Виктория Лукьянова
Я (не) сделаю больно

Глава 1

Глава 1

Я выдыхаю, пытаюсь себя настроить на позитивные мысли, но получается, если честно, ужасно. Меня потряхивает, кожа то горит, то леденеет, по спине струится пот. На лбу так точно выступила испарина, но я не позволяю себе коснуться лица, чтобы утереть пот рукавом рубашки. Хочу выглядеть невозмутимой, уверенной в том, что собираюсь сказать. Даже если отчасти всё это неправда.

– Итак, давайте поговорим с самого начала.

Передо мной сидит мужчина. У него лысеющая макушка, на пиджаке пятно от кофе, а на губе маленькая крошка. Кажется, он совсем недавно перекусил сэндвичами, которые продают в вагончике недалеко от полицейского участка, в котором я сижу и жду, когда же меня наконец-то выслушают и отпустят. Но время тянется, и мне вновь и вновь приходится рассказывать эту историю.

– Если вы не против, под запись. – И он кладет на стол передо мной небольшое записывающее устройство. Я такие видела в кино, но не думала, что ими реально пользуются. Хотя какая разница, лишь бы поскорее отпустили. Киваю, соглашаясь рассказать все под запись. Может, мне больше не придется пересказывать историю раз за разом, пока ее не услышат все в участке.

– Представьтесь, – произносит мужчина, включая диктофон.

Я поддаюсь вперед, хотя это не нужно, и называю свое имя:

– Лили Уилсон, – вроде бы даже голос не дрожит, хотя внутри все дребезжит и вибрирует.

И зачем я пришла? На кой черт мне сдалось всё это?! Но отступать уже поздно.

– Мисс Уилсон, – произносит мужчина, который ранее представился как детектив Картер, – расскажите все, что вы знаете о той ночи.

Я сглатываю появившийся из ниоткуда комок, медленно киваю и, прикрыв глаза на миг, выдыхаю.

– Все началось еще вечером, – произношу уверенным голосом, радуясь, что смогла взять себя в руки. – Это была вечеринка Кайла. Он старшекурсник. Я и мои подруги, Саманта и Эми, отправились на вечеринку, собираясь там просто хорошо провести часок-другой и уйти…

***

Первой вошла Саманта. Она же первой схватила попавшуюся под руку банку с пивом, Эми последовала ее примеру. Я нехотя приняла уже из рук подруги пиво, но не решалась пить. Не хотелось. Присматривалась, пыталась прислушаться к голосам подругу, которые смеялись не переставая. Они многих там знали, со многими мы учились, но так как я обычно держалась в стороне, для меня эта вечеринка оказалась мучением. Через три часа, когда я уже поняла, что девчонки не собираются уходить, мне пришлось сдаться и следовать их примеру, отрываясь по полной. Точнее, это скорее была видимость, чем я на самом деле накачивалась пивом или плясала под убойную музыку. Остальные ребята себя так точно не сдерживали. Кто-то уже перебрал и валялся где попало, кого-то стошнило за углом дома, кто-то плескался в бассейне в одежде. Какую-то девчонку в этот бассейн закинули, схватив за руки и ноги и раскачав. Она не сопротивлялась, зато весело визжала, а когда ее тело ударилось о воду, девчонка завопила от восторга, отплевываясь водой под бурные аплодисменты и улюлюканья.

Невольно и на моих губах появилась улыбка, а в глазах чуток зависти. Хотелось бы тоже веселиться и не думать ни о чем. Подругам с трудом удалось вытащить меня из дома, заверив, что здесь я смогу расслабиться. Да и вообще проветриться мне бы не помешало. Я была согласна с подругами, но вот как не пыталась веселиться, ничего путного не выходило. От громкой музыки разболелась голова, от зловония сигаретного дыма свербило в носу, а пара глотков пива лишь ухудшило общее состояние. Оставив пиво на столике, я стала искать укромный уголок, где смогла бы отсидеться, пока Саманта и Эми не навеселятся и не захотят вернуться к себе. Я бы ушла, но тогда бы вынудила и подруг уйти, ведь они обещали, что мы вместе будем весь вечер.

– Эй, Лили, ты чего? – ко мне приблизилась уже порядком пьяная и развеселая Эми, покачиваясь на каблучках. Ее волосы были растрепаны, губы алели. Кажется, она все-таки решила развлечься и кого-то здесь нашла. Следом к нам подошла Саманта.

– Голова трещит.

Сэм нахмурилась.

– Может, тебе выпить?

– Чтобы стало только хуже? – я едва не подавилась ругательством. Странный способ лечить один недуг тем, что вызовет другой недуг.

Подруга пожала плечами.

– Ну тогда тебе надо отдохнуть.

– Этим и собиралась заняться, – сквозь зубы улыбнулась, ощутив, как из-за громыхающей музыки завибрировали болью виски.

– Слушай, – попыталась перекричать музыку подруга, – там наверху есть комнаты. Найди свободную и отдохни, а мы с Эми тебя потом найдем, когда домой соберемся.

Я устало улыбнулась и направилась к лестнице, на которую указывала подруга. Лестница привела меня на второй этаж со множеством дверей. Дом у Кайла оказался немаленьким. Но пока я бродила между комнатами, пытаясь отыскать хоть одну свободную, за моей спиной послышались голоса и взрыв хохота. Резко обернувшись, увидела, как сюда же поднимались Кристина Рамзи и еще двое парней. Майк Скайл и Джо Кубица, оба студенты того же колледжа, где мы все учились, и лучшие игроки нашей футбольной команды. Так сказать, местные звезды.

Не знаю, заметили ли они меня, зато я отчетливо смогла разглядеть, как Майк и Джо смотрели на Крис, которая улыбалась и жалась то к одному парню, то ко второму. Поморщившись, я едва не покачала головой. Крис – тоже наша «звездочка», только отличалась она не спортивными достижениями или учебой, а тем, что проворно водила парней за нос, встречаясь порой чуть ли не с тремя за раз. Бойкая, красивая и жуткая стервозина. Но не мне судить Крис, поэтому когда они отправились в одну из комнат, где уже кто-то был, я отвернулась, не задумываясь над тем, чем они все там будут заниматься. Наверняка пить и курить, а может и что потяжелее принимать. Это все-таки студенческая вечеринка, на которой порой происходят не самые хорошие вещи.

