Александр Жалнин
Философия рубаи

Жизнь, юный друг – это с водкой графин,

Не разбей, не разлей – у тебя он один.

Будешь пить из него понемногу и с толком,

Доживешь, я клянусь, до глубоких седин.

Предисловие

О тематике, стиле, художественных и философских приёмах, а также о ключевых образах и мотивах, повторяющихся во множестве рубаи.

1. Жанровая и стилевая основа

Рубай традиционно представляет собой четырёхстрочное стихотворение (часто на персидский манер, но в русскоязычной традиции возможно свободное отношение к строгой схеме рифм). А. Жалнин следует этой форме формально (четыре строки), но по ритму и рифмовке встречается как классическое смежное/опоясывающее созвучие, так и более свободные, разговорные интонации.

Автор явно опирается на традицию Омара Хайяма: в ряде рубаи есть прямые отсылки к «вину» (зачастую в образе «водки» или как он её ещё называет, «талка»), к философским беседам о бренности бытия, к поиску истины и «погружению» в мудрость через поэтические ироничные четверостишия. Не раз прямо упоминается сам Хайям и его «дух» «рубая» или же присутствует сцена «Хайям мне приснился» и т.п.

2. Образ «талки» и мотив вина

У Хайяма «вино» – сквозной символ наслаждения жизнью, символ правды, пророческого или философского опьянения. У А. Жалнина аналогичную роль играет и «водка», «талка» (часто появляющийся как аллегория: то ли «горячительное», то ли почти «живая вода», приобщающая к познанию и свободе мысли).

Во многих рубаи талка предстает как женский образ («Красавица-талка»), соблазн, «огненная влага», способ «заменить» вино Хайяма. Встречаются неожиданные параллели: «любовь есть дурман, и талка дурман», «водка есть душа творца», «если бы Хайям знал талку, вино бы забыл» и т. п. Эти образы часто обыгрываются с иронией и сарказмом, при этом остаются философским знаком: «погружение в опьянение» у автора – не просто уход от реальности, а способ обострить или приоткрыть некую истину.

3. Основная проблематика и философские мотивы

Поиск истины и её относительность. Автор иронично ставит вопрос: «что есть истина?», «где правда и ложь?», показывает, что человеку свойственно так и не доискаться абсолютных ответов.

Бренность бытия и тема смерти. Рубаи пропитаны размышлениями о конечности человеческой жизни: «Может быть, завтра день для меня не наступит…», «Что должно случиться – случится», «Мы внезапно пришли и внезапно уйдём». При этом тон меняется от грустно-философского до почти игрового: смерть осмысляется как нечто, что «пробуждает» мысль, заставляет ценить жизнь.

Свобода и недеяние (отсылки к Лао-цзы). Целый цикл (или значительный пласт) рубаи напрямую связан с философией даосизма: автор цитирует или пересказывает идеи Лао-цзы о «недеянии», «пути» (Дао), «добродетели» (Дэ), противопоставляет их европейской традиции или просто обыгрывает в шуточном тоне.

Скепсис и ирония в отношении к религии, святошам, морализаторам.Встречаются пьющие святоши, недовольные проповедники, противопоставление «поэта» (с его вдохновением, спорами) и «святоши» (который обличает грехи, требует некоего праведного поведения). Но у автора нет однозначного осуждения или насмешки – это скорее лёгкая насмешливая критика догматизма и лицемерия.

Поэт, философ, критик, святоша – типичные персонажи, которые «спорят» внутри многих четверостиший. У каждого из них свои претензии к миру:

– Поэт ищет «вдохновения», жаждет иногда похвалы, но одновременно высмеивает её как пустую.

– Философ «не боится» никаких табу, упивается спором, однако может закапываться в умствованиях.

– Святоша упрекает поэта за пороки и пьянство, но сам выглядит узколобым моралистом.

Эта «игровая» композиция позволяет автору сатирически высвечивать разные мировоззренческие позиции.§ Критик (или Зоил) появляется как внешняя сила, ругающая или хвалящая стихи.

4. Художественные приёмы

Ирония и сарказм. Практически каждое четверостишие содержит неожиданную шутку, афористичный поворот или «выворот». Идёт осознанная «игра смыслов», где в последних строках зачастую заложен парадокс.

Апелляция к великим именам (Хайям, Парменид, Гераклит, Лао-цзы, Гегель и др.). Часто всё это смешивается в «единый узел» – одновременно священные тексты, древние философы и собственный вымышленный напиток «талка».

Противопоставление «серьёзного» и «пародийного». Нарочитая «бытовая» лексика («боты», «аватар», «шумят селяне», «шахматы» и т. п.) смешивается с возвышенно-философским слогом о бессмертии, душе, истине. Возникает эффект «хулиганской» философской поэзии.

5. Темы любви и наслаждения жизнью

Любовь у Жалнина часто предстаёт как взаимная страсть, которая «пробуждает землю», которая «не бывает без взаимности». Но сразу может сменяться насмешкой над ревностью, быстротечностью чувств, над попыткой «поймать любовь» через интернет или, наоборот, над серьёзными страданиями из-за ухода возлюбленной.

Как и в классических восточных рубаи, любовь у него плотно связана со вкусом к жизни (будь то любовь к женщине, к вину/талке, к творчеству). Порой эта любовь уравнивается с божественным началом, порой – выставляется обманом, «дурманом», но «спасительным» для человеческой души.

