# Симбиоз: Судьба

Олег Павелко

Загробному миру грозит апокалипсис.

Однако он не наступит сам собой: в преддверии Судного дня должно произойти множество событий, которые шаг за шагом подведут человечество к пропасти. Этого невозможно избежать – таково предсказание. Но можно отсрочить, в чем и заключаются миссии специально отобранной группы людей – Перечащих Судьбе.

Старик по имени Канто является одним из них. Его привал в общине «Имерх» должен был стать короткой передышкой перед дальнейшим путешествием, однако было совершенно неожиданное нападение монстров – Диких Духов. И что ещё хуже, в общине находится человек, который по предсказанию должен убить Канто.

## Предисловие

Утверждение о том, что каждый человек является творцом своей собственной истории – ложно. Будущее народов и государств писано заранее. Истинные авторы истории остаются за пределами понимания обычного человека. Они существуют вне границ жизни и смерти, за гранью привычного восприятия реальности.

Существует ли загробная жизнь? Этот вопрос мучил человечество задолго до первых письменных сводов, задолго до первых мифов. Никто из ныне живущих не может ни доказать, ни опровергнуть реальность посмертия. Кроме тех, кто не побывал в нем самолично. Не узнал о Мире Мёртвых. Насколько он похож на наш Мир Живых, настолько же и отличается от него. Человек в Мире Мёртвых может просуществовать бесконечно долго, исполнить несбывшееся, но лишь до тех пор, пока эту новообретённую «жизнь» не оборвёт кто-то ещё, будь то другой человек или обитающие здесь монстры.

Что происходит с человеком после смерти в Мире Мёртвых? Является ли подобный цикл смертей бесконечным? Человечество задаёт правильные вопросы, и с каждым днём подходит ближе к осознанию ответа. Ответа, что является концом истории, продиктованного силами, что стоят за пределами человеческого понимания.

Но что, если предопределённый ход вещей можно нарушить и изменить неизбежную участь?…

## Часть первая

– Канто, хватит сидеть, лучше помоги собрать вещи, – прокричала на весь дом пожилая женщина. – Что-нибудь ещё можно взять…

Она беспокойно бродила из комнаты в комнату, глазами пробегая по каждой пылинке.

Хоть они находились в разных комнатах, но жена знала, что Канто опять сидит в кресле-качалке и ничего не делает. Он в ответ лишь отмахнулся рукой, будто бы та могла это увидеть. Она не всегда была такой беспокойной, и дело вовсе не в старости. Не всегда таким был и Канто. Застать его развалившимся на кресле хотя бы на пять минут? Разве что за едой. Нет, Канто всегда был добросовестным рабочим. Всегда находил занятие в домашнем хозяйстве и почти никогда не отдыхал. Разве что, когда приходило время спать.

Грузовик тряхнуло.

Причина, по которой он лишь покачивался в кресле, задумчиво смотрел прямо перед собой и изредка поглаживал седые волосы, была простой: всё возможное уже сделано. В подвал перенесены запасы еды, лекарств, рабочие инструменты, одеяла, матрасы… Всё, что позволит прожить некоторое время, без вылазок наружу. А ведь раньше, казалось, что даже банкам с соленьями мало места. Как, оказывается, легко его найти при крайней нужде. Однако раньше и не было этой крайней нужды – спасаться от пролетающих над городом бомбардировщиков. Что тут говорить, раньше и войны не было.

Канто поднял глаза вверх, прямо к висящим на стене черно-белым фотографиям. В самой искусной рамочке, которую старательно вырезал он сам, изображалась вся семья: Канто, жена и четверо сыновей. Сейчас все четверо на войне. Хоть фотография и старая настолько, что у родителей ещё не появилось седых волос, а взрослые сыновья были ребятишками, Канто по-прежнему считает себя и свою любимую молодыми. Даже при том, что внуки уже заканчивали школу. Да… всё что можно было сделать – сделано. Оставалось лишь ждать. Он мечтал встретить их всех вновь целыми и невредимыми, но холодной головой крепился к извещению о смерти. Лет десять… нет, хотя бы лет пять назад, он и сам ушел бы в след за своими детьми на фронт.

