# Огонь и сталь. Том 2

Виктория Осма

Продолжение приключений героев, снова оказавшихся на пороге невероятных испытаний. Чтобы разрешить загадку, им необходимо покинуть дом и отправиться к новым берегам, где приобретут необычные знакомства, которые повлияют на дальнейший путь. В своем путешествии Эйден и Норд сталкиваются с Тьмой. В их отношениях возникает напряжение, ведь не всегда удается найти взаимопонимание, когда каждый хранит обиды и не может простить прошлое. Благодаря этой встрече Свет, Тьма и Человек столкнутся в борьбе не только с внешними угрозами, но и с самими собой. Друг или враг, любовь или ненависть? Придется выбирать.

Post tenebras lux. [1]

Sol lucet omnibus. [2]

## Часть восьмая «К новым берегам»

### Глава 46

Сопровождаемые белыми волками восемь богов морозов и вечных снегов в длинных, украшенных кристальными льдинками кафтанах плывущей походкой двигались мимо заснеженных деревьев, каждая веточка которых была покрыта белым блестящим инеем. Наведя на земле снежный мир и свои порядки, они искали место, где осядут на долгие тысячелетия.

Когда вышли из леса, перед ними предстало идеально круглое озеро. Синева глубины манила к себе, а на его глади не было ни одной корочки льда. Боги переглянулись, поглаживая белые до колен бороды, и, удовлетворенно кивнув друг другу, затянули песню. Их низкие, хриплые старческие голоса слились, создавая хор:

«Когда-то ты был огромной водой,

Пополняемый моей рекой.

Но стоило мне закрыть глаза и глубоко вздохнуть,

Ты высох до лужицы простой…»

Небо, услышав слова, озарилось северным зелено-розовым сиянием. Друг за другом боги стали входить в холодную воду, разрезая собой волны и продолжая петь, пока не скрылись головы.

«Каждый выбирает, где ему тонуть,

Но не забывай иногда и воздуха глотнуть…»

Когда последний бог погрузился в озеро, опять наступила лесная тишина, сияние на небе потухло. Как будто ничего и не было.

Но из-за деревьев, отбиваясь от цепких веток и спотыкаясь, выбежал еще один бог. Самый юный и неопытный, даже еще не отрастивший усы. Он растерянно оглядывался, ища своих братьев, от которых отстал. Но его встретили только снега и ледяное озеро. Он проследил за следами и кинулся в синюю пучину. Но вода, обжигая холодом, лишь заполнила легкие, и ему пришлось вынырнуть, кашляя и хватая ртом воздух.

Силы и знаний не хватало, чтобы последовать за старшими. От отчаяния и осознания, что остался один на всем белом свете, он заплакал. Слезы, падающие со щек, на лету превращались в льдинки.

От скуки он создавал снежинки, рисовал их пальцем в воздухе и с ветром отправлял путешествовать. Каждая из них была разная, ни одна не повторялась. У него было много времени придумывать и воплощать для них узоры. Бесцельно бродил по миру, постоянно возвращаясь к ледяному озеру, надеясь, что однажды братья воспрянут ото сна и выйдут искать его. Но этого никак не случалось, как бы он умоляюще ни просил и ни кричал, как бы ни пел их песню.

Он много думал, почему братья не откликаются на его зов. И со временем начал догадываться: он местами труслив, чересчур невнимателен, не такой, как все братья. «Недоразумение среди богов», – говорили они.

Проходили столетия. Изгнанный бог наблюдал, как менялся созданный братьями снежный мир. Тянулись к небу новые горы, разрастались леса… появились люди.

«Их обязательно потянет к моим братьям – каждая человеческая душа чувствует магическую энергию, неосознанно хочет ей завладеть или подчинить. Поэтому я присоединюсь к людям и буду контролировать их, а само озеро защищу».

Первое, что он создал для защиты озера, – похожий водоем недалеко от настоящего. Невнимательность и поспешность бывают губительны. Каждый, кто решит, что достиг цели и наступит на лед или нырнет в воду, пожалеет. Заколдованная поверхность льда треснет под ногами, а потом невероятно быстро сомкнется, не давая возможности выбраться. Это озеро не выпустит, потопит.

Он был настроен весьма серьезно. И следующее препятствие, которое будет ожидать несчастного путника, – Лабиринт забвения. Обойти его невозможно, только идти напрямик. В ледяных стенах отразятся переживания, грехи и страхи, они-то и сведут с ума любого. Бежать бесполезно, они найдут везде и заведут в самую глубь лабиринта. В конце концов, человек навсегда замкнется в себе, перестанет соображать, и постепенно его бренное тело поглотят гигантские стены. Бог потрепал грубую шерсть волка. Животные – единственные абсолютно чистые существа, которые смогут беспрепятственно пройти лабиринт.

Но и этого ему было недостаточно. Поэтому создал Сирен, называл их своим уникальным творением, самым мощным и крайне опасным. Он сделал этих существ полными противоположностями богов: одни красивы и статны, другие – уродливы; боги молчаливы, Сирены постоянно кричат; боги замораживают душу, они лишь внутренности.

Напоследок он решил позабавиться. Слепив из снега человекоподобного гиганта, ударил посохом и оживил его. Снежный человек получился немного неуклюжим, непропорциональным, но все равно устрашающим и сильным.

Никто из людей не должен пройти все эти испытания и выжить. Это практически невозможно. Бог был доволен собой и своей работой. Но если все же такое случится, и какой-нибудь счастливчик доберется до озера, что ж, значит, он достоин увидеться с богами-братьями, достоин узреть и прикоснуться к магии.

Наконец пройдя через хребты и леса, бог вышел к месту, где обосновался народ. Весь путь за ним следовал ручей из Ледяного озера. Его личный оберег и связь с братьями. Он назвал эту будущую полноводную реку Агидель. Бог примкнул к людям, рассказал и научил всему, что знал сам, стал их предводителем. Они следовали за ним, слушали, почитали, называли Лордом зимы. Бог после долгой жизни среди людей очеловечился, состарился и умер, оставив после себя своего сына – получеловека, полубога. Теперь за ним следовали люди…

Несколько тысяч лет спустя

– Теперь за ним следовали люди… Так и появился наш Лорд зимы и его силы, детишки, – заключил старый Мосс.

Группка большеглазых детей удивленно выдохнула. Мосс как бывший Лорд зимы с удовольствием занимался их образованием, рассказывал историю возникновения снежного города Олдвина, про источники магии, про Лордов и богов. Благодаря Моссу все дети в Олдвине были просвещены, обладали нужными знаниями для жизни в вечно холодном мире.

С особым восхищением Мосса слушала его внучка Брук. Ее рядом сидящий младший брат Энон, будущий Лорд зимы, был менее заинтересован в этих историях. Через несколько лет он займет место их с Брук отца, Лорда зимы Уэйда. Мальчика активно готовили к этому событию. Когда все дети вместе с Брук и ее закадычным другом Колдером резво носились с волчатами наперегонки, Энона обучали, как совладать с магией, как управлять людьми и стать достойным предводителем и Лордом зимы.

– А почему не все могут обладать магией, а только вы, Лорд зимы Уэйд, да Брук с Эноном? – спросил кто-то из любопытных детей.

Старый Мосс улыбнулся и пригладил бороду.

– Мы потомки богов. Магию, как и титул, могут унаследовать только дети Лорда зимы, понимаешь, дружочек?

– Думаю, да, – неуверенно протянул ребенок.

– А может ли Брук стать следующим Лордом зимы? – спросил другой ребенок.

– Нет, – вздохнул Мосс. – Может стать только мужчина.

Брук грустно свесила голову на плечо. Ей не нравилось такое правило, казалось несправедливым.

– Что ж, на сегодня все. Всем спасибо. Жду вас завтра, – Мосс поднялся со скамьи с помощью трости.

Дети тоже вскочили на ноги и со словами спасибо и до свидания весело выбежали из просторного и теплого шатра.

– Энон, Брук, – позвал внуков Мосс, те сразу же подошли к нему.

Взяв руку Энона, Мосс развернул ее, чтобы перед глазами открылись линии на детской ладони.

– Как обстоят твои дела?

Энон пожал плечами. Магия ему еще была неподвластна, и это разочаровывало всю семью. Как бы отец ни старался помочь и вызвать из сына хоть капельку, хоть искорку магии – ничего не получалось.

– Все так же, – с горечью в голосе ответил мальчик.

– Ну, ничего, ничего, – Мосс потрепал его по темным волосам и заглянул в такие же темные, черно-синие глаза. – Думаю, она еще появится.

Энон кивнул и вышел из шатра. Мосс так же взял руку Брук. По линиям бегали маленькие озорные лазурные, как и ее взор из-под белых ресниц, огоньки. Магия девочки жила и процветала.

– А твои как? Все хорошо?

– Все отлично, дедушка, – ответила Брук и посмотрела в сторону выхода, где недавно скрылся Энон. – Я переживаю за брата.

– Не волнуйся. Всему свое время.

– Разве магия не должна появиться с рождения?

– Должна. Но магия – штука хитрая и непредсказуемая. Всякое бывает, – Мосс легонько щелкнул по ее вздернутому носику. – Ступай.

Брук вышла из шатра, и к ее ногам сразу же бросился Хью, личный волчонок. У каждого жителя Олдвина был свой волк – помощник, защитник и друг. Хью закружил вокруг Брук и, отвлекшись на него, она случайно врезалась в проходивших мимо Ханга, лучшего друга отца, и его жену Лин.

– Простите, – испуганно поторопилась сказать Брук. Но, осознав, что перед ней дядя Ханг и тетя Лин – родители Колдера – повеселела.

– Ничего, Брук, – хохотнул Ханг. – Колдер уже заждался тебя на поле.

– Ах, точно, спасибо, – Брук помахала им на прощание, и они с Хью сорвались с места.

Колдер со своим волчонком Элизой, а также другие ребята ждали Брук для любимой игры в Снежные забеги, где нужно не только обогнать соперника и прийти к финишу первым, но и уничтожить стрелами все мишени в виде снеговиков. А еще больше всех собрать каких-либо трофеев; это могли быть еловые шишки, ледышки интересной формы или обычные камни.

Брук и остальные забрались на спины своих волчат. Эти волки уже с раннего возраста отличались крепким телом и внушительным размером. Взрослый волк мог нести на себе нескольких человек. Старики шутили, что это настоящие оборотни.

– Готовы? – спросил у всех Колдер.

– Да!

Брук с Колдером хитро переглянулись. Каждый планировал выиграть в этот раз.

– Тогда погнали!

И волки рванули вперед, начиная жаркую игру. Из-под их мощных лап залетал снег, тут и там слышались рыки, слюни свисали с клыков. Поверх рычания смеялись и кричали дети.

Так и прошло несколько лет, беззаботно и весело, в постоянных играх и дружеском соперничестве.

– Брук! – якобы раздраженно позвал повзрослевший Колдер на спине Элизы.

Они по-прежнему играли в Снежные забеги. Брук обернулась через плечо, держась за грубую серую шерсть Хью, и послала другу воздушный поцелуй. Девушка только что буквально из-под носа Колдера выхватила с помощью магии последний трофей – острую сосульку, воткнутую в сугроб. Ее просто притянуло к ладони со светящимися линиями, и теперь Брук неслась к финишу.

– Нечестно! – крикнул Колдер и весело покачал головой, долго он не мог злиться на подругу. Да и вообще не мог.

Брук вдохнула вкусный морозный воздух и расплылась в улыбке. Ветер трепал ее светлые волосы, собранные в высокий хвост. На неестественно длинных ресницах уселись снежинки, красные щеки горели. Хью, преодолевая сугробы, довольно прорычал. Брук потрепала его по загривку.

– Победа, Хью, победа.

У финиша Брук слезла с волка и, облокотившись на него, триумфально стала дожидаться Колдера.

– Просто повезло, – фыркнул парень и тоже слез с волка. – А если бы кто-то не мухлевал…

– В правилах нет такого, что нельзя пользоваться магией, – подмигнула Брук.

Колдер вздохнул и закатил глаза, поправляя перчатки на постоянно мерзнущих руках.

– Спорить с тобой бесполезно. Вот уже который год.

Брук звонко засмеялась, смотря на потрепанного ветром друга, но тут же утихла, как будто резко вспомнив что-то.

– Ой-ой. Скоро же церемония, – девушка залезла на волка и направила его в сторону города.

– Твой брат становится Лордом сегодня? – опешил Колдер, догоняя Брук.

– Да. Я тоже об этом совсем позабыла.

Примчавшись в город, они вклинились в атмосферу праздника. Везде горели фонарики с трепещущими маленькими язычками пламени. Счастливые люди в нарядных одеждах шли ровной колонной по главной улице к ледяному алтарю, где и произойдет церемония.

Алтарь находился у журчащей вечно белой от снегов реки Агидель, текущей из священного Ледяного озера, источника магии, куда однажды вошли боги. Верили, что оно хранит ответы на все вопросы, но никто и никогда не оставался в живых, пересекая Темный лес и Великие хребты, чтобы воочию увидеть это озеро. Поэтому все считали реку Агидель божественным подарком, частицей Ледяного озера.

Каждый присутствующий напевал слова самой важной песни, гимна Олдвина:

«Когда-то ты был огромной водой,

Пополняемый моей рекой.

Но стоило мне закрыть глаза и глубоко вздохнуть,

Ты высох до лужицы простой.

Каждый выбирает, где ему тонуть,

Но не забывай иногда и воздуха глотнуть…»

Брук на ходу спрыгнула с Хью и подбежала к ждущим ее родителям. Недовольный взгляд матери прошелся по дочери, по растрепанному хвосту, по меховой накидке и штанам, на которых заледенел иней.

– Мам, я…

– Тише! Ничего не хочу слышать, – Инна в меховой шубе небрежно махнула рукой перед лицом Брук. – У твоего брата и у всех жителей сегодня особенный вечер, а ты его чуть не испортила своим опозданием и внешним видом.

Слуги Лорда накинули на плечи девушки расписной кафтан, чтобы хоть как-то скрасить ее совсем непраздничное одеяние.

– Но я ничего такого не сделала, – прошептала Брук. – Если бы я вовсе не пришла, никто бы и не заметил.

Она всегда была неважна. Был только Энон. А все потому, что она лишь девчонка. Энона любили, заботились, трепетали над ним, а она была просто еще одним ребенком, не особо значительным членом семьи, даже несмотря на то, что ее магия процветала, а магия Энона так и не появилась. Только старый Мосс обожал внуков в равной степени, поэтому Брук любила проводить с ним время в его шатре.

Брук переглянулась с Колдером, вставшим рядом с Ханг и Лин. Он понимающе улыбнулся ей.

– Где ты был? – спросил Ханг.

– Мы с Брук… – замялся Колдер.

– Ясно, можешь не продолжать. Но имей в виду, что мы уважаемые люди в Олдвине после Лорда зимы, и ты обязан соблюдать приличия.

– И не опаздывать, – поддержала мужа Лин.

Люди закончили песню, дотянув последние ноты.

«На самое дно опустившись,

Помни о помыслах своих молчаливых».