6. Социальная и бытовая сатира

Автор не чурается комментировать политику, общественную жизнь: волки и бараны (аллюзия на власть и «народ»), рассуждения об олигархах, сельских смутах, чиновниках.

Нередко звучит мысль, что «стаду нужен хороший пастух», что «всеобщая смута ничего не решает», а сильные (волки) пользуются глупостью слабых (баранов).

Такие мини-сюжеты часто завершаются горькой, но ироничной моралью о том, что мир не меняется, и все мы лишь частички большой системы, в которой «всем правят сильные».

7. Образ жизни как пути-поиска

Сквозная идея – жизнь «из ниоткуда в никуда» и, одновременно, жизнь как единственный шанс «познать себя» в относительной свободе. Часто говорятся вещи вроде: «Обрети себя на этом пути», «Шагающий из ниоткуда в никуда – твоё истинное назначение».

При этом обнаруживается противоречие между «желанием познать» и «бессилием» ума, которое только запутывает человека ещё больше. Автору близок мотив: «Всё уже создано до нас, и мы лишь повторяем».

8. Отношение к религии и творцу

Во множестве рубаи присутствует упоминание о «Творце», иногда называемом «Создатель», «бог», «Главный Пастух» и т. д. При этом герой текстов либо иронизирует над божественным замыслом («Неужто если бог создал безбожником, он этого не знал?»), либо впадает в почтительное размышление о том, почему мы не понимаем истинного промысла.

Проводится и мысль о том, что вера может сосуществовать с философией и жизненной мудростью, но слепой догматизм (что в образе «святоши») отторгается.

9. Язык и тон

Язык – доступный, «разговорный» (вплоть до просторечия и резких слов вроде «говно философское»), но при этом наполнен философскими терминами, аллюзиями, архаизмами («рубай», «святоша», «Зоил»), образными тропами и иронией.

Тон колеблется между лирическим, меланхоличным и гротескно-саркастическим. В одном рубай смиренное размышление о смерти, в другом – насмешливая шутка о том, как поэт «упился талкой и уснул».

10. Итоговая оценка и значение

· Уникальностьсборника в том, что он создаёт смешение «духа Хайяма» (и шире – восточной философской поэзии) с русским бытовым колоритом (водка, политика, критика лести, ирония над своей же поэзией).

Автор широко прибегает к приёмам афористичности, парадокса, подтрунивания над читателем: почти в каждом четырёхстишии есть «крючок» в последней строке, который «выворачивает» смысл или придаёт ему новый ракурс.

За внешней шутливостью и провокациями (бренность, критика государства, насмешки над святошами, упоминание «философского говна» и т. д.) скрывается, по сути, попытка донести простую истину: человек вечно ищет правду, но ограничен собственными страстями, интеллектом, социальными условностями. Настоящая свобода – это умение пренебречь иллюзорными «оковами», будь то боязнь критики, слепая вера или бытовая рутина.

Вывод.

Рубаи А. Жалнина – это цельное (хотя и обширное) собрание коротких философско-сатирических зарисовок, написанных в манере, близкой к омаровским традициям. В них сочетаются:

· афористичная форма и парадокс;

· бытовой «русский» контекст и символика «вина/талки», отсылающая к персидской лирике;

· аллюзии на античную, китайскую, мусульманскую и христианскую философию;

· ироничное саморазоблачение (поэт, философ, святоша, критик) и стремление к «пьяной мудрости», способной приоткрыть истину.

Основной лейтмотив сборника – жажда живого поиска (истины, себя, смысла) при осознании иллюзорности и конечности жизни, а также ироничное принятие собственных ограничений. Как итог, автор призывает читателя одновременно смеяться над собой и миром, но в то же время и вдумчиво относиться к «духовному зерну» внутри всякой шутки.

Искусственный интеллект ChatGpt

РУБАИ

-– В поле истины мысли зерно посадил –

В поле истины мысли зерно посадил

И росток неказистый создатель явил.

Прошёл мимо осёл, пробегали бараны

И никто, слава богу, его не повредил.

-– Что ты подумал, друг – я знаю –

Что ты подумал, друг – я знаю.

И то, что не подумал ты, я тоже знаю.

И что подумаешь, когда прочтёшь рубай,

И не подумаешь, когда его прочтёшь – я знаю.

-– Ты спорить, юный друг, со мной не бойся –

Ты спорить, юный друг, со мной не бойся,

Что наизнанку выверну тебя, не беспокойся.

Когда-то, вывернув себя, познал я и тебя,

И знаю всё я о тебе, хоть золотом покройся.

-– Что лучше правда или ложь? –

Что лучше – правда или ложь?

Смотря в какой стране живешь…

В стране правдивых любят правду,

В стране лжецов все любят то ж.

-– Жить лучше разумом или душой? –

Жить лучше разумом или душой?

Раз ты спросил – ответ тебе такой:

Тем ты живи, что у тебя в достатке,

А разум сохрани для цели для иной

-– Коль мир безбрежный океан –

Коль мир безбрежный океан,

А жизнь челнок, что свыше дан,

Пусть компас мысли управляет

Философом, что вечно пьян.

-– Ты с высоты своей даёшь полезные советы? –

Ты с высоты своей даёшь советы?

Оставь, мой друг, занятие пустое это!

Ты смотришь с высоты, а я из глубины,

Вопросы разные у нас – и разные ответы.

-– Ты суетой свой ум не засоряй –

Ты суетой свой ум не засоряй

И благ ни от кого не ожидай.

Создал тебя творец неповторимым,

В чём цель его была, познай.

