Эля Эн
Сломанные судьбы

Глава 1

Полина

– Полина, сегодня у нас запланировано два ЭКО. Будешь ассистировать мне с Жанной Васильевной.

– Хорошо, Виктор Павлович, – ответила врачу.

– Первое ЭКО назначено на десять утра, второе – на три. Будь готова и наблюдай за всем, что мы – Жанна Васильевна и я – станем делать.

– Конечно, – соглашаясь, кивнула.

– По окончании операций можешь быть свободна. У меня будет особый клиент. Это все! Можешь идти.

Вышла из кабинета заведующего отделением гинекологии и направилась в ординаторскую. Я учусь на акушера-гинеколога, а Виктор Павлович у нас ведет лекции. Он выделил меня из всего потока и забрал к себе на практику.

– О! Полинка! – услышала я. Обернулась.

На желтом диванчике сидела Кристина. Ей, как и мне, повезло оказаться в этой клинике.

– Привет, Крис!

– Ты как? Готова?

– Конечно, это не первое мое ЭКО. Мне кажется, я могу уже и сама его делать.

– Не спеши, у тебя все впереди. Ладно, у меня сейчас пациентка. Пойду.

– Удачи, Крис!

– И тебе, – махнула мне девушка рукой.

Выпила стакан воды, а потом принялась изучать свои записи. Время пролетело незаметно. Очень скоро – во всяком случае, мне так показалось – на пейджер, который всегда лежал в кармане моего медицинского халата, поступил сигнал о сборе сотрудников на летучку. Отложив все свои конспекты, пошла в конференц-зал.

– Итак, коллеги, – во главе стола сидел Виктор Павлович. – У нас сегодня три ЭКО. Во время первых двух нам ассистирует Полина Андреевна, – кивнул на меня. – А третье ЭКО мы будем делать вдвоем – только я и Жанна Васильевна. Первой пациентке двадцать девять лет. ЭКО проводили уже два раза, и все они оказались безуспешны. Надеемся, что наша клиника сумеет ей помочь. Второй пациентке тридцать четыре года. Там иная ситуация. Женщине запретили иметь детей из-за риска патологий.

Пока Виктор Павлович зачитывает истории пациенток, мы все внимательно слушаем.

– Ну что, коллеги… Всем удачи. Встречаемся через десять минут в операционной.

Две операции прошли успешно, мы подсадили эмбрионы двум женщинам.

– Молодец, Полиночка! Ты полностью оправдала мои ожидания. Хочу, чтобы после выпуска ты работала у меня.

– Спасибо, Виктор Павлович.

– Ах! – послышался возглас.

Мы оба оборачиваемся на звук. Жанна Васильевна держится за руку, а из ее ладони капает кровь.

– Жанна Васильевна! Как же так? – подходит к ней врач и рассматривает рану. == Порез глубокий, вам нужна перевязка. – Он качает головой. – Это плохо. Я думал, вы мне ассистировать будете. Так дело не пойдет.

– Виктор Павлович, может, я могу помочь? – спрашиваю.

– Боюсь, другого выхода нет. Остальные на родах. Ладно, идем.

*

Мы заходим в кабинет.

– Полина, этот клиент очень серьезный, – я киваю. – Яйцеклетка у нас одна. Больше шансов нет и не будет. Сейчас придет девушка, которой мы подсадим эмбрион.

– Суррогатная мать? – догадываюсь я.

– Да, все верно. Она сделала все анализы и полностью нам подходит. К тому же её выбрал будущий отец ребенка.

– Кто отец?

– Это конфиденциальная информация, – улыбается. – Могу лишь сказать, что они с супругой очень долго пытались зачать ребенка, но организм женщины не способен выносить малыша. К сожалению, женщина погибла, а у нас в банке есть ее замороженная яйцеклетка. На днях мы ее оплодотворили, и нам повезло. Осталось только перенести ее в матку суррогатной матери.

– Я вас поняла.

– Идем, Полиночка.

Вхожу в кабинет, где нас уже ждет молоденькая девушка. Она расположилась на гинекологическом кресле.

– Здравствуйте, Альбина!

– Здравствуйте, – отвечает девушка в маске.

– Как самочувствие? – интересуется врач.

– Все хорошо, я готова.

– Отлично. Можно приступать. Это моя ассистентка – Полина Андреевна, – я киваю девушке в знак приветствия.

У Виктора Павловича срабатывает пейджер.

– Полина, подготовь все, я сейчас приду, срочная консультация.

– Хорошо.

Виктор Павлович уходит, а я занимаюсь инструментами.

– Полина! – оборачиваюсь. Девушку начинает всю трясти.

– Вам плохо? – подхожу ближе.

– Нет… Полиночка, пожалуйста! Не делайте мне ЭКО!

Хлопаю глазами и не понимаю, что происходит. В эту минуту в кабинет заходит женщина в белом халате, маске и шапочке. Она смотрит на меня, потом – на Альбину.

– Успели? – спрашивает у нее.

– Нет! – отвечает девушка.

– Что происходит? Вы кто? – спрашиваю у женщины.

Я никогда ее раньше не видела. И отчетливо понимаю, что она не из персонала клиники.

– Девушка, хотите заработать? – задает мне вопрос вошедшая.

– Я сейчас охрану позову! – отвечаю.

– Не позовешь!

Она быстро подходит ко мне и толкает меня в грудь. Я еще успеваю сообразить, что за моей спиной – столик, на котором находится оплодотворенная яйцеклетка. В попытке удержаться на ногах я цепляюсь за стол и… смахиваю все, что на нем находится. Это «все» с грохотом падает и разбивается.

– Вы… вы… что вы наделали? – кричу.

– Это ты наделала! – склоняется ко мне незнакомая женщина. Некоторое время она смотрит на меня насмешливо. Потом выпрямляется:

– Альбина, как договаривались… – говорит лежащей в кресле девушке.

Та кивает и начинает плакать навзрыд. Женщина уходит, а я, до этого момента сидевшая на полу среди стекляшек, подскакиваю на ноги и мчусь за ней. Распахиваю дверь и врезаюсь в Виктора Павловича.

– Господи! Что происходит? – он хватает меня за плечи, потом за спину мою смотрит. – Полина?! Ты что натворила? – отодвигает меня в сторону и входит в кабинет. Альбина громко и, как мне кажется, слишком театрально рыдает.

– Она… Она специально это сделала! – тычет в меня пальцем и еще сильней начинает реветь.

– Дура! – кричит на меня Виктор Павлович. – Что ты натворила? Я труп!

– Выслушайте меня, пожалуйста! – прошу. – Тут незнакомая женщина была, она… меня толкнула, и я упала. Я не виновата! Спросите у нее, – указываю на Альбину.

– Лжет! Тут никого не было! – отвечает та.

Дверь в кабинет открывается с грохотом, и заходит мужчина – высокий, широкоплечий, в черной водолазке и синих джинсах. Поднимаю на него глаза и ужасаюсь. Он в ярости.

– Какого хуя тут происходит? – рычит низким голосом.

Я начинаю как будто уменьшаться от его дьявольской энергетики.

– Дамир Тигранович… – произносит Виктор Павлович, и я вижу ужас на его лице. Альбина рыдает еще громче.

– Заткнись! – рявкает мужчина на нашу пациентку. – Отвечай! – смотрит на врача.

– У нас произошло ЧП… По вине этой девушки, – говорит Виктор Павлович и кивает в мою сторону.

Мужчина переводит на меня взгляд. Его серо-голубые глаза холодны, а брови грозно сведены.

– Я… я… не виновата… – отвечаю вдруг осипшим голосом ему. Он опускает взгляд на осколки и, кажется, начинает звереть.

– Дамир Тигранович, боюсь… у нас больше нет шанса сделать вас отцом. Во всяком случае… – мямлит Виктор.

Я не даю ему договорить.