Толпа чуть расступилась, и на белом огромном, важно ступающем к алтарю волке въехал Энон в таком же белом костюме с голубыми кристалликами. Безумно красив и грациозен. Для любой девушки он был недосягаемой мечтой, для отца – отрадой, а для Олдвина – великой надеждой на будущее. Все затаив дыхание сразу же склонили головы, приветствуя его.

Энон остановил волка, когда поравнялся с сестрой. Парень протянул руку к ее волосам и вытащил застрявшую еловую веточку, вложил в ладонь сестры и осуждающе помотал головой. Брук опустила глаза, не стала смотреть на мать, она и так чувствовала на себе леденящий душу взгляд.

Энон слез с волка, под симфонию звенящих музыкальных инструментов поднялся на алтарь, где его уже ждал отец. Он мягко посмотрел на сына, тряхнул от волнения седыми усами. Прокашлявшись, начал:

– Наступил этот волнительный момент. Сегодня мой сын Энон становится вашим новым Лордом зимы. Его обязанность – защищать вас, править справедливо и честно, а ваша, народ мой, любить и почитать своего Лорда, служить ему верой и правдой.

Площадь взорвалась аплодисментами. Брук сжала морщинистую руку Мосса, он приобнял ее за плечи. Девушка смотрела на брата с искренней любовью, она действительно была рада за него. Отец передал ему свой посох, вырезанный изо льда далеким предком. Энон развернулся лицом к ликующему народу, держа его в обеих руках. В отличие ото всех, Брук заметила в темных глазах брата странную тревогу. Он всю жизнь готовился к этому событию, пока она носилась по полям на спине волка. Отец снял с себя диадему и надел на голову Энона.

Люди после этого устремили глаза к ночному звездному небу. Как только новый Лорд принимает посох и диадему, небо озаряет северное сияние, означающее окончание обряда и начало правления. Это было самое прекрасное и важное явление. Вот и сейчас все с нетерпением ждали зелено-розовое волнообразное свечение.

Но его все не было. Народ начал шептаться. Брук вопросительно глянула на Мосса, тот нервно пожал плечами.

– Что происходит? – спросил растерянный Энон у отца.

Ханг и Лин тоже беспокойно переминались на месте, постоянно озираясь по сторонам. Инна, кутаясь в шубу, переводила большие глаза с неба на сына и обратно. Отовсюду слышались вопросы ничего не понимающих людей.

– Где сияние?

– Почему так долго?

– Что-то не так?

Все были так увлечены небом, что никто не заметил, как по Энону поползли затвердевающие морозные узоры. Сам же Энон не успел ничего сказать или закричать, только последний раз вздохнул, и его тело обратилось в чистейший лед.

Когда это заметили, было уже слишком поздно.

– Энон! – вскрикнула Брук и ринулась к нему.

На площади начался хаос. Волки завыли. Люди с воплем стали разбегаться от ужаса. Отец отшатнулся от ледяной статуи сына. Инна упала в обморок, ее подхватил перепуганный Мосс. У Лин подкосились ноги, и она рухнула на землю, Ханг с Колдером остолбенели.

Пробившись сквозь суматоху, Брук подошла к глыбе льда, которая минуту назад была ее живым братом. Девушка едва прикоснулась к заледенелой щеке, заглянула в стеклянные, устремленные к небу глаза, и лицо парня покрылось паутинкой трещин. Лед, хрустя, треснул, и Энон распался на десятки полупрозрачных кусочков. Брук, дрожа, успела отскочить, поймав на лету диадему.

– Энон… – простонала она, закрывая рот руками, в глазах заблестели слезы.

### Глава 47

Светящийся рисунок на спине отбрасывал на потолок причудливые узоры. Эйден крепко спал, тихо сопя и подложив ладони под щеку. Посреди глубокой ночи его веки дернулись, а брови нахмурились, потому что в безмятежный сон ворвался крикливый черный ворон.

Предвестник смерти.

Он развеял яркую и спокойную картинку сна хлопаньем крыльев, тем самым становясь главным и единственным героем.

Эйден перевернулся на бок и улегся поудобнее, на ощупь ища одеяло, чтобы закутаться в него и укрыться от ночных кошмаров. Он делал так всегда в надежде, что плохой сон изменится на более позитивный. Но одеяла не было рядом, возможно, упало на пол, и он оставил попытки, снова проваливаясь в объятия сновидений.

Ворон никуда не делся, только сильнее раскрыл мощный клюв и противно каркнул. На его клич слетелись другие такие же птицы и, наворачивая круги, заслонили собой голубое небо. Их крик, звеня в ушах, навевал ужас. Что же они так истошно орут? Откуда их так много?

Оконная рама чуть скрипнула. Кто-то спрыгнул с подоконника в комнату. Подошел к кровати и остановился около нее, смотря темными глазами на спящего феникса. От этого взгляда Эйден поежился, будто от холода. Даже разливающийся по венам огонь не мог помочь согреться.

Как смоль черная по локоть рука дотронулась до мягких золотых волос, пробежалась подушечками пальцев по рисунку на коже. Некто накрыл Эйдена одеялом по самую шею и с шорохом скрылся в распахнутом окне. Вместе с ним испарились и вороны из сна, мышцы на лице расслабились, и Эйден умиротворенно доспал до самого утра.

А когда в покои просочилось солнце и янтарные глаза распахнулись, он обнаружил на одной из подушек перо. Выбравшись из-под одеяла, Эйден дотянулся до него и, запустив руку в растрепанные волосы, внимательно изучил находку со всех сторон.

Перо точно не принадлежало обычной птице. По размеру оно было как его собственное. Только иссиня-черное. И веяло от него такой же магической силой: опасной и могущественной. Обладатель этого пера, несомненно, властвует в ночи и подчиняет себе темноту. Вот только что этот незнакомец делал здесь и зачем оставил частичку себя – действительно был интересный и будоражащий вопрос.

Он поспешил в Блейд рассказать об этом и быстро нашел Норда в тренировочном зале.

– Ну, как успехи у моей маленькой принцессы?

– Дядя Эйден! – обрадовалась Эдана и, отбросив деревянный меч, понеслась к нему.

Феникс подхватил ее, подбросил над головой, отчего она весело завизжала, поймал и зажал в объятиях, щекоча бока. Эдана беспомощно вырывалась, заливаясь смехом.

Ей минул уже седьмой год, внешность она полностью переняла от матери, от отца достались только еле заметные веснушки на маленьком носике. Удивительный, жизнерадостный ребенок. Вот только ни огонь, ни сталь ей не поддавались.

Когда Эйден отпустил ее на пол, Норд потрепал девочку по белым волосам, искусно заплетенным в две длинные косы, и попросил:

– Покажи, чему научилась.

– Хорошо, дядя Норд.

Эдана схватила меч, подбежала к манекену с таким же деревянным оружием и принялась отрабатывать на нем различные техники нанесения ударов, как и учил Норд.

Эйден и Норд, стоя в сторонке, тихо переговаривались.

– Странно.

– Что именно?

– Она по внешним признакам человек Стали, но… – вздохнул Норд. – Все дети с ранних лет без труда орудуют мечом, это умение заложено в наше подсознание. Но Эдана… Знаешь, почему мы все еще тренируемся деревянным мечом? Она не может удержать настоящий, даже двумя руками. С какого возраста у детей Огня появляется сила?

– С рождения, с первым вдохом и первым криком. Эдана точно не человек Огня, у нее нет никаких проявлений. Тем более ребенок боится пламени. У нее смешанная кровь от двух сильных родителей, она еще научится махать оружием. Не переживай.

Норд переглянулся с Эданой и поддерживающе кивнул ей. Она поймала его ласковый взгляд и продолжила тренироваться.

– Мне надо будет кое-что тебе показать, – понизил голос Эйден и переменился в лице.

– Что случилось? Таким встревоженным я давно тебя не видел, – Норд внимательно осмотрел феникса.

Эдана разозлено вскрикнула, не дав Эйдену ответить. Мужчины обернулись к ней. У девочки снова что-то не получилось, и она от отчаяния ударила кулаком тяжелый манекен, уронив его на пол. Одновременно у Норда и Эйдена удивленно взлетели брови.

После того как Кэрол и Освальд забрали дочь домой, Норд, прежде чем вернуться к Эйдену, нашел ему печенье на кухне. Феникс был чем-то обеспокоен, и хотелось сделать для него что-то приятное, какую-нибудь незначительную мелочь.

Эйден играл с огнем, пылающим в камине. Языки пламени обвивали его пальцы, отбрасывая на безупречное лицо оранжевые блики. Норд протянул ему миску, легко улыбнулся, тот ответил тем же и закинул в рот сразу несколько печенек. Такие немые диалоги были не редкостью. Мало кому удается понимать друг друга без слов. Норд знал, что феникс начнет говорить, когда будет готов, поэтому терпеливо ждал, вместе с ним смотря на танцы огня.

Наконец Эйден поставил миску на камин и сказал:

– Мне снились вороны. А на утро я нашел это.

Он достал из-за пазухи перо. Покрутил его в руке, расправил помявшееся опахало.

– У тебя что, чернеют перья?! – нахмурился Норд.

– Это не мое. У меня есть предположение, что это Тьма.

– И что ей от тебя нужно? – изумился Норд и дотронулся до пера. Оно было таким мягким, совсем как у Эйдена, и дышало ночью, в которой тонули даже самые яркие звезды. Но пальцы неприятно укололо, и он отдернул руку. Ее тут же перехватил Эйден, сжимая запястье. Перо оставило метку: на самых подушечках пальцев красовались черные пятна.

– Какого… – напрягся Эйден и призвал внутренний свет, пытаясь вывести их с белой кожи. Но магия оказалась бесполезна, неизведанная сила не подчинилась фениксу.

– Что это еще такое? – Норд тоже непонимающе уставился на свою руку.

Эйден хмуро потер пятна, ощутив от них ту же энергию, что и от пера. Это его и разозлило, и озадачило. А еще он теперь сильно нервничал и переживал за Норда и его здоровье. Ведь силы Тьмы могли сотворить с человеком все что угодно. Но страшнее всего было то, что он не знал, что с этим делать.

– Тебе больно? – лихорадочно спросил Эйден.

– Пока нет. А будет?

– Не знаю. Я перечитаю древние письмена, а ты говори мне о любых изменениях. Если что-то почувствуешь – не молчи!

– Конечно.

В дверь нервно постучали и, не дожидаясь ответа, отворили ее. Маркус. Норд сразу же спрятал за спину поврежденную руку, а Эйден перо.

– Парни, за мной. У нас гости, – объявил мужчина и поспешно вышел.

Норд и Эйден озадаченно переглянулись. Что это еще за новости? Кто опять осмелился без приглашения подойти к берегам Вандреса? Норд вытащил из карманов бушлата перчатки и надел их, чтобы скрыть странные пятна на пальцах. Волновать никого не хотелось, да и отвечать на кучу вопросов тоже – они сами себе не могли ничего объяснить. Может быть, Эйдену удастся найти ответ в древних письменах, и проблема исчезнет, не успев навредить. Коротко кивнув и подарив друг другу очередные понимающие взгляды, они поспешили за Маркусом.

Синие волны бились о борт утонченного корабля с голубыми полупрозрачными парусами. Эйден смотрел на него с нескрываемым презрением, потом его эмоции сменялись на боль от горьких воспоминаний, затем на гнев и раздражение.

– А если это отвлекающий маневр? И с другой стороны континента таких кораблей целая армия?

– Не думаю. Этот корабль не похож на те, которые обычно учувствуют в боях. Он слишком легкий, я бы даже сказал, парящий. На нем хочется просто рассекать волны, путешествуя по океану, – отвечал ему Норд.

Эйден хмыкнул и скрестил руки на груди, топая носком ботинка по мерзлой земле. К берегу приближалась лодка с двумя пассажирами. Один из них – коренастый мужчина – активно греб веслами, второй – тонкая и высокая женщина. Незнакомцев встречала целая толпа: две главы Вандреса, их приближенные, солдаты и гвардейцы.

Когда лодка ударилась о землю, мужчина, судорожно подавая руки, помог своей даме сойти на берег. Она, вся украшенная жемчугом, в широких нежно-бирюзовых штанах и таком же топе, открывающем плечи и живот, съежилась от холода. Необычного изумрудного цвета волосы, затянутые в пучок, пытался растрепать ветер. Девушка накинула на себя шаль и достала из лодки большую корзину.

– Приветствуем вас, уважаемые правители великого Вандреса, – мило поздоровалась она и внимательно посмотрела в глаза Эйдену и Норду. – Я Шантара, правительница Чарующей Лагуны и Затопленного города Амфитрит. Мы прибыли издалека с миром.

Она протянула корзину с подарками, и стоящий рядом Освальд, благодарно кивнув, принял ее. В ней лежали поблескивающий жемчуг, аквамариновые минералы, разные угощения и неизвестные фрукты, источающие ароматный свежий запах. Освальд с восхищением посмотрел на Эйдена, тот неодобрительно поднял бровь, и улыбка с лица королевского советника медленно сползла.

– И что же вас сюда привело, Шантара? – набрав в грудь воздух, спросил Эйден.

Шантара мельком переглянулась с сопровождающим ее мужчиной и, тяжело вдохнув, вселила во всех страх всего одним словом:

– Тьма.

### Глава 48

Земля задрожала, поднимая новую волну паники в Олдвине. Ледяные постройки и некоторые дома не устояли и разрушились, образовав вокруг себя снежную пелену. Где-то что-то горело из-за разбившихся фонарей, и слышались крики. Слуги Лорда поспешно увели его вместе с женой в их усадьбу.

– Брук, идем, – к девушке, все еще сидевшей над кусочками льда, подбежал Колдер. – Твой отец наверняка волнуется.

– Ему все равно. Как и всем!

Парень прикрыл ее от очередного обрушения. На этот раз развалился алтарь, ледышки застучали по спине Колдера, и он поморщился. Помог девушке подняться и повел ее к усадьбе сквозь разруху и бегающих людей.

Раздавшийся ледяной хруст купола высокого здания приковал их внимание. Он собирался рухнуть прямо на волчицу с волчатами. Разряд тока пробил все тело Брук, она вырвалась из объятий Колдера и побежала, поскальзываясь, к волкам. Минула упавшие доски, которые раньше создавали собой дом, ловко обогнула нескольких кричащих человек и вовремя подоспела к животным – именно в этот момент купол съехал с крыши, разлетаясь на части.

– Брук! – где-то приглушенно раздался испуганный голос Колдера.

Но девушка не слышала его. Она заворожено смотрела на летящие на нее куски льда. Защищаясь, неосознанно выставила перед собой руки и зажмурила глаза. Лед подчинился магической силе и завис в воздухе, не достигнув девушку и волков, а затем тихо и послушно упал на землю. Волчата жалобно запищали и поспешили прочь вслед за волчицей.

Брук провела пальцами по гладкой поверхности льда.

«Это я сделала?»

Она никогда не развивала свою магию, это была задача Энона. До этого могла повелевать лишь сосульками да снежными комочками.

– О чем ты думала?! Что, если бы не получилось? Тебя бы раздавило! – Колдер подлетел к Брук и вывел ее из обвалившихся льдин.

– Но у меня получилось, Колдер! Представляешь?

Брук заглянула в его голубые глаза, в которых отражались и тревога, и радость. Он, обнимая, прижал ее к себе, пока город продолжал рушиться. Они так и простояли вместе среди хаоса, разойдясь только когда все поутихло.

