Анастасия Милованова
Пари на дракона. Поцелуй навылет

Глава 1. Гром среди ясного неба

Пять дней спустя…

– Кара, поторопись! Мы опоздаем на лекцию Ривейлы!

Мирра, заплетая на ходу косу, устремляется к выходу из спальни. Лери, которую мы в очередной раз с трудом разбудили, хоть всё ещё сонно натягивает удлинённый до коленей китель, но тоже уже готова. Валейт в последние дни не перестаёт удивлять. Спит всё больше, молчит всё чаще. Даже не поделилась своим ценным мнением, когда я рассказала девочкам о подслушанном разговоре Ильке.

– Кара!

– Да иду я! – ворчу, застёгивая пуговички на кителе.

Новая форма, которую нам выдали взамен старой, удовлетворяет всех. С брюками и достаточно длинным кителем, чтобы не оскорблять взгляды особо консервативных личностей.

– Я не виновата, что вы плескались в ванной до последнего! – раздражённо бурчу я.

Подхватываю сумку с тетрадями и закидываю в клетку с Шушем очередную порцию нектара.

– Все в порядке очереди, – зевая, отвечает Лери. – Сама же предложила ходить в ванную по жребию.

– Ой, захлопнись, – огрызаюсь я и тут же испытываю чувство вины.

После нашего разговора с Рейвом я сама не своя. Злюсь, задираю всех и вся и грублю. Очень много грублю. А всё потому, что эти пять дней мы почти не пересекались. Дракон всё время занят с Армом, которого из своих организаторских сетей не выпускает Клеона. Драконица, ошарашенная приездом императрицы, развила такую бурную деятельность, что от неё по углам прячется даже завхоз.

– С Ильке так и не удалось поговорить? – спрашивает Лери, пропустив мою грубость мимо ушей.

И от этого вопроса настроение становится ещё хуже. Мой парень, будто почуяв, что у меня к нему серьёзный разговор, все эти дни находит отговорки. То к нему не пускают по врачебным предписаниям, то его Кайрис выдёргивает на очередной допрос. А после выписки Ильке с головой погрузился в учёбу, что тоже использовал в качестве отмазки.

Хотя последние два дня я сама не могла с ним поговорить. Мы собирали вещи для переезда в апартаменты, которые по изначальному плану Клео и Арма должны были построить к нашему приезду в Илларию.

Бросаю прощальный взгляд на спальню, в которой провели чуть больше двух недель. Сегодня была последняя ночь в гостевом крыле. И она прошла на удивление спокойно. Как и все предыдущие. И Андреас, и Пелагея (а я уверена, что последними оставшимися в академии вредителями являются именно они), осознав, что за ними пристально наблюдают, ведут себя как правоверные посланцы богов: ни провокаций, ни попыток стравить драконов и альв.

– Какая у нас сегодня тема? – спрашиваю я, цепляя подарок Рейва на плечо.

– Понятия не имею, но Ривейла просила не опаздывать. – Не оборачиваясь, Мирра бодро припускает по коридору.

Бойцы Кайриса изо всех сил стараются не отставать и при этом быть незаметными. Но попадающиеся нам навстречу адепты не оставляют им шанса – парни то и дело сталкиваются со студентами.

– Так ты поговоришь с Ильке? – Лери, не получив от меня ответа, и не думает униматься.

– Как только его выловлю! – нахмурившись, бросаю я. – И как только пойму, с какой стороны к нему подойти. Мне кажется, он начнёт изворачиваться.

Лери притормаживает и с удивлением смотрит на меня.

– Что? – недовольно спрашиваю я.

– Неужто у тебя включилось критическое мышление?

– Давай поговорим о критическом мышлении, когда ты найдёшь парня и пробудешь с ним в отношениях хотя бы год? А?

– Всё-всё, не рычи. – Лери примирительно поднимает ладони. – Поняла и не лезу.

Она пропускает меня вперёд и, когда я проскальзываю мимо, шепчет на ухо:

– Но я рада, что ты решилась вывести этого манипулятора на чистую воду.

– Лери! – опять взрываюсь я. – Он не манипулятор! Просто очень амбициозен.

– Девочки! – с другого конца коридора прилетает грозный окрик Мирры. – Мы опаздываем!

– Бежим! – в один голос заверяем принцессу и бросаемся её догонять.

Совершенно точно сегодня нам расскажут нечто важное. Это первое занятие Ривейлы, и она обещала многое нам раскрыть.

Через пять минут мы добегаем до обозначенной аудитории. Судя по шуму из приоткрытой двери, почти все адепты уже в сборе. Мы притормаживаем, чтобы успеть привести себя в порядок.

– О, да на ловца и зверь бежит, – шёпотом проговаривает Лери, стоящая ко мне лицом.

Она одёргивает китель и кивает мне за спину. Резко оборачиваюсь в тайной надежде увидеть Рейва. Но позади нахожу лишь Ильке. И вроде бы я должна быть рада наконец-то пообщаться с моим парнем, но почему-то в душе поднимается только раздражение.

– Привет! – с широкой улыбкой приветствует нас Эрто.

– Ага, – отвечают ему подруги.

Мирра касается моего плеча и тихо проговаривает:

– Ждём тебя в аудитории.

Ильке, видя такую реакцию девочек, хмурится и провожает их обеспокоенным взглядом.

– Мне стоит волноваться?

Губы Эрто дёргаются в попытке изобразить неуверенную улыбку. Но я вижу, как холодны его глаза, как цепко он следит за эмоциями на моём лице. Почему я раньше этого не замечала?! Или замечала, но малодушно не предавала значения, не желая ничего менять в своей жизни?

– Нам надо поговорить, – выдохнув, произношу я.

– Сейчас? – Брови Ильке в изумлении приподнимаются. – У нас же лекция Ривейлы.

– Она ещё не началась.

Я подхватываю Эрто под руку и тяну чуть дальше по коридору. Мы проходим всего пару шагов, когда Ильке высвобождается из моей хватки. Резко разворачивает меня к стене, да с такой силой, что я больно ударяюсь об неё.

– Кара, это что такое?!

В голосе Эрто столько едва сдерживаемого гнева, что я вздрагиваю. Прослеживаю взгляд Ильке и понимаю, что причиной его вспышки становится подаренная Рейвом брошь.

– Что это за хрень?! Кара?! Ты позволила себя пометить?!

В глазах Ильке ничем не прикрытая злость смешивается с брезгливостью. Он никогда не позволял себе такого, никогда не смотрел на меня так. И вместо обычной для меня вины испытываю уже не глухое раздражение – меня захлёстывает ответным гневом.

Толкнув Эрто в плечо, отшатываюсь от него.

– Не смей на меня кричать! – цежу я, полосуя парня свирепым взглядом.

Ильке, явно опешив от моей реакции, сбавляет обороты. Отступает и в целом успокаивается. Только вот я-то не рыбка, память у меня хорошая. И его вспышку не забываю.

– Потрудись объяснить, что это? – поджав губы, просит мой парень.

– Подарок от Рейва. Ты что-то имеешь против?

Вскидываю подбородок и с вызовом смотрю на Ильке.

– Подарок от дракона? А что ты для этого сделала?

Эрто прищуривается, и от непристойности этого намёка мне резко хочется влепить ему пощёчину.

– Всего лишь проявила хорошее отношение к нашим будущим союзникам. Завела дружбу…

– Не с тем, – обрубает Ильке.

– Прости, что? – не веря своим ушам, переспрашиваю я.

– Не с тем драконом ты дружбу завела, – снисходительно заявляет Эрто.

Его взгляд принимает покровительственное выражение, и я с удивлением понимаю, что он всегда таким был. А я воспринимала это как заботу!

– Но ничего, мы всё исправим. И впредь, пожалуйста, прежде, чем принимать подарки, уточни у меня, не против ли я.

Он тянется к броши, и я, не задумываясь, бью его по ладони.

– Кара!

– Не смей меня трогать! – прошипев, я разворачиваюсь к аудитории.

Но Ильке ловит меня за локоть, останавливая и снова прижимая к стене.

– Ты моя невеста, и я могу трогать тебя, когда захочу, – цедит он мне на ухо.

– Ты забыл один нюанс.

Упираюсь ему руками в грудь и пытаюсь оттолкнуть. Но куда там! Ильке как скала, разбивающая все мои усилия.

– Я не давала согласия быть твоей женой!

– Это пока, – хмыкает Эрто, склоняясь надо мной.

И впервые за всё время с ним меня охватывает страх. Настоящий, животный испуг. Нет больше томления и чувства безопасности. Я боюсь такого Ильке.

– Что с тобой произошло? – в шоке шепчу я, притихнув в его руках.

Превосходство, плескавшееся в глазах Эрто, сменяется чувством растерянности. Он словно приходит в себя и с удивлением смотрит сначала на меня, потом вокруг. Будто не понимает, как оказался так близко.

– А ну, отойди от неё! – окрик Рейва врывается между нами, заставляя Ильке рефлекторно отпрянуть.

Поворачиваю голову, встречаясь с гневным взглядом Греаза, который широкими шагами идёт к нам. Причём так быстро, что следующий за ним Арм еле поспевает. На лице принца ошарашенное выражение. Как, впрочем, и у меня.

Но я всё же беру себя в руки. Нельзя допустить конфликта. Поэтому, прежде чем Рейв добирается до Ильке, я встаю у него на пути, закрывая Эрто. Это, конечно, мало помогает: моего роста не хватает. Но теперь между ними хоть какая-то преграда.

– Греаз, – спокойно приветствует дракона Ильке. – Тебе не кажется, что ты слишком часто вмешиваешься в наши с Карой отношения?

Вскидываю голову, беспомощно наблюдая за тем, как эти двое соревнуются, у кого взгляд круче.

– Если в твоё понятие отношений входит рукоприкладство, то я намерен и вовсе их прекратить, – с вызовом произносит Рейв.

– Так, стоп! – Отталкиваю Греаза и отхожу от Ильке.

Не хочу, чтобы дракон подумал, что я на стороне Эрто.

– Кара, он обижал тебя? – тут же спрашивает Рейв.

Он странным образом избегает смотреть на меня прямо, и это больно царапает.

– Не обижал он меня. – Не желая разгонять скандал, я качаю головой. – Просто поспорили.

– Милые бранятся – только тешатся, – глупо хихикает Арм и тут же гаснет под нашими недобрыми взглядами.

По виду принца становится ясно, что он просто пытается разрядить обстановку, но в данном случае шутки не работают: уж слишком велико напряжение между мной и Рейвом, между Рейвом и Ильке.

Спасение приходит, откуда не ждали. В дальнем конце коридора появляется Ривейла. Грациозно скользя к нам, она окидывает нашу четвёрку ленивым взглядом и сразу всё понимает.

– Так, бойцовые петушки, а ну, быстро в аудиторию, – произносит она с напускной строгостью, хотя в её глазах, направленных на меня, я замечаю искру беспокойства. – Ещё не хватало потом объяснительную писать, почему у меня на лекции студенты передрались.

– Я думаю, господин ректор с радостью примет от вас объяснительную. – Арм широко улыбается и поигрывает бровями.

– Не паясничай. – Ривейла отвешивает ему шутливый подзатыльник. – Бегом – сказала.

Принц кивает и, подтолкнув Рейва в спину, буквально вталкивает его в учебный класс. За ними проходит и госпожа Осот. Меня же ловит Ильке.

– Кара, прости, я не знаю, что на меня нашло, – просит он, обеспокоенно сводя брови.

В растерянности он трёт лоб, а его взгляд слегка расфокусирован.

– Потом поговорим. – Я отстраняюсь, давая понять, что извинения не приняты.

– Да, как скажешь, – тут же соглашается Эрто, чем ещё больше настораживает меня.

Мы проходим в аудиторию, и я сразу устремляюсь к подругам, которые заняли средний ярус. Сегодня на лекции присутствуют только драконы и альвы, что очень показательно. Значит, информация касается лишь наших народов.