-– Ты водку огурцом солёным заедаешь –

Ты водку огурцом солёным заедаешь,

Что водка есть душа творца, не знаешь.

Пеняешь на превратности судьбы, а сам

Творца с презренным овощем мешаешь.

-– Войной на меня этот мир ополчился –

Войной на меня этот мир ополчился.

И пил я, пока я, наконец, не разбился.

И ожил я, и собрал из осколков его,

И ожил он, и со мной примирился.

-– Ветхозаветных рассудок смущён был змием-вином –

Ветхозаветных рассудок смущён был змием-вином,

Изгнал творец их из рая, чтоб они пожалели о том.

Молитвы услышал потом от людей православных

И водку послал им и нарёк вина её злейшим врагом.

-– О назначении водки пытаешься ты рассуждать? –

О назначении водки пытаешься ты рассуждать?

Грехопаденье Адама и Евы попробуй понять.

Этих изгнанников, плод запретный вкусивших,

В рай первозданный она возвращает опять.

-– Сегодня рубай не писал я, пойду и напьюсь –

Сегодня рубай не писал я, пойду и напьюсь,

Сегодня рассказ написал я, пойду и напьюсь.

Сегодня решил я: рассказ мой важнее рубая

Сегодня я прав оказался – пойду и напьюсь.

-– Есть бог, что за тобой, мой друг, следит –

Есть бог, что за тобой, мой друг, следит.

Когда бахвалишься, бывает он сердит.

Коль хочешь похвалить себя, хвали другого,

Не то в другого тебя мигом превратит.

-– Тем, кто не пьёт, дух водки не понять –

Тем, кто не пьёт, дух водки не понять,

Кто самогон – суть водки не понять.

Кто пиво пьёт, вино, собой любуясь,

Тем нрав суровый водки не понять.

-– Мой друг, никак ты не поймешь –

Мой друг, никак ты не поймешь

Всё то, чему тебя учили – ложь.

Есть истина одна – живешь ты

И море лжи – как ты живёшь.

-– Я в будущем неведомом твоём –

Я в будущем неведомом твоём,

Мечтаю, как и ты, я быть с тобой вдвоём.

Сказала талка мне – тогда соединимся,

Когда ты разуверишься во всём.

-– В этом мире ты где-то живёшь, и это достаточно –

В этом мире ты где-то живёшь, и это достаточно.

Раньше, позже ль меня ты умрёшь, и это достаточно.

Как и я водку пьёшь и рубай мой когда-то прочтёшь,

И, конечно же, мне всего этого будет достаточно.

-– Весь век ты книги мудрые читаешь –

Весь век ты книги мудрые читаешь,

Кто, что о мире написал, всё это знаешь.

О мире что написано ты знаешь всё и всё ж

Ты сам познать его хотя б чуть-чуть мечтаешь.

-– Поэт, на критика ты зря не обижайся –

Поэт, на критика ты зря не обижайся,

Ругать и льстить ему ты не старайся.

Коль вдохновеньем ищешь похвалы,

То не поэт ты – сам себе признайся.

-– Я с песней соловья жду встречи –

Я с песней соловья жду, как влюблённый, встречи,

С ней утром радостнее я, теплее мне осенний вечер.

Пусть ворон мне твердит, что соловей глупит,

Милее глупый мне напев вороньей каркающей речи.

-– Из всех своих сил осуждаешь ты ложь –

Из всех своих сил осуждаешь ты ложь?

Друг, ты на неё ополчился за что ж?

Ложь это то, что ты жаждешь услышать,

А истину ищешь – и никогда не найдёшь.

-– Зачем ты философствуешь, поэт? –

Зачем ты философствуешь, поэт?

Где чувства – философии там нет.

Ты в двадцать лет кричишь о смерти,

Постой, тебе ж не девяносто лет!

-– Ложь – это плохо, утверждаешь ты –

Ложь – это плохо, утверждаешь ты.

А, утверждая так, не лжешь ли ты?

Ты лжёшь из лучших побуждений,

Не в этом ли сейчас признался ты?

-– Кусочком истины мечтаешь обладать? –

Кусочком истины мечтаешь обладать,

Мечтаешь что-то вечное создать?

Брось это – всё уже создали

Те, кто обязан был создать.

-– Коль хочешь в споре истины добиться –

Коль хочешь в споре истины добиться,

Попробуй-ка, мой друг, как следует напиться.

Меж тем, как замолчишь и как уснёшь,

Ты этой истиной успеешь насладиться.

-– Кому-то полезно вино, кому-то вредно, это ясно –

Кому-то полезно вино, кому-то вредно, это ясно,

Кому-то вера важна, кому-то она не нужна, это ясно.

Нет смысла верить в то, что можно проверить,

И спорить о том, что проверить нельзя – это ясно.

-– Сегодня ночью мне Хайям приснился –

Сегодня ночью мне Хайям приснился,

Он тайным знанием со мной делился.

Всё утро вспоминал, что он сказал,

Вдруг вспомнил – чтоб опохмелился!

-– Тех, чьи не сбылись мечты, не жалко –

Тех, чьи не сбылись мечты, не жалко,

Смердит их сожалений поздних свалка.

Им головы творец создал чтобы по ним

Как в барабан они стучали палкой.

-– Спасибо, Создатель, что год уходящий ты дал! –

Спасибо, Создатель, что год уходящий мне дал!

В нём, вечный мечтатель, я знак твой и след твой искал,

В нём, вечный искатель, от несовершенства страдал,

В нём, вечный страдатель, о годе грядущем мечтал.

