Дж.Дж. Пантелли
Мажор на крючке

ГЛАВА 1. А что взамен?

«Ты палишь в зеркало заднего вида, а я танцую. Ноги на твоих плечах, монолог, и знаешь – счастье в таких мелочах: как сон, как снег, как поцелуй, как объятия, как воздух; Как разговоры до утра, или с утра и до позднего вечера»

В клубе грохочет музыка, и я практически не слышу, что мне говорит Настюха. Мы двигаемся в толпе, расталкивая локтями полупьяных девчонок, хотя сами выпили больше обычного. Мне двадцать три, но я до сих пор ничего добилась. Особенно в плане отношений. В универе я числилась среди лучших студентов, а за его пределами слыла глупой и наивной пчелкой. Так меня мама называет. Кстати, я могу себя поздравить. Сегодня утром я официально перебралась в город, сняла квартиру и внесла залог за полгода вперед. Победа! Я даже по этому поводу забила холодильник вином. Вдруг захочу отметить.

– Эй, Лиз, там, кажется, сынок судьи торчит. Что–то давно он к нам за цветочками не забегал?

Я смотрю в сторону бара и среди богатеньких тусовщиков вижу Макса Литвинова. Сто процентов это он. Холеный, чувствующий себя королем планеты, петух. Еще разоделся как на парад. Я достаю из кармана узких джинсов свой телефон и навожу на него камеру. Отличное разрешение позволяет сделать четкий снимок.

– Ли–и–из!

Офигеть! Нажимаю еще раз на экран и запечатляю Литвинова с грудастой цыпочкой. Он ее откровенно лапает, а потом они сосутся до потери пульса. Не про него ли недавно мелькала информация в инете, что папуля женит сыночка на дочке мэра? Вот это поворот, меня ужалил пчеловод! И что я все о пчелах сегодня?

Литвинов оборачивается, а я мастерски сливаюсь с толпой и тяну за собой Настьку. Через часок мы с ней прощаемся, и я топчусь у главного входа в ожидании такси. Пункт двести пятьдесят три в списке желаний – получить права и купить машину.

– Рыжая, быстро в тачку. – Слышу в свой адрес от парня за рулем спортивного авто.

– Ты? – я нагибаюсь, чтобы разглядеть водителя. – Я тебя не знаю и никуда с тобой не поеду.

– Я дважды не повторяю. Либо садишься, и мы мило беседуем, либо придумаем для тебя квест по типу «Пилы».

– Маньяк что ли? Теперь я точно не сдвинусь с места.

Он что–то там бубнит, а потом выбирается на улицу и шагает ко мне с видом царя Спарты.

– Я сказал, бегом в тачку.

– С чего ты раскомандовался?

– Я бы вообще с тобой не связывался, продавщица, если бы не одно «но».

От него воняет ягодным миксом и одеколоном, что я нюхала только на тестерах в «Рив Гош».

– О боже, сам Максим Андреевич Литвинов снизошел до простой смертной девушки.

Я складываю руки на груди и печально вздыхаю. Наверняка он решил, что я написаю в штаны от одного его взгляда, но я с детства привыкла давать отпор таким вот зазнайкам. Не зря же занималась тхэквондо семь лет.

– Давай сюда свой телефон. – Злится так, что зубы вот–вот сломаются от гнева.

– А? Прости, посеяла, – я демонстративно достаю телефончик в чехле украшенном мишками Тедди и бросаю в ковш проезжающей мимо снегоуборочной машины. – Видишь, не вру.

– Сука…, – Литвинов сжимает кулак у меня перед носом. – На «облако» закинула?

– Что? Я что–то внезапно оглохла.

Еще немного и красавчик падет, а я почувствую себя императрицей. Целый год, каждую пятницу, этот бабник приходит к нам в цветочный бутик и покупает сто белых роз. Настька рассказала, что однажды в ее смену, он еще попросил упаковать бархатную коробочку в нашу пользующуюся популярностью хрустальную шкатулку. Не сомневаюсь, что тогда он готовился сделать предложение. Интересно, давно он изменяет своей невесте? Сегодня точно не единичный случай.

– У тебя нет выбора, поняла?

Дверь его крутой машины распахивается, без его участия не обходится, и я оказываюсь на пассажирском сиденье. Плохо. Именно так начинаются все самые кассовые фильмы ужасов. Одинокая девочка с незнакомцем, уезжает в неизвестном направлении. Блин, и телефон так жалко! Он блокирует мне выход, нажимая кнопочку на руле, и давит на газ. Я так задумываюсь, что не замечаю, как он всё это проворачивает. Крепись, Лиза, крепись.

***

Шикарные коттеджи с гирляндами на фасадах и крышах, совсем меня не привлекают. Я хочу домой. В свою новенькую квартирку с видом на оживленный перекресток. Но у того, кто меня похитил другие планы. Понимаю это, когда заезжаем на территорию огромного комплекса с серьезной охраной. За воротами никого. Литвинов приказывает выходить, едва тачка тормозит на просторной площадке, полностью расчищенной от снега. Я жалею, что не согласилась поехать с Настькой. Она уже по–любому пьет «Капитана Джо» (марка рома) вприкуску с лимоном.

– Иди за мной. Ни с кем не разговаривай по дороге.

– Боюсь, запнусь и нос расшибу.

Он смотрит на меня как на дуру и, поднявшись по лестнице, открывает дверь. Я немного медлю, будто беру разгон для старта и иду следом. У меня есть шанс убежать, добраться до ближайшей станции и дождаться электрички, что вернет обратно в город. Видимо он читает меня насквозь, потому что дергает за рукав и заставляет ускориться.

Я поднимаю свою челюсть указательным пальцем от монументальности обстановки. Знаете, такое чувство, что я попала в Петергоф. Как–то иначе я представляла себе быт судьи. Проще что ли. Но здесь, всё дышит историей, антиквариатом и девятнадцатым веком. Прямо не хватает пианиста, что будет играть Шопена. А может и сам Фредерик пожалует?

– Что застыла, торгашка?

– Моя скромная сущность глубоко поражена.

Литвинов посылает улыбочку, мол, как предсказуемо я себя веду, и показывает мне на помещение справа. Я бы назвала его: невероятных размеров королевский зал для светских приемов.

– Что дальше? Убьешь и закопаешь меня, завернув в один из этих гобеленов?– я намекаю на тот, что украшает стену между окон. На нем изображен лев с раскрытой пастью. Фу, штамп на штампе.

– Для начала, мы дистанционно подключимся к твоему компьютеру, ты удалишь все фотки, а потом я выберу для тебя наказание.

Что–то мне не нравится его тон. Отдает порно–душком с немецким налетом.