– Послушайте, – обращаюсь к мужчине. – Тут была какая-то женщина. Она меня толкнула, и я упала на столик, задев все его содержимое. Я правду говорю. Ваша девушка все сама видела. И она молила меня, чтобы мы ей ЭКО не делали. Правда! – говорю все на одном дыхании.

Он снова смотрит на осколки, и его кулаки сжимаются так, что белеют костяшки. Делает два шага ко мне, хватает за волосы и рывком притягивает к себе.

Мне очень больно. Кажется, в его руке вот-вот останется клок моих волос

– Ты пожалеешь, сука, что лишила меня единственного счастья в моей жизни! – опаляет меня своим дыханием.

Мои колени начинают дрожать.

– Дамир… – подает голос Альбина.

– Варежку захлопни! Ты больше мне не нужна! – отвечает ей, а смотрит на меня.

– Отпустите, мне больно! – пищу, а потом начинаю икать. – Ик!

– Ты пожалеешь о том, что натворила, дрянь! – дергает меня к выходу.

Я начинаю биться и плакать:

– Помогите!

Он выволакивает меня из кабинета и швыряет в руки двух громил.

– В багажник ее! – отдает приказ.

– Хорошенькая, – говорит один из них и трогает мою грудь.

– Нет! Отпустите!

Брыкаюсь из последних сил, пока не получаю по лицу. Во рту мгновенно появляется привкус крови. Меня тащат по коридору к запасному выходу, а потом и на улицу вытаскивают, на мерзлый снег. Мороз начинает покусывать мои ступни через белые носки. Больничные туфли слетели с моих ног, пока они меня тащили. И теперь я разута.

– Пожалуйста, отпустите! Я не виновата! Молю!

– Молить будешь Ворона, а у меня можешь пососать, – гогочет один из них. Они открывают багажник черной иномарки и запихивают меня туда.

– Отдыхай, крошка! Возможно, нам дадут с тобой поиграться и попробовать все твои дырочки.

Они хлопают крышкой багажника, и я остаюсь в темноте и в холоде.

Глава 2

Полина

Меня везут долго. Всю поездку я кричу и бью по багажнику в надежде, что хоть кто-то услышит мои мольбы.

Мне холодно… Так холодно, что зуб на зуб не попадает. Наконец, машина сбавляет ход и останавливается.

Ухватив рукой баллончик, который нашла на ощупь в багажнике, я готовлюсь к атаке.

Прислушиваюсь к мужским голосам. Кто-то несколько раз бьет по багажнику рукой. Я вздрагиваю.

– Готовься, красотуля!

Багажник открывается, я нажимаю кнопку на баллончике, направляя струю в лицо противника. Толкаю его ногой в живот, выскакиваю из машины и бросаюсь бежать.

– Сука! – орет мой преследователь.

Врезавшись во что-то твердое, я отлетаю и падаю на пятую точку. Смотрю снизу вверх. Надо мной в черном пальто и с сигаретой в губах стоит монстр. Дамир Тигранович.

– Решила побегать, сука?

– Отпустите… ик… ик…

Он смотрит на меня с отвращением.

– В подвале заприте шлюху, – приказывает ледяным тоном.

– Дамир, эта мразь меня чуть зрения не лишила! – хватает меня за волосы один из громил и отвешивает оплеуху. Бьет по лицу с такой силой, что голова откидывается назад. – Можно я ее натяну?

– Нет, Влад. Никто к ней не прикасается! – Дамир Тигранович смотрит на меня. – В подвал!

И меня снова тащат по снегу. Только на этот раз я не иду, меня волокут за волосы.

– Поднимайся! – орет на меня Влад.

Меня заводят в большой и теплый дом, а затем спускают по лестнице в цокольный этаж. Открыв одну из дверей, просто швыряют меня внутрь, как ненужную вещь.

– Сиди тут, – злорадно бормочет Влад. – Надеюсь, мне разрешат в конце концов с тобой поиграть.

Он уходит, и я остаюсь одна в небольшом помещении. Тут повсюду валяется множество картонных коробок и маленький матрас в углу.

Я подползаю к нему и, свернувшись клубочком, начинаю рыдать. Меня даже искать никто не будет. Никто! Я сирота. Может, все-таки Виктор Павлович в полицию заявит? Или… или Кристина заметит мою пропажу?

Не знаю, как это случилось, но я заснула. А проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Распахиваю глаза. На стуле сидит Дамир Тигранович. И его взгляд прожигает во мне дыру.

Подскочив с места, я прижимаюсь к прохладной стене.

– Говори, Полина! Зачем ты это сделала? – низким голосом спрашивает он.

– Я не виновата! Правда! Там женщина была. Она спросила меня, не хочу ли я подзаработать. И… я сказала, что охрану позову, она меня толкнула, я упала, а…

– Хватит! – обрывает он меня. – Там никого не было. Альбина рассказала, что ты все подстроила. Говорила, что мне никогда не стать отцом и последняя частичка моей надежды будет растоптана! – рычит.

– Камеры! Посмотрите камеры! Там должно быть все! Та женщина… – смотрю на него и понимаю: вот он – мое спасение.

– Камеры? – скалится. – Недурной ход. Но в тот момент они не работали. Удивительно, правда? Думаю, это твоих рук дело! М? Что скажешь?

– Я ни при чем! Как мне доказать, чтобы вы мне поверили?

– Скажи имя заказчика. И, может быть, ты умрешь быстро, – говорит он тихо.

И я понимаю, что так и будет

Я начинаю дышать чаще и хватать ртом воздух. Убьет! Он меня убьет!

– Не виновата… – начинаю рыдать.

– Хватит, – просит, но я не могу остановиться. – Хватит! – кричит, и в стену летит стул, на котором он только что сидел.

Тот моментально разбивается о бетонную стену.

– Я даю тебе подумать сутки, – склоняется. – Если ты скажешь мне правду… – он делает паузу и смотрит… пристально смотрит мне в глаза. – Всю правду! Возможно, тогда я тебя отпущу. Думай, Полина! Думай!

– Влад! В туалет телку отведи! – он кидает на меня последний взгляд и уходит.

– Идем, красивая, – подхватывает меня под руку Влад и тянет к выходу.

Мы поднимаемся на первый этаж, проходим немного, затем останавливаемся возле двери.

– Шуруй, – он отпускает мне обжигающий шлепок по ягодице.

Захожу внутрь и прикрываю за собой дверь.

– У тебя пять минут, ласточка.

Осматриваюсь. Сбежать не получится, тут даже окна нет. Смотрю на свое отражение в зеркале и вздрагиваю. Волосы растрепаны, большой синяк красуется на правой скуле, под глазами – темные круги. Сажусь на унитаз и долго писаю, у меня аж простреливает мочевой пузырь. Потом открываю воду и начинаю жадно пить из-под крана. Умываюсь.

– Время вышло, куколка, – распахивается дверь, на меня смотрит Влад. Плотоядно осматривает меня. – Давай… рачком встань, я тебя по-быстрому трахну.

– Не надо, – качаю головой. – Пожалуйста…

– Влад, веди ее вниз! – говорит появившийся в дверном проеме другой бандит. Влад вздыхает и рывком вытаскивает меня из туалета, толкает в спину:

– Иди!

Запирают в подвале. Через несколько часов меня снова отводят в туалет. Потом снова. Грязные домогательства со стороны Влада не прекращаются. Он то шлепок мне отвесит по заднице, то кофту задерет.

Проходит два дня. Дамир так и не появляется. А еще меня не кормят, даже воду никто не приносит, ее я добываю из-под крана в туалете. Голова кружится, и я все больше и больше времени провожу в спящем состоянии.

Наконец – сколько дней-то прошло! – дверь отворяется, и входит монстр. В начищенных туфлях, в строгом костюме, руки – в карманах брюк. На вид ему около тридцати пяти лет. Красивые черты лица, волевой подбородок, прямой нос, серо-голубые глаза и легкая небритость.

– Ну, Поля, подумала? – спрашивает меня.

– Извините, но я, правда, ничего не знаю. Я ни при чем.