Ханг и Лин переживали утрату Энона как собственного сына. Колдер понял это, зайдя в дом. Мать плакала навзрыд, пряча лицо в ладонях. Отец был бледен, глаза выпучены. Они не заметили, как он вошел, и парень прислонился к стене, наблюдая за ними в дверную щель.

– Что мы сделали, Ханг?

Колдер еле разобрал слова матери.

– Что мы сделали?! – истерически повторила она.

– Тише, Лин. Если кто-то услышит…

– То что? – Колдер распахнул дверь. – Что вы сделали?

Лин вскрикнула и вскочила при виде его.

– Сынок? – пролепетала она дрожащим голосом.

– Я думаю, ему нужно сказать, – угрюмо пробурчал Ханг.

– Ч-то? – Лин забилась в лихорадке. – Нет!

– Какой смысл скрывать? Он скоро сам все поймет.

Ханг на миг задумался, проваливаясь в юношеские воспоминания.

– Ты есть и всегда будешь самым обычным человеком, – надменно ответил ему Уэйд на его вопрос о магии.

Ханга сильно интересовала сила рода Уэйда, он все время размышлял можно ли ей овладеть иными способами, но вместо рассудительного разговора с другом получал лишь отмашки и насмешки. Это задевало, где-то глубоко поселилась обида. И Ханг пообещал себе однажды тоже научиться магии или любой ценой заполучить хотя бы маленькую ее часть.

«Я постоянно следовал за тобой и восхищался. А ты вечно ставил себя выше всех, и это начало раздражать. Ты зазнался, Уэйд».

***

Брук ворвалась в шатер к Моссу. После произошедшего у него прихватило сердце, и он беспомощно лежал в постели под одеялами из шкур. Девушка опустилась на колени подле него.

– Дедушка, что произошло? Что случилось с Эноном? И с городом? Почему все так? Это из-за того, что у него так и не появилась магия?

Мосс взял ее за руку.

– Я не знаю, моя дорогая. Но… но озеро знает.

– Озеро? Ледяное озеро?

– Да. Отправляйся вверх по реке Агидель, найди озеро и узнай, что случилось с твоим братом и всем Олдвином. Это единственный вариант, – прохрипел Мосс.

– Я? – неуверенно переспросила Брук.

– Кто, если не ты? – улыбнулся он. – Помни, чему я тебя учил и что рассказывал, и все получится. Божественная вода раскроет все секреты.

– Но как…

– Только, пожалуйста, будь осторожна. Темный лес кишит разбойниками, а Великие хребты снежными тварями.

Брук ошеломленно опустила ставшую тяжелой голову. Хью, нашедший девушку по запаху, протопал в шатер и уткнулся в хозяйку мокрым носом.

– Бери своего отважного зверя, и неситесь навстречу богам, – Мосс погладил Брук по волосам цвета бледного солнца.

– Да… да. Мы должны. Идем, Хью, – Брук поднялась на ноги.

– И Брук.

– Да?

– Ты должна понимать, что когда вернешься, меня, возможно, уже не будет.

Брук, пряча слезы, на прощание обняла деда, единственного человека, который видел в ней значимость.

Девушка тихонько прокралась в усадьбу, чтобы взять с собой оружие – резной лук, из которого она стреляла ледяными стрелами в Снежных забегах.

– Вы куда-то уходите? – спросил один из слуг, заметив Брук на пути к выходу.

– Да.

– Передать что-то вашим родителям?

– Не нужно, – девушка уже перешагнула порог и остановилась. – Как они?

– Совсем плохи. Оплакивают своего сына. Бедный Энон, ужасная трагедия.

– Они спрашивали обо мне? – вырвалось у Брук, хотя она и так уже знала ответ.

– Нет, – ответил слуга.

Девушка едва заметно кивнула и вышла из усадьбы, залезла на мохнатого Хью и закрепила лук за спиной.

– Вперед, малыш. В Темный лес.

Волк помчался параллельно реке Агидель, лавируя между ледяными руинами. Через несколько минут их нагнали рычащая Элиза и Колдер.

– Что бы ты ни делала – я с тобой, – серьезно сказал он.

Брук внимательно посмотрела на его лицо в брезжущем утреннем свете. Что-то в нем смутило ее, оно было каким-то другим, будто ее друга подменили.

– Ты как? – спросила она.

– Это я должен спрашивать как ты, – Коледр мотнул головой. – Ты потеряла брата.

– Да, но я думаю, нам всем сегодня пришлось нелегко. И я планирую разобраться, попытаться все исправить.

Солнце медленно вставало, озаряя все вокруг. А они, глотая холодный воздух и оставляя размашистые следы от волчьих быстрых лап, неслись в лес, где вечные сумерки и темнота. В лес, в который никто в здравом уме не осмеливался заходить.

### Глава 49

– Нам нужна помощь, – сказала Шантара, протянув руки к камину. По пути к Блейду они замерзли и покраснели. – Нас одолевают морские черти. Безобразные создания, порождения тьмы. Нападают на людей, портят все вокруг себя: от них вянут и гибнут растения, мутнеет вода.

– Откуда они взялись? – Норд задумчиво потер подбородок.

Шантара села на диван напротив него, поправила жемчужную диадему на лбу и выдала свое предположение:

– Думаю, волны подняли их со дна. Несколько лет назад что-то сильно потревожило океан, он так бушевал… Неудивительно, что пробудил всех своих жителей.

Все в комнате согласно кивнули, вспоминая волны, тянущиеся к Вандресу как к центру Вселенной.

– Они остерегаются света, поэтому появляются после заката. Мы всегда отпугивали их огнем, но в последнее время их стало намного больше и они постепенно перестают нас бояться…

На протяжении всего диалога Норда и Шантары ее помощник не отводил восторженных глаз от Эйдена. Феникс мельком косился на него, проверяя, смотрит ли еще этот чудаковатый, пухловатый мужичок с отливающими зеленью волосами.

– У вас, наверно, и слюна волшебная! Молю, плюньте в меня! – вдруг выдал он, трясясь от восхищения.

Воцарилась тишина. Шантара со вздохом опустила голову на ладонь. Маркус хрипло засмеялся в рукав бушлата. Освальд, поджав губы, переглянулся с Нордом.

Эйден поперхнулся и медленно развернулся к нему.

– Не буду я в тебя плевать… Я что, похож на верблюда? Я король, у меня воспитание, этикет, в конце концов.

– Трент! Держи себя в руках! Мы же с тобой это обсуждали, – мягко одернула его Шантара.


– Но это феникс, госпожа! – шепотом попытался оправдаться Трент, но его все равно услышали. – Я еще никогда не стоял так близко к чуду.

– Простите моего помощника.

– Проехали, – отмахнулся Эйден и оперся о стол, нависая над Шантарой. – Мне вот что интересно, почему мы должны вам поверить? Вы предлагаете мне покинуть мой континент и отправиться неизвестно куда, но что, если вы просто гениальная сказочница? Или посланница Тьмы в привлекательной обертке?

Шантара открыла от удивления рот и часто заморгала.

– Прошу нас извинить. Его Величество бывает весьма… недоверчив, – из-за спины Эйдена выглянул Норд и своим добродушием в голосе немного успокоил девушку. Она вновь посмотрела на Эйдена, тот широко, но невесело улыбнулся.

– Трент! – позвала Шантара помощника и обратилась к Эйдену. – Конечно. Если вам нужны доказательства, то вот они.

Трент открыл маленький чемоданчик, который носил все это время с собой, и достал баночку с чем-то вязким и темным. Эйден присмотрелся, когда баночка попала к нему в руки, и сморщился.

– Слизь?

Среди слизи, стекавшей со стенок, что-то задергалось, и если бы не плотная пробка, вылетело бы со свистом. Эйден от неожиданности чуть не выронил банку. Внутри нее буйствовал небольшой колючий комок темной энергии. Ему было больно находиться на свету, и он сходил с ума, не зная, куда себя деть и куда спрятаться.

– Если разрубить морского черта надвое, оживут обе половины, – пояснила Шантара. – Оживут даже такие маленькие части, но вреда от них не меньше.

– Я уничтожу это, – хмуро сказал Эйден, поставил банку на стол и вытянул руку. Ее окутал искрящийся свет и помчался прямиком в морского черта. Несколько секунд спустя банка была пуста.

Трент от увиденного схватился за сердце и с блаженной улыбкой рухнул на пол. Пока Шантара, Освальд и Маркус приводили его в сознание, Эйден отвел Норда в сторону, тихо говоря ему на ухо:

– Нужно плыть!

– Да, надо им помочь, – согласился Норд.

– О чем ты? – Эйден на миг завис, но после укоризненного взгляда Норда встрепенулся. – А, ну да. Я имею в виду, что если там скоплено так много темной энергии, то весьма вероятно, я смогу найти Тьму. Уничтожу ее и спасу тебя.

– Спасешь меня? – задорно переспросил Норд.

Эйден с серьезным лицом ущипнул его за палец, где под перчаткой пряталось черное пятно.

– Ай. Я понял!

– Господа, – объявил феникс. – Поднимайте сердечника, готовьте свой корабль, мы плывем бить нечисть.

Когда потух последний луч солнца и небо начало темнеть, на корабль загрузили последние продовольственные корзины, похожие на бочки, и все были готовы к отправлению.

– Может, мне поехать с вами? – тревожно вздыхая, спросил Маркус.

– Лучше вам с Освальдом остаться здесь. Если на Вандрес обрушится такая же неприятность, кто-то должен дать отпор морским чертям, – ответил Эйден. – Мы справимся.

– Так же как тогда с пещерой? – буркнул мужчина.

– Обещаю никаких пещер. По возможности, – подмигнул ему Норд.

– Чмокните Эдану за меня.

– Конечно, – кивнула Эйдену Кэрол и помахала им рукой. – Удачи вам.

– Не нервничай, – Освальд приобнял Маркуса за плечи, когда корабль стал мелкой точкой на горизонте.

Маркус возмущенно фыркнул.

– Поглядел бы я на тебя, если на том корабле был бы твой ребенок.

– Пора возвращаться, – напомнила Кэрол. – Эдана спит одна дома, не хочу, чтобы она проснулась и испугалась, что никого нет.

***

– Я приготовлю вам каюту, – улыбнулась Шантара и под руку потащила с собой Трента, снова уставившегося на феникса.

– Спасибо, – благодарно кивнул ей Норд и вернулся к Эйдену, облокотившемуся о борт. Он, не отрываясь, смотрел на Вандрес, который становился все меньше и меньше, а спустя мгновение и вовсе исчез.

– Помнишь, ты как-то хотел отправиться в путешествие?

– Да, но не такой ценой.

– Все со мной в порядке, – пихнул его Норд, пытаясь разрядить обстановку.

– Был бы в порядке, не стоял бы сейчас в легкой рубашке и зимних перчатках, как дурачок.

Норд смахнул каплю соленой воды, долетевшей до его щеки, и заслушался шумом волн. В такой же черной, как небо, воде отражались звезды, и он невольно стал задумываться об этой поглощающей черноте.

– Интересно, как выглядит Тьма? Как Черный Туман?

Эйден почесал затылок, поджимая губы в раздумьях.

– Наверно, как…

За спинами раздался приглушенный чих, и они обернулись. Моряки заняты своими делами на другом конце корабля, а рядом никого не оказалось.

– Я слышу сердцебиение, – нахмурившись, сказал Эйден. – Кто здесь?

Одна из продовольственных корзин шевельнулась, завалилась набок и чуть не упала. Эйден уверенно подошел к ней и снял плетеную крышку. Когда они с Нордом заглянули внутрь, увиденное шокировало их. Норд резко зажал ладонью рот, Эйден закрыл корзину и встряхнул головой, будто прогоняя наваждение. Они посмотрели друг на друга с глупыми выражениями лиц.

«Я действительно видел то, что видел?»

«Я тоже это видел».

– Может, вы меня выпустите отсюда? Пожалуйста, – послышалось из корзины.

Эйден вновь открыл крышку, и оттуда показалась белобрысая головка Эданы.

– Родители в курсе? – Норд подхватил ее за подмышки и взял на руки, она, обнимая, обхватила его за шею.

– Дядя Норд, если я в корзине, как думаешь, в курсе ли они?

Эйден прыснул от смеха.

– Твоя мать порежет меня на лоскуты, – вздохнул Норд и зачесал назад растрепанные волосы.

– Не волнуйся. Я оставила им записку.

– О! Так это существенно меняет дело! Теперь-то они точно меньше будут волноваться, – у Норда вырвался напряженный смешок.

– Ты как в корзине оказалась, звезда моя? – глубоко вдохнул Эйден после веселого приступа.

– Я знала, что мама с папой пойдут вас провожать. Притворилась спящей, потом прокралась к корзинам, когда их грузили на корабль, нашла пустую и залезла в нее. Проще простого.

– Но зачем?

– Мне хотелось с вами!

– Опасно же с нами, – возразил Норд.

Но Эдана ничего не ответила, только сильнее обняла его, не желая отпускать.

– У нас еще один пассажир? – удивилась подошедшая Шантара.

– Да. Будет у вас свободная каюта для зайца? – спросил у нее Норд, глядя на Эдану, и девочка смешно нахмурилась.

– Найдется, – улыбнулась Шантара. – Пройдемте.

Эйден следовал последним и замер на полпути. Чей-то взгляд разъедал ему затылок. Он обернулся. На перилах борта сидел черный ворон, почти слившийся с ночным небом, и только поблескивающие глаза выдавали его присутствие. Феникс подошел к нему и положил руку на крутящуюся головку. Ворон ластился к ладони, несильно тыкал ее клювом, издавал хриплые довольные звуки.

«Обычная птица», – пожал плечами Эйден. Он не чувствовал от нее угрозу или энергию Тьмы. – «Вот только откуда ты здесь, посередине океана, взялась?»

– Несмотря на то, что ты просто птица, я знаю, кто твой хозяин. Лети к нему и передай, что я уже иду и когда доберусь, повыдергиваю все его черные перья.

Ворон с криком взмыл в воздух. Эйден проводил его алыми глазами.

***

Утром Норд и Эйден, взобравшись на ванты, смотрели, как нос корабля прыгает по синим пенящимся волнам. Сейчас они находились во власти морской стихии, могли лицезреть ее мощь и величие. Ветер нещадно трепал их волосы и одежды. Норд со счастливой улыбкой обернулся на феникса, тот с закрытыми глазами вдыхал запах океана, но ощутив его взгляд, открыл глаза и подмигнул ему.

– Ну, как вид? Завораживает, не так ли? – спросила Шантара, держа за ручку Эдану.

– Еще бы! – ответил Норд, спрыгнув на палубу.

Глядя на далекий горизонт, Эйден, держась за тросы, прошелся по бушприту.

– Только аккуратнее, Ваше Величество! – заволновалась Шантара.

Он развернулся к ним лицом, улыбнулся, отсалютовал двумя пальцами от виска и шагнул в морскую пучину.

– Дядя! – испугано крикнула Эдана. Шантара пораженно выдохнула, Трент побежал к борту со спасательными кругами, только Норд закатил глаза и слегка покачал головой.

– А где же всплеск воды?! – ничего не понимал Трент, он не на шутку перепугался.