– Чего уж, заносите гильотину.

Литвинов снова скалится. Что смешного? Я кажусь ему веселой?

– Итак, – он поглядывает на меня, пока пальцами скачет по клавиатуре. Когда он успел включить ноут? Я теряю концентрацию. – Какой же может быть пароль у такой как ты?

– Такой как я? – мои руки упираются в бока. – Знаешь что…

– Любимое животное? Нет. Может быть, девичья фамилия матери? Примитив. О, похоже, знаю.

Минута, а то и меньше и этот шут подключается к моему компьютеру. Я не уверена, но заставка с изображением моря точно моя. Или нет? Она привлекает его внимание на пару секунд. Те секунды, пока я трачу на то, чтобы приблизиться и развернуть его ноутбук к себе.

– Не имеешь право. Ясно?

– А ты имеешь право фотографировать без разрешения.

– Правилами клуба это не запрещено.

– Зато я запрещаю.

Ноут опять лицом к нему. Я повторяю трюк и закрываю крышку. Там много личных данных, сокровенных переписок и так далее. Литвинов выпрямляется и в два шага отбирает у меня часть кислорода, которым дышу. Его физиономия близко к моему лицу. Я не сдаюсь и не прерываю зрительный контакт.

– Чего ты добиваешься, цветочница? Денег хочешь?

– Не нужны мне твои деньги. И я никуда не собиралась размещать фотку с тобой и твоей подружкой.

– Она мне не подружка.

– Правда? Наверное, сестра.

– Я женюсь через полтора месяца. Сегодня у меня был мальчишник.

– Оно и понятно, – я пожимаю плечами. – Все же так провожают свою холостяцкую жизнь.

– Не учи меня, лучше давай договоримся. Я могу дать все, что ты пожелаешь. Стану твоим хреновым джином! Собственный бизнес? Путешествие? Не скупись, говори.

Мне на глаза попадается семейных снимок Литвиновых. Естественно в золотой рамочке, с золотой каемочкой. По классике всё.

– Не томи, рыжая.

– Кто это рядом с твоим отцом там?

Он, наконец, отступает от меня. Я сразу же облегченно выдыхаю. Полет на высоте заканчивается и я приземляюсь.

– Мой брат, Мирон. Понравился что ли?

– Да, познакомь нас. И сделай всё, чтоб я ему понравилась.

Смех Литвинова разносится по комнате, кружится под потолком и ливнем обрушивается на меня. Я становлюсь ниже, меньше и более невзрачнее.

– Да он даже не посмотрит на тебя. Ты же…ты же…простушка. Не, не простушка, хуже.

– Через полтора месяца свадьба, говоришь? Так–так, – я все–таки скидываю с себя плащ из его оскорблений и продолжаю. – Коллаж или смонтировать видео с музыкой? Добавлю Лепса, где он поет про самый лучший день, что заходил вчера.

Литвинов багровеет. Бронзовая кожа покрывается белесыми пятнами ярости. А глаза, которые я могла бы описать, как шоколад с фундуком, вдруг значительно темнеют. Теперь это горький, насыщенный шоколад из отборных какао–бобов.

– Я могу раздавить тебя, как букашку.

– Ты любишь игры. Любишь экстрим. Твои паблики этим пестрят. Не то, чтобы я следила…А сейчас сдрейфил? Не в силах тягаться с девчонкой?

Он осматривает меня. Медленно и тщательно. Кончики моих рыжих волос колышутся от его дыхания, даже на таком приличном расстоянии. А от пяток до основания шеи, пробираются склизкие змейки его оценивающего взгляда–прищура.

– Гожусь? Обещаю, я буду послушной ученицей.

Ложь. Мама всегда говорит, что я упертая и не иду на компромиссы. Но сегодня, я настолько настроена, изменить свою пресную жизнь, что бездумно поехала с незнакомым парнем, угрожаю ему и требую выполнения своих условий. Молодчина, Лизавета. Просто умница! Верю, что во всем виноват гороскоп. Хотя никогда к нему не прислушиваюсь. А может, стоит? Может звезды в курсе, что меня ждет?

– Ты слишком долго молчишь, – я нервно поправляю свитер, торчащий из–под куртки, и кусаю щеку изнутри. Если меняться, то полностью. Без страха, без долгих раздумий и уж точно, без зазрения совести. – По рукам?

– Ты миленькая, при должном уходе, потянешь на восьмерочку по десяти бальной шкале. Но…

– Я выбросила свой телефон, а чтоб попасть ко мне в облако, надо знать IP–адрес. Так что, выбор за тобой.

ГЛАВА 2. Я тебе о себе спою…

– Шевели ногами! – Литвинов щелкает пальцами, не оборачиваясь ко мне лицом. Я вижу его спину, что напоминает перевернутый треугольник и корчу рожи, пока его взгляд направлен на второй этаж.

– Так ты согласен на сделку века?

– Держись, парень, тебя еще не единожды больно ранят… – напевает он себе под нос, но я–то отчетливо слышу низкий голос и хихикаю. Максим резко разворачивается, и карие глаза вынимают из меня остатки веселья. Ладно–ладно, я нема как рыба. На селедку я не похожа, буду семгой. Тут хотя бы небольшое сходство.

– Рыжий твой натуральный цвет или под Русалочку косишь?

– У Ариэль красные волосы… – меня не обижает вопрос, просто каждый второй норовит уточнить оттенок. – Тебе не нравятся рыжие?

– Мне по хер. Мирон в восторге от вас.

Я уже порядком запыхалась, перескакивая ступени, а он даже отдышку не заработал. Киборг какой–то. Робокоп.

– О, так я во вкусе твоего брата?

Литвинов толкает плечом первую дверь и я попадаю в комнату с высокими узкими «французскими» окнами. По обстановке не определишь кому она принадлежит. Никаких опозновательных признаков. Ни трусов торчащих из комода, ни аромата носков.

– Сначала узнаем твой размерчик.

Он открывает шкаф от пола до потолка и вытаскивает платье на тонких бретелях.

– У меня сорок четвертый размер. Даже не собираюсь играть в твои дурацкие игры.

– Сама сказала, я игрок. Так что давай, обнажайся, лиса.

– Чего?

– Только не строй из себя недотрогу. Ненавижу таких.

Я хватаю шелковистую ткань, секунду держу в своих руках, а потом аккуратно откладываю на ровно заправленную кровать и принимаюсь раздеваться. Литвинов и не думает зажмуриться. Плевать. Стягиваю свитер, избавляюсь от джинсов и уже тянусь за платьем, а оно ускользает от меня в лапы парня. И вот я стою в одном нижнем белье, как на приеме у врача. Тяжелый взор исследует мою фигуру, сканирует родинки, крошечную татуировку, что берет свое начало под трусиками и возвращается к лицу. Мне в подбородок будто сотня иголок вонзается, так трудно держать голову гордо и прямо.