Его лицо тут же мрачнеет.

– Жаль, – вздыхает. – Влад, Олег, проучите сучку, – говорит он. Двое подходят ко мне и за щиколотку начинают тянуть к выходу.

– Нет! Нет! Пожалуйста! Умоляю! Не делайте этого!

Они хватают меня за шкирку, ставят на ноги.

– Я же говорил, что трахну тебя во все дырки, – говорит мне в лицо Влад, сжимая при этом пальцами мой подбородок.

– Не надо! – кричу из последних сил.

Влад разрывает на мне медицинскую футболку, оставляя рваные клочья на моих плечах. Он хватает меня за грудь через лифчик, больно ее стискивает, а Олег уже стягивает с меня штаны.

– Ладно, прекратите! – стальной голос Дамира обрывает мой крик. Влад с Олегом не слышат его и продолжают меня раздевать. – Хватит! – орет, и все попытки раздеть меня догола прекращаются. Я остаюсь в лохмотьях от футболки, в трусах и без штанов. Прикрываюсь, как могу, и жмусь к стене.

– Дамир, ты сам сказал, что мы ее трахнуть должны!

– Вон! – они кидают на меня похотливые взгляды и уходят.

– Ну? Будешь говорить?

Молчу. Меня начинает колотить.

– Молчишь? Полина, я могу вернуть ребят назад.

У него звонит телефон, Дамир смотрит на экран смартфона, потом выходит за дверь, оставляя меня одну.

Собираю последние силы и ползу к картонным коробкам. Заглядываю в одну из них. Там – тарелки. Недолго думая, достаю одну из них и разбиваю о пол. Беру острый осколок в руку и подношу к вене на левом запястье.

Я не позволю им меня изнасиловать. Нет. Лучше умереть.

Делаю надрез, и на бедро начинает литься струйка теплой крови. Хочу перехватить осколок в другую руку, но не могу. Сил больше нет.

Надеюсь, к моменту их прихода меня уже не будет. Откидываю голову назад и закрываю глаза.

Глава 3

Дамир

Разговариваю в кабинете со своим другом – Костей. Он помогает мне найти виновных – тех, кто сжег мою жену. У меня много врагов, а так как, встретив Женю, я захотел создать семью, то я решил уйти в легальный бизнес

Мы с Женей планировали детей, но нам никак не удавалось родить. Когда в очередной раз у жены замирала беременность, я напивался и уходил в себя. Однажды врачи сказали, что моя Женя не способна выносить ребенка. Тогда и решили, что нам родит суррогатная мать.

Она сдала яйцеклетку в клинику. Но пока подыскивали нужную кандидатку, случилось горе в моей семье.

Тело моей жены нашли в нашем загородном доме. Она была связана, а экспертиза доказала, что ее пытали. Мой мир рухнул. В тот день и я сгорел с ней.

Последнюю надежду уничтожила эта маленькая дрянь, которая сидит у меня в подвале. Она отняла у меня ее частичку. Я отниму ее спокойствие. Жизнь.

– Дамир? Ты там? – спрашивает меня Костя.

– Да. Извини, задумался.

– Короче, нет ничего, – отвечает он. – Я все проверил. Прости, друг!

– Я тебя понял, Костя. Будет что-то новое, звони.

– Договорились.

Кладу трубку и откидываюсь в кожаное кресло. В руках держу совместную фотографию с женой.

– Я отомщу за тебя. Отомщу!

Ставлю фото на стол и зову Влада.

– Да, Дамир.

– Можете с телкой поразвлекаться, только так, чтобы она жива была.

– Понял, а то яйца уже распухли. Симпотная она.

– Влад! Только не бейте ее.

– Не будем, – хмыкает и уходит.

Я смотрю на огонь в камине.

– Дамир! – влетает Влад в кабинет.

– Что?

– Там… это… девка!..

– Что с ней?

– Все!

– Что, блять, все? Ты можешь нормально выражаться!

– Откинулась она, походу. Я захожу, а она вены себе перерезала. Сидит в кровище вся.

– Блять! – я поднимаюсь и быстрыми шагами иду в подвал. Захожу туда, верчу головой и не сразу понимаю, где она. Потом замечаю ее ступню, торчащую из-за груды коробок. Делаю несколько шагов и охуеваю: она сидит вся в кровищи, прислонившись спиной к стене. Приседаю на корточки и щупаю ее правое запястье. Слабый пульс есть.

– Звони Стасу! Быстро!

Подхватываю девку на руки и взлетаю по ступенькам наверх, несу в кабинет и укладываю на кожаный диван. Беру полотенце и зажимаю порез на ее руке.

– Будет через пятнадцать минут, – говорит Влад.

– Хорошо. Встреть его.

Он уходит, а я так и сижу рядом с ней, зажимаю рану. Пока жду Стаса, осматриваю девчонку. Русые волосы, миловидное лицо, курносый носик, пухлые губки. Все портит большой синяк на ее скуле и разбитая губа. Опускаю взгляд ниже. Небольшая грудь, тонкая талия, впалый живот и длинные красивые ноги.

– Дамир! – от этого занятия меня отрывает знакомый голос Стаса. – Блять! Что с ней? Ее КАМАЗ переехал?

– Подлатай ее.

Он ставит свой чемоданчик на пол, рядом с диваном.

– Отойди! Мне нужно ее осмотреть.

Оставляю его с ней. Сам в стороне стою и наблюдаю.

– Мда… – бормочет Стас. – Порез глубокий, придется зашивать.

– Шей.

Он смотрит на меня:

– Я зашью, конечно, но не факт, что девчонка до утра дотянет. Крови много потеряла?

– Много. Подвал мне затопила.

– Ты ее в подвале держал? – хмуро переспрашивает.

– Стас, делай свою работу. Штопай!

Выхожу из кабинета, спускаюсь в подвал. Подхожу к коробкам и тупо смотрю на огромную лужу крови. В ноздри бьет металлический запах. Не знаю, сколько проходит времени до того, как меня окликает Влад.

– Дамир! Стас зовет.

– Иду.

Поднимаюсь в кабинет.

– Ну?

– Зашил, – кивает на перебинтованную руку. – Я ей капельницу поставлю. Мне нужно знать, Дамир, она тут, у тебя, будет или в подвале?

– Я ее в комнату отнесу.

– Лады, я пока все подготовлю.

Поднимаю Полю. Ее голова ложится мне на плечо. Иду с ней на второй этаж и толкаю дверь в гостевую комнату. Кладу на кровать. И только сейчас понимаю, какая она худенькая и легкая.

– Отлично. Ставлю капельницу. Лечить будем? – задает вопрос Стас.

– Да, – сухо отвечаю.

– Тогда вот список антибиотиков. Нужно прямо сейчас. С собой у меня их нет. Что-то она у тебя совсем худая. Вы ее хоть кормили?

– Давай свой список, ребят отправлю, – вместо ответа забираю у него бумажку с его каракулями.

– Дамир, это, конечно, не мое дело, но…

– Вот именно, Стас! Не твое дело!

– Понял, – отвечает.

Спускаюсь вниз.

– Олег, поезжай в аптеку, купи все по списку.

– Хорошо.

– Постой.

– Да?

– Вы ее кормили? – смотрит на меня, глазами хлопает.

– Я нет. Может, Влад? Он с ней все время таскался.

Иду искать Влада, нахожу его на кухне.

– Как баба? – спрашивает тот первым и бутерброд жрет.

– Вы ее кормили? – перестает жевать.

– Нет, приказа не было, – плечами пожимает.

– В смысле – нет?! Она у нас четыре дня! – рявкаю на него и из рук бутерброд выбиваю.

Он сразу тушуется. По стойке смирно становится.

– Вы долбоёбы? Воду хоть давали?

Понимаю, что спрашивать бесполезно – глаза отводит.

– Дебилы! Я сказал присматривать за ней! Значит, кормить и поить! Вы ее голодом заморили, долбоёбы!