Сразу после его вопроса феникс взмыл высоко в небо. Сияющей огненной стрелой он промчался среди облаков и спикировал к воде. Вертясь между волнами, создавал кучу брызг хлопками крыльев и отбрасывал сотни слепящих бликов. Эйдена накрыла волна, и все прилипли к борту в ожидании, когда феникс вылетит из нее. Но волна растворилась, вновь стала морской гладью, а он так и не появился. Норд внимательно вглядывался в толщу воды, но так и не смог увидеть хотя бы пятна от света крыльев. Вдруг все тело пробрало до мурашек. Чья-то рука взъерошила волосы на макушке. Обернувшись, он нос к носу встретился с фениксом, в чьих глазах плясали манящие искры. Эйден, размахнув крылья в стороны, висел перед ним вверх тормашками.

– О, богиня Амфитрита, они так близко! – почти пропищал Трент и протянул руку, желая коснуться золотых перьев. Но Эйден дернул крылом, не давая ему это сделать, подхватил Эдану и снова ринулся к воде.

– Аккуратнее с ребенком! – крикнул ему вслед Норд.

Эдана со смехом опускала руки в поднимающиеся волны. Когда Эйден набирал высоту, дышать становилось все труднее от скорости полета и бьющего в лицо ветра, глаза было больно, но закрыть их она себе не позволяла. Хотелось увидеть как можно больше и запомнить все: корабль внизу, казавшийся игрушечным, необъятную синеву океана и пушок проплывающих мимо облаков.

– Он плачет? – тихо спросил Норд, покосившись на Трента. Мужчина, смотря на летающего Эйдена, всхлипывал, но губы были растянуты в улыбке.

– Просто прослезился, – махнула рукой Шантара. – Слишком тонкая, эмоциональная натура.

В небе прогремел детский визг. Эдана свободно падала, а Эйден подхватывал ее в самый последний момент.

– Она так кричит… Может, боится высоты? Ей страшно? – забеспокоилась Шантара. – Я бы не смогла так играть со своим сыном.

– Поверьте, она ничего не боится, кроме огня. А эти игры далеко не редкость, – посмеялся Норд. – Пока не видят ее родители, он только так с ней и играет.

После небольшой паузы Шантара проговорила.

– А он совсем не такой, как о нем рассказывают.

– Что бы там ни говорили, это все гнилые слова и позорные слухи. Не смейте им верить, – Норд пронзил ее холодным взглядом, и Шантара часто закивала. – Так вы изначально знали о фениксе, верно?

– Конечно. Мы собиратели легенд и историй со всего света, их всех приносит океан. Моряки на торговых судах любят останавливаться у нашей пристани, а мы любим принимать гостей и узнавать новое о мире.

– Красивое название города, – протянул Норд, вспоминая, как оно звучит.

– Благодарю. В честь морской богини Амфитриты, покровительницы моряков.

– Но почему «Затопленный»? – Норд попытался представить, как выглядит город, как живут люди, если повсюду вода.

– Несколько лет назад, когда бушевал океан, одна из волн обрушилась на нас и почти вымыла землю из-под ног. Много чего ушло под воду…

Норд сочувственно взглянул на нее, она улыбнулась ему в ответ.

– Но жить можно, мы не жалуемся! Сами скоро все увидите. Одна проблема – морские черти.

– Они уже столько лет донимают вас?

– Да. Поначалу мы справлялись сами, но сейчас становится все труднее. Страшно наблюдать, как весь город погружается в страх и уныние.

Над головами снова послышался детский смех, и Эйден со свистом пронесся между мачтами.

– Ох, все бы отдал, чтобы так же полетать с ним, – всхлипнул Трент.

День пролетел быстро, и вот небо уже окрасилось оранжевым, а вода бордово-алым.

– Говорят, слышно, как шипит солнце, когда касается океана на линии горизонта, – Эйден словно вспорхнул на бушприт, глядя на медленно закатывающийся солнечный диск. – Но даже я ничего не слышу.

– Болтают попросту, получается, – держась за трос и прижавшись к нему щекой, хмыкнул Норд. – Нужно было раньше отправиться странствовать по миру, как мы и планировали. Ты кажешься одухотворенным, счастливым… А все бурчал, что тебе и так нормально.

Эйден вопросительно посмотрел на него сверху вниз и спрыгнул с бушприта, оказавшись около Норда.

– Нашли бы отколовшуюся часть Вандреса, – мечтательно продолжил парень.

– Мне было нормально, потому что все, что мне нужно, находилось рядом со мной. И мне не требовалось куда-то плыть, лететь или бежать, чтобы быть счастливым.

Он взял его за помеченную Тьмой руку и снял перчатку. Янтарные глаза вмиг стали алыми, брови взлетели высоко на лоб. Черные пятна растеклись до самых костяшек.

– Так эта дрянь еще и распространяется!

Откуда-то сверху донесся хриплый крик. Подняв головы, они увидели сидящего на мачте огромного ворона.

– Нет! – Норд положил обе руки на напряженные плечи и больно сжал. Он заметил, как тело феникса напружинилось, готовое взлететь, как вокруг запястий защелкали искры. – Обрушишь мачту или спалишь корабль, мы вообще никуда не доплывем. На борту ребенок, не кипятись!

Под его руками он расслабился, но не отрывал от птицы красных глаз. Веки чуть дрогнули, и ворон, истошно каркая, захлопал крыльями, удаляясь все дальше от корабля. Норд присмотрелся: от него исходил дымок. Эйден подпалил ему хвост.

Норд вытер со лба пот и тяжело вздохнул.

– Если это доберется до сердца… – Эйден ткнул пальцем в черные костяшки.

– Отрежем мне руку до того, как оно доберется до сердца, – отчеканил Норд и встретился с шокированным лицом Эйдена. – Не волнуйся, я сам ее отрублю. Своим же мечом.

– Ты… ты если еще что-то умное придумаешь, не забудь поделиться этим со мной!

– Если ты, феникс, не можешь это убрать, то вряд ли кто-то или что-то сможет. А я не буду ходить со следами Тьмы на теле, как помеченная псина! – Норд гордо задрал подбородок и натянул перчатку.

Эйден открыл рот, чтобы снова поспорить, но Норд махнул перед ним ладонью.

– Тс! Все. Я иду спать. Ты либо со мной, либо я закрываю каюту, и ты ночуешь сегодня здесь, под открытым небом.

Эйден тихо взбесился за его спиной. Сомкнул челюсти до боли, чтобы не издать ни звука. Сжатые до белых костяшек кулаки обдало пламенем. Вихрь огня окутал его с ног до головы и растворился в воздухе грибовидным облаком. Стоило Норду хмуро обернуться, Эйден молниеносно убрал руки за спину, выпрямился и широко улыбнулся, отводя глаза то в одну сторону, то в другую, мол, ничего не делал, ни в чем не виноват.

– Иду-иду.

### Глава 50

– Значит, мы ищем Ледяное озеро? То самое? Из легенд и сказаний? Мосс уверен, что оно существует? – Колдер, шагая по глубокому снегу, заваливал Брук вопросами, пока волки шли впереди, вынюхивая большими мокрыми носами возможные опасности.

– Да, да и да, – отвечала Брук, смотря вверх на раскинутые кроны сосен, смыкающиеся между собой так плотно, что не было видно голубого неба.

«Удастся ли нам не повстречаться с разбойниками?»

Это люди, которых изгнали из Олдвина за различные преступления, будь то кража, причинение вреда человеку или животному или воцарение хаоса на улицах города. Их выселяли в Темный лес, далеко за пределы Олдвина, куда часто захаживали снежные твари. Теперь разбойникам приходилось выживать самостоятельно, пытаться защищать себя и не замерзнуть от зимней стужи. Однажды, чтобы поживиться, разбойники проникли в Олдвин, но потерпели неудачу: Лорд зимы заморозил до смерти нескольких из них. И с тех пор они орудовали только в Темном лесу, нападали и обворовывали любого, кто случайно забредал в него или просто проходил мимо лесной окраины.

– Неужели мы будем первыми за долгие столетия, кто дойдет до озера? Если, конечно, это все не выдумки или если мы не умрем по пути от снежных тварей…

Брук уже не слушала друга, она внимательно всматривалась в изменившееся поведение волков.

«Что-то происходит».

Хью обнажил клыки, морща нос. Элиза тоже оскалилась.

– Чш, – шикнула на Колдера Брук, и тот замолчал. – Похоже, мы больше не одни.

Брук и Колдер достали луки. Парень, постоянно оглядываясь, вставил стрелу и натянул тетиву. Стояла гнетущая тишина: ни шороха, ни скрипа, ни единого движения. Но с ветвей упала толстая сеть с привязанными к ней каменными утяжелителями. Прямо на Хью.

– О нет! – выдохнула Брук.

С деревьев начали спускаться разбойники с присущим им визгом и кличем. Оказывается, они слились с кронами сосен маскировочным одеянием, и увидеть их было невозможно.

– Брук, надо бежать. Если побежим сейчас – успеем уйти, – Колдер дернул ее за рукав. – Его уже не спасешь.

– Нет! Это друг! – Брук встала в стойку, натянула тетиву. – Я уйду либо с ним, либо не уйду вообще.

Девушка пустила в ход магию, и, сверкая, между ее пальцами и тетивой образовалась ледяная стрела, острая как игла. Брук выстрелила в голову разбойника, подошедшему с кинжалом к рычащему Хью. Стрела пробила череп, вылетая через глаз, и крупный мужчина, забрызгивая кровью белый снег, свалился с ног. Все разбойники на мгновение затихли и остановились, смотря на мертвого товарища и на незнакомцев.

– Отдайте мне моего волка, и больше никто не пострадает, – голос Брук немного дрожал, но то был не страх, а бьющийся в венах адреналин. На тетиве вновь образовалась стрела. Но разбойники, словно не понимая ее речь, с боевым криком повытаскивали лезвия и бросились на нее и Колдера.

– Вот же черт, – выругался парень, только и успевая стрелять из лука.

– Умела бы я нормально пользоваться магией, то всех бы просто заморозила, – раздосадовано сказала Брук, когда они с Колдером, продолжая стрелять, прижались спинами друг к другу.

Элиза в этот момент вцепилась одному из разбойников в руку и трепала, пока не оторвала. Тот истошно кричал, когда клыки раздирали его мясо, пытался вырваться, но безуспешно. Оставшись без руки, он глянул на оторванную конечность с торчащей костью в пасти волка и упал наземь без сознания.

– Остановитесь или я перережу зверьку глотку!

Все повернули головы в сторону прозвучавшего как гром голоса. Изуродованный шрамами мужчина в потрепанных мехах и еловых ветках, служащих маскировкой, приставил нож к морде Хью. Брук сразу же опустила лук. Нехотя так же сделал и Колдер.

– Свяжите их, – скомандовал он. – На волчицу наденьте намордник. Нападет – убейте.

Разбойники отобрали луки и больно связали руки за спиной. Брук сжала ладони в кулаки, чтобы никто не заметил светящихся на них линий. Элиза под командой Колдера позволила надеть на себя намордник, хоть и устрашающе скалилась до последнего. На головы Брук и Колдера нацепили дурно пахнущие, душные мешки и повели в неизвестном направлении, подталкивая в спины.

Один из них бессовестно положил тяжелую руку на талию Брук, а затем спустился ниже, сопровождая это дело отвратительным смехом.

– Эй! – дернулась девушка. – Я оторву тебе эту руку, понял?

– Что происходит? – нервно спросил Колдер, но сразу же получил удар под дых.

– Грег, перестань! – вмешался другой разбойник, обладающий более приятным голосом.

«Грег, значит», – отметила про себя Брук.

Они пришли к поселению разбойников, Брук и Колдер поняли это по свойственному ему шуму. Переговаривалось множество разных людей: и женщины, и мужчины, старики и даже звучал визг детей. Что-то прорычало рядом с Брук.

«Волк!»

Незнакомый рык, это не Хью и не Элиза. Значит, разбойники тоже приручили хищников, лишь одно их слово – звери разорвут незнакомцев в клочья.

Брук взяли под руку и запихнули в сарай, закрыв за ней дверь на засов. Девушка от сильного толчка не удержалась на ногах и упала, ударяясь плечом.

– Ай, – взвизгнула она, приподнимаясь. – Есть тут кто? Колдер?

Тишина. Она одна. И неизвестно, что с ней будет.

– Брук. Брук! Где она?! Почему не отвечает? – Колдер как только мог вырывался из хватки разбойников и сразу же получал то в живот, то по челюсти.

Его запихали в еще одну ветхую постройку.

– Посиди-ка тут. А с твоей подружкой мы вдоволь повеселимся, – все тот же противный голос. Грег.

– Я вас всех на куски порву, уроды! – прорычал Колдер, отчего ему в очередной раз прилетел удар, и он закашлялся.

***

«Сколько я так уже сижу?» – думала Брук.

Руки ломило, плечи болели, дышать в мешке было практически нечем, кожа на лице покрылась испариной. Неужели это конец? Она ведь совсем недалеко ушла от Олдвина. Нет, все не может вот так закончиться. Надо что-то придумать…

Засов скрипнул, дверь открылась, по сараю расползся мороз. Брук напряглась всем телом, слушая приближающиеся шаги. Кто-то развернул ее, и девушка ощутила холод кинжала у себя на запястьях. Пришедший разрезал веревку, и Брук не заставила себя долго ждать – ее кулак полетел прямиком в лицо неизвестного. Но, естественно, с мешком на голове это была провальная попытка. Неизвестному не составило труда увернуться.

– Резво, однако.

– Пошел ты… – начала Брук, снимая мешок, но резко вспомнила этот приятный голос.

«Грег, перестань!»

Брук настороженно оглядела разбойника. Он был старше ее. Высок, широкоплеч и довольно симпатичен. Его лицо с единственным шрамом над губой покрыто колючей щетиной. Оно не выражало злобы и враждебности. Он смотрел на нее из-под темной челки серыми, чуть ли не честными глазами. На самом ли деле он был таким или просто хотел казаться добродушным? Втирался в доверие?

Он бросил перед ней их с Колдером луки. Брук недоверчиво сощурила глаза.

– Что ты пытаешься сделать? Обмануть меня? Заманить в очередную ловушку?

– Я пытаюсь помочь вам сбежать отсюда, – он склонился к ней ближе, чтобы она расслышала его шепот.

– Ложь. Так ведь? Думаешь, я поверю в эту сладкую сказку? Зачем тебе это – помогать мне?

Разбойник вздохнул и слегка покачал головой. Он думал, все будет намного проще, что она сразу же обрадуется свободе, ну и своему спасителю, разумеется.

– Меня изгнали по ошибке. Я хочу вернуться в город. Тот, кто меня подставил, живет себе припеваючи в Олдвине, а я просто так морожу свой зад здесь уже девять лет. И когда я увидел ваши сверкающие линии на ладонях, понял, что вы – моя надежда на возвращение, что сможете разобраться в этой несправедливости, ведь вы – Леди зимы.

У Брук взлетели брови куда-то очень высоко на лоб.

«Как… как он только что меня назвал?»

– Я вовсе не Леди зимы и никогда ей не буду. Да и чем докажешь, что жил в Олдвине? Ты мог родиться здесь.