Больше не думая о Крис и прочих, я прошла до конца длинного коридора, пока не уткнулась в дверь. Та легко поддалась и открылась. В комнате было темно и тихо. Идеальное место, чтобы отдохнуть от вечеринки, на которую лучше бы я не приходила.

Я вошла в комнату и прикрыла за собой дверь, щелкнув внутренним замком. Теперь точно никто не побеспокоит.

***

– То есть, – стоило мне замолчать, как слышится голос детектива, расследующего дело, из-за которого я здесь и оказалась, – я вас правильно понимаю, что вы видели Кристину Рамзи, поднимающуюся наверх в сопровождении парней?

Киваю, сжимая под столом вспотевшие ладошки.

– Да, я видела Крис, Майка и Джо. Они шли вместе и разговаривали друг с другом.

Детектив, покачав головой, задумчиво крутит ручку. Перед ним папка с делом, открытым несколько дней. Я не видела самого дела, но судя по тому, что слышала в колледже от ребят, пахнет это дело дерьмово. И если я дам слабину и детектив мне не поверит, значит, все усилия были напрасны. Поэтому проглатываю комок, застрявший в горле, и предлагаю продолжить говорить. Детектив Картер кивает в ответ.

***

Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь в надежде, что меня никто здесь не побеспокоит. Темно и тихо. И даже музыка сюда почти не попадала. Улыбнувшись, что наконец-то могу расслабиться, я не стала включать свет. Здесь было достаточно освещения, попадавшего в комнату через высокое окно. Бегло осмотревшись и убедившись, что нигде не валяется пьяное тело без сознания, я бодро прошествовала через всю комнату, заприметив выход на закрытый балкон. Не все дома могли похвастаться таким потайным и уютным балкончиком, о котором, чего уж греха таить, я всегда мечтала. Но в доме тёти никогда не было балконов, лишь пыльный чердак, который все время скрипел.

Выдохнув, я стянула тугую резинку с волос, позволив тяжелым локонам упасть на плечи. Головная боль практически в тот же миг отступила. Обрадовавшись, что мигрени мне в этот вечер можно не ждать, я вошла на балкончик и приблизилась к открытому окну. Легкий ветерок трепал волосы, принося с собой запахи с улицы.

В носу свербило. Не прижимая ко рту ладонь, несколько раз чихнула. От души чихнула, выгоняя всю пыль и запахи из легких.

Подавшись вперед, я втянула воздух полной грудью, наслаждаясь моментом, пока от неожиданного звука откуда-то сбоку едва не выпрыгнула в окно. Настолько перепугалась, что отпрянула и прижала руку к груди, чувствуя, как неугомонно колотилось сердце.

– Кто здесь? – прошептала, пытаясь высмотреть в темном углу тень.

– Чего расшумелась, – забасила тень, шевельнувшись.

Значит, не почудилось. Но от голоса, который я с трудом расслышал через грохот собственного сердца, мне стало не по себе. Потому что не знать, кому мог принадлежать этот голос просто глупо. Я сжалась, ощутив, как по телу рябью прошла дрожь.

– Извини, – глупо шепнула, наблюдая за тем, как тень вынырнула из своего потайного угла и выпрямилась. Кажется, он там спал.

Он проигнорировал меня, приблизившись к окну. Я едва не вжалась в стену. Достал пачку сигарет, вынул одну и изящно, что выглядело очень странно, поднес сигарету к губам. Вскоре вспыхнул огонек, и помещение заволокло дымом.

– Я, пожалуй, пойду.

– Стой, – пробасил он, разворачиваясь ко мне. Окинул надменным взглядом, поднося к губам сигарету. Ее кончик вспыхнул оранжевым огоньком и тут же погас, а следом заклубился дым, который он выдохнул в мою сторону.

Я вновь чихнула, не удержавшись.

Он усмехнулся.

– Можно не делать так больше?

Он покачал головой. Что же… Ожидаемо. Разве что-то иное можно ждать от него, главного мерзавца нашего колледжа. От него одни проблемы, его побаиваются остальные, а я же просто предпочла бы не появляться у него на пути.

– А что, если я опять так сделаю? – и словно в подтверждение своих слов, он сделал затяжку и выдохнул, наполняя все вокруг едким запахом сигаретного дыма.

Я поморщилась, но пререкаться с ним не стала. Опасно дергать хищника за усы. Развернулась и собралась уходить, но он ухватил меня за рукав и не позволил больше сделать ни шага. Я застыла, будто в пол ногами вросла. Сердце рвалось из груди от страха. Мало ли что этому экземпляру непослушания в голову может прийти.

– Не волнуйся, крошка. Я не сделаю больно.

Глава 2

За две недели до вышеописанных событий

– Лили! Лили! Мы здесь! – машет рукой Сэм, указывая на свободный стул за столиком, который ей и Эми удалось отбить у толпы голодных, шумных и совершенно не поддающихся никакому контролю студентов в местной столовке.

Я пробираюсь через толпу, стараясь случайно ни с кем не столкнуться, чтобы ненароком не выбить у кого-нибудь из рук поднос и не опрокинуть на себя чей-нибудь обед. Кое-как удается добраться до моих девчонок без серьезных потерь – всего-то дважды наступила кому-то на ноги, и кто-то оттоптал мои кроссы, оставив на них приличный серого цвета след. Надеюсь, удастся оттереть грязь.

– Ну наконец-то! – фыркает Сэм, наблюдая за тем, как я, скинув рюкзак, плюхаюсь на стул.

Эми не выражает своего возмущения, хотя по ней тоже заметно, что подружка устала меня ждать.

– Извините, – тяну я, чувствуя, как от витающих в воздухе ароматов в желудке начинает тянуть и урчать. – Меня задержал профессор Доэрти. Он хочет, чтобы я помогала ему подготовиться к конференции.

– Ух ты, – в ответ тянет Эми, явно заинтересованная темой, относящейся хоть косвенно, но к учебе.

Сэм же просто фыркает. Вновь.