– Что случилось? – не дожидаясь, пока я сяду, спрашивает Мирра.

Она провожает встревоженным взглядом поднимающегося мимо нас Ильке, а потом снова смотрит на меня. Как и Лери, которая на Эрто даже внимания не обратила.

– Привет, – вместо ответа я здороваюсь с Клеоной, сидящей рядом с Валейт.

Драконица, пошатнувшись, приподнимает голову и награждает меня сонным взглядом.

– Ага, – кивает она и снова падает на руки, сложенные на длинной, во весь ряд, столешнице.

Бедолага. Эта подготовка к приёму императрицы доконала даже такого живчика, как Клео.

– Так что случилось? – Мирра и не думает отступать.

– Поругалась с Ильке, – хмуро отвечаю я и усаживаюсь на место. – Он почти напал на меня!

– Чего?! – Клео резко подпрыгивает на месте и тут же жмурится, как при головокружении.

Она с остервенением трёт виски, явно пытаясь прогнать сонливость. А к нашей четвёрке приковываются сразу несколько десятков взглядов. От Ривейлы и сидящих сверху сокурсников до Рейва и Арма. Греаза принц предусмотрительно утащил на нижние ряды.

– Да тихо ты, – шикаю на драконицу и натужно улыбаюсь тьютору. – Всё в порядке. Клео просто какой-то кошмар приснился.

Ривейла, слегка нахмурившись, кивает мне и возвращается к прерванному занятию, а именно к расстановке нескольких десятков горшков по преподавательскому столу. По возобновившейся болтовне на задних рядах понимаю, что и компания Ильке теряет к нам интерес. А вот Рейва от меня с трудом отвлекает Арм.

– Так что случилось? – шепчет Мирра, кивая последним заходящим студентам, среди которых обнаруживается и Миллат.

Без костюма альв Андреас выглядит куда уверенней. Не обращая ни на кого внимания и окружённый личной свитой, он гордо шествует к местам на первом ряду. Туда, где обычно размещается Пелагея.

– Ильке вызверился на меня из-за подарка Рейва, – отвечаю я, то и дело посматривая на дракона внизу.

Греаз хоть и занят разговором с принцем, но мы всё равно пересекаемся взглядами. Раздрай в душе ещё больше усиливается. У меня возникает чувство, что я насильно себя чего-то лишаю. И судя по глазам Рейва, я в своих ощущениях не одинока.

– Ну, я бы тоже разозлилась, нацепи мой парень подарок, – Лери покусывает губу, обводя аудиторию взглядом, – да той же Пелагеи. Учитывая, какой Ильке собственник, его реакция не удивительна…

– Ты что, защищаешь Эрто?

И я, и Мирра в удивлении глядим на подругу.

– Другое дело, что его реакция непозволительна, – заканчивает Лери так, будто я и не прерывала её. – И что ты ему сказала?

– То же самое, что и ты. – Я хмурюсь, украдкой оглядываясь на задние ряды. – Что он не имеет никакого права так себя вести.

– А он? – спрашивает Клео.

Девочки, кажется, даже дыхание задерживают в ожидании моего ответа.

– А он повёл себя очень странно, – шепчу я.

Объект нашего обсуждения в этот момент замечает моё внимание и прекращает весело болтать с друзьями. Виновато вздёргивает брови, будто спрашивает: «Что случилось?»

– Сказал, что не понимает, что на него нашло. – Отворачиваюсь и сосредотачиваюсь на подругах. – И это реально так и выглядело. Вот он в ярости – а в следующую секунду просит прощения.

Девочки растерянно переглядываются между собой, и Мирра осторожно переспрашивает:

– Думаешь, он находится под демоническим влиянием?

– Либо пытается на него всё списать. – Снова бросаю короткий взгляд назад, где Ильке опять весело балагурит с однокурсниками и присоединившимися к ним драконами.

– Ставлю на второе, – уверенно произносит Лери. – Ильке – тот ещё манипулятор и любое событие сумеет использовать ради своей выгоды.

– Но откуда он узнал про присутствие демонов в академии? – Клео озадаченно сдвигает брови и обводит нас непонимающим взглядом.

– А это очень хороший вопрос. – Я поджимаю губы, понимая, что с Ильке всё становится ещё сложнее. – Он общается с Андреасом и с Пелагеей. Отсюда какой вывод?

– Кто-то из этой парочки в курсе и рассказал обо всём Эрто? – делает предположение драконица. – И значит, либо Миллат, либо Аксамит связаны с демонами?!

– Либо мы в своём поиске заговорщиков пытаемся притянуть шушарика за усики, – хмыкает Лери.

Мы замолкаем, потому что Валейт права. Без доказательств все наши рассуждения так и остаются голословными обвинениями.

– Но одного Ильке добился, – с горечью усмехаюсь я и, поймав на себе недоумённые взгляды подруг, дополняю: – Мне так и не удалось расспросить его о связи с нашей сладкой парочкой.

– Успеем. – Мирра уверенно кивает и тут же замолкает, напряжённо глядя вперёд.

Я вдруг понимаю, что вокруг тихо. Всё внимание сидящих в аудитории адептов приковано к изящной фигурке Ривейлы. Тьютор обводит нас довольным взглядом, останавливается на мне и внезапно подмигивает.

– Адепты, я рада приветствовать вас на лекции по магическому взаимодействию драконов и альв. Меня зовут Ривейла Осот, я альва Матери. И сегодня мы поговорим о таких интересных эффектах, как привязка и истинность.

По аудитории пробегает лёгкий ропот. Студенты, как драконы, так и альвы, ошарашенно переглядываются. А я ловлю на себе взволнованный взгляд Рейва. И снова разделяю его чувства. Неужели мы сейчас узнаем, что с нами происходит?

– Госпожа Осот, а можно вопрос? – установившуюся тишину прерывает голос Миллата.

Замечаю, как недовольно морщатся Арм и Рейв, а Ривейла с вежливой учтивостью на лице поворачивается к Андреасу.

– Если он касается темы урока, то конечно.

– Я думаю, касается.

Даже не видя лица Миллата, я явственно представляю хищную улыбку на его губах.

– Мне всегда было интересно, что такого в даре альвы Матери. – Миллат бросает на меня косой взгляд, в котором мне чудится злорадство. – Вы же просто травку выращиваете, нет?

По аудитории пробегают шепотки – от любопытствующих со стороны драконов до возмущённого шипения наших девчонок. Травку мы просто выращиваем, видите ли.

Вместо ответа, Ривейла лишь хмыкает и, сделав несколько пассов, направляется к дракону. За спиной тьютора из горшков поднимаются высоченные лозы и стебли, усеянные шипами и цветами. Среди призванных растений я узнаю и атакующие разновидности, и вполне мирные лечащие травы. Только вот размеры у них всех пугают даже меня!

Едва госпожа Осот подходит к первому ряду, как от Миллата отшатывается вся его свора. Выглядит это несколько комично, но атмосфера в аудитории настолько напряжённая, что все присутствующие задерживают дыхание в ожидании развития событий.

– Дар Матери уникален в своём многообразии, – обманчиво ласково щебечет Ривейла, полностью сосредоточившись на Андреасе. – Растения могут быть нам друзьями.

Одна из лоз тянется к тьютору, поднося ей тут же сформированное яблоко. Она надкусывает сочный плод и щурится от удовольствия.

– Попробуй. – Ривейла протягивает второе поданное яблоко дракону.

Миллат хоть с задержкой, но всё же кусает угощение.

– Могут быть врагами, – продолжает ворковать тьютор, в то время как дракон хватается за горло и, развернувшись к аудитории, демонстрирует синеющее лицо.

– Могут быть спасителями.

Госпожа Осот очередным пассом окутывает ближайший к себе куст сияющим зелёными искрами облаком. Листья растения раздаются вширь, и я узнаю в нём животворку, сок которой служит противоядием. Тёмно-зелёные стебли протягиваются к дракону и окутывают его коконом. Миллат сразу же начинает судорожно хватать ртом воздух.

– Дар Матери может дать многое, – заканчивает Ривейла, похлопывая пришедшего в себя Миллата по щеке.

Она отходит от дракона, за ней следуют призванные листья и лозы.

– А новую жизнь он может дать? – хрипло, растирая горло, спрашивает Миллат.

– Нет, конечно, – не оборачиваясь, отвечает тьютор.

– То есть розу Илларии, которая сейчас цветёт и пахнет под стенами гостевого крыла, вырастила не альва Матери? Насколько я помню, схожим даром обладают другие представители вашего народа.

Его вопрос заставляет вздрогнуть не только тьютора, но и меня. Стараясь не показать, насколько сильно испугалась, я закусываю губу и жду ответа Ривейлы. Теперь становится понятно, зачем Миллат вообще завёл этот разговор. И не особенности альвы Матери его интересовали!

– Миллат, отцепись. А то на тебе сейчас ещё что-нибудь из арсенала Матерей испытают, – шутливо произносит Арм, и его нестройными смешками поддерживают несколько адептов из драконов.

Но в остальном народ ждёт, что скажет госпожа Осот.

– Посмотри на Ильке, – шёпотом прошу я Мирру.

Сама я не хочу подставляться и показывать, насколько меня тревожит интерес Миллата.

– На тебя пялится, – вместо Мирры отвечает Лери. – Думаешь, его провокация?

Я молчу. Потому что не хочется в это верить. Но факт остаётся фактом: Ильке заодно с Андреасом. Просто так Миллат не стал бы развивать тему альв Жизни. А значит, пока ещё мой парень подозревает этот дар у меня.

Только вот зачем ему тогда меня раскрывать?

– Я поняла, к чему вы клоните, адепт Миллат. – Ривейла тем временем возвращается к преподавательскому столу, одним пассом успокаивает колышущиеся стебли и лозы. – Да, существуют альвы Жизни, чей дар считается самым ценным, ведь они могут эту самую жизнь дарить. Но розу Илларии вырастила именно альва Матери. Как рассказал мне ваш ректор, раньше это удивительное растение произрастало на всей территории академии. Видимо, её семена дремали глубоко в слоях почвы, а наши девочки случайно коснулись их своей магией. Я удовлетворила ваш интерес, адепт Миллат?

Во взгляде Ривейлы, обращённом к Андреасу, чётко считывается посыл: «Только попробуй ещё раз сорвать мне урок – скручу в голубец!»

– Да, госпожа Осот. – Миллат хоть и хочет казаться спокойным, но голос его предаёт.

Андреас определённо находится под впечатлением от демонстрации сил «какой-то там» альвы Матери.

– Вот и отлично. – Тьютор с облегчением хлопает в ладони. – Теперь по теме. Изначально мы не хотели затрагивать историю привязок и истинности. Точнее, это в принципе запрещённая тема. Но Владыка и император дали нам разрешение.

Ривейла обходит стол, придирчиво осматривает горшки и выбирает два из них – драконий солнцецвет и ту самую животворку.

– Итак, привязки и истинность, – начинает лекцию тьютор, а все адепты, как по команде, подаются вперёд. – Кто-нибудь слышал о таких понятиях?

Мой взгляд снова сам собой возвращается к Рейву, а тот дёргает плечом, будто ощущает его. Но ни я, ни Греаз не тянем руки.

– Отлично, – резюмирует Ривейла с лёгкой улыбкой. – Значит, не придётся бороться с неверной информацией.

Госпожа Осот занимает место сбоку от стола, взмахивает руками, и оба растения резко вырастают в размерах. Я в который раз восхищаюсь той лёгкости, с которой тьютору даются подобные манипуляции. Вот что значит опытная альва Матери.

Солнцецвет тем временем обретает контуры мужчины с драконьими крыльями за спиной. Животворка получает женский образ, вытянутые уши которого ярко свидетельствуют о её принадлежности к альвам.