– У меня есть волк. Единственный волк на все разбойничье поселение. Дикие волки ни за что бы не подчинились и тем более не отдали бы своих волчат. Значит, я мог получить волчонка только в Олдвине.

Брук нахмурилась. Что-то не сходилось.

– Разбойники – это бывшие жители Олдвина. А у каждого жителя есть свой волк. Тогда где все остальные волки? Почему твой – единственный?

– Какая же вы заноза в заднице! – разбойник начинал вскипать. – Нас в любой момент могут раскрыть, а вы засыпаете меня дурацкими вопросами!

Но девушка осталась непреклонна. Она вперила лазурные глаза в разбойника и ждала ответа.

– Новоприбывшие изгои быстро понимают, что тут особо нечего есть. А еще нужна теплая одежда, желательно шкура зверя, чтобы не сдохнуть от холода и обморожения. Понимаете, о чем я?

Да, она понимала.

«Все эти волки убиты своими же хозяевами».

– Ну а я своего есть не стал… Не смог бы никогда.

Разбойник поморщился, будто представляя эту картину. Его слова были похожи на правду, и девушке хотелось ему довериться, но она колебалась, посматривая на луки, лежащие возле ног.

– Конечно, кто угодно может врать, и неважно, кто ты – лорд или разбойник. Но если все-таки не верите, тогда можете сразу убить меня, – разбойник взял ее руку и притянул к своей груди. – Давайте. Заморозьте мне сердце, моя Леди зимы.

Даже если бы она умела, не стала бы этого делать.

– Хорошо. Помоги мне. Но если что-то пойдет не так, я, не задумываясь, прострелю твое сердце, – Брук подняла луки. – Где Колдер и волки?

– Вы уверены, что вам нужен этот пацан? – но прежде чем нахмуренная девушка успела ответить, он добавил. – Шутка, конечно же. Идемте. Только тихо.

За сараем ждали три волка: Хью, Элиза и еще один, темно-серый с яркими желтыми глазами, светящимися в наступившей ночной темноте.

– Ох, малыш, – Брук потрепала Хью по загривку. – Думала, никогда больше тебя не увижу.

– Может, она это уже выплюнет? – разбойник кивнул на Элизу, держащую в зубах оторванную руку.

– Нельзя отбирать у волка игрушку. Тебе ли не знать.

Пробираясь по улочкам поселения к месту, где держали Колдера, Брук поняла, что не знает имени своего «помощника».

– Как звать тебя?

– Райан, – тихо ответил тот.

– Значит, послушай сюда, Райан. После того, как мы освободим Колдера, ты скажешь мне, где я могу найти Грега.

– Зачем вам этот паршивец, моя Леди?

– И перестань называть меня так! Мое имя…

– Брук. Я знаю, моя Леди. Дочь Лорда зимы просто так не забывается, – Райан подмигнул ей.

Брук с выступившим на щеках румянцем хотела ответить что-то колкое или даже угрожающее, но они уже подошли к нужному сараю, и Райан, оглядевшись, открыл засов. Колдер сразу завопил угрозы, и девушка бросилась к нему, попутно снимая мешок с его головы и закрывая ему рот.

– Тише, тише! Это я.

– Брук? С тобой все хорошо?

– Да, я в порядке. Нам нужно бежать, – Брук разрезала веревки на запястьях друга кинжалом, кинутым Райаном.

– А это еще кто? – фыркнул Колдер.

– Райан. Он помогает нам сбежать.

– А если это ловушка?

– Он же не будет задавать все те же вопросы, что и вы, моя Леди? – наигранно вздохнул Райан. – Времени совсем нет. Мы либо бежим, либо болтаем по душам.

– Я потом тебе все объясню, идем, – пообещала Брук, встретившись с вопросительным взглядом Колдера.

Забравшись на спины волков, они понеслись вслед за Райаном.

– Почему мы не отдаляемся от поселения, а наоборот, бежим в самую его глубь? – спросил Колдер.

– Мне нужен кое-кто, – ответила Брук.

– Грег. Он здесь, – волк Райана остановился возле небольшого бревенчатого дома, такого же ветхого и неухоженного, как и многие другие. – Все разбойники сейчас либо празднуют успешную охоту, либо зализывают полученные на ней раны. Одна из стрел вспорола Грегу ногу, поэтому он точно дома.

– Странно, что больная нога не помешала ему идти и приставать ко мне, – с отвращением фыркнула Брук. – Значит, пострадает еще и рука. Как я и обещала.

– Грег?! С ума сошла?

– Все хорошо, Колдер, – Брук слезла с Хью, доставая лук. – Просто научу, как надо обращаться с девушками, и вернусь.

– Но, Брук! Я с тобой!

– Нет. Жди тут, – прошипела она, погладила заскулившего Хью, отворила калитку, тихо зашла в дом.

– То есть волка она погладила, а на тебя шикнула? Интересно, – хмыкнул Райан с едва заметной улыбкой.

Колдер одарил Райана испепеляющим взглядом, хотя его вряд ли было видно в темноте.

### Глава 51

В течение нескольких дней пребывания на корабле Норд и Эйден увидели несколько настроений океана: тихий, почти неподвижный, игривый, с легкими волнами, туманный и загадочный, шумящий и бурный. С наступлением непогоды Шантара что-то нашептывала, вероятно, обращения к их богине, а потом говорила, что Амфитрита с ними и никакая волна не страшна. Даже когда корабль сильно клонило набок, и он трещал от порывов ветра, Шантара не менялась в лице, оставалась спокойной и уверенно смотрящей вперед, где брезжила тонкая полоса безоблачного неба.

– Мы на месте! Господа, это воды Чарующей Лагуны, – рано утром объявила Шантара.

– Наконец-то! – обрадовалась Эдана и перегнулась через борт, чтобы посмотреть на воду. Норд тут же схватил ее за шиворот, на случай если голова перевесит и девочка сорвется вниз.

Лагуна оправданно носила свое название: цвет океана изменился, стал ярко-лазурным, чарующим, а впереди зеленел большой пышный остров. Они подплыли к пристани, но на берег так и не сошли – его не было. Пальмы и лодочная станция с покосившейся крышей стояли прямо в воде. Подоспевшие из города служащие Шантары встречали их с приветливыми улыбками, сидя в каяках – небольших двухместных и узких лодках.

– Чтобы добраться в Амфитрит придется все также плыть, – Шантара указала на свободный каяк и обратилась к Эйдену и Норду. – Вы вдвоем, дитя со мной.

Эдана с удовольствием схватила весло. Шантара показала, как им пользоваться и скомандовала:

– Плывите за нами, никуда не сворачивайте. Попытайтесь не отставать. Если будут проблемы с каяком или устанете – зовите.

Норд кивнул ей в ответ, а Эйден усмехнулся:

– Мы же не совсем два идиота, чтобы не разобраться с лодкой. Да и не копуши, чтобы отстать.

– Что ж, раз так, то вперед.

И вереница каяков тронулась вглубь острова по неширокой затопленной тропе. Вода была настолько прозрачна, что можно было разглядеть весь подводный мир: мелкие рыбешки с отражающей свет чешуей шныряли между волнистыми кораллами и кудрявыми водорослями. Крупные листья высоких пальм и других растений, которые иногда приходилось отодвигать руками, скрыли знойное солнце и погрузили в приятную тень.

Норд и Эйден замыкали вереницу, и Трент с Шантарой изредка оглядывались на них, чтобы проверить, все ли хорошо. Как и предполагала девушка, они сильно отстали, оживленно беседуя, вертя головами и изумленно рассматривая все по сторонам. Эйден, вместо того чтобы смотреть вперед на остальных и следить за дорогой и скоростью, постоянно оборачивался на Норда, показывая тому что-то под водой; весло при этом без дела покоилось у него на коленях. Шантара только тяжело вздохнула.

По пути им встретился огромный бюст девушки, вырезанный из камня и частично заросший свисающим мхом. Из ее глаз и рта стекали струи воды, создавая журчащие, приятные на слух звуки. На голове красовалась диадема с настоящим жемчугом. Это была богиня Амфитрита. Статуя стояла на входе в город и полуулыбкой встречала его жителей и гостей. Эйден и Норд свернули на нее шеи. Парень припомнил, как Шантара рассказывала, что до затопления статуя изображалась по пояс, а в руках богиня держала корабль. Удивительно талантливая, трудная и кропотливая работа, на которую ушли годы. Сейчас все это навеки похоронила под собой вода.

– Когда вернемся домой, я себе такую же поставлю, – заявил Эйден.

– В честь себя любимого? – рассмеялся Норд.

– Ага. В Блейде будет стоять.

Норд обрызгал его, резко достав весло из воды.

– Ну еще чего!

– А где все? – вдруг спросил Эйден. Норд выглянул из-за его спины, и брови недовольно съехали к переносице.

– Мы что, свернули куда-то не туда, когда смотрели на статую? И как давно мы сами по себе?

Они одновременно обернулись, но и сзади никого не оказалось. Было тихо, никто их не окликал, только что-то шумело совсем рядом.

– А что за шум?

– Просто вода, – пожал плечами феникс.

Приглядевшись, Норд с ужасом заметил впереди источник этого шума.

– Эйден, это водопад!

Их несло течением прямо к нему. Они схватили весла, но в замешательстве гребли невпопад, неумело. Каяк не разворачивался и не замедлялся, лишь раскачивался от их телодвижений.

– Держись! – крикнул Эйден, когда нос лодки все же повис в воздухе, как на краю земли, и медленно наклонился вниз.

Норд обхватил руками пояс Эйдена и зажмурился, чувствуя свободный полет. Желудок неприятно скрутило, к горлу подкатил ком. Они падали, как брошенный камень. По обе стороны шумела вода, заглушая крик. Брызги освежали вспотевшую кожу. У одного на лице играл детский восторг, другой прятал глаза в складках мантии.

Падение казалось бесконечным, пока не послышался шлепок. Но Норд распахнул глаза только тогда, когда Эйден заботливо похлопал по напряженной ладони. Кулак, сжимающий мантию, расслабился. Норд сощурился от света: феникс сидел с расправленными крыльями, благодаря которым приземление было мягким.

– Мы живы! – огласил Эйден, смеясь, и его громкий голос вернулся эхом, отразившись от скал.

Они неподвижно стояли посередине озера в небольшом живописном ущелье. Эйден опустил руку в озеро, создавая на ровной поверхности переливающуюся от солнца рябь.

– Ну вот что ты делаешь? – спросил Норд, когда Эйден снял ботинки и мантию.

– Водичка прямо манит. Давай за мной, – сказал феникс и нырнул в озеро, нарушая звонким хлопком умиротворение этого места. Голубая вода оказалась теплой, но почему-то соленой.

Норд вздохнул, следя за его уплывающей вглубь фигурой.

– Вот покусают пираньи или любая другая кусачая рыба, я не побегу тебя спасать.

Спустя несколько минут Эйден вновь показался, делая глубокий вдох и зачесывая назад прилипшие к лицу волосы.

– Все. Вылезай, – Норд подал ему руку.

Эйден сжал его ладонь, и на губах заиграла хитрая улыбка.

– О нет, – только и успел произнести парень и в следующий миг оказался под водой.

Эйден схватил его за запястье и повел за собой, показывая куда-то пальцем. Норд проследил за направлением и заметил на дне колоннаду, освещенную пробивающимися через толщу воды лучами. Они доплыли до нее, разгоняя по пути стаи мальков и отпугивая одиноких крупных рыбин. Колонны обвили различные подводные растения и мхи, на них также селились целыми семьями здешние обитатели, украшая поверхность ракушками.

Эйден и Норд пропыли сквозь кусты струящихся водорослей, осматривая колоннаду изнутри. Мягкий ил, задевая ноги, щекотал их. Все это казалось немой сказкой, что завела в новый прекрасный мир, пока грудь не обдало огнем от нехватки кислорода. Норд схватился за горло и дернул Эйдена за руку. Подражание дельфину сразу закончилось, феникс посерьезнел и распустил крылья, создав вокруг мелкие водовороты и кучу будто хрустальных пузырьков.

Эйден подхватил его, прижимая к себе. Непослушные руки Норда, отчаянно стремящиеся поднять тело на поверхность, несколько раз врезали фениксу по лицу, шее и под дых. Пару взмахов крыльями хватило, чтобы быстро вытащить Норда на воздух.

– Ты меня чуть не утопил! – жадно вдыхая, иногда закашливаясь, проворчал Норд.

– А я рыбу поймал!

Эйден поднял над головой руку, в которой извивалась и билась крупная рыба. Норд ударил кулаком по воде, и брызги полетели в феникса, от них он, естественно, ловко увернулся, продолжая смеяться.

Пришвартовав каяк, Норд устало упал на берег:

– Наконец-то земля под ногами. У меня до сих пор ощущение покачивания от волн.

Эйден набрал несколько веток и разжег костер. Огонь послушно вытянулся за его ладонью.

– Сейчас согреешься. И все высохнет.

Норд и не замечал, что его колотит от легкого ветерка и прилипшей к телу мокрой одежды. Эйден тем временем насадил рыбу на заостренную палку и принялся медленно крутить над костром. Когда она покрылась золотистой хрустящей корочкой и стала источать аппетитный аромат, он протянул ее Норду:

– Ешь. Мы сегодня так и не успели позавтракать.

– А ты?

– Мне не обязательно есть, – махнул рукой феникс и с удовольствием пронаблюдал, как тот откусывает от рыбы кусок. – Ну как? Вкусно?

Норд кивнул, пережевывая мягкое мясо.

– Интересно, нас кто-нибудь ищет? Кажется, придется искать дорогу до города самим, – Эйден осмотрелся, пожал плечами и надел на себя мантию и ботинки.

– Главное, чтобы Эдана не испугалась, оставшись без нас среди чужих людей. Мы ужасные родители. Безответственные, – Норд доел завтрак, плавно перетекший в обед, и выбросил кости в огонь.

Одежда на нем быстро высохла, он прикрепил к поясу ножны и был готов отправляться на поиски города, как в густой растительности послышался шорох. Чьи-то торопливые шаги приближались к ним.

– Черти? – понизив голос, спросил Норд и достал меч.

– Вряд ли. Еще день, – ответил феникс, огонь окутал его руки. – Это кто-то живой. Я слышу стук сердца.

– Спокойно, это я, – из зарослей папоротника с широкими листьями вышла Шантара, а за ней, спотыкаясь, обеспокоенный Трент. – Как хорошо, что вы целы. Я была уверена, что вы в итоге окажетесь здесь. На озере Слез с вами не должно было случиться ничего плохого.

Норд с Эйденом оглянулись на озеро, затем покосились друг на друга.

– Почему слез? – нерешительно поинтересовался Норд.

– До затопления здесь стояло святилище с такими красивыми колоннами… В нем вспоминали утонувших людей и моряков, погибших в шторм. Лили по ним слезы, молились, чтобы Амфитрита провела их в следующую достойную жизнь, и они были счастливы.

Норд замер от услышанного, Эйден настороженно поджал губы, он догадывался, что скажут дальше.

– Каждая рыба в этом озере – это душа. У нас считается, чтобы достичь величия и снова стать человеком, нужно пройти все этапы перерождения, начиная путь от полупрозрачного малька. Прикасаться к воде нельзя, а зайти в нее хотя бы по щиколотки и вовсе оскорбление и преступление, – добавил Трент.