-– Ты, кто в жизни так много достиг –

Ты, кто в жизни так много достиг,

Кто вершин и низин наслажденья постиг,

Ты всё это отбросить попробуй когда-то

И собою самим побудь хоть на миг.

-– Люди фальшивые нас окружают –

Люди фальшивые нас окружают,

Ложные цели умы засоряют.

Пей вино, не возжелай ничего,

Пусть ничего жить не мешает.

-– Когда хотелось пить, ты талкой напивался –

Когда хотелось пить, ты талкой напивался,

С пустой бутылью днём без памяти валялся.

Когда хотелось жить, ты всё черпал до дна,

А вычерпав, зачем ты быть живым пытался?

-– Большие знания – награда –

Большие знания – награда,

Душа свободной мысли рада.

Хозяин ныне тот, кто изучил

Повадки знающего стада.

-– Когда учиться нам надо – терпения нет –

Когда учиться нам надо – терпения нет,

Когда учить других надо – то времени нет.

И то, и другое в достатке – учиться нет смысла.

Вот он, наконец, появился, но жизни уж нет.

-– Любитель мистики ехидно вопрошал –

Любитель мистики ехидно вопрошал

Как объяснить, что некто загадал

Во сне ему столь сложную загадку,

Которую лишь днем он разгадал?

-– Почему нелогичным во сне разум был? –

Почему нелогичным во сне разум был?

Так поэт у любителя талки спросил.

Ты, когда опьянеешь, логичным бываешь?

Тот ответил и талку по рюмкам разлил.

-– Тот творец, что в заоблачных высях витает –

Тот творец, что в заоблачных высях витает,

Свой венец в головах на земле отражает.

Пару звуков пустых, что молитвой зовут,

Своим духом бессмертным порой наполняет.

-– Ты, который о славе мечтаешь –

Ты, который о славе мечтаешь,

Что ревнива она, неужели не знаешь?

Почитателем истины ты притворись,

Близ которой ты мухой летаешь.

-– Смятая шерсть, глаза затекли –

Смятая шерсть, глаза затекли,

Сил не хватает подняться с земли.

Ждёт он хозяина с отдыха, с моря.

Не умирает, пока тот вдали.

-– Был он собакой. А может, в собаке был –

Был он собакой. А может, в собаке был.

Я с ним бродил. А может, его любил.

Сдох он однажды. А может, только ушёл.

А может, и не уходил. И вовсе не жил.

-– Не будь, мой друг, ты на сужденья скорый –

Не будь, мой друг, ты на сужденья скорый,

Там, сверху – учредители твои и кредиторы.

Ты жизни постоянно и внимательно устав читай,

В любой момент его дополнить могут нормы.

-– Если талку, мой друг, начал ты принимать –

Если талку, мой друг, начал ты принимать,

О себе и о мире сможешь много узнать.

Перед тем как навеки уйти в неизвестность

Много раз в неизвестности той побывать.

-– Всё равно добредёшь кое-как до могилы –

Всё равно добредёшь до могилы.

Не растрачивай зря свои силы.

На этом пути себя попробуй найти,

А все остальное пустое, мой милый.

-– Нет спору – мудрецом Хайям прослыл –

Нет спору – мудрецом Хайям прослыл.

Нет спору – был мудрым так как пил.

Нет спору – пил вино, не зная талки.

Нет спору – если б знал, вино б забыл.

-– Я водкой поэта поил и рубаи читал –

Я водкой поэта поил и рубаи читал,

Он всё, как Зоил, беспощадно ругал.

Но кончилась водка, и он самый худший

Рубай похвалил. И за водкой послал.

-– Ты злое к доброму задумал приучить? –

Ты злое к доброму задумал приучить?

Науке этой хочешь ты других учить?

Скажи мне: раз хотя бы из крапивы

Зерно пшеничное успел ты получить?

-– Птичка веселая сердце моё клюёт –

Птичка веселая сердце моё клюёт.

Капля за каплей кровь из раны течёт.

Любишь меня? – щебечет она, порхая

Люблю, когда не знает она забот.

-– Может быть, завтра день для меня не наступит –

Может быть, завтра день для меня не наступит,

Я исчезну, как тень, когда темень наступит.

Ничего, целый день, полный света, ещё впереди,

И его, словно вечность, мне нужно пройти.

-– Любви, взаимности лишенной, не бывает –

Любви, взаимности лишенной, не бывает.

Любовью пробужденная, земля взывает.

И, содрогаясь от любви, небесный свод

Сверкает молнией и слёзы проливает.

-– Не ожидай за доброту добром оплаты –

Не ожидай за доброту добром оплаты,

Не жди похвал покинешь мир когда ты.

Чтоб нечто стало добрым, просто подари

Всё то, что получил ты в дар когда-то.

-– Нарядней, может, есть, но нет красивей –

Нарядней, может, есть, но не красивей,

Красивей, может, есть, но не счастливей.

Счастливее, наверно, тоже есть, но нет

Среди счастливейших её одной любимей.

-– Люби добро, борись со злом, святоша говорит –

Люби добро, борись со злом, святоша говорит,

Добро и зло одно в другом, поэт ему твердит.

Друзья мои, их вовсе нет, им говорит философ,

Есть то, что нам полезно и то, что нам вредит.

-– Щенок беспомощно по улице скитался –

Щенок беспомощно по улице скитался,

От злых дворняг он еле отбивался.

