Эвелина Тень
Царица

«Сколько же их?» – подумала я не то чтобы с тревогой, скорее озадаченно.

– Катрина, Сара, я могу выйти одна, – легко предложила я, – посмотрим на расстановку сил.

– Они никогда раньше на нас не нападали, – недоумевала Катрина. – Никогда! Это же нарушение соглашения. Они ставят себя вне закона! Перси, ты ничего не путаешь?

Она обернулась к стройной бледной брюнетке, с недавних пор нашей предсказательнице. Предсказательница… Мне нравилось это слово больше, чем пафосные «пифия» или «оракул», и уж конечно больше, чем «ясновидящая», так как видения редко бывают ясными, да и Перси события будущего скорее ощущала и предчувствовала, чем видела.

– Я не путаю, – отчетливо сказала Перси.

– Извини, не хотела тебя обидеть. Но ты ведь недавно у нас… экстрасенс, – гнула свое Катрина. – Может, посмотришь еще?

– У нас все недавно, – заметила Перси, – и твои способности не старше моих. И про них ты знаешь еще меньше, чем я про свои.

– Брэйк, девчонки, – сказала я. – Нашли время цапаться – вампиры на пороге.

– Это Перси так говорит, – хмыкнула Катрина.

– Ну так давайте ее послушаем, – предложила я. – Перси, выкладывай все, что знаешь… в смысле, предчувствуешь, – поправилась я.

Перси бросила мрачный взгляд на Катрину, но та развела руками, и девушка сказала:

– Их много, и они идут к нам. Самое большее, через десять минут будут здесь.

– Все же странно, – включилась в разговор Сара, четвертый член нашей группы. – Как они нас нашли? Откуда им известно, где мы? Они нас что, чуют?

Вопрос, видимо, адресовался все той же Перси. По крайней мере, мы втроем развернулись к ней и уставились выжидающе.

– Я не знаю, – нехотя призналась предсказательница. – Я чувствую только то, что чувствую. Они знают, где мы, они идут сюда. И, девочки… – Она прислушалась к чему-то, слышному только ей, и ахнула: – Они идут убивать!

Мы быстро переглянулись.

– Чушь, – упрямо тряхнула русыми волосами Катрина. – Идут прямо сюда, на базу? Да еще убивать! Они не посмеют!

– Зачем мы им? – задумчиво протянула Сара. – Мы сами-то про себя узнали только утром…

В ответ на это я хмыкнула, прошлась по комнате, словно выискивая ответ, и подошла к окну.

– Может, они лучше нас знают, что мы из себя представляем, раз так рискуют. – Я вгляделась в ночную тьму.

– И что мы из себя представляем? – хмыкнула Катрина, уперев руки в бока.

– Видимо, опасность, – пожала я плечами.

Все притихли, раздумывая.

– Они рядом, – сказала Перси.

– Да, – кивнула я, помедлив. – Я тоже чувствую.

– Больше одного, – заметила Сара.

Мы посмотрели на Катрину:

– А ты? Ты что-нибудь чувствуешь?

Катрина поморщилась:

– Я не пифия и не экстрасенс, это точно.

– У всех у нас обострились экстрасенсорные способности, – заметила я. – Попробуй, может, что-нибудь уловишь? В конце концов, мы спецгруппа по взаимодействию с нежитью и должны же ее как-то определять.

Катрина вздохнула, смиряясь, и прикрыла глаза. Мы ее не торопили.

– Да, – наконец недовольно сказала она. – Чувствую агрессию, совсем рядом. Не знаю кто, не знаю сколько, и уж, конечно, не понимаю почему. Просто ощущаю направленную на нас враждебность. Как это меня все раздражает! – досадливо поморщилась Катрина.

Я благоразумно не стала уточнять, что именно ее так нервирует: крадущиеся в ночи вампиры или возросшие и пока непонятные экстрасенсорные способности. И то и другое, наверное.

– Я выйду, – решила я. – Если наши новые таланты – фикция, нет смысла всем подставляться. Не выходите, пока не позову, – сказала и направилась к двери.

– Постой, – окликнула меня Сара. – Нехорошо это как-то. Пойдем вместе.

– Согласна, – поддержала ее Катрина. – Пропадать, так в компании.

– Какой смысл в компании пропадать? – нахмурилась я.

– Перси оставим, – сказала Сара. – С ней все понятно.

– Да уж, – хихикнула Катрина. – Выставить пророчицу против вампиров-убийц – то-то они удивятся!

Не думала, что Перси может побледнеть еще сильнее, но она побледнела.

– Помолчи, Катрина, – сказала я. – Пропадать всем нет никакого смысла, тем более что мы можем позвать на помощь. У кого-нибудь остался телефон?

Все переглянулись.

– Ясно, – вздохнула я и расстроенно провела пятерней по голове. – Что ж, придется подключать телепатию…

Несмотря на драматизм обстановки, все рассмеялись.

– Катрина, ты пойдешь?

– Что, одна? – взвилась Катрина. – Да я в себя еще прийти не могу после этого дурацкого эксперимента! И как я на него согласилась?!

– Тогда решено. – Я взялась за ручку двери. – Дольше тянем, больше у них шансов накрыть нас всех вместе. Сара, – обратилась вполголоса к подошедшей компаньонке, – останься. Ты самая старшая и мудрая. Если я… если что-то не так… девчонки на тебе.

Сара коротко кивнула. Я вышла, аккуратно прикрыла дверь, вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух. Потом достала из кармана ключ и повернула его в замке.

– Эй, ты чего?! – раздалось за дверью приглушенное шипение.

– Ничего, девчонки, – пробормотала я. – Простите, но так мне будет спокойнее.

Прислонилась спиной к двери – отходить от нее все-таки не хотелось – и огляделась. Отличные декорации, вполне подходят для среднебюджетного триллера, нагоняющие такой же средней степени страх. Глубокая ночь – на часах с подсветкой три двадцать, на небе, конечно же, круглая луна, слегка затянутая темно-серым облаком, над дверью в пристрой – мерцающий плафон, бросающий прямоугольник призрачного света на террасу, дополнительно подсвеченную по всей длине невысокими симпатичными столбиками-фонарями. Слева от террасы – роскошная тополиная аллея и декоративно подстриженные кустарники, подступающие к самым ступенькам, и… тишина. Ни звука. Где-то там, за терраской, кустарником и аллеей проходило шоссе, но, как я ни прислушивалась, не услышала ни одной проезжающей машины. Неудивительно вообще-то для полчетвертого ночи (или уже все-таки утра?). Если же пойти направо, то пристрой переходил в многоэтажное современное здание, где и размещалась организация, на которую мы работали. На самом деле, чтобы получить помощь, надо было всего лишь пересечь террасу, спуститься, обойти пристрой – и вот через пять-семь минут спокойного шага я уже на базе. Н-да, быть совсем рядом и не суметь… Я в задумчивости взглянула на аллею и кустарники. И то и другое после откровений Перси выглядело довольно зловеще и подозрительно. Может, все-таки пробежаться до управления? Правда, аллейка не освещалась… Я переступила с ноги на ногу. Ну, что-то они затягивают с выходом, я уже и нервничать начала.

И тут я их почувствовала. Порыв ветра тронул листья на деревьях, нарушая пронзительную тишину ночи, и почему-то именно с ветром я их учуяла. Они были близко, совсем близко. В сгустившейся темноте сразу за таинственно подсвеченной терраской. Они были настолько близко и настолько недружелюбны, что у меня закололо кончики пальцев. Ух ты, может, это он, мой новый дар?! Я отклеилась от двери, встряхивая кисти рук и пытаясь уловить еще что-нибудь. И уловила. Их трое. И это только первые из них. От этого открытия меня качнуло, и пальцы сами собой торопливо нащупали в кармане ключ, планируя срочное отступление. Вот тут один из них и скользнул на террасу. Я не отследила, как он это проделал, то ли из-за его хваленой вампирской скорости и стремительности, то ли из-за элементарного страха. В любом случае он материализовался на другом конце терраски, где секунду назад его еще не было, и выжидающе посмотрел на меня. Что ж, поздняк метаться. Я отпустила ключ, за который хваталась, решительно шагнула вперед, загородив собой дверь, встала поустойчивее – ноги слегка расставлены, руки свободно опущены, – всей своей обманчиво расслабленной позой комично напоминая персонаж вестерна. Может, доводилось видеть эти захватывающие пистолетные кинопоединки? Какая напряженность! Сосредоточенность! Какой накал страстей! Один напротив другого, побеждает быстрейший. Все, как сейчас, за исключением маленькой детали – отсутствия у меня верного кольта, ну или любого другого, хотя бы самого завалявшегося, оружия.

Вампир это тоже заметил. Он окинул оценивающим взглядом мою одинокую невысокую фигурку в новеньких синих джинсах и любимой белой футболке с сияющим в полутьме серебристым котенком на груди (пушистик задорно подмигивал, выпуская коготки, а по кругу шла надпись: «Вы не стойте слишком близко, я тигренок, а не киска!»), оглядел мои пустые руки, и на его лице отразилось такое изумление, что я даже засмущалась. И правда, надо было взять с собой что-нибудь. Монтировку, что ли? Или любую другую железяку. Хотя откуда у нас железяки? Ножку стула? У нас офисные кресла на колесиках, к тому же совершенно целые… Просто табурет? Ну хоть что-нибудь! Что-нибудь, чтобы почувствовать приятную тяжесть в руке и не выглядеть так смехотворно беззащитно перед этим монстром. И футболку не мешало бы сменить. Есть у меня одна подходящая, черная, с ухмыляющимся черепом из стразов. Знать бы заранее, а теперь что толку трепыхаться!

В общем, несмотря на решительный вид, я его не впечатлила. Да и саму себя тоже, если честно. Вампир стоял передо мной – темноволосый, высокий, мускулистый. Он и при жизни был раза в два меня сильнее, а уж после смерти… На его стороне были внушительного вида клыки (он их мне продемонстрировал, слегка оскалившись), подкачанные длинные руки (пальцы подрагивали, словно уже сжимаясь на моей шее), суперскорость, суперсила и, если верить краткому курсу вампирологии, бессмертие. Я ничего не забыла? Ах да, в кустах позади него притаились еще двое.

А на моей стороне… А на моей стороне была я. Что ж, не так уж и мало. И еще три испуганные безоружные девчонки за запертой дверью. Удивительно, как успокаиваешься, когда понимаешь, что отступать некуда. Вы спросите, о чем я думала, выходя в одиночку на битву с вампирами? Честно говоря, во-первых, думала, что это специальный тест какой-нибудь, устроенный нам для проверки полученных способностей. Ну не нападали вампиры так внаглую на людей, тем более на сотрудников спецслужбы, хоть и неофициальных. Во-вторых, думала вступить в переговоры. Откуда вдруг такая агрессия? Но одного взгляда на убийцу хватило, дабы понять, что ошиблась и с первым, и со вторым: это не тест, и переговоров не будет. И, в-третьих, уже сейчас я с робкой надеждой думала: ну раз выгляжу так безобидно, что даже отсюда мне видно недоумение на вампирском лице, может, он меня не тронет? Ну чего, право, мараться… И тут громыхнули кулаком в дверь. Я, ничего не ожидавшая с тыла, вздрогнула и даже присела.

– Эй, ты жива? – крикнула Катрина. – Что происходит?

– Жива, – ответила я. – Веду переговоры. Не мешайте больше! Понадобитесь – открою.

И в этот момент вампир на меня бросился. Я подумала: «Ну, вот и все», – и вместе с этим: «Если у него есть суперскорость, может, и я теперь так могу?» Конечно, все это заняло гораздо меньше времени, чем описание, просто проблеск: «А вдруг?» И вслед за этим проблеском я стремительно метнулась вправо. В последний момент метнулась и не успела полностью уйти из-под удара. Он задел меня по касательной (в плече что-то противно чавкнуло), меня развернуло, при этом голова проделала весьма энергичную дугу, в шее отчетливо щелкнуло, я проехала пару метров на полусогнутых ногах и чудом на них устояла. Проверила шею – уфф, все в порядке, дотронулась до левого плеча – хреново, проморгалась и выпрямилась. Но если мне еще раз так голову мотнет, сотрясение мозга обеспечено.

Вампир злобно выщерился на меня, но теперь изумление на его физиономии носило другой характер. Вероятно, он рассчитывал просто впечатать меня в стену и теперь искренне недоумевал, почему этого не произошло. Ура, да здравствует сверхскорость! Три секунды боя с вампиром, а я все еще жива.

Он ринулся ко мне, но теперь я не тратила драгоценные доли секунды на размышления: бросилась к нему навстречу, низко пригнулась и, проскользнув под рукой, вынырнула с другой стороны. Он атаковал снова, и теперь я, уклоняясь, оказалась на противоположном конце терраски. «Он гонит меня к другим вампирам!» – ахнула я и, воспользовавшись суперскоростью, в мгновенье ока вновь оказалась у двери в пристрой. «Сколько ж он так гонять меня будет?! – подумала я. – Интересно, есть ли у меня еще что-нибудь, кроме скорости? Может, сверхсила? Врезать бы ему… Или еще что?» Я подпрыгнула для эксперимента. Неплохой вышел прыжок, в школе на занятиях физкультурой получалось гораздо хуже, но до суперпрыжка все же явно не дотягивал. Что ж, рассудила я, раз тут случился облом, то и с суперсилой рисковать не стоит. А значит, вступать в ближний бой нельзя. Что же остается? Кружить по терраске, надеясь, что сработает телепатия компаньонок или проедет мимо полиция? Да еще левая рука начала болезненно дергаться. Рука-то при чем? Плечу же досталось? Неужели такая отдача?

И тут в круг света вступили вампиры, прятавшиеся раньше в кустах. Все трое обменялись быстрыми взглядами, и я, хоть и не считала себя телепатом, их отлично поняла: «Хватит игр. Заканчиваем с этой и беремся за остальных». Они стояли передо мной – равнодушные, сильные, тренированные, и я как-то очень отчетливо поняла, что, несмотря на обретенную сверхскорость, от них троих мне никуда не деться: в какую бы сторону я не кинулась, кто-нибудь да достанет меня. Ведь они пришли убивать, я в этом больше не сомневалась.

И они прыгнули. Одновременно. Все трое. И не просто так, а в красивом прыжке с ударом ногой (что-то из карате, что ли?). Мастера Шао-Линя рыдали бы от зависти, узрев этот грациозный синхронный полет. Я тоже была готова зарыдать, но, разумеется, по другой причине. Время словно растянулось, остановилось на секунду, а потом я, отчаявшись, махнула левой рукой, проводя плавную дугу слева направо, словно отгоняя от себя это ужасающее и грозное зрелище и пряча лицо, как хотела бы спрятаться вся.

Ха. Вампиры на мгновенье зависли в воздухе, словно раздумывая, а потом аккуратными кучками шмякнулись на терраску.

Ха-ха. Что это значит? Три тела лежали передо мной не шевелясь. Я осторожно приблизилась. Что происходит? Я перестала их ощущать. Они мертвы? В смысле, мертвы как вампиры? Я задумчиво хмыкнула и слегка поддела ногой голову ближайшего ко мне противника, того, самого первого, высокого и темноволосого. И голова послушно отделилась от тела, явив чистый и ровный срез, такой аккуратный, словно сделанный самым совершенным клинком в мире. О господи! Я нагнулась и зачем-то суетливо попыталась приставить голову обратно к телу. Заодно осмотрела и остальных: их шеи также охватывала тонкая, едва заметная отметина. Хорошо хоть кровищи не натекло – это ж вампиры. О господи! О господи!

Левая рука полыхала жаром и мелко тряслась. Я с опаской на нее посмотрела. Это что же? Это я их так?! Я торопливо огляделась в поисках случайного спасителя. Но такового не обнаружила, зато почувствовала, что там, в аллее, есть еще вампиры, и не один-два, а с десяток, и они наблюдают за мной.

Челюсти мои упрямо сжались. Ах так? Все никак не успокоитесь? Что ж. Три тела лежали у моих ног, но я, задвинув подальше истерику, думала лишь о том, что я их не убила. Не убила как вампиров. Что через какое-то время они восстанут, а я вряд ли смогу повторить этот трюк с отрубанием голов. «Убить, убить побыстрее, – настойчиво шептал инстинкт самосохранения. – Это отобьет охоту лезть к нам у тех, что выжидают в аллее». Но как? Я лихорадочно соображала. Надо их сжечь. Так говорится во всех пособиях. Ну, сжечь так сжечь. Но не успела я подумать, каким образом это сделать, как моя левая рука, словно дождавшись наконец от меня этого решения, вскинулась сама собой, ударила светом, и вампиры вспыхнули синим пламенем. Ну, не совсем синим, скорее голубым, но тоже получилось эффектно. Бушующий огонь скрыл от меня тела и аллейку, но я чувствовала, как замерли в шоке те, кто прятался в темноте. Руке тут же полегчало, и пульсация в ней постепенно затихла.

Н-да, интересно. С тоской взглянула на часы: до рассвета оставалось минут двадцать. За это время меня успеют раз десять съесть.

И тут я услышала тихий свист. Ну, или что-то вроде свиста. Думаю, человеческое ухо не должно было его уловить, и то, что я его услышала, наверное, тоже было частью моих новых способностей. Этот сигнал, посылаемый на какой-то особой частоте, был обращен к вампирам, и они, услышав его, мгновенно покинули аллею. Кто-то отозвал их. Я чувствовала их удивление, смятение и одновременно полное повиновение. Мне некогда было ломать над этим голову, поскольку пламя на поверженных противниках стало опадать и, наконец, полностью исчезло. И что?!

Я задумчиво оглядела вампиров. Выглядели они еще живее, чем были раньше. В прямом смысле живее – вон даже румянец на щеках появился. Лежат себе тут целые и невредимые.

Невредимые?! Я наклонилась над вампирами, изо всех сил щуря глаза в неверном свете фонарей. Так и есть! Исчезли отметины на шеях. И что это значит? Ничего не понимая, я встала на колени перед первым вампиром, протерла глаза. Голова снова была на месте. Не доверяя собственному зрению, я слегка повернула голову вампира и скользнула ладонью по его горлу. Целехонький! И даже теплый… Теплый?! И что это?.. Пульс?! И в следующий миг он открыл глаза и глянул на меня в упор. Ох, не дай вам бог оказаться на моем месте! Я резко отшатнулась, отчего совсем не элегантно плюхнулась на пятую точку да так и осталась сидеть, хлопая ресницами и стараясь вернуть на место ухнувшее вниз сердце. Вампир пару раз моргнул, вздохнул (вздохнул?!), провел рукой по шее, болезненно поморщился и, наконец, принял сидячее положение. Я торопливо отползла.

– Что все это значит? – хрипло спросил вампир.

Выглядел он хоть и хмуро, но все же гораздо лучше, чем когда валялся с отсеченной головой. Хотя лучше – это смотря для кого. Для меня, может, и нет.

Я неопределенно пожала плечами.

– Что это значит? – требовательно повторил вампир, рассматривая свои руки, ощупывая лицо. – Я… жив?!

Я опять дернула плечом и осторожно сказала:

– Похоже на то.

– Я снова жив? Я стал человеком?! Это… это невероятно. Но так и есть… Неужели так и есть? – Он поднялся. – А они?

Он кивком указал на двух других вампиров.

– Не знаю, – сказала я и склонилась над вторым. – Тоже вроде цел…

– А пульс есть? – поинтересовался вампир.

– Да откуда я знаю? – огрызнулась я и очень осторожно прикоснулась к руке второго. Тот зашевелился, заморгал, нехотя приоткрыл глаза, посмотрел на меня, перевел взгляд на друга.

– Класс, – мрачно прокомментировал первый вампир. – Теперь давай, реанимируй Дилана.

– Какого еще Дилана? – проворчала я.

– Какого-какого. Вон, последний остался, лежит прямо перед тобой!

– Что это еще – реанимируй?! Я скорая вампирская помощь, что ли? Что за фигня вообще? – Я попыталась встать с колен, но вампир удержал меня и сам уселся рядом.

– Давай прикоснись к нему, время уходит, – приказал он.

– Не хочу я к нему прикасаться! – заупрямилась я. – С чего ты вообще взял, что это я? В смысле, что я вас оживляю?!

– А кто еще? Кончай выпендриваться, он же умрет!

– А зачем вы мне живыми?! – совершенно искренне воскликнула я и с сожалением подумала: «Не надо было вообще их трогать!»

Вампир ухватил меня за запястье.

– А суперсила-то тю-тю! – не удержалась я от колкого комментария.

Он полыхнул на меня злобным взглядом:

– На тебя и обычной хватит!

И он, не тратя больше слов, резко опустил мою ладонь на грудь третьему вампиру. Тот вздрогнул всем телом. Нет, ну надо же, видать, и впрямь это я их оживляю… Вампир взмахнул длинными темными ресницами, проникновенно взглянул мне глаза в глаза и, не отрывая взгляда, медленно и тепло улыбнулся. Я едва подавила горестный вздох: докатилась, вампиры мне как родной улыбаются!

– Итак, что все это значит? – попер на меня первый вампир (или уже и не вампир вовсе?).

– А я почем знаю? – оборонялась я.

– Ты превратила нас в людей? Обратно в людей? Как это возможно?!

– Сверхсилы нет, и сверхскорости тоже, – негромко заметил Дилан, вставая и продолжая мне приветливо улыбаться. – Сердце бьется… дышу… все так странно Я уже и забыл, как это – быть человеком.

– Значит, снова живые… – мрачно подвел итог второй вампир (в смысле, бывший вампир).