Они вместе с Шантарой опустились на колени у кромки воды и зашептали обращения к богине. Норд с Эйденом виновато переглянулись, сжав шею в плечи.

– Мы осквернители, – прошептал парень, помотал головой и ударил ладонью по лбу.

– Откуда нам было знать, – Эйден растерянно почесал затылок.

– И преступники.

– Озеро как озеро. Никакой таблички.

Трент помог Шантаре подняться, она отряхнула штаны и обратилась к перешептывающимся Норду и Эйдену.

– Чего вы такие напряженные?

Они натянуто улыбнулись и попытались принять ни в чем не повинный вид.

***

– Добро пожаловать в Амфитрит, – воодушевленно объявил Трент.

В невысоких скалах, обросших зеленью, были высечены дома, ниже стояли обычные деревянные жилища, соревнующиеся количеством с фонтанами в виде статуй богини и различных морских обитателей. Всюду приходилось переходить по каменным мостикам через ручьи или небольшие водоемы.

Пока на небосклоне царствовало солнце, люди вели обыденную жизнь. Так и не скажешь, что они чего-то боятся или готовятся к очередной схватке. Все встречали гостей с далекого Вандреса приветственными жестами и криками. Норд отметил, что почти у всех жителей висят за спинами арбалеты. Дети широко распахнутыми глазами рассматривали пришедших. Среди них вдруг оказалась Эдана с таким же по возрасту мальчиком.

– Вот вы где! – радостно подбежала она и вцепилась, как обезьянка, Эйдену в ногу. Феникс улыбнулся и продолжил шагать вместе с висящей на ноге девочкой. Эдана помахала своему новому другу и представила его. – Это Тей!

– Мой сын, – пояснила Шантара и взлохматила ему такие же изумрудные волосы.

Норд подмигнул ребенку, когда тот обратил на него внимание. Любопытный взгляд мальчика упал на меч, болтающийся на поясе. Похоже, здешние дети тоже не понаслышке знали, что такое оружие.

– Это ваша хижина. Располагайтесь. Отдохните как следует, ночь будет тяжелой.

Эдана забежала внутрь и звездой плюхнулась на одну из трех кроватей, потом на другую, затем выглянула в окно и помахала кому-то.

– Пойдем со мной, непоседа. Подберем тебе более легкий наряд, здесь слишком жарковато для таких теплых кофточек, – Шантара протянула ей руку, и Эдана без раздумий подала свою ладошку. Уходя вместе с детьми, девушка оповестила мужчин. – Трент скоро занесет вам поесть.

– Рыбу? – невзначай поинтересовался Норд.

– Да, а что?

– Нет-нет, ничего, – ответил за него Эйден, когда Норд криво улыбнулся, и уголки губ больше поползли вниз, чем вверх.

Девушка пожала плечами и вышла.

В своей хижине Шантара вооружилась нитками и тканями и, сняв с Эданы мерки, приступила к швейному творчеству. Тей, помогая маме, постоянно приносил ей то ножницы, то разные по размеру иголки, то бусины из жемчуга. Эдана внимательно следила за каждым их действием.

Вскоре платье было готово, и девочка кружилась перед зеркалом, смотря, как оно переливается перламутром. Шантара присела перед ней, чтобы поправить складки юбки, и ее взгляд случайно упал на предплечья Эданы. Зеленые глаза недоуменно расширились. Эдана заметила это и быстро спрятала руки за спину.

– Можно посмотреть? – успокаивающим голосом спросила Шантара.

Эдана в нерешительности сначала даже не поднимала голову, но потом протянула ей обе руки. Шантара нежно провела пальцами по детской коже.

– Откуда у тебя столько ожогов?

Эдана покачала головой, наотрез отказалась отвечать.

– Ладно, давай-ка причешем тебя, а? – решила перевести тему девушка, видя, что обычно общительный ребенок притих и замкнулся. – Кто делал тебе этот «чудесный» хвостик?

– Дядя Норд. Никто из них не умеет плести косы, – захихикала девочка.

– Тебе повезло. Я умею.

– А можно мне такой же пучок, как у вас?

– Конечно!

***

С наступлением сумерек в Чарующей Лагуне проснулся первый черт. Он то вылезал из воды и скользил по ее поверхности на четвереньках, делая длинные скачки, то снова нырял, боясь последних лучей солнца, но уже жаждал напасть.

Он представлял собой человекоподобное существо, покрытое черной чешуей и обросшее жуткими коралловыми наростами; с размытыми, кривыми чертами лица. На толстой шее трепыхались омерзительные жабры. По рыхлому телу росли плавники, плохо развитым ногам помогал передвигаться хвост, словно у огромной ящерицы. На нечисти пузырилась темная слизь. Стекая, она пачкала воду.

Эдана, увидев его, закрыла себе глаза ладонями Эйдена и Норда, которых до этого держала за руки.

– Уведите, пожалуйста, детей, – скомандовала Шантара, обняв на прощание сына, и кто-то из прислужников повел их за собой.

– Не переживай, все будет хорошо, – сказал Эйден, когда девочка обернулась.

– Куда их уводят? – спросил Норд.

– Подальше в город, куда черти не добираются, – Шантара проводила детей взглядом и обернулась к Норду. – Почему у Эданы руки в ожогах?

Ни Норд, ни Эйден не ожидали услышать такой вопрос. Они удивленно изогнули брови.

– Она не рассказывает. Вообще никому. Сразу замыкается. Мы так и не знаем, обижают ли ее сверстники или она просто обожглась, но где и когда, а главное – как, чтобы так повредить кожу, непонятно. Иногда она просыпается от кошмаров, но, увы, не говорит, что снилось. Я предполагаю, что сны связаны с тем же, как она получила эти самые ожоги.

– Вот как, – грустно вздохнула девушка, и ее слова утонули в шуме воды, в которой барахталась нечисть.

– Простите меня за бестактность, но где отец Тея?

– Черти, – Шантара прикрыла глаза, между бровями пролегла печальная морщинка. – Они утащили его под воду. В тот момент, когда я видела его в последний раз, поняла, что мы не справляемся с этой нечистью. Я не справляюсь. С тех пор, как я сказала сыну, что папа больше не с нами, он почти перестал разговаривать.

– Соболезную.

Она поудобнее перехватила арбалет.

– Давайте просто уничтожим этих тварей.

На окраине города собралась толпа, готовящаяся к очередной схватке. Солнце скрылось за горизонтом, небо потемнело, и из воды повылезали другие такие же монстры. Они немедля ринулись в атаку.

Люди зарядили арбалеты и выстрелили сотнями стрел, наконечники которых вспыхивали, как только нажимался спусковой крючок. Руки Эйдена обдало пламенем. Он скользнул пальцем по лезвию меча, и синие языки огня тут же обвили оружие. Норд разрубил на несколько частей черта, нависшего над ним. Его ошметки вмиг сгорели и растеклись черными масляными кругами на лазурной воде. Закончив с одним, парень кинулся на другого.

Эйден, распустив крылья, бежал по воде, на ходу испепеляя чертей и не давая им приблизится к берегу. Один из них в страхе попытался скрыться под водой, но феникс достал его огненной рукой. Сжимая шею, поднял над собой, чтобы рассмотреть. Существо шипело, извивалось, кожа от огня растворялась на глазах.

– Ну и урод же ты, – зло улыбнулся ему Эйден. – Давай зови своего хозяина. Пусть увидит, что я могу!

– Я вижу, – послышался мистический голос.

Эйден отбросил уже мертвого черта и увидел вдалеке силуэт, стоящий на воде так же с помощью крыльев.

Тьма.

Но стоило фениксу подлететь к нему, силуэт распался на стаю каркающих воронов.

– Это что еще такое?! – недоумевая, крикнул Эйден. – Трус! Драная ворона! Даже лица не показал!

Обернувшись посмотреть, как обстоят дела с боем, он обнаружил, что все черти исчезли. На берегу замерли задумчивые люди, они все еще ждали новую атаку, но вместо этого стояла тишина.

### Глава 52

– Что ты сделала с Грегом? – спросил Колдер, когда они втроем покинули поселение разбойников и промчались со скоростью ветра на другой конец Темного леса. Парень заметил на ее рукаве небольшое бурое пятно. Кровь.

– Я всадила ему в руку свою зазубренную стрелу, – гордо ответила Брук. – Он будет ходить с ней, пока не хватит храбрости вытащить, так как сама она никогда не растает.

– Вот это моя Леди зимы, – Райан пару раз хлопнул в ладоши, аплодируя. – А зачем вы зашли в Темный лес? Не может быть, что вас не предупреждали о разбойниках.

– Предупреждали, конечно. Но это все равно бы не остановило. У нас важная цель – мы направляемся к Ледяному озеру.

Брук рассказала новому знакомому о трагедии с ее братом, о происшествиях в городе и о том, что теперь она пытается найти ответы, хранящиеся в Ледяном озере. Для Райана все услышанное стало большим впечатлением, но он быстро взял себя в руки, даже пообещал помочь в пути, чем сможет.

– Считаю, нам нужно остановиться на ночлег. Волки выдохлись, – волк Райана заметно замедлился от усталости, как и Хью с Элизой. Они долго бежали по глубокому снегу, неся своих хозяев все дальше от поселения разбойников и все ближе к Великим хребтам.

– Прямо здесь? Тут же можно столкнуться со снежными тварями, – Колдер скептически осмотрелся. Казалось, что из-за каждого столба уже кто-то наблюдает за ними и скоро нападет из темноты.

– Ну а где? Или предлагаешь совсем не отдыхать, чтобы потом свалиться с ног? Да и что может с нами случится? – Райан развел руками. – У нас Леди зимы, разбойник с кинжалами, который, кстати говоря, не раз встречал снежных зверюг, три волка и… ты.

Колдер раскрыл рот, чтобы выговорить все, что думал про этого напыщенного и наглого разбойника, но его остановил голос Брук.

– А я согласна на отдых. У меня все еще болит плечо.

– Отлично, я разожгу костер, – Райан скрылся между ближайшими деревьями, чтобы добыть кусок коры и щепки.

– Мне он не нравится, он… – тихо и нервно начал Колдер, слезая с волка.

Девушка встала на носочки и, притянув парня за лацканы, поцеловала, накрывая его теплые губы своими. Тело Колдера обдало волной жара, и казалось, что они стоят не среди холодного и темного леса, а под палящим солнцем на цветочном поле. Вот настолько Брук переносила его в другой мир.

Он дотронулся до ее розовых щек и пожалел, что всегда носит перчатки, что не может ощутить нежность ее кожи, но и снять их он тоже не может, нельзя. Иначе она увидит то, что он так тщательно скрывал всю жизнь. Когда-нибудь Брук все равно все узнает, но, по крайней мере, не сейчас.

– Я так рада, что ты жив. За то время, пока мы пробыли связанными, я многое поняла для себя. Похоже, ты мне намного ближе, чем друг, – прошептала с легкой улыбкой Брук и снова прильнула к его губам.

Но Колдер мягко отстранился от нее, пока поцелуй не стал более глубоким.

«Так нельзя».

– Подожди, Брук, это неправильно.

– Что? Почему? – не поняла она, в глазах мелькнули растерянность и грусть.

Колдер не успел ответить на ее вопрос – вернулся Райан, а при нем ему не хотелось говорить об этом. Брук наблюдала, как разбойник разжигал огонь при помощи искр от кинжалов, и все думала о словах Колдера, мельком поглядывая в его сторону.

«Почему он так сказал?»

Вспыхнувшие языки пламени развеяли ее мысли и полностью приковали к себе внимание. Стоило Колдеру лечь на подстеленные еловые ветки, он сразу уснул, положив голову на брюхо Элизы и согревшись ее мехом и костром. А Брук все не могла уснуть: ей представлялось озеро, голубое и глубокое, вспомнился брат, старый Мосс, весь сегодняшний неспокойный день, искаженное от боли лицо проснувшегося Грега со стрелой в руке, поцелуй, на который она решилась в порыве эмоций и теперь чувствовала себя глупо и неловко.

– Не спится? – шепнул лежащий напротив Райан, когда она снова распахнула глаза.

Девушка поднялась и села, облокотившись спиной о Хью и отрицательно покачав головой.

– Расскажи, что случилось в Олдвине девять лет назад, когда тебя изгнали, – попросила она так же шепотом.

Райан, вспоминая, прикрыл веки.

– Это была поздняя ночь, мы с Роном, моим волком, любили прогуляться по тихим улицам Олдвина и посмотреть на звезды. Мы проходили мимо усадьбы Лорда зимы Уэйда и заметили странные передвижения двух человек. В свете небольших фонарей я их, конечно, плохо разглядел, но это точно были не слуги или охранники. Один из них зашел внутрь, держа что-то на руках, а второй остался у дверей и в этот момент увидел меня. Похоже, я стал свидетелем чего-то, о чем не должен был знать, чего не должен был видеть и слышать.

– Кто-то проник в мой дом… – Брук пораженно потерла виски.

– Ага. Той же ночью меня обвинили, что я – подозрительная личность, якобы слежу за усадьбой лорда, выжидаю и готовлю на него покушение, – Райан тяжело вздохнул. – Мне не дали и слова сказать. Тот человек просто избавился от проблемы в моем лице, вышвырнув меня за границу города, чтобы я не успел вякнуть про увиденное. А Лорд Уэйд почему-то беспрекословно поверил ему.

– Мне так жаль, Райан. Это действительно очень несправедливо. Я попытаюсь тебе помочь, – Брук сочувственно улыбнулась ему, не понимая, как такое могло произойти в ее родном Олдвине, кто способен проникнуть в усадьбу и оклеветать ни в чем не повинного человека. Даже если отца будет трудно переубедить и упросить оказать помощь, то она разберется со всем сама, но так это не оставит.

– Благодарю, моя Леди. Мне улыбнулась судьба, когда я встретил вас.

– Ты рассмотрел в том человеке хоть что-то, что поможет найти его? Может, слышал голос?

– Человек, который проник в ваш дом, называл его по имени. Но это было шепотом, и оно звучало как «Ханс» или «Хенг», – Райан пожал плечами. – Из-за него я стал изгоем.

– Ханг? – вдруг спросил Колдер, поднимаясь на локтях.

Райан просиял.

– Точно! Спасибо, Кол, дружище. Ханг.

«Дядя Ханг? Друг отца? Не могу поверить».

Брук послала Колдеру изумленный взгляд. Она не могла поверить, что Ханг способен на подобное. Сколько она его знала, Ханг с Лин любили ее и Энона как своих детей. Они с Колдером были частыми гостями в усадьбе, и их, как приближенных к лорду, так же уважали в Олдвине.

– Давайте спать, хватит шептаться, – буркнул Колдер и снова улегся на прежнее место, отворачиваясь от собеседников.

Райан переглянулся с озадаченной Брук, задавая ей немой вопрос, что происходит с этим парнем. Но девушка лишь грустно поджала губы. Она и сама хотела бы знать.

### Глава 53

Ближе к утру толпа разошлась по домам. Черти так и не появились. И с небольшим воодушевлением, что они испугались феникса, люди отправились немного поспасть. Но Норду выспаться не удалось – заныла рука. Он приподнялся и сел, снял перчатку. Тихо ужаснулся тому, что открылось перед его взором: чернота распространилась на всю кисть. Он покрутил ее, не узнавая свою же ладонь.