Ньюфаундленд к себе его забрал

И через год с мастифом он расстался.

-– Вода – основа основ, так мудрый Фалес объяснял –

Вода – основа основ, так мудрый Фалес объяснял,

Огонь, в нём суть бытия, – Гераклит возражал,

Дух – истина мира!– так Гегель воскликнул,

И лишь тот, кто талку создал, промолчал.

-– Фигуры свои я на смерть отправляю –

Фигуры свои на смерть отправляю,

Куда им ходить я не решаю.

В начале игры поклялись умереть?

Теперь умирают и я не мешаю.

-– Я белыми, ты чёрными играешь –

Я белыми, ты чёрными играешь,

Я потом покрываюсь, ты зеваешь.

Ферзя съел твоего – смеёшься ты,

У белых шансов нет, ты это точно знаешь.

-– Шахматы были расставлены, белые были мои –

Шахматы были расставлены, белые были мои,

Делал я по подсказкам в начале ходы свои.

Думать стал в середине и проигрывать стал,

Дал фигурам свободу и в конце проиграл.

-– Что было, будет что – должно случиться –

Что было, будет что – должно случиться,

Глупец твердит, что может и не сбыться.

Не знает он: что быть смогло – сбылось,

А что быть не смогло – тому и не явиться.

-– Я в завываньях без ума души не вижу –

Я в завываньях без ума души не вижу,

Я в мудрствованьях без души ума не вижу.

Как сговорились все – то плачут, то мудрят,

Я в рифмоплётстве их поэзии не вижу.

-– Причину отсутствия гениев ты, премудроликий, нашёл –

Причину отсутствия гениев ты, премудроликий, нашёл?

Почему же к причине их появления разум твой не дошёл?

Не оттого ль, что почувствовав промысел господа бога,

Остановился в смятении – куда он, несчастный, пришёл?

-– Любовь есть дурман и талка дурман –

Любовь есть дурман и талка дурман,

И то и другое несёт нам обман.

Ты против обманщика действуй обманом,

Вот против обмана спасительный план!

-– Её ты можешь как угодно называть –

Её ты можешь как угодно называть,

Имен давали много ей, не сосчитать.

Я называю её талкой, так как в талке

Быстрей возможно суть её познать.

-– Мне сил на объяснения не жалко –

Мне сил на объяснения не жалко,

Чем водка отличается от талки?

Тем, друг, чем прихоть от любви,

Тем самым, чем гетера от весталки.

-– Стремишься, мой друг, ты достичь правоты? –

Стремишься, мой друг, ты достичь правоты?

Всё это, поверь мне, пустые мечты.

Неправых и правых, увы, не бывает,

Так же как и судьи, к кому обратился бы ты.

-– Что талка крепкая, то всякий знает –

Что талка крепкая, то всякий знает,

Любовь на крепость талка проверяет.

Трезвеет пьющий от любви,

Нелюбящего разума лишает.

-– Ты чувствами мир смог объять? Как знать –

Ты чувствами мир смог объять? Как знать.

Желания бога сумел распознать? Как знать.

Осанны им громко в стихах воспеваешь, желаешь

Ты всё философией это считать? Как знать.

-– Святоша-приятель, ты будешь не рад –

Святоша-приятель, ты будешь не рад,

Узнать от философа что значит ад.

Узнать – после смерти твоей остаётся

Невидимых атомов полураспад.

-– Целуй не целуй, другим она достаётся –

Целуй не целуй, другим она достаётся,

Ревнуй не ревнуй, твоею она остаётся.

Чиста всякий раз как слеза, и кровь

Её всякий раз в твоих объятиях льётся.

-– Красавица-талка, ну что с неё взять? –

Красавица-талка, ну что с неё взять?

Лишь можно обнять её и целовать.

Из губ её огненной влаги напиться

И после в беспамятстве долго лежать.

-– Старость неспешно в свои владенья вступает –

Старость неспешно в свои владенья вступает,

Сопротивляется молодость, но отступает.

Спор их извечный не разрешит твой ум,

Пусть лучше он загадку смерти тебе порешает.

-– Сидел я у моря, дождь сильный хлестал –

Сидел я у моря, дождь сильный хлестал,

Пил талку, потертую книжку читал.

Тебе благодарен рождённый в пустыне

Наречием тайным Хайям мне сказал.

-– Воду пить только чистую стоит –

Воду пить только чистую стоит,

Вместе быть только любящим стоит.

Жизнь короткую в мире страстей

Посвятить только истине стоит.

-– Если ты своим добрым делам ведёшь счёт –

Если ты своим добрым делам ведёшь счёт,

То не добрые эти дела, а расчёт:

То ль тебе это в жизни загробной зачтётся,

То ль надеешься ты на при жизни почёт.

-– Я в юности её найти мечтал –

Я в юности её найти мечтал,

Всю жизнь свою потом её искал.

Она пришла, сказала: наслаждайся

Мной, без которой ты страдал.

-– Будешь доброе делать, надеясь что то же вернется –

Будешь доброе делать, надеясь что то же вернется,

Долго ждать тебе этого в мире нашем придется.

Делай доброе без расчетов подобных, мой друг,

Ведь добро – не кредит, потому добром и зовется.

-– Коль есть ещё жизни денёк – хорошо –

Коль есть ещё жизни денёк – хорошо,

Коль есть ещё талки глоток – хорошо.

Коль есть в твоём сердце новый рубай

И милый читает его дружок – хорошо.