– Оценил? Надеюсь, ты с чисто братским умыслом рассматривал?

– Грудь двоечка? Или троечка благодаря лифчику?

Я готова вцепиться ему зубами в шею, а он смеется, видя мою реакцию, что отражается в округлившихся глазах, и застывшем в букве «о» рте.

– Ничего так. Я бы, конечно, не повелся. Но Мирон клюнет. Завтра привезу тебе новые шмотки и вечерний наряд для знакомства. Адресок свой черкнешь потом. А теперь, одевайся, а то смотреть тошно, как ты дрожишь.

Гавнюк! Я бы закричала ему вслед, если бы не то, как он мне подмигивает уходя. Говнюк в квадрате! И зачем я затеяла эту авантюру? Наверное у меня помутнение не только рассудка, но и чувств. Интересно, так бывает? Надо почитать научные статьи. Я же не одна такая идиотка в мире, что пошла на сговор с мажором, ради прикола?

– Ох, простите… – розовощекая женщина с собранными на макушке жгучими черными волосами, прикладывает ладонь к груди. – Максим сказал, чтобы я здесь проветрила, потому что соседи снова баню топят и весь дым в наши окна.

– Я…я…Лиза и это вы должны меня извинить. – Я едва успеваю одеться до встречи с ней. Буквально минутой раньше она бы застала меня в неприличном виде.

– Рада познакомиться. Максим не предупредил, что у нас гости.

– Я уже ухожу. Не подскажите, когда уходит последняя электричка?

– Деточка, так он уж как час назад ушла.

– Ой…

Женщина миролюбиво улыбается, душевно так и я чуть опускаю напряженные плечи.

– Идем, я тебя чаем напою и попрошу водителя отвезти в город. Максимка все равно уже убежал. Ненаглядная позвонила.

Как он мог бросить меня в своем же доме, ни сказав ни слова? Убеждаюсь в его гадском характере.

– Вы коллеги? – я снова глотаю неприятный комок.

– Можно и так сказать. Общались по работе.

– Ясно. Максимушка слишком много работает. Но отец рад, что не болтается, как другие дети без дела.

Я охотно верю в то, что она говорит. Сколько в своей жизни я видела богатеньких деток, все до одного зажравшиеся выпендрежники. И если честно, считаю Макса таким же, как они.

– Проходи, присаживайся. Меня, кстати, зовут Иветта Робертовна. Я в доме Литвиновых уже больше двадцати лет тружусь. Андрей Васильевич нанял меня, когда Максим в первый класс пошел. У меня педагогическое образование и я помогала с уроками. Да так и осталась.

Мне неловко прерывать речь Иветты Робертовны, но я хочу домой. Я в принципе не должна здесь находиться.

– Еще раз прошу прощения, но можно мне домой?

– Алихан!Алихан, поди сюда!

Мужчина средних лет, входит в гостиную, где мы находимся и недоуменно взирает на Иветту.

– Доставь нашу гостью куда скажет. По пути загляни в продуктовый и купи все, что в списке.

Алихан как и секунду осмысливает информацию, а затем молча уходит.

– Мне что–то передать Максиму? – спрашивает Иветта и я прошу у нее лист бумаги, чтобы написать свое местонахождение. Телефон же бесследно утерян. – Как вернется, вручу.

– Спасибо, до свидания.

Она внимательно провожает меня взглядом до двери и как–то странно покачивает головой. Не хватало еще, чтоб подумала, будто я и ее любимчик, чем–то неподобающим занимались там, в спальне. Я не собираюсь становиться причиной скандала между влюбленной парочкой, будущими мужем и женой.

***

Кое–как пережив ночь, я пытаюсь запихнуть в себя бутерброд с сыром и кофе. Не получается. Я только и могу думать о своем вчерашнем поступке. Удалила бы ту фотку с девчонкой и жила бы себе бед не знала. Нет же, захотелось мне виражей и аттракционов.

– Лизок, чего молчишь?

Настя обрезает стебли у гибискусов и загадочно щурится, глядя на меня.

– Спала плохо. Точнее совсем не спала.

– О чем думала? Или приложение для знакомств сработало?

– Да ну его, развод какой–то. Там либо женатики, либо озабоченные. Или и то, и другое.

Только я это произношу, как на реанимированном стареньком смартфоне срабатывает оповещение от «Влюбись за минуту». У меня с кем–то совпадает пара. Что за шуточки?

– Знакомый звук. А говоришь, приложение фуфло. Давай посмотрим! –Подруга в считанные секунды оказывается рядом. Я обтираю руки о бумажное полотенце и загружаю приложение. – Блин, что за раритет у тебя? Куда подевался мамин подарок на день рождения?

– Неважно, – я шокировано хлопаю ресницами, увидев что к моей «аватарке», прилипла «ава» Литвинова. – Серьезно?

– Ха, вот это новость!!! Тебя отметил сам император!

Настюха закатывается от смеха и чуть не опрокидывает на себя собранную мной корзину с гипсофилами. Небесно–голубые цветы прекрасно смотрятся в крафтовой упаковке.

– Я нажму на «отказать в общении».

– С ума сошла! Притворись ненадолго и поиграй с ним.

Знала бы она, во что я уже ввязалась с этим парнем. Но здравый смысл давно покидает мой разум и я жму «Принять дружбу». Через миг телефон разрывается от звонка с неизвестного номера. Настюха подпрыгивает на месте, понимая, что это Литвинов. Я ухожу в угол, чтобы во время разговора смотреть на центральный проспект города.

– Что тебе нужно?

– Немедленно удаляй аккаунт из «Влюбись за минуту».

– Ага, бегу и волосы назад.

– Лиза, – предостерегающе повышает голос. – Мирон или коллаж из членов?

– Откуда ты вообще там взялся? Ищешь кого бы еще трахнуть за спиной невесты?

Слышу, как он дышит в трубку и ощущаю жар. Образно, конечно, но факт.

– Я сказал удаляй. Приеду к концу твоей смены и проверю.

Беседа закончена. Он отключается. Я кусаю корпус телефона и улыбаюсь. Настька выскакивает из–за прилавка и вырывает меня из мыслей, прикоснувшись к моей руке.

– Это же был он?

– Он.

– Что хотел?

– Приедет вечером.

– Охренеть…нормально, блин. Сам везде со своей платиновой блондинкой мелькает, а по вечерам других окучивает.

– Никого он не окучивает. Просто у нас с ним общие интересы.