– Потом расскажешь, как зарабатываешь дополнительные баллы, Уилсон. Жуй давай, пока не остыло. – И она толкает ко мне поднос.

С подругой не спорю. Есть жуть как сильно хочу.

Уминая картошку, запиваю все соком и поглядываю на своих лучших подруг. Саманта Брикли – хохотушка-ворчунья, как я обычно ее называю. Мне нравится в Сэм то, что она умеет находить к людям подход, никогда не заморачивается по мелочам, обладает отличным, но порой граничащим с приличиями чувством юмора и, конечно же, терпеть не может учиться. У нее светло-русые волосы, в мочках поблескивают разноцветными камушками серьги, а губы всегда подкрашены розовым блеском. Сэм носит удобную одежду, чаще всего это джинсы и толстовки, обожает диско, болеет за футбольную команду колледжа и норовит пропустить очередные занятия у Змеюки Монтли.

Эми ее противоположность. Тощая как палка, она любит учебу и пончики. У нее черные волосы, которые она собирает в высокий конский хвост. Не пренебрегает косметикой, хорошей модной одеждой, и не считает, что Алекса Монтли змеюка. Просто у нее характер скверный, а как педагог она отличный профессионал.

С Сэм мы дружим еще со времен подготовительных курсов. А с Эми я знакома еще со школы. Так и сдружились, и теперь нас можно назвать лучшими подругами.

Мы хохочем, обсуждаем занятия и планы на выходные, и так проходит обед. Уже ближе к концу, когда нам нужно собираться и топать в соседний корпус, я замечаю какое-то бурление у выхода.

– Что там случилось? – тычу локтем в бок Сэм. С ее места выход виднее лучше.

Сэм вглядывается в даль и надменно хмыкает.

– Опять эти зазнайки, – ворчит она, и я понимаю, что речь идет о Майке Скайл и Джо Кубица.

Они оба играют за нашу футбольную команду, и пусть Сэм болельщица клуба, но именно Джо и Майка она не переваривает. Считает, что парни зазвездились, и именно из-за них команда продула последнюю игру. Уверена, что Сэм быстро переменит к ним отношение, как только ребята реабилитируются на следующей игре. А так оно и будет. Проходил уже это, знаем.

– И чего они там так шумят?

– Да они всегда шумят. Где эта парочка, там вечно творится какой-то хаос, – продолжает ворчать подруга, пока Эми молча ковыряется в телефоне. Ее футбол вообще никак не интересует.

Я пожимаю плечами и закидываю в рюкзак упаковку с салфетками.

– Ну что, пойдем?

Девчонки поднимаются из-за стола, и мы направляемся к выходу из столовки. Стало чуточку свободней, и не приходится пробиваться через толпу голодных студентов. Поэтому когда мы проходим мимо наших футбольных звездочек, я могу разглядеть их получше. Не то, чтобы я не видела Майка или Джо, но всегда интересно поглядеть на тех, за кем девчонки бегают обезумевшими течными сучками, а парни с восхищением, но чаще с завистью провожают взглядами.

Парни они высокие, крепкие и, чего греха таить, даже я считаю их красавчиками. Понятно, почему девчонки за ними бегают – только гляньте на эти мышцы! Меня пробирает мелкая дрожь, стоит представить, что такой крепыш и обояшка, как Майк обнимает меня за талию. Или Джо, черноглазый парень с хищной улыбкой, склоняется ко мне, чтобы поцеловать.

Ну вот, Лили Уилсон улетела куда-то за стратосферу в своих фантазиях.

Нет, я не схожу с ума по этим звездам местного разлива. Просто ловлю себя на мысли, что и я, скромняжка Лили, мечтаю о том, чтобы кто-то обнял меня и поцеловал. Наверное, мне не хватает тепла и ласки.

Опять тяжелые мысли опускаются на меня снежной лавиной. И чтобы окончательно не утонуть, я выбрасываю из головы ненужные мысли и, натянув на лицо улыбку, следую за подружками. Те о чем-то вполголоса перешептываются, и чтобы понять, что же заставило Сэм понизить свой звонкий голосок до полушепота, приходится нагнать ее.

– Эй, о чем шепчетесь?

Эми цыкает меня, кося взгляд в сторону других девчонок, которые всегда ходят впятером. Этакая стайка пестрых птичек, на которых все парни колледжа капают слюной. И среди них есть та, кого я, Эми или Саманта стараемся обходить стороной.

Ее зовут Кристина Рамзи. И она тоже звезда нашего колледжа. Эффектная блондинка с ослепительной улыбкой, идеальным телом супермодели и отвратительным характером. Если и говорить о главной змее колледжа, то нужно упомянуть Кристину.

Мы тихо проходим мимо девчонок, надеясь, что те не обратят на нас внимание. В любом учебном заведении, будь то школа, колледж или университет, всегда найдутся те, кого обижают. И те, кто позволяют себе делать мерзости.

Поэтому ни я, ни Сэм или Эми не хотим, что Крис и ее подружки обратили на нас внимание. Потому что противостоять им сложно, если такое вообще возможно.

– Уф, пронесло, – шепчет Эми, выдыхая.

Я нервно усмехаюсь. Сэм же опять фыркает. Знаю, будь ее воля, она бы оттаскала Кристину Рамзи за ее блестящую белоснежную шевелюру. Но у нас договор – мы не лезем на рожон, и нас никто не трогает.

– Да пошла она и ее ручные крысы, – рыкает сквозь зубы Сэм, поправляя лямку рюкзака. – Найдется еще на этих сучек управа!

– Эй, тише, – предупреждает ее Эми, дергая за рукав толстовки. – Без экспрессии, подружка.

– Да я бы…

– Мы в курсе. Но давай как-нибудь отучимся этот год без скандалов, лады? – усмехается Эми, и на моих губах растягивается кривая улыбка.

– Да, да, Сэм, без скандалов и драк.

– Ну вас, – ворчит она. Но мы то знаем, что Саманта не обижается. Это она при нас храбрится, а так навряд ли бы пошла против Кристины. Мы все знаем, кто такая Рамзи, и кто ее родители. С сучками воевать сложно, но возможно, а вот с богатенькими сучками дела обстоят совсем плохо. Особенно когда у тебя нет таких связей, какие есть у семьи Рамзи.