Ривейла прохаживается за столом, а её взгляд гуляет где-то в пространстве.

– Как многим из вас известно, магия моего народа черпает силу из самой природы.

По тёмно-зелёным листьям животворки скользят золотистые потоки энергии.

– Мы есть сам мир, его живая сила. Драконы же – порождение этого мира.

На этих словах тьютора древесные стебли солнцецвета окутывают радужные нити магии.

– Драконы повелевают стихиями, черпают их силу и преобразуют внутри себя.

Вокруг солнцецветного мужчины появляются магические завихрения, которые втягиваются в потоки внутри самого растения. Они растекаются по его жилам, насыщая солнцецвет силой.

– Альвы же не берут энергию взаймы, они пропускают природную силу через себя, а потом отдают миру.

Животворка раскидывает руки в стороны, и её окутывает поток золотистого сияния, который проходит сквозь растение, заполняя его жилы и изливаясь из её рук радужными искрами.

– Это схематичная демонстрация работы нашей магии, – замечает Ривейла, останавливаясь у края стола. – Понятно, что у каждого дракона в подчинении своя сила стихии, у альв – свой дар. Но в целом оно работает именно так. А теперь к привязкам.

Тьютор поворачивается к своим моделям. Те послушно разворачиваются друг к другу и берутся за руки.

– Привязка означает связывание потоков магии дракона и альвы, – буднично вещает госпожа Осот, в то время как между растениями устанавливает единая сеть. – Сила течёт от альвы к дракону, позволяя тому расширить свой резерв или восстановить его потенциал.

– То есть вы для нас – живые подпитки? – ухмыляется Андреас.

– Именно такое отношение к альвам сто лет назад развязало войну между нашими народами, – спокойно отвечает ему Ривейла. – Но да, природой так создано, что мы можем вас подпитывать. Не бесконечно, но можем. Привязка – это нерушимая связь между драконом и альвой. Она случается, когда дракон осознанно или случайно, – тьютор бросает короткий взгляд на Рейва, – магически касается альвы. В отличие от вас, мы находимся в постоянном контакте с природой, её силами, а значит, и наши магические потоки раскрыты для взаимодействия. И мы никак не можем это предотвратить. Один-два раза такой контакт к привязке не приведёт, но силу от альвы дракон получит, напитается её энергией, распробует. На третий раз эта связь может стать нерушимой.

Ривейла замолкает, задумчиво разглядывая свою сияющую разноцветными искрами инсталляциями.

– Но в чём проблема? – подаёт голос Клео, которая окончательно побеждает сонливость. – Ваши дракон и альва выглядят вполне счастливыми.

– Это первое время, – встряхнувшись, отвечает тьютор. – Наша магия дарит вам эйфорию, чувство всемогущества. И очень сложно удержаться и не взять больше. И ещё больше.

Потоки, которые соединяют растительных дракона и альву, набирают силу и скорость. Всё быстрее энергия перемещается из животворки в солнцецвет.

– У нас принято считать, что драконы осушают альву, оставляют её бездушной куклой, – с грустью говорит Ривейла, глядя на то, как постепенно чахнет животворка, а её зелёные листья становятся серыми. – И, к сожалению, это правда.

От того, что сейчас происходит на преподавательском столе, у меня по спине ползут мурашки ужаса, а внутри всё холодеет. Это вот это ждёт меня, если наша привязка с Рейвом установится?

По аудитории пролетает ропот, а мои сокурсники невольно отсаживаются от студентов Илларии.

– Но есть и другая сторона, – продолжает Ривейла, пассом возрождая альву. – Дракон, увлёкшийся такой подпиткой, попадает в зависимость от своей альвы. Бывали случаи, когда альва училась дозировать отдачу энергии, перекрывая её поток и тем самым сводя дракона с ума. Не в силах разорвать привязку, тот был вынужден делать всё, что требовала альва.

При этих словах уже солнцецветный мужчина блёкнет и падает на колени перед женщиной из животворки. Теперь уже илларийцы отсаживаются от нас подальше – и вот аудитория строго поделена на две половины: на альв и драконов. Единственные, кто остаются на своих местах, – эта я с девочками и принц с Армом на нижних рядах.

Ривейла обводит учебный класс грустным взглядом, горько хмыкает и одним движением руки превращает свои модели в обычные растения.

– Именно эта особенность и привела к отчуждению наших народов. Да вы и сами это видите.

Она разводит руками, показывая, что мы сами становимся ярким примером расовых предубеждений.

– Но зачем вы нам это рассказываете? – в ужасе спрашивает одна из дракониц. – Как мы теперь будем общаться с ними? – Она мотает головой в нашу сторону. – Не боясь при этом схлопотать привязку и попасть в зависимость.

– Можно подумать, нам легче, – огрызается Лери, складывая руки на груди.

И тут же получает тычок от Миррали.

– Да чего ты? Я же правду говорю! Мы-то не можем закрыться, а эти ребята всегда на предохранителе!

– Ага, а нам теперь в вашем присутствии даже чихнуть страшно, – язвит Миллат. – Вдруг привязку схлопочем!

– Да мы и в мыслях этого не держим! – с гневом возражает Мирра. – Наша задача – плодотворный, безопасный для всех союз двух народов!

– Так я и поверил.

Андреас, явно довольный происходящим, подначивает остальных. В аудитории поднимается гвалт, который прерывается мощным окриком Арма:

– Молчать!

Принц вскакивает на стол и оборачивается к аудитории:

– Вы ведёте себя как стадо баранов! Ведомых этим, – Арм указывает на Андреаса, – амбициозным кретином. Разве вы не понимаете, что без этой информации нам было бы хуже? Мы всё это время жили в убеждении, что все альвы – эгоистичные охотники за драконами, желающие получить нас в своё услужение! А теперь что? Не так всё однозначно, ребята. Вместо обвинений в сторону альв, стоит сказать спасибо тьютору, что донесла нам правду! Да, местами для нас неприятную, но правду!

В глазах Арма столько огня, что даже я проникаюсь его речью. И судя по тишине в аудитории, она доходит и до сердец илларийцев.

Сбоку раздаётся шуршание одежды. Миррали, быстро поднявшись, спускается по ряду и, подав руку Арму, поднимается к нему. Я бросаю короткий взгляд на Ривейлу, ожидая, что она как-то отреагирует на происходящее. Но тьютор лишь с интересом ожидает развития событий.

– Армониан прав. – Голос Мирры тих, но в нём я чувствую силу, которую раньше ощущала в присутствии её отца. – В прошлом наши предки совершили ужасные ошибки, и только в наших силах их не повторить. Теперь, зная правду о привязках, мы можем взаимодействовать, не опасаясь навредить друг другу. Ведь так, тьютор?

На Ривейле скрещиваются взгляды всех студентов. Осот, уперев руки в стол, отклоняется назад.

– Таков план, принцесса. Мы с господином ректором верим в ваше благоразумие. Верим, что вы не станете устраивать провокации, привязываться друг другу и подвергать чужие жизни опасности.

– Пф-ф-ф, – фыркает Лери, закатывая глаза. – Благоразумие от кучки импульсивных студентов? Вы слишком высоко нас оцениваете.

– И всё же, – гнёт свою линию Ривейла, – мы в вас верим. – Тьютор переводит взгляд на стоящих на столе Арма и Мирру. – Спускайтесь, господа ораторы, продолжим лекцию. Сейчас будет самое интересное.

– Истинность? – вырывается у Рейва.

И наверняка не будь сейчас в аудитории так шумно, на волнение в его голосе обратили бы внимание совсем не те личности. Например, Ильке и Миллат.

– Именно. – Тьютор кивает.

Осот дожидается, когда все вернутся на свои места.

– Существует два механизма, позволяющих альвам обезопасить себя от случайной привязки. Это описанный выше процесс дозирования энергии.

Ривейла закладывает руки за спину и принимается курсировать из одного конца аудитории в другой. Бросает на нас короткий взгляд и приподнимает бровь:

– Записывайте давайте. На досуге зазубрите.

По всему классу пролетает шорох открываемых тетрадей. Адепты с энтузиазмом принимаются конспектировать слова Ривейлы, и судя по скорости написания, многие пытаются по памяти восстановить начало лекции.

– Тьютор. – Мирра внезапно тянет руку.

– Да, принцесса?

– А эта дозировка энергии никак не влияет на саму альву?

Вопрос подруги вызывает у меня удивление. С чего бы такое предположение?

– К сожалению, да, влияет. – Ривейла поджимает губы. – Со временем это может привести к блокировке каналов альвы. Она больше не сможет делиться своей магией, излучать её извне. Творить заклятия ещё возможно, но с течением времени вся сила альвы будет накапливаться внутри неё.

– Это смертельно? – спрашивает Мирра с таким видом, что я не на шутку пугаюсь за подругу.

Уж больно бледна она, а голос хоть и не совсем заметно, но дрожит.

– Да, после блокировки такие альвы долго не живут. – Ривейла кивает и встряхивается, понимая, что эта информация для драконов не предназначена. – Итак, вернёмся к нашей теме. Второй безопасный вид контакта между альвами и драконами – истинность. Она предохраняет нас от всех негативных эффектов привязки.

Я с трудом отвлекаюсь от принцессы и сосредотачиваюсь на словах тьютора. Ловлю хмурый взгляд Лери. Она тоже беспокоится о Мирре, но расспросить подругу у нас просто нет возможности. Значит, надо будет выпытать правду уже после занятий. Главное – не забыть.

– В истинных парах энергия течёт не только от альвы к дракону, но и наоборот. – Ривейла снова поднимает свои растительные модели, и теперь они стоят в обнимку, а тёплое сияние окутывает оба силуэта. – Это идеальный союз, жаль, что сейчас так редко встречающийся.

– А почему? – пищит Клео со своего места.

Тут же ловит на себе скептические взгляды и дополняет: – Нет, понятно, что это из-за разобщённости наших народов. Но раньше же они были. Неужели не смогли предотвратить конфликт?

Ривейла оставляет горшки в покое и выходит вперёд, обводит аудиторию грустным взглядом.

– Всё дело в зависти и алчности. Не все были готовы смириться с тем, что у кого-то эта пара появилась, а кому-то не досталась. Драконы создавали целые гаремы, куда помещали множество альв. Привязка устанавливается на третий раз, значит, первые два можно спокойно «дегустировать». Затем пробовать другую альву, а после – возвращаться к той, что понравилась. Так чередовать можно до бесконечности. Или до смерти альвы.

– Жуть какая. – Клео прижимает руки ко рту и с ужасом смотрит на нас.

Меня радует, что большинство драконов испытывают те же эмоции, значит, не всё потеряно. Значит, они осознают, почему в действительности мой народ решил бороться за независимость.

– Ой, какие мы плохие, – скептически кривится Миллат.

– А я не утверждаю, что мы хорошие. – Ривейла разводит руками. – Среди моего народа тоже было полно тех, кто использовал ручных драконов. Другое дело, что в наших силах сейчас этого не повторить.

На какое-то время в аудитории повисает тишина: адепты переваривают полученную информацию. А я переглядываюсь с Рейвом. Не знаю, о чём думает он, меня же беспокоит наша привязка. Мы контактировали уже два раза, на третий раз либо она установится, либо проявится истинность.

Греаз хмурится, словно понимает, куда идут мои мысли. Я не хочу проверять это, рискуя связаться с драконом навечно и погибнуть от истощения! Даже у альв Жизни запас энергии не бесконечен!

– А как проверить истинность без привязки? Есть такой способ? – вырывается у меня.

Ривейла останавливает на мне хитрый взгляд и роняет одно слово, которое взрывает аудиторию взбудораженным обсуждением:

– Секс.

– Что? – ошарашенно уточняю я, переглядываясь с такими же удивлёнными подругами.