– Какие? Ты продавщица, а у него столько денег, что можно целый мегаполис отстроить. С нуля.

– Не жужжи, Насть. Обычные деловые отношения. Он нанял меня оформлять выездную регистрацию. Вот и все.

– Ого, а такой расклад мне нравится! Проси двойную оплату, может, наконец, в Турцию сгоняем вдвоем.

Я согласно киваю Насте, а сама размышляю, каким образом он узнал о том, что я зависаю в таких приложениях. Сталкер.

***

К девяти часам, Настя отпрашивается у меня в клуб. Мы так часто делаем. Прикрываем друг друга перед хозяйкой. Я спокойно проверяю товар, подсчитываю выручку и не сразу откликаюсь на приветствие. Замечаю Литвинова лишь тогда, когда его руки ложатся напротив моих на стеклянной витрине. Красивые длинные пальцы…Лиза, ты не о том думаешь!

– Я обещал приехать?

– Тебе нечем заняться?

– Снежана улетела отдыхать с родителями. Я свободен, как ветер в поле.

– Так вот почему ты так себя ведешь? Сняли с поводка.

Он улыбается, но жутко, пугающе. Опущенные уголки его губ, опускаются еще ниже.

– Не на меня надо слюнки пускать, Елизавета.

– Ничем таким и не занимаюсь.

– Ну–ну, – Литвинов перегибается, захлопывает кассу. – Прикрывай лавочку, пора ехать.

– Куда?

– Тебе не говорили, что «кудыкать» нельзя? К тому же, у меня в машине полно шмоток и их надо перемерить, чтобы не нужные вернуть в магазин.

– Так ты не шутил вчера?

– Запомни, я редко шучу. До сих пор не понимаю, зачем с тобой связался.

– Азарт, – Я дергаю плечом, и растянутый пуловер оголяет его. Макс неподвижен, но его кадык ходит ходуном. – Плюс, я и вправду могу слить фоточку с той девчонкой в сеть.

–Заканчивай, жду в машине. У меня на эту ночь большие планы и не хочу, чтоб ты меня задерживала.

– А я уж думала ты останешься на ужин и просмотр фильма!

Литвинов не спешит выйти и лукаво усмехается.

– Я могу передумать.

ГЛАВА 3. Смотрю в твои глаза, как будто в зеркала

Почти неделю Литвинов не дает мне вздохнуть. Я изучаю социальные сети Мирона, приобретаю полугодовой абонемент в фитнес–центр, где он тренируется и слушаю рассказы Макса о детстве брата.

В пятницу, я устраиваюсь на своем диванчике с планшетом и листаю сайты, что мне настоятельно рекомендовали посмотреть. Теперь я понимаю, чем занимаются Литвиновы. Я про сыновей. Мирон и Максим, руководят какой–то фирмой или кампанией, что занимается зашифровкой данных, сбором информации. Ни фига в этом не смыслю, но мне безумно интересно узнать больше. Не думала, что парни обладают такими мозгами. Исходя из первого впечатления, никогда не скажешь, что они настолько серьезны. Мирон старше Макса на два года, но не далеко ушел в плане развлечений и хобби. Рассматривая фотки в ВК, я замечаю, что братья обожают гонять на лыжах, сноубордах, сплавляться по горным рекам и крутиться в обществе красивых девушек. Любопытно, почему старший до сих пор свободен. Настюха предположила, что он гей. Макс посмеялся, когда я озвучила эту мысль вслух, и сказал, что я слишком наивная.

В дверь настойчиво стучат. Я спешу в коридор, пока соседи не проснулись. Уже около десяти вечера. Молодая семья с ребенком, что живет этажом ниже, точно нажалуется моей арендодательнице, если я не прекращу шуметь. Треснуть бы хорошенько тому, кто ходит в гости так поздно. Встав на цыпочки, заглядываю в глазок и вижу Литвинова. Капец.

– Баю–бай, Максим Андреевич! – открываю и смотрю на него настолько злобно, насколько возможно. Он медленно обволакивает взглядом мой домашний облик, и я вспоминаю, что не надела шорты. Футболка только слегка прячет мой зад и не оставляет даже самому искушенному наблюдателю шанса пофантазировать.

– И тебе привет, рыжая.

Он что, заикается? Очередной блеф, наверняка.

Корона на его голове, едва не сносит меня навзничь, когда он проходит мимо и не разувшись, садится на диван.

– Где твои манеры?

– Через полчаса мы должны быть в «Китане», переодевайся. Советую выбрать черное платье, что я привез позавчера.

– Какого…? Я спать хочу. Мне завтра вставать в шесть.

– Мы с Настей поболтали, она прикроет тебя часиков до девяти, так что, не задерживайся, вперед. И это, – Макс трет щеку, будто сомневается в следующей фразе. – На каблуках умеешь ходить? Мирон кипятком ссыт от девчонок на шпильках.

– Так ты познакомишь меня с братом? Наконец–то!

Макс усмехается, и я лишь сейчас улавливаю его настроение. Он взвинчен, немного раздражен, но всё это приправлено ароматом одеколона с потрясающими нотками цитруса, имбиря и жженого мха. На миг зависаю посреди комнаты, а затем тороплюсь за ширму, где я обустроила крошечную гардеробную. В студии не особо развернешься. Скорее расшибешь нос об угол. Пока я наряжаюсь, пытаясь впихнуть грудь в черное платье–корсет, тень Литвинова перемещается на мою кухню. Что он там забыл? Кофейку перед уходом захотел или чего крепче?

– Я готова! – заявляю на всю квартиру. Он поворачивается и снова этот прищур. Да что не так?

– Иди сюда.

Я мелкими шажками, так как юбка узкая, приближаюсь к нему, и он вертит меня к себе спиной. Прохладные руки вошкаются под моими волосами, постоянно дергая молнию на ткани.

– Что ты нашел? Жировые складки? – хмыкаю, ахая от очередного рывка. Я как жалкая марионетка в его руках.

– Ты очень красивая, – шепчет мне на ухо, и кожа горит огнем. Меня обливают розжигом и чиркают спичкой. – Заметь, я скуп на комплименты.

– Ага, заметила.

Язык намертво прилип к нёбу и не хочет слушаться. Как и всё мое тело. Макс еще что–то поправляет и разворачивает к себе лицом. Мы смотрим друг на друга, и шальная мысль возникает у меня в мозгу: почему этот момент не может длиться вечно? Литвинов пальцем очерчивает контур моих скул, обводит губы и улыбается.

– Рыжая, хитрая лиса.

– Во сколько мы вернемся?

– Не будем загадывать. Я доставлю тебя в целости и сохранности.

– Придерживаемся той же легенды?