Эйден храпел на всю хижину. Эдана во сне жалобно всхлипнула, и Норд вновь натянул перчатку, беспокоясь, что она проснется и увидит почерневшую кожу.

Девочке опять снился кошмар.

Она стоит в плотном кольце огня. Кусачие языки пламени пытаются дотянуться до нее. Страшно и очень жарко. То ли слезы, то ли капли пота скатываются по щекам. Внезапно огонь принимает человеческую девичью фигуру, протягивается рука и хватает за предплечье.

От сильного жжения серые глаза распахнулись. Эдана обнаружила, что держит себя за то же место, что и огненная гостья из сновидений. Отдернув руку, под ней заметила новый ожог.

– Снова плохой сон?

Эдана поспешно натянула на ожог рукав и повернулась к Норду. На минуту задумалась, а потом спросила, грустно свесив голову:

– Ты обижаешься на меня?

– Что? – не понял Норд, подошел к ее кровати, сел на край, вытер слезу на детской розовой щеке. – Хей, что за мысли? Как на тебя можно обижаться?

– Ты столько возишься со мной, а я ничему не научилась. Я бездарна.

– Это не так. У каждого свой путь, каждый учится чему-либо в своем темпе. Однажды все получится.

В образовавшуюся паузу ворвался храп Эйдена.

– Не хочу возвращаться домой, – девочка придвинула к себе ноги и обняла колени.

– Почему?

– Там дразнят меня. Называют подделкой под принцессу. Говорят, что я недостойна носить ее имя.

– Не слушай ты эту шпану уличную! Они просто завидуют, что ты так близка с фениксом.

– Хочу надрать им всем задни…

– Эдана, – мягко и с улыбкой одернул ее Норд.

– Я провела здесь весь день, и никто меня не осудил. В этом городе всем безразлично, умеешь ли ты что-то или нет. Тей оказался не таким уж и разговорчивым, но у него все равно куча друзей.

– И ты своих найдешь. Обязательно. Таких, которые не посмотрят на то, какой у тебя дар, есть он или нет, а просто будут ценить тебя за твое существование.

Эдана подняла на него заплаканные глаза.

– Я нашел себе друга только спустя двадцать лет. Лучше поздно, чем никогда, – они оба обернулись на спящего Эйдена. – И то он хотел скинуть меня с высоты.

Эдана захихикала, и ее смех потух в громком храпе. Норд дотянулся до своей подушки и кинул ее в Эйдена. Феникс вздрогнул, пробурчал что-то невнятное и перевернулся на бок. Видимо, ему снился приятный сон, потому что крылья неожиданно распахнулись. Одно помяло оконную раму и высунулось на улицу, другое – чуть не прибило Норда, который вовремя увернулся.

Эдана рассмеялась, Норд устало вздохнул, убирая от лица золотые перья, вспыхивающие огненными всполохами.

***

– Посмотрим, явятся ли они сегодня, – сказала Шантара. – Вчера они покинули Лагуну еще до восхода солнца.

– Явятся еще как, – хмыкнул Эйден. – Просто от неожиданности поджали хвосты и смылись. А этой ночью они будут намного свирепее.

– А что за синий огонь? Никогда не видела ничего подобного. Как так вышло?

Эйден с хитрой улыбкой развел руками и похлопал себя по грудной клетке.

– Отсюда вся магия.

Шантара непонимающе приподняла бровь, Тей повторил за матерью ее мимику, но Эйден больше ничего не сказал.

– А что там? – спросила Эдана, сидя на шее у Норда и показывая на красивое здание с открытой дверцей. Внутри что-то блестело при попадании солнечного луча.

– Наш музей сувениров. Хочешь посмотреть?

– Конечно!

Они зашли внутрь. Парень спустил девочку на пол, и она понеслась рассматривать предметы. Здесь было большое разнообразие сувениров со всех уголков мира. Их оставляли путешественники и моряки с других континентов и островов в знак благодарности за вкусный обед, ночлег и гостеприимство.

Эдану заинтересовали причудливые вазы, статуэтки кукол и украшения. Эйден обвел взглядом музыкальные инструменты. Норд увлекся оружием, покрутил в руках пару молотов.

– Бу! – громко раздалось над ухом, застав Норда врасплох. Он чуть не выронил старинную секиру.

Эйден в жуткой керамической маске глухо смеялся. У нее были выпучены в разные стороны дикие глаза, огромный горбатый нос и с кривыми зубами рот, разинутый в истошном крике, на лбу прилеплены козлиные рога.

Дети засмеялись. Норд перевел дыхание.

– Тебе идет.

– На папашу твоего похожа, – указал феникс на маску на лице. Он встал в позу, пародируя Говарда. – «Вот черт! Он феникс!»

– Это дед мой говорил, – закатил глаза Норд, еле сдерживая улыбку.

Эйден махнул рукой.

– Одного поля ягоды.

– Оставьте что-нибудь и вы. У короля должна заваляться какая-нибудь драгоценность, – подмигнул ему Трент.

– Я не ношу корон, пышных одежд или серебро с золотом. Одно мое присутствие ослепляет, – сняв маску, Эйден поправил переливающуюся шевелюру, и Трент схватился за сердце.

– Давайте тоже что-нибудь оставим! – загорелась идеей Эдана. – Войдем в историю!

Эйден пошарил по карманам мантии и, совсем ничего не найдя, покачал головой. Тогда он вместе с Эданой уставился на Норда.

– Чего вы на меня смотрите?

– Ну, достань один из них. Что не сделаешь ради детей! – подначивал феникс.

Норд глянул в жалобные глаза Эданы и со вздохом закатил рукав рубашки. К мускулистому предплечью крепился сверкающий кинжал, который Норд отдал Эйдену, тот выжег на лезвии название родного континента и протянул оружие Шантаре.

– Это подарок от Вандреса.

– Благодарю! Мы будем его беречь.

Пока они обменивались любезностями, Норда привлек ледяной блеск на стене. Среди подаренных картин в стеклянной раме висела стрела. Изо льда. Ее как будто не просто умело вырезали, а создали с помощью магии.

– А ну-ка иди сюда, – Норд схватил Эйдена за рукав и потащил к стене, попутно задавая Шантаре вопрос. – Что это за стрела?

– Подарок путешественника…

– Альберто… – прочитал Норд нанесенную надпись на стекле. – Город Олдвин. Где это?

– Альберто был в Амфитрите так давно, что уже и не упомнить, – вздохнул Трент. – По-моему, где-то на далеком Севере.

– В ней чувствуется сила. Это не просто поделка умельца, а настоящее творение мага, – кивнул Эйден.

– Я уверен, что она с отколовшейся части Вандреса, – шепнул ему Норд.

– Думаешь? – Эйден, оценивая стрелу, потер подбородок.

– Только там могут жить люди, обладающие такими способностями.

– Если мне не изменяет память, то он тоже рассказывал что-то про магию, – Трент тут же оказался рядом с ними, отчего они вздрогнули. – Тогда мы мало знали о мире, поэтому не особо верили ему.

– Что ж, придется найти этот Олдвин да поглядеть, кто там кроме нас играется с волшебством! – объявил Эйден. – Сразу после того, как я разберусь с Тьмой.

К ночи черти вернулись. И, как говорил Эйден, бросились в атаку с новой волной ярости. Эйден сжигал их на воде, Норд на суше. Люди добивали оживающие части огненными стрелами.

Океан стал беспокойнее, чем в прошлый раз. И каждая ударяющая волна приносила еще один десяток нечисти.

– Осторожно! – крикнул кто-то фениксу.

Эйден обернулся, замечая нависшую над ним толщу воды. Он вспорхнул выше, чтобы она не накрыла его с головой. Волна упала и разбилась о берег, обрызгивая стрелков. Стрелы в арбалетах тут же потухли, и морские черти рванули на людей.

Пока они перезаряжали оружия, Норд, защищая горожан, вышел вперед – у него единственного сохранился необычный огонь, хоть и горел уже довольно слабо. Но черти, совершенно не боясь ни его, ни пламени, проскочили мимо, будто и не заметили вовсе.

– Не понял… – растерянно произнес Норд.

«Почему они не напали на меня?»

Монстры вцепились в тех, кто не успел вставить новую стрелу. Послышались душераздирающие крики. Нечисть рвала на куски и утягивала полуживых стрелков в воду, окрасившуюся багровым. Потеряв контроль над сражением и впадая в панику, люди трясущимися руками пытались выстрелить в чертей, но попадали в своих же. Одежда загоралась, нечисть отбрасывала жертву и переключалась на стрелявших.

На секунду стало светло как днем: Эйден излучил из себя ярчайшее сияние. Черти разбежались по сторонам – одни скрылись на дне, а несколько других, спасаясь от феникса, устремились в город.

– Нет! – хрипло заорала Шантара и побежала за ними.

В центре Амфитрита уже отчаянно отстреливались от пожаловавших тварей. Стрелы иногда летели мимо, попадая в хижины, которые вспыхивали как спички. Черти шипели от света огня, спешили спрятаться куда-либо, громя все на своем пути.

Эдана осталась одна среди этого хаоса.

– Дядя…

Вокруг пылало пламя. Кольцом. Как во сне. И ноги приросли к земле. Черт, бившийся в агонии, толкнул ее мощным хвостом, и она отлетела в обломки хижины. Ее крик раззадорил нечисть – чувство голода и свежей крови пересилило боль от огня. Когтистой лапой, исполосовывая землю, он стал пытаться достать из-под обломков Эдану, свернувшуюся комочком.

Неудачные попытки вывели существо из себя. Замахнувшись, черт снес все обломки, они разлетелись пылью и щепками. Эдана лишилась последней защиты, хоть какого-нибудь захудалого укрытия.

Подняв голову, она увидела страшную тварь и не менее страшный огонь. Пламя возле нее странно всколыхнулось, приобрело узнаваемые черты и фигуру. Жуткий сон превратился в пугающую реальность. Огненная девушка схватила Эдану за запястье и направила ее ладонь на морского черта. Ладошку защекотали щелкающие искры, ее окутал огонь и вылетел сокрушительный для нечисти обжигающий шар. Существо размазало по земле черной слизью.

Эдана, тяжело дыша, взглянула на девушку и еле сдержала пораженный писк.

– Передай отцу, хорошая была идея – дать тебе мое имя, – сказала девушка. Эдану затрясло, глаза защипало от слез. Образ с королевского портрета обрел голос, и теперь от каждого слова бежали мурашки. – А также передай мою благодарность, что не оставил моего брата.

– Эдана! – звал девочку волнующийся за нее Эйден, они с Нордом судорожно обыскивали город.

Девушка тоже откликнулась на зов, горестно поджимая губы.

– И Эйдену скажи… – она прошептала ей на ухо свое сообщение, выпрямилась, совершила реверанс и с блаженным выражением лица затерялась среди бесчисленных языков пламени. Эдана напугано смотрела ей вслед, не в силах пошевелиться.

– Эдана! – Эйден крепко схватил ее, проверяя на наличие травм и облегченно вздыхая. – Болит где-то?!

Девочка дрожала, держась за запястье, и молчала, глядела в никуда.

– Эйден, огонь! – напомнил ему Норд, и феникс потушил все возгорания взмахом руки.

Придя в себя, Эдана с небольшим заиканием проговорила:

– Она научила меня э-этому.

Разжав кулачок, она показала им, как на ладони пляшет огонек. Такой горячий, но не оставляющий на коже болезненных ожогов. Сейчас она чувствовала этот жар в каждой клеточке тела, ощущала, как проспавшая магия поднималась и набирала силу.

Теперь была очередь Эйдена и Норда недоуменно замолчать. Они нахмуренно переглянулись и одновременно спросили:

– Кто?

– Ее высочество п-принцесса Эдана.

Норд пошатнулся от ее ответа и обратил внимание на Эйдена. Тот, отказываясь верить, мотал головой. Янтарные глаза заволокло выступающими слезами. Эдана бросилась в его объятия, плача навзрыд. Эйден погладил ее по белым волосам, словно окоченелой рукой.

– Сказала, чтобы ты был осторожен и не поджег занавески, – всхлипывая, девочка проронила смешок. – Что она имела ввиду?

Эйден прерывисто выдохнул. Внутри все больно заныло, разрывая сердце, но на лице все равно появилась нежная полуулыбка.

– Она мне часто это говорила…

Феникс возвел мокрые глаза к небу, прижал пальцы к дрожащим губам и отослал сестре воздушный поцелуй.

***

– Они посчитали меня за своего… – высказал Норд свою догадку на следующий вечер. – Поэтому и не тронули.

Эйден обеспокоенно осмотрел его руку.

– Почувствовали в тебе темную энергию… Ее становится все больше. Нужно выдвигаться на поиски логова Тьмы!

– А как же Амфитрит?

– Нам в любом случае надо найти Тьму и надавать пинков. Мы никак не уничтожим абсолютно всех чертей, это не в наших силах. Сколько бы мы ни боролись с этими тварями, их количество даже не уменьшается.

– И как будем искать? – Норд нервно улыбнулся и спрятал руку в перчатку.

– Перо покажет нам дорогу. Я тут думал, если мои перья притягиваются ко мне, то и перья Тьмы должны. Скажу Шантаре, что мы отплываем завтра утром.

– А с народом-то что? Не оставлять же их так. Не справятся они с одними только арбалетами.

– Сейчас что-нибудь придумаю.

Эйден вышел из хижины, оглядел унылых людей и бардак на улице, оставшийся после морских чертей. Вдохнул влажный воздух, пропитанный ароматами тропических растений и океанской свежестью. Мысли проносились со скоростью ветра, но ни одна не задерживалась. Казалось бы, есть множество решений, но все было как будто не то.

К нему подбежала игравшая с Теем Эдана, и он взял ее на руки.

– Скажи мне, звезда моя, что мне делать?

– Дома ты бы обязательно стал танцевать, – посмеялась девочка и тихонько дернула его за золотой локон.

– Танцы, – медленно покачал головой Эйден. А потом вдруг оживился, широко распахнул глаза. – Танцы!

Феникс передал ребенка Норду, вышел в центр улицы и окликнул людей.

– А что вы все кислые такие?

Они обратили на него непонимающие взгляды и подошли ближе, собираясь вокруг.

– Так, Ваше Величество, – рядом с Эйденом тут как тут запыхтел Трент. – Мы в ожидании чуда, понимаете…

– Чудо перед вами! – Эйден стукнул кулаком себя в грудь. – Я видел у вас музыкальные инструменты в музее. Несите! Сейчас будет вам волшебство и магия.

Трент понесся первым, за ним и многие другие. В это время Эйден, окутавшись огнем и взмыв ввысь, разжег огромный костер, как в центре Сана.

– Не боишься? – спросил Норд у Эданы, в чьих серых глазах отражалось ярко-оранжевое пламя.

– Больше нет.

– Что происходит? – удивилась Шантара, подойдя к ним. – Скоро стемнеет, нужно выдвигаться…

Словно услышав ее вопрос, Эйден громко возгласил, привлекая к себе всеобщее внимание:

– Самая лучшая защита от опасности – посмеяться ей в лицо.