Эх, опять я думаю не о том, о чем следует.

– Чем после занятий займемся? Может, сходим в кафе? Тут недалеко новое открылось. Или в торговый центр?

– Или в кино, – предлагает Эми, поддерживая мое предложение выбраться из четырех стен.

– А можно всё и сразу, – хмыкает в тон Сэм, и я понимаю, что день будет насыщенный. Вот только прерывает наш разговор трель моего мобильника.

Я тянусь к карману, раздумывая над тем, кому могла понадобиться, и первой мыслью мелькает имя моей тети. Сердце пропускает удар. Ух, не случилось ли чего плохого? Но стоит мне увидеть номер входящего, выдыхаю. Всего-то звонит профессор Доэрти. И что ему еще понадобилось?

Отвечаю на вызов, оторвавшись от девчонок. Те шустро топают к третьем корпусу, где нас ждет лекция по литературе.

– Лили, не могли бы вы заглянуть ко мне после занятий? Нужно подготовить еще несколько материалов перед конференцией.

Я едва не закатываю глаза. Ну неужели это не терпит до завтра хотя бы?

– На несколько минут, – тут же добавляет профессор, явно понимая, что у меня так-то тоже есть свои дела.

Выдыхаю.

– Да, конечно. Я зайду.

– Хорошо. Буду вас ждать.

И сбрасывает вызов.

Мне нравится профессор. Он хороший педагог и приятный в общении человек. Но вот в технике вообще не разбирается. А к конференции ему необходимо оформить материалы в виде слайдов, которые он будет показывать на своем выступлении. И похоже, без меня ему не справиться. Именно это я объясняю девчонкам, когда сообщаю, что после занятий мы не сможем пойти в кафе или в кино.

– И что без тебя никак?

– Ну, – и я пожимаю плечами. – Видимо, нет. Сама же вызвалась помочь.

Сэм фыркает. Ее любимое состояние.

– Может, мы тебя подождем?

Я усмехаюсь. Профессор, конечно же, сказал, что дело займет пару минут, но я сомневаюсь. Скорее всего, придется задержаться на час. До конференции осталось несколько дней, а у нашего профессора Доэрти еще и половина материала не готова.

– Неа, не ждите. Потом как-нибудь сходим.

После занятий я прощаюсь с подружками и иду к преподавательскому корпусу. Там, петляя по коридорам, поднимаюсь на третий этаж по лестнице и дохожу до кабинета профессора. Поправляя лямку рюкзака на плече, уже собираюсь постучать в дверь, как слышу приглушенные голоса.

Кажется, профессор там не один.

Опускаю руку и отступаю на шаг. Не хочу ему мешать, да и написать тёте надо, что придется задержаться. Чем не повод настрочить пару сообщений, пока профессор решает проблемы с очередным прогульщиком судя по тому, что я слышу.

– Простите, Николас, но вам придется посещать занятия. Иначе вас отчислят. Я ничем не могу вам помочь.

Голос собеседника я не слышу. Зато мои предположения подтверждаются. Кто-то прогуливает занятия и пришел к профессору, надеясь, что тот закроет глаза на прогулы. Профессор Доэрти добряк, но даже у него есть минимальный набор требований, который необходимо соблюдать, чтобы не вылететь из колледжа.

Дверь открывается слишком резко и внезапно, что я не успеваю отойти и сделать вид, что не подслушиваю.

Сначала замечаю тяжелые черные ботинки, похожие на военные. Потом обращаю внимание на потертые черные джинсы. Мой взгляд против воли скользит верх – и вот я уже вижу перед собой натянувшуюся на плоском животе серую ткань футболки, расстегнутую куртку, такие еще носят мотоциклисты.

Я сглатываю, когда мой взгляд упирается в широкую шею, но не это привлекает мое внимание, а то, что на шее, точнее, во всю ее ширь у незнакомца набита татуировка. Череп и красные цветы, как капли крови на черном фоне.

Меня пробирает озноб.

Лица парня я не вижу. Он успевает пройти мимо, да так, будто меня там нет. Абсолютный игнор.

Зато я его замечаю. Особенно остро реагирует отчего-то мое сердце. Делает кульбит и с бешеной скоростью несется в пятки, где после катастрофического падения работает отбойным молотком.

– О, Лили, вы подошли!

Глава 3

– Ну что, сегодня точно пойдем в кино? – тычет меня в бок Сэм, которая расплывается в улыбке. Такое бывает нечасто, поэтому я и Эми переглядываемся, а потом с некоторым недоверием посматриваем на подругу.

– У тебя что-то случилось?

– Да, что-то очень хорошее, судя по тому как ты тянешь лыбу, – вторит мне Эми.

Саманта лишь трясет головой и, загадочно поблескивая глазами, вздергивает левую бровь.

– Влюбилась, что ли? – ахает Эми, и рот ладошкой прикрывает.

Сэм морщится.

– Да ну вас. Фууу! – фыркает Сэм, возвращаясь в свое привычное состояние. – За кого вы меня принимаете? За дурочку, что ли? Не влюблялась я ни в кого! Просто на каникулах еду с родными отдыхать. Впервые за последние лет пять мы наконец-то куда-то собрались.

– О, поздравляем! – щебечет Эми, и я поддакиваю, качая головой.

У Сэм дома тоже не все в порядке. У нее родители то ссорятся и разбегаются, то вновь сходятся. Сэм говорит, что из-за вечного стресса, через который ей пришлось пройти в подростковом возрасте, у нее начались проблемы с питанием. Теперь она старательно выбирает то, что ест, и все еще переживает за родителей.

Я бы тоже переживала, окажись на ее месте. Но у меня нет родителей.

Сначала одна трагедия забрала отца, когда мне было шесть. Мамы не стало, когда мне исполнилось одиннадцать.

С тех пор я живу с тетей, которая заменила мне всю семью.

Было тяжело. Сейчас уже не так болит. Но я все порой чувствую себя одинокой, особенно в те дни, когда остаюсь дома одна. Тетя у меня работает в больнице медсестрой, и у нее часто бывают ночные смены. Вроде бы привыкла, что остаюсь по ночам одна, но стоит только погасить во всем доме свет… Бррр…

– А давайте отметим ваш будущий отпуск в кафе? – предлагаю я, отгоняя прочь ненужные мысли.