Он согласно кивает. Отлично. Значит, я и Литвинов учились в одном универе, встречались на семинарах и конференциях. Сошлись на заинтересовавшем нас докладе профессора из Голландии. Пускай, я мало соображаю в компьютерных разработках, но я упорно штудировала материал. Ровно два дня. Перекрестимся и понадеемся, что Мирон купится.

***

В «Китане» каждый миллиметр дышит роскошью. Абсолютно монохромный интерьер, подсвечивается сотней лазерных лучей белого цвета. Вот зачем я так вырядилась. Вместо ди–джея, на невысокой сцене выступает незнакомая мне кавер–группа, что прямо сейчас исполняет известную роковую композицию. Ладонь Макса на моей пояснице и все, о чем могу думать, как ее скинуть. Потом понимаю, что лучше так не поступать. Парни здесь какие–то странные. Я чувствую себя мышкой, что скоро скормят удаву.

– Выдохни. Все айтишники немного чудаки.

– По–моему, они впервые видят девушку.

Макс смеется, и я заглядываюсь на его улыбку. Не глупи, Лиза, ты сделала ставку на старшего брата.

– Мирон! – выкрикивает Макс, и красавец с фотографии движется к нам. Я нервничаю и раза три тянусь к волосам, что даже никак не уложила. Огненная гладь, рассыпается по обнаженным плечам, как вздумается.

– Рад, что ты пришел, – братья пожимают руки. – А это что за прекрасная Офелия?

– Лиза Ломова. Моя однокурсница.

– Не видел ее на встрече выпускников. Ты нарочно ее скрывал?

У Мирона хаотичные повадки. Но черты лица невероятные: точеный нос, крупные глаза, пухлые губы. Сравнивая его и Макса, сложно поверить, что они родственники.

– Приятно познакомиться. – Говорю я, и Мирон мягко берет мою руку, держит ее, глядя на меня в упор.

– Могу проводить в бар? – наконец спрашивает он. Я соглашаюсь, но затылком ощущаю разочарование Макса. Думал, я пошлю Мирона в пеший тур? Прости, ради этой встречи, я терпела твои загоны.

Часом позже, я и Мирон разговариваем, сидя на стульях у барной стойки. И надо сказать, я поражена, что ума в нем больше, чем в моем кураторе по курсовой работе. Некоторые его слова, я постараюсь запомнить и применять в будущем, для создания о себе лучшего мнения.

– Ты точно училась с Максом?

– Да, правда, я получила диплом чуть в другой области. Меня привлекают иные направления.

– Неужели?

– Да. А что тебе интересно, помимо компьютеров, программ?

– Спорт. С детства в нем. Борьбу обожаю.

– Ого, мой папа был тренером по греко–римской борьбе.

– Погоди, Ломов Николай? Ты дочь Николая Ивановича?

– Знаешь его?

– Конечно! Как не знать? Мальчишкой я только и следил за его победами. Он же легендарный борец.

– Был им. Папы не стало семь лет назад.

– Слышал. Соболезнования не к месту, но…

– Спасибо. Может, потанцуем? Музыка как раз мелодичная звучит.

– А, давай.

Мирон ведет меня на танцпол и приобнимает. Что скрывать, мне приятно. Я еще приятнее то, как Макс наблюдает за нами издалека. Я затылком ощущаю обжигающие молнии жгучих карих глаз.

– У вас в семье все талантливые?

Мирон наклоняется, чтобы я расслышала и опьянела от запаха мускуса в коктейле из восточных пряностей.

– Моя мать чемпионка России по латиноамериканским танцам. Научила паре движений.

Я раскручиваюсь с его легкого взмаха и возвращаюсь обратно в крепкие объятия. Взгляд Макса тяжелеет. Заставляю себя не смотреть на него. Удача играет за команду соперника. Не за мою.

– Мы можем прекратить? – я больше не могу быть эпицентром накала.

– Конечно. У меня к тебе предложение.

– Какое? – прошу бармена наполнить стакан водой без газа. Залпом вливаю в себя прохладу и жду ответа Мирона.

– Оставишь мне свой телефон?

– Записывай. – Пожимаю плечами, осознавая, что практически добилась своего.

– У меня хорошая память.

Я произношу одиннадцать цифр и вновь ищу глазами Макса. Он обещал отвезти меня домой. И это платье…оно меня убивает!

Литвинова младшего нигде нет. Только я и Мирон.

– Все в порядке? – уточняет точная копия греческого бога.

– Да, мне завтра рано вставать на работу. Спасибо за приятный вечер.

– Кем ты работаешь?

– Я? Эм…

– Она создает внешний дизайн сайтов для одной частной кампании и иногда, оформляет свадьбы. Хобби такое. – Макс возникает из ниоткуда.

– Надеюсь, в ближайшее время встретимся без посредников. – Мирон хлопает брата по плечу.

– Обязательно. – Я улыбаюсь, но резко. Из–за это не контролирую брови и они подлетают вверх. Я уверена, что выгляжу, как дура.

– Я провожу Лизу и мы выпьем. – Макс уводит меня, расчищая путь через толпу.

На улице холодина. Моя шубка непонятно где. Максим снимает с себя куртку и укрывает меня.

– Завтра привезу твой песец.

– Это тебя ждет писец! Что за выходка? Мирон подумает, что я твоя собачонка!

– Ничего он не подумает. Ты его очаровала.

И чего он хмурится? Это же здорово!

– Я счастлива!!! Еще чуть–чуть и фоточка с грудастой куколкой отправится в небытие! Радуйся.

– Я улыбаюсь. Видишь. – Макс пальцами тянет уголки губ и подмигивает мне.

ГЛАВА 4. Непоздно повернуть назад

К своему первому свиданию с Мироном, я полностью готова. Именно так я думала, пока мое отражение в зеркале не сказало – что ты делаешь, Лиза? Вопрос словно застывает в рассеянном взгляде и как бабочка трепыхается перед смертью. Мне больно осознавать, что я обманом добиваюсь (добилась) внимания парня, что без всех этих дорогих шмоток, ухоженных волос и маникюра, никогда бы меня не заметил. Браво, Макс, ты должен открыть школу для дурочек вроде меня, что отдадут любые деньги и даже свою честь и достоинство, чтобы хотя бы пять минут поболтать с красавчиком, который носит Rolex.

– Рыжая, ну чего ты там потерялась. Выходи, я посмотрю, кого из тебя сотворила Роксана.

Роксана, девушка из салона красоты, где я просидела три часа, упиваясь вниманием и заботой. Она отдавала приказы своим сотрудницам, чтобы они привели меня в божеский вид. Низкий им поклон за ту супермодель, что я вижу сейчас.

– Ау!