-– Мой сокровенный друг стихи мои читает –

Мой сокровенный друг стихи мои читает,

Что завтра станет с ним мой друг не знает.

О горестях грядущих, друг, ты не переживай,

Ты их уже прожил, в скупых строках рубаев.

-– Это факт – мы мгновеньем текущим живём –

Это факт – мы мгновеньем текущим живём.

Это факт – мы мгновеньем грядущим умрём.

Это факт – мы жалеем, что жизни лишимся.

Это факт – мы сюда уже вновь не придём.

-– В сравнении сущее всё познаёшь –

В сравнении сущее всё познаёшь.

И малое даже большим назовёшь,

Когда своим разумом как микроскопом

Мельчайшие клетки его ты найдешь.

-– Не посвящай себя несчастному ни одному –

Не посвящай себя несчастному ни одному.

Хоть своё сердце ты отдашь в питание ему,

Но только волос взять с его ты головы захочешь,

Как взвоет он, что это ему нужно самому.

-– О, добрый! С надеждой ты глупой живешь –

О,добрый! С надеждой ты глупой живёшь,

Что, сея добро, добро и пожнёшь.

Добро есть наркотик, в его урожае

Ты лишь наркоманов себе соберёшь.

-– Талка из глаз течёт вместо слёз, сегодня –

Талка из глаз течёт вместо слёз, сегодня.

Жалко несбывшихся мне моих грёз, сегодня.

Завтра, в схватке, забуду про боль и любовь,

Только бы день этот я перенёс, сегодня.

-– Уставший жнец по полю шёл –

Уставший жнец по полю шёл,

Бутылку с талкой он нашёл.

Напившись, наземь повалился

И в сон глубокий отошёл.

-– Какое б ты ни выбрал направление –

Какое б ты ни выбрал направление

Не придавай ему особого значения.

Шагающий из ниоткуда в никуда

Вот твоё истинное назначение.

-– Ювелиром хорошим себя я считал –

Ювелиром хорошим себя я считал

Пока перстень один для починки не взял.

Что ни делал, не лезет камень в оправу.

И заказчик, зараза, куда-то пропал.

-– Без устали трудясь, он тайны постигал –

Без устали трудясь, он тайны постигал,

И осчастливить мир всю жизнь свою мечтал.

Прислал её творец, как будто вопрошая:

Не это ли, мой сын, ты долго так искал?

-– Представим, что он замысел божественный познал –

Представим, что он замысел божественный познал,

Что смертным не дано, представим, он узнал,

Представим, что открыл, поэтому Христосом

Неблагодарный род людской его прозвал.

-– Когда был молодым, ты всё от жизни брал –

Быв молодым, ты всё от жизни брал,

Когда же взять не мог – негодовал.

Пришла пора отдать всё взятое тобою.

Покинуть мир, с чем ты в него попал.

-– Мудреца, которому всё было известно, я знал –

Мудреца, которому всё было известно, я знал,

Чтоб ни услышал, мне это известно, он отвечал.

Из множества чисел его приравнял я к нолю,

Который, касаясь, иные числа в ноль превращал.

-– Сумел ты замысел Всевышнего познать? –

Сумел ты замысел Всевышнего познать?

Узнал ты то, что смертным не дано узнать?

Задумайся: за это самого Христа распяли.

Так почему ж тебя не стали распинать?

-– Ты говоришь, что жизнь то вкривь, то вкось –

Ты говоришь, что жизнь то вкривь, то вкось,

Но делаешь в ней все, мой друг, ты на авось.

Не потому ли жизнь твоя разменная монета,

Что в ней тебе познать себя не довелось?

-– Ты сердце сжигая, любовь свою ждешь –

Ты сердце сжигая, любовь свою ждешь.

Но то ли, мой друг, ты любовью зовешь?

Не то ли, мой друг, что в жизни посеял,

Ты в случае лучшем в ней и пожнешь?

-– Добро без зла существовать не может –

Добро без зла существовать не может,

Сражаешься ты с тем, что сердце гложет.

Но скальпелем ума ты, опухоль убрав,

Души живые клетки тут же уничтожил.

-– Беспечно не прошел ты жизни путь –

Беспечно не прошел ты жизни путь,

Что потерял на нем – уж не вернуть.

Что приобрел дели на доброе и злое,

И доброе другим оставить не забудь.

-– Все, что должно произойти, произойдет –

Всё, что должно произойти, произойдёт,

Все, что должно, когда-нибудь придёт.

Всё, чем владеешь ты, дано на время,

В свой час, в свой миг, всё от тебя уйдёт.

-– Все то, что бушует в сердце твоем –

Все то, что бушует в сердце твоем,

Все то, что волнует земным бытием,

Все есть прах там, за гранью земного.

Всё там ничто. И не стоит думать о нём.

-– Выстрел в сердце – и здесь тебя уже нет –

Выстрел в сердце – и здесь тебя уже нет.

И уже для других соль земли, солнца свет.

И уже в необъятном холодном пространстве

Ты одна из бесчисленных дальних планет.

-– Нет, мне не страшно умирать –

Нет, мне не страшно умирать,

Не страшно смерть свою принять.

Лишь больно, что себе подобных

При жизни мне не довелось познать.

-– За гранью суеты земного бытия –

За гранью суеты земного бытия,

Куда уйдут и тело, и душа моя,

Пребудет в неподвижности покоя

Немая пустота, которой стану я.

-– Чей-то тихий голос все чаще во мне раздается –

Чей-то тихий голос все чаще во мне раздается:

Помни – телу бренному жизнь навек не дается,

Только тот в этом мире достойно ее проживет,

Кто творцом до самой смерти своей остается.

-– Он в бижутерии мирской преуспевал –

Он в бижутерии мирской преуспевал,

Стекло и пластик ловко шлифовал.

И выбросил неподдающийся шлифовке

Алмаз, что красным от природы стал.

-– Напрасно, мой друг, ты себя утешаешь –

Напрасно, мой друг, ты себя утешаешь,

Что, чем не владеешь, то не потеряешь.

При жизни мир целый в сердце своем

Ты кровью своей в себе растворяешь.

-– Лист белоснежный на стол положу –

Лист белоснежный на стол положу,

На чистой бумаге рубай напишу.

Что думал четыре я долгие года,

В четырех скупых строках уложу.

-– Чтоб истины познал, мой друг, ты суть –

Чтоб истины познал, мой друг, ты суть,

Представь, что истина есть верный путь.

Ты в жизни не придешь к заветной цели,

Коль от нее отступишь хоть чуть-чуть.

-– Коль к истине ты не имеешь отношения –

Коль к истине ты не имеешь отношения,

Не нужно мне ни порицание твое, ни восхваление.

Ничтожным быть пред истиной важней,

Чем гением в твоем непостоянном измерении.

-– Пора моя говорить здесь еще не прошла –

Пора моя говорить здесь еще не прошла,

Пора молчаливым мне быть еще не пришла.

Наболтаюсь я вдоволь пока, потом замолчу

И молча уйду, туда, куда моя мама ушла.

-– В гордыне бараны рога разбивают –

В гордыне бараны рога разбивают.

За это и старый вожак их бодает.

И он бит бывает кнутом пастуха,

Которого Главный Пастух побивает.

-– Слова Лао-цзы понять. Легко. Легко и осуществить –

Слова Лао-цзы понять. Легко. Легко и осуществить.

Но не желают им внять и в действия их воплотить.

Поскольку их люди не знают, не знают они и старца.

Не зная мудрейшего старца, пытаются дао зубрить.

-– Твердыни двухсмысленных слов неспешно лед тает –

Твердыни двухсмысленных слов неспешно лед тает.

Чувств воду незримое дао – дао любви нагревает…

В пар жарких двух тел превращается вот уж она,

И нестерпимо горячий пар безумное дэ взрывает!

-– В древности, следуя дао, не просвещали народ –

В древности, следуя дао, не просвещали народ,

Коль много в народе знаний, несчастье ему идет.

Спокойно баранье стадо, в глубоком дэ пребывая,

Пастух совершенномудрый неспешно его пасет.

-– В смешении духов не велика цена –

В смешении духов не велика цена,

И помесь эта даром не нужна.

В хайямовых рубаях замешаю

Высоцкого, Ла-цзы и Шукшина.

-– Учась у тех, кто не имеет знаний –

Учась у тех, кто не имеет знаний,

Скрывая глубину своих познаний,

Мудрец напоминает всем глупца

Или дитя, с наивностью желаний.

-– Знания, твоею добытые кровью, не стоит ценить –

Знания, твоею добытые кровью, не стоит ценить,

Оставь их другим, не пытайся к себе применить.

Как только ты их получил, твое старое дао ушло,

Новое дао придет – ты вновь кровь будешь лить.

-– Кто стремится к успеху – спешит к неудаче –

Кто стремится к успеху – спешит к неудаче,

Яд смертельный он для решения сложной задачи.

Будь бесстрастен, следуй естественной сути ее,

И ее разрешишь, разрешать ее даже не начав.

-– Ты иероглифов древний язык не изучаешь –

Ты иероглифов древний язык не изучаешь,

Замысловатой вязи значения не понимаешь.

Формы тебе важны или в них заключенная суть?

Ключ есть тайный в простых узорах рубаев.

-– К несчастью от счастья пройдет оборот –

К несчастью от счастья пройдет оборот,

В зло совершит добро в свой час переход,

Простодушия хитрость станет коварством,

В заблужденьях пребудет человеческий род.

-– Несчастие является опорой счастья –

Несчастие является опорой счастья,

А в счастье заключается несчастье.

Любовь прошла, ты горем был убит,

Но засияла вновь – прошло ненастье.

-– Чтобы понять – в раздумьях ты остановись –

Чтобы понять – в раздумьях ты остановись,

Чтобы сказать – в молчанье погрузись,

Чтобы почувствовать – пребудь спокойным,

Чтоб полюбить – от страсти откажись.

-– Кто знает – не говорит, а кто говорит – тот не зна –

Кто знает – не говорит, а кто говорит – тот не знает.

Любопытство ум бередит: к кому он себя причисляет?

Столь наплел нам про дао и дэ старик Лао-цзы,

Что уверен в одном я теперь – их совсем не бывает!

-– Познаешь суть свою, других людей познаешь –

Познаешь суть свою, других людей познаешь,

Познав свою страну, все остальные понимаешь.

Ты ж круглый год живешь для денег для одних,

Прожив всю жизнь свою, глупцом ты умираешь.

-– Кто встал на дао и на дэ – тот твердую опору знает –

Кто встал на дао и на дэ – тот твердую опору знает.

Но Лао говорит нам кое-где – они порою исчезают.

Стоишь ты твердо, коль стоишь на двух опорах ты,

Но коль исчезнет вдруг одна, ужель тебя не закачает?