Олег привозит лекарство, я поднимаюсь в комнату.

– Держи, – протягиваю пакет с пилюлями.

– Сейчас ей вколю лошадиную дозу. Если до утра не дотянет, то прости… тут я бессилен, – разводит руками.

Он вводит в капельницу лекарство и пакует свой чемоданчик. Поднимается и смотрит на нее.

– Как зовут хоть пленницу?

– Полина.

– Полинка, – проговаривает Стас. – Если дотянет до утра твоя Полинка, будет у нее второй день рождения. Ладно, звони, если проблемы будут. Пока.

Док уходит, а я смотрю на нее. Зачем вожусь с ней? Надо было дать ей умереть. Мороки меньше. Но так дело не пойдет! Она будет мучиться в моем доме за то, что сотворила. Укрываю ее пледом и выхожу.

Глава 4

Полина

Я уже который день лежу в большой постели. Ко мне приходит мужчина по имени Станислав. Он вроде как врач. Молила его о помощи, просила, чтобы полицию вызвал, он только руками разводил.

Еще заходила полноватая женщина по имени Маргарита, приносила мне еду и даже помогла мне принять ванну. Все время молчала и на разговор не шла. Весь дом – против меня.

Монстра я не вижу. И слава богу! Мое состояние стало немного улучшаться после пяти дней пребывания в этой комнате. Одежды у меня нет. Вообще никакой. Маргарита любезно принесла старый спортивный костюм своей дочери. Я, правда, в нем утонула, но выбора у меня нет. Лучше так, чем голой ходить.

По ночам смотрю в окно и думаю о том, как сбегу. Мне даже снилось, как я убегаю, а монстр меня ловит и сажает в клетку.

Синяк на лице уже превратился в желтое пятно, а рука потихоньку начала заживать. Станислав сказал, что наложил мне три шва. Теперь этот шрам всю жизнь будет напоминать о моем заточении.

*

Я сказала, что не вижу монстра? Рано радовалась!

Сегодня, на шестой день, поздней ночью, дверь в мою комнату распахнулась с грохотом, от чего я подлетела на кровати.

В проеме появился пошатывающийся мужской силуэт.

– Время платить по счетам, – пьяным голосом сказал Дамир. Он на ходу начал раздеваться. Снял футболку, затем приступил к ремню на своих джинсах.

– Пожалуйста! Не надо!

– Моей шлюхой. Сегодня. Будешь ты! По-ли-на… – цедит сквозь зубы.

Сбрасываю с себя одеяло, спрыгиваю с кровати и несусь к ванной комнате. Там я смогу запереться, укрыться от него. Дамир в один прыжок оказывается рядом. Он хватает меня за талию, приподнимает и бросает на кровать. Я замираю. Он пошатывается и волком смотрит.

Мощный, сильный, все его тело как будто выточено из стали. Мышцы бугрятся на его плечах.

– Что? Нравлюсь? – злорадствует. – Давай для начала ты мне отсосешь, – манит пальцем.

– Я не буду этого делать!

– Будешь, шкура!

Схватив за щиколотку, подтаскивает к краю кровати. Потом хватает за загривок и больно тянет вниз. Второй рукой достает свой член, и тот оказывается перед моим лицом.

– Открывай ротик, – больно дергает за волосы.

Я стискиваю зубы и упираюсь руками в его бедра.

– Нет!

– Соси, сука! – хватает за мой подбородок пальцами, сильно нажимает на скулы. Я раскрываю губы, Дамир проталкивает свой толстый член в мой рот. Чувствую мускусный запах и солоноватый вкус на языке.

– Давай же… расслабь ротик, принимай своего хозяина.

Начинает толкаться почти до горла. По моим щекам льются слезы. Слюны становится все больше и больше, она начинает стекать по подбородку.

Монстр вытаскивает член, давая мне немного отдышаться, а потом снова вгоняет его в глотку. Крепкая рука на моем затылке не дает мне дергаться. Я начинаю задыхаться и биться в истерике.

– Да, блять! – рычит на меня и вытаскивает свой болт.

У меня начинаются рвотные позывы. Хочу подняться, но он с новой силой толкает меня на кровать и наваливается сверху.

– Дамир! Дамир! Пожалуйста! Остановись! Умоляю! – пытаюсь его оттолкнуть от себя, но проще гору сдвинуть, чем его. От него пахнет крепким алкоголем и сигаретами.

– Скули, сучка! Мне нравится! – начинает покусывать мою шею. Сдирает с меня штаны и упирается толстой головкой в промежность.

– Остановись! – хнычу.

– Женя… – произносит. Замираю. О ком он? Ах, да, – приходит понимание.

– Дамир, не нужно делать Жене больно, – начинаю ему подыгрывать.

– Жень, прости… – шепчет в шею.

– Отпусти меня… – стараюсь говорить мягче, чтобы не разъярить зверя. Он немного ослабляет хватку, а потом поднимает на меня свои темные глаза.

– Ты не моя Женя! И никогда не сможешь заменить ее и встать рядом со мной! Твое место у моих ног! ПО-ЛИ-НА! – рычит в лицо, а потом врывается в мое лоно на всю длину. Я начинаю кричать и корчиться от боли.

– Лежи смирно, сука! Иначе отдам своим парням! – зло говорит мне на ухо и начинает в меня вдалбливаться.

Дикая боль разливается внизу живота. Этот монстр лишил меня невинности, он меня изнасиловал, сломал, похоронил заживо и плюнул в мою душу. Я кусаю свои губы до крови, пока он меня жестко берет.

– Узкая шлюха! Мой член едва в твоей норке помещается. Наверное, давала всяким мелким упырям? А настоящего мужика и не было?

Тихо плачу и молю Бога, чтобы быстрее все закончилось. Этот варвар меня разорвал. Боль не прекращается.

Истязание продолжалось еще несколько минут, а потом я почувствовала, как он в меня кончил. Не спешил выходить. Тяжело дышал, смотрел на меня стеклянными глазами, а потом скатился с меня, лег рядом и прикрыл глаза.

Я боюсь ноги свести и посмотреть, что там. Краем уха услышала тихое его дыхание. Мне хочется схватить подушку и придушить его, пока он спит.

Кряхтя поднимаюсь с постели, смотрю на белоснежную простыню. Там – мои следы крови. Ее много. Он точно меня порвал.

Я делаю шаг и натыкаюсь на его джинсы. Поднимаю их и выуживаю оттуда связку ключей. Смотрю на нее. Какая удача!

Натягиваю на себя штаны, спортивную кофту и по стеночке, прислушиваясь к каждому шороху, иду по направлению к выходу. С большим трудом мне удается спуститься по лестнице. Осторожно подхожу к двери, кручу замки. Один отпирается сразу, а вот второй никак не поддается. Дрожащими руками я начинаю открывать его ключами. Пробую первый ключ, второй… Наконец, с третьей попытки мне везет. Замок щелкает. Дверь распахивается, и я выхожу на заснеженный двор. Крупные хлопья снега падают с неба, кружась в танце. От свежего воздуха – я не вдыхала его так давно! – у меня ведет голову. Взяв себя в руки, делаю несколько шагов по белому мерзлому одеялу, а потом и вовсе принимаюсь бежать – через силу, стараясь убраться как можно дальше от проклятого дома. Тешу себя мыслью, что вот-вот окажусь на свободе – осталось только преодолеть высокий забор, и я спасена.

Внезапно – черт бы их подрал! – слышу мужские голоса. Я бросаюсь в сугроб и затаиваюсь. Снег сыплет. И кажется, даже усиливается.

– Бля, Дамир настолько пьян, что дверь забыл закрыть! – слышу голос Вадима.

– Нахер он эту шалаву держит? – еще один знакомый голос.

– Я ебу?! Сам, наверное, трахает. Ничего, скоро надоест, и девчонка будет на моем члене скакать! – раздается дикий гогот.