Литвинов ударяет по двери, и я прекращаю рассматривать себя, как под прицелом микроскопа.

– Как я тебе?

За несколько недель нашего знакомства, Макс уже изучил мои повадки и с уверенностью может оценить конечный результат.

– Еще попахивает деревенским нафталином, но перемены на лицо. – Он как всегда честен и откровенен. Рубит с плеча.

– Спасибо.

Я толкаю Макса и шагаю прямиком к холодильнику, чтобы глотнуть чего–нибудь холодного. Меня мучает дикая жажда, но от чего не пойму. Внутренности засунули в гриль и медленно томят на слабом огне. Противное ощущение.

– Мирон протрещал мне все уши о тебе. Самое удивительное, что ему нравятся ваши ночные переписки.

Парень кривится, а я отпиваю молоко из бутылки и секунду держу жидкость во рту.

– Не любишь общаться с девушками?

– Я люблю их трахать, а не вести беседы о погоде и учебе.

– Фу, Литвинов.

Почему–то он не смеется, как обычно, а оказывается возле меня, и давить своим ростом, как атлант. Я маленькая, беззащитная пташка, которую вот–вот сожрет орел.

– Будешь долго тянуть с сексом, Мирон сбежит.

– Не твое дело, как дальше у нас будут развиваться отношения.

– Мое.

– Я могу прямо сейчас удалить фото твоей измены, и мы в расчете.

– Мирон не лох. Поняла?

– Да что ты так завелся. Спасибо тебе, конечно, за наряды и прочие траты. Я заработаю и все тебе верну. Но, Мирон… ему понравилась я, а не внешняя оболочка.

– Живи в иллюзиях, малышка.

Постойте, значит, моя чуйка меня не подводит? Мирону на фиг не сдался мой внутренний мир. Жалкая фантазёрка. Я топаю ногой и обхожу Макса, чтобы проверить, всё ли сложила в сумочку. На улице мороз и мне не хочется после ресторана идти домой пешком, потому что, я забыла карточку или телефон. Вполне реально, что Мирон захочет подбросить, но…фифти–фифти.

– Мужики ненавидят болтушек. Поменьше разговаривай, тем более, ты толком и не умеешь выражать свои мысли.

– Что? – я кручусь на каблуках, что надела по совету Литвинова младшего. Сапоги классные, но не очень удобные. – Закрой за собой дверь, а ключи оставь у соседки, она в курсе.

– Удачи, рыжая.

Я иду в прихожую, снимаю с вешалки свою шубу, что недавно чуть не потеряла в клубе. Спасибо, Максу, что привез ее обратно. И выхожу в подъезд. Мы с Мироном договорились, что встретимся на месте. Не хочу, чтобы он знал, где я живу. Райончик так себе и зачастую по нему шляются подозрительные особи. Его не впечатлят такие личности. Или впечатлят в плохом смысле, и он больше не захочет со мной общаться. Нищенка, что перебивается от зарплаты до зарплаты, работая в цветочном магазине.

***

Мирон прекрасен. В свои двадцать шесть, он выглядит гораздо старше. Другая бы расстроилась, но я ловлю приятное волнение. От него исходит настоящая мужская энергетика. Не такая мальчишеская как у Макса. Соберись, Лиза. Не время думать о том, кому ты совершенно неважна и он ждет не дождется завершения пари.

– Привет.

– Лизочка, – Мирон протягивает мне букет белых лилий. Ненавижу их. Мертвые цветы. – Ты сногсшибательна.

– Спасибо.

После того, как я демонстрирую ему платье с открытыми плечами, он вовсе теряет дар речи. Какое заезженное клише. Ему плевать, какие у меня в голове винтики крутятся, главное, чтоб корпус, то есть тело, соответствовало ожиданиям.

– Я заказал нам рыбу и бутылку белого вина. Не против?

– Нет. Я как раз проголодалась.

На красивом лице Мирона, играет легкая улыбка. Я с его помощью присаживаюсь на стул, но в обивку, будто сотня гвоздей вшита. Мне неуютно, дискомфортно. А разве не об этом я мечтала? Глупо сейчас жалеть о содеянном.

Час, затем второй, мы разговариваем об их с Максом бизнесе, обсуждаем спортивных комментаторов и игроков из высшей футбольной лиги. Не зря в детстве я была помешана на спорте и следила за всеми матчами вместе с отцом.

– Я хорошо провел время.

Мирон ухаживает за мной, держа шубу так, чтобы я оделась.

– И я.

– Можем как–нибудь повторить. Ты занята в ближайшие выходные?

– Нет. Обычные домашние дела.

– Тогда приглашаю тебя в кино. Мы, кажется, оба любим комедии.

– Да, будет здорово.

Возле ресторана, Мирон предлагает подвезти (приятно и предсказуемо), но я хочу немного прогуляться и съесть шаурму. От всех этих зеленых салатов, мой аппетит разыгрывается не на шутку. Не помирать же с голоду, потому что, мой спутник любит девушек на правильном питании.

– Спокойной ночи. – Парень берет меня за руки. Я чувствую, что настает тот самый момент "поцелуя на прощание". Стальной стержень внутри меня, вынуждает встать по стойке смирно. Мирон, а точнее его губы, в миллиметре от моих губ.

– Сладких снов. – Чмокаю его в щеку так быстро, что снежинки замедляются в полете.

Я уверена, что он смотрит вслед, когда я пересекаю дорогу и запрыгиваю в подоспевший троллейбус. На его лице сотня эмоций, стоит мне взглянуть в окно. Да, не так должен был закончиться вечер по его мнению.

***

Сытная, сочная шаурма заполняет пустоту в желудке и отчасти в душе. Довольная я выхожу из лифта и засовываю ключ в замок собственной квартиры. Открыто? Я же просила Макса запереть после своего ухода! Мои каблуки стучат по ламинату, когда я забываю о том, что надо разуться. Сама себя ругаю, но не останавливаюсь. Резко включаю свет и вижу Макса на своем диване. Он спит. Так сладко, что веки дрожат.

– Эй!

Никакой реакции на мой громкий возглас.

– Литвинов, мать твою!

Он потягивается, а я скольжу по нему взглядом и зависаю на обнаженном прессе. Божечки мои, он само совершенство…

– Ты уже вернулась? Мирон не позвал тебя к себе?

– Проваливай. Какого хрена ты вообще еще здесь?

Наконец, я избавляюсь от сапог, удерживаясь одной рукой за небольшую барную зону, что выступает из–за угла.

– У меня не было других планов, вот и задержался.

– Когда уже возвращается твоя невеста?

– Завтра.

– Отлично, перестанешь мне надоедать.

– Я тебе больше не нужен?

– Мирон уже заглотил наживку, справлю с остальным своими силами.

– Ты? – он смеется и откидывается на мои велюровые подушечки.

– Ой, не начинай. Я в душ, а ты вали. Мне нужен отдых перед сменой.

Может быть, он еще что–то собирался ляпнуть, но я уже скрываюсь за дверью ванной. Предусмотрительно защелкиваю замочек и раздеваюсь. Чтобы не намочить волосы, закалываю их на затылке и вхожу в душевую кабину. Пять минут под теплой водой, и я снова я. Лиза Ломова, продавщица цветов с дипломом по экономике.

Я уже не надеюсь застать Литвинова, поэтому обернувшись полотенцем, появляюсь в комнате и вздрагиваю, встречаясь с парнем нос к носу. Темно, как в пещере и он словно Бэтмен на крыльях ночи.

– Я тебе нужен, признайся. В тот день в клубе, ты нарочно сфоткала меня, чтобы провернуть сделку столетия.

– Что? Да прям, – я отталкиваю его одной свободной рукой, так как другая, держит махровый узел на груди.

– Прям? – он надвигается. Меня берет в капкан стена за спиной и его фигура, что исключает побег.

– Тебе не сложно отойти на пару шагов?

– Зачем? – Макс распускает мои волосы, разжимая "крабик". Природный рыжий беспредел обрамляет мое удивленное лицо. – Что не так?

– Мне неприятно.

– Обман.

– Я не обманываю. – Все–таки подключаю обе руки и чувствую, как полотенце сползает к ногам. Блин! Макс следит за каждым его движением до тех пор, пока я не предстаю перед ним голой. Вся как на ладони. Теперь взгляд карих глаз, прилип к моей груди и области, чуть ниже живота.

– Максим…

– А? – кончики пальцев парня мягко касаются моих изгибов, поднимаясь от бедер к ребрам. Я вдыхаю, но не выдыхаю. Воздух скапливается где–то в горле и не дает вымолвить ни слова. – Ты такая не смышленая. Как ребенок.

Я отрицательно верчу головой из стороны в сторону, а Макс улыбается. Его губы близко, еще ближе и вот я ощущаю их как горячий уголь, вытащенный из костра.

– Спокойной ночи, Захар.

– Кто? – кое–как выдавливаю вопрос.

– Моя любимая возвращается, записал тебя в телефоне, как Захар.

– Скотина!

Литвинов отходит, разводит руками, периодически поглядывая на идиотку. На обнаженную идиотку. Я беру полотенце и бросаю в него. Он естественно уворачивается и со смехом, покидает квартиру. Даже куртку успел напялить на ходу. А я? Глупая и униженная направляюсь закрывать за ним дверь. Захар? Вот ведь, сволочь! Тело покрывается мурашками, оно и понятно. Но на пути к шкафу с одеждой, я понимаю, что дело не только в том, что он поиздевался, а в том…в том, что я позволила.

ГЛАВА 5. Мой маленький секрет

Мы с Настюхой трещим последние полчаса лишь о том, как я провожу выходные в компании Мирона. Он, как и обещал, отвёз меня в место, где я никогда не бывала. На крыше высотки оборудована зона для романтических свиданий. Под стеклянным куполом установлен столик и разбросаны кресла–мешки. У меня дух захватило от видов на ночной город. Подруга вздыхает, и над ней начинают парить воображаемые сердечки. Да, Мирон бьёт все мыслимые рекорды своими ухаживаниями. Интересно, как он отнесётся к тому, что у меня нет сексуального опыта. Никакого. Мы уже дважды оставались наедине, а я всё никак не привыкну к нему. Как к мужчине. Интересно, он посмеётся надо мной, узнав, что девушка в двадцать три года, всего пару раз занималась любовью. И то не очень приятные впечатления. Партнёр просто утолял свои потребности, не думая о партнёрше.

– Добрый день. Я бы хотела пообщаться с Захаром?

– С кем? – Настя обтирает мокрые руки о фартук.

– Захар Ломов. Мой жених сказал, что я могу обратиться к нему по поводу оформления свадьбы.

Я хмыкаю и проклинаю Макса. Девушка, что сейчас прямо передо мной, очень красива. Безумно. Такие как она, мелькают в журналах под руку с рэпером, вроде Тимати. Я с завистью рассматриваю её фигуру и ставлю силиконовой груди, сто баллов.

– Ваш жених немного ошибся. Меня зовут Лиза и я специалист по свадьбам. Приятно познакомиться.

– О, извините. Мне так неудобно. – Неловкость в ее тембре считывается по щелчку.

– Ерунда. У вас уже есть наметки и пожелания? Цвета, формы, предпочтения в сочетаниях?

Снежана, так она мне представляется, достаёт из сумки планшет и через минуту, показывает мне наброски предстоящего торжества. Я удивлена её не плохому вкусу, но все–таки, мне хочется, чтоб она не вышла замуж. У неё и так есть всё: внешность, деньги, связи, возможности. Я сука? Может и так. Только я никогда не окажусь в ее роли, даже при том, что сейчас у меня всё замечательно с Мироном.

– Может быть, мы с вами встретимся с вами в более приятной обстановке?

Она оглядывает магазинчик, и я замечаю, как от лёгкой брезгливости, морщится её аккуратный носик.

– Конечно. Давайте обменяемся телефонами и созвонимся позже.

Кажется, что её радости нет предела. Ещё немного пообщавшись, мы желаем друг другу хорошего дня. У меня зудит в животе от того, как сильно я хочу насолить Максу. Сделать так, чтобы ему было больно. Почему? Потому что, как по мне, у него уже слиплась задница от сладости в жизни. Вокруг бродят сексапильные женщины, денег в карманах, куры не клюют, работа мечты. А я? Вынудила его свести меня своим братом, так как других вариантов познакомиться с достойным парнем, для меня не существует. Я деревенская корова. Рыжая, с большими глазами и… Настя отвлекает от самоуничижения, протягивая рулон оберточной бумаги, что надо нарезать на ровные квадраты. Молча, киваю ей с благодарностью и, взяв ножницы, начинаю кромсать ни в чем неповинный серебристый материал.

– У меня предложение.

Лицо подруги искажается в подозрительной гримасе. Она что–то задумывает. Точно–точно. Именно так и происходят все наши приключения.

– Только давай без тёмных делишек.

– Сегодня вечером заезд на льду. Сходим?

– Ты же знаешь, я не люблю все эти гонки.

Настя в курсе, как умер мой отец, и я не желаю глазеть на тех, кто ради удовольствия рискует своей жизнью.

– Ну, пожалуйста. Лизочка!

Я закатываю глаза и сдаюсь. Во–первых, я ей задолжала за то, что избегала почти неделю, а во–вторых, Снежана вывела меня из себя и мне нужна встряска.

– Ура! Напялим тулупы и отожжем!

Да уж, действительно придётся надеть штаны с начёсом, чтобы не отморозить яичники.

***

Этим же вечером, я и Настя запрыгиваем в машину её приятеля, что обожает незаконный рейсинг, и мчимся по городу, слава богу, собирая лишь зелёные сигналы светофоров. Ещё задолго до того, как мы съезжаем к речке по укатанной дороге, я слышу динамичную музыку. Вспомнился фильм «Такси», что недавно смотрела на кабельном канале. Наш водитель высовывается в окно и свистит так, что уши вянут. Я испуганно смотрю, как он держит руль одной рукой, а другой собирает морозный воздух. Блин, только бы выжить. Неужели кому–то это может приносить кайф? Той же Насте. У неё по–любому проблемы с психикой. Т–с–с, ей ни слова.

– Девчонки, выбираемся, знакомимся с людьми. – Подмигивает ухажер моей подружки.

Я кошусь на Настю, а она типа не причём и торопится выйти, чтобы поздороваться с незнакомыми девчонками, лет восемнадцати. Не рано ли им здесь отираться? Лиза, уйми правильную девочку! И, правда, чего это я? Какое мне дело? Чья–то тяжёлая ладонь ложится на моё плечо, и я оборачиваясь. Литвинов. Как неожиданно! Я фыркаю и делаю шаг навстречу неизвестности – заледенелому полотну, под которым кипит своя подводная жизнь.

– Ты со мной не разговариваешь? – не отступает он, застегивая ворот куртки. Его челюсть напряжена, настрой уделать всех и вся.

– Не знаю, спроси у Захара.

Макс смеётся, словно я мастер пускать шуточки. Но мне–то совсем не смешно.

– Брось, ты же в восторге от моего юмора.

– Я?

Голос упитанного парня знаменует начало гонок. Макс оставляет меня, взглянув так, что земля из–под ног уходит и спешит к своей машине. Красная, навороченная «Тойота», злобно рычит, когда он её заводит. Потрясный звук. Гортанный и вибрирующий. На секунду зависаю в раздумьях, а потом отхожу в сторону, на берег, как и все зрители. Только в относительной безопасности, задаю себе вопрос, а знала ли я, что Макс отрывается, гоняя наравне с такими же сорвиголовами? Конечно, нет. Очевидно же.

– Литвинов, красавчик. Может, удастся поболтать с ним после финиша?

Молоденькие поклонницы не скупятся на вздохи и облизывают взглядами парня, что сосредоточен на трассе.

– Я бы с ним уединилась.

Новый комментарий с жарким намёком, окончательно меня бесит. Я осматриваюсь и поднимаюсь на пригорок. С высоты прекрасно видно, что происходит внизу. Визг колес, крики толпы и я ни о чем не могу думать, кроме того, чтобы все добрались до финишной отметки живыми. Слезы сами наворачиваются на глаза. Папа мог бы ещё жить и жить, если бы не лихач без прав, которому в тот день было море по колено. Из–за его безрассудности, у меня не стало опоры и поддержки. Мама до сих пор никуда не выезжает дальше деревни, боясь, что с ней произойдёт то же самое, что и с папой. Я не настаиваю и проведываю её раз в месяц или в два.

– И–и–и у нас есть победитель. Максим Литвинов подтверждает свой титул и забирает сегодняшний приз! – орет пухляш в белой толстовке, стоя на капоте «Копейки».

Браво, идиот! Я кричу в пустоту и знаю, что всем плевать на странную девчонку на горе. Меня злит вся эта ситуация и я иду в направлении остановки, что замечаю ещё когда сюда едем. Вероятность того, что я дождусь хоть какого–то транспорта, равна нулю, но наблюдать, как кучка сумасшедших радуется тому, что кто–то достиг небывалых результатов в опасном развлечении, просто отвратительно. Лучше бы благодарили бога, что никто не ушёл под лёд.

Хотите знать, как скоро я превращаюсь в ледяную статую? Почти мгновенно. Настька даже не позвонила ни разу и не спохватилась меня. Ну как так? Подруга исчезла, а ей по фиг.

– Принцесса, вас подвезти? – Литвинов окатывает меня снегом, а я едва могу шевелить глазами.

– Пошёл ты.

– Обещаю не гонять. Я видел, как ты слиняла от страха, стоило тачкам выкатиться на старт.

– Правда?

– Ты заболеешь, залезай.

– Мне тепло. Ясно!

– Не дури, давай в салон. – Он уже нервничает, пытаясь меня убедить.

Я верчу головой из стороны в сторону, но на горизонте, ни одной гадской машины. Ни одной.

– Все будут тусить до ночи. Тебя придётся отскребать от скамейки.

Литвинов прав. Мне это неприятно признавать, но факт. Ещё час на лавке под ветром и мне конец. Засунув гордость глубоко в задницу, сажусь на пассажирское сиденье. Быстро пристегиваюсь, хватаюсь за ручку и вспоминаю молитву.

– Да перестань, я же сказал, гнать не буду.

– Я перестрахуюсь, окей?

– Окей.

***

Дорога до моего дома занимает неопределённое количество времени. Почему не могу сказать точно? Потому что я полностью загружена другими мыслями. А ещё меня знобит. Я промерзла до костей. Макс паркуется так, что мне всего два шага до подъезда. Заранее готовлю ключ от домофона и, сказав ему «пока», спешу скрыться.

– Ничего себе скорость!

Зачем он меня догоняет и преграждает вход. Я по ощущениям уже труп, а он вроде как не страдает некрофилией. Макс смотрит мне в глаза и, нахмурившись, говорит:

– Какого хрена ты поперлась на гонки?

– Твоя благоверная довела. Зачетная телочка, кстати.

– Понятно, идем.

Макс заводит меня в тамбур, заталкивает в лифт и жмёт кнопку нужного этажа, не дав мне даже тут преуспеть. Возле своей квартиры, я все–таки набираюсь смелости и с вызовом дёргаю его за рукав. Его рука выскальзывает из кармана. Ой!

– Дальше я сама справлюсь. Или раздеть и уложить меня в постель хочешь? О, и куриным бульоном накормить?

Он не улыбается, не отводит взгляда, а надвигается как непогода в солнечный день. Площадка слишком мала для нас двоих и вот я прижата к соседской двери. Литвинов сдирает взглядом остатки моей храбрости, сбивает с меня защитную кольчугу и вонзает в сердце ядовитую стрелу, приблизившись настолько тесно, что при вздохе наши тела соприкасаются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.