Трент поднес ему пеструю от красок гитару, разрисованную неизвестными словами и символами какого-то народа, и Эйден, укладывая ее у себя в руках, скользнул пальцами по струнам, высекая фейерверк искр. Струны бодро задребезжали, разливая по городу первый мелодичный звук.

– Умеет играть? – поразилась Эдана.

– Все умеет, – ответил ей Норд.

В такт фениксу в руках девушек зазвенели тонкие лиры и бубны. Мужчины стали усердно дуть в трубы так, что инструменты оглушительно заголосили. Дети вооружились свистками и дудочками и тоже влились в строй, который повел за собой Эйден вокруг костра.

Тей протянул Эдане свисток в виде птички, и они вдвоем затерялись среди людей, пританцовывающих под получающуюся музыку. Трент подал Норду еще одну странной формы гитару, а Шантаре деревянную дудочку.

Норд догнал Эйдена, чтобы подглядеть у него, как пользоваться инструментом. Тот во время игры успевал показывать людям простые танцевальные движения.

– Ну что, споем, может быть? – крикнул Эйден. – Я начну, а вы подхватывайте!

– Да! – хором ответил ему народ.

– «В моей атмосфере есть место только для тебя.

Тысячи километров, тысячи развитий сюжетов

Могут разделить нас с тобой.

Но в голове даже через сотни световых лет

Будет звучать голос твой».

– Он еще и поет! – восхитился Трент, проорав Норду в ухо.

– «Если вместо души чернеет пропасть, разреши вместо тебя в нее попасть».

– А что это за песня? – спросила с другой стороны Шантара, так же прокричав в ухо.

– Думаю, он придумывает ее на ходу.

– Красивая! В Амфитрите запомнят ее навсегда. Каждое слово.

– «А ты мое солнце, что светит лишь мне.

Греешься под лучами на ветра волне.

А ты мое солнце, моя большая звезда.

От всех далеко так, но для тебя рядом я навсегда».

Люди подхватили его пение, голосом подражая фениксу. Эйден, продолжая умело перебирать струны, обернулся на них с довольной улыбкой и похвально кивнул. Норд тоже взглянул на поющий строй: сейчас Амфитрит светился от смеха и радостных танцев и почти ничем не отличался от Сана.

Эйден переглянулся с Нордом, отдал ему музыкальный инструмент и распустил крылья.

– Возвращайся скорее.

– Я недолго.

Феникс поднялся над городом и, облетая его по окраине, выстроил вокруг стену из мягкого золотого света, похожего на северное сияние, он плавными волнами рассеивался из крыльев. А внизу, где-то среди густой листвы, все звучали слова песни:

«А ты мое солнце, что светит лишь мне.

Греешься под лучами на ветра волне.

А ты мое солнце, моя большая звезда.

От всех далеко так, но для тебя рядом я навсегда».

Уже стемнело, и морские черти появились на своих привычных местах. Но теперь они не могли даже приблизиться к острову: созданная Эйденом стена и громадный костер отпугивали их, заставляя прятаться обратно в воду.

Вися в воздухе, Эйден беспечно наблюдал за этим. Один из последних чертей поднял на него уродливую голову со сквозной дырой. Феникс не растерялся и самодовольно показал тому неприличный жест, после чего существо обиженно скрылось с его глаз.

### Глава 54

Брук раскрыла глаза со снежинками на светлых ресницах: ее разбудил мокрый нос Хью. Огонь совсем недавно погас, парни, похрапывая, еще спали. Девушка поднялась, отряхивая одежду; скрипя снегом под сапогами, подошла к реке.

Чистая вода Агидель приветственно журчала и плескалась. Брук зачерпнула ее в ладони, сделала несколько глотков, затем протерла лицо и поправила хвост с выбившимися локонами. Посмотрев на свое отражение, она едва заметно улыбнулась.

Брук проследила за течением. Впереди кончался Темный лес, росли последние сосны, а за ними сияло открытое пространство, освещенное солнцем. Девушка поспешила туда, ей хотелось как можно скорее выйти под солнечные лучи и покинуть вечный сумрак.

Снег переливался миллионами бриллиантов, легкий ветерок сдувал с ветвей снежинки, отчего искрил воздух. Стоило выбежать из леса, глаза защурились от яркого света, а когда привыкли к нему, перед Брук открылся вид на Великие хребты, которые предстояло перейти.

– Ого, – выдохнула она. – Они еще выше, чем я представляла, Хью.

Волк в ответ лишь чихнул от залетевшей в нос снежинки. Девушка казалась маленькой точкой перед хребтами, такими величественными и прекрасными, но в тот же момент смертельно опасными. Это были настоящие стражи – за ними, где-то там, покоилось Ледяное озеро, а в нем и боги.

– Я уже иду, Энон, – прошептала она то ли себе, то ли хребтам. – И обязательно узнаю, что с тобой случилось.

Ей просто хотелось быть услышанной. Она почему-то верила, что ее слова обязательно долетят до него. Хью заскулил, уловил настроение хозяйки, затолкал ее своей массивной головой, по-своему утешая.

У подножия хребтов что-то мелькнуло. Брук заметила это сразу, хоть и стояла достаточно далеко. Полупрозрачное нечто напоминало человека, немного светилось голубым. Оно медленно передвигалось вдоль подножия хребтов и, судя по всему, внимательно разглядывало девушку.

– Что это? – Брук сощурилась, пытаясь рассмотреть. Хью возле ее ног зарычал.

Сердце забилось сильнее, по коже пробежал холодок. Неужели одна из снежных тварей, обитающих в этих местах? Нападет ли оно прямо сейчас? Но нечто спокойно наблюдало. Черты лица неизвестного показались Брук смутно знакомыми, но она не могла разглядеть их лучше с этого расстояния. Поэтому сделала шаг вперед, затем еще один. Нечто не исчезло, а наоборот, как будто ждало, когда девушка подойдет к нему.

– Доброе утро, моя Леди, – прогремел Райан у нее за спиной, отчего подпрыгнул даже Хью, шерсть зверя встала дыбом. – Не правда ли прекрасный вид?

Нечто прямо на глазах сразу растворилось в воздухе и больше не появилось.

– Восхитительный, – буркнула Брук в ответ.

Ну и что это было? Вернется ли оно? Опасно ли? Неужели Райан ничего не заметил? В голове крутились постоянно созревающие новые вопросы.

– Ты что, серьезно не видел этого? – Брук показала на подножия хребтов, ее голос звучал рассержено.

Райан быстро глянул в указываемую сторону, даже не поворачивая головы.

– Хребты, что ли? – осторожно спросил он. – О чем ты? Я не понимаю.

– Здесь было что-то или кто-то. Как человек. Такое прозрачное, светилось, – девушка попыталась описать нечто, широко жестикулируя руками.

Райан задумался и потер щетину. Он смотрел на Брук, и ему нравились ее слегка нервные попытки объяснить увиденное. Она вообще его безумно привлекала, он мог бы глядеть на нее вечно, откровенно и беззастенчиво, пока не выпадут или не засохнут глаза.

– Прием? – Брук щелкнула пальцами перед его носом.

Райан осознал, что засмотрелся и совсем позабыл, о чем они говорили. Рон, его волк, насмешливо вздернул бровями и помотал серой мордой.

– А. Возможно, это была заблудшая душа.

– Никогда о таких не слышала.

– Это души неупокоенных, убитых или обманутых. Теперь они блуждают повсюду, ищут, что поможет им обрести вечный покой. Заблудшие души – очень редкое явление. Я никогда их не видел, а те, кому довелось их повстречать, говорили, что они безобидны. Великие хребты – мистическое место, мы повстречаемся еще не с одной тварью, – Райан говорил это так легко, словно не об угрозе, а о погоде. – Ну что? Идем?

Разбойник направился к хребтам. Брук обернулась к лесу и вздохнула, понимая, что ее друг, вероятно, еще сладко спит.

– Ты что, не разбудил Колдера? – спросила она.

– Ой, – якобы виновато отозвался Райан.

***

Волки вереницей поднимались по хребтам. Рон поравнялся с Хью.

– А вы до сих пор проводите Снежные забеги?

Райан спрашивал обо всем, что касалось Олдвина, интересовался каждой мелочью и дивился изменениям. Было видно – он сильно скучал по городу. У Брук на сердце становилось грустно, хоть она и улыбалась Райану беззаботной улыбкой. Девушка искренне сочувствовала ему, поражалась трудностям, выпавшим на его долю, и восхищалась тем, что он остался самим собой.

– Конечно! Каждый желающий может принять участие.

– Отлично! Я обожаю Снежные забеги, хорошо, что они остались, – Райан прикрыл глаза от облегчения. – Я был лучшим в этих играх.

– Как же иначе, – у него за спиной раздраженно фыркнул Колдер.

– Что такое, дружище? – Райан развернул Рона лицом к Колдеру так, что теперь они оба смотрели на парня. – Ты сомневаешься?

– Если честно, да, – Колдер скрестил руки на груди. – Мне кажется, дружище, что ты лучше всех только в болтовне. Причем совершенно пустой.

Райан окатил его серьезным взглядом, а потом громко рассмеялся, запрокинув голову назад. Его смех разлетелся эхом по сторонам.

– Уверен, герой? – Райан утер слезинки в уголках глаз. – А кто лучший тогда? Ты, что ли?

Брук устало закатила глаза, голова уже трещала от этих двоих.

– Началось.

Колдер и Райан сцеплялись из-за всякой мелочи. Любая тема порождала между ними новый спор, будь то решение, какой тропой идти, когда устроить привал, как правильно держать лук, что делать при встрече со снежными тварями или даже обсуждение погоды.

– Хм, – Райан огляделся в поисках подходящей мишени. – О! Сможешь сбить?

Он указал на мелкие шишки на самой макушке практически единственной здесь ели. Брук оценила мишень: дерево очень высокое и стоит не близко, шишки такие маленькие, да еще и прячутся в ветвях. Нужно будет очень постараться, чтобы сбить хотя бы одну. Интересно, смогла бы она?

«В последнее время я часто выигрываю в Снежных забегах, а мой прицел стал точнее, но выбранная Райаном цель все равно кажется довольно сложной».

Райан одолжил у Брук лук, а у Колдера стрелу. Натянул тетиву и прицелился. Было видно, что он давно не держал это оружие в руках, хотя и взял его вполне уверенно. Девушка поймала себя на мысли, что ее невероятно привлек приготовившийся стрелять Райан, она разглядывала его во все глаза: крепкую спину, пальцы, завладевшие рукоятью и тетивой лука, сосредоточенное лицо, спокойное дыхание.

Он выстрелил. Все трое проследили за разрезающей воздух стрелой, которая со свистом долетела до верхушки ели, едва тронула одну из шишек, покачнула ее, но не сбила. Стрела минула ель и воткнулась в обледеневший холмообразный сугроб.

Колдер довольно хмыкнул, плохо скрывая свою радость.

– Было поразительно близко, Райан, – поддержала его Брук и обратилась к Колдеру. – Давай, все получится!

«Детский сад».

Колдер уже приготовился выпустить свою стрелу, как неизвестная дрожь пробежала по земле, с ели слетела вся снежная пелена, откуда-то совсем рядом послышался звук, похожий на рык животного.

– Что это еще такое? – Колдер опустил лук и, как и остальные, завертелся вокруг себя, осматриваясь.

– Снежный человек, – сказал Райан и достал из ножен кинжал.

Сугроб, в который попала стрела разбойника, зашевелился и вырос в огромную тварь. Совсем как настоящий человек, только из снега и льда, с холодной злобой в стеклянных глазах. Снежный человек вытащил стрелу из своего зада, сломал ее напополам всего двумя пальцами с длинными когтями и обратил взор на путников.

– Бежим! – крикнул Райан, запрыгивая на Рона.

Волки дернулись с места. Брук прижалась к спине Хью, крепко держась за шерсть. Она мельком обернулась назад: снежный человек не отставал. Он тоже перешел на бег, создавая под своими ножищами почти что лавины. Размахивая лапами, он пытался поймать кого-то из них, но волки бежали зигзагом, лавируя и обманывая его, постоянно обходя тянущиеся когти.

Тварь буквально взбесило, что не может никого схватить. И тогда Снежный человек с ревом ударил кулаками по земле. Удар пришелся рядом с Брук. Ударной волной ее вместе с Хью отбросило в сторону, в полете девушка рассоединилась со своим зверем и упала на спину. Что-то хрустнуло сзади. Лук! Теперь она безоружна.

Райан подхватил ее из-под лап снежной твари.

– Держитесь! – сказал он, как только она оказалась на спине Рона.

Брук ухватилась за Райана, так крепко обняла руками, что почувствовала его ребра сквозь одежду.

– Подожди! Хью! – Брук высматривала волка под ногами Снежного человека и в сугробах, но его нигде не было.

– Он найдет вас позже. Сейчас надо уходить, иначе Хью будет обнюхивать ваш труп.

– Вот же черт! – воскликнул Колдер. – Впереди обрыв!

Брук выглянула из-за плеча Райана. Поверхность земли кончалась, дорога оставалась только одна – вниз. Как высоко падать? Вдруг они разобьются насмерть?

«Может, можно как-то остановить это чудовище?» – подумала Брук. – «Надо что-то сделать».

Она выхватила кинжал Райана и на ходу спрыгнула с Рона, нетвердо приземляясь на ноги и кувыркаясь в снегу.

– Куда?! – не понял парень и остановил волка. – С ума сошли идти на него с ножичком?

Снежный человек наступал все ближе. От ветра, поднявшегося из-за его бега, было сложно дышать, острые снежинки кололи глаза. Но Брук не обращала на это внимания. Крепко обхватив рукоять оружия двумя руками, она сосредоточилась на лезвии. На фоне ей кричали Райан и Колдер, но девушка не слушала их. Линии у нее на ладонях сверкнули ярче, чем никогда, и лезвие покрылось толстым льдом. Ледяная корочка не остановилась на острие и росла все дальше, превращая кинжал в меч с грубыми зазубринами.

– Ого, – присвистнул Райан, смотря на меч, сверкающий, как и линии Брук, нежно-голубым сиянием.

Девушка дождалась, когда тварь подошла ближе, замахнулась и ударила мечом по мощной ноге. Меч легко прошел сквозь лед и снег, полностью отрубил конечность. Лишившись опоры, Снежный человек завопил то ли от боли, то ли от потери равновесия. Он стал заваливаться набок, размахивая руками.

– А вот теперь бежим, – Брук торопливо вскочила на Рона.

Нужно было срочно отбежать как можно дальше, чтобы безногая тварь не свалилась прямо на них и не придавила своим весом.

– Дальше некуда! – заключил Колдер, когда они добрались до самого края обрыва. Он с осторожностью глянул вниз. – Невысоко. Если что будем прыгать.

Снежный человек со злобным рычанием все-таки упал, рассыпаясь на части в нескольких метрах от них. От него поднялась огромная волна снега, совсем как лавина, вокруг все потемнело от снежной дымки, под ногами загудело. Никто не успел заметить, как этот ледяной массив коварно подкрался и сбил их вниз.

# Примечания

1

Post tenebras lux (лат.) – После мрака свет.

2

Sol lucet omnibus (лат.) – Солнце светит для всех.