– Ага, если он ее раньше времени не затрахает. Пошли в дом. Что тут ходить? Я уже охуел от холода!

– Ты прав, идем! Ты видел его костяшки? Все в кровь сбиты. Может, Стаса позвать?

– Он просил? – спрашивает Влад.

– Нет!

Голоса стихают, а я все продолжаю лежать. Только поняв, что точно осталась одна, начинаю двигаться к воротам.

Дергаю ручку, нажимаю на замок. Щелкнул. Боже! Он щелкнул! Я высовываюсь наружу. Удостоверившись, что там никого нет, выскакиваю за ворота, осторожно прикрываю их за собой.

Потом бегу сквозь боль и слезы, по холоду, ступая босыми ногами по снегу. Ног я не чувствую. Но продолжаю идти, бежать, снова идти. Я выхожу на проселочную дорогу. И мне опять везет: я вижу вдали фары машины. Та приближается. Я бросаюсь ей навстречу, размахиваю руками.

Машина сбавляет ход и останавливается прямо передо мной. Я падаю на капот и начинаю рыдать.

С водительской стороны выходит женщина.

– Господи! Девочка! Что с тобой произошло? – женщина подходит ко мне.

– Помогите! Пожалуйста!

– Быстро в машину!

Она помогает мне сесть на пассажирское сиденье сзади. Сама огибает машину, бежит к водительской дверце.

– Спасите! – умоляю.

– За тобой гонятся?

– Возможно! Пожалуйста, увезите меня!

– Надень! – она снимает с себя пуховик и протягивает его мне. – Ах… ты босая! Бедная! Ножки – на сиденье. Я сейчас подогрев сидений включу.

– Увезите…

– Да, да…

Проезжаем несколько километров.

– Нужно в полицию сообщить, – говорит она.

– Нет, пожалуйста… Не нужно!

Она смотрит на меня и тяжело вздыхает:

– Так нельзя, понимаешь? Зло не должно оставаться безнаказанным.

– Я вас прошу!

– Тебя как зовут?

– Полина.

– Полиночка, тебе есть куда пойти?

– Нет.

– А родители?

– Нет никого, кроме моего отца.

– Давай ему сообщим.

– Нет, не нужно, – язык не поворачивался сказать, что он пьяница.

Мы долго едем, и я потихоньку начинаю согреваться.

– У меня есть предложение, – говорит женщина. – Да, я же не представилась… Татьяна Васильевна.

– Очень приятно. Я Некрасова Полина Андреевна. Какое предложение? – спрашиваю.

– Раз уже тебе некуда податься, может, присмотришь за моей мамой? Я как раз к ней еду. Она у меня одна в поселке живет, недавно операцию перенесла на ногу, ей передвигаться тяжело. Ну как?

– Согласна!

– Так быстро?

– У меня нет дома, нет друзей, – горько говорю.

– Что ж… Тогда так и поступим.

Через час приезжаем в поселок под названием Щепки. Татьяна Васильевна паркуется у дома.

– Приехали! Поля, тебе очень повезло, что я тебя встретила. Я же опоздала к маме на три часа. У меня по пути колесо спустило. Пока ждала помощь, уйму времени потеряла.

– Тогда это судьба? – спрашиваю.

– Судьба! Идем. Ой, подожди! Ты же разутая! Сиди. Сейчас обувь принесу.

Татьяна убегает в дом и выходит оттуда с валенками.

– Вот, надевай!

Сую ноги в теплую обувь и выхожу из машины. Снег под ногами скрипит. Заходим в дом.

– Танечка! Это кто?

Выглядываю из-за Татьяны и вижу пожилую женщину, сидящую на кровати.

– Здравствуйте! – приветствую старушку.

– Здравствуй, внученька.

– Мам, Это Полина. Она присматривать за тобой будет.

Старушка проходится по мне подозрительным взглядом.

– Мам, ей помочь нужно. Я ее по дороге встретила – раздетую и босую. Беда у нее.

– Батюшки! Милая! Что произошло? – спрашивает у меня старушка.

– Извините меня, пожалуйста. Можно я не буду рассказывать? Я пока не готова к этому.

А из глаз слезы льются.

Глава 5

Полина

Четыре года спустя.

– Полиночка, ты к бабе Рае собираешься?

– Да, хотела на следующей неделе съездить, – отвечаю по телефону Татьяне. Она за эти годы стала мне матерью.

– Было бы здорово. Я маму почти месяц не видела. Работы много.

– Не переживайте. Мне все равно ближе ехать. В последний раз она с Семеном ругалась из-за сломанного забора. Сил у вашей мамы хоть отбавляй, крутится, как волчок, – смеюсь.

– Узнаю маму. Ладно, Поля, как приедешь, набери меня, пожалуйста.

– Конечно, не переживайте.

– Дашеньку от меня поцелуй. Я ей куколку купила. Как вырвусь из плотного графика – сразу к вам.

– Спасибо. Даша все время про вас спрашивает и про бабу Раю.

– Пока, Полиночка.

Женщина кладет трубку, а я наблюдаю за своей доченькой. Она копошится в песке и строит замок для принцессы.

– Ма! Смотли, какой замок у меня! – радостно хлопает в ладоши, отчего песок с ее ручек разлетается по сторонам.

– Очень красивый!

Смотрю на нее и вижу его глаза. Такие же серо-голубые, как у него. Та роковая ночь принесла мне не только горе, но и счастье в виде моей замечательной девочки. Когда узнала о беременности, долго рыдала и не знала, как поступить с ребенком от того монстра. Поначалу мне было противно, что во мне – его ребенок, а потом… Ребенок ведь ни в чем не виноват. И я приняла правильное решение. Сейчас мое счастье – все в песке и заливисто смеется.

– Даша, нам домой пора.

– Мозно есё?

– Пять минут, котенок! – глажу ее по светлым волосам.

Смотрю на экран смартфона. Входящий вызов от моей соседки. Квартира ее расположена рядом с квартирой моих родителей, где и я раньше жила с отцом и матерью.

– Алло?

– Поля, здравствуй!

– Здравствуйте, Вера Юрьевна.

– Поля… ох… – она вздыхает. – Отец твой умер.

Я замираю, но ничего не испытываю от этой новости. Ничего.

– Я приеду, – сухо отвечаю и скидываю звонок.

Придется Дашу отвезти к бабе Рае. А сама поеду в город – туда, где раньше жила. При одной мысли, что снова окажусь в том городе, у меня начинается приступ, учащенное сердцебиение, которое сопровождается тяжестью в груди. Мне нечем дышать. И во всем виноват ОН. Из-за него я страдаю от приступов удушья и не могу обходиться без лекарств. Психосоматика, чтоб ее… Лезу в сумочку, достаю ингалятор, делаю два впрыска, и через некоторое время становится лучше.

Созваниваюсь с бабушкой Раей, договариваюсь, чтобы она посидела с дочкой. Та сразу соглашается. Бабушка Рая относится к Дашеньке как к родной внучке. Собственно, как и ко мне… К сожалению, у Татьяны нет детей, так что, по сути, у них есть только я и Даша. Как и они у меня.

Везу Дашеньку в деревню. Она находится между двух городов. Между моим старым городом и новым. Я переехала в съемную квартиру и нашла работу в медицинском центре. Правда, я не врач, которым когда-то мечтала стать, а всего лишь администратор. Учебу пришлось бросить.

Оставляю дочу и еду в родной город. Как только выхожу на станции, паника накрывает с головой. Отхожу в сторону и делаю два впрыска. Жду. Недуг отступает. Беру такси, называю адрес и еду к своему дому. Я не была здесь три года. Предыдущий мой визит оказался неудачным. Отец меня не впустил, тогда я осталась у соседки с ночевкой.

– Приехали, – говорит таксист.

– Спасибо!