Прошлая ночь была такой – тёти не было дома, и мне казалось, что я не смогу уснуть. От ветра, гуляющего под крышей, мне мерещилось, что кто-то ходит по чердаку. Ветки растущих кустарников рядом стучали по стеклам и стенам, и казалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Наверное, нужно было позвать Сэм или Эми к себе с ночевкой. Тетя бы поворчала – она не любит гостей, но думаю, смирилась бы, объясни я ей, что мне страшно оставаться дома одной. Но с другой стороны, она бы сказала, что я девочка уже взрослая, и не должна бояться ветра.

– Да, давайте, – соглашается Сэм. – Хотя…

– Ну что еще? – теперь Эми тычет подругу в бок.

– Боюсь сглазить. А вдруг они передумают и опять поссорятся?

– Вот ты тут точно ни при чем!

Саманта всем кажется уверенной девчонкой, способной противостоять любым трудностям. Но когда дело касается ее семьи, ранимая душа и хрупкое сердце тут же обнажаются, и любая неудача может привести к фатальным последствиям.

Я хочу поддержать подругу, сказав, что ссорящиеся родители лучше, чем мертвые, но мое твердое, и даже жестокое замечание вдруг застревает на кончике языка, когда взгляд случайно натыкается на высокую фигуру в темной одежде, которая двигается в нашем направлении.

Сердце в тот же миг брякается с глухим грохотом в пятки, и я вновь погружаюсь в тот необъяснимый первобытный страх, в котором оказалась пару дней назад, когда встретила этого самого парня, выходящим из кабинета профессора Доэрти.

Я смотрю на приближающуюся фигуру, и у меня немеют руки и становятся ватными ноги.

Почему? Почему это происходит со мной? Ведь он…

Я даже не знаю, кто он такой, а уже до жути боюсь!

Мое тело парализует от накатывающего страха, и пока подружки с азартом обсуждают, в какое кафе пойти или лучше сначала сходить на вечерний сеанс в кино, я замедляюсь, потому что ноги отказываются повиноваться.

А еще я смотрю на приближающегося парня. Всё происходит как в замедленной съемке.

Вот он идет навстречу. На нем темная одежда: черная куртка, которую я видела в прошлый раз, темно-синие потертые джинсы. Ботинки на грубой подошве. Футболка, небрежно заправленная в джинсы. Пряжка ремня в виде овала с какой-то надписью. Прочесть не получается. В глазах как-то плывет.

Уж не обморок ли у меня накрывает от накатывающего темной волной страха?

Мой взгляд сквозит выше. И вот я вижу отчетливо татуировку – череп и красные цветы на черном фоне.

Ошибки не может быть. Это он.

Я не хочу смотреть на его лицо, но мои глаза против воли устремляются выше и… наши взгляды пересекаются.

Остро. Молниеносно. До режущей боли где-то на подкорке мозга.

Ноги окончательно отказываются повиноваться, и я замираю на месте. Буквально врастаю в землю. И в этот самый миг незнакомец проходит мимо меня, задевая локтем. Слегка. Едва ли можно сказать, что он коснулся моей руки, и все же я отчетливо чувствую тот миг, когда между нами не остается ни дюйма свободного пространства.

Меня бьет током. Не настоящим, конечно же, метафорическим. Но это так ярко ощущается, так сильно накрывает, что уже через миг изо рта вырывается протяжный выдох.

Не знаю, слышал ли он, какой неуместный звук сорвался с моих губ, но парень, в отличие от меня, продолжает идти. Я же едва понимаю, где вообще нахожусь и что происходит вокруг.

Мир будто застывает. Я больше не вижу никого. Только черное, расплывающееся на радужке пятно, словно отпечаток увиденного образа.

Мы виделись всего лишь дважды. Дважды!

Две мимолетные встречи. Но отчего-то эти встречи действуют на меня так сокрушительно, что я совершенно не понимаю, когда должна двигаться, дышать, думать. Вокруг вибрирует пустота и сгущается темнота.

– Эй, Лили, ты чего застыла-то? – окликает меня Эми. Или Саманта? Я совершенно не различаю их голоса в звенящей в голове пустоте.

Парализующий страх рассасывается. Я часто моргаю. Прислушиваюсь к себе. Шевелю руками. Чувствую, как в ноги возвращается твердость. Легкие больше не сжимаются, словно кто-то держит их в огромных кулаках. И даже сердце стучит ровно и не пытается выбраться из грудной клетки.

– Ли, не отставай! – громко добавляет Сэм, и я понимаю, что слышала ее голос.

Девочки уже ушли достаточно далеко, чтобы заметить, как страх покидает мои глаза. Я выдыхаю.

Кажется, никто ничего не заметил.

Разве что только он.

На затылке волосы встают дыбом.

Резко оборачиваюсь.

Но его нет. Исчез. Как тень.

– Ну же, Уилсон, двигай булками! Мы опоздаем!

– Иду! – выкрикиваю, и голос мой звучит сухо и хрипло.

***

– Как прошел день? – из очередного самокопания меня вырывает спокойный, чуточку усталый голос тети.

Я отрываю взгляд от чашки с какао и смотрю на то, как тетя Мэри плавно передвигается по небольшой кухоньке в ее доме. В нашем доме, – вновь одергиваю себя. Теперь я живу здесь. С одиннадцати лет, как не стало моей мамы.

Но как же тяжело привыкнуть.

И пусть прошло уже много лет, я никак не могу заставить чувствовать этот дом своим, потому что дом этот всегда был тети Мэри и ее мужа Дэвида. Он тоже умер. Пять лет назад.

С тех пор я и тетя остались друг у друга. И больше никого.

– Да так. Как обычно.

– Что-то ты без настроения? – Тетя Мэри косо поглядывает в мою сторону, пока режет на доске овощи для ужина.

– Немного устала.

– Тогда тебе нужно отдохнуть.

– И оставить тебя одну разбираться с нашим ужином? – хмыкаю я, отталкивая от себя почти пустую чашку. – Давай помогу.

Тетя одаривает меня улыбкой и не протестует, когда я принимаюсь помогать ей с готовкой.

Ведь мы есть только друг у друга, и больше никого. Мне нужно это помнить. Знать, что я не совсем одна на этом белом свете. И все равно что-то давит в груди.

А еще из головы не уходит образ того парня, из-за которого мое сердце каждый раз делает смертельный кульбит, стоит только о нем подумать.

Но почему?

Почему мой организм так реагирует на его появление?

Может быть, я знаю этого парня? Видела где-то еще помимо колледжа? Может быть…

В голове хаотично мечутся мысли, пока я пытаюсь вспомнить хоть один случай, который мог бы повергнуть меня в такой же немой, парализующий шок, как я испытала сегодня днем. Но ничего путного на ум не идет. Разве что смерть мамы сопоставима с тем ужасом, который я тогда испытала. Но нет. Этот парень и мама никак не связаны. Здесь что-то другое.

– Лили, осторожней! – громкий, взволнованный голос тети вырывает меня из мыслей, и я чувствую, как острие ножа царапает указательный палец левой руки, которой я придерживала перец.

– Ой! – вскрикиваю от боли. Бросаю нож и подношу палец ко рту. На кончик языка успевает попасть капелька крови.

– Да что ж ты так неаккуратно-то, – приговаривая, тетя дергает мою руку на себя и обматывает палец салфеткой. – Вроде ничего серьезного. Царапнула только, – говорит она, осмотрев рану. – Иди промой и пластырь наклей. А я тут сама разберусь.

– Прости, – шепчу, прижимая салфетку к ране.

Тетя молча качает головой и выдыхает.

Знаю, от меня много проблем. Тете Мэри со мной тяжело.

Глава 4

Наконец-то у нас с девчонками выдался тот самый день, когда никто и ничто не помешало нам выбраться вместе в центр, чтобы сходить в кино, потом заглянуть в кафе, чтобы отведать вкуснейших пончиков (Эми знает в них толк) и прошвырнуться по торговому центру, разглядывая новинки сезона.

Набравшись положительных эмоций и зарядившись энергией, я и Сэм провожаем Эми до дома. Она живет в центре, поэтому ей далеко ездить не нужно. Зато мне и Сэм приходится топать на остановку. Сейчас Саманта живет с матерью в загородном доме, пока отец уехал в командировку. Мне кажется, что Сэм немного грустно. Она не любит, когда отца подолгу нет дома. Тогда ей кажется, что он никогда не вернется.

Я толкаю ее в плечо и шепчу ободряюще:

– Не вешай нос. Все будет в порядке.

– Надеюсь, – она кивает, и мы больше не говорим о ее семье.

Добравшись до остановки, ждем наши автобусы. Мы хоть и живем в пригороде, но добираться приходится на разных маршрутах, отчего мне становится тоскливо. Придется полчаса трястись в автобусе в одиночку. Если бы я ехала вместе с Самантой, нам нашлось бы о чем поболтать.

Первым приходит маршрут Сэм. Она машет мне на прощание рукой.

– До завтра! – кричу ей в ответ, а сама чувствую, как тоска тут же затягивает глаза пеленой из слез.

Ну что за размазня я такая!

Утираю рукавом глаза, когда автобус отходит от остановки.

Мой маршрут опаздывает. Я украдкой оглядываюсь.

На остановке стоят еще трое: немолодая женщина с подростком, и мужчина средних лет, который задумчиво курит. Неплохая компания, чтобы скоротать время ожидания. По крайней мере, я не одна.

Но тут подходит еще один автобус, и вся троица загружается в него, оставляя меня в безмолвном ужасе наблюдать, как смыкаются дверцы и большая машина трогается с места, унося мой крошечный островок безопасности.

Тут же на остановке становится темно и холодно, хотя ничего по факту и не изменилось. Это я так чувствую себя, когда остаюсь совершенно одна. Мимо проезжают машины, и я цепляюсь взглядом за каждую, мысленно надеясь, что одной из таких машин будет автомобиль тети – старый шевроле восьмидесятых годов с потертым правым крылом. Но тетя сегодня дома, у нее выходной, и навряд ли она сунется в центр города. Да и что ей здесь делать-то?

Выдыхаю.

Мысленно уговариваю себя перестать трястись от каждого звука.

За последние дни я так накрутила свои нервы, что вздрагиваю от любого шороха или тени. Головой понимаю, что это бессмысленно, но внутри будто что-то надломилось, и я понять никак не могу, что именно.

Топчусь на месте. Погода днем была теплая, и я решила, что лучше надеть тонкую ветровку вместо курточки, и теперь, когда солнце клонилось к закату, у меня зубы начинают стучать от холода. Или это нервный стук?

Сглатываю комок, убеждая себя, что всё в порядке. Вон даже кто-то еще подошел на остановку. Краем глаза подмечаю высокую фигуру, облаченную в темную одежду.

Поворачиваю голову, чтобы получше рассмотреть того, кто стоит позади меня. Это парень. Он одет в джинсы и куртку. И я могу разглядеть его лишь со спины.

Но то, что я вижу, уже не внушает доверия.

Отчего-то мое тело странным образом реагирует на парней в темной одежде. Потому что реакция не заставляет себя долго ждать. По коже бегут мурашки, а на висках проступает испарина. Меня берет озноб, и, обхватив себя руками, я едва не рыдаю, когда вижу, что к остановке приближается автобус. Мой маршрут!

Стоит дверям отвориться, как я тут же вбегаю по подножке и занимаю место поближе к водителю. Парень заходит следом.

Меня продолжает колотить.

Я стараюсь не смотреть на незнакомца, но подмечаю, что его горло закрывает ворот водолазки, поэтому узнать, скрывается ли там жуткая татуировка или нет, не представляется возможным.

Весь путь до нужной мне остановки я проделываю за тем, что смотрю строго вперед, старательно прислушиваюсь ко всем звукам, которые наполняют салон автобуса, и мучительно ожидаю, что парень в черном покинет автобус раньше, чем придется выходить мне. У меня даже мелькает идея, выйти на остановку позже, чтобы запутать незнакомца. Но опять же с чего ему следить за мной? Глупую мысль тут же отметаю.

Хочу позвонить тете и попросить ее встретить меня. Но и с этой идеей мне приходится быстро распрощаться. Зачем беспокоить тетю по пустякам. Я что маленькая? Сама могу дойти до дома. Тем более нужно-то пройти один квартал. Там светло и бывает, что соседки выгуливают своих собачек перед сном. Так что одна я там точно не буду.

Убедив себя, что всё пройдет хорошо, выхожу на своей остановке. Парень остается в автобусе.

Выдыхаю.

Ну и дуреха же я! Надумала невесть что, накрутила себя, что зуб на зуб от молотящего страха не попадает.

Хмыкнув и дернув головой, иду бодрым шагом в сторону дома. Нужно пройти квартал, повернуть налево и вот я почти на месте. Но стоит мне только расслабиться, как слышу чьи-то приближающиеся шаги, да такие быстрые, что в ту же секунду понимаю, что кто-то бежит за мной.

Сердце совершает кульбит (скоро оно не выдержит и выпрыгнет из груди). Ускоряю шаг. Оглянуться боюсь.

А если это бежит тот парень из автобуса, который попросил водителя остановиться чуть подальше от остановки? И теперь он преследует меня?

Ноги превращаются в негнущиеся палки, но я прикладываю все силы, чтобы поскорее добраться до дома.

Поворот налево. Еще два дома.

У меня сбито дыхание, глаза выпучены от настигающего ужаса. Я тянусь к телефону, чтобы при необходимости вызвать полицию. Шум чужих шагов усиливается.

Я едва не вскрикиваю, когда мимо меня пробегает…

– Привет, Лили! – Соседка Леона, которая занимается вечерними пробежками, машет мне рукой.

– При-ри-ве-ет, – шепчу я дрожащими губами, наблюдая, как соседка легкой трусцой направляется дальше по улице.

И как я могла забыть о Леоне?

Сердце перестает тарабанить. Я опускаю телефон обратно в карман ветровки и, осторожно оглянувшись, направляюсь к дому. Поднимаюсь на крыльцо, еще раз оглядываюсь – вокруг пусто, тихо и достаточно светло, чтобы трусиха Лили Уилсон выглядела чертовски глупо.

Вхожу в дом. Тетя в гостиной – пьет чай и смотрит сериал. Приветственно машу ей и прохожу к лестнице.

У меня все еще не гнутся ноги, язык едва ворочается в пересохшем рту, а адреналин, выплеснувшийся в самый острый момент, потихонечку расползается по телу, превращаясь в кисель из пережитого ужаса и понимания, что я действительно себя накрутила. Нужно что-то делать с разбушевавшимися нервами. Иначе долго в стрессе мне не протянуть…

***

– Что-то сегодня многолюдно, – замечает Эми, пробиваясь через толпу студентов. Мы идем следом и думаем о том же.

– Чем ближе промежуточные тесты, тем больше прогульщиков объявляется, – отвечает Сэм, и от ее слов у меня мурашки по спине бегут.

Ну вот, вчерашняя попытка настроить себя на лад и наконец-то перестать думать о странных, совершенно не касающихся меня страхах напоминает о себе с новой силой.

Приходится уговаривать себя, что ничего плохого в колледже со мной не случится. Особенно когда подруги рядом. А этот страх… Он скоро пройдет. Я уверена, что дело в тестах, о которых говорит Сэм, и мне тоже нужно подтянуть хвосты, чтобы не запороть простые задания.

С этими мыслями я занимаю свое место в аудитории, ожидая, когда Эми и Сэм тоже достанут тетради и ручки. Впереди нас ожидает утомительная лекция по общей истории, и я готова зевать, ведь прошлой ночью едва ли удалось нормально поспать.

Мое сонное состояние подметили подруги, но пришлось им солгать, сказав, что разболелась голова, и поэтому не могла долго уснуть. А не потому, что все думала и думала о том, что случилось вчера вечером.

Саманта лишь посмеется надо мной, сказав, что я трусишка. А Эми только покачает головой. Никто из них не будет искать причины моего страха. Убедившись, что так будет лучше, я уже готова зевнуть, как краем глаза подмечаю шевеление у дверей в лекционный зал. Небольшая толпа студентов расходится, будто кто-то, кто проходит мимо них, раздвигает зевак. Но на самом деле все просто отходят в стороны, лишь бы ненароком не попасться на пути…

Это он!

Мое сердце бешено молотит в груди. Зрачки увеличиваются, дыхание перехватывает.

– Эй, что там за бурления? – спрашивает вполголоса Эви, толкая в бок Сэм.

Та поворачивает голову и тоже смотрит, как и я на толпу и незнакомого парня, широким шагом преодолевающего лекционный зал. Он приближается к ступеням, намереваясь подняться повыше. Туда, где сидим мы.

У меня едва не кружится голова только при мысли, что он вот-вот пройдет мимо меня.

Стоп! Раз Эми и Сэм его видят, значит, он существует.

– Уф, – выдыхаю я, чувствуя себя идиоткой. Ночью я думала, что парня с татуировкой не существует, что он всего лишь призрак, призванный пугать меня.

Но он реальный. И вновь одет во всё темное.

Я понимаю, что мне нужно отвернуться и не пялиться на него так, но не могу. Мой взгляд прикован к незнакомцу, при мысли о котором становится дурно. Ведь еще только вчера я думала, что тот парень из автобуса и есть он. И что он меня преследует, а это бегала всего лишь Леона.

У меня так много мыслей в голове, что я не сразу понимаю, что мрачный незнакомец уже прошел мимо нас, а Сэм, наклонившись поближе ко мне и Эми, шепчет:

– Это Николас Харт. И черт его знает, что он здесь забыл, но блин, будет жутко весело…

Глава 5

Ожидаю, что его имя произведет на меня ужас, и я свалюсь в обморок. Но ничего не происходит.

Я ведь слышала, как профессор назвал его Николасом. И все-таки когда это имя произносит Сэм, мне становится интересно, почему она считает, что его появление будет веселым?

Жутким, да. Тут я согласна.

Потому что мне становится жутко каждый раз, когда я его вижу, и объяснений собственным чувствам так и не нахожу. Но Саманту позабавило его появление на лекции, а значит, она что-то знает.

Мне любопытно, не спорю, но я держу язык за зубами, потому что опасаюсь, что мой интерес к нему может вызвать ответное любопытство уже у подруг. Выручает Эми. Ей, оказывается, тоже интересно, что именно о Николасе Харте знает Сэм.

– Кто он такой? – спрашивает Эми, прикрывая рот ладошкой. Может показаться, что ей действительно хочется знать всё о Харте, но я замечаю, что Эми на самом деле просто зевает.

Саманта немного крутится на месте – оглядывается по сторонам. Когда убедившись, что нас не подслушивают, вновь наклоняется к центру стола и произносит:

– Его мать пользуется услугами моей матери.

Я удивленно смотрю на Сэм. Та поясняет:

– Вы же знаете, что моя мама владеет рекламным агентством.

Мы киваем.

– Так вот, – Саманта подпирает подбородок рукой, – его мать зовут Элизабет Харт. Она актриса, певица, модель. Ну, в общем всё в одном флаконе. Даже пару книжек написала. К моей матери Элизабет Харт обращалась как раз для продвижения новой книги. Тогда-то я узнала, кто она такая. Ну, – Сэм усмехается, – подслушала разговор родителей.

Оказывается, мать Николаса Харта долгое время была любовницей одной очень известной в нашем городе личности. У меня даже мурашки по телу бегут, когда Сэм называет его имя.

– Роберт Рамзи.

– Тот самый? – пищит Эми.

Сэм шикает на нее, но отвечает утвердительным кивком.

У меня в горле першит.

– Он даже чуть жену свою не бросил ради Элизабет, – продолжает шептать Сэм, то и дело поглядывая по сторонам. – Но вроде папаша Рамзи одумался и семью сохранил.

– Получается, что сучка Крис…

– Тс-с-с, – шикает Сэм, с упреком глядя на Эми. Еще не хватало, чтобы кто-то из подружек или сама Кристина нас услышали.

– Получается, что они того самого?

– Ага, едва не породнились. Но насколько мне известно, она, – произносить ее имя незачем, ведь мы все понимаем, что речь идет о Кристине, – не ладит с ним, – а это намек на Николаса Харта.

Я задумываюсь над словами подруги. Получается, что Кристина ненавидит Николаса за то, что его мать чуть не разрушила ее семью. О том же самом думает Эми, задавая следующий вопрос:

– А они, случаем, не родственники?

У меня подскакивает сердце, стоит только представить, что между Кристиной и этим мрачным типом есть что-то общее.

– Ты хочешь сказать, не брат и сестренка ли они?

Эми кивает. Я же замираю, жадно прислушиваясь к каждому слову подруги, которая, как оказывается, настоящий кладезь информации.

– Неа. Насколько мне известно, у него папка – какой-то режиссер. Правда, сына своего он не признал, потому что там есть своя семья, и внебрачный ребенок ему не нужен.

В горле собирается комок.

Саманта так легко рассуждает о чужих судьбах, будто пересказывает какой-то мыльный сериальчик с затертым до дыр предсказуемым сюжетом. Но ведь за ее словами скрываются чьи-то жизни.

На миг мне становится обидно за Николаса. Но лишь на миг. Потом я вспоминаю, как меня трясет лишь при одном взгляде на парня, что отбрасываю непрошеные мысли. И с чего мне переживать за него? Сам разберется в своей жизни, не маленький же!

С другой же стороны, зная хоть что-то о нем, я уже не так боюсь. У него есть имя. Есть своя история. А значит, он такой же человек, как и все мы. Разве что жутко пугает меня. Но с этим я как-нибудь разберусь.

– Итак, почему будет весело? – тянет Эми, опять зевая. Похоже, кто-то прошлую ночь тоже проворочался без сна.

Сэм хмыкает, загадочно поигрывая бровями.

– Потому что, подруженьки мои любимые, Крис так просто не оставит, что Харт тут объявился. Уверена, она ему кровь еще попьет.

Я нервно сглатываю.

Это ведь хорошо, что все внимание стервы будет обращено на ее личного врага? Тогда она и ее подружки не будут докучать обычным студенткам, и нам всем можно выдохнуть.

Эми неопределенно хмыкает, а я же чувствую, как отчего-то щемит в груди.

Тем временем в лекционный зал входит профессор Доэрти. Гомон стихает, а значит, мы больше не можем без последствий обсуждать чужие жизни.

Профессор обводит собравшихся удовлетворенным взглядом и, встав за кафедру, говорит:

– Что-то сегодня вас много. Небось, все хотят сдать тесты?

Все студентом хором отвечают и смеются. На губах профессора сияет улыбка. Похоже, ему удалось собрать всех отъявленных прогульщиков и лентяев под одной крышей. Даже таких прогульщиков, как Николас Харт.

***

Когда же уже пройдет конференция и профессор Доэрти перестанет отвлекать меня каждый раз, когда у него заглючил какой-то слайд?

Мысленно я ругаюсь, но упрямо топаю к преподавательскому корпусу. В этот раз я намерена по-быстрому разобраться с очередной проблемой вселенского масштаба и отправиться домой. Голова гудит от мыслей.

Признаться честно, весь остаток учебного дня я то и дело думала о Харте. О том, что узнала от Сэм. Прокручивала в голове ее рассказ, продумывала вопросы, которые хотела бы ей задать, да так и не рискнула. И навряд ли когда-нибудь спрошу. Думала о том, что всю лекцию Николас просидел в самом конце лекционного зала, а вот Кристины на занятиях не было. Может быть, из-за него?

Хотя к чему эти вопросы?

Меня не должны касаться проблемы Кристины и Николаса. Сами разберутся.

Я лишь надеялась, что больше не увижу Харта. По крайней мере, сегодня.

Профессор много извиняется, пока я заново собираю все слайды в один файл. Оказывается, вчера он решил просмотреть материалы, чтобы убедиться, что всё готово к конференции. А в итоге куда-то натыкал, как он выразился, и все полетело к чертям, это уже думаю я. Но моя предусмотрительность в этот раз меня не подвела. Я нахожу все предыдущие файлы, сохраненные на компьютере профессора и на личной карте памяти, и готовлю заключительный слайд, когда в дверь стучат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.