – И не только. Еда. Пищеблок каждый день как по заказу выдает мне блюда японской кухни. Ведь и ты больше не ешь питательное желе. И многое другое.

– Что именно? – Флаер насторожился.

– Мы не одни на корабле, – сказал японец.

– Неужели он видел Лору? – промелькнуло в голове Макса.

– Идем, – позвал Китогаити. Они подошли к каюте бортинженера. Японец отомкнул дверь.

– С чего бы ему запирать каюту? – с подозрением подумал Флаер.

– Смотри. – Китогаити распахнул дверь и сделал шаг назад, пропуская внутрь капитана.

Флаер вошел, огляделся, заглянул в душевую и не обнаружил ничего необычного.

– На что смотреть? – Он повернулся к Китогаити. Бортинженер стоял в центре комнаты и растерянно озирался по сторонам.

– Как же так? Ведь я их запер, – промямлил японец.

– С тобой все в порядке? – Флаер забеспокоился.

– Не уверен, но я сам разберусь. Потом, потом поговорим, – забормотал бортинженер, выпроваживая капитана.

***

Лора и пес появились в рубке управления вместе.

– Йорик не захотел остаться в каюте. Он так долго находился один, что больше не переносит одиночество, – сказала Лора.

– Как ты его назвала? – Флаер удивленно поднял брови.

– Тебе же нравится эта кличка, – шепнула женщина, обнимая Макса.

Дежурство, как обычно, прошло приятно, но в голове Флаера засел вопрос, и незадолго до окончания смены он спросил:

– Откуда ты знаешь о Йорике?

– Ты сам рассказывал. – Лора небрежно пожала плечами.

– Нет, не рассказывал.

– Ты просто забыл. Перестань,– недовольно сказала Лора. На мгновение её лицо исказилось, и Флаер заметил мелькнувшую гримасу.

– Кто ты, Лора? – Он схватил запястье женщины.

– Пусти! Ты делаешь мне больно! – Лора выдернула руку. – Нам было так хорошо, а ты все портишь.

– Ответь мне, – потребовал Флаер. – Что ты делала на базе Эй-25? Откуда взялся пес? И как он умудрился выжить в контейнере?

– Странные создания вы, люди. – Лора разочарованно вздохнула. – Сначала вы стремитесь к мечте, а когда добиваетесь желаемого, пугаетесь и начинаете препятствовать своему счастью.

– А ты не человек? – Флаер хотел спросить, но фраза прозвучала как утверждение, а не вопрос. Капитан подумал, что потерял рассудок и последние недели провел в плену иллюзий. Словно подтверждая его опасения, Лора ответила:

– Я твоя воплощенная мечта.

– Я не мечтал о монстре! – хмуро возразил Флаер.

– Ах, глупый, – ласково сказала Лора. – Как ты можешь разобраться в своих желаниях, если не понимаешь себя?

– Тебя нет. Ты – мираж. – Капитан потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. – Я тебя породил, я тебя и уничтожу.

– Ошибаешься. – Лора с сочувствием улыбнулась. – Я уже давно не иллюзия, а реальность. Теперь ты мне не опасен и уже не нужен. Вы оба были обречены с самого начала. Рано или поздно человек теряет контроль над своими желаниями. Ты больше не контролируешь меня.

– Если ты реальна, тем лучше. Я могу свернуть тебе шею, – грозно предупредил Флаер и на всякий случай поискал глазами бластер. Бластер лежал на приборной панели.

– Мечту нельзя убить, мечта бессмертна, – сказала Лора. Она метнулась к панели, схватила оружие и выстрелила себе в грудь. Женщину отбросило выстрелом, и она со стуком упала на пол, выронив бластер.

– Лора! – крикнул Флаер, бросившись к неподвижному телу. Глаза Лоры остекленели, голова безжизненно запрокинулась. Флаер приложил пальцы к ее тонкой шее, пытаясь нащупать пульс. Пульса не было. Капитан в отчаянии зажмурился и обхватил руками голову.

– Наивный, – прозвучал знакомый голос. Флаер открыл глаза. Лора смотрела на него немигающим взглядом, ее губы растянулись в улыбке. Макс от неожиданности отпрянул.