Выхожу из машины и моментально утыкаюсь взглядом в окна моей квартиры на первом этаже. Кухонное окно затянуто пленкой. Видимо, кто-то разбил. Открываю дверь в подъезд, поднимаюсь на первый этаж, оказываюсь возле обшарпанной двери. Дергаю ручку, дверь поддается. Делаю шаг и попадаю в притон чистой воды. Жуткий запах бьет в ноздри. Обои ободраны, под ногами – бутылки, грязные банки из-под консервов, бычки и прочее.

– Полина? – оборачиваюсь на женский голос.

– Здравствуйте, Вера Юрьевна! – грустно улыбаюсь женщине.

– Его в морг забрали, – киваю. – Идем ко мне, чаю попьешь, – обнимает меня за плечи и выводит из зловонной квартиры.

Сижу на кухне у Веры Юрьевны.

– Полин, тут вот деньги, – протягивает мне белый конверт. – Мы всем домом сбросились. Сумма небольшая, но на похороны должно хватить.

– Спасибо.

Она кивает:

– Что делать думаешь?

– Квартиру на продажу выставлю, – делаю глоток чая. – Тут больше нет моего дома. Да никогда и не было.

– Там, конечно, прибраться нужно. Андрей со всего района алкашей сюда водил, дебоширил. Мы и в полицию звонили, только толку не было. Три дня не пьет, а потом по новой начинает. Встретимся с ним, а он про тебя все говорил: мол, дурак я, дурак, Верка, свою дочку родную из дому выгнал.

Я слушала молча. Она поняла, закрыла тему.

– Ты где остановишься? – спросила меня.

– В гостинице. Я на несколько дней. Потом уеду.

– Ясно, Поля. Сама как?

– Хорошо! Работаю.

– Замуж не собираешься?

– Некогда, – улыбаюсь. – Ладно, мне еще в морг нужно ехать, – ставлю чашку на стол.

– Может, с тобой поехать?

– Нет, не стоит! Сама.

*

На следующий день похоронила отца. Была я и несколько соседей. Квартиру тоже мне помогала убрать тетя Вера.

Пригласила риелтора для оценки квартиры. Сумму мне предложили за трехкомнатную квартиру ниже рыночной стоимости. Первый этаж, да еще и ремонт нужен. Я была согласна на любую цену, лишь бы быстрее уехать из этого города.

Вышла от нотариуса и наткнулась на толпу людей с плакатами и лозунгами. Они ругали местную власть. Репортеры с камерами снимали пикет, а у одного из протестующих брали интервью.

Тем же вечером вернулась домой к бабушке Рае.

– Ну, как вы тут без меня? – зашла в дом, поставила два больших пакета на диван.

– Хорошо, Полиночка. Дашенька – хороший ребенок, помощница мне. К козам ходили, к курам ходили. В общем, у нас все хорошо. Как ты съездила?

– Нормально. Квартиру на продажу выставила. Нужно покончить с тем городом. Ничего не хочу там иметь.

– Ничего, Полиночка, и на твоей улице будет праздник. Найдешь себе жениха, нарожаешь еще деток, и будет тебе счастье!

– Надеюсь.

Неделю спустя

– Полина Андреевна! Покупатель на вашу квартиру нашелся, – говорил мне в трубку риелтор.

– Замечательно. Цена его не смутила?

– Нет, он готов заплатить.

– Отлично! Когда я могу подъехать?

– Давайте завтра. Вас устроит?

– Да.

– Вот и договорились.

Я выдохнула с облегчением. Отпросилась на работе, отвезла Дашеньку к бабушке Рае, а сама поехала оформлять документы.

На три часа дня у меня была назначена встреча с риелтором. Мы подписали кипу бумаг, мне на счет перевели нужную сумму, и я со спокойной душой вышла из агентства с документами на руках.

Вот и все! Я больше никогда сюда не вернусь!

После – поехала в гостиницу. Зашла в номер, скинула босоножки, пошла принимать душ. Смыв с себя тяжелый день, обернулась полотенцем, вышла из ванной… и замерла. Ужас сковал все мое тело.

Я его узнала даже со спины. Я его узнала.

Он стоял и смотрел в окно. Потом начал медленно поворачиваться. Нашел! Меня нашел! Он и дочку мою заберет. Или хуже…

– Здравствуй, Полина, – произнес два слова, а у меня от его голоса мурашки по всему телу побежали.

На его лице играла коварная улыбка. Приступ паники начал перекрывать кислород. Он заберет ее, заберет, заберет, заберет…

Глава 6

Дамир

Сижу в большом, просторном кабинете и листаю статистику выборов. Мне конкретно не хватает доверия народа.

– Дамир Тигранович, у нас упали голоса на восточном районе.

– Знаю! – рявкаю в ответ, смотрю сердито на своего советника Аркадия.

Мне нужно сесть в кресло мэра. И на пути у меня стоит одна фигура: Заболоцкий Александр Михайлович.

– Дамир Тигранович, у него безупречная репутация. Женат, двое детей, его супруга занимается благотворительностью. Я вот тут подумал… —говорит Аркаша. – Может, вам жениться? К семейным людям больше доверия.

Перевожу на него взгляд, и тот меняется в лице:

– Понял! Идея плохая. Будем искать другие подходы.

– Постой. Может, ты и прав. Нужно найти кандидатуру.

Он моментально оживляется.

– А я уже подобрал. Вот папочка с их резюме.

– Быстро ты работаешь!

– А как же! Вы мне за это деньги платите, Дамир Тигранович.

– Давай посмотрим, что ты там мне нашел.

Перелистываю фото и охуеваю. Под каждой фотографией написаны параметры избранниц: размер груди, длина ног, рост и вес.

– А сколько половых партнеров у каждой из них было? – спрашиваю у Аркаши.

Он приподнимаетбровь. Я ответа, конечно, не жду. Вопрос – так… риторический.

– Я об этом не подумал, – несмело отвечает все-таки.

Кидаю папку на стол, наклоняюсь вперед и скрещиваю пальцы в замок:

– Аркаша! Ты их лица видел?

– Конечно! Сам опробов… – трясет головой, – …выбирал. Для вас выбирал.

– Все шалавы… до одной! – выношу вердикт пластиковым девицам. – Найди новых.

– Все сделаю. Тут у нас еще одна проблемка нарисовалась.

– Какая?

– Митинг против вашей застройки. Даже репортеры были, – поворачивает ко мне ноутбук.

– Сука! – бью кулаком по столу.

Начинаю просматривать запись и не верю своим глазам. Нажимаю на паузу, и снова… еще раз пересматриваю ролик. На видео вижу ту девчонку. Полину.

– Где был пикет? – спрашиваю.

– На Вавиловской.

Тупо смотрю в экран, а перед глазами всплывает ее образ. Худенькая, маленькая, с выразительными зелеными глазами. Плачущая и измотанная.

– Что там? – спрашивает Аркадий и заглядывает в экран.

– Видишь ее? – указываю на Полину. Она одета в белое приталенное платье до колен. Как невеста.

– Девушку?

– Да! Найди мне ее.

– Ладно, постараюсь.

– Не постараюсь! А найди мне ее! Живо! Хоть весь город носом рой, но найди!

– Сделаю.

Аркадий собирается уходить, но я в последний момент его останавливаю:

– Стой! Невесту можешь мне не искать. Я сам нашел, —говорю ему, смотрю на экран и разглядываю Полину.

Четыре года прошло, как она от меня сбежала. Четыре года, мать их! Я тогда вернулся домой пьяным и сразу направился к ней в комнату. Помню все очень смутно. Лишь на утро пришел немного в себя. Проснулся, огляделся. Ее рядом не обнаружил – только смятую постель и окровавленную простыню. Крови было много, и я подумал, что просто грохнул сучку. Вот только… куда труп-то положил?

Искал Полину по дому, но нигде не нашел. А когда камеры посмотрел, то охуел. Она смылась из дома в одном тонком костюме и босая. Утром отправил ребят на поиски, вот только мои долбоебы ее не нашли. Либо замерзла, и снегом припорошило, либо спаслась.