– Секс, милая. Всего один половой акт – и ты будешь знать, истинный твой партнёр или нет. У тебя на запястьях проявятся призрачные чешуйки. И проявляться они будут всякий раз, когда твой истинный окажется рядом.

– О, да! – подаёт голос Миллат. – Детка, всего одна ночь, поверь, я твой истинный!

Толпа прихлебателей поддерживает его единодушным хохотом, на который Ривейла недовольно дёргает бровью.

– Миллат, минус тридцать баллов с личного счёта. После лекции – к ректору.

– Ой, да пожалуйста, – огрызается тот и довольно скалится, ловя мой гневный взгляд.

– Тьютор. – Рейвард тянет руку, но его прерывает грохот открывшейся двери.

На пороге появляется запыхавшаяся адептка, по возрасту – первого-второго курса.

– Там это… прибыли!

Она прижимает руки к груди, с волнением оглядывая аудиторию и останавливаясь на принце.

– Её императорское величество прибыла!

Глава 2. Арабелла Янтарная

Главные ворота Илларии открыты настежь. На высоких шпилях, венчающих ограду, развеваются прозрачно-серебристые стяги, на которых изображён скалящийся белоснежный дракон – символ правящего дома.

Поле, обычно пустующее, заполнено людьми: студентами, преподавателями и обслуживающим персоналом. Все пришли хоть одним глазком посмотреть на императрицу.

Мне и девочкам достались практически лучшие места. Вместе с Ривейлой мы стоим по правую руку от Рейва, который вместе с Армом, Клео и Алдертом возглавляет встречающую процессию. Слева, что не удивительно, обнаруживаются представители оборотней. Естественно, что Пелагея, окружённая своей сворой, не могла упустить столь знаменательный момент. И судя по тому, как мастер Панчек то и дело недовольно хмурится, княжна уже успела его достать. Ведагора среди двуликих я не наблюдаю, значит, песец предпочёл слиться с основой толпой студентов.

Впрочем, я его не осуждаю, сама бы хотела сейчас спрятаться подальше. Мне почему-то кажется, что лучше бы не встречаться с её величеством. Бросаю короткий взгляд туда, где среди адептов замер Ильке. Его не пригласили в первые ряды, и раздражённо поджатые губы ярко демонстрируют, как Эрто не по нраву такое отношение.

– Армониан, ты говорил, что твоя мама прибудет в пятницу. – Меня отвлекает возмущённый шёпот Клео.

Драконица, которая то и дело поправляет на себе форму, заглядывает в объёмную папку, которую держит в руках.

– Я так и сказал, – скосив рот, бормочет принц. – В пятницу, тринадцатого.

– Ты не говорил число! Тринадцатое сегодня! – теряет терпение Бетье и, выронив папку, хватается за голову. – Мы не успели подготовить приёмный зал!

– Клео, деточка, успокойся. – Алдерт, до этого полностью сосредоточенный на мерцании защитного контура, укрывающего периметр академии, бросает на племянницу мягкий взгляд. – Вы постарались на славу. А зал нам пока не понадобится.

– Я уверена, мы найдём, чем развлечь её величество, – долетает до нас голосок Пелагеи. – Конклав снабдил нас множеством диковинных изобретений, которые мне не терпится продемонстрировать её величеству.

У меня поднимается глухое раздражение, которое стремительно рассеивается, стоит только посмотреть на Лери. Валейт, активно кривляясь, открывает рот и изображает Аксамит. Выглядит это настолько уморительно, что даже строгий Алдерт позволяет себе усмешку.

– Не сомневаюсь в талантах Конклава, княжна, – роняет ректор. – Но для начала нам достаточно просто достойно принять её величество. А потом уже она сама определит, что ей интересно, а что можно пропустить.

– Но… – Голосок Пелагеи приобретает обиженные нотки, однако договорить лиса не успевает.

По ту сторону защитного периметра появляется радужное сияние открываемого портала. Разрыв в пространстве растёт и ширится, на миг пугая меня габаритами. Никогда не видела настолько масштабного портального окна.

Ректор выходит вперёд, вскидывает руки, и по защитному контуру проходит рябь снимаемых чар. Марево оседает, оставляя после себя обширный проход. Вздумай враг сейчас напасть – у него было бы достаточно места для манёвра.

Не успевает эта мысль исчезнуть, как в открывшийся портал один за другим проходят несколько десятков воинов.

Одетые в тяжёлую броню янтарных и серебристых оттенков, мужчины выстраиваются клиньями, защищающими как тыл, так и передний край. Они ощетиниваются в нашу сторону копьями, и я на секунду пугаюсь такого приветствия.

– Не волнуйтесь, это стандартная процедура, – доносится до меня успокаивающий голос Рейва.

Вскидываю голову и понимаю, что он всё это время смотрел на меня, а потому от него не укрылась моя реакция.

– Это личная гвардия её величества, они обеспечивают её безопасность.

В ответ лишь киваю. Если Рейвард говорит, что всё в порядке, значит, так оно и есть.

Скользнув взглядом по Мирре, с удивлением отмечаю, насколько она бледна. Конечно, встреча с будущей свекровью кого угодно может до обморока довести, но подруга всегда отличалась умением держать лицо. Неужели она настолько боится императрицу?

Хватаю Мирру за ладонь и крепко сжимаю холодные пальцы. В ответ получаю лишь слабую улыбку, коснувшуюся губ подруги. Она полностью сосредоточена на прибывающих гостях.

А там есть на что смотреть. Под всеобщий возглас восхищения через портал пролетают четыре дракона – янтарные и серые. Чешуя последних отливает радужными всполохами, и я вспоминаю, что таким окрасом славятся адуляровые драконы, воздушники.

Сделав круг над полем, драконы с грохотом приземляются с боков от врат. Широко раскрывают крылья, будто предупреждая: без фокусов!

Следом на широкой дорожке, ведущей к академии, появляется та, кого ждут все собравшиеся. Высокая, статная женщина в богато украшенном платье с тугим корсетом и пышной юбкой останавливается посреди защитного «ромба» и оглядывается. Её блондинистые волосы собраны в простую косу и украшены вычурной короной, инкрустированной драгоценными камнями. Матушка Арма отличается весьма выдающимися габаритами, но двигается при этом легко и изящно. Но даже не это привлекает моё внимание. На округлом лице Арабеллы Янтарной царит лучезарная улыбка, а глаза при этом искрятся озорством. Глядя на неё, я понимаю, в кого Армониан такой… шебутной.

Портал за её спиной продолжает выпускать всё новых гостей, но мне не до них. Потому что взгляд императрицы, бегло обежав нашу шеренгу встречающих, останавливается на мне.

– Какая прелесть!

Она устремляется в мою сторону так быстро, что стража еле успевает перегруппироваться. Арабелла останавливается в шаге и хватает меня за ладонь.

– Я очень рада, что у моего мальчика такая красивая невеста. К слову, в юности я тоже была рыженькой.

Она подмигивает мне и кокетливо поправляет выбившийся из причёски локон. А мне остаётся только ошарашенно открыть рот и в панике оглянуться на стоящих рядом Мирру и Арма.

Помогите!

– Мама. – Откашлявшись, принц направляется к нам. – Разреши представить, это Кара Тэлль.

– Каратель? Неужто карма настигла моего неугомонного малыша?

Тонкие брови императрицы взлетают вверх, когда она растерянно оглядывается на Арма. Но руки моей при этом не выпускает. В отличие от лёгкости и беззаботности в её голосе, хватка у Арабеллы просто стальная.

– Мама, – покраснев, с укором произносит Арм. – Мне уже двадцать два, я далеко не малыш. И вообще, не место и не время это обсуждать! К тому же ты перепутала, Миррали Ди-Амориас, наследная принцесса Алерат, стоит левее.

– Да?

Императрица склоняет голову, с интересом разглядывая Мирру, которая приседает в приветственном реверансе. Но уже спустя секунду внимание Арабеллы вновь приковывается к моему лицу.

– А почему тогда эта девушка носит императорский артефакт, который защищает только членов семьи и ближний круг?

Императрица кивком указывает на драконью брошь, приколотую к моему плечу. Если до этого тишина, окутавшая нашу шеренгу, была напряжённой, то сейчас она и вовсе становится мёртвой. Ловлю на себе неприязненный взгляд вышедшей вперёд Пелагеи. Алдерт и Клео хмурят брови, но продолжают молчать. Миррали и вовсе опускает глаза, и мне отчего-то кажется, что она обижена. И только во взгляде Лери танцуют демонята. Валейт вся эта путаница кажется весёлой.

– Прошу прощения, Ваше Величество. – Рейв, выйдя из шеренги, присоединяется к нам и встаёт рядом со мной. – Это я виноват. Брошь – мой подарок Каре.

Арабелла, хитро прищурившись, прикладывает указательный палец к губам.

– Что ж, милый, видимо, эта девушка много для тебя значит, раз ты сам рискнул остаться без защиты. – И не дав никому и слова сказать, императрица разворачивается к Арму и выпаливает: – А ты почему Миррали подарок не сделал? А? У-у-у, я тебе!

Она шутливо трясёт кулаком перед лицом побледневшего и опешившего сына.

Да в таком состоянии сейчас пребывают все. Как-то не такой я представляла драконью императрицу. Вместо высокомерной драконицы перед нами стоит… молодая версия моей бабуленьки! Точно! Я с удивлением понимаю, что в присутствии Арабеллы мне на удивление комфортно. Будто домой вернулась.

– Я… э-э-э… – Принц беспомощно посматривает то на Рейва, то на Мирру. – Я сейчас.

Он сдёргивает брошь со своего плеча и шагает к принцессе, но та мягким движением руки закрывает протянутую ладонь принца, пряча в ней артефакт.

– Не стоит, Арм. Мне по душе подарки от сердца, а не потому, что так надо.

Миррали переводит взгляд на императрицу, которая наконец-то отпускает мою ладонь. Какое-то время и Арабелла, и Мирра смотрят друг на друга, слегка прищурившись.

Ох, не проста императрица. Сейчас, когда с неё слетает дурашливость, я вижу в ней и опыт, и умение оценивать обстановку. Точно так же, как у Армониана, который умеет прятаться за глупыми выходками и поступками.

– Здравствуй, Миррали Ди-Амориас, – наконец произносит Арабелла, а на её губах появляется тёплая улыбка. – Я рада приветствовать невесту моего сына.

– Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. – Мирра снова приседает. – Счастлива видеть вас.

– Это пока ты с моей свитой не познакомилась, – вздыхает драконица и, повернувшись к порталу, взмахивает ладонью.

Только сейчас я понимаю, что он всё это время был заблокирован. И как только императрица позволяет чарам работать, сквозь радужную плёнку прорывается высокая седовласая женщина.

– Белла! – недовольно вскрикивает она, но как только понимает, где оказалась, чопорно поджимает губы и оглядывается.

Одёрнув на себе серебристый приталенный пиджак, украшенный фиолетовыми шёлковыми вставками и вышивкой, она направляется к нам. При каждом шаге её пышная юбка издаёт тихий шуршащий звук, эхом пролетающий над полем. Чем ближе женщина подходит, тем больше я вижу в ней знакомые черты. Только уловить пока не могу чьи. У неё аристократичные черты лица, а осанка идеально прямая. Явно дама не простого происхождения. И то, что я приняла за седину, оказывается выкрашенными в серебро волосами.

– Белла, – уже менее возмущённо произносит женщина, присоединившись к нам. – Это не по протоколу. Нас должны были объявить…

– Валентина, не нуди, – обрывает её императрица. – Протоколов и этикета мне хватает при дворе. Я училась в Илларии и хочу хотя бы здесь почувствовать себя свободной. Это возможно, Алдерт?

– Если только не соберёшься повторять свои последние учебные годы, то конечно, – отвечает ректор, подмигивая Арабелле.

– А ты шалун, – поддерживая его игру, отвечает императрица и жеманно взмахивает ладонью.