– Мечту нельзя убить, – повторила женщина и поднялась, как будто мгновение назад не была мертва. Псевдо-Йорик встал рядом с ней и, не мигая, уставился на капитана. Шерсть собаки ощетинилась, хвост нервно подергивался. Не мешкая, Флаер схватил валявшийся на полу бластер и вскочил на ноги.

– Взять его, – томно приказала Лора. Пес злобно оскалил клыки и бросился на Макса. Перед лицом капитана, брызгая пеной, защелкали острые зубы.

Удерживая собаку одной рукой за горло, Флаер выстрелил. Пес взвизгнул, перекувыркнулся в воздухе и замер без дыхания. Но перед капитаном уже стояла Лора. Она вскинула руку и размашисто ударила Флаера с такой силой, что тот отлетел в противоположный конец зала и больно ударился о стену. Лора наступала.

– Остановись, – попросил Макс, но женщина приближалась. Она менялась в лице, превращаясь в настоящую Фурию.

Флаер сжал зубы и разрядил в Лору бластер. Женское тело задергалось в конвульсиях. В это время очухался пес. Пошатываясь на крепких лапах и оскалившись, он двигался к капитану.

Макс переложил в руках разряженный бластер и приготовился использовать его в рукопашной схватке. Зверь прыгнул. Раздался выстрел, черная туша грузно шмякнулась у ног Флаера. В дверях с оружием в руках стоял Китогаити.

– Поспеши, у меня мало зарядов, – поторопил капитана бортинженер.

Флаер выбежал из рубки следом за Китогаити и тут же замер от неожиданности. По коридору им навстречу семенили четыре японки. Длинные кимоно с широкими рукавами и высокие прически делали японок похожими на коллекционных фарфоровых кукол. В детстве Флаер видел таких в музее.

– Ну, ты даешь, – восхитился он. – Одной тебе мало?

– У японских императоров в древние времена была распространена полигамия, – объяснил Китогаити.

Японки приближались. Из рубки послышались шаги Лоры и хриплое собачье дыхание. Не теряя времени, капитан и бортинженер бросились по коридору в противоположном направлении. Добежав до грузового отсека, они заскочили внутрь. Флаер с силой захлопнул за собой тяжелую дверь и повернул ручку замка.

– Милый, выходи. Не заставляй мечту ждать, – послышался снаружи нежный голос Лоры.

– Господин, мы тоскуем по тебе, – вторили ей японки.

– Тебе не спастись от своих желаний, – угрожала Лора.

– Ты поддался искушению, теперь не пытайся противиться ему, – наставляли японки.

– Что делать будем? – спросил Флаер. Он подошел к контейнеру с приоткрытой крышкой и вынул из него несколько кусочков инопланетного грунта. В памяти всплыли слова ученого: «Забейте от греха подальше». Внезапно капитана осенила догадка.

– Я, кажется, понял, – задумчиво сказал он. – Это минералы. Не имею понятия, как булыжники действуют, но вся кампания за дверью вылезла из ящика, герметичность которого была нарушена.

– Ты хочешь сказать, что наши иллюзии реализовались благодаря камням?

– Типа того… А «Шабли» скоро прибудет на Би.

– Ты представляешь, что произойдет, если созданные нами Ама-но-дзаку¹ выберутся на свободу? А если исполняющие желания минералы попадут к людям? – Китогаити устремил на капитана суровый взгляд. – Этого нельзя допустить даже ценой наших жизней и ценой «Шабли», – решительно сказал он.

– За наши жизни теперь не получишь и гроша, а вот звездолет жалко. – Капитан сунул руки в карманы комбинезона и задумчиво покачался с пятки на носок и обратно. – Чтобы уничтожить корабль, нужно взрывное устройство, – наконец сказал он. – И желательно с часовым механизмом, только так у нас появится шанс до взрыва убраться с корабля на шатле. Не знаю, о чем думаешь ты, но мое единственное желание сейчас – разнести все к чертовой матери.

– Нельзя безоружному человеку иметь четырех жен, – думал японец, представляя внушительных размеров бомбу и много заряженных бластеров.

***

Они сидели в грузовом отсеке уже несколько часов. За дверью раздавались то собачий вой, то женское хихиканье и стоны. Периодически бархатный голос Лоры призывал Флаера не противиться судьбе.

Наконец голоса умолкли. Макс задремал. Во сне он по-детски восторженно палил из бластера и увлеченно мастерил самодельную бомбу на школьном уроке химии.