Искал ее несколько месяцев. Даже машину с охраной поставил у подъезда того дома, где ее отец-алкаш бухал каждый день. Так и не появилась. Соседей опрашивали. Она поведали мне печальную историю Полины Некрасовой. Рассказали о том, как девочка никому была не нужна и половину своей жизни прожила в детском доме. Окончила школу с красным дипломом, поступила в медицинский. Там тоже была отличницей. Как лучшей на курсе ей предложили практику в клинике, где эта маленькая мерзавка убила мою последнюю надежду.

Всматриваюсь в ее лицо. Она изменилась. Укоротила волосы, набрала немного вес. Ей так намного лучше. Красивая.

Через три часа узнаю всю подноготную. У нее умер отец, она выставила квартиру на продажу. Я тут же связался с риелтором и договорился о покупке ее квартиры. Сидел в тонированном джипе и не спускал взгляда с входа в контору. Тут и она появилась. В синем сарафане выше колена. Она приостановилась на пороге, подняла глаза к небу и выдохнула.

– Дыши, куколка, дыши! Перед смертью не надышишься.

Отследил беглянку до гостиницы. Дал на лапу администратору, а она мне – заветный ключ от номера комнаты. Открыл дверь. В ванной комнате лилась вода. Похоже, Полина принимала душ. Пока ждал, прошелся по номеру. У нее с собой была лишь маленькая дорожная сумка. Шум воды стих.

Когда я к ней повернулся, то не был удивлен. Я ожидал увидеть такую реакцию. Полина в одно мгновение побледнела. Ужас отразился в ее глазах. Задышала тяжело. Она стояла, обернутая полотенцем.

– Здравствуй, Полина!

Она захлопала глазами, а потом начала заваливаться назад. Сползла по стене и схватилась за шею. Полина открывала рот, как рыба, будто ей воздуха не хватало.

Что за херня с ней творится? Сделал два шага к ней, а она не сдвинулась с места. Глазища огромные, и страх в них неприкрытый.

– Полина, что? – присаживаюсь на корточки рядом с девчонкой. И тут понимаю, что это приступ. Она смотрит в сторону и хлопает глазами, перевожу за ней взгляд. Вижу на тумбочке ее сумочку, хватаю и начинаю вытряхивать из нее содержимое. Все летит на пол. Среди прочего выпадает маленький баллончик, которые используют астматики.

Беру его, подношу к синим губам Полины.

– Сколько нужно? – спрашиваю.

Она хлопает глазами три раза. Делаю ей впрыски с интервалом в пять секунд. Потом откидываю баллончик в сторону, поднимаю ее с пола, укладываю на кровать. Она делает глубокий вздох и заходится в кашле.

– Полин! – склоняюсь над ней.

Она вздрагивает, смотрит на меня, а потом ее зеленые глаза закрываются.

– Эй! – принимаюсь ее трясти.

Блять! Вот так встреча! Вызываю скорую. Все это время проверяю ее пульс.

Бригада скорой помощи заходит в номер.

– Здравствуйте! Расскажите, что произошло, – спрашивает у меня врач.

Быстро рассказываю о ее состоянии и даю ему баллончик в руки.

– Ясно! Девушку нужно госпитализировать. Вы ей кем приходитесь?

Смотрю на Полину, быстро еще раз прокручиваю свое решение в голове и даю ответ:

– Муж.

– У вас лицо знакомое…

– Я Воронцов Дамир Тигранович, – отвечаю.

– Ах, точно! Я за вас голосовать буду.

– Может, вы займетесь моей супругой?

– Извините.

Полину загружают в карету скорой помощи, а я следую за ней. Доезжаем до больницы. Ее поднимают в палату. А я прямиком шагаю в кабинет главврача. Толкаю дверь и вхожу в помещение. Он подскакивает с места:

– Дамир Тигранович, что вас привело?

– К вам в больницу поступила моя супруга с приступом удушья. Я хочу, чтобы ты… – я сделал паузу, чтобы то, что я говорю, прозвучало максимально значительно, – …лично… – еще пауза, – …занялся ею, Лёня.

– Конечно-конечно, немедленно займусь, – главврач срывается с места и быстрым шагом покидает кабинет.

Сижу в ВИП-палате и наблюдаю за спящей Полиной. Она спит уже третий час. У неё взяли анализы и сделали КТ. Подхожу ближе и начинаю ее рассматривать. Опускаю взгляд на ее руку, замечаю белый шрам и разворачиваю ее ладонь. Он мне напомнил тот день, когда я ее нашел в луже крови.

Полина начинает шевелить пальчиками и приоткрывать глаза, часто моргая. Ее рассеянный взгляд неуверенно фокусируется на мне.

– Тебя не существует. Ты призрак, —хрипло говорит она.

– Я вполне материален. Я очень даже реальный, Полина, – отхожу от нее.

Слышу ее тяжелое дыхание. Поворачиваюсь. Она смотрит на меня во все глаза. Кажется, только сейчас до нее дошло, что я действительно стою перед ней.

– Что с тобой происходит?

– Ты! Ты со мной происходишь! – делает судорожный вдох. – Зачем? Зачем ты пришел? Я ни в чем не виновата! – хватается за шею. – Я не хочу тебя видеть!

– Успокойся! – говорю ей. – Мы теперь с тобой в одной лодке, По-ли-на. – растягиваю ее имя.

Тут и док заходит.

–Полиночка! Вы как себя чувствуете? – интересуется.

Ее испуганная реакция говорит сама за себя. У меня звонит телефон, и я вынужден покинуть палату.

– Слушаю…

– Привет, Дамир! Как ты? —спрашивает Костя.

– Нормально. В больнице.

Повисает тишина.

– Не понял? С тобой что?

– Нет, позже все расскажу. Ты чего звонишь?

– Дело обсудить нужно, но разговор не телефонный.

– Когда?

– Давай сегодня. У меня, —говорит Костя.

– Не обещаю, но постараюсь. Ладно, Кость, у меня вторая линия, – скидываю Костю и отвечаю Аркадию.

– Дамир Тигранович, у нас проблемы. Вам нужно в предвыборный штаб явиться.

– Без меня никак?

– Нет.

– Сейчас буду.

Захожу в палату.

– Леня, мне отъехать нужно, – смотрю на Полину. – Присмотри за ней.

– Все сделаем, Дамир Тигранович.

Выхожу из палаты, прикрываю глаза и провожу рукой по лицу.

Мда, пиздец!

Глава 7

Полина

Монстр уходит, а у меня уже в голове план побега созревает.

– Я могу позвонить? – спрашиваю у мужчины, который так лебезил только что перед Дамиром.

– Да, можете.

Он протягивает мне телефон. Я быстро набираю номер бабы Раи и слышу продолжительные гудки. Мне кажется, она очень долго не берет трубку. Наконец, гудки прерываются.

– Алло? – слышу ее голос.

– Это я.

–Полиночка, с чьего ты номера звонишь?

– У вас все хорошо? – сама на врача кошусь. – У меня телефон разрядился.

– У нас с Дашенькой все хорошо! Тут соседскую девочку привезли, они теперь вместе играют.

– Это хорошо. Ладно, скоро буду.

– Будем ждать, отключаюсь, – говорит баба Рая.

Я удаляю номер и передаю телефон врачу.

– Спасибо. Можно я пойду? Я себя хорошо чувствую. Просто иногда у меня случаются приступы удушья.

Врач сверлит меня взглядом.

– Полина, ваш супруг настоятельно рекомендовал приглядывать за вами.

– Супруг? – переспрашиваю.

– Да, Дамир Тигранович. Так что будем ждать его.

Какой еще супруг? Что он несет? Специально представился моим мужем, чтобы его в палату ко мне впустили?

– Хорошо, – соглашаюсь с врачом, – подождем, – улыбаюсь.

Доктор уходит, я мигом подскакиваю, спускаю ноги с больничной койки. И… тут же опускаюсь обратно. Стены, пол, потолок – все закачалось, завертелось вокруг меня

– Я справлюсь! Я сильная. Я никому не дам в обиду мою доченьку! Никому! – шепчу решительно.