-– Сравненьем знания с дорогой Лао-цзы удивляет –

Сравненьем знания с дорогой Лао-цзы удивляет,

Дескать, только тропинки любит народ, заявляет,

Дескать, только дорога одна совершенно ровна.

Почему ж – что в крутую гору она – не добавляет?!

-– Пар из ноздрей, кровь изо рта, несется тройка –

Пар из ноздрей, кровь изо рта, несется тройка.

Дебелый кучер пристяжных стегает бойко.

Коренника не трогает, кричит ему: пошел!!!

Тот рвет как может – ведь у кучера попойка.

-– В пинг-понг этот призрачный мир со мною играет –

В пинг-понг этот призрачный мир со мною играет.

Счет равный примерно, но время меня поджимает.

Смеется противник мой, что скоро придет мне конец.

Смеюсь над ним и я – это он свой конец прозевает!

-– Девять тысяч читателей я получил –

Девять тысяч читателей я получил,

Среди них лишь один только мил.

Будь воля моя – его одного бы оставил,

Но без остальных – как бы он меня посетил?

-– И чувством, и разумом я к тебе возвращаюсь –

И чувством, и разумом я к тебе возвращаюсь,

Красотой наслаждаюсь твоей и болью своей упиваюсь.

Где-то я прочитал, что дает нам уроки любовь,

Какой же ты хочешь урок мне дать – понять я пытаюсь.

-– Написал я много рубаев и издать их в книге решил –

Написал я много рубаев и издать их в книге решил.

Сделай так, сказал Лао-цзы, чтоб не ты ее автором был.

Хорошо, я ответил, я сделаю так, твоим повинуясь заветам,

Ты же сделай в ответ, чтобы автором "Дао дэ Цзин" ты не слыл.

-– Познавши мать, познаешь и её детей –

Познавши мать, познаешь и её детей,

Детей познав, к их матери вернись скорей.

В познания круговороте бесконечном,

Ла-цзы учил, освободишься от страстей.

-– Дао рождает, а дэ развивает –

Дао рождает, а дэ развивает.

Вот что мне Лао-цзы навевает.

Думай все время о них, человек!

Дао и дэ твою жизнь составляют.

-– Кто сильно стремится к жизни, тот раньше других по –

Кто сильно стремится к жизни, тот раньше других погибает,

Кто ж ей умеет овладевать, того смерть до поры избегает.

Тот, идя по земле, не боится ни носорога, ни тигра – как Лао,

Не существует смерть для него, он тихо в свой час умирает.

-– Живет ли совершенный и мудрый в сем мире спокойно –

Живет ли совершенный и мудрый в сем мире спокойно,

И сердцем своим собирает достойных он и недостойных?

Для господа бога хороший совет Лао-цзы, ну а я, человек,

Брать воду я буду из родника, а не из колодцев отстойных.

-– Кто в нашем государстве появился –

Кто в нашем государстве появился

Невольным театралом становился.

Смотрел как усыплял актер одних,

Пятном на лбу пугать другой явился.

-– И жил я в этой жизни, и не жил –

И жил я в этой жизни, и не жил.

Я нищ, но я богатства накопил.

В наследство у меня пускай не просят.

Отдам любому, кто б ни попросил.

-– Кто учится, тот увеличивает знания –

Кто учится, тот увеличивает знания,

Кто служит дао, уменьшает тот желания,

Так в уменьшении он до недеяния дойдет …

Ты смерти составляешь, Лао, расписание?

-– Невозможно истину по должности любить –

Невозможно истину по должности любить,

В истинной любви расчет не может быть.

Открывает истина свой мир влюбленным,

Лишь влюбленный сможет истину открыть.

-– Ты делаешь добро и добрым и недобрым –

Ты делаешь добро и добрым и недобрым.

И умным делаешь добро и ослоподобным.

В таком добре, Ла-цзы, нет для меня добра,

Суть доброты в поддержке мне подобных.

-– Форму любую суть наполняет –

Форму любую суть наполняет,

Норма форму закона являет.

Кто соблюдает ревниво закон

Суть его духа не соблюдает.

-– Не выходя из дома, он может мир познать –

Не выходя из дома, он может мир познать,

Не посмотрев в окно, он может дао знать,

Чем дальше он уйдет, тем меньше познает.

И совершенномудрого из дома не изгнать.

-– Кто может удовлетворяться, тот жизнью доволен –

Кто может удовлетворяться, тот жизнью доволен.

Может, прав Лао-цзы, но если слаб ты и болен,

Разве можешь быть ты довольным жизнью своей?

Как примириться с тем, что сделать не волен?

-– Несчастие – не знать границ своей страсти –

Несчастие – не знать границ своей страсти.

Но если ты в любви божественной во власти,

Бытия горизонт перейдешь ты и попадешь,

В мир небытия, где одно безграничное счастье.

-– Философам неведомы табу –

Философам неведомы табу.

У алтаря они или в гробу,

Внимают формам безучастно,

Лишь категории в мозгу.

-– Одинокий в зале пустом звучит саксофон –

Одинокий в зале пустом звучит саксофон.

Исполнитель не молод – сединой убелен.

Ничего он не слышит кроме чистого звука.

Так его воссоздать может только лишь он.

-– Дел начатое нас не ждёт –

Дело начатое нас не ждёт,

Урожай сам себя не сожнёт.

Не хочешь скошенным быть,

Бери свой серп и вперёд!

-– О высокой степени крепости духа душа размышляет –

О высокой степени крепости духа душа размышляет.

Она предана мне как собака, что в поле со мною гуляет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.