– Мама!

В голосе Арма возмущение смешивается со смущением, а я, как и друзья, еле сдерживаемся, чтобы не улыбнуться.

– Что мама? Уже, как ты заметил, двадцать два года как мама. А ещё её императорское величество. Дай отдохнуть.

Стоящая рядом с ней Валентина закатывает глаза и в изящном жесте касается кончиками пальцев переносицы.

– Мы так и будем стоять во дворе? Или нас всё же проводят в покои? И где мой сын?

Её последний вопрос заставляет нас в удивлении переглянуться.

– Андреас на отработке. Был не сдержан на язык и теперь помогает завхозу сортировать банные принадлежности. – спокойно отвечает Алдерт.

Так вот оно что! Перед нами матушка Андреаса. Валентина Миллат. Я с ещё большим интересом принимаюсь разглядывать драконицу. Вот почему её лицо показалось мне знакомым. И чем дольше она переговаривается с императрицей, принцем и ректором, тем больше я вижу то, что мне не нравится. Есть в ней что-то неприятное, будто на змею смотришь. И непонятно, кинется она или уползёт, сохранив тебе жизнь.

– Она красит волосы, – тихо проговаривает Рейв, по-своему истолковав мой интерес.

– Что?

– Валентина, урождённая Янтарная, такая же рыжая блондинка, как и императрица. Но красит волосы в пепел, обозначая свой статус.

– Это какой? – Я вскидываю голову, чтобы смотреть на Рейва.

– Матери алмазного дракона. Андреас алмазный.

– А Арм обсидиановый? – хмурюсь я, не понимая, к чему ведёт Греаз.

В голове вертится что-то разрозненное. У чешуеекрылов свои тонкости наследования дара, нам об этом никогда особо не говорили.

– У драконов ребёнок наследует дар отца, – коротко бросает Рейв и тут же каменеет.

Его состояние я скорее ощущаю нутром, чем вижу. Внешне Греаз никак не выдаёт напряжения. И не успеваю я задать щекотливый вопрос по поводу происхождения Арма, как портал пропускает новых гостей.

Сразу троих. Двух мужчин и женщину. Одетые во всё тёмное, они выходят единым фронтом. Только покинув пределы портального окна, старший из них выходит вперёд. Высокий мужчина, чёрные волосы которого доходят до плеч и лежат роскошной волной. Цепкий взгляд карих глаз быстро обегает и поле, и нашу компанию. Строгий камзол с богатой вышивкой золотой нитью и аметистами вкупе с характерной внешностью не оставляют сомнений: перед нами отец Рейварда.

– А этот-то зачем притащился? – сквозь зубы цедит Рейв, и я с удивлением отмечаю, что он смотрит далеко не на отца.

Всё внимание дракона приковано ко второму мужчине. А приглядевшись, я вдруг понимаю, что это скорее парень. Чуть старше нас. Волосы оттенка молочного шоколада коротко пострижены. Волевые черты лица смягчены неожиданно полными губами. Но самым примечательным в незнакомце становится взгляд. Он одновременно морозит опасностью и удивляет ленивой расслабленностью. И это заставляет растеряться. Я никак не пойму: мне пугаться или достаточно просто насторожиться?

Одежда на незнакомце не отличается вычурными элементами, но всё равно понятно, что парнишка не прост. А когда он останавливается чуть позади Греаза-старшего и откидывает полу длинного плаща, который носит на одно плечо, я замечаю на его поясе ряд кинжалов и странного вида артефактов.

Заметив мой интерес, парень приподнимает уголок губ в ехидной ухмылке. Мне знаком такой типаж обаятельных нахалов, а потому, вместо того чтобы вспыхнуть смущением, я, наоборот, поджимаю губы и недобро прищуриваюсь.

– Что за пижон? – почти не разжимая челюстей, спрашиваю у Рейва.

– Ноктис Феллард, правая рука отца. Человек с каплей драконьей крови, без зверя, но с аметистовым даром, – цедит в ответ Греаз. – Один из лучших специалистов Департамента скрытных дел.

– У нас проблемы?

Я даже не замечаю, как становлюсь к Рейву ближе и касаюсь его руки своей. Дракон в ответ ловит мои пальчики и слегка их пожимает. Но тут же опускает, стоит только взгляду Греаза-старшего остановиться на нас.

– У нас проблемы, – кивает Рейвард.

– Почему?

– Хотя бы потому, что мать притащила Ворону, – шёпотом произносит Арм.

Оставив старших развлекаться непринуждённой приветственной беседой, принц подходит к нам.

– Кого? – так же тихо переспрашивает Мирра.

– Её.

Принц не указывает, но всем становится понятно, о ком он говорит. Наши взгляды приковываются к незнакомке, пришедшей с отцом Рейва. Среднего роста, изящная, как фарфоровая статуэтка, женщина держится особняком. Её рыжие короткостриженые волосы уложены на одну сторону и закрывают часть лица. Одета она так, будто прямо сейчас готова броситься в бой: чёрный комбинезон закрывает незнакомку с головы до ног, а плащ, больше похожий на птичьи крылья, придаёт её образу какую-то безуминку. Холодный, отсутствующий взгляд голубых глаз блуждает по округе, ни на ком не останавливаясь. И почему-то у меня возникает ощущение, что из всех троих именно эта странная женщина – самая опасная.

– Ворона, Авейра Баррейт, – произносит Рейвард, пока эта самая Авейра подходит ближе.

Её взгляд из отсутствующего становится любопытствующим. И к моему ужасу, весь её интерес направлен именно на меня.

– Она читает мысли? – спрашиваю я пересохшими губами. – Она уже поняла, кто я?

– Нет. Точнее, надеюсь, что нет. – Рейв издаёт слегка истеричный смешок. – Но способностей в ней ворох и маленькая шкатулка. Она полукровка. Непризнанная ни вороньим кланом, ни янтарным родом.

– Почему так?

Спрашиваю, а у самой сердце к горлу подпрыгивает. Всё потому, что эта Авейра, по-птичьи склонив голову набок, разглядывает меня, как очень интересный экспонат в музее диковин.

– Её зверь – ни дракон, ни ворона. Химера. К тому же дар не имеет ничего схожего со способностями янтарных драконов. Никаких молний.

– Зато предсказывать умеет как самая обычная человеческая ведьма, – вставляет Арм.

– Солидная делегация к нам прибыла, – покусывая нижнюю губу, Лери озвучивает мысли, которые вертятся и у меня в голове.

– И это означает только одно. – Рейвард с усилием проводит рукой по лицу.

– Мы в дерьме, – резюмирует Арм, и его тут же одёргивает Греаз. – Да блин, не до такта сейчас, Рейв. Отец не прислал бы верхушку ДСД, если бы дело было рядовым.

Мы замолкаем, наблюдая за тем, как взрослые расшаркиваются между собой. С той стороны в разговор пытается вклиниться Пелагея, но ей достаточно одного сурового взгляда помощника Греаза-старшего.

– Мама, – наконец подаёт голос Арм, когда беседа затягивается настолько, что мы все начинаем ощущать себя садовой мебелью. – Не сочти за грубость, но зачем ты приехала?

– Как зачем? – отвлёкшись от очередной шутки Алдерта, роняет императрица. – С тобой повидаться, с невестой твоей поближе познакомиться. Да ещё и в неформальной обстановке. Ну и Валентина говорит, что лучшего места для объединяющего ритуала не придумать.

– Какого ритуала? – Миррали вмиг бледнеет.

Я не успеваю прийти ей на помощь, это делает Лери. Валейт незаметно подхватывает подругу под локоть, не давая ей упасть.

– Вам же уже говорили про привязки? – Арабелла вскидывает бровь, явно не понимая причин такой реакции со стороны Мирры. – Объединяющий ритуал позволит проверить, как быстро произойдёт привязка между Миррали и Армонианом, как сонастроятся их энергоканалы.

– Но ведь это убь… – Рейв тянет меня за руку, заставляя шагнуть назад, и остаток фразы я произношу в его спину: – …ёт Мирру.

– Что, деточка?

– Ничего, – в один голос произносят Арм и Рейв.

Арабелла, отвлечённая вопросом Ривейлы, теряет ко мне интерес, зато я с гневом смотрю на двоих драконов.

– Вы чего?!

– Мы ничего, а вот что с Миррой?

Я только сейчас замечаю, что её бледность не прошла. На лбу принцессы выступают капельки пота, а взгляд расфокусирован.

– Девочки, – шепчет она. – Мне надо в уборную. Или куда-нибудь ещё.

– Да, конечно!

Тут же бросаюсь к ней на помощь, в то время как Армониан и Рейв, прикрывая наш уход, расшаркиваются перед императрицей и её свитой.

– Что случилось? – спрашиваю я, вместе с Лери уводя Миррали к замку.

– Потом, всё потом, – только и лепечет подруга, с каждым шагом всё больше повисая на наших руках.

Спустя пару метров нас накрывает иллюзорный щит, машинально возведённый принцессой. Он должен скрыть наш уход от посторонних взглядов.

Только вот я лопатками ощущаю, что как минимум три пары глаз видят нас и неотступно следят за нами. И почему-то я уверена, что так теперь будет всё время, пока представители Департамента скрытных дел находятся в академии.

Глава 3. Секреты прочь

– Мирра, что с тобой?

Заваливаемся в новые, отведённые для нас комнаты. Точнее, отдельно стоящие дома на территории академической оранжереи. Сюда нас проводила Клео, успевшая нагнать нашу тяжело идущую троицу на подходе в гостевое крыло. Сама драконица тут же умчалась обратно – проводить экскурсию для императрицы. Но оно и к лучшему. Как бы мы ни любили гиперактивную Бетье, то, что сейчас происходит с принцессой, не для драконьих глаз и ушей.

Новое место обитания, конечно, поражает воображение. Три метра в высоту и около двадцати в диаметре, оно представляет собой купол из стекла, затемнённого с внешней стороны. Внутри имеется что-то вроде небольшой гостиной, из которой через витражные арки можно пройти в спальни. Их тут ровно три, по количеству живущих.

Сами домики прячутся среди цветущей на все лады рощицы. Здесь даже есть небольшое озерцо, которое находится в центре круга из наших новых жилищ. Едва мы заходим в дом, как у дверей на стражу заступают бойцы Кайриса. И я впервые испытываю не раздражение, а успокоение. С учётом прибывшей делегации нам определённо нужна поддержка хорошо обученной стражи.

Укладываем Мирру на кушетку и с тревогой нависаем над подругой. Та часто дышит и прикрывает глаза одной рукой. Вторая безвольно свисает с края кушетки.

– Мирра? – настороженно зову я, берясь за ладонь подруги.

Её пальцы так холодны, что я не на шутку пугаюсь. Изнутри отзывается сила, готовая в любой момент прийти на помощь принцессе.

– Не надо, Кара, – видимо, заметив сияние моих глаз, просит Мирра и тяжело присаживается.

Обводит наш домик усталым взглядом. Внутри тоже красиво и по-альвийски изящно. Много растений, света, лёгких тканей и такой же невесомой на вид мебели. Клео определённо выложилась на все сто процентов, подбирая для нас обстановку, которая должна вернуть нам ощущение дома. Бетье удалось даже сетевиков подсадить – их радужную гроздь я замечаю у самого входа.

Только вот сейчас мы в такой тревоге, что все старания Клео остаются неоценёнными.

– Так что случилось-то? – Лери усаживается рядом с принцессой и приобнимает её.

Мирра протяжно выдыхает и приваливается к подруге.

– Паническая атака? – выдаёт она.

– Очень похоже. – Лери похлопывает принцессу по плечу. – И я тебя прекрасно понимаю. Драконы настаивают на привязке, зная, что это тебя убьёт.

– Может, сбежим? – тут же предлагаю я.

Это единственное здравое решение, пришедшее мне в голову.