Делаю два глубоких вдоха и снова поднимаюсь. Аккуратно приоткрываю дверь и смотрю в коридор. Дамира нет, охраны – тоже. Мне нужно раздобыть одежду. Сейчас на мне больничная сорочка. А в ней не очень-то попутешествуешь.

Выхожу из палаты и тут же слышу:

– Полина! Вы куда собрались?

Оборачиваюсь на голос врача:

– В уборную.

–Полиночка, у вас ВИП-палата, в ней есть все необходимые удобства.

– Там слив не работает, – вру первое, что в голову приходит.

– Странно, – почесывает коротенькую бороду. – Я сантехника вызову, а вы в палату возвращайтесь.

– Извините, боюсь, я вашего сантехника не дождусь. Мне очень надо.

– Хорошо, вас проводит медсестра.

– Я сама справлюсь. Где туалет? – начинаю с ноги на ногу переступать. Он смотрит на меня, а я еще и лицо кривлю.

– Вторая дверь налево. Я за дверью вас подожду.

Иду в уборную, а за мной следует мой личный надзиратель. Захожу в уборную, где множество кабинок. Оглядываюсь по сторонам в поисках окна. Оно настолько маленькое, что я через него разве что руку сумею просунуть. Стою и смотрю на себя в зеркало. В этот момент заходят студентки – молодые девушки. Они смеются и что-то друг другу рассказывают. Их человек десять – не меньше.

– Девочки, мне ваша помощь нужна, – обращаюсь.

– Конечно, говори. Поможем, чем сможем. Правда, девочки?

Они в ответ кивают.

– Мой бывший муж за мной следит. Пожалуйста, помогите мне выбраться из больницы.

– Бьет? – интересуется одна из студенток – юная кудрявая девушка.

– Да, я боюсь его.

– Вот урод! Никогда замуж не выйду, – отзывается другая. – Поможем!

Они надевают на меня халат и маску, одна из них даже мне тапочки дает. Мы выходим толпой из уборной. Я тут же замечаю моего «надзирателя». Он стоит неподалеку, улыбается студенткам, здоровается с ними. Я опускаю голову и иду в плотном кольце. Заходим в лифт, и створки закрываются.

Я прикрываю глаза и начинаю плакать.

– Эй! Успокойся! Мы сейчас тебя еще и из больницы выведем, и довезем, куда скажешь.

– Да, я на машине, – говорит кучерявая девушка.

– Девочки, спасибо вам огромное!

Наш план срабатывает на ура. Меня подвозят к гостинице. Благодарю девочек и каждую из них целую.

– Вы мои спасительницы!

– Забей, нам не сложно. Вот… с козлом своим разводись лучше.

– Хорошо, так и сделаю.

Забегаю в гостиницу.

– Здравствуйте, можно ключ от двести шестого?

– Конечно, – администратор протягивает мне ключ. – Вы как себя чувствуете?

– Хорошо, спасибо.

Хочу уже уйти, но пугающая мысль приходит мне в голову. Тут же останавливаюсь:

– В моем номере есть кто?

– Нет, – отвечает молодой мужчина.

– Хорошо, спасибо.

Поднимаюсь в номер и с опаской вхожу. Тут пусто. Его нет, зато есть его аромат – древесный с нотками бергамота. Он забивается мне в ноздри. И, кажется, не избавиться от него, не выдохнуть.

Переодеваюсь, хватаю сумку и спускаюсь вниз. По пути я себе уже такси вызвала. Наблюдаю за его прибытием из окна. Вроде подозрительных машин нет. Выбегаю из гостиницы и несусь к машине такси.

Машина привозит меня на автовокзал, беру билет и сажусь на свой автобус.

У меня получилось! Получилось!

Глава 8

Дамир

Сижу в предвыборном штабе и смотрю на гору изъятых из типографии листовок. Там моя фотография с какой-то шмарой в клубе. Обнаженная, она восседает на моих коленях, а внизу – надпись:

«Нашему городу нужен надежный мэр, а не сутенер!»

– Все изъяли? – интересуюсь у Аркаши.

– Да, Дамир Тигранович. Перехватили в самый последний момент. Мне сейчас отъехать нужно – в типографию.

– Сука! Заболоцкий! – бью в стену кулаком и до крови сдираю кожу с костяшек.

– Поезжай, – отпускаю его.

– Дамир Тигранович, может, кофе? – интересуется моя секретарша Анжела.

– Нахуй! – гаркаю на нее. Бабеха вытягивается в струнку.

– Тогда могу вас успокоить по-другому, – воркует, расстегивает пуговичку, делает шаг ко мне.

– На колени! – говорю холодно.

Она становится на колени по моему приказу.

– Ползи! – глаза испуганные, но ослушаться не решается.

Расставляю широко ноги и расстегиваю ремень, потом – ширинку. Анжела подползает ко мне и хватается за мои колени. Дальше делает все сама. Вбирает в рот мой член и принимается сосать его, при этом издавая животные стоны.

Хватаю ее за затылок. Не позволяя отстраниться, вдалбливаюсь все глубже. Она сопротивляется, упирается в мои бедра руками. Достаю свой член.

– Что, Анжела? Успокаивать не хочешь? Может, тебе замену подыскать?

– Нет, что вы? Я все сделаю! – хлопает ресницами и заглатывает член снова.

Телефон на столе начинает вибрировать, раздается мелодичный рингтон. Смотрю на входящий и принимаю вызов.

– Слушаю.

– Дамир Тигранович, – взволнованно говорит главврач. – Ваша супруга… Она… она пропала…

– Что значит, мать твою, пропала? – беру Анжелуза волосы и откидываю ее от себя. – Я тебе что, блять, сказал перед уходом? – поднимаюсь с кресла, застегиваю ширинку, беру ключи со стола и выхожу из кабинета.

– Я не… не знаю… – оправдывается дрожащим голосом. – Обыскал всю больницу. Лично. И еще…

– Что?

– У вашей супруги диагностировали шоковое состояние. Я бы рекомендовал вам носить с собой ампулу с адреналином.

Скидываю вызов и первым делом еду в гостиницу. Захожу туда.

– Полина Некрасова приходила? – спрашиваю.

– Она съехала минут пятнадцать назад.

Выхожу из здания и сканирую взглядом всю улицу.

Съебалась сучка! На этот раз я тебя найду и привяжу к ноге.

Набираю Костю.

– Да.

– Костя, быстро найди мне человека.

– Кого искать будем?

– Некрасова Полина Андреевна, двадцать три года.

– Что-то имя дюже знакомое. Та самая?

– Костян, давай впрягайся, у нас времени мало.

– Сейчас своим закину. Найдем твою беглянку.

Пока Костя ищет, набираю телефонный номер риелтора, который помогал ей квартиру продать.

– Здравствуйте, Дамир Тигранович, – отзывается он.

– Сделка по Некрасовой… У тебя есть копия ее паспорта?

– Конечно!

– Посмотри ее нынешний адрес прописки. Где она сейчас проживает?

Слышу, как он копошится в бумагах.

– Отсутствует. У нее есть временная регистрация в соседнем городе.

– Адрес!.. – реву в трубку. Он диктует, а я в улыбке расплываюсь. Попалась куколка!!

Тут же и Костя перезванивает.

– Дамир, она в соседний город уехала. Час назад.

– Спасибо.

– Хочешь, можем ее там встретить. Я своим ребятам скажу…

– Нет, я сам.

– Ты сегодня приедешь?

– Нет, Костя, дела нарисовались.

– К бабе своей поедешь?

– Позже все расскажу. Бывай.

К вечеру я паркуюсь у подъезда, где должна проживать Полина. Глушу мотор, выхожу из машины. Поднимаюсь на этаж, звоню в заветную дверь. Потом стучать начинаю. Тишина. Зато соседняя дверь открывается и выглядывает женщина преклонных лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.