Грузовик вновь тряхнуло.

Завыла воздушная сирена и Канто подскочил с кресла, будто очнувшись.

– Канто! Канто, сюда! – закричала пожилая жена.

Тот сразу же побежал на звук её голоса. Она была на первом этаже их двухэтажного дома. Канто добежал до лестницы и начал спускаться. Во время спуска он разразился кашлем, а в груди начало мерзко покалывать. Тем не менее, превозмогая боль, он продолжил бег. За всю свою трудовую жизнь на вредном производстве он заработал хорошую пенсию, а вместе с ней и неприятные болезни. Седая жена стояла у окна прикрывшись, словно от солнечного света, шторой. Увидев приближающегося мужа, она вновь крикнула тому подойти и указала пальцем в небо. Канто пригнулся и прищурился, всматриваясь в направление её пальца.

– Вон! Вон там летит, видишь? – продолжила она показывать пальцем. Канто в ответ согласно кивнул.

Он осмотрел небосвод и непонятливо скривился.

– А остальные где? – спросил он.

Это казалось странным. Всего один самолёт, крупный… но один.

Жена вздрогнула и вновь затыкала пальцем на самолёт. Тот полыхнул искрой огня и начал пикировать. Канто заворожённо смотрел на него, почему-то не в силах оторваться от этого зрелища. Самолёт пикировал несколько секунд, прежде чем скрылся где-то за горизонтом из домов и деревьев. Канто медленно выпрямился, переглянулся с женой, а затем ещё раз осмотрел небо. Самолётов больше не было.

Как внезапно за горизонтом что-то взорвалось там, где упал бомбардировщик.

Столб огня разрастался ввысь.

Ударная волна выбила окна.

Нарастающий жар.

Пустота.

Первое применение нового, самого разрушительного оружия в истории. В мировой войне 1966-го года королевство Варроль, крупнейшее военное государство на континенте, сбросило ядерную бомбу на своего противника – государство Фрилейк. О том, что это было за оружие, Канто узнал только после смерти.

Грузовик в очередной раз тряхнуло, и Канто очнулся от собственных мыслей. Он перехватил дробовик, зажатый в ногах, и осмотрелся, рассматривая своих попутчиков. Одни скучающе пялились на дорогу, пара-тройка других тихо разговаривали между собой. Кто-то заснул, а кто-то угрюмо уставился в пол. Лица всех присутствующих скрыты за респираторами и противогазами, в руках зажаты автоматы и винтовки, и все одеты в лёгкую защитную экипировку. Хоть по виду большинства и не скажешь, но все одинаково вымотаны. Крытый кузов грузовика, в котором они теснились, словно овощи в банке, успокаивающе потряхивало от неровностей дороги. Всё было по-прежнему.

Канто вздохнул и вернулся к своим размышлениям. Сейчас 2047-й год. С момента смерти прошло много лет, но Канто невольно продолжал прокручивать в голове последние дни перед гибелью. Нет, то была не сентиментальность – она пропала ещё после первого десятилетия в Мире Мёртвых. Всё проще: такие воспоминания из головы не выкинуть. Они часть его жизни, часть его самого. И они будут продолжать преследовать до самого конца. Уготованной судьбы не обойти стороной. Когда-нибудь человечество должно было создать оружие новой гибельной силы, и кто-то должен был от него пострадать. Пострадать, чтобы все познали, чего бояться впредь: конца жизни. И он был ближе, чем кто-либо думал.