– Нельзя! – вскакивает Мирра и принимается нервно расхаживать по гостиной. – Нельзя!

Она уже не так уверенно вздыхает, проводит руками сначала по лбу, потом по волосам и беспомощно смотрит на нас.

– Да почему нельзя? – поддерживает меня Лери. – Твоя жизнь на кону, вообще-то.

– Потому что тогда отдадут другую альву!

Взгляд Мирры останавливается на мне, отчего меня обдаёт волной леденящего ужаса.

– Чего?! – Лери вскакивает, впервые выдавая настолько гневную реакцию. – В смысле другую альву? Кару? Именно поэтому её отправили?! Альгераль совсем с катушек съехал?!

– Полери, ты говоришь о моём отце! – несмотря на растерянность, Мирра всё же одёргивает подругу. – Нашем Владыке. Он знает, что делает!

– Владыке, который ради союза с драконами отдаёт собственную дочь на заклание! И не только дочь! Единственную живую альву Жизни! – Лери фыркает, складывая руки на груди.

Она переводит взгляд на меня и, дёрнув подбородком, спрашивает:

– Я не права, что ли?

– Права, – эхом отвечаю я, находясь в прострации. – Но, если так надо, значит, я заменю Мирру.

– Ещё одна жертвенная овца! – Лери вскидывает лицо к потолку и выдыхает, почти рыча. – Да с чего вы такие самоубийственные?

– С того, что от этого союза зависят жизни жителей королевства! – почти в один голос отвечаем мы с Миррой.

Принцесса слабо улыбается мне, счастливая оттого, что я понимаю её.

– Это хреновый союз, если для этого надо возобновить принесение альв в жертву, – Лери продолжает гнуть свою линию.

Проходится по гостиной, встряхивает копной волос и бормочет:

– Правильно альвы Крови…

– Что? – настораживаюсь я.

– Ничего, – огрызается подруга. – Говорю, правильно, что наши же сородичи к демонам ушли. Те их собой жертвовать не заставляют.

– Ты несёшь дичь, – злюсь я.

– Я говорю по факту!

– Альвы Крови в рабстве у демонов!

– А где доказательства?! – ярится Лери. – Нет их! А драконы нас в этом рабстве уже держали!

– Ты что, хочешь сказать, что нам лучше склонить головы перед демонами? – В шоке смотрю на Лери. – Они нас убивают!

– Я хочу сказать, что в таком разрезе, когда мы должны жертвовать близкими, нам такой союз на хрен не сдался! Сами справимся!

Валейт вовсе перестаёт себя сдерживать, являя нам с Миррой ту сторону её личности, с которой мы ещё ни разу не сталкивались. И такая Лери меня искренне удивляет.

Может, поэтому Владыка так странно на неё смотрел? Она уже когда-то высказывала ему своё мнение?!

– Стоп! – вскрикивает принцесса.

В её глазах читается уже привычное смирение.

– Мы ничего не можем поделать. Это условие выдвинул императорский двор.

Обмениваюсь с Лери тяжёлыми взглядами, но та, очевидно поняв, что перегнула палку, молчит.

– Погоди, – цепляюсь я за последние слова. – Двор? Не сам император?

– Ну, отец так говорил. – Мирра явно не понимает, к чему я клоню.

– То есть это идея не императора? Тогда мы можем попробовать настоять на отмене привязки. Пускай проводят свой пробный ритуал, чтобы показать, что ты в случае необходимости сможешь подпитать Арма. Но на этом всё. Брак браком, а вот привязка же не обязательна. Я отдам тебе свой браслет, и тогда тебе ничего не будет грозить!

Я даже прищёлкиваю пальцами, довольная своим планом. Ну правда, это же просто элементарно!

– Слушай, а Кара дело-то говорит, – выпятив нижнюю губу и уважительно покачивая головой, соглашается Лери.

Мы вдвоём смотрим на Мирру в ожидании вердикта. И если поначалу на лице принцессы появляется робкая улыбка, то уже через секунду она с грустью отводит взгляд.

– Мне не понадобится твой браслет, Кара. Ритуал не сработает. Мои каналы заблокированы от рождения.

В домике повисает тишина, потому что и я, и Лери смотрим на принцессу, раскрыв рты.

– Как это заблокированы? – справившись с шоком, спрашиваю я.

– Так, как об этом говорила Ривейла. Я не могу установить привязку с драконом.

Мирра резко выдыхает, порывисто проводит руками по волосам и усаживается в ближайшее кресло, коих в гостиной предостаточно: хватит, чтобы принять маленькую делегацию.

– А твои братья? – спрашиваю я, собирая бисер мыслей в кучу.

Столько вопросов, и не понятно, какой задавать первым.

– Они тоже с блоками?

– Нет, они родились полноценными, одна я… Вот такая. – Подруга поджимает губы.

– Нормальная ты, – обрубает её Лери, хмуро переглядываясь со мной. – Может, это природа так решила обезопасить альв от притязаний драконов.

– Может, – эхом откликается принцесса.

– Но… Как ты можешь применять магию? – спустя минуту молчания спрашиваю я.

Лери же, не сказав больше ни слова, занимает место рядом с принцессой и кивает мне, чтобы я не стояла столбом.

– Помнишь, от меня постоянно требовали поменьше использовать чары? – устало проговаривает Мирра и, дождавшись, когда устроюсь в кресле рядом, продолжает: – Это не из-за заботы о моём резерве. Лекари, которые осматривают меня каждый год, говорят, что каждое заклинание постепенно выжигает меня. Медленно, капля за каплей. Но и не использовать магию я просто не могу. В детстве мне вообще запрещали применять чары, и в итоге скопившаяся внутри сила привела к взрыву. Я спалила Звёздный дворец.

– Это тогда… – в ужасе я прикрываю рот ладонью.

– Да, тогда мама погибла. – Мирра кивает, принимаясь водить дрожащими пальцами по подлокотнику.

– Ты не виновата, – с жаром заявляет Валейт, хватая подругу за руку.

– Лери права, – подтверждаю я, переживая за Мирру так, как никогда не волновалась за себя. – Силу сложно контролировать, а уж тем более в детстве. Помню, меня увезли из бабушкиного поместья после того, как ночью я случайно подняла из могилы дедушку. Не совсем, конечно. Он потом улёгся обратно, но бабуля после этого наотрез отказалась жить в том доме.

Я понимаю, что несу чушь, но не могу остановиться. Просто мне хочется, чтобы Мирра как можно быстрее переключилась, перестала снова погружаться в неприятные воспоминания.

– Спасибо, девочки, – шепчет Мирра, и я со щемящим сердцем вижу на её лице светлую печаль.

Подруга давно прожила этот момент. Прожила и приняла, но чувство вины всё равно ещё гложет её. Это видно и по тому, как подрагивают её пальчики, и по тому, насколько сильно она побледнела, когда разговор коснулся трагедии в загородной резиденции Владыки.

– Но не суть. – Встряхнувшись, Мирра запрокидывает голову, словно хочет рассмотреть небо за куполом.

Только я вижу, что в её глазах блестят слёзы.

– Блокировка врождённая, меня проверяли на пленных драконах – никакой привязки. Ни к кому, ни с кем и никак.

– Жесть. – Потирая лоб, Лери откидывается на спинку кресла и потерянно посматривает на нас. – То есть ты рано или поздно всё равно себя сожжёшь? А если будешь применять магию, ещё быстрее это сделаешь?

– Так говорят наши лекари, – подтверждает Мирра с таким видом, будто не о себе говорит – спокойно и отстранённо.

– Да к Неведомому наших лекарей! – Я вскакиваю. – Давай я попробую шарахнуть тебя моей силой? Вдруг пробьёт?

– Погоди. – Валейт тут же подаётся вперёд. – Не гони лошадей. Пробьёшь ей каналы – и тогда Мирра будет уязвима перед привязкой. Это надо обдумать, а не действовать сгоряча.

– Но магия её убивает! – раздосадовано рычу я, сетуя на непонятливость подруги.

– Я думаю, у меня ещё достаточно времени, – улыбается Мирра. – Лери права, нам надо всё хорошенько обмозговать.

– Ну и пожалуйста. – Возвращаюсь в кресло и недовольно складываю руки на груди.

Ну серьёзно! Я могу спасти Мирру прямо сейчас, а от привязки огражу браслетом.

– Не дуйся. – Мирра протягивает ладонь и похлопывает меня по плечу. – Я очень ценю твоё рвение, но в этом деле спешка только всё усугубит.

Не успеваю ответить, потому что в дверь деликатно стучат.

– Войдите, – отвечает Мирра.

Принцесса поднимается, бросая на нас встревоженный взгляд: кто там ещё пожаловал?

– Ваше Высочество, к вам гостья. – В приоткрывшийся проём просовывается голова одного из стражей.

На его лице растерянность сменяется решимостью стоять до конца.

– Пустите.

В домик тут же просачивается Ворона и, обежав помещение беглым взглядом, объявляет:

– Её Императорское Величество Арабелла Янтарная.

– Авейра, и ты туда же? – Следом за ней в нашем жилище появляется и сама императрица.

Она кидает на Баррейт раздражённый взгляд, но уже в следующий момент на лице матушки Арма появляется добродушная улыбка.

– Девочки, надеюсь, я вам не помешала?

– Что вы, Ваше Величество, – заверяет её Мирра, присаживаясь.

Мы тут же вторим её реверансу и неловко замираем. Я не знаю, как себя вести с императрицей драконов. Согласно протоколу? Но Арабелла чётко дала понять, что ей это не по нраву.

– Так, давайте сразу разъясним все нюансы, – хмыкает женщина и уверенной походкой проходит вглубь гостиной.

Она усаживается на кушетку, в то время как Ворона занимает место за её спиной. Холодный взгляд голубых глаз шпионки пугает пронзительностью, но на мне он практически не останавливается. Почему-то внимание Авейры больше направлено на Лери.

– Так вот, девочки, при всех мы разыгрываем все эти положенные по этикету сценки, – произносит Арабелла с дежурной улыбкой на лице.

– А не при всех? – спрашивает Мирра с явным напряжением в голосе.

И оно понятно. Не хотелось бы сейчас услышать, что императрица в гробу видала такую невесту для её сыночки-корзиночки.

– А наедине – я Белла. В будущем, надеюсь, заслужу титул мамы. Присаживайся, милая. – Арабелла похлопывает ладонью по кушетке рядом с собой. – Я не желаю тебе зла.

– Ага, поэтому настаиваете на ритуале привязки! – бурчу я, наблюдая за тем, как Мирра занимает предложенное место.

– Настаиваю не я, а обстоятельства, – со вздохом отвечает Арабелла и бросает на меня хитрый взгляд.

Я теряюсь под таким пристальным вниманием, поворачиваюсь к Лери в поисках поддержки. Вообще, это её роль – беспардонно высказывать всё, что думаешь. Но Валейт стоит столбом и напряжённо следит за Вороной, на лице которой застыла снисходительная улыбка.

– Авейра, не пугай девочек, – одёргивает Ворону императрица.

– Девочки кого хочешь сами напугают. – Уголок губ Баррейт дёргается в ехидной усмешке.

Она выходит из-за спины Арабеллы и резко шагает к Лери. Та даже отшатнуться не успевает, как Авейра хватает её за подбородок. Разница в росте у них такая, что Валейт приходится склониться.

– Что вы себе позволяете?! – вскрикивает Мирра.

Поднимается и уже делает шаг к парочке, как Арабелла удерживает принцессу за запястье.

– Отпустите её. – Я подлетаю к Вороне, но останавливаюсь, будто упёршись в невидимую стену.

– Авейра ничего плохого не сделает, – шёпотом заверяет императрица, и я почему-то ей верю.

Да и выбора у меня нет, потому что двинуться не могу. Остаётся только молча наблюдать за тем, как Лери, вцепившись в руку Авейры, пытается отодрать её от своего лица.

– Как же много боли в тебе, моя маленькая девочка. – Нежный, полный сочувствия голос Вороны холодом прокатывается по позвоночнику.

Баррейт, по-птичьи водя головой из стороны в сторону, всматривается в Лери, а та с ещё большим усердием принимается выдираться из ловушки.

– Одиночество, отчуждение, они не принимали тебя, дочь Ночи. Но ты найдёшь своё счастье, если сумеешь открыться. Сумеешь довериться.

Едва последние слова Вороны затихают, как она оказывается передо мной. Глаза Авейры полыхают бордовым огнём. Мне даже чудится чёрный ореол вокруг её хрупкой фигурки. Загипнотизированная жутким зрелищем, я лишь краем уха слышу, как судорожно вдыхает воздух Лери.

– А ты… – Глаза Баррейт широко распахиваются, когда она всматривается в моё лицо.

Но уже в следующее мгновение меня награждают тёплой, искренней улыбкой.

– А ты будешь счастлива. Скоро. Но только если сделаешь правильный выбор. Голова. – Она касается моего лба.

Чувствую, как по телу пробегают колючие искры. Но они не жгут, напротив, дарят бодрость.

– Душа.

Ладонь Вороны скользит на солнечное сплетение, туда, где, как считается, находится магический резерв.

– Сердце. – Ворона тычет мне в грудь. – Они подскажут верный путь.

Авейра отходит так же быстро, как и переместилась ко мне. Через секунду она уже нависает над Миррой, которая явно напугана поведением Вороны.

– А у тебя, моя принцесса, самая сложная судьба и великое предназначение. Вы связаны, одна без другой не найдёт своего пути, – бормочет Авейра.

Её движения теряют грациозность, она пошатывается.

– О чём вы? Конечно, я помогу Мирре, – поспешно заверяю Баррейт.

– А я не говорила, что ты её путеводная звезда. – Ворона оборачивается к нам с Лери, её глаза прикрыты. – Судьба принцессы связана с дочерью Ночи. Каждая должна сыграть свою роль.

Авейра замолкает, устало потирает лоб и, еле волоча ноги, добирается до ближайшего кресла.

Там она затихает, моментально погрузившись в сон, оставив нас троих в шоке переглядываться. Лери, бледная, с сурово сжатыми губами, отводит глаза. У меня к ней столько вопросов, но я почему-то уверена, что она на них не ответит. Слова Вороны…

Неужели у неё действительно отношения с Владыкой?!

– Что… Что это было? – шёпотом интересуется Мирра, повернувшись к императрице.

– Это один из моих даров вам, – мягко приподняв уголки губ, отвечает Арабелла. – Технически не мой, но я очень просила Авейру погадать вам.

– А нас вы не хотели спросить, нужно оно нам? – цедит Лери, видимо, взяв себя в руки.

– Так поэтому без спроса и погадали. Вы же обязательно отказались бы, а так… Думаю, судьба дала вам хорошую подсказку. Или пищу для раздумий. Верно?

– Возможно. Пока я ничего из её слов не поняла, – уклончиво отвечаю я, не сводя взгляда с хрупкой фигурки в кресле. – С ней всё в порядке?

Я крылья Шуша могу поставить на то, что Ворона поняла, кто я. Она однозначно видит истинный дар, а значит, поняла, что мы водим драконов за нос.

– О да. – Арабелла беспечно взмахивает ладонью. – Авейра быстро восстанавливается. Её предсказания обсудите позже и без моих ушек. Главная цель моего визита в другом.

– В чём же? – кротко интересуется Мирра.

– В привязке, деточка, в ней, проклятой. Мне самой она поперёк горла. Сама понимаешь, какая мать захочет, чтобы её ребёнок либо сам впал в зависимость, либо послужил причиной гибели чужого дитя? Нет-нет, нам такого не надо.

– Тогда чего же вы хотите?

– Мира во всём мире, – со смехом отвечает Арабелла и тут же становится серьёзной. – На самом деле я хочу, чтобы вы помогли мне обмануть драконов.

Ловлю на себе непонимающий взгляд Мирры. Бьюсь об заклад, я сейчас выгляжу не менее беспомощно. Одна Лери не теряется и смотрит на императрицу недоверчиво.

– Что конкретно вы хотите? – неуверенно спрашивает Мирра.

– О, для этого вам нужно знать предысторию. – Драконья матушка беззаботно расправляет складки на подоле платья и продолжает: – Мне нужно, чтобы вы прошли ритуал привязки, чтобы успокоить Валентину. Она должна убедиться, что альвы действительно идут на союз, готовы выполнять условия…

– А вам не кажется, что условия какие-то неравнозначные? – скептически скривив губы, уточняет Валейт.

И тут я с ней полностью согласна. Этот вопрос слишком давно не даёт мне покоя. А в свете открывшихся нюансов и вовсе становится основополагающим.

– Девочка, а как ты думаешь, на что идут драконы, чтобы заключить союз? – Арабелла недобро прищуривается, вмиг теряя образ добродушной тётушки.

– На пережор дармовой магии? – не моргнув глазом, выдаёт подруга.

– Лери! – шикает на неё Мирра.

Она бросает гневный взгляд в сторону Валейт, но уже в следующее мгновение её лицо приобретает показательно вежливое выражение.

– Простите Полери за грубость, Ваше Величество. Но и вы нас поймите. Лери, конечно, резка, однако сейчас не до расшаркиваний. Уж слишком большую плату вы запрашиваете с альв. И я не про мою жизнь.

– Наша плата равноценна, дорогая моя, – со вздохом отвечает императрица. – Войска империи составят основное ядро объединённой армии. Нас больше, а соответственно, и потери, которые мы понесём в этой войне, будут гораздо крупнее. А теперь скажи, что мы можем возразить нашим подданным, особенно аристократической их части, на вопрос – а зачем? Зачем им рисковать жизнями своих сыновей, бойцами личных гвардий? Чтобы спасти альв, которые нас ненавидят?

– Не все, – робко замечаю я и получаю тёплую улыбку от Арабеллы.

– Вот это нам и нужно доказать. Но сначала, – она обводит нас взглядом, – нужно перекинуть мосток. Уверяю вас, для Мирры ничего непоправимого не случится. Тем более Арм высказался резко против ритуала. Я его еле уговорила не возмущаться при Валентине. Моя сестра имеет огромное влияние среди знати и до сих пор злится, что Гарриард в своё время выбрал меня, а не её. Но в поступках Тины нет злого умысла, она просто приверженка традиций. Наша задача – эти традиции изменить.

– Каким образом? – спрашивает Мирра.

Мы втроём почти одновременно подаёмся вперёд.

– Наденем на дракона поводок? – отвечает императрица и звонко хохочет, замечая, как вытягиваются наши лица. – Мои личные артефакторы уже довольно долгое время разрабатывают устройство, которое сможет противостоять привязке со стороны дракона.

– Как обереги альв? – вырывается у меня.

– Да, – одобрительно кивает Белла. – Мы не закончили разработку. Не хватает небольшой доработки и одного важного элемента. Доработку, я надеюсь, сможет сделать мастер Панчек. Вы не представляете, как я порадовалась тому, что он приехал в Илларию.

Императрица молитвенно складывает ладони и возносит взгляд к потолку, будто благодарит драконьих богов.

– А элемент – это привязка? – Лери возвращает Арабеллу с небес на землю.

– Как мы выяснили, не она сама, а спектр магии, выбрасываемой драконом в этот момент. Нам нужно его запечатлеть, чтобы артефакторы смогли подобрать нужные конфигурации глушителя.

– Вы артефактор? – уважительно интересуюсь я, впечатлённая знаниями Арабеллы.

– Да, можно сказать, что я тоже своего рода артефактор, – мягко посмеивается императрица. – Мой род не просто так считается самым богатым в империи. – Она подмигивает мне и ласково похлопывает Мирру по сложенным на коленях ладоням. – Ну что, согласна?

Принцесса украдкой обменивается со мной взглядом, на что я лишь неуверенно пожимаю плечами. Сказать Белле, что привязка физически не может случиться?

– А что, если мы не сможем сформировать привязку? – спрашивает Мирра, чётко поймав мой сигнал.

– Как это? – хмурится императрица.

Теперь уже она выглядит растерянной. Как ребёнок, который уже видел леденец на столе, но, отвернувшись на мгновение, не находит его на том же месте.

– Мы ещё мало знаем о привязках… – прихожу на помощь я.

– Да? – перебивает Белла и красноречиво смотрит на браслет на моём запястье. – На тебе старинный оберег от привязки и защитный амулет лучшего друга моего сына. Этот самый лучший друг, обычно здравомыслящий, прошу заметить, совершил глупый поступок, подарив эту брошь. Тем самым привлёк к тебе внимание отпетых сплетников. Поправь меня, но кажется, о привязках ты знаешь достаточно.

– Это произошло случайно, – пискнув, я опускаю взгляд.

Получается, императрица буквально с первых минут нашей встречи прекрасно поняла, что между мной и Рейвом что-то происходит. И проучила Греаза, весьма убедительно спутав меня с Миррой. А эта драконица далеко не так проста, как хочет показать.

– Неважно. Главное, больше глупостей не допускайте, – строго проговаривает мать Арма и сосредотачивается на Мирре. – Завтра вам двоим, – она кивает на Лери, – принесут такие же броши, чтобы вы ничем не выделялись. Будем считать, что вас приняли в ближний круг.

– Круто, – с похоронным энтузиазмом откликается Лери.

– Ты мне тоже очень понравилась. – Арабелла еле сдерживает смех и, снова сжав ладонь Мирры, спрашивает: – Ты готова мне поверить? Обещаю, ни я, ни Арм не дадим тебя обидеть.

На долгую минуту в комнате повисает напряжённое молчание. Ответа принцессы ждёт не только её императорское величество, но и мы с Лери.

– Я думаю, что могу вам довериться, – тихо проговаривает Мирра.

В панике переглядываюсь с Валейт. Как мы привязку-то организуем, если Мирра заблокирована? Неужели принцесса всё же решилась принять мою помощь и попробовать раскрыть каналы?

Пока я веду немой диалог с Лери, Белла шумно выдыхает:

– Фух, как гора с плеч! А теперь, пока мы ждём пробуждения моей штатной сони, расскажите, какие красавчики учатся в Илларии? И вообще, как вам тут? Нравится? Слышала, Бальвус так и продолжает криком стёкла крушить.

– Стёкла? – Принцесса приподнимает брови. – У нас тут в инсектарии недавно все фрамуги вынесло. Завхоз ещё нас в этом попыталась обвинить. А потом в столовой она так испугалась Шушика, что визгом разбила витражные окна.

– Так-так-та-а-ак. – Белла озадаченно бьёт себя указательным пальцем по губам. —У Жадми, хоть она и не признаётся, есть определённая неприязнь к моим любимцам. А Шушик, случайно, у нас не бабочка?

– Лунный мотылёк, – машинально поправляю её я, вытягивая шею и заглядывая за её спину.

Просто потому, что замечаю за стенами домика знакомые силуэты. Мимо, направляясь к себе, проходит Ильке в компании остальных сокурсников.

Раз важный разговор закончен, мне надо перехватить моего пока жениха!

– Серьёзно?

Императрица даже подпрыгивает на месте, разворачивается в полёте и смотрит на меня таким восторженным взглядом, что я неосознанно подбираюсь в кресле.

– Ну да.

Отвечаю, а потом запоздало вспоминаю реакцию Клео и магистра Делавир. Шушарики ведь местные легенды и священные создания!

– А можно? Можно я на него взгляну? – В глазах Арабеллы столько мольбы, что я не могу отказать.

– Конечно.

Быстренько поднимаюсь и направляюсь к спальням. Тонкая нить связующей меня с Шушем силы безошибочно подсказывает, куда носильщики доставили мои вещи.