– Флаер-сан, – прервал сновидения капитана Китогаити. – Проснись.

Флаер открыл глаза и посмотрел в сторону, в которую указывал бортинженер. На крышке контейнера лежал увесистый опутанный проводами сверток со встроенным электронным циферблатом. Рядом поблескивали стальными корпусами новенькие бластеры.

– Мечты сбываются. – Китогаити ласково погладил оружие.

– Приготовься, у нас будет три минуты, чтобы добраться до шлюзового отсека, запустить двигатели шатла и отлететь от корабля на безопасное расстояние, – сказал Макс, устанавливая таймер взрыва. – Время пошло.

Они распахнули дверь и никого не увидели.

– Может быть, эти твари сами испарились, – предположил Китогаити. Но материализовавшиеся мечты ждали снаружи грузового отсека: в одном конце коридора стояла Лора с четвероногим соратником, в другом – четыре японки изящно замерли в позах сумо.

Прижимаясь спинами друг к другу, капитан и бортинженер открыли огонь в оба конца коридора и уложили неприятеля. Пока преследователи оживали, они успели добежать до выходного отсека, задраили за собой люк и заняли места в шатле. Аппарат пулей вылетел в открытый космос. Спустя мгновение мимо пронесся поток осколков «Шабли», чудом не задев маленькое судно.

Когда опасность миновала, Китогаити нарушил молчание.

– В космосе у человечества есть единственный собеседник – его иллюзии. Но такой разговор нельзя назвать диалогом, – сказал он, устремив глубокомысленный взгляд в черноту за иллюминатором.

***

Паб базы Би-412 был забит пилотами, коротавшими время между рейсами. Миловидная темноволосая девушка ловко скользила по залу, разнося посетителям эль и ром.

Флаер сидел в одиночестве и, не замечая царившего вокруг оживления, уныло смотрел в свою кружку, где плескались остатки желтой жидкости. Он тосковал по «Шабли» и, как ни странно, по Лоре.

Нудная процедура подробного отчета о гибели звездолета, объяснения с летной комиссией и службой безопасности полетов заняли две недели. Теперь капитан находился в действующем резерве и ждал назначения на новый корабль.

– Поговорить бы с кем-нибудь, – подумал Макс. Он обвел взглядом красные пьяные лица и ощутил щемящее одиночество.

– Грустишь? Составить тебе кампанию? – проворковал рядом нежный голосок. Миловидная брюнетка, обслуживающая посетителей, не спрашивая разрешения, села за его столик.

– С чего такая забота? – Флаер насторожился.

– У меня закончилась рабочая смена. А ты весь вечер сидишь один с таким печальным видом, – с сочувствием сказала девушка. – Но если не хочешь, то я не в обиде. – Она собралась уходить.

– Постой, – остановил незнакомку капитан. Он решил, что после гибели звездолета стал слишком подозрительным, а ведь желания могут исполняться благодаря не только инопланетному воздействию, но и простому стечению обстоятельств. – Выпьешь что-нибудь?

Макс посмотрел на юную брюнетку, вспомнил Лору и горько подумал: – Оказаться бы сейчас где-нибудь у черта на рогах, подальше отсюда. И гори все ярким племенем.

Флаер не услышал, как в кармане его комбинезона звякнули камешки из контейнера с поврежденной крышкой. В дальнем углу паба вверх потянулась тонкая струйка дыма.

Первый контакт

«Солнце, Луна и звёзды давно бы исчезли… окажись они в пределах досягаемости загребущих человеческих рук».

Генри Эллис, английский врач

Зета, окутанная голубым ореолом, казалось, светилась в черноте космоса. Цветовые пятна на поверхности планеты, от нежных пастельных до глубоких синих и зеленых, изгибались и перетекали друг в друга, создавая причудливый рисунок.

– Приблизь, – сказал Макс Флаер бортмеханику Китогаити. Диск планеты на экране монитора стал расти. Прорезались четкие очертания единственного континента, омываемого изумрудными водами океана. Еще мгновение, и перед экипажем пронеслась искристая водная гладь, сменившаяся густым массивом сочной зелени.

– Как она красива! – нарушила тишину Флорес.

– Красива, – согласился Яффа. – Но это ненадолго. Пока до нее не дотянутся загребущие руки человечества.