Канто всегда был верующим человеком. Исправно ходил в церковь, молился. После смерти его вера только усилилась. Не малую роль в этом сыграл и взрыв той самой бомбы. Неоднократно задаваясь вопросом «почему она взорвалась именно во Фрилейк?» Канто и пришёл к ответу о судьбе. С этим откровением он начал замечать волю судьбы всюду: предзнаменования, намёки, взаимосвязи, совпадения и их отсутствия… А после – Канто заметили люди, что также неравнодушны к тонкостям мироздания. Они просветили его, обучили и сделали одним из них – Перечащих Судьбе.

Миру Мёртвых грозят тёмные времена, однако они не наступят сами собой. В преддверии Судного дня должно произойти множество событий, которые шаг за шагом подведут человечество к пропасти. Этого невозможно избежать или предотвратить – таково предсказание Духовного лидера Фрилейк. Но, благодаря им же, наступление тёмных времён можно отсрочить и дать время человечеству на подготовку. В этом и заключаются миссии Перечащих Судьбе: предотвращать предсказанные ключевые события, что подводят Мир Мёртвых к наступлению тёмных времен. Прямо сейчас, выполняя одну из таких порученных миссий Канто покидал Фрилейк, держа путь в соседнюю дружественную страну – Сонглейн.

Он получил разрешение присоединиться к ближайшему грузовому конвою, уезжавшему за границу Фрилейк при условии, что будет оказывать всю возможную помощь в дороге. Конвой шёл на обмен к одной из общин вольников под названием «Имерх», с которой был заключен торговый союз. Эта община находилась ближе всего к границе, но после остановки здесь конвой поедет обратно, а Канто покинет своих попутчиков. Он сможет добраться не слишком далеко: дорога пешком заняла бы не больше восьми суток. На машине срок сокращается вдвое, однако преимущество не только в скорости – Дикие Духи, а если не повезёт, то и целые стаи. Чтобы справиться даже с самым мелким из них, может понадобиться несколько вооруженных людей. За границами стран и даже в малонаселенных пунктах эти монстры в разы опаснее своих городских сородичей. Совладать с такими может только хорошо вооруженный и подготовленный отряд, вроде того, в компанию которого затесался Канто. Не то, чтобы он не был в силах самостоятельно справиться с Диким Духом – убить или хотя бы задержать – хватит опыта, сноровки, или пары «секретов» Перечащего Судьбе, вроде амулета-артефакта отгоняющего монстров. Но если духов будет несколько, или встретится монстр необычайной силы, что ж… он по-прежнему всего лишь человек.

Грузовик начал замедляться, а люди в кузове любопытно выглядывать наружу. Выглянул и Канто. Водитель грузовика посигналил и спустя пару минут медленно проехал через поднятые большие ворота.

– М-мы приехали? П-приехали? – послышался слабый голос. Последовал утвердительный ответ.

Мужчина со слабым голосом лежал на носилках, привязанных ремнями к полу. Одежда в засохшей крови, лицо грязное, глаза едва приоткрытые, щёки впалые. На животе несколько сквозных дыр, но сейчас они скрыты за толстым слоем покрасневших бинтов: последствие неожиданного налёта на конвой Диких Духов. Пара других человек в кузове отделались лишь царапинами от когтей и ссадинами от падения на землю. Можно сказать, что всё легко обошлось, и даже никто не умер. Пока не умер.

Когда грузовик докатился до стоянки, люди начали медленно выбираться из кузова. Вольники из общины собрались вокруг: одни встречали друзей и знакомых, другие настороженно наблюдали за чужаками, а третьи выискивали, с кем бы поторговаться. Канто вылез одним из последних, помогая попутчикам вынести раненого на носилках. Того сразу же передали эстафетой вольникам, а они, в свою очередь, направились в свой импровизированный «госпиталь». Канто размял плечи, потряс ногами и похрустел шеей. По привычке хотел пригладить седые волосы, но вышло так, что лишь странно погладил грубый маску-противогаз. Также по привычке он посмеялся сам над собой, и, наконец, осмотрелся вокруг. Хоть они находились уже не во Фрилейк, но по большей части эта община вольников состояла из выходцев страны. Это легко понять хотя бы по внешнему виду: те же маски-противогазы и плотная одежда, скрывающая большую часть тела. Привычка защищаться от пагубной погоды родины всё равно осталась при них.