– Привет, звезда, – проговариваю я, хватая стеклянную клетку-витрину.

Шуш, спящий в тёплом коконе, просыпается и осоловело смотрит на меня.

– Пойдём, будешь императорское величество развлекать.

Будто поняв меня, мотылёк тут же встряхивается, и всё то время, пока я несу клеть обратно, малыш старательно прихорашивается и чистит крылышки.

– Вот! – Ставлю нашу легенду на столик и удивляюсь умилительной улыбке, в которой расплывается Белла.

– Это невероятно! – принимается ворковать та, встав с кушетки и разглядывая хорохорящегося Шуша.

Кружится вокруг него, будто боится побеспокоить малыша.

– Вы меня простите, но у меня возникло неотложное дело. – Я пячусь к выходу, на ходу присаживаясь в реверансе.

На немой вопрос Мирры одними губами произношу имя Эрто.

– Да-да, – машет ладошкой Арабелла, полностью сосредоточившись на мотыльке.

Уже у самого выхода меня притормаживает Лери.

– Кара, обязательно скажи Ильке, что слышала его слова через сетевики.

– Зачем?

– Он будет врать, говорить, что ты всё придумала, тебе послышалось, – уверенно заявляет подруга. – А сетевики не врут.

– А точно ведь. – Я киваю, понимая, что Валейт дельную вещь подсказала.

– Можно его вытащить из клетки?

Слышу звон открываемых створок и дёргаюсь вперёд. Не стоит этого проказника выпускать!

– Иди. – Лери практически выталкивает меня из домика и ободряюще подмигивает: – Я присмотрю за ними. Если что – усыплю.

– Спасибо. – Широко улыбаюсь подруге, чувствуя благодарность.

Как хорошо, когда есть на кого положиться!

Оказавшись снаружи, быстро определяю, куда мне нужно идти. Парни так гогочут, что не услышать их просто невозможно.

Иду, чеканя шаг и будто черпая из этого действия уверенность. Сейчас или никогда! Я вытрясу из Ильке всю правду. И после этого разговора либо у меня появится официальный жених, либо я стану свободной.

Глава 4. (Не) жених

Домики парней оказываются на противоположной стороне озерца. Я догоняю шумную компанию как раз в тот момент, когда они подходят к одному из куполов.

– Ильке! – зову я, удовлетворённо отмечая, что голос у меня не дрожит.

Эрто, как и ребята, резко останавливается. На мне скрещиваются взгляды всех присутствующих. И я с удивлением отмечаю, что они какие-то… насмешливые, что ли? И ведь раньше я за нашими парнями подобного не замечала. Очень похоже на нас, девочек, смотрели местные адепты-драконы, когда мы только прибыли.

– Кара? Что-то случилось, детка?

Ильке участливо приподнимает брови, ладонью показывая остальным зайти внутрь домика.

– Да, случилось, – бормочу я, хмуро наблюдая, как шустро сокурсники выполняют команду Эрто.

Без вопросов. Нет, Ильке и раньше был бесспорным лидером среди нашего курса, но сейчас мне это кажется каким-то зловещим.

– Мы можем поговорить потом? – спрашивает мой парень, заставляя сосредоточиться только на нём.

– Нет, не можем.

Я собираюсь с духом. Вот почему так тяжело говорить неприятные вещи дорогим тебе людям?

– Тогда я весь твой. – Ильке расплывается в улыбке. – Судя по тому, как ты хмуришься, в твою прекрасную головку снова залетели не те мысли?

– Или те, – машинально огрызаюсь я, неприятно удивлённая намёком на мою глупость.

Или наивность? Впрочем, сейчас узнаем, может, я и правда дурочка.

Отступаю к стене домика и, повернувшись к нему лицом, кладу ладони на его зеркальную поверхность. Вроде как разглядываю материал, из которого сделан купол. А сама наблюдаю за Ильке и ловлю мельчайшие проявления эмоций на его лице.

– Слышала, что ты заключаешь какой-то договор с Миллатом, – выпаливаю я.

– С Миллатом? Мы максимум знакомые, ну, приятели, – удивляется Эрто, но лёгкий испуг в его глазах заставляет меня насторожиться. – Слушай, у тебя тоже есть драконы в друзьях. Да ещё какие.

Последние слова Ильке цедит, подойдя ближе и встав за моей спиной. Его руки привычно скользят на мою талию, а уха касается тёплое дыхание.

С удивлением прислушиваюсь к себе, не ощущая никакого отклика в теле. Ни томления, ни желания обернуться и обнять Эрто. Как отрезало!

– Ну чего ты придумала, солнце? Кто на меня клевещет? Греаз?

– Да при чём тут он?

Выворачиваюсь из объятий и отхожу на несколько шагов. Мне нужно пространство, чтобы не растерять уверенность. Чтобы додавить Ильке. А когда он рядом, мне хочется быстрее свернуть разговор, избежать этого дискомфорта в душе. Шестеро, да из-за этих подозрений я ощущаю себя предательницей!

– Я своими ушами слышала, как ты говорил об этом с Дрударем. Когда ты ещё в палате лежал. Через сетевиков! – Сурово смотрю на Ильке, чтобы до него наконец-то дошла вся серьёзность нашей беседы.

– Подслушиваешь, значит? – поджав губы, шипит Эрто.

Его красивое лицо кривит гримаса еле сдерживаемого гнева, но уже в следующее мгновение он пытается вернуть безмятежный вид.

– А что ещё ты слышала?

– Тебе ещё и Пелагея нужна. Серьёзно, Ильке? Ты решил водить дружбу с этой стервой? – Складываю руки на груди и, копируя манеру Лери, скептически заламываю бровь.

– Я же не предъявляю тебе за дружбу с этим… драконом, – выплёвывает мой стремящийся к отставке жених.

– Не предъявляешь? – вспыхиваю я. – Да ты меня ревностью извёл!

– Да потому что повод есть! И ты снова мне его даёшь, Кара!

Опешив, я во все глаза смотрю на Ильке, который так и пышет святой уверенностью в своих обвинениях.

– Какой повод?! Ильке, ты беленухи объелся? Что с тобой? – встревоженно спрашиваю я. – Объясни, наконец, что происходит? Почему ты решил связаться с теми, чей моральный компас указывает на подлость? С теми, кто готов по головам идти, лишь бы своего достичь!

– Уж кто бы говорил, – выплёвывает в ответ Эрто. – Твой-то ориентир и вовсе сбит, да, Кара? Зудит где-то, раз ты так перед Греазом и стелешься?

Губы Ильке кривятся в презрительной ухмылке, а меня обжигает обидой. На глаза наворачиваются слёзы. Но вместо достойного ответа, я только губами хлопаю. Как глупая рыбёшка.

Матерь, девочки были правы. Ильке всё это время прятал свою гнилую сущность, ловко маскируя её и манипулируя моим чувствами. Моей привязанностью и благодарностью, которые испытывает любая невзрачная девушка, когда на неё обращает внимание первый красавец потока.

Только вот я уже не та. И терпеть оскорбления и подобное отношение не намерена.

– Кара, прости. – Эрто вновь идёт в наступление, сбивая меня с толку нежностью в голосе.

Он резко подтягивает меня к себе и, несмотря на моё сопротивление, прижимает лицом к груди.

– Я очень стараюсь ради нашего будущего. Пелагея и Миллат – те союзники, которые обеспечат нашей семье процветание.

– Какой семье?! – в гневе выкрикиваю я, но Ильке продолжает прижимать мою голову к себе, а потому крик звучит глухо.

– Кара, ну зачем ты сопротивляешься? У нас же всё хорошо. Я люблю тебя, а ты – меня. Ты просто запуталась, детка. – В голосе Эрто появляются угрожающие нотки.

Он с такой силой сжимает меня, что на плечах определённо останутся синяки.

– Я уверен, твой Греаз только и хочет, что забраться к тебе в постель. Привяжет тебя к себе, получив практически безлимитный источник силы. Спорим, что так и есть?

Замираю, оглушённая его словами. Ильке знает, кто я. Знает про мой дар, иначе к чему такая прямолинейная оговорка? И скорее всего, всё это время был в курсе.

Эрто, поняв, что я больше не дёргаюсь, ослабляет хватку и приподнимает моё лицо за подбородок. В его глазах нежность, но я уже не ведусь на эту игру. До меня наконец-то, со звоном разбившейся реальности, доходит: он всё это время мной манипулировал. Ловко играл на чувствах, раскачивал на эмоциях, не давая мне раскусить его игру. Стоило только начать сомневаться в моих чувствах – Ильке тут же бросался доказывать, как любит меня и как он мне нужен!

Боги, я всё это время любила чудовище! Он не Охотник, он самый настоящий паук, плетущий сети – для каждого свои. Мне достались шёлковые силки, сплетённые из нежности и притворной любви. И я в них с маниакальным упрямством закутывалась! А ведь девочки столько раз убеждали меня в обратном!

Кажется, брошь на моём плече раскаляется в тот момент, когда я сгибаю ногу в колене и слегка бью Ильке в пах. Охнув, тот сгибается и упирается лбом в моё плечо. Со стороны кажется, что мы просто обнимаемся.

– Не спорим, придурок. – Мой голос больше похож на шипение рассерженной кошки. – Скажи спасибо, что я не сделала что похуже.

Заключаю лицо Эрто в ладони и, призывая дар, вливаю в него энергию. Глаза моего бывшего парня в ужасе округляются, когда сила, должная приносить энергию и бодрость, начинает жечь его изнутри.

– Только из благодарности, что ты спас мне жизнь, я не растопчу тебя прямо здесь, – продолжаю шипеть, развеивая чары. – Не стану рушить твой авторитет перед парнями. Но только дай мне повод – и я сдам тебя Кайрису.

Взгляд Эрто темнеет, когда до него доходит смысл моих слов. Когда он понимает, что у него больше нет власти надо мной. Лицо его каменеет, а на губах появляется надменный изгиб, которого я раньше не замечала.

Вглядываясь в того, кого я считала дорогим человеком, понимаю, что ссориться с ним нельзя. У меня нет доказательств против Эрто. Нечего предъявить, чтобы выслать из Илларии. Дружбу с оборотнями и драконами может завести любой. В этом нет ничего противозаконного.

А иметь Ильке в стане врагов опасно: уж слишком умело он заводит нужные ему знакомства.

– Больше никогда ко мне не подходи, – ласково пою я, потому что рядом хлопает дверь, и до нас долетает шумный топот Дрударя. – Не трогай меня и моих друзей. Ляпнешь о моём даре – и меня уже ничто не остановит, понял?

Для пущей убедительности пускаю последний импульс по его каналам. И с трудом сдерживаюсь от болезненного стона. Это мучительно и для меня, потому что я – Жизнь. Моей магии противоестественно нанесение вреда живому существу.

Но я потерплю.

– Понял, – сдавленно хрипит Эрто, зажмуриваясь и кривясь.

– Вот и хорошо. – Отталкиваю его и, стараясь не пошатываться, иду в сторону нашего купола.

Внутри меня целый ураган, меня накрывает от полярности эмоций. От гнева до тоски, раздирающей душу. Я верила ему, всегда находила оправдания. Пустила в своё сердце, а он…

– Кара! – долетает до меня окрик Ильке.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Просто не хочу больше его видеть. Не хочу и боюсь, что он придумает, как снова выставить меня мнительной дурочкой.

– Кара, я ведь и правда люблю тебя.

Мне чудится в голосе Эрто искренность. Боль и чувство утраты. Но я гоню от себя эти мысли.

– Беда в том, что любовь твоя – нездоровая, – повернув голову, тихо отвечаю я. – Ты просто не умеешь любить, Ильке. Но не это главное. Я тебя не люблю.

Мне горько произносить эти слова, но надо. Надо отрезать, надо вырвать это из души. Чтобы не гнило, чтобы не отравляло и дало место для новых чувств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.