– А вот и представители местной фауны. – Флорес проигнорировала замечания Яффы. Она не сводила завороженный взгляд с монитора. На склоне холма паслась группа животных. Пять взрослых особей размером с некрупную лошадь и три детеныша неторопливо передвигались на четырех конечностях. Их безволосые землистого цвета шкуры были влажными и в лучах света поблескивали глянцем, мясистые тела покрывали наросты, напоминавшие крупные бородавки. Одно животное село на задние лапы и передними сдирало кожуру с сорванного растения.

– У него есть пальцы! – воскликнула Флорес.

Китогаити увеличил изображение. Действительно, передние лапы существа заканчивались пятью когтистыми отростками, которыми оно ловко справлялось со своей работой. Животное поднесло очищенный стебель к плоскому носу, понюхало, а затем вставило стебель в свой сжатый в трубочку рот и стало пережевывать, неторопливо двигая челюстями и не разжимая рта.

Карлос и Берг, специалисты по безопасности, поморщились.

– Похоже на … – Карлос запнулся, покосился на Флорес, кашлянул и не закончил фразу.

– А ты мечтал о длинноногих красотках с интеллектом не ниже, чем у приматов? – насмешливо поинтересовался Берг.

– О, нет, – протянул Карлос. – Только не гуманоиды! Уж лучше безносые бородавочники. Со зверьем проблем меньше.

Будто услышав их разговор, самая крупная особь задрала вверх голову и уставилась в небо. Камера поймала взгляд маленьких глаз, прикрытых складками морщинистых век. Существо не могло видеть или слышать звездолет, но что-то наверху все же привлекло его внимание.

Над кронами деревьев взвилась стая разноцветных птиц, и, покружив над лесом, растворилась в листве.

– Какое богатство биоразнообразия! – продолжала восхищаться Флорес.

Звездолет сделал контрольный виток вокруг планеты и встал на ее орбиту. Программа проанализировала полученные параметры, подтвердила благоприятность местных условий для жизнедеятельности людей и выдала координаты зоны, оптимальной для посадки шатла.

– Ждешь нас на орбите пять суток, – обратился Флаер к бортинженеру. – На связь выходим в ежедневном режиме.

– Да, Флаер-сан, – ответил Китогаити.

Капитан обвел взглядом членов экипажа.

– Повторяю для всех: на выполнение задачи у нас пять местных суток, что составляет одну земную неделю. За это время надо организовать стационарную базу и оценить возможные угрозы для экспедиции, которая явится сюда после нас и будет вплотную заниматься изучением Зеты.

– Неразумно короткий срок, я говорил это неоднократно, – буркнул Яффа.

– Чтобы уложиться, придется напрячь мозги и конечности, – оборвал ученого Флаер.

Геофизик выразительно выпятил нижнюю губу и обреченно развел руками. Флаер перевел взгляд на Флорес: биолог просто кивнула.

– Ясно, кэп, – спокойно сказал третий представитель науки, сейсмолог Вольтер. В отличие от Флорес и Яффы он не пытался выражать свое мнение, а тем более на нем настаивать. На протяжении полета Вольтер был сдержан, немногословен и избегал участия в научных дискуссиях своих коллег.

Все пятеро пассажиров летели с Флаером впервые и представляли собой разношерстную, но вполне управляемую группу, которую капитан должен был доставить на Зету и вернуть Межгалактической академии наук вместе с первыми результатами научных исследований.

Астронавты двинулась в сторону выходного отсека. В командном зале остались только капитан и бортинженер.

– Удачи, Флаер-сан, – пожелал Китогаити.

– И тебе. – На прощание капитан кивнул бортинженеру.

После крушения «Шабли»² Флаера и Китогаити откомандировали на звездолет нового образца серии МГС «Квант». Звездолетам этой серии не присваивались имена, их различали по порядковым номерам. Флаеру достался пятый.

– Надо бы его как-то назвать, – предложил он, впервые увидев звездолет.

– Как корабль назовешь, так он и полетит, – глубокомысленно сказал Китогаити. С тех пор ни капитан, ни бортинженер к вопросу об имени звездолета не возвращались. Он так и остался «Пятым».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ама-но-дзаку: в японской мифологии древний демон упрямства и порока

Вернуться

2

История крушения звездолета «Шабли» изложена в рассказе «Последний рейс «Шабли»

Вернуться