Вдалеке завыла полицейская сирена. Мы все четверо встрепенулись.

– Где ты живешь, тигренок? – спросил первый вампир, разглядывая мою грудь. В смысле, надпись на футболке.

– Канинг-роуд, 6, – на автомате ответила я и только потом, спохватившись, поинтересовалась: – А тебе зачем?

– Надо же нам где-то укрыться, – пожал тот плечами.

– И вы решили у меня?! – не поверила я.

– А где? К своим мы вернуться не можем, пока все не выясним.

– На что вы мне сдались?! – возмутилась я.

– Раньше надо было думать! – мстительно произнес вампир. – Ну всё, уходим. Полиция уже здесь. Да и рассвет близок.

Он бросил быстрый взгляд на небо.

– Рассвет вам теперь не помеха, – пробормотала я, глядя, как они дружной троицей соскользнули с терраски, не супербыстро и не сверхграциозно, но вполне проворно. Дилан слегка замешкался, обернулся и помахал мне рукой, застенчиво шепнув: «До встречи!»

До встречи! Меня передернуло. Надеюсь, ее не будет.

– Что произошло? – громыхнуло над ухом.

Я присела.

– О, господи, Сара, так и инфаркт можно заработать! – обернулась я к компаньонке. – А как ты…

Тут раздался шум, визг тормозов и грозный, усиленный мегафоном голос:

– Полиция! Всем оставаться на местах!

Яркий свет прожектора ослепил нам с Сарой глаза.

– Полиция… – поморщилась я. – Как всегда, вовремя…

Но конкретно сегодня я была на них за это не в обиде.

Двое полицейских показались на терраске.

– Не двигаться!

Мы и не двигались, только на всякий случай услужливо подняли вверх руки. По ладоням Сары алыми ручейками стекала кровь.

* * *

– Ничего не говори, – торопливо шепнула Сара. – Не рассказывай, что здесь произошло. Мы все решили молчать.

Я покосилась на нее. Молчать – это меня устраивало. Но вот о чем?

– Что ты видела? – спросила я негромко, пока подходили полицейские: мужчина и женщина.

– Ты говорила с тремя мужчинами. Потом они ушли.

«Ура! – подумала я. – Она пришла не слишком рано».

– Что здесь произошло? Леди, вы в порядке? – поинтересовался мужчина.

– В полном порядке, спасибо. Ничего не произошло. – Мы сказали это хором.

– Как же в порядке? – с укором спросила женщина-полицейский у Сары. – У вас все руки в крови. Чья это кровь?

– Моя, – заверила ее Сара.

– Вам нужна перевязка. Как вы поранились? – поинтересовался мужчина.

«Вот ведь привязались!» – с досадой подумала я и взглянула на Сару: судя по ее растерянному лицу, она не успела придумать официальную версию, а неофициальную озвучивать не хотела.

– Простите, офицер, – сказала я (может, и не офицер вовсе, но я решила быть вежливой). – А как вы здесь оказались?

– В доме напротив увидели яркую вспышку и сообщили на пульт, а те передали патрульной машине. Решили проверить на всякий случай: позавчера был случай террора против людей. В этом же квартале.

– Взрыва же ведь не слышали, – пробормотала я.

– Не слышали, но ведь это нежить, кто знает, что она напридумывает? Так вы хотите сделать заявление?

– Не о чем заявлять, – угрюмо буркнула я, прикидывая, как бы их половчее успокоить.

И тут в дверь забарабанили изо всех сил, и голос Катрины проревел:

– Да откройте же нас, наконец!

Мы все вздрогнули, даже полицейские.

– Почему они заперты? – спросила женщина.

– Что здесь все-таки происходит? – в унисон ей воскликнул мужчина.

– Ключ потеряла, – промямлила я. – Сейчас найду.

Я покружила по терраске, разыскивая выпавший из кармана во время битвы ключ. Самый простой ключ, без заморочек, просто позор на такой инкубатор закрывать!

– Вот он. – Я подошла к двери и отперла ее. Еле успела отскочить: Катрина вывалилась наружу, сверкая очами.

– Обе живы? – крикнула она, переводя взгляд с меня на Сару, и тут заметила полицейских.

– А, полиция… здрасьте, – сказала она с вялой улыбкой.

– Я думаю, мы задержимся, – сурово сказал мужчина. – Пройдемте внутрь!

Катрина завладела вниманием полицейского, заступив дорогу и задав какой-то вопрос, его напарница ушла за аптечкой, и у нас с Сарой оказалась пара минут для разговора.

– Откуда кровь? – шепнула я и поморщилась: надо точнее формулировать, ибо откуда кровь, я и сама видела – из ладоней, а вот почему?

– Лучше спроси, как я выбралась, – сказала Сара так же шепотом.

– Как ты выбралась? – послушно повторила я вслед за ней. – Что не через дверь, мне ясно.

– Через окно, – сказала Сара. – Теперь спроси, почему так долго.

Мы вошли в инкубатор, кивнули Перси.

– Решетка? – предположила я, не помня, была она там или нет.

– Решетки нет, – покачала головой Сара.

– Высоко? – рискнула я.

– Не настолько.

Катрина и полицейские двигались за нами, и мы прошли на середину комнаты, давая им место. Под ногами что-то противно похрустывало.

– Просто решили выждать? – улыбнулась я.

– Нет уж, – отвергла эту догадку Сара. – Мы бы тебя ни за что не бросили!

– Ладно, сдаюсь. Почему?

– Уходя, ты запечатала и дверь, и окно. – Сара шепнула мне это в ухо.

Улыбка медленно сползла у меня с лица, которое вмиг растеряло признаки врожденного и неординарного интеллекта. Поглупело, в общем.

– В каком смысле запечатала? Чем запечатала?!

– Не знаю, чем. Заклинанием, наверное, или просто приказом, – пожала плечами Сара и слизнула капельку крови с ладони. – Вот зараза, никак не остановится…

– Подожди, ты хочешь сказать – запечатала магически?! – задохнулась я.

Сара покосилась на полицейского, который устроился за столом и принялся расспрашивать Перси, и, взяв меня под локоть, отвела в сторону:

– Да, – сказала она. – И капитально. Мне понадобилось время, чтобы снять печать с окна. Время, и много сил. Все мои силы, если точнее. Ну и вот…

Она не договорила.

– Да что тут под ногами валяется? – с досадой воскликнула я, отрывая кроссовку от пола и глядя вниз. Потом посмотрела на Сару. Та утвердительно кивнула. Я перевела взгляд на окно и замерла: окна не было. Нет, проем, конечно, был, и даже рама была, а вот стекло… стекло тонким слоем лежало на полу, размельченное почти в порошок.

* * *

– Так, – сказала я, собираясь с мыслями. – Так… – провела рукой по волосам.

Сара отошла к женщине с аптечкой.

– В общем, так, – я развернулась к полицейским. – Мы являемся сотрудниками спецотдела Федеральной службы безопасности. – Формально это было не так, но я решила не мелочиться. – Немедленно свяжитесь с нашим куратором полковником Березиным. До его прибытия мы не называем никаких имен и не даем показаний.

– Полковник Березин? – прищурился полицейский.

– Именно так. Это дело не вашего ведомства, офицер. – Я выдержала его взгляд.

– Перси, заканчивай трепаться, – поддержала меня Катрина.

– Я ничего и не сказала! – обиделась Перси.

– Был сигнал, мне надо составить рапорт, – весомо произнес мужчина-полицейский.

– Все, я закончила с перевязкой, – одновременно с ним сообщила его напарница Саре.

И перекрывая весь этот многоголосый хор:

– Что здесь происходит?

Мы дружно обернулись: в дверях стоял полковник.

– Что здесь происходит? – повторил Березин.

Популярный вопрос, просто хит сегодняшнего дня, вернее, ночи. Интересно, сколько раз мне довелось его услышать? А еще любопытнее, сколько правдивых ответов на него было получено?

Полицейский поднялся, Сара и Катрина подошли к полковнику. Ну, разберутся без меня. Я присела на стул и посмотрела на часы. Надо же, всего-то час прошел, а кажется, что полжизни. Я прикрыла уставшие глаза, правда, тут же их торопливо распахнула: перед внутренним взором всплыла ясная картина того, как от моего толчка отделилась от тела голова вампира. Тьфу ты! Словно дождавшись, наконец, минутной передышки, с удвоенной силой заныло плечо. Странно, что я раньше о нем вообще не вспоминала, ни тогда, когда рукой головы сшибала, ни позднее. Вот что значит адреналин. Я поморщилась. Все-таки вдарил мне вампир чувствительно. Спасибо сверхскорости и сверхловкости, а то бы вообще уже здесь не сидела. Только вот сверхвыносливость, видимо, в набор приобретенных качеств не входила: навалилась такая усталость, что я едва не сползала со стула, лениво наблюдая, как полковник говорит с кем-то по телефону, договаривается с полицейскими… Провела кроссовкой по полу – противно заскрежетали осколки. Н-да, еще одна фишка. Первые лучи солнца скользнули в изувеченное окно, поползли по полу, заиграли на моем лице. Я зажмурилась, улыбаясь. Рассвет. Я уж думала, он никогда не наступит…

– Слышишь меня? – Полковник с размаху опустил тяжелую руку мне на левое плечо и энергично встряхнул.

Мне понадобилось усилие, чтобы не выругаться. Но вот выражение лица скрыть не удалось.

– Все в порядке? – спросил шеф, понаблюдав за моей мимикой.

– Да, все хорошо, – ответила я как можно увереннее, ибо уже точно решила, что никому не расскажу полной правды о прошедшей ночи. – Просто устала. Как и все девчонки, впрочем. Когда нас отпустят по домам?

– Придется потерпеть, – нахмурился полковник. – С полицией все улажено, но мне нужен ваш полный отчет, и прямо сейчас. Мы перейдем в офис, и вы мне все расскажете. Кроме того, я вызвал специалиста, чтобы провести необходимые контрольные замеры, ну и поскольку он врач, то проверит и все медицинские показания. Хочу быть уверенным, что с вами действительно все в порядке.

– Понимаю, – сказала я, прилежно улыбаясь: весть о проверке меня совсем не вдохновила. – Но ведь еще и шести нет, может, пожалеете своего специалиста?

– Да, голос у него спросонья был ужас какой хриплый, – заметил полковник. – Но ничего, все мы на работе, да и Сташек очень увлечен этим экспериментом.

– Эксперимент вроде как секретный? – пробормотала я, выходя из комнаты. Полковник и прочие последовали за мной. Вызванная шефом бригада стала опечатывать окно и дверь инкубатора. Полицейские минут пять как уехали.

– Сташек в курсе всего, – проронил Березин. – И с его медицинским образованием он сейчас полезнее, чем эта физик-экспериментатор.

Физик-экспериментатор. В последних словах полковника мне почудилось пренебрежение, если не сказать брезгливость, и я впервые задумалась, а каково, собственно, отношение самого шефа к происходящему? Я бросила на него быстрый взгляд, но промолчала. Полковник подозвал Перси и о чем-то с ней заговорил. Мы дружною толпой стали передвигаться в сторону главного входа. Сияние фонарей на террасе постепенно меркло: так они реагировали на появление солнечного света. Это было очень красиво: бледнеющие огни ламп в розоватых рассветных лучах. На всякий случай я обшарила терраску внимательным взглядом, но не обнаружила никаких следов борьбы: ни тебе поваленных столбиков-фонарей, ни там пятен крови или валяющихся как попало голов… Господи, эти головы теперь будут преследовать меня всю жизнь! Что ж, славно, нет ничего, что вступило бы в противоречие с заготовленной мною версией минувших событий.

По пропуску Березина мы вошли в здание – мощное, солидное, в шесть этажей – в нашей местности был запрет на многоэтажки – плюс нулевой и три подземных этажа, последний из которых – гараж). Охранник поднялся навстречу шефу, обменялись приветствием.

Сара сказала молчать. Я согласна. Слабо представляю себе, как признаюсь, что мимолетным движением руки отсекла головы трем – пусть не людям, но все-таки в своем роде живым существам. А еще сложнее представить, как это захотят использовать. И что меня в этом случае ждет. Честно говоря, соглашаясь участвовать в эксперименте, я не подумала о возможных последствиях. Не хочу становиться лабораторной мышью или палачом на службе у закона. Буду молчать. Но только теперь, когда я смотрела на усталые осунувшиеся лица своих компаньонок, новая мысль пришла мне в голову: я-то знаю, о чем собираюсь молчать, а вот о чем хотят промолчать они? Есть ли им тоже, что скрывать? Я покачала головой. Н-да, вряд ли мы будем теперь друг с другом откровенны.

Полковник убрал от уха телефон и вызвал лифт.

– Сташек на месте, – сказал он. – Едем сразу в лабораторию, на минус первый.

Я едва заметно скривилась: никогда не была в подземной части здания, и не очень-то и хотелось там побывать. Не то чтобы у меня была клаустрофобия, скорее, мнение, вынесенное еще из детства, в частности, из фильмов ужасов: в подземелье хороших мест не существовало по определению, в основном, это были пыточные или морг (склеп). Располагалось ли и у нас там что-то подобное? Хороший вопрос. Впрочем, мое мнение, как я сказала, было предвзятым, да и его все равно никто не спрашивал. Поэтому я молча зашла в лифт вместе с остальными.

– Что за Сташек такой? – недовольно спросила Катрина. – Никогда раньше о нем не слышала.

Ее недовольство, скорее всего, не относилось лично к новому персонажу, а было продиктовано общей усталостью. Тем не менее, Перси встрепенулась.

– Чего ворчишь? – сказала она. – Можно подумать, ты со всеми здесь знакома.

Я поморщилась: последние сутки всем нам подпортили нервы, но Катрина и Перси еще и вступили друг с другом в какое-то непонятное соперничество.

– Согласна с Катриной, – как можно спокойнее произнесла я. – Мне тоже интересно узнать о нем побольше. Почему он допущен к эксперименту? Каковы его функции? Как плотно нам придется вместе работать?

– Полковник? – Сара вопросительно посмотрела на Березина.

– Анджей Сташек, – ответил шеф под нашими настойчивыми взглядами. – Работает в нашем филиале чуть больше месяца. Будет проще, если я дам вам доступ к его личному делу. К общей части, – уточнил он.

Мы вышли из лифта и двинулись по коридору – впереди полковник, за ним мы с Сарой, последними – Перси и Катрина. Я искоса взглянула на Сару и по ее сжатым челюстям и нахмуренным бровям поняла, что она психует перед грядущей проверкой не меньше, чем я. Пройдя контрольный сканер, остановились у дверей в лабораторию. Березин достал ключ-карту, вошел внутрь. У дверей я споткнулась, преграждая всем дорогу. Прошло пропускное время, дверь закрылась.

– На будущее, – быстро и отчетливо проговорила я. – Мы были в инкубаторе. Перси почуяла вампиров. Я вышла посмотреть, так ли это, и узнать, зачем они пришли, если так. Меня не было несколько минут, вы забеспокоились. Сара выбила окно и пошла за мной, вспугнула вампиров, с которыми я вела разговор. Трое. Они убежали.

– О'кей, – негромко откликнулись компаньонки.

– И всем резко взять себя в руки, – приказала я. – Аппаратура не бог весть какая чувствительная, чем меньше нервничаем, тем меньше она покажет.

Девчонки взглянули на меня с надеждой. Верила ли я сама в то, что говорила? Хм. В то, что переживания нам не помогут – точно верила.

Дверь открылась.

– Что случилось? – строго спросил Березин.

– Ногу подвернула, – ответила я. – Всех задержала. Простите, – и прошла внутрь.

Помещение лаборатории было огромным, разделенным прозрачными перегородками на несколько блоков. Из дальней комнаты к нам вышел худощавый молодой человек среднего роста. Я скользнула по нему равнодушным взглядом – мужчины ниже ста восьмидесяти сантиметров меня не интересовали. Все мое внимание досталось многочисленным приборам, которые я даже не взялась бы описать: я не только не понимала их назначения, но и с трудом подыскивала слова для обозначения их отдельных частей. Экраны, провода, датчики… Вот те немногие детали, что я узнавала. Явно слишком мало, чтобы описать всю картину. Я никогда здесь раньше не бывала и теперь вертелась как волчок, стараясь хоть как-то сориентироваться в этом накоплении аппаратуры. Вот, например, что это за фигня в углу, так подозрительно напоминающая душевую кабину? Я обернулась с вопросом к компаньонкам и замерла от удивления. Судя по всему, на них появление Сташека произвело гораздо большее впечатление, чем на меня. Перси широко распахнула свои и без того не маленькие глаза, Катрина мялась, краснела и бормотала что-то невнятное, и даже Сара, самая старшая и опытная из нас, смотрела на него так, как если бы узрела нечто чудесное. Вот что значит бессонная ночь, с печалью подумала я и удостоила Сташека более внимательным взглядом: светлые, вьющиеся на концах волосы, тонкие черты лица – что ж, готова признать, он довольно смазлив. Но ведь не настолько, чтобы ввергнуть в транс моих подруг! Я тронула за руку Сару – та перевела взгляд на меня, и в ее глазах прояснилось. Ну, слава богу, а то застыли как бандерлоги перед Каа. Березин заговорил, а я задумалась под мирное течение его голоса. Анджей Сташек. Имя польское, а вот фамилия чешская, если я не ошибаюсь. Странное сочетание. Хотя чему удивляться? В нашем департаменте столько всего понамешано, тем и знамениты. Взять вот хотя бы шефа, полковника Романа Березина – стопроцентный русский. Или Сару – стопроцентная еврейка. Правда, русских и евреев теперь везде полно, не только у нас. Но и появление польского чеха (или чешского поляка) в нашем многонациональном департаменте – дело обычное. Какие только сочетания мне не попадались! Вот, например, Катрина… Возникшая тишина вывела меня из задумчивости. Я торопливо вернулась к действительности. Оказалось, что все с блондином уже перезнакомились и теперь выжидающе смотрели на меня.

– Регина, – представилась я и сделала шаг вперед. – Регина Дарт.

* * *

Внешне все выглядело безобидно: небольшая панель, к которой следовало на минуту приложить ладонь, и пара экранов, на которых высвечивались показатели. Ну и сам прибор, убранный в металлический корпус. В чем подвох?

Первыми пошли Перси и Катрина. Я внимательно наблюдала: на одном из экранов заметались разноцветные вспышки, на другом стали вырастать диаграммы и графики. В целом было похоже на то, как ауру фотографируют. Пробовали когда-нибудь?

Сидя в отдалении, я буравила напряженным взглядом спину специалиста Сташека, пытаясь определить его реакцию на полученные результаты. Но то ли его спина не обладала достаточной выразительностью, то ли результаты были весьма посредственными, то ли машина не слишком чуткой, но я ничего из своего занятия не вынесла. Хотела уже успокоиться, но вспомнила, что Перси и Катрина никаких новых талантов при мне не демонстрировали, а то, что Перси получила дар ясновидения, было известно еще утром. А это значит, что машина могла и не показать ничего нового для Катрины и Перси. А вот со мной… А вот я-то… Мне очень четко представилось, как я кладу ладонь на панель, и тут же вспыхивают все лампы, а по лаборатории разносится протяжный тревожный вой сирены. Или даже прибор эффектно взрывается. Тьфу! Я тряхнула головой, пресекая панику. Так увлеклась своими мандражными видениями, что пропустила, как Сташек работал с Сарой. А ведь Сара интересовала меня больше всего. Если бы я внимательно следила за экранами, глядишь, может, что и поняла бы. Ладно, хватит дергаться.

Я потерла лицо руками. Полседьмого, а мы сегодня еще не ложились.

– Регина, – позвал Сташек, и я обреченно поплелась к нему. Как нельзя кстати с удвоенной силой заныло плечо – на нервной почве, конечно.

– Какую руку положить? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Сташек взглянул на меня.

– Любую, – сказал он. – Не имеет значения.

Угадайте, какую ладонь я прижала к панели? Правильно, правую. Сташек сказал: не имеет значения, – но я так не думала. В общем, решила по возможности не нарываться. Определенные усилия ушли на то, чтобы сделать это спокойно и не зажмуриться. Никакой завывающей сирены. Уже хорошо. Цвета заметались на экране, расходясь полусферами. А это что значит? Заткнув испуганно вопящий внутренний голос, я сосредоточилась на том, чтобы внимательно наблюдать за целителем, фиксируя малейшие изменения в выражении его лица. Вроде ничего настораживающего: он не уставился на меня безумным взором, не воскликнул «вау!», не позвал охрану или эвакуационную бригаду, не сделал никакого знака Березину, даже не поморщился. Неожиданно я на него разозлилась: мог бы и не быть таким профессиональным, а проявить хоть какие-то эмоции вместо этой вежливой бесстрастной маски! Или, может?.. Надежда робко подняла во мне голову. Может, прибор ничего и не показал? Что он вообще показывает, этот прибор? Что он в принципе может показать?

Я усмехнулась. И словно в ответ на мою усмешку Сташек повернул ко мне лицо.

– Спасибо, Регина, – сказал он спокойно, и я убрала руку, а Сташек обратился к Березину: – Мне нужно время, чтобы обработать данные.

Тот кивнул.

– Я буду у себя, – сказал полковник. – Пойдемте, девушки, как только составим отчет, вы сможете отправиться по домам, так что не будем тянуть.

Мы потрусили к выходу, стараясь не слишком выказывать охватившее нас облегчение.

– Пусть Регина задержится ненадолго, полковник, – негромко сказал Сташек. – Я с ней еще не закончил.