Половина попутчиков разбрелась по общине, другая осталась помогать разгружать привезённый на обмен товар. Рядом с грузовиком остался командир конвоя, его звали Бейек. Через пару минут к нему подошёл общинник, кажется, здешний новый управитель, называемый «шерифом». Раньше Канто его не видел: в последний раз он был в «Имерхе» полтора года назад и, похоже, власть успела измениться.

Шериф и командир поприветствовали друг друга и начали обсуждать сделку. У Фрилейк три извечные проблемы: гражданская война с радикально настроенными религиозными фанатиками, Дикие Духи и недостаток оружия. Последняя стояла особенно остро, ведь благодаря ней можно решить первые две. То бандиты или фанатики склад разграбят, то Дикий Дух сожрет человека вместе с оружием, или оно придёт в такую непригодность, что даже лучший оружейник сможет только плюнуть на этот бесполезный кусок металла. У вольников с оружием, как ни странно, ситуация была легче: подобрать со встреченного трупа, разграбить соседнюю общину или – говоря о более цивилизованных способах – выторговать у государств. Однако у вольников была проблема в виде нехватки мяса Диких Духов. В Мире Мёртвых, особенно у общин, это мясо пользуется особенной ценностью, поскольку им можно хорошо торговать с другими вольниками, делать лекарства и попросту съесть. Правильно приготовленное мясо хорошо сказывается на заживлении ран. К тому же, оно вкусное. Именно ради него было установлено соглашение с общиной «Имерх»: редкое трудно добываемое мясо в обмен на оружие.

Канто зацепился глазами за одного вольника и направился пообщаться. Нужно выяснить, кто сможет продать патроны для дробовика. В стычке с Диким Духом по дороге сюда пришлось порядком истратиться – почти полностью – но ценой стало спасение того самого раненого бедолаги.

По кузову грузовика что-то ударило. Канто и его собеседник обернулись: то был командир конвоя, Бейек. Он разгорячено спорил с шерифом и указывал рукой в сторону госпиталя. Канто прислушался к спору:

– …два ящика? Что за грабёж?! – Прокричал Бейек.

– Это ещё дружеская сделка, брат. Простой вывод токсинов не поможет, только корчиться будет дольше. Против такой серьёзной заразы нужно такое же серьёзное лекарство. Достать можно только у какой-нибудь варрольской общины, и то, если оно у них будет в наличии. И уж тем более, если эти чистоплюи согласятся его продать нам. Дело срочное, так что либо соглашайся сейчас, чтобы я скорее отправил ребят, либо иди и прощайся авансом.

– Ты просто пытаешься набить цену. Я видел его состояние. Сутки под капельницей с анти-токсином, и он будет на ногах, – не унимался Бейек.

– Ты тухляк на меня навесить решил? Следи за словами, «командир». Набить цену? Хорошо, я её набью: ТРИ ящика в обмен на лекарство. Наши ребята с оружием задерживаются, должны прибыть завтра. Так и быть, мы положим его под анти-токсин, чтобы он протянул подольше, но эффект не будет длиться долго. А до того времени – решай, «командир», – шериф оставил последнее слово за собой, после чего отправился по своим делам.

Канто видел напряжение Бейека: тот едва сдерживался, чтобы не обругать шерифа вдогонку, но подобный поступок мог дорого обойтись. В конце концов, это сделка между «Имерх» и Фрилейк, а не Бейеком и шерифом.

Командир ещё раз ударил кулаком по кузову и подозвал всех ближайших сопровождающих. Из любопытства к ним присоединился и Канто.

– Вольники говорят, что дела у Нурана плохи, даже анти-токсин не поможет. Но что-то подсказывает, что этот их новый «шериф» пытается сыграть на мне: получить больше – продать меньше. А все остальные, кто сражался с тварью? Почему у них нет отравления? – задал вопрос Бейек медику из сопровождения.

Знать досконально опасности всех существующих Диких Духов? Такого врача не найти во всём Мире Мёртвых. А уж полевому медику из сопровождения… Кажется, она ладит с медициной, но не более, чем вылечить небольшое заражение или вытащить коготь или пулю. Она наблюдала за Нураном всю дорогу, однако поставить точный диагноз было выше её знаний. В ответ на вопрос командира, она честно покачала головой, будучи не в силах дать ответ.

– Чёрт возьми! – Байек в очередной раз ударил по кузову. – Нам придётся задержаться здесь до утра. Если этот шериф не врёт, то… я знаю, как должен поступить. Но я хочу услышать и ваше мнение. Шериф – что б его разорвало – хочет три ящика оружия в обмен на лекарство для Нурана. У вас есть время на размышление до вечера, дольше тянуть нельзя. Медик, возьми дежурство над Нураном и проследи, что ему действительно ставят анти-токсин, а не какую-то разведённую муть. Остальные… – Бейек прервался и обратил внимание на Канто. Ткнул в него пальцем и продолжил. – Ты. Ты ведь опытный долгожитель, верно? Скажи, ты видел такие симптомы раньше? Вольники говорят правду?

– Симптомы… – Канто замялся перед ответом, почесал маску-противогаз, а после продолжил. – Думаю, ты и сам понимаешь, что яды бывают разные. Он не умер в первый час, так что имеет смысл подождать до вечера, и если его состояние будет всё таким же скверным, то, возможно, правда за вольниками. Решение в любом случае за вами, я всего лишь попутчик. И уж тем более не профессиональный врач, – в дополнение к словам, Канто пожал плечами.

Командира, ожидаемо, такой ответ не обрадовал. Фрилейковцы высказали пару идей и предложений, а после Бейек разрешил всем разойтись. До того, как общение Канто с вольником-торговцем прервали, он успел выяснить, у кого можно найти необходимые припасы. Именно за ними он направился.

Замешательство командира Бейека можно понять. У вольников не убудет совести обмануть жителя страны, даже собственного земляка. Однако, если тот не от корысти заломил цену, вопрос не становится легче. Три полных оружия ящика в обмен на жизнь человека. Несколько вооруженных отрядов бойцов в обмен на жизнь одного. Как бы не грызла совесть и всё человеческое внутри не противилось – выбор очевиден. Но бросить одного из своих позади… Это удар тернистой плетью по морали. Канто не стал настаивать ни на одном из вариантов, хотя и знал, что будет с раненым дальше на самом деле. То было не его личное нежелание вмешиваться в дела других людей, а запрет, налагаемый миссией Перечащего Судьбе.

***

Приближалась ночь, небо темнело с каждой минутой. Вольники по своему обычаю развели большой костёр на площади их поселения и сели пировать привезённым мясом. К ним присоединились фрилейкцы и Канто. Местные повара приготовили рагу собственного рецепта и развадали по тарелке всем желающим.

Людям в Мире Мёртвых еда не нужна в привычном понимании её необходимости, как и сон. Объяснение находилось в повышенной регенерации. В этом же был и секрет долголетия некоторых людей. Достичь возраста, когда тебя заберёт старость? Вся история Мира Мёртвых не знает ни единого подобного случая. Однако и долгожителями становятся редкие везунчики. Как правило те, кто успел приспособиться к царствующим правилам выживания. Одним из таких долгожителей был Канто. Его возраст, учитывая Мир Живых, в этом году пересек сто сорок шесть лет.

Атмосфера напоминала праздник: все беседовали друг с другом большими или малыми компаниями, кто-то закончил рассказывать анекдот на публику, и половина собравшихся громко рассмеялась. Один из вольников даже притащил усилитель с гитарой, подцепил к генератору и начал играть в силу своих возможностей: звучало плохо, но настроение поддерживало. Все располагались вокруг костра на дырявых диванах или полусгнивших стульях. Канто досталось деревянное кресло. Он слегка покачивался на нём, держа в руках рагу и медленно ел старой металлической ложкой. Почти все люди сняли свои маски и противогазы, что отведать рагу. Зубы отсутствовали у кого-сколько, кожа облезла, волосы выпадали, у одного был безгубый рот, у другого кожа изъедена до костей. Но ни у кого внешность собеседника смущений не вызывала. Более того, Канто зацепился глазами за одну парочку: мужчина из сопровождения смог заболтать женщину из общины до такой степени, что прямо сейчас они уходили уединяться куда-то за развалинами. Глядя на происходящее вокруг, Канто не мог перестать улыбаться.

– Хоть они и разделились, желая жить на другой стороне земли, но все всё равно едины, – подумал он и продолжил уплетать рагу.

***

Миновала четверть ночи. Канто всё так же отдыхал, покачиваясь в кресле. Празднество закончилось, остались лишь редкие группы людей. Остальные отправились либо по своим обязанностям, либо отдыхать. Единственные, кто отсутствовал с самого начала, были командир конвоя Бейек и шериф Наррл – Канто узнал его имя, побеседовав с парой общинников. Некоторое время назад Бейек объявился, переговорил с фрилейкцами, и они решили принять предложение Наррла, но между собой всё равно посчитали его цену в три ящика оружия слишком большой. Бейек хочет попробовать договориться о более снисходительной цене до того момента, как вольники вернутся с лекарством. Канто даже заинтересовала эта интрига с раненым, но о её финале узнать он не сможет.

Община «Имерх» была первой остановкой в его маршруте. Он отдохнёт здесь до рассвета и отправиться дальше. Нужно будет пересечь Земли Вольников, пройти мимо пары других общин, добраться до границы Сонглейн, а затем направиться в ее столицу. Цель миссии находилась именно там.

Однако, почему эта история с раненым успела стать интригой? Произошла неожиданность: Нуран умер. Его застрелили.

Первой, кто заметил его смерть, была медик, которую Бейек приставил следить за раненым. Новость распространилась, словно пожар, в котором первыми загорелись фрилейкцы. Произошло это аккурат под завершение празднества. Между ними, общинниками и шерифом Наррлом развязался скандал, почти драка. Но Наррл выстрелил из ружья в воздух, поставив точку в споре, пока ситуация не забурлила ещё сильнее. «Вот уж точно – шериф» – подумал про себя в тот момент Канто. Спустя непродолжительное время споров и криков все разошлись. Наррл пообещал во всём разобраться и удалился прочь вместе со своими людьми. Бейек ненадолго остался и обсудил произошедшее со своими людьми. Первая, к кому появились вопросы, стала медик. Она рассказала, что всё это время была с Нураном, и лишь ненадолго оставила его, когда уходила за рагу. В госпитале кроме неё никого не было. Когда она вернулась, Нуран уже лежал с остекленевшими глазами, смотрящими в потолок, с двумя дырками в голове.

Во время всего происходящего спора Канто всё также сидел в кресле, будто никто его не замечал. Но он и не был против. Вмешиваться в чужие судьбы для него под запретом.

Примерно через час после того, как всё закончилось, появился шериф. Капюшон его толстой куртки откинут на спину, а скрывающая лицо полумаска спущена на шею. С открытой головой его удалось разглядеть получше: крупной комплекции мужчина, обритая наголо широкая голова, тёмно-серая кожа. Глядя на эти черты лица, его можно было бы назвать «тупым увальнем». Однако «тупой увалень» вряд ли стал бы управленцем общины. Он шёл медленно, задумчиво, покуривал сигару, а затем присел на корточки рядом с Канто, будто к знакомому.