Дмитрий Перцов
Пьяный вампир. Юмористические рассказы

Пьяный вампир

Вампир укусил Валерия Геннадьевича и опьянел так, что у него отвалились клыки. Перед глазами возникла родная Трансильвания, над ней, пронзая черное небо, проплыли багряные вертолеты.

– Ты мне вот скажи, – говорил затем Валерий Геннадьевич вампиру. Он сидел на кухне, максимально широко расставив ноги вокруг табуретки. – Тебе не кажется, что сосать кровь – это как-то не по-мужски?

На плите кипел белый чайник с потертыми цветочками. Рюмки с надколотыми краями валялись в углу, словно отдыхали. Пахло старой квартирой (впрочем, это потому что она была старой). Вампир сидел не за столом, а рядом. Мимо стула он промазал.

– Нет. – С трудом выговорил кровопийца с пьяно-румынским акцентом. – Почему не по-мужски?

– Да ну как-то… – Валерий Геннадьевич налил. – Послушай только, как это звучит: сосать кровь!

– Да, звучит не очень, – согласился вампир, после чего взял у Валерия Геннадьевича рюмку и зачем-то понюхал. Так плохо ему не было лет четыреста, с тех пор как сабля супостата пронзила нежное его вампирское горло.

– И шмотки у тебя, – продолжал, сделав громкое «ААААГРХ» и потопав, Валерий Геннадьевич.

– Что – шмотки?

– А ты посмотри на них. Какие-то… Как это у вас называется… Эти штуки, эти… Финтифлюшки всякие. Цвет какой-то не черный и не белый. Надписей нет. А вот этот вот всё – что вот это? Не по-мужски как-то.

– Да, – согласился вампир и выпил. – Не по-мужски.

– Так и хочется взять да вмазать тебе как следует.

– Не надо, – попросил вампир, – вмазывать.

– Не буду, – пообещал Валерий Геннадьевич и объяснил свою позицию: – лицо у тебя доброе, хоть и бледное. Хотя, кстати, порозовело. Ты мне скажи…

– Умоляю, просто положите меня в гроб.

Вампир не умолял лет пятьсот. С тех пор как голландский охотник за нечистью запер его в ржавой клетке и прочитал «Отче наш».

– Погодь ты со своим горбом. Вот заладил! Скажи: а ты когда кровь сосешь, ты это, о родине думаешь?

– Конечно, думаю.

– Хорошо, – успокоился Валерий Геннадьевич. – О родине всегда надо думать.

Валерий Геннадьевич как-то подозрительно приблизился к лицу вампира. От него пахло то ли спиртом, то ли смертью, то ли шапкой-ушанкой. Неужто укусить хочет?

Но он всего-навсего прошептал:

– Дети есть?

– Да. Тридцать восемь. Все в летучих мышей превращ… преваращ…

– Ну-ну, не напрягайся. Дети – это святое. За детей! – Валерий Геннадьевич отодвинулся, поднял рюмку. – Мои тоже – те еще крыски. Но любимые! Трое у меня их. Девочки.

– Прям все трое – девочки?

– А то как же!

– Тут есть гроб?

– Найдем… Найдем тебе…

И пошли они искать, и всю ночь искали по соседям гроб, пока не настал рассвет, и вампир не задремал на скамейке. И даже солнце не смогло ничего с ним поделать. Слишком уж крепко думал о родине таинственный и зловещий житель древней Трансильвании.

Оборотень по имени Валерик

Оборотень Валерик (именно так: Валерик, а не Валера) очень страдал. Он страдал, потому что никто из сородичей не рассказывал, в кого он превращается каждое полнолуние. Братья и сестры становились свирепыми волками, могучими медведями, а Яночка, которая приходилась ему кем-то там по какой-то там линии, и вовсе гарцевала по ночным лугам в виде лисицы. На японский, так сказать, манер. Однако факт про обратную сторону Валерика держался в тайне, становясь мемом среди всех оборотней округи.

– Матушка! – Взывал Валерик к совести матери, в очередной раз просыпаясь с чистыми, не окровавленными зубами. – Скажи мне! Я ко всему готов! Пожалуйста, скажи! Я что, становлюсь травоядным? Белкой? Зайцем?

– Ох, Валерик… – Сочувственно отвечала бывалая волчица, после чего отворачивалась и хихикала. И все остальные тоже хихикали, а Яночка и вовсе смеялась в открытую.

В один день оборотни не выдержали извечного нытья Валерика. Они посадили его перед компьютером и включили видеозапись. На ней вдохновленный Валерик узнал себя.

– Последнее полнолуние, да? – С радостью на глазах спрашивал он у родных. – Позавчера, да?

– Молчи и смотри, – отвечали ему.

Вот, Валерик на записи выпил чай. Вот он выключил свет. Лег на кровать. Накрылся одеялом.

Теперь, теперь он должен превратиться!

Валерик, смотрящий ролик, занервничал и заерзал. Тайна будет раскрыта. Как он мечтал об этом моменте! Сколько записей сделал в своем дневничке оборотня! Вдруг окажется, что его альтер-эго – тираннозавр? А вдруг лев? «Арррр!» – блаженно подумал про себя Валерик и продолжил просмотр.

Там, на экране, он внезапно встал с кровати. Взял чашку чая, поставил на пол и сел сверху. Затем показал средний палец люстре и попытался напугать окно. Подбежал к холодильнику, открыл дверцу и добрых полчаса смотрел на желтый свет. После этого объелся льда из морозилки, продемонстрировал зеркалу карате, но задел рукой свою же голову и свалился без сознания.

Видео оборвалось.

Оборотень пялился в монитор.

– Вот так, Валерик, – промолвила мама, – мы не хотели тебе этого рассказывать, но ты сам захотел. Увы и ах, каждое полнолуние ты превращаешься в дол***ба.

Хрустальный петух

Детектив, маленький усатый хорват, собрал всех участников рокового ужина в гостиной. Два часа назад умер хозяин дома, богатый железнодорожный магнат. Родственники усопшего расселись вокруг журнального столика, на котором стоял неприличных размеров хрустальный петух.

– Господа! – Объявил хорват. – Мои серые клеточки распутали тайну, из-за которой я опрашивал вас много часов подряд. Обнаружены неопровержимые улики, и я готов рассказать, кто явился причиной смерти сэра Вальтера Джонсона.

– О нет! – Мэри, младшая дочь магната, в ужасе прижала ладонь ко рту, а второй ладонью указала на старшего брата. – Я так и знала, что это Бен! Бен, зачем ты убил отца?! Он ведь всё детство дарил тебе игрушечные танки и модные комбинезоны.

– Это ты его убила! – Запротестовал Бен. – Тебя даже зовут Мэри, потому что ты кровавая!

– А тебя зовут Бен, потому что ты… Потому что…

Началась вакханалия. Как и всегда с этой семейкой. Мэри и Бен принялись рвать друг на друге волосы, миссис Мария налила в вазу коньяк и высушила ее, мистер Арчи, «успокаивая нервы», принялся облизывать хрустального петуха. Дед пел в уголке какую-то русскую народную песню, а ребенок Самуил (так и не ясно, чей он вообще и откуда тут взялся) запрыгнул на стол и изобразил рябину.

– Это был не Бен, – отмахнулся хорват, потребовав тишины. – И не Мэри. И даже не дед. Я долго пытался понять, отчего сэр Джонсон ушел в мир иной так внезапно. Но потом я стал наблюдать за каждым из вас, и понял, что в его смерти не было ничего внезапного. Сей шаг стал единственным спасением для уважаемого хозяина данного вечера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.