– Конечно, – легко согласился Березин. – Регина, потом сразу ко мне!

И они все ушли. Последней мелькнула Сара, бросив на меня встревоженный взгляд. Дверь лаборатории закрылась плавно и совершенно бесшумно, но у меня в ушах стоял грохот, как если бы захлопнулась тяжелая дверь склепа, навсегда отрезав меня от всего мира.

– Регина, подойди, пожалуйста, – попросил Сташек очень вежливо.

Я стояла к нему спиной, и это дало мне возможность привести в порядок свою мимику.

– Что еще? – спросила я, оборачиваясь. Прозвучало не слишком мило, но спокойно.

Он прищурил глаза, раздумывая.

– Я понимаю, ты очень устала…

Создалось впечатление, что он тщательно подбирает слова.

– Покороче, – опять не очень мило потребовала я.

– Хорошо, – медленно кивнул Сташек. – В мои обязанности входит медицинский контроль за вашей группой. Катрина и Перси в полном порядке, у Сары изранены ладони, но это следствие спонтанного проявления ее новых способностей и исчезнет само собой максимум через полчаса, но вот ты… – Он поискал подходящее слово. – Ты была в бою.

Я ничем не выразила охвативших меня эмоций. По крайней мере, мне хотелось так думать.

– В бою? – переспросила я нейтральным голосом.

– В бою, – подтвердил он. – И получила травму. Левого плеча, если быть точным.

Я ощутила резкую потребность прислониться к стене в поисках поддержки, но вместо этого упрямо сжала челюсти.

– Регина? – полувопросительно позвал Сташек.

Я выдохнула.

– Разве я дотрагивалась до своего плеча? Болезненно морщилась? Хныкала? Осторожничала с левой рукой? – негромко спросила я.

– Нет, ты прекрасно себя контролируешь, – ответил Сташек и слегка нахмурился, не понимая, к чему эти вопросы. Или понимая?

– У меня что, синяк виден из-под футболки?

– Пока нет.

– Никто не заметил, что у меня повреждено плечо, – продолжала я. – Никто в течение трех часов. Никто, кто был так близко. А ты стоишь от меня в двух с половиной метрах и через пять минут делаешь такие выводы.

– Я увидел это сразу, как ты вошла, – помолчав, признался Сташек.

– Ага, – пробормотала я и подтянула к себе стул на колесиках. Правой рукой, конечно. – Ага, – потянула время. – Ты не врач, – наконец заявила ему.

– Как это? – встрепенулся он.

Я поморщилась: сколько раз давала себе слово быть точной в формулировках.

– Ты целитель, – высказала то, что хотела.

Он скрестил руки на груди, медля с ответом. Я понимала его колебания: целителей было мало, и они особо не афишировали свои способности, потому что наше общество относилось к ним весьма потребительски. Стоило объявиться целителю, как все буквально садились ему на шею, беспрестанно подсовывая все свои проблемы и болячки. Никто не хотел менять что-либо в своем образе жизни или работать над собой, все жаждали немедленного и полного разрешения проблем. А отказать страждущему человечеству даже в малости считалось недостойным звания целителя. Вот и получалось, что работали они сутки напролет на износ. Конечно, я все понимала. Вот, например, у вас внезапно жутко разболелся зуб, что бы вы предпочли? Промучиться остаток ночи, кушая таблетки, встать с утра пораньше, разыскать нужный телефон, записаться к дантисту на прием, опоздать на работу (или вообще ее пропустить), простоять в пробках, добираясь до нужного места, исходить потом в зубоврачебном кресле (неизвестно сколько времени), заплатить деньги (неизвестно сколько), потом еще отходить от всего этого (если вам повезло и все закончилось в один прием) и так далее? Или тут же звякнуть знакомому целителю и попросить: «Слушай, помоги, а?» И уже через десять минут спокойно спать, от облегчения даже забыв перезвонить и поблагодарить. Так что обычно выберут, как вы думаете? А сколько разных ситуаций? А если учесть, что целители снимают не только физическую боль, но и душевную? Получается, что их работа никогда не прекращается. Есть случаи, когда необходима именно помощь целителя, и она идет на благо. Это несомненно. Но есть и случаи, когда люди просто пользуются целителем, чтобы облегчить себе жизнь на какое-то время, а самим ничего не делать, а потом снова бегут за помощью. Снова и снова. Вместо того, чтобы самим в себе и своей жизни что-нибудь поменять, послушав совета. Тут бы целителю взять и отказать просителю, но у нас это невозможно, особенно, если ты на официальном посту – сразу такая волна возмущения прокатится, такая травля начнется! Прикиньте, в соседнем департаменте до чего додумались: обязать всех способных к целительству людей получить медицинское образование и поступить на службу. Неудивительно, что за последние три года у них ни одного целителя не прибавилось. Не все хотят быть врачами. Многие целители и исцелять-то не очень хотят. Одно дело – помогать из сочувствия, по вдохновению, и совсем другое – когда из тебя это вытрясают. Да еще непрерывно. Не все готовы на такое самопожертвование.

Так что я Сташека не торопила.

– Да, – наконец сказал он. – Поэтому я тебя и задержал. Я хочу помочь.

– Сара, – задумчиво протянула я, – ее руки… новые способности… Ты так легко это определил? В смысле, она же сказала, что порезалась о стекло, когда вылезала в окно? Разве нет?

– Не я, прибор показал, – сдержанно ответил Сташек.

У меня язык прилип к гортани. И слава богу, иначе б я забормотала: «А я? А меня тоже?.. А что со мной?» Ну или что-то в этом роде.

– Регина, я могу помочь, – напомнил Сташек.

Я сглотнула, и мне полегчало. Так, надо взять себя в руки и задать правильные вопросы, а не нести всякий панический бред.

– Ты сказал – в бою, – просипела я. – Что за слово такое странное? Почему? Не было никакого боя.

– Был, – сказал Сташек. – Я это вижу. Повреждения не только физические, но и энергетические. Ты дралась с вампиром.

– Чудесно! – скрежетнула я зубами. – Что еще?

– Это все, – ответил Сташек.

– Хочешь, чтобы я призналась, что билась с вампиром? – разозлилась я.

– Можешь не признаваться, – пожал плечами Сташек.

– Что-то ты слишком много видишь, – подозрительно прищурилась я. – Березин знает об этих твоих способностях?

Сташек вздохнул и присел на краешек стола. Помедлил. Никто не хочет быть заложником своего дара. Я его очень хорошо понимала.

– Нет, – ответил он. – И то, что я целитель, в моем личном деле не указано.

Он посмотрел мне в глаза. Ха. Типа откровенность за откровенность.

– Ладно, – сказала я. – Но ты ведь понимаешь, что если я выжила в схватке с вампиром, то и исцелиться смогу сама? Мне уже гораздо легче.

Сташек хмыкнул:

– Конечно, сможешь, дня через три-четыре. А я сделаю это за три минуты.

Я недоверчиво фыркнула и выставила последний барьер:

– А с чего вдруг такая настойчивая забота? Только не говори, что это пылкое желание целителя помогать людям, иначе бы ты его в досье обозначил.

Сташек улыбнулся – впервые с тех пор, как мы познакомились, и я не могла не признать, как хороша у него улыбка.

– Мне любопытно, – шепнул он, и я поверила.

– Тебе нужно прикосновение? – спросила я, уже соглашаясь и разворачиваясь к нему спиной на стуле.

Он кивнул:

– Так будет проще, раз ты все равно рядом.

Что я могу сказать в свое оправдание? Я чертовски устала за эту ночь и уже плохо соображала – это раз. Плечо начинало меня доставать, и покончить с этим за пару минут показалось мне весьма соблазнительной идеей – это два. А в-третьих, я всего несколько часов как стала…кем же я стала? ну, скажем, магом, и совершенно пока в этой профессии не разбиралась. Так и получилось, что я позволила Сташеку приблизиться ко мне. Я глянула на него через плечо: он слегка мне улыбнулся, чтобы ободрить, прикрыл глаза и очень легко, практически невесомо прикоснулся. Я бы сказала: возложил руки, но это как-то слишком патетично. С его ладоней пошло тепло, оно становилось все интенсивнее, и я, несмотря на весь свой критический настрой, не могла не оценить красоту и мощь его энергии. Словно зазвенели все клеточки моих тел: физического и эфирного, оживая, восстанавливаясь, выправляясь, и стало так легко и так правильно, что я совершенно расслабилась. Да, расслабилась как последняя дура. Откуда же мне было подумать о щитах и о том, что их надо выставлять или снимать? В общем, я полностью открылась. И то, что было в Сташеке, и то, чем он был, нашло то, что было во мне, и даже то, чем я была.

Я бы и дальше продолжала в счастливом неведении качаться на мягких баюкающих волнах, но он вздрогнул, и это послужило мне сигналом. Я тут же вынырнула из нирваны и поняла, что он уже давно не исцеляет.

Я резко развернулась на стуле. Сташек, отдернув руки, смотрел на меня во все глаза, даже не пытаясь скрыть потрясения.

– Что еще? – хмуро спросила я. Кажется, я с ним повторяюсь, но что делать?

Сташек попытался справиться с собой и заговорить. Что-то у него не очень получалось.

– Ты меня считывал, – глухим голосом обвинила его я, прозревая. —Ты меня читал!

– Регина, я … – прочистив горло, начал Сташек.

– Ты не предупредил, что ты это можешь, – очень отчетливо сказала я.

Внутренний голос больше не паниковал, он весьма хладнокровно заявил, что да, Сташек все видел. И то поле битвы тоже. Какой же я была дурой! Мне следовало опасаться не проводов и датчиков, а человека, чей опыт всякой метафизической фигни намного превосходил мой собственный, длиною в сутки.

– Я сказал, что мне любопытно, – кашлянул Сташек, защищаясь.

– Но не сказал, что именно тебе любопытно. – Я постаралась не сорваться на визг. – На это я тебе разрешения не давала!

– Регина, прости, я… – Он протянул ко мне руку, но я шарахнулась в сторону. Стул на колесиках отлетел и врезался в стену.

– Регина, я не ожидал… Вернее, я ожидал не этого, – поправился он.

– Как далеко ты зашел?

– Далеко, – признался он. – Я… просто не мог остановиться. Я никогда раньше…

– Много увидел?

– Да, – негромко сказал он.

Я крепко сжала зубы. Великолепно, теперь есть человек, который знает обо мне больше, чем я сама. И что он теперь думает обо мне? Что означает этот его странный взгляд?

– Регина, пожалуйста, дай объяснить, – попросил Сташек. Сколько эмоций в его голосе, как бы еще в них разобраться. Страх? Отвращение? Что-то еще? Почему он так смотрит?

– Ты видел, – медленно сказала я. – Ты видел… Я монстр?

– Ты? – изумился Сташек и быстро заговорил: – Нет, конечно. Я видел тебя. Ты прекрасна, Регина. Ты совершенна. Я никогда…

И вот тут, именно на этом бормотанье «Регина, ты так прекрасна» самообладание меня окончательно покинуло, и я пришла в ярость. И в ответ на мои чувства обожгло жаром левую руку. Я торопливо ухватилась за нее правой, сдерживая пульсацию. Чудесно, не хватало еще разгромить лабораторию и испепелить ценного специалиста!

– Регина, пожалуйста, выслушай меня. – Сташек пришел в себя и говорил совершенно спокойно.

Моя огнеметная рука отчетливо дернулась на это его предложение. Я выдохнула и бросилась к двери.

– Откроешь Березину мой секрет, и я всем расскажу твой, – глухо пригрозила я, глядя целителю в глаза.

Левое плечо было как новенькое, сама я свежа и полна сил, словно и не было изматывающей бессонной ночи, но, выбегая из лаборатории, я и не подумала сказать Сташеку спасибо.

* * *

Я посмотрела на часы: ого, уже девять утра. Значит, Березин мариновал меня целый час.

Я придерживалась своей исходной версии: были в инкубаторе, Перси почуяла вампиров, я вышла взглянуть – в одиночку, чтобы остальные не рисковали, вступила в переговоры с вампирами… Тут начиналось самое сложное, так как я не очень четко представляла, о чем мы с ними разговаривали – в конце концов решила, что они хотели узнать подробнее об эксперименте и о нашем в нем участии, а я тянула время. Потом появилась Сара и вспугнула вампиров (ну да, они оказались такими пугливыми). Потом приехала полиция, и мы вернулись в инкубатор. А дальше шеф и сам знает. Встал, конечно, вопрос об увиденной бдительными гражданами голубой вспышке. Вспышка была. Где-то в аллейке. Почему, отчего – не знаю, может, там прятались еще вампиры, а, может, и не вампиры. Никаких суперспособностей, никаких побежденных вампиров, никаких признаний Сары. С грустью подумала о том, что я ведьма (или кто там? боевой чародей?) всего первые сутки, а уже по уши во вранье. Что-то я оказалась не готова к сотрудничеству. Свой покой дороже.

Я направлялась к лифту, когда столкнулась с Сарой.

– Привет, ты все еще здесь? – удивилась я.

– Просили подождать, – с грустью сообщила та.

– Бедняжка, – посочувствовала я. Сама-то я держалась бодрячком, но вот девчонки вступили в новый день, не имея энергетической поддержки Анджея Сташека. Меня передернуло от этого имени. Еще неизвестно, кому из нас повезло. Несмотря на отличное самочувствие, мне почему-то казалось, что не мне.

Я уже заходила в лифт, как вспомнила кое-что.

– Сара, – окликнула я компаньонку. – Покажи руки!

И тут же уточнила:

– В смысле, сними одну из повязок.

– Зачем?

– Ну, сними, – уклончиво попросила я. – Или отверни немного.

Сара начала сдвигать повязку, потом что-то тихо и изумленно пробормотала себе под нос и наконец, повозившись, протянула мне ладонь.

– Ты только посмотри, – потрясенно выдохнула она.

Я посмотрела. Что ж, Сташек оказался прав: на ладони не осталось ни единой малюсенькой царапины. Руки Сары были чисты и целы, как и сутки назад.

– Что ж, поздравляю, ты самоисцелилась, – констатировала я. – Интересно, что мы еще умеем?

И с этим риторическим вопросом я отправила лифт на нулевой этаж, махнув компаньонке на прощанье рукой.

Офис жужжал, как пчелиный рой. Пока я спускалась, ко мне два раза подсаживались, а на нулевом этаже творилось настоящее столпотворение. Что ж, наступило утро делового дня. Среди мелькающих сотрудников я заметила светлую шевелюру и поймала себя на том, что припустила к выходу почти бегом. Мало мне отрубленных голов, так теперь еще и коварный целитель Сташек повсюду мерещиться будет?! Я сделала глубокий вдох и приказала себе двигаться медленнее. Вот ведь во что людей страх разоблачения превращает! Я покачала головой. В конце концов, я же не преступница. Или преступница? Тройное убийство вампиров за убийство идет или как?

С этой тяжелой думой я отыскала свою машину и вырулила с парковки. Солнце светило в глаза, но, несмотря на то что приходилось щуриться, я не надевала темных очков – как-то остро соскучилась по светилу за прошедшую ночь и теперь не хотела упускать ни одного его живительного лучика. Пару раз приходилось съезжать к обочине и останавливаться: в первый раз вспомнилась потрясенная физиономия Сташека, во второй – она же, но в варианте раскаяния и самооправдания. И каждый раз при этом меня обуревали такие сильные эмоции, что левая рука начинала трястись мелкой дрожью. Наконец я приказала себе успокоиться и не отвлекаться на гневные мысли и чувства во время движения, не то создам аварийную ситуацию или буду каждые пять минут делать остановки, чтобы унять свою волшебную руку. И как бы я ни злилась на целителя, один положительный момент все же был: Сташек полностью отвлек меня от всего, что было до нашего с ним столкновения. Так и получилось, что только нажимая на тормоз у ступеней родного дома, я вспомнила, что у меня там притаились трое вампиров.

* * *

Минуту я просидела в машине, всерьез размышляя, стоит ли из нее выходить. Потом все-таки вылезла со вздохом. Поздняк метаться – мое любимое выражение, и сейчас оно было весьма кстати. Под ногами похрустывал гравий, пока я осторожно кралась к дому, подозрительно его разглядывая. Вроде все, как прежде. Неожиданно я воспрянула духом – ну, знают они мой адрес, и что? Вовсе не обязательно им ко мне соваться, тем более что я ключей-то им не давала, да и коды замков не сообщала! Я с облегчением хихикнула: дурочка, у меня же дом на сигнализации, я его три дня назад на пульт сдала! Широкими уверенными шагами я взбежала на крыльцо. Так и есть, все заперто, все блокировки на месте. Ура! С улыбкой я ввела код, повернула ключ в замке и вошла.

Они сидели в полутемном коридоре прямо на полу, все трое. В легком шоке я толкнула дверь, щелкнул замок за моей спиной. Я во все глаза смотрела на три скорченные фигуры в узком коридорчике.

– Сигнализацию отключи, – посоветовал кто-то из них.

– Да, конечно, – растерянно пробормотала я и торопливо повернулась к тревожно мигающему огоньку на панели. Заодно сделала вдох-выдох. Не помогло. Еще раз вдох-выдох. Взглянула на своих гостей.

– Привет, ведьма, – сказал темноволосый вампир, тот, что напал на меня первым. Голос у него был хрипловатым, и я подумала: курил он много, что ли, при жизни? Или я зря придираюсь, и это мои экзерсисы с его горлом отразились на голосовых связках? Я хмыкнула, скрывая замешательство.

– Привет, вампы, – воспитанно кивнула я. – Чего в коридоре сидите? Раз уж все равно пришли....

– Здесь темнее всего, – пояснил тот же вампир.

– Да вам уже без разницы, – фыркнула я и потопала в кухню.

– А вдруг нет? – укоризненно бросил темноволосый мне вслед.

– Ну, вы же не впали в спячку с рассветом? – уточнила я очевидное. – Значит, солнечный свет вам не страшен. Давайте, подтягивайтесь на кухню, кофе хочу выпить, там и поговорим.

– На кухню – это хорошо, мне нравится, – негромко пробурчал второй вампир, самый крупный и накачанный из них.

– Вы что, здесь уже были? – с подозрением поинтересовалась я.

– У тебя на кухне жалюзи опущены, – ответил вампир, как будто это все объясняло.

Я пожала плечами и, открыв навесной шкаф, достала пакет с кофе.

– Региночка, я так рад тебя видеть!

Я вздрогнула от неожиданного дружелюбия этого приветствия, едва не рассыпав кофе, и резко обернулась. Ах, ну да, конечно, это Дилан. Сияет, словно новенькая монета. Я выдавила в ответ вежливую улыбку и снова взялась за кофе. Нахмурилась. Что-то не так с этим пакетом. Почему он почти пуст?

– Региночка, я тебе помогу, – снова подал голос Дилан. – Полную засыпать?

– Мне не надо, я на кофе уже смотреть не могу, – это крупный вампир.

Так-так-так. И еще раз так.

Я быстро заглянула в посудный шкафчик: на решетке сушились три свежевымытые кружки.

– Вы что, у меня кофе пили? – спросила я несколько ошарашенно.

– Региночка, – Дилан смущенно улыбнулся, – ты понимаешь, так получилось… В общем, когда ты превратила нас снова в людей…

– Да что тут оправдываться? – возмутился темноволосый, усаживаясь на высокий табурет за стойку. – Ты сама виновата – обратила нас в людей!

– И что? – не догнала я.

– А то, – передразнил темноволосый, – что с тех пор у нас человеческие потребности появились, вот что! Обостренные к тому же. Например, мы постоянно хотим жрать.

– Так вы у меня еще и ели?! – тихо ужаснулась я.

– Да что у тебя есть?! – с обидой протянул крупный экс-вампир. – Пачка печенья, два йогурта и кусок мяса в морозилке!

Я торопливо распахнула холодильник – йогурты и печенье исчезли. Что-то, видимо, отразилось на моем лице, потому что крупный поспешно сказал:

– Мясо не трогали! – Потом помялся и добавил: – Никто не вспомнил, как плитой пользоваться…

– А кофемашину я в офисах видел, да и разобраться оказалось совсем несложно, – похвастался Дилан. – Региночка, ты прости, но очень кушать хотелось, словно сто лет не ели.

Он посмотрел на своих друзей и усмехнулся:

– Вернее, и в самом деле сто лет не ели, кто больше, кто меньше. А Ронну труднее всего – вон он какой огромный!

– Мне надо хорошо питаться, – подтвердил крупный вампир.

– А меня Брэд зовут, – представился темноволосый. – Теперь ты нас всех по именам знаешь: Брэд, Ронн и Дилан. Вот и познакомились, ведьма.

– Ага, – кивнула я. – Всю жизнь мечтала с вампами познакомиться…

– Ты вроде как не рада? – с усмешкой поинтересовался Брэд.

– Дай мне минутку, – попросила я, присаживаясь на табурет и наблюдая, как Дилан ловко управляется с кофемашиной. – А еще лучше коньяка.

– У тебя коньяк есть?! – воспрянул качок Ронн. – А мы не нашли, ну надо же…

– Плохо искали, – огрызнулась я.

– Нет, искали-то мы хорошо, – наивно признался Ронн, не обращая внимания на знаки, которые ему делал Брэд.

– Так, – прошипела я, сузив глаза. – Хорошо искали?! Весь дом осмотрели?

– Ой, – пискнул Ронн и торопливо добавил: – В белье не рылись! Так, глянули только…

– Что-о?! – взвилась я, и тут же началась уже ставшая знакомой пульсация в левой руке.

– Региночка… – это Дилан (осторожно и ласково).

– Блин, у нее рука задергалась! – это Ронн (растерянно).

– Успокойся, ведьма! – это Брэд (возмущенно). – Ты подумала вообще, что с нами сделала и куда нам теперь податься? Сверхсилы нет, сверхловкости нет, к вампирам нам теперь нельзя – что нам там делать? В лучшем случае осмеют, в худшем – свои же прикончат, чтобы ничего не разболтали. И что теперь? Мы трое человеческих слабаков с кучей потребностей!

– Ну, вообще-то это было наказанием, а не подарком! – резонно заметила я. – Вы нас убить пытались, забыли?!

– И правильно делали, как я вижу! – напирал на меня Брэд. – Вы все опасны. Ты опасна! Жаль, что у нас не получилось.

– Мне что, извиниться? – крикнула я, чувствуя, как наливается жаром рука и как этот жар начинает поднимать ее вверх. Где-то на периферии сознания маячила мысль о том, что надо взять себя в руки, хотя бы в буквальном смысле.

– Региночка, – умоляюще сказал Дилан, неслышно подходя слева. – Пожалуйста, тебе вредно волноваться…

– А чего мне волноваться?! – бушевала я. – Ночью три вампира хотели меня убить, утром они же проникли в мой дом, шарили в нем, пили, ели…

– Я еще и туалетом воспользовался, – застенчиво признался Дилан.

Я со стоном закатила глаза к потолку.

– Парни, осторожнее с ее рукой, – вполголоса предупредил Ронн. – Брэд, не зли ее.

– И вы мне еще претензии предъявляете?! – клацнула я зубами. – Надо было оставить вас валяться на террасе!

– Успокойся, ведьма. – Брэд покосился на мою левую руку. – Я сказал тебе – успокойся!

– Еще поуказывай мне! – воскликнула я и покачнулась: такой силы волна прошла от плеча до кончиков пальцев. – В общем, быстро все разбежались…

– Куда разбежались? – удивился Ронн.

– Региночка, нам некуда идти, – протянул Дилан.

– Отойдите от меня! Быстро! – Я была на грани истерики. – Руку не могу удержать!

– Ты что, совсем себя не контролируешь? – Опять этот противный Брэд! – Регина, успокойся. Вдохни глубоко. Давай! Вдох-выдох…

– Какой еще… – я задохнулась, рука резко взлетела вверх. – Пригнись, немедленно!

Брэд бросился на пол, и заряд прошел поверху, ворвался в совмещенную с кухней гостиную и разнес вдребезги расписную вазу на полочке. Дилан молниеносно скользнул ко мне сбоку, крепко ухватил за запястье и с силой опустил руку вниз.

– Держи, Дилан, держи… – сквозь зубы одобрила я.

Мелькнула было возмущенная мыслишка, с какой это стати каждый вампир, мертвец ходячий, меня за руки хватать будет, но я решительно отвергла ее как крайне вредную в данных обстоятельствах. Дилан прижал руку к моему левому боку и так продолжал ее удерживать. И хотя сверхсила, вроде, в набор моих новых качеств не входила, видно было, что это стоит ему огромных усилий. Я закрыла глаза и, наконец, смогла сделать присоветованный Брэдом глубокий вдох. А потом и выдох. Сосредоточилась на ощущении сильных пальцев на своей руке, сдавивших запястье, как железным обручем. Позволила себе подчиниться этой простой физической силе. Даже приветствовала ее. Так и успокоилась.

– Отпусти, – тихо сказала я Дилану, открывая глаза.

Тот сразу разжал пальцы.

– Каков ущерб? – все так же негромко спросила я и энергично растерла запястье: от хватки Дилана на нем появился отчетливый красный след.

– Ох, Регина, прости, – покаянно сказал Дилан, глянув на мою руку.

– Ничего, —философски пожала я плечами. – Это ты меня прости, подвергла опасности… – И тут же на полтона выше: – А перед Брэдом извиняться не буду!

– И не надо, – раздался мрачный хриплый голос, и Брэд подошел ко мне. – Я сам извинюсь.

– Чего? – глупо переспросила я.

– Прости, Регина, – поморщившись, сказал темноволосый вампир.

– Я тебя все-таки задела? В голову, да? – обеспокоилась я, заглядывая ему в лицо. – Или это ты об пол ударился?

Брэд вздохнул.

– Нет, – ответил он. – Не в этом дело.

Он помолчал.

– Просто ты меня не убила.

– И что? – не поняла я.

– Я тебя разозлил. Спровоцировал, можно сказать…

– Ты самоубийца? – попробовала я угадать.

– Вообще-то нет. – Брэд провел рукой по волосам и уселся на табурет. – Но ведь ты могла…

– Что? – не догоняю я сегодня, видно.

– Убить нас. Меня. Ты права, еще семь часов назад мы бы тебя прикончили, если б смогли. Мы для тебя проблема. А я еще и наехал. Но ты не стала, хотя случай был очень подходящий. Ты нас не убила, – он печально усмехнулся. – Ты опять нас не убила, Регина.

– Это всегда можно поправить, – смущенно буркнула я.

– Региночка добрая, – с гордостью прокомментировал Дилан.

Я только головой покачала.

– А ваза дорогая была? – спросил Ронн, привлекая всеобщее внимание к осколкам на полу.

– Не очень. – Я уставилась на то, что осталось от вазы. Такие мелкие, такие аккуратные фрагменты…

– А стена и полка даже не затронуты, – с восхищением отметил Ронн. – Какой направленный удар!

– Интересно, как ты это делаешь? – задумчиво протянул Брэд.

– Мне самой интересно, – проворчала я.

– Ты посмотри. – Он присел на корточки, покопался в останках вазы. – Кусочки совсем одинаковые по форме и размеру. Как такое может быть?

– Не знаю, – недовольно сказала я и вернулась на кухню. – Кофе совсем остыл. Надо приготовить новый. Или просто подогреть?

– Тебе надо научиться управлять своим даром, – назидательно произнес Брэд. – Ты что-нибудь о себе знаешь? О своих новых талантах?

Я проигнорировала его вопросы. Подогрела кофе (в облом делать новый, не буду выпендриваться), а с нижней полки шкафчика из-за жестянки с мукой выудила непочатую бутылку коньяка и с опозданием заметила заинтересованный взгляд Рона, примечающего тайник.

– Региночка, надо бы убрать осколки, – предложил Дилан.

– Это к Брэду, – сурово заявила я.

Темноволосый посмотрел на меня, нехотя кивнул:

– Согласен. Пылесосом уберу, ваза мелко раскололась, не засорится.

И без всяких дальнейших указаний с моей стороны уверенно направился к кладовке. Я только молча ртом воздух хватала. Неплохо, однако, они в моем доме ориентируются!

Ладно, проехали. Пожав плечами, я взгромоздилась на высокий табурет за барной стойкой, налила кофе в большую кружку.

– Я есть хочу, – заявил Ронн.

Протерла бутылочку коньяка, чувствуя, как возвращается хорошее настроение. Мимо топал Брэд с пылесосом, я, не глядя, протянула ему бутылку:

– Открой! – должна же быть от вампов хоть какая-то польза?

Брэд послушно отвинтил крышечку, вернул коньяк.

– Я есть хочу, – сказал Ронн погромче.

Я решила не обращать на него внимания, держа наблюдение за Диланом, который с загадочной улыбкой на устах медленно кружил по гостиной.

Брэд включил пылесос, собрал осколки вазы.

– Пройдись по всей гостиной, – приказала я. – Неделю уже не пылесосила.

Темноволосый вамп метнул на меня хмурый взгляд, но возражать не стал. Интересненько. Я не успела обдумать этот факт, так как отвлеклась на Дилана, который перебирал музыкальные диски на стойке со стереосистемой. «Надо как-нибудь ему потактичнее намекнуть, что не нужно ничего трогать в моем доме, – подумала я. – Все-таки мы почти чужие люди». Дилан перешел к полке с сувенирами, и я с беспокойством вытянула шею, не спуская с него глаз. Отхлебнула кофе.

– Я всё, – мрачно доложил Брэд.

– Пылесос почисти сразу. – Я небрежно махнула ему рукой, не отводя напряженного взгляда от Дилана, который склонился над полкой. Надо сказать ему, что мне неприятны его рассматривания, это личные вещи, и все они значимы для меня.

Дилан позвонил в тибетский колокольчик и тихо рассмеялся.

Как-нибудь так аккуратно с ним поговорить, чтобы не задеть. Они уже и так нарушили мое личное пространство, а это не безделушки, а символы, и все они по-своему очень дороги мне.

Дилан самозабвенно потер денежную сандаловую жабу, попробовал вытащить монетку у нее изо рта. К счастью, монета крепко держалась, а вот я – нет. В конце концов, есть и просто очень дорогие и хрупкие вещицы, например, вон та чудесная фарфоровая собачка, расписанная золотом. Между прочим, я привезла ее из самого Китая. О, пожалуйста, не надо мне говорить, что у вас тоже полно китайских изделий и вы этим совсем не хвастаетесь! Охотно верю, но вряд ли они – произведения искусства, ценой к тому же в мою годовую премию. Так что надо преодолеть смущение и неловкость и объяснить очень ласково, осторожно… Дилан из них самый чувствительный.

Пальцы вампира ухватили прозрачный фарфор.

– Поставь собачку на место! – рявкнула я, соскочив с табурета.

Дилан натурально вздрогнул и торопливо вернул статуэтку обратно на полку.

– И больше ничего не трогай! Понятно? – крикнула я.

Дилан кивнул. Я села и только сейчас заметила, что Брэд и Ронн вытянулись в струнку, глядя на меня вытаращенными глазами. Н-да, не очень деликатно получилось…

– Просто ничего не трогайте в моем доме, – на тон ниже сказала я. – Без разрешения, по крайней мере.

– Региночка, извини, – негромко попросил Дилан.

Я поморщилась, вспомнив, как он дернулся от моего окрика.

– Ты меня извини. Я немного нервная – может, это побочный эффект от эксперимента? – Я невесело усмехнулась. Потом еще раз взглянула на Брэда с Ронном и усмехнулась уже веселее: – Ну всё, парни, вольно.

Экс-вампиры расслабились, задышали.

– Я все сделал и пылесос на место убрал, – отрапортовал Брэд.

Невозможно не улыбнуться.

– Умница, – похвалила я его и покосилась на Дилана: тот продолжил кружение по гостиной, правда, ни к чему не прикасаясь.

Ронн посмотрел на меня испытующе, понял, что гроза миновала, и заныл:

– Я есть хочу.

– Тьфу, кофе опять остыл, – в сердцах воскликнула я. – Позавтракаю я сегодня или нет?

– И я, и я хочу завтракать, – поддержал меня Ронн. – А лучше сразу обедать.

– Снова, что ли, разогреть? – Я растерянно провела рукой по волосам. – Что это уже за вкус будет? Слишком мерзкий или еще ничего? Ладно, на плите разогрею…

– Зачем на плите? У тебя же ручка волшебная! – ехидно заметил Брэд, присев на соседний табурет. – Давай, проверь свои способности!

Я с сомнением на него посмотрела.

– Я есть хочу, – уныло протянул Ронн.

– Помолчи, – коротко приказала я ему и снова взглянула на Брэда.

– Ну, давай, – тоном искусителя запел экс-вампир. – Вдруг получится?

Я скептически хмыкнула, но идеей загорелась. Подошла к стойке, обхватила левой рукой кружку, закрыла глаза, сосредоточилась. Попробовала вызвать знакомый жар.

– Ну как? Подогрела? – Брэд заглянул мне через плечо.

– Нет, ничего не выходит, – покачала я головой. – Вот когда не надо – пожалуйста, а когда сама хочу – не получается.

– А когда у тебя получается?

Я подумала.

– Когда злюсь, – призналась я.

– Так разозлись, – предложил Брэд. – Подумай о чем-нибудь неприятном…

– Региночка, может, лучше не надо? —донесся из гостиной озабоченный голос Дилана.

Но я решила попробовать. Только глаза больше не закрывать, чтобы видеть, закипает кофе или нет. Итак, вспомнить что-нибудь нехорошее… На прошлой неделе меня оштрафовали за парковку в неположенном месте. Меня, сотрудника спецслужбы! Кофе отчетливо булькнул. Я торопливо сделала глоток. Едва теплый. И верно, чего возмущаться, раз сотрудник спецслужбы, то, значит, правила можно нарушать, что ли? Так, что еще?.. Эксперимент этот, опять же… Из-за него я сижу в компании трех вампиров, разогревая завтрак ладонью. Это ж надо было так вляпаться! Бульк-бульк. Я отпила кофе. О, гораздо горячее.

– У меня получается! – довольно улыбнулась я.

Сделала еще глоток. Захотелось и покушать. Взглянула на настенные часы. Ха, так время уже к обеду. Ну надо же, вторые сутки без сна, а я совсем не чувствую усталости! Почему? А-а, это оттого, что Сташек… Сташек!!! Кофе, взбурлив, перелился через край, хлынул обжигающей волной мне на руки, и в следующий момент кружка взорвалась, расплескав коричневую жидкость по всей барной стойке.

Да здравствует суперскорость! Только благодаря ей я оказалась на другом конце кухни, спасаясь от брызг и крошечных осколков. Все трое вампиров моментально оказались на ногах.

Левая рука мелко подрагивала. Я с усилием один за другим сжала пальцы в кулак, подавляя дрожь. Закрыла глаза. Маг-мутант, твою мать… Что же со мной будет? Когда все откроется? Кем я стану? Секретным оружием? Подопытной мышью? Изгоем? Или меня ликвидируют, чтобы не мучилась?

– Региночка, ты в порядке? – осторожно спросил Дилан.

Я открыла глаза: он стоял слева, совсем близко от меня, готовый в любую секунду перехватить мою руку. Как он это проделал? Так быстро, так незаметно… Был же в гостиной?! Разве не должен был Дилан утратить все вампирские таланты?

Я перевела взгляд на Брэда.

– Ты! – прохрипела я.

– А что я? – напряженным голосом переспросил тот. – Я только предложил.

– Ты! – Я метнулась к Брэду и наставила на него указательный палец левой руки.

– Регина! – В голосе Дилана прозвучало предупреждение.

– Не вмешивайся! – крикнула я, оборачиваясь к нему.

Рука качнулась в сторону. Дилан, Брэд и Ронн, как по команде, бросились врассыпную, пригибаясь, уходя с возможной линии огня. И вот именно в этот момент, когда трое тренированных взрослых мужчин, в недавнем прошлом вампиры-убийцы, дружно спасались от меня бегством, что-то щелкнуло и переключилось во мне. Словно это и было последней каплей, переполнившей чашу моих терзаний, страхов и напряжения последних дней. И эта чаша перевернулась. Я присела, хлопнув себя ладонями по коленям и… расхохоталась. Меня просто согнуло от смеха. Чего и кого мне опасаться?! Мне-то, грозе вампиров и боевому магу с многопрофильной чудо-рукой?! Будут доставать – ну, в крайнем случае, всех взорву, и дело с концом. Я такая, меня лучше не злить.

Я смеялась, надеясь, что смех не слишком напоминает истеричный. Хотела было остановиться и объяснить, но тут увидела вытянувшиеся лица трех экс-вампов и снова зашлась в хохоте. Я смеялась, и вместе со смехом выходил весь накопившийся стресс.

– Региночка? – вопросил Дилан, подкрадываясь.

Я мотнула головой, утерла выступившие на глазах слезы и подошла к Брэду.

– Ты! – Я ткнула пальцем левой руки ему в грудь.

Брэд хорошо держался: он не вздрогнул, не отступил, даже почти не побледнел, и вообще выглядел так, словно это самый обычный женский пальчик упирается ему в район сердца.

– Ты, – повторила я, – просто счастливчик.

Брэд сглотнул.

– Правда? – негромко спросил он.

– Определенно, – кивнула я. – За последние десять часов ты несколько раз был на волосок от гибели. И последний раз – пять минут назад. Но тебе опять повезло. И знаешь, почему?

– Ты научилась себя контролировать? – хрипло предположил Брэд.

– Не-а. – Я не удержалась, сперва улыбнулась, потом прыснула, и, наконец, снова расхохоталась. – Потому что ни одна капля кофе не попала на мою любимую футболку!

Я отметила, как расслабился Дилан за моим плечом.

– У тебя рука обожжена, – мрачно сказал Брэд.

– Рука заживет, – отмахнулась я. – Я вроде как самоисцеляться должна. А вот кофе с белой футболки полностью ни за что не отстирать!

Я улыбнулась и убрала руку с его груди. Брэд наконец-то смог вдохнуть.

Я окинула взглядом кухню. Н-да, красотища. Возле стойки заметила Ронна. Странно как-то. У нас тут такие страсти, а он не проронил ни слова. Не похоже на него.

– Ты чего? – спросила я. – От страха дар речи потерял?

Ронн набычился.

– Ты приказала ему молчать, – подсказал Дилан.

– Да? – удивилась я. И что, он молчит по моему приказу? Забавно. – Ронн, можешь говорить.

– Я есть хочу, – с готовностью сказал Ронн.

Я приглушенно простонала. Лучше бы молчал, в самом деле. Протопала к холодильнику, достала из морозилки кусок говядины, кинула его в раковину.

– Вот тебе обед, – заявила я качку.

Ронн посмотрел на меня, на мясо, обиженно насупился.

– Я не ем сырое мясо, – проворчал он. – И вообще меня от вида крови мутит.

Я глупо вытаращилась на него:

– Вампиру плохо от вида крови?! Что ты несешь вообще?

– А я не вампир больше, – сказал Ронн и вздохнул. – Не представляю, как я кровь раньше пил? Что же делать-то теперь…

– Видишь, Регина, – негромко сказал Брэд, подходя ко мне. – Это кому расскажи – засмеют. Вампира тошнит от крови!

– Экс-вампира, – машинально поправила я, наблюдая, как Ронн подтащил табурет поближе к мойке, уселся на него и устремил голодный взгляд на вожделенную говядину. – Ронн, я не собираюсь тебя сырым мясом кормить, я его размораживаться положила, – пояснила я.

– Так это ж долго! А если в микроволновке? – с надеждой спросил качок.

– Ты же видел, что у меня нет микроволновки, – хмыкнула я. – Не люблю лишние излучения.

Ронн задумчиво посмотрел в раковину, ткнул пальцем мясо:

– Брэд, надо будет Регине микроволновку купить, чтобы готовить быстрее! И холодильник побольше тоже не помешает.

Темноволосый согласно кивнул. Я только рот раскрыла, содрогаясь от прозвучавшей в этих словах перспективы. Они что, планируют у меня остаться?!

Ронн подпер кулаком щеку, не отрывая взгляда от сочной говядины.

– Я есть хочу, – вздохнул он. – Давай, мясо, размораживайся. Может, тебя в горячую воду положить? Как же я есть хочу!

Ну, прямо слезы на глаза наворачиваются!

– Хочешь есть, дам я тебе денег, – не выдержала я. – Булочная через дорогу, сходи купи круассанов или еще какой выпечки вкусной. Хлеба заодно принесешь.

– Вот-вот, – печально протянул Ронн. – У тебя даже хлеба нет.

– А зачем мне было хлеб оставлять? Я же неизвестно насколько уходила. – оправдывалась я. – В общем, дуй в булочную, перестань сердце стонами разрывать.

– Как же я пойду? – все так же драматично вздыхал Ронн. – Солнце в самом зените.

– И что?

– А то, – передразнил меня Ронн. – Это в теории я больше не вампир, а как на практике – еще неизвестно. А вдруг со мной что-нибудь случится? Что тогда?

– Что, что, – тихо пробормотала я, втайне надеясь, что никто не услышит. – На одну проблему меньше станет тогда, вот что. Всего-то две останется…

– Я схожу, – вызвался Дилан. – Я видел эту булочную.

– Это рискованно, – заметил Брэд. – Свет все-таки слишком яркий, да и нежелательно нам пока на людях показываться.

– Я готов, – пожал плечами Дилан. – Не Региночке же нам за булочками бегать?

– Вот именно, – сказала я и достала из кошелька купюры – решила, что так платить лучше, чем картой, если что – следов не оставим.

Протянула деньги вампиру, отметив, как вдруг странно екнуло сердце. Нет, не от жадности, а от совершенно неожиданного страха – а вдруг и правда им на солнце показываться пока нельзя? Это я о них беспокоюсь, что ли? Я покачала головой и вернулась на кухню.

– Брэд, убери все это безобразие. – Я кивком указала на последствия взрыва кружки с кофе.

– Почему опять я? – возмутился темноволосый.

– Твоя была идея, тебе и убирать, – строго сказала я. Краем глаза отметила, как довольно ухмыльнулся Ронн, и добавила: – Качок тебе поможет.

Вот так, меньше будет злорадствовать. Брэд и Ронн с недовольными лицами взялись за тряпки.

– Региночка, кстати, ты тогда о чем подумала? – донесся из прихожей голос Дилана. Он что, все еще не ушел?

– Не о чем, а о ком, – буркнула я.

– О! – Три голоса слились в один.

– Региночка, но ведь не о нас? – заволновался Дилан. Почему он никак не уйдет? Что он там возится, в самом деле?

– Нет, не о вас, – успокоила я их. – Так, вспомнила одного человека…

– Не завидую я ему, – пробормотал Брэд.

Я бросила на него взгляд, но ничего не сказала.

– Все, я пошел, – возвестил Дилан, заглядывая на кухню.

Я едва с табурета не свалилась, узрев его прикид: он напялил мою ветровку, бейсболку и солнечные очки. Ветровка, несмотря на так называемый «олл сайз», была ему катастрофически мала: на плечах трещала по швам, рукава пришлось подвернуть, чтобы они не смотрелись совсем уж куцыми, а о том, чтобы застегнуть ее на молнию, не могло быть и речи. Солнечные очки закрывали половину лица, а бейсболка была надвинута на самые очки. Я чуть было не расхохоталась, но вовремя удержалась: все-таки когда человек, пардон, вампир, сто лет на солнце не выходит, ему позволительно иметь кое-какие фобии. В конце концов, Дилан единственный, кто вообще решился попробовать. К тому же у меня бейсболка и очки унисекс, так что эти два предмета ему даже шли. А вот что меня удивило, так это то, что Брэд и Ронн даже ни хихикнули – просто глянули и торопливо отвели глаза, сохраняя каменные лица. Странненько. Разве Дилан не выглядит комично? Хотя, может, они как раз одобряют предпринятые им меры предосторожности? Я пожала плечами. Не знаю, почему молчат они, но я-то должна ему как-то тонко намекнуть…

– Ты в этой ветровке на пугало огородное похож, – со свойственной мне деликатностью заявила я.

– Регина! – чуть слышно ахнул Брэд.

Я на него покосилась: чего это он затрясся?

– Нет, серьезно, – продолжала я. – Рукава все равно коротки, так что слишком много открытой кожи остается – какой смысл ветровку надевать? Если вспыхнешь – так она тебя не спасет. А куртка не по размеру, да еще в такой жаркий день, наоборот, привлечет ненужное внимание.

– Ты права. – Дилан воспринял мою критику совершенно спокойно. – Сейчас сниму.

Ронн и Брэд облегченно выдохнули. Интересно, почему? Я что-то упускаю?

Дилан завозился с ветровкой, заставив мое сердце обливаться кровью – он же в нее еле втиснулся, а вдруг порвет, пока снимает? Но все закончилось благополучно – экс-вампу удалось вернуть мне вещь в целости и сохранности.

– А очки и бейсболку оставь, – посоветовала я. – На всякий случай, чтобы в булочной не смогли опознать.

Я окинула экс-вампа критическим взглядом: сейчас, без дурацкой ветровки, в черной футболке в обтяжку и таких же джинсах он выглядел очень даже ничего: бейсболка полностью закрыла волосы, а темные очки – глаза, сместив акцент на твердые, даже жесткие линии скул, рта и подбородка. И теперь, когда не видела его умиленного взора, я подумала, что, пожалуй, он выглядит опасным. Опасным и… я поискала подходящее слово… сексуальным. Я едва не брякнула вслух то, что думала, но сдержалась и выдала смягченную версию.

– Тебе идет быть живым, – похвалила я. – Удачи, Дилан. Мне два круассана с шоколадом.

Экс-вампир скрылся за входной дверью. С минуту мы все трое оставшихся напряженно прислушивались – а ну как раздастся душераздирающий крик? Но все было тихо и спокойно. Значит, Дилан не сгорел. Ура! Я почувствовала, что вздохнула с облегчением: нелогично как-то поднимать вампиров из мертвых, чтобы потом их сжечь живьем. Хотя и изощренно, не спорю…

– Итак, вы закончили с уборкой? – повернулась я к Брэду и Ронну.

Те поморщились, но послушно вернулись на кухню. Очень мне интересно, почему? Почему они подчиняются?

Я неторопливо направилась за ними. Экс-вампиры сопели, но драили стойку и пол. Глядя на их сосредоточенные лица, на тряпки и щетки в мускулистых руках, я испытала такой прилив позитива, что замерла в дверях с глупой улыбкой на устах. Правильно говорят, есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: это то, как горит огонь, как течет вода и как другие работают. А уж вид трудящихся по хозяйству мужчин любую женщину повергнет в состояние, близкое к эйфории. Правда, работа заняла у них пять минут, не больше. Я открыла рот, но подумала и решила не придираться. Оба выжидающе посмотрели на меня. Я милостиво улыбнулась.

– Я еще больше есть хочу, – тут же воспользовался моим мягким настроением Ронн.

Я закатила глаза к потолку. Кажется, это начинает входить у меня в привычку.

– Брэд, надо поговорить. – Я присела за стойку, приглашающе похлопав рукой по соседнему табурету.

– А что насчет обеда? – поинтересовался Ронн.

Так, его надо как-то изолировать.

– Послушай, ты телевизор смотришь? – спросила я.

– А что? – насторожился качок.

Я включила телик и вручила парню пульт.

– Четвертый и двенадцатый каналы – спортивные, – завлекающим голосом сказала я. – А по двенадцатому всегда в это время еще и футбол идет. Американский футбол, я имею в виду.

– Какой же еще? – вроде как искренне удивился Ронн и одним прыжком оказался по ту сторону дивана.

– Любишь футбол?

– Спрашиваешь! – хмыкнул вампир.

– По тебе видно, – ответно хмыкнула я. – Наверняка играл?

– Конечно! – гордо ответил Ронн. – Живым играл, в шестидесятые… Профессионально, между прочим. Эх, ну и времечко было!

Он поудобнее разместился на диване.

– Фулбек? – предположила я, покопавшись в своих скромных знаниях по этой теме. Лично мне казалось, что этот недалекий мужчина внушительного вида способен только бежать, блокировать и расчищать дорогу, то есть пользоваться исключительно грубой физической силой. – Когда в нападении?

Ронн фыркнул.

– Нет? – удивилась я и посмотрела на Брэда: тот с интересом следил за нашим диалогом. – Может, тейлбек?

Качок обиженно надулся.

– Лайнмен? – Мне стало интересно.

– Квотербек, – не выдержал Ронн. – В нападении я был квотербеком! Лучшим в шестьдесят восьмом году, между прочим!

– Да ты что?! – Я так изумилась, что забыла про необходимость следить за языком. – Но ведь квотербек – это же основной игрок, лидер нападения! Ведь это же он решает, какой выполнять тип розыгрыша, отдает пасы, сам продвигает мяч и все прочее, так? Это мозговой центр команды! Для этого же мозги нужны!

Я остановилась только, когда опять случайно взглянула на Брэда: темноволосый вампир кусал губы, стараясь не рассмеяться.

– Кажется, игра началась, – неловко свернула я свою не слишком лестную для Ронна тираду.

Качок не удостоил меня ответом, прильнув к экрану, где какие-то Быки как раз атаковали каких-то Пантер. И славно: теперь он надолго выпал из оборота. Хотя игра и имеет четыре периода по пятнадцать минут, в реале, насколько я помню, любой матч длится не меньше трех часов. Итак, Дилан в булочной, Ронн нейтрализован, самое время допросить Брэда.

– Квотербек, надо же, – пробормотала я и повернулась к темноволосому. – Брэд, надо поговорить. Я обращаюсь к тебе, потому что ты единственный умный в этой компании…

– Я все слышу! – громко заявил Ронн. – Ты опять нас обзываешь!

– Добавь звук у телевизора, и меня слышать перестанешь! – посоветовала я, но на всякий случай понизила голос. – Что ты обо всем этом думаешь?

Брэд провел рукой по волосам.

– Влипли мы, вот что я думаю. – Он тоже перешел на шепот. – И раскрываться никак нельзя – ни тебе, ни нам.

– А делать-то что?

– Не знаю, – с отчаяньем сказал Брэд, – Но мы пока у тебя поживем.

– О, нет! – воскликнула я.

– О, да! – передразнил Брэд. – Куда мы пойдем, без денег, без документов? Нас тут же отловят. Хочешь, чтобы всплыла вся правда?

Всей правды я не хотела и оттого омрачилась. Но мысль о том, что трое малознакомых вампиров-убийц поселятся у меня в доме, огорчала меня еще сильнее.

– Может, и Дилана выпускать одного не стоило, – с некоторым опозданием заметил Брэд.

– У него, кстати, с головой все в порядке? – неловко помявшись, спросила я. – Ну, все эти «Региночки» меня как-то напрягают…

Брэд страдальчески поморщился.

– Я сам в шоке, – тихо признался он, наклоняясь ко мне. – Если бы ты только знала, кто Дилан на самом деле! И каким он был! Я как услышал, как он к тебе обращается, чуть не упал от потрясения.

Он удрученно покачал головой.

– И кто же он?

Брэд смерил меня долгим взглядом.

– Позже, – сказал он, – может, Дилан сам тебе все расскажет. Я не рискну без его ведома.

– Во как, – хмыкнула я. – И что же его так изменило?

– Есть у меня одна теория, – задумчиво молвил Брэд.

– Говори, – потребовала я.

– Не думаю, что Дилан вообще переменился, скорее, это он к тебе так расположен, – сказал темноволосый вампир.

Я приподняла брови, выражая свое удивление и прося продолжения.

– Тачдаун!!! – заорал Ронн, и мы с Брэдом, точно застигнутые врасплох заговорщики, шарахнулись друг от друга.

– Тьфу ты, – вполголоса выругался Брэд.

– Так что за теория? – Я снова придвинулась к нему поближе.

– Помнишь, как ты нас оживляла? – спросил Брэд.

Хотелось бы мне ответить, что нет, но помнила я всю прошедшую ночь преотлично и потому кивнула.

– Так вот, я тут все утро думал… – Брэд помолчал, подыскивая слова, – В общем, то, как ты нас вернула к жизни, очень похоже на инициацию среди вампиров.

– В смысле? – не поняла я.

– Ты оживила вампира, то есть мертвеца, сделала нас опять людьми. Это как обратный процесс тому, как вампир обращает человека, делает его вампиром, понимаешь? И механизм вроде как тот же – через смерть. Укушенный человек всегда должен умереть, чтобы возродиться вампиром. Так и мы: сперва погибли как вампиры и возродились уже людьми.

– А-а, – кажется, я начала догонять. – Вампир кусает, обращает человека в вампира. А я обратила вампира в человека. Ты это хочешь сказать? Тот же процесс, но наоборот?

– Да, – подтвердил Брэд. – А, значит, и правила тут могут действовать те же.

– Что за правила?

– Самое главное… – Брэд помялся. – Не хотел я тебе этого говорить, но ты и сама рано или поздно поймешь…

– Не тяни, – нахмурилась я.

– Так вот, самый важный момент: новообращенный вампир навсегда остается связанным со своим Создателем.

– И насколько сильно? – спросила я, сосредоточенно обдумывая информацию.

– Вообще-то сильно только в первые дни, пока не обучится, не сориентируется, что делать. Его Создатель несет за него ответственность – это если инициация, конечно, а не преступление.

– Инициаций уже двадцать лет как нет, – прокомментировала я. – Они запрещены законом, кроме особых случаев.

– Да, официально зарегистрированные инициации редки, – согласился Брэд. – Но есть и неофициальные… Плюс еще дикие вампиры, ставшие таковыми вследствие преступлений или оплошности.

– Таких сразу ликвидируют, – сказала я. – И виновных тоже.

– Ох, Регина, что за наивность! И жестокость, опять же, – пробормотал Брэд. – Но оставим идеологический спор. Я к тому, что связь нового вампира с Создателем остается сильной только в первые несколько дней, это если инициация проведена по всем правилам. В случае же, скажем так, стихийных обращений связь угасает уже через пару часов. Но это оттого, что все мы обращены вторичными вампирами.

– А что это значит?

– Это значит, что древние истинные вампиры давно уже никого не обращают. По крайней мере, мне об этом неизвестно. Каждый из этих немногих оставшихся вампиров положил начало своему роду, обратив лично нескольких человек. Такие вампиры называются Первородными. Вот у первородных вампиров связь с их Создателем всегда крепка: укус истинного вампира – это инициация необыкновенной силы. Первородные получают имя Создателя, часть его силы и способностей и становятся его верными слугами. Когда сам древний предпочитает укрыться от суеты, Первородные становятся его ушами и глазами во внешнем мире. И даже больше: его полномочными представителями. Первородные обращают других, эти вампиры – следующих, и так по цепочке, но важно то, что все обращенные вампиры остаются связаны с основателем рода. Мы вроде как все связаны клятвой верности с тем, самым первым истинным вампиром. И эта связь сильнее, чем связи между вампиром и новообращенным. Это разумно, – пожал плечами Брэд. – Сложно служить двум господам одновременно – своему Создателю и основателю рода, а так поддерживается порядок. Все мы, вторичные, вроде как демократично равны между собой, разница только в талантах и опыте, но все беспрекословно подчиняемся Первородным, и уж, конечно, основателю.

– Но на самом деле вы ведь не равны между собой? – нахмурилась я. – У вас там какая-то своя система рангов?

– Придуманная система – просто чтобы организовать свою жизнь. Вампиры, как и люди, стремятся к власти, и некоторым вторичным нравится доминировать над другими. Но перед Первородным, я уже не говорю об Основателе, мы все одинаково мелкие сошки.

– Все это, конечно, очень любопытно. – Я остервенело почесала нос. – Но вот честно, не пойму, к чему ты мне устроил этот экскурс? Ностальгируешь по ушедшим временам, что ли?

– Регина, имей терпение, – укоризненно сказал Брэд. – Я как раз веду к тому, что ты, по моему мнению, тоже основатель рода.

– Я же не вампир! – воскликнула я, подпрыгнув от изумления. – И уж тем более не древний!

Брэд потянул меня за руку обратно на табурет:

– Ты потише, пусть Ронн пока перед теликом посидит. Задай себе вопрос: кто-нибудь уже обращал вампиров так, как ты?

– В смысле, обратно в людей?

– Именно.

– Нет, насколько мне известно. – Я нервно пробарабанила пальцами по стойке. – Я думаю, никто и не предполагал, что такое вообще возможно. Убить вампира – это трудно, но выполнимо, а вот чтобы вернуть к жизни нормальным человеком …

– Ты что делаешь, гад криворукий?! Кто же так играет? – возопил Ронн с дивана, и я торопливо поправилась:

– Ну, или почти нормальным…

– Ронн нормальный, – вступился за друга Брэд. – Мы все нормальные. В том смысле, что физически и психически полностью здоровы. Интересно, а вот метафизические таланты какие-нибудь у нас есть?

– С чего бы это? – фыркнула я.

– С того, что наш Создатель – ведьма, – ехидным голосом пояснил Брэд.

– Так, – сказала я, встав с табурета. – Так.

Я провела рукой по волосам. Что ж, его логика понятна: если изложить нашу ситуацию в понятиях вампирской жизни, то получается, что я – истинный вампир (в моем случае – маг, источник первичной силы), а они – мои Первородные.

– Считаешь, что этой ночью маг-мутант заложил новый род – род людей-мутантов? – пробормотала я.

– Каких еще мутантов? – обиделся Брэд. – Мы нормальные мужики, я же тебе сказал! А сверхспособности сразу не проявляются, надо подождать.

– А тебя это совсем не пугает? – спросила я. – Сверхспособности какие-то?

– Регина, я сто лет вампиром был, сверхсильным, сверхловким, неуязвимым, – снисходительно молвил Брэд. – Меня больше пугает остаться обычным человеком.

Разумно. Я усмехнулась и вернулась на табурет.

– Хорошо, – сказала я, не потому что мне все это действительно нравилось, а просто закрывая тему. – Теперь объясни, что там с Диланом?

– Все дело в том, как ты нас обратила.

Меня передернуло:

– Я вас не обращала.

– Воскресила, оживила, вернула в мир людей – выбери, что тебе больше нравится, – великодушно разрешил Брэд. – Суть от этого не изменится.

– Но я вас не кусала! – упрямилась я.

– Нет, вместо этого ты нас коснулась. И я пришел к выводу, что твое прикосновение не только вдохнуло в нас жизнь, но и сформировало связь, подобную связи между Основателем и Первородными. Понимаешь?

– Понимаю, – нехотя призналась я. – Но верить не хочу.

– И то, как именно ты коснулась каждого из нас, определило ту функцию, которую мы при тебе выполняем.

– Ага, я задела рукой твои голову и шею, что это за функция такая?

– Ты это уже сама поняла. Я – мозг этой группы. Тот, кто обдумывает и принимает решения. Голова. И тот, кто общается, выступает от нашего имени – через горло. Такова наша с тобой связь. – Брэд смутился и тоскливо добавил: – Я вообще опасаюсь, что мы и мыслить с тобой начнем одинаково.

– Ага, – туповато сказала я. – А Ронн?

– Догадайся сама! Не помнишь разве? Ронн – твой кулак, твоя физическая сила.

– Ага, – я провела рукой по волосам. – Мой кулак, чудесно. А Дилан…

И тут я вспомнила, как оживляла Дилана. Вернее, как мы с Брэдом его оживляли.

– Это что же?! Как же?! – Я поперхнулась словами.

– Да, – печально и даже трагично кивнул темноволосый вампир. – С Диланом вы связаны через сердце.

– О, нет! – простонала я и тут же обвинительно воззрилась на Брэда: – Это ты меня заставил!

– Откуда я мог знать? – защищался экс-вамп. – Я просто хотел Дилана спасти.

Брэд отвел глаза и сказал совсем тихо:

– Привык к нему как-то за семьдесят лет.

– Что значит быть связанным с кем-то через сердце? – требовательно спросила я, подавляя жгучее желание схватить экс-вампира за грудки и как следует встряхнуть.

– Посмотри на Дилана и узнаешь, – схамил Брэд.

– Я уже на него насмотрелась. – Я честно пыталась не сорваться на визг. – Выглядит полным придурком. Я ведь не стану такой? Нет? А он что, останется таким надолго? Только не говори, что навсегда! А может, ты врешь все?

– Регина, я тебе уже говорил, такое поведение для Дилана дико. Да и сам я тоже чувствую связь с тобой. Мы тебя слушаемся – ты не заметила?

– Заметила, – угрюмо кивнула я. – Но тешила себя надеждой – вдруг это вы хотите исправить первое впечатление?

– А что с ним было не так? – удивился Брэд. – Регина, мы тебе подчиняемся, как все вампиры – основателю, и даже больше, потому что мы – твои Первородные.

– Обалдеть, – беспомощно пробормотала я. – И что мне теперь с вами делать?

– Тебе решать. Ты – наш Создатель.

Я поморщилась

– Слушай, а кроме Создателя мне еще как-то называться можно? – робко спросила я. – Ну, синонимы какие-то есть?

– Госпожа, – важно сказал Ронн, подходя.

Просто прекрасно – навевает мысли о садо-мазо.

– Мастер можно, – подумав, сказал Брэд. – Но тебе пока не подходит – какой из тебя мастер, ты новичок совсем.

– Творец? – предложил Ронн.

Я вздохнула.

– А что, матч уже закончился?

– На рекламу ушли, – пояснил Ронн. – Так тебе что больше подходит – Госпожа, Создатель или Творец?

– Такой выбор чудесный, что я, право, затрудняюсь, – промямлила я. Вы бы что выбрали?

Хлопнула входная дверь, и мы дружно высыпали в коридор.

– Ну наконец-то! Мы тебя уже заждались! – прозвучало хором, при этом мы с Брэдом смотрели на Дилана, а Ронн – на объемистый пакет в его руках.

– Я остановился с соседкой поболтать, – белозубо улыбнулся парень.

– Что?! – Я покачнулась, – Ты это зачем сделал?

Дилан прошел на кухню, сгрузил пакет на стол.

– Региночка, ты не переживай, мы очень мило побеседовали.

– Правда? – В голосе Брэда, как и в моем, сквозило недоверие. Может, мы и в самом деле с ним думаем схоже?

– Такая приятная пожилая дама, – продолжал Дилан. – И о тебе очень хорошего мнения. Вот я и решил быть вежливым. Региночка, очень важно с соседями поддерживать хорошие отношения.

Мы с Брэдом переглянулись с одинаково глупым выражением лиц.

Дилан начал выкладывать покупки:

– Французский багет, две буханки ржаного с обсыпкой, три круассана с джемом и два с шоколадом – это для Региночки, и четыре булочки с кремом. Всего хватает?

– Дилан, – проникновенно сказала я. – Ты просто супер. Только меня сильно волнует, что ты сказал старушке Морган? Она очень любопытна и наблюдательна.

– Не волнуйся, соседка ничего не заподозрила, – успокоил меня Дилан. – Я рассказал ей, что мы – твои братья, приехавшие в поисках более выгодной работы.

– Братья? – ахнула я, ухватившись за косяк.

– Двоюродные, – уточнил Дилан. – Это самое простое объяснение: она же наверняка увидит и Брэда, и Ронна, поймет, что мы все живем в твоем доме, отсюда и необходимость родственных уз. Да и по возрасту мы тебе в кузены подходим. Я бы, конечно, с большим удовольствием представился твоим женихом. – Экс-вампир устремил на меня лукавый взгляд. – Но кто тогда эти двое?

– Двоюродные братья – это разумно, согласен, – торопливо поддержал его Брэд. – Под это можно подогнать любую историю.

– Три кузена из провинции, – пробормотала я. – Как у меня семья расширилась, однако…

О том, что я еще и женихом едва не обзавелась, старалась не думать. Правда, исподтишка поглядывала на Дилана: чувствую ли я к нему что-нибудь особенное? Нет, ничего я не чувствую, решила я, и тут же внутренний голос противненько пропищал: «Но ведь сердце-то екнуло, когда ты его на свет божий провожала!» «Разве это показатель?» – удивилась я. Подумала, ответить не смогла и махнула рукой.

– Регина, Ронн уже вторую булочку доедает, – наябедничал Брэд.

А я-то гадала, почему футболиста не слышно.

Ронн досадливо крякнул:

– Я есть хочу!

– Булочек было четыре, по одной на каждого, – наставительно произнес Брэд.

– Я есть хочу!

– Ладно, пусть ест, – разрешила я. – Мне круассанов хватит.

– Региночка, ты садись, отдыхай, я сварю кофе, сейчас завтракать будем. – Дилан метнулся к шкафчикам. – Тебе коньяка в кофе плеснуть?

– Лучше наоборот, – честно сказала я, послушно усаживаясь за стол.

Дилан вопросительно приподнял брови.

– Регина имеет в виду, что ей лучше добавить немного кофе в коньяк, чтобы было чем нервы успокоить. Это юмор такой, – пояснил Брэд, а я в изумлении на него уставилась.

– Спасибо за перевод, – выдавила с заминкой. – Но, Брэд, я и сама общаться могу.

Темноволосый вампир смутился, а потом, судя по выражению лица, и очень расстроился. Я его понимала: одно дело рассуждать в теории о всяких связях, и совсем другое – получить подтверждение на практике. Мы с ним что, в будущем хором начнем говорить?

Дилан положил круассаны на блюдо, поставил передо мной кружку с кофе и коньяк. Я налила ложку коньяка прямо в душистый горячий напиток – может, и не комильфо, но сегодня мне было на это наплевать.

– Региночка, воду к кофе подать? – услужливо спросил Дилан.

Я медленно подняла на него глаза.

– Тогда кушай, – понятливо кивнул Дилан, пододвигая ко мне круассаны. Сам он вернулся к шкафчику, достал три кружки, разлил в них остатки кофе. Две кружки были стандартными, из набора: простые, белые, функциональные, третья – в форме забавной головы медвежонка, с двумя ручками вместо ушей. Дилан отдал белые кружки остальным экс-вампирам.

– Утром я из мишки пил! – насупился Ронн.

– А сейчас я пью, – непререкаемо сказал Дилан, и Ронн осекся, замолк. Слава богу, не подрались.

Дилан подхватил медвежью голову и опять отправился бродить по гостиной. Чем она его так привлекает, в самом деле?

На этот раз экс-вампир выбрал для осмотра самый северный сектор моего дома, где возле окна в пол, по всем правилам фэн-шуй был обустроен уголок славы и делового успеха: там размещались письменный стол с компьютером и офисное кожаное кресло, а на стене над столом были развешаны мои дипломы (вернее, их цветные копии, конечно) в красивых золотистых рамочках. Поверхность стола была абсолютно чистой (удачная карьера и захламленность несовместимы), лишь на самом краю в специальной подставке стоял предмет моей законной гордости – картон с тщательно выписанными тушью иероглифами – мое лучшее и, собственно, единственное достижение в каллиграфии. Дилан с глубокомысленным видом изучил картон в подставке и перешел к дипломам. Я пожала плечами: пусть почитает, тут мне стыдиться нечего. Отпила немного кофе, подумала и плеснула еще коньяка.

– Что, не забирает? – усмехнулся Брэд, с удовольствием надкусывая булочку.

– Не-а, – печально сказала я и с удивлением посмотрела на Дилана: тот как-то странно завертелся, бросая на меня загадочные взоры.

Брэд наклонился ко мне совсем близко:

– Ну что, чувствуешь?

– Что? – не поняла я.

– Какую-нибудь связь с Диланом, – нетерпеливо пояснил Брэд. – Хоть что-нибудь чувствуешь?

– Беспокойство, – пробурчала я. – Беспокойство я чувствую. Чего это он мне так улыбаться начал?

Дилан и правда смотрел на меня с каким-то новым выражением, которое я не сразу смогла расшифровать: умиление, что ли? Да что такое происходит? Я уже собиралась потребовать у экс-вампира объяснений, как он сказал:

– Дарт. Тебя зовут Регина Дарт.

Так это он мою фамилию на дипломе прочитал?

– Это как Дарт Вейдер, – лучисто улыбнулся Дилан. – Из «Звездных войн».

Вот в чем прикол! Я кисло улыбнулась:

– Вообще-то у меня это фамилия, а не имя.

– Все равно, – упрямо сказал Дилан, глядя на меня с такой нежностью, что я два раза подряд моргнула. – Мне нравится. Регина – Темный Властелин. Нам подходит. Все-таки бывшие вампиры…

– Нет, правда, что ли, как в «Звездных войнах»?! – поразился Ронн. – Вот классно! Регина, у тебя, может, и меч есть?

Я застонала.

– У нее рука, – пришел мне на выручку Брэд. – При такой руке никакое другое оружие не нужно: представь, какой радиус поражения у меча и какой – у ее руки. Все джедаи отдыхают.

Я посмотрела в кружку с кофе и налила туда еще немного коньяка. Чувствую, нервы нуждаются в подпитке. Рядом возникла пустая рюмка. Я подняла глаза.

– Региночка, ты уже в третий раз коньяк в кофе добавляешь, – сказал Дилан. – Зачем мучиться? Просто налей и выпей.

– А под коньяк бокалы надо подавать, – завредничала я. – А не рюмки.

– Я знаю, какие бокалы надо подавать под коньяк, – спокойно сказал Дилан. Правда, знает?! – Но тебе хватит и полрюмки.

– Пить коньяк до обеда – это моветон, – продолжала я сомневаться.

– А беспрестанно лить его в готовый кофе – это не моветон? – спросил Дилан. Надо же, сказал «моветон» и даже не споткнулся.

Я закрыла лицо руками. Дожила, теперь меня в моем собственном доме еще и этикету учить станут!

– Эй, она плачет, что ли? – раздался обеспокоенный голос Ронна.

– Регина? – Все трое обступили меня и усиленно засопели. В ответ на это мои плечи отчетливо дернулись.

– Региночка, прости, – покаянно произнес Дилан. – У тебя был тяжелый день…

– Дилан, ты хоть и крутой парень, и вообще я тебя уважаю, но такой занудой бываешь! – возмущенно сказал Ронн.

– И правда, – укоризненно заметил Брэд. – Аккуратнее надо с человеком обращаться, тем более с девушкой. Никогда не знаешь заранее, чем обидишь.

– Я понял, – сдержанно молвил Дилан. – Регина, я ничем не хотел тебя задеть. Что не так, дорогая?

Мои плечи уже просто ходили ходуном.

– Ты ведь не плачешь? – настойчиво спросил Ронн, пытаясь заглянуть мне в лицо. – Не можешь ты плакать. Темные Властелины не ревут из-за всяких пустяков!

Ну, все, не могу больше! Я убрала ладони от лица и расхохоталась – громко, звонко, от всей души.

– Спасибо, повеселили, – поблагодарила их. – Надо мной давно никто так не кудахтал. И все же я не понимаю, обязательно связывать мою фамилию и Темного Лорда из «Звездных войн»? Других ассоциаций нет?

– Есть, – негромко сказал Брэд, покосившись на меня. – Семейка чокнутых миллиардеров.

Ну вот. Я вздохнула. Почему сразу «чокнутых»?

– Хорошо, – капитулировала я. – Темный Властелин так Темный Властелин. Со мной разобрались, давайте теперь с вами. У вас фамилии есть?

– У вампиров нет фамилий, – сказал Брэд, доедая булочку. Кстати, мне тоже пора допить, наконец, кофе и съесть круассан. Вкусно-то как! – Ты вообще что-нибудь о вампирах знаешь?

– Ну-у… – Я неопределенно помахала в воздухе надкусанным круассаном. – Прослушала краткий курс вампирологии, но мало что полезного усвоила, если честно.

– Только Первородные имеют право носить второе имя – фамилию – она дается им Создателем и является знаком принадлежности к семье. Это почетно. У всех других – просто имена, новообращенный или оставляет свое старое, или берет любое новое. Желательно, чтобы в одной общине имена не повторялись, чтобы не было путаницы. Также для уточнения мы иногда добавляем в имя название местности, где находится община, в которую мы входим. Например, мы, Брэд и Ронн, из Феникса. Дилан теперь тоже, но он среди нас больше известен как Дилан Чикаго.

– Значит, ты из Чикаго? – улыбнулась я, закончив, наконец, с завтраком.

Дилан кивнул:

– Был там обращен.

– Без документов вам дальше никак. – Я откинулась на спинку стула. – Так что придется фамилии какие-нибудь придумать. Может, свои старые возьмете?

– Зачем это? – возмутился Ронн.

– Я свою и не помню уже, – отвел глаза Брэд, но меня не убедил. Что не так?

– А ты, Дилан? Помнишь старую? Или, может, останешься и по документам Диланом Чикаго? – Я подумала. – Ты сам-то чего хочешь?

– Дарт, – сказал Дилан, глядя мне в глаза. – Я очень хочу быть Дартом.

– О! – Я провела рукой по волосам. – Я, конечно, польщена, и все такое…

– И я хочу быть Дартом, – заявил Ронн.

– Дартом Вейдером, что ли? – не сообразила я. Замучили они меня с этим Темным Лордом! – Ронн, это персонаж такой, выдуманный…

– Не Вейдером, Ронном Дартом, – пояснил футболист.

– Чудесно! – выдохнула я и повернулась за поддержкой к Брэду: – Ну хоть ты скажи…

– Регина, – молвил темноволосый с укором. – Ты, видимо, меня невнимательно слушала.

– Внимательно, – возразила я.

– Тогда ты должна была запомнить: Первородные носят имя своего Мастера. Это знак, который он им оставляет. А наш Создатель – ты.

– То есть, предполагаю, Брэд, ты тоже хочешь стать Дартом? – в легком замешательстве произнесла я.

– Не то чтобы хочу, – пожал плечами экс-вампир, – но считаю это правильным.

– Если ты позволишь, конечно, – сказал Дилан. – Носить имя Мастера – честь.

– Это будет означать, что ты признаешь нас своими Первородными, – добавил Брэд.

– Всегда завидовал Первородным, – пробубнил Ронн. – Регина, пожалуйста!

И три пары глаз с одинаковым ожиданием уставились на меня. Уфф! Я встала, бестолково потопталась, потом снова села. Но… отступать уже поздно.

– Хорошо, согласна, – решила я. – И с тем, что вы – мои Первородные, и с тем, что имеете право на мою фамилию. К тому же это согласуется с версией о кузенах. Убедили. Довольны?

– Спасибо, Региночка! – Это Дилан (душевно).

– Ты не пожалеешь! – Это Ронн (самодовольно).

– Не совсем. – Это, конечно же, Брэд.

– Что опять не так? – повернулась я к темноволосому.

– Инициация не бывает законченной без ритуала, – задумчиво произнес Брэд. – Не верю я, что ты действительно нас признала. Признала своими Первородными.

– А ты? – тихо спросила я. – Ты меня признал своим Мастером?

Брэд моргнул, но глаз не отвел.

– Если все так, как я думаю, то у меня нет выбора, – сказал Брэд. – А ритуал свяжет нас навсегда.

– Я не стану привязывать вас насильно, – мотнула я головой.

– Я признаю тебя, Хозяйка, – сказал Дилан.

Хозяйка! Чем не еще один чудесный вариант? Почему-то перед внутренним взором возникли трое забавных щенков, прыгающих в ожидании кормежки.

– И я признаю тебя, Госпожа, – провозгласил Ронн.

Я вздрогнула и немножко невпопад сказала:

– Ронн, выключи телик, если никто не смотрит.

Думала, он будет возражать, так как краем глаза заметила интригующий игровой момент: именно сейчас один из Быков эффектно запутался в группе защитников Пантер. Но футболист пошел и просто щелкнул пультом, и я запоздало подумала, а вдруг он и правда не может ослушаться моего приказа?

– Ронн, если хочешь, то смотри, конечно, – поспешно предложила я.

– Не сейчас, – хмыкнул Ронн. – Не во время моей инициации.

Я выставилась на него, не в силах скрыть изумления.

– Инициация значит для нас очень много, – негромко пояснил Дилан.

– Ты знаешь, как это бывает? – смущенно кашлянула я.

– Я знаю, – ответил Брэд. – Меня одного инициировали, их просто обратили – укусили. Дилана вообще жрали трое вампиров и…

Я не отследила, что сделал или сказал Дилан, но в ответ на это Брэд запнулся и свернул рассказ:

– В общем, я знаю, как проходит инициация.

Их просто кусали. Даже жрали. Обидно, конечно. Не торжественно как-то, не комильфо. Теперь мне более-менее понятны ожидания Дилана и Ронна.

– Ну, а ты, Брэд? – я испытующе посмотрела на темноволосого.

– Регина, – со вздохом сказал Брэд, – не имеет значения, хочу я этого или нет. Ты уже инициировала нас этим утром. Мы уже связаны. И мы – твои Первородные. Это состоявшийся факт. Все, что будет сейчас – формальность. Она важна только тем, что ты, наконец, определишь свое отношение ко всему происходящему.

Я прикрыла глаза.

– Региночка? – Это Дилан.

– Госпожа? – Это Ронн.

– Регина, слово за тобой. Скажи что-нибудь. – Это Брэд

И я сказала:

– Поздняк метаться.

Встала, еще раз оглядела своих Первородных кузенов.

– Что мне надо делать?

– Ничего особенного. – Все трое заметно оживились. – Просто словами подтверди факт обращения. Обменяемся клятвами, что ли.

– Какими словами? – решила я прояснить этот момент.

– Придумай что-нибудь! Кто из нас Создатель, в конце концов? – съехидничал Брэд.

– Плоть от плоти моей… – заунывным голосом начала я.

– Ну, нет, это не подходит, при чем здесь общая плоть?

– И в самом деле. – Я хихикнула. Вообще-то это юмор такой был.

– Региночка, попробуй еще, – трогательно попросил Дилан.

– Мы с тобой одной крови, ты и я, – торжественно произнесла я.

– А что? Мне нравится! – воскликнул Ронн, звонко хлопнув себя по ляжкам.

– Регина, будь посерьезнее, – нахмурился Брэд.

Надеюсь, это не мое прикосновение превратило его в зануду?

– Ладно, – я повернулась к Дилану. – Подойди…

– Нет, – Брэд встал передо мной. – Я был первым.

Я посмотрела на него и с удивлением обнаружила в глубине его темных глаз… волнение? Брэд волнуется?! Из-за моих слов?! Я помолчала. Вероятно, и правда, не может быть полной инициации без ритуала? И это важно для них. Возможно, важно и для меня? Во всяком случае, желание дурачиться у меня пропало.

– Положи левую руку мне на плечо, – сказала я и сама возложила волшебную ладонь на плечо своему первенцу. И как только я его коснулась, слова пришли сами собой, как будто я всю жизнь только и делала, что посвящала в Первородные. Я глубоко вдохнула.

– Силою, данной мне, возвращаю жизнь твою, и признаю тебя, и питаю, и скрепляю связь между нами своим словом и прикосновением. – Я легонько повторила свои утренние касания: к его голове и шее. – И эту связь не ослабит ни время, ни расстояние, ни заклинание. Отныне ты во всем опора и советчик мне. И даю тебе имя: Брэд Дарт.

– Спасибо, Мастер, – хрипло сказал Брэд. С ним никогда не разберешь – хрипит он от избытка чувств или просто потому, что голос сорван? – Я признаю тебя.

Мы отступили друг от друга, и место Брэда занял Ронн.

– Силою, данной мне, возвращаю жизнь твою, и признаю тебя, и питаю, и скрепляю связь между нами. И эту связь не разрушит ни время, ни расстояние, ни заклятие. Ты – моя опора, мой защитник и моя сила. – Я коснулась его запястья, скользнула по сжатым в кулак пальцам. – Отныне и навсегда ты – мой Первородный, и имя тебе – Ронн Дарт.

– Я не подведу, Госпожа, – торжественно произнес Ронн. – Я признаю тебя.

Он не успел отойти, как рядом со мной материализовался Дилан. Сердце пропустило один удар, когда он положил свою руку мне на плечо. Вот и она, связь через сердце…

– Силою, данной мне, возвращаю жизнь твою, – начала я в третий раз, негромко, но отчетливо, – и признаю тебя, и питаю, и скрепляю узы между нами и словом, и прикосновением. И связь эта нерушима, пока у нас есть сердца. Отныне ты преданный друг, опора и защитник мне. И нарекаю тебя: Дилан Дарт.

Я задержала руку на его груди.

– Благодарю, Хозяйка, – сказал Дилан. – Я признаю тебя и клянусь тебе.

Я сделала шаг назад. Вот и конец инициации. Отвернулась, чтобы скрыть неожиданно нахлынувшие эмоции.

– Вы ощутили это? – негромко спросил Брэд. – Когда коснулись Регины? Что-то вроде толчка, энергетического заряда.

Дилан и Ронн кивнули.

– Я тоже почувствовала, – ворчливо сказала я, не оборачиваясь. – На разряд электричества похоже. А потом все время словно воздух вокруг звенел. Что ж, теперь точно назад пути нет. Довольны?

– Я вот думаю, может, на колени надо было встать для большей важности? – задумчиво молвил Ронн, и эти слова вернули улыбку на мое лицо.

– Нет уж, давайте без излишеств. Кажется мне, что после такого ответственного действия нам всем следует хорошо подкрепиться.

И поскольку никто не возражал, я разогрела духовку и подготовила мясо: нарезала, посолила, поперчила. Приготовлю по-простому: гастрономические изыски не из чего устраивать, в доме шаром покати. Все это время Ронн топтался сзади, заглядывал мне через плечо и пытался давать полезные советы. Наконец наш обед оказался в духовке.

– Таймер включен, – сказала я. – Как просигналит – отключайте и ешьте, а я в душ пойду, а потом посплю, может быть. Я вообще-то больше двух суток не спала. – Я вздохнула. – В общем, по-любому, мне надо побыть одной.

– Отдыхай, Региночка. – Это Дилан (с пониманием).

– Даже суперведьмы имеют свой предел. – Это Брэд (ехидство пополам с чем? Неужели с сочувствием?)

– Ну, если мясо без тебя приготовится, то ладно. – Это, конечно же, Ронн. – Иди, мы посторожим.

Посторожим? Двое других шикнули на него, но было уже поздно: я затравленно остановилась в дверях ванной:

– Чего нам опасаться?

Никто из троих не смотрел мне в глаза. Так, нормально.

– Я для чего вас в Первородные посвятила? – недоуменно вопросила я, – Чтобы лучше ориентироваться в происходящем или чтобы информацию из вас под пыткой добывать?

Все трое переглянулись.

– Итак, братцы вампиры, говорите четко и ясно: что еще не так?

– Регина права, – проронил Дилан задумчиво и неохотно. – Она должна знать. Брэд, скажи.

Я повернулась к темноволосому:

– Так что вы от меня скрываете?

– Ох, Регина, – поморщился Брэд. – Ничего мы от тебя не скрываем, могла бы и сама догадаться, что тебе грозит опасность.

– Что опять за фигня? – вздохнула я.

– Региночка, присядь, – сказал Дилан заботливо. – А ты, Брэд, объясни по-человечески, не видишь, она устала?

Садиться я отказалась: какой уж там такой страшный разговор предстоит?

– Регина, – начал Брэд, – мы ведь не по своей личной инициативе к вам этой ночью пришли. У нас был приказ: ликвидировать вас всех. И мы сильно сомневаемся, что этот приказ отменен. Думаю даже, наоборот: то, что ты смогла нас обратить, сделало тебя еще более нежелательной для вампиров. У нас больше нет телепатической связи с ними, мы не знаем их реакции. Но мы уверены, что в самое ближайшее время попытка тебя устранить повторится.

– Приказ отдал старейшина, – негромко добавил Дилан. – Мы его не выполнили. Это значит, придут другие.

– Мы не одни были ночью, – сказал Ронн. Это я уже знала.

– Были свидетели, что ты нас одолела, – вставил Брэд. – Они ушли до того, как ты нас оживила, так?

– Так, – тупо подтвердила я.

– Поэтому то, что мы – твои Первородные, никто не догадывается. Это хорошо, – задумчиво произнес Брэд. – Но вот то, что ты сильная ведьма, вампирам известно, и это плохо.

– Не трусь, Госпожа. – Ронн ткнул меня в плечо. – Мы тебя в обиду не дадим.

Я механически потерла плечо и направилась в ванную комнату:

– Вот и прекрасно.

– Региночка, ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Дилан.

– В полном, – заверила я его. – Лимит волнений на сегодня у меня исчерпан. Так что я в душ и спать, а вы сторожите, обедайте, смотрите телевизор, в общем, развлекайтесь, как хотите.

И с этими словами я захлопнула дверь.

* * *

Горячая вода лилась мне на голову, скользила по спине, омывала ноги, унося усталость, растерянность, сомнения, прочищая мозги. Самое главное – встать под струю, чтобы на макушку попадало, а потом стекало по шее и спине. Просто божественно! Потом можно и прохладной, тогда бодрячок обеспечен, но пока мне хотелось просто отдохнуть и немного подумать.

Так, чердак у меня жилой, там и гостевая кровать есть, а в кладовке хранится надувной матрац. Есть еще диван в гостиной. На первое время хватит, а потом купим что-нибудь. Где-то на периферии сознания возмущенно, но тихо вякнул внутренний голос: «Они жить здесь будут, что ли? С ума сошла?». Вякнул и замолк. А что ему еще было делать? А мне? Вот то-то. Итак, жить будут на чердаке, места полно. Потом определятся, подыщут себе отдельное жилье.

Дальше. Что-то я в самом деле упустила, что нас снова убить попытаются. Надо предупредить компаньонок. Я не рассказала правду, и теперь они в опасности, их-то никто не защищает.

Так, насчет охраны… Насчет охраны… К Березину обращаться – значит полностью раскрыться. Это недопустимо. Стало быть, обойдемся своими силами. Подключу Первородных – для чего-то же я их завела?

Первородные… Да уж, прекрасно. Трое незнакомых, вечно голодных мужчин в доме! Что мне с ними делать? Да еще связи какие-то… С острой тоской вспомнился ласковый взгляд Дилана. Я уже говорила, что мое любимое выражение – «поздняк метаться»? Так вот, второе мое любимое – это «гибкость – залог успеха». Думаю, что только оба этих постулата помогли мне не застонать. Что ж, грядут большие расходы, придется обнулить карточку. «Уж конечно, – ехидно шепнул внутренний голос, – для братцев – все самое лучшее. В конце концов, ты в ответе за тех, кого обратил». Я фыркнула. Нет, а все эти «Хозяйки» и «Создатели?» Обалдеть! «Ну, тебе еще повезло, – рассудительно заметил внутренний голос. – Прикинь, если бы они тебя «мамой» называть стали?» И я представила, как все три экс-вампира бросаются ко мне с распростертыми объятьями, громко восклицая: «Маменька! Наша мама пришла!» «Молочка принесла», – ехидно дополнил картину внутренний голос. Я расхохоталась, вода попала мне в рот, и я закашлялась. Да уж, все познается в сравнении. Теперь меня вполне устраивали и Хозяйка, и Мастер, и даже Госпожа.

Я набрала в пластиковое ведро холодной воды, постояла, собираясь с духом, и, наконец, одним махом опрокинула его себе на голову. Ух, ты! Резко, судорожно выдохнула, освобождаясь от всякой дряни. Ну, вот я и в норме. Энергично растерлась полотенцем, надела домашний шелковый халат, длинный и гладкий, выскользнула из ванной комнаты и торопливо юркнула в спальню. Не хочу пока снова видеть экс-вампов. Прикрыла дверь, подсушила феном волосы, а потом в сладком предвкушении залезла на кровать. Ах, как приятно снова растянуться на любимой постели! Три ночи она обходилась без меня, а я – без нее. Соскучились-то как! Какое свежее, чистое белье, идеально подобранный матрац, мягкие, удобные подушки! Я прикрыла глаза, наслаждаясь долгожданными покоем и комфортом. У меня есть пара часов одиночества и относительной безопасности. Самое время, чтобы ввести вас в курс дела.

* * *

Наш департамент – двадцать восьмой – был присоединен самым последним, всего-то лет двести назад, и пользовался репутацией самого демократического и новаторского, если так можно выразиться. У нас вы встретите представителей всех национальностей мира, причем все они равноправные граждане со своими языком, именами, культурой. Есть, конечно, государственный язык, и его обязательно знать, но во всем остальном нет никаких ограничений. Девизом нашего департамента еще с тех времен двухсотлетней давности стало: «Свобода превыше всего!», и это правило у нас свято блюли. Старались, по крайней мере. Очень уж нам нравился имидж свободолюбивых, бесконечно либеральных людей. Подобную терпимость мы проявили и тогда, когда Сенат официально признал противоестественных созданий, и в том числе вампиров. Нет, девятнадцать департаментов возражали и всячески выступали против решения Сената, но только не мы. Мы признавали права и свободу всех, и этих нелюдей тоже. Лично я полагаю, что это было не только желание порисоваться, но и простой расчет: лучше легализовать противоестественных и пытаться их контролировать, чем они уйдут в подполье и будут гадить исподтишка.

Впервые наш либерализм пошатнулся полвека назад, и история эта связана с именем местного героя – сенатора Стивена Спака. Стивен Спак, человек весьма прогрессивных взглядов, подумывал дать противоестественным созданиям все гражданские права и готовил соответствующий проект для Сената. Ох, и шумиха была из-за этих прав! Это бы перевернуло весь наш уклад: дать человеку и нечисти одинаковые права. Но сенатор Спак хоть и ратовал за полное равенство, но дураком не был и проект готовил тщательно: проверял и перепроверял все данные, читал полицейские отчеты о преступлениях, собирал статистику, беседовал с психологами, встречался с лидерами противоестественных созданий. И вот нелюди устали ждать и решили сенатора поторопить. Мыслили так: если Спак станет одним из них, то он с удвоенным рвением примется за законопроект и проведет его в Сенате. Это станет уже его личным делом. Оно и стало, но не так, как задумывали нелюди.

Последующая история известна у нас каждому школьнику. Сенатор Спак и два его ближайших помощника отправились на охоту (надо сказать, что полвека назад леса у нас были роскошными и изобиловали дичью). Еще не поздним вечерком сенатор ненадолго отошел от места стоянки (в учебниках говорится – чтобы поразмыслить о судьбах народа, но я думаю, что по более прозаической причине). И вот в самый разгар государственных дум на Спака напал оборотень. Далее версии происшедшего расходятся: по одной – сенатор заметил движение и успел ловко уклониться, по другой – выхватил охотничий нож и вонзил нападавшему в грудь, по третьей – оборотень промазал и сам напоролся на сук дерева. В историческом ролике (формат IMAX, в главной роли – Мэл Гибсон), который вот уже лет десять крутят у нас во время экскурсии по зданию Совета департамента, поединок выглядит очень красочно: сенатор демонстрирует неплохое владение боевыми искусствами и недюжинную физическую силу, с которой он буквально насаживает оборотня на сук поваленного дерева. В общем, версий много, и лично мне картина боя до сих пор не ясна: как это человек, пусть даже еще не старый и в меру спортивный, оборотня завалил? Единственно, если только тот не стал нападать сразу, а захотел сначала поговорить по душам, и сенатор успел нанести удар первым. Но сомнения сомнениями, а факт остается фактом: сенатор остался жить, а гиенолак погиб. При этом, умирая, он успел тяпнуть убегающего сенатора за ногу. Вгрызся прямо-таки всеми зубами ему в правую икру. Возможно, у вас, как и у меня в свое время, возникли вопросы. Первый: а что, сенатор ни разу не позвал на помощь? Ну, это еще может быть, все-таки неожиданность, потом еще азарт борьбы, да и сам Стивен Спак был личностью гордой и неординарной. Второй: это как же далеко он должен был зайти в думах о благе народа, чтобы двое его соратников ничего не услышали и не поспешили к нему? Что ж, с этим тоже все ясно. Дело в том, что когда сенатор, волоча изувеченную ногу, вернулся на место стоянки, то обнаружил там только веселый костерок. Очевидно, что его помощники были подкуплены, и их дальнейшую судьбу мне выяснить не удалось даже в архивах. Итак, бедный сенатор оказывается на полянке, из ноги хлещет кровь, и как вы сами понимаете, счет идет на минуты, вернее, уже на секунды. Тут и начинается собственно героическое действие Стивена Спака: охотничьим ножом он вырезает внушительный кусок мяса из своей ноги, чтобы избежать заражения и не стать монстром. (В ролике Гибсон-Спак морщится и кривится, но сознания не теряет, но мне думается, должен был потерять, если не тогда, когда вырезал, то тогда, когда прижигал). В общем, сделав все, чтобы не превратиться в гиену-оборотня (кстати, тот факт, что к прославленному сенатору подослали гиенолака, возмущает меня в этой истории больше всего: неужели приличного вервольфа не нашлось?! И вообще, могли бы для Стивена Спака и льва подобрать), сенатор вспоминает, что у него есть в рюкзаке рация, и вызывает помощь.

После этого события либерализм сенатора пошел на убыль.

Тут самое время сказать пару слов о нашей системе власти и двадцать восьмом департаменте. Государственная власть, как известно, делится на три вида: законодательная, исполнительная и судебная. Особенность нашей системы в том, что законодательная и исполнительная власть пересекаются на уровне главы департамента. Сейчас поясню: законодательная власть в нашей стране принадлежит Сенату, состоящему из ста четырех членов: по два сенатора от каждого департамента, причем один из этих сенаторов обязательно является и должностным лицом – главой департамента, а второй обычно его оппонент. Теперь понятно, что у сенатора и главы двадцать восьмого департамента Стивена Спака было достаточно возможностей, чтобы развернуть кампанию по борьбе с нечистью (по крайней мере, в рамках нашей административно-территориальной единицы). Спак представляет в местное Законодательное собрание закон о нелюдях, где запрещает оборотням под страхом смерти находиться на территории возглавляемого им региона. Абсолютный запрет. Никаких исключений. Санкции: штраф, срочная депортация, а при подозрении на злой умысел или преступное деяние – немедленная ликвидация (кстати, укус человека относится к преступным действиям). Мнения разделились: кое-кто поговаривал о нашей традиционной лояльности и считал законопроект слишком уж жестким и непримиримым. Может, его бы и не приняли, если б сенатор Спак не позволил себе прийти в Законодательное собрание департамента в шортах.

Теплым историческим днем Стивен Спак вошел в зал заседаний в летнем английском костюме колониального типа, выставив на всеобщее обозрение свою истерзанную ногу. Пока он, тяжело хромая и опираясь на трость, двигался к трибуне, чтобы сказать заключительное слово и поставить законопроект на голосование, все имели возможность рассмотреть ужасные последствия его стычки с оборотнем (надо заметить, что резал себя Спак второпях, да и хирургом никогда не был, что, конечно же, отразилось как на функциональности ноги, так и на ее внешнем виде). У ступенек на трибуну сенатор споткнулся, и один из помощников трогательно его поддержал (я видела запись, Спак был великолепен!). В общем, абсолютным большинством голосов в нашем когда-то самом толерантном департаменте был принят непримиримый к оборотням закон.

Увы, последствия этого никто тогда предусмотреть не мог. А случилось вот что: поставив оборотней вне закона, мы создали рай для вампиров, лишив их извечных конкурентов. И уже через пару лет численность вампиров в наших краях выросла втрое и продолжала расти. Мог ли предугадать Стивен Спак, что все так повернется? Следует заметить, что тогда нелюдей было еще совсем немного, и в них никто особо не разбирался. Поэтому, я думаю, сенатор Спак вполне логично полагал, что вампиров отпугнет наш климат. Теперь еще одна небольшая историческая справка. Столица департамента называется Феникс. Небольшое поселение полностью сгорело около века назад, и на его восстановление были призваны добровольцы. Это объясняет, почему возникший город назвали Феникс, а также, отчего у нас такой многонациональный департамент: здесь с радостью принимали всех, кто пожелал прибыть. Правда, один Феникс уже был – на юго-западе страны. Но нас это нисколько не смутило (мы вообще склонны заимствовать названия), поэтому и наша столица тоже Феникс (тем более, что по смыслу нам больше подходит). Так вот, климат в городе хоть и не такой супержаркий, как в его тезке, но все-таки ясных дней в году тоже хватает (сто восемьдесят), и люди наивно полагали, что такое обилие солнца отпугнет вампиров. Как бы не так! Оказалось, они и не претендуют на дневную жизнь, а белых ночей у нас никогда не бывает. Сама же жара вампирам не помеха – хоть и трупы, но они не разлагаются, и к высокой температуре не чувствительны (к тому же к ночи она у нас всегда падает).

Шел третий год с момента принятия закона, а миграционный поток вампиров все не заканчивался. Это становилось реальной проблемой, и вот тут-то в центральном городском парке двухсотлетний вампир напал на школьницу. Это событие получило широкий резонанс (сорок лет спустя в архиве я нашла целую подборку кричащих газетных статей). Нет, люди еще понимали, когда голодный вампир соблазнял и увлекал жертву, прося ее поделиться кровью. Если сильно припекло, в конце концов, и без соблазнения укусить можно, но вот чтобы двухсотлетний труп школьницу насиловал?! Попытка не удалась, конечно, но роль свою сыграла. Общественность была настолько возмущена, что потребовала от Стивена Спака немедленных мер. И сенатор живо откликнулся, предложив поправку к закону о нелюдях и вводя обязательную регистрацию всей нечисти. Поправка была единогласно принята. Размышляя об этом, я до сих пор удивляюсь: откуда Спак такого старого вампира взял? Из Европы выписал, не иначе, у нас своих таких древних нет.

Шли годы, и все больше людей хотело стать оборотнем или вампиром, чтобы обрести в первом случае долгую жизнь и неуязвимость, а во втором – так и вообще бессмертие. И тут снова на сцену выходит Стивен Спак. Именно благодаря ему был принят федеральный закон о лишении нелюдей всех имущественных прав. Объясню просто: если ты становишься вампиром, то лишаешься всей своей личной собственности, ну и денег, разумеется, и все они переходят в распоряжение местных органов власти. Также ты лишаешься всех прав наследования. Это остановило поток обращений: состоятельные люди, не говоря уже о богачах, были не готовы расстаться с добром и предпочитали прожить недолго, но красиво, чем долго, но в общине.

Уже перед самым уходом в отставку Стивен Спак нанес нелюдям свой последний удар: он провел в Сенате запрет на любые инициации. Правда, потом к закону была принята смягчающая поправка, но на положение нелюдей она сильного влияния не оказала.

Тридцать лет назад сенатор и глава департамента Стивен Спак оставил свой пост. В своей последней речи к гражданам он просил не нарушать его пенсионный покой, и люди, хоть и горевали по своему герою, но просьбу его уважили: нигде в архивах я не нашла ни одного снимка или интервью Спака после окончания его официальной деятельности. Благодарные жители департамента поставили Спаку памятник на центральной площади (чудо художественной мысли – семиметровый сенатор с ножом в правой руке и стопочкой законопроектов в левой) и назвали одну из улиц в его честь.

После ухода Спака какое-то время все было тихо-мирно, но потом противоречия между людьми и не людьми снова обострились. Оказалось, что, несмотря на запрет на инициации, число вампиров и оборотней продолжает расти (якобы из-за наплыва иностранных мигрантов). Сенат разделился на сторонников людей и на лояльных к нелюдям. Стали появляться и заявлять о себе и другие нелюди, кроме традиционных оборотней и вампиров. По данным прошлого года Феникс – наш Феникс – стал пятым в стране по числу официально зарегистрированных вампиров, обогнав такие мегаполисы, как Детройт и Феникс из Аризоны. Тогда же начался террор против людей с требованиями предоставить нежити все гражданские права.

И вот в это-то неспокойное для родины время я и удосужилась поступить на государственную службу.

* * *

Я резко распахнула глаза. В дверь деликатно поскреблись еще раз.

– Войдите! – крикнула я, поспешно садясь на кровати и расправляя складки халата.

– Региночка, я извиняюсь, – в комнату заглянул Дилан с мобильным телефоном в руках, – но тебя настойчиво требует господин Березин, назвавшийся твоим шефом.

– У тебя как мой мобильник оказался? – вполголоса прошипела я, делая ему знак подойти.

– Домашний звонил три раза, потом мобильный беспрестанно заливался, – пояснил Дилан. – Я и ответил.

Я выразительно нахмурилась. Зачем отвечать?! Просто принес бы. – Полковник, добрый день, слушаю вас, – вежливо сказала я в телефон.

– Регина? Ну, наконец-то, – Березин шумно выдохнул. – Можешь в офис подъехать?

– Что, прямо сейчас? – растерялась я (меня вроде как на весь день отдыхать отпустили).

– Прямо сейчас, – сурово подтвердил Березин. – Работа у нас такая.

– Конечно. Буду через полчаса, —добавила я в голос служебного рвения. – Что-то случилось?

– Есть задание. Объясню на месте. Жду, – и полковник отключился.

Я задумчиво посмотрела на телефон в руках и нажала отбой. Подумала, что лучше бы Дилан не отвечал, но тут же устыдилась таких мыслей. Работа есть работа. Оделась и вышла в коридор. Принюхалась. Тонкий такой аромат, едва различимый. Совсем недавно и не обратила бы на него внимания, но с экс-вампирами я теперь всегда настороже. Знакомый, очень знакомый и приятный запах. Я заглянула в гостиную, увидела Дилана с влажными волосами и, наконец, поняла:

– Мой французский гель для душа! Дилан, ты, конечно же, выбрал именно французский гель!

– Не только я, – сказал он. – Нам всем он понравился. Не такой приторный.

Я едва не застонала. От жадности, конечно. Я этим гелем по большим праздникам пользовалась или когда на вечеринку собиралась, а тут… Тяжело вздохнула. Вот ведь человеческая натура: убийцы на пятки наступают, вместо левой руки лазерная пушка, а я о геле горюю!

– Ладно, – обреченно махнула я рукой и прошла на кухню.

По дороге покосилась на диван и не сдержала улыбки: там мирно сопели Брэд и Ронн. Налила стакан воды, подошла к столу. На нем стояла красивая фарфоровая тарелка, прикрытая пластиковой крышкой. Я заинтригованно заглянула под крышку и сдавленно хихикнула: в центре тарелки лежал кусочек мяса размером где-то два на два сантиметра. Видимо, моя порция. Как трогательно! Бросила взгляд на часы. Ого, уже четыре часа дня! А мне казалось, я едва успела глаза сомкнуть… Что ж, пора в путь. Я подошла к зеркалу: светло-бежевый брючный костюм и белый, открытый на спине топ были на уровне. Когда войду к Березину, прикрою топ пиджаком, создав вид делового костюма. Неплохо, весьма неплохо. Я взяла сумочку, сунула туда мобильник и направилась к двери.

– Ты это куда? – раздались одновременно три голоса.

Я обернулась: Дилан и проснувшиеся Брэд и Ронн хмуро смотрели на меня.

– На работу, – доложила слегка ошарашенно. – Звонил шеф, есть срочное дело.

Интересно, я теперь постоянно перед ними отчитываться буду?!

– Я с тобой, – сказал Дилан.

Я округлила глаза:

– Не смеши меня!

– Я серьезно, – заверил меня Дилан.

– Мы же тебе объяснили про опасность, – напомнил Брэд. – Будет разумно, если кто-то из нас станет за тобой приглядывать.

– Спасибо за заботу, – сдержанно поблагодарила всех. – Но я пока не готова показаться вместе с вами на публике, а что насчет опасности – еще только четыре часа, до заката уйма времени. Да и не думаю, что вампы так быстро среагируют. – Я почесала нос: – Может, вообще побоятся ко мне лезть, раз я теперь боевой маг.

Экс-вампиры переглянулись.

– В общем, мой приказ: вам оставаться дома и ждать моего возвращения.

– Регина, так нечестно, – с упреком сказал Дилан. – Ты же знаешь, что мы не можем нарушить твое прямое указание!

– Вот и прекрасно! Ничего со мной не случится. Если что – использую супер-руку.

– Регина, давай обсудим… – начал Брэд.

– Нечего обсуждать, я уже опаздываю. – И решила пойти на подкуп: – Как все дела закончу, заеду в супермаркет, куплю чего-нибудь вкусного.

Как я и ожидала, Ронн мгновенно перестал хмуриться:

– И побольше! Нужно купить мяса, и колбаски, и бифштексов…

– И минералки купи, и сока, – попросил Брэд. – Пить все время хочу.

– И шампунь для мужчин, – подключился Дилан.

– И подушки новые! – Снова Брэд. – Нас что-то с непривычки все время в сон клонит.

– И конфет, и печенья, – продолжил Ронн. – Очень сладкого хочется.

– А больше вам ничего не хочется?! – возмущенно воскликнула я, оторопев от списка заказов. Спросила – и тут же пожалела об этом: все трое уставились на меня с укором, но ответил только Ронн:

– Хочется, конечно, и очень. Мы же говорили, первый день живем, все обострено. Кровь так и бурлит. А ты тут шастаешь туда-сюда с голой спиной, специально, что ли? Или, – он посмотрел на меня с интересом, – или ты совсем не против?

– Ронн, – негромко и предупреждающе сказал Дилан.

– Я… э-э… куплю колбаски, – пообещала я и торопливо захлопнула за собой дверь.

Нет, ну почему, почему я не оставила их валяться обезглавленными?! Ну, помучила бы меня совесть пару дней, максимум три, зато потом – никаких проблем. А теперь?! Я села в автомобиль, раздосадованно бросила пиджак на соседнее сиденье. Надо будет надеть его сразу, как из машины выйду, а то открытый топ – это, оказывается, проблема! Я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Ладно, пора уже ехать на любимую работу. Что там, интересно, мне Березин приготовил?

Машина за день нагрелась, и я тихо ахнула и улыбнулась, положив ладони на горячий руль. Отъезжая от дома, заметила соседку – вездесущую старушку Морган и приветливо помахала ей рукой, ведь очень важно поддерживать с соседями хорошие отношения! Проехала мимо французской булочной, постояла десять минут в пробках перед выездом на центральную площадь, испуганно вздрогнула, увидев семиметрового сенатора Спака с ножом (по меньшей мере, дважды в день мимо него езжу – на работу и обратно, а все никак не привыкну) и, наконец, свернула на служебную стоянку. Нехотя надела пиджак (был первый в этом году по-настоящему жаркий день), прошла контрольный сканер, поднялась на лифте, снова прошла допуск и остановилась перед кабинетом Березина. Вежливо постучала.

– Заходи, Регина, – ответил шеф, и я, собравшись, вошла.

– Садись, – полковник кивнул мне на стул, а сам остался стоять у окна. – Как прошел день?

Я была готова к расспросам и поэтому ответила нейтрально:

– Без происшествий. – Вру и не краснею. – Сразу поехала домой и легла спать.

Березин кивнул (поверил, да?). Я гадала, спросит или не спросит насчет того, кто по мобильнику ответил. Он не спрашивал. Что ж, все равно узнает, трех мужчин в мешке (пардон, в доме) не утаишь, надо быстрее документы вампам делать.

– А как ощущения? – спросил Березин, и я растерянно моргнула: вопрос вроде не из его списка.

– Простите?

Полковник вздохнул:

– К тебе физик эта рвалась, еле попридержал до завтра. Очень ее интересует, есть ли какие-то изменения?

– Я ведь прошла тест, – осторожно сказала я, не отвечая на вопрос. – Сегодня утром, в лаборатории. Этого недостаточно?

– Для меня достаточно, для нее – нет. – Полковник поморщился и вернулся за стол. – Разберемся. А сегодня я позвал тебя по другому вопросу.

Он помолчал. Я напряглась.

– Я прочитал отчет Сташека, – начал полковник, и мне понадобилось усилие, чтобы заткнуть истерично взвизгнувший внутренний голос. – По его данным выходит, что определенные способности ты все-таки приобрела.

«Заложил! Заложил!» – в отчаянье заскулил внутренний голос, в то время как внешний довольно спокойно поинтересовался:

– Какие именно способности?

– Говоря нормальным человеческим языком – чутье на нежить.

– Чутье на нежить? – удивилась я формулировке.

– Это я так перевожу, что он написал. – Березин откинулся на спинку кресла. – Я так понял, что ты теперь вампира от человека легко отличить сможешь, и вообще любого вампира почувствуешь, только в каком радиусе, пока не ясно. И не только вампира, но любую нежить. Но любая меня не интересует, а вот вампиры…

– Понимаю, – сдержанно сказала я. Интересно, а больше Сташек ничего не написал?

– Пятая по численности вампирская община в стране, – вздохнул полковник. – Нью-Йорк, Вашингтон, Лос-Анджелес, Сан-Франциско и вот мы.

– Повезло, ничего не скажешь, – осторожно заметила я.

– Да уж, повезло, – хмыкнул полковник. – Особенно после недавнего случая со старейшиной. Кстати, твои мысли по этому поводу?

Я отлично понимала, какой случай он имеет в виду: месяц назад два самца альфа, вожаки вервольфов из соседних департаментов, нелегально проникли в Феникс и буквально порвали местного старейшину вампиров на клочки. Скандал был – не передать словами. Последствия – хуже не придумаешь: вампиры выследили вервольфов и убили их на самой границе департамента (без суда и следствия, разумеется), а также обвинили местные власти в гибели старейшины – вроде как за оборотнями не досмотрели, и как результат – новая волна террора против людей, а в самой общине – разброд и шатания, ну, и борьба за власть, конечно.

– Я не слишком разбираюсь в нелюдской политике, – призналась я. Подумала и решила быть честной: – Да и в людской тоже.

– Придется разобраться, – строго сказал полковник, и я удивленно вскинула на него глаза. – Я хочу, чтобы ты стала нашим специалистом по вампирам.

– Я?! – сдавленно пискнула я.

– Эта экспериментаторша Мориц говорит, вас еще изучать и изучать, но я тебя спрошу: а кто работать будет? И так уже столько времени и денег ухлопали на этот эксперимент! В общем, Регина, твой участок – вампиры, ты будешь ведущим спецом управления в этом вопросе, так что готовься.

– Это Сташек порекомендовал? – Я постаралась, чтобы голос звучал ровно.

– Это я решил, – ответил Березин. – Но сыграло свою роль и его упоминание в отчете о том, что ты устойчива к вампирским чарам.

– Разве это можно определить? – удивилась я.

– Вероятно, можно, – пожал плечами полковник. – Есть еще один момент, почему я поспешил определиться с твоим новым назначением.

Я вся обратилась в слух.

– На территорию департамента въехал принц вампиров.

– Что?! – Я чуть со стула не свалилась от удивления и едва не заподозрила шефа в розыгрыше, но взглянула на него и поняла, что он не шутит. Впрочем, он никогда не шутит. – Но, полковник, как это возможно? У меня, конечно, весьма скромные познания в вампирологии, но разве принц не должен быть истинным вампиром?

– Истинным, древним, настоящим, – мрачно подтвердил полковник. – А наш к тому же и самым крутым, раз в иерархии вампиров занимает высшее положение. Что ты знаешь об их иерархии?

– Только то, что все вампиры в Фениксе – вторичные, а они подчиняются старейшине общины, и Первородным, и Истинным. Но Истинных уже давно никто в глаза не видел, тем более принца – помнится мне, они заимствовали дворянские титулы для определения статуса. Могу я узнать, уверены ли вы в достоверности информации? Слишком это невероятно, чтобы быть правдой.

Полковник согласно кивнул:

– Вот и я засомневался, когда сегодня утром на наш официальный сайт и сайт миграционной службы пришло сообщение. Я зачитаю. – Березин посмотрел на экран монитора. – «Заявляю о своем прибытии в город. Готов обсудить условия официальной регистрации». Но скажи, Регина, кто бы рискнул шутить с нашей службой, да еще назвавшись истинным вампиром?

– Только псих, – пробормотала я.

– Тоже вариант, – не стал спорить полковник. – Но есть донесение: в вампирской общине оживление: шушукаются о появлении Истинного.

– Значит, вампиры забегали, – хмыкнула я.

– Забегали, – подтвердил полковник. – Через своего дневного помощника Амрус передал мне письмо, в котором сообщает о присутствии в Фениксе высшего вампира.

– Амрус? – переспросила я.

– Он теперь в общине вместо старейшины, – пояснил полковник. – Беспокоится, не приехал ли принц занять вакантное место или вообще всех их ликвидировать. Для них появление Истинного – такой же шок, как и для нас.

– Если только они его сами не пригласили, – пробормотала я.

– Вот ты и узнаешь. Нам важно полностью понимать, для чего этот принц к нам пожаловал и какие у него планы на Феникс?

Я вздохнула: задание – проще некуда, всего-то раскусить истинного вампира. Одна надежда – может, это все-таки самозванец?

– К утру разузнай о вампирах побольше, посмотри по Интернету, обязательно повстречайся с лейтенантом полиции Таней Даллас, вот ее номер. Она считается лучшим специалистом по вампирам из практиков. Можно еще съездить в миграционную службу… В общем, действуй. На завтра на 11.00 назначено рабочее совещание вашей группы. К этому времени ты уже должна разбираться в вампирах, как в косметике.

Я фыркнула.

– Я не крашусь почти…

– Тогда просто очень хорошо разбираться, – сказал Березин.

– Поняла. – Я встала и направилась к двери.

– Регина, —окликнул меня полковник, когда я уже взялась за ручку двери, – ты не спросила. Его зовут Элан. Принц Элан.

* * *

«Принц Элан! Тьфу-ты, ну-ты! – продолжала я мысленно возмущаться, паркуясь у центральной библиотеки. – Мало мне было своих проблем, еще и высший вампир объявился. Откуда он взялся?! Их уже лет двести даже в сказках не вспоминают». Поворчала-поворчала, а делать нечего – вышла из машины и направилась к зданию, на ходу набирая номер на мобильнике. Трубку взяли с первого гудка.

– Лейтенант Даллас, слушаю, – представились четко и в меру устало, мне понравилось.

– Добрый вечер, лейтенант, меня зовут Регина Дарт. Я работаю…

– Я знаю, где вы работаете, – перебила она меня. – Ваш шеф звонил моему шефу. Чего вы хотите, Дарт?

– Договориться о встрече. Например, на завтра. Меня интересуют вампиры.

– Что именно вы хотите о них знать?

– Все, что вы сочтете нужным мне рассказать.

Я слышала, как Даллас хмыкнула в трубку:

– Вы ведь не отвяжетесь, Дарт?

– Я еще даже не привязалась, лейтенант. Мне нужна информация о вампирах, вы – тот практик, кто может мне ее дать. Вопрос только: когда? Завтра? Сегодня вечером? Через полчаса?

– Что ж, мне нравится ваш подход, Дарт. Встречаемся в моем кабинете, завтра, в восемь утра.

Слышали грохот?! Это моя челюсть упала на асфальт. В восемь утра! Это мне выехать надо будет в полвосьмого… Я торопливо вернула челюсть на место и отчеканила в трубку:

– Я не опоздаю, лейтенант.

Я отключила связь и слегка погрустила: придется встать в полседьмого, максимум, без двадцати. Как бы не проспать, жаворонок из меня никакой. Ничего, решила я с гадкой улыбкой, прикажу кому-нибудь из братцев меня разбудить, пусть будильниками поработают, для чего-то ведь они мне нужны? Повеселев от этой мысли, я быстро поднялась по ступеням и вошла в библиотеку. Вообще-то, получив последний диплом, я дала себе слово больше в библиотеки не ходить, утомили они меня как-то. Но служба есть служба, а один вечер в читальном зале меня не убьет.

У стойки регистрации я назвала свое имя, и через пять минут мне выдали новую читательскую карточку. Помахивая пластиковым прямоугольником, я прошла в зал № 3, который среди прочего специализировался на вампирах.

О, читальный зал, читальный зал… Давненько я здесь не была и надеялась уже и не быть. Вообще-то, здесь мило. Само здание библиотеки довольно старое, а этот зал еще и специально стилизован под готику: стрельчатые окна, сводчатый потолок, резная стойка администратора, стеллажи с книгами и длинные столы сделаны из темного дерева, на столах – единственный выбивающийся из ансамбля элемент – красивые лампы с классическими зелеными абажурами.

– Добрый вечер. – Я протянула девушке-администратору свою карточку. – Мне нужна подборка по вампирам.

– Добрый вечер, госпожа Дарт, – кивнула девушка. – Сейчас оформлю заказ.

И она застучала по клавишам компьютера.

– Какие задать параметры поиска?

– Довольно широкие. – Я задумалась, – Прежде всего, меня интересуют более-менее достоверные источники. Скажем так, подготовьте мне выборку из газет за последние тридцать лет: все происшествия с вампирами, интервью и так далее… Сюда же добавьте открытые полицейские отчеты…

– За какой период?

– За последний год, – сказала я. – Больше не осилю. И сводку по миграционной службе за три года.

– Какой носитель?

– На обычную флэшку, а первые десять страниц распечатать. А еще мне бы что-нибудь не такое официальное, но интересное… Легенды, мифы…

– Курсовую пишите? – понимающе спросила девушка.

– Типа того, – улыбнулась я.

– Я приняла заказ, будьте добры подождать.

Я кивнула и села на стул возле стола администратора. Подпрыгнула от неожиданности, когда в тишине читального зала вызывающе громко зазвенел мой мобильник. Вообще-то, телефоны в библиотеке положено отключать, но я не ожидала, что мне кто-то позвонит…

Я торопливо устремилась к выходу, выуживая из сумки сотовый. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, что на экране высветился мой домашний номер. Ну, правильно, мне же с него никто раньше не звонил.

Кстати, о моем мобильном телефоне. Благодаря моему дяде, он может определить любой номер, с которого бы мне ни позвонили и как бы его ни скрывали. Более того, после нажатия нехитрой комбинации цифр на табло появляется имя и адрес владельца. Вот и сейчас я механически пробежалась пальцем по сенсорной панели, и на экране высветилось: Регина Дарт, Феникс, Канинг-роуд, 6. Действительно, мой домашний.

– Алло, – прошептала я, выбегая за дверь.

– Региночка, привет! – раздался жизнерадостный голос – кого бы вы думали? – Дилана, конечно.

– Привет, Дилан, – без энтузиазма откликнулась я. – Откуда мой номер знаешь?

– Ну, как же, Региночка, Первородные – и вдруг на контакт с Мастером выйти не смогут? – уклончиво ответил Дилан.

Я вздохнула. Впредь буду умнее и не оставлю больше мобильник без присмотра, а то современный вампир продвинутый пошел, лучше меня в технологиях разбирается. Уверена, что это Дилан вскрыл коды на входной двери сегодня утром.

– Ты чего звонишь, сердечный мой?

Дилан довольно хихикнул, а потом серьезно сказал:

– Смеркается, Регина, поезжай домой или отмени приказ.

– Да, – задумчиво протянула я, – уже начало седьмого. Но еще час-полтора у меня есть, и к тому же…

Перед тем как продолжить, я внимательно прислушалась. Дело в том, что благодаря тому же дяде в телефоне есть предупреждение о прослушке. Если кто-то подсядет на мой разговор, то мобильник даст негромкий, но характерный зуммер. Дядя вручил телефон мне два года назад, и с тех пор он ни разу меня не подводил, а электронные базы номеров и адресов периодически обновляются (дистанционно, все тем же дядей). Итак, никаких посторонних шумов в трубке не было, и я решила немного поделиться информацией:

– Моему шефу пришло письмо от старейшины, в нем про меня ни слова.

– Это еще ничего не значит, – заметил Дилан.

– Он обратился к нам за помощью, – добавила я. – Нелогично как-то после этого меня убирать.

– Какого рода помощь?

– Объясню дома, а может, и нет, – сказала я: все-таки информация о принце вампиров пока секретная. – Что там за шум?

– Регина, это Ронн, – раздалось в трубке шумное пыхтенье. – Ты когда домой? Умираю с голоду!

Я прикинула в уме: пару часов в библиотеке, потом еще в супермаркет…

– К десяти буду. Никуда не выходите, ясно? И не звоните больше. Все, пока. – Я нажала отбой, потом подумала и вообще телефон отключила. Вернулась к стойке администратора.

Девушка протянула мне стопку книг:

– Это по вашему заказу, посмотрите, может, что-нибудь заинтересует. Что касается подборки на флэшку, то все будет готово где-то через час.

– Спасибо, – поблагодарила я и, подхватив книги, направилась к столу. Полистаю их с часок, пока подборку закончат.

Включила лампу, задумчиво подперла щеку рукой. В зале было полутемно и прохладно, бесшумно работал кондиционер. Так, начнем, красивая такая книга, старая, с цветными картинками… Очень худой вампир с ушками торчком грызет бледную девицу в неглиже… Как мило… Я перевернула страницу. Получеловек-полуволк воет на луну в декорациях мрачного леса. Что это у оборотня под лапой, не могу рассмотреть? Человеческая голова, что ли?! Прекрасно… А это что за урод подгнивший?! Я наклонилась, чтобы прочитать: «Зомби обыкновенный, плотоядный». Н-да, чувствую, ничего от этого творения не получу, кроме несварения желудка. Я отложила книгу в сторону, подтянула к себе другую, открыла где-то на середине, начала читать: «У человека есть три традиционных места для наиболее полноценного укуса: это шейная артерия (см. рис. № 1 плюс схемы наложения клыков), запястье (см. рис. № 2, левое и правое, плюс схемы правильного наложения) и для более интимных отношений – паховые артерии (см. рис. № 3 и рекомендуемые позиции для укусов различной степени насыщения)». Тьфу, гадость какая! Я изумленно посмотрела на титульный лист: это что, учебник для начинающих вампиров, что ли?! С тоской оглядела оставшиеся пособия. Зачем мучаюсь вообще? У меня дома три ходячих вампирских энциклопедии, и читать не надо, сами расскажут.

За окном село солнце, и зал погрузился в темноту, сгустились тени в углах, темные стеллажи стали почти не видны, и только огоньки ламп высвечивали редких любознательных читателей. Самое то, чтобы о созданиях тьмы – вампирах – подумать. И первые, о ком я вспомнила, это, конечно, мои трое. Дожила, вздохнула я, кто кошку заводит, кто собаку, а я трех вампиров завела. Правильно, чего мелочиться? А вот что интересно, так это насчет вампирских чар. Березин сказал, что у меня устойчивость. Пустячок, а приятно. Правда, устойчивость? Что мне известно о вампирских чарах? Я хмыкнула, просматривая свои скудные познания по этой теме. Вампиры должны очаровывать, это их магия, оно и понятно, кто же по доброй воле просто так шею под укус подставит (не говоря уже о рис. № 3)?! Магия магией, а еще они должны быть неотразимо красивыми. Ну, это, скорее всего, миф, запущенный бледными девицами в неглиже, желающими скрыть свою собственную распущенность. Возможно, и насчет чар тоже миф? Извращенцев и среди людей полно, может, кому и нравится, когда тебя покусывают время от времени. Я прикрыла глаза, воспроизводя перед внутренним взором лица моих Первородных: неотразимо они красивы или отразимо? И, представьте, только сейчас с удивлением поняла: а парни-то симпатичные, даже очень, каждый по-своему. Но никаких особых чар я не уловила. Говорит ли это о моей устойчивости? Критически мысля, вряд ли, поскольку я с ними общалась, когда они уже стали людьми и свои вампирские навыки подрастеряли. А когда ночью с ними дралась, они на меня свое очарование не тратили, да и мне было не до разглядываний. Так и не придя к однозначному выводу, я сладко потянулась и посмотрела на часы: восемь вечера. Ну, где там мой заказ? Меня дома голодные вампиры ждут. Я хихикнула. И словно в ответ на мои мысли на рабочей панели загорелся огонек, раздался зуммер.

– Госпожа Дарт, готова ваша выборка.

– Благодарю. – Я собрала книги, стараясь на них не смотреть, и подошла к администратору.

– Как поработалось? – вежливо спросила девушка.

– О, – неопределенно протянула я, – кое-что интересное узнала, но надо еще поискать.

Администратор кивнула и протянула мне флэшку и папку с распечатанными страницами.

– Хотите взять что-нибудь на дом? У вас есть специальное разрешение.

Я замялась, но тут представила, как буду дома сравнивать худого ушастого вампа с картинки со своими кузенами, и расплылась в улыбке:

– Вот эту возьму, самую толстую.

– Хорошо, я отмечу. Отличной курсовой, госпожа Дарт.

– Благодарю.

Я забрала книгу, сунула читательскую карточку в папку и направилась к выходу. Толкнула дверь боком, поудобнее перехватывая тяжелый фолиант и … столкнулась лоб в лоб с входящим в зал человеком. Ну, не лоб в лоб, поскольку он был существенно выше меня, скорее лоб в грудь (автоматически отметила, что установленную мной планку в сто восемьдесят сантиметров роста он с успехом преодолел). Труд по нежити выскользнул у меня из рук и с эффектным хлопком рухнул на пол, а за ним и моя папочка с подборкой (правда, наделав гораздо меньше шума).

– Извините, – сказал мужчина.

– Это вы меня извините, – возразила я и потянулась собрать свои пожитки, но он меня опередил.

– Вампиры? – удивленно произнес он, протягивая мне книгу и папку с торчащими из нее страницами.

– Для курсовой, – быстро пояснила я, взглянула на него и… сердце ухнуло куда-то вниз. А я-то думала, что у меня устойчивость не только к вампирам, но и к мужчинам вообще, да и вроде насмотрелась уже за сегодня на красавчиков, но этот… Было в нем что-то особенное. Затрудняюсь с ходу сказать, что. Конечно, красив: прекрасная фигура, резкие, какие-то очень законченные черты лица, роскошные черные волосы до плеч, глаза прикрыты дымчатыми очками в тонкой оправе, что придает его волевому лицу интеллигентный вид. Я вообще-то не любитель пространных описаний, к тому же мужчин, до Оноре де Бальзака с его Люсьеном из «Утраченных иллюзий» мне далеко (все время удивлялась, как это мужчина может с таким смаком другого мужчину живописать? Это или талант или… хм… да нет, все-таки талант!). Да и дело не в его внешности, просто что-то было такое…

«Обалдеть!» – ахнул внутренний голос, и я была с ним совершенно согласна. Аккуратно взяла из рук незнакомца книгу и папку, стараясь случайно не задеть его пальцами: только грома и молнии мне еще не хватало (почему-то мне казалось, что будет именно так, по крайней мере, для меня).

– Спасибо. – Я вежливо улыбнулась и попыталась его обогнуть.

– Ваша карточка. – Он не ушел с дороги, а посмотрел на прямоугольник в своих руках. – Регина Дарт.

– Да, это я, – машинально кивнула головой. Ну, все, хватит дуру из себя строить! Еще раз вежливо улыбнулась и выхватила карточку из его пальцев. – Спасибо за помощь.

– Не за что, – сказал он, не двигаясь с места. – Меня заинтересовала ваша подборка. Ищете что-то конкретное?

Он что, со мной поболтать хочет?

– А вы специалист? – спросила я и с отвращением услышала игривые нотки в собственном голосе.

– О, да, – усмехнулся он и снял очки, пристально взглянув на меня.

Словно мало мне было впечатлений! Глаза у него оказались совершенно потрясающего серого цвета. Нет, не серого, это слишком банально – серебряного! Серебряные озера, в которых я на мгновенье утонула. Вот ведь фигня… Я потрясла головой и сделала шаг в сторону:

– Очень мило с вашей стороны, но я спешу… (Куда это я спешу? Ужин готовить?)

– Регина, мне очень неудобно, – сказал он, последовав за мной к лестнице. – Я так в вас врезался. Вы не пострадали?

– Нет, – мотнула я головой. Что за голос! Мне всегда такие нравились! – Я в полном порядке.

И начала спускаться по ступеням. Быстрее, надо быстрее выйти из библиотеки, избавиться от этого наваждения, а то еще немного… еще немного…

– Может, выпьем вместе кофе, и я отвечу на все ваши вопросы по вампирам? В качестве компенсации за неловкость, – предложил он, и я остановилась как вкопанная. Посмотрела на него в изумлении. День у меня сегодня, видать, такой: мужчины, как и неожиданности, со всех сторон так и прут.

– Вы не представились, – заметила я.

– Нет, – согласился красавец. – Пойдем в ближайшее кафе, и, может быть, я покажу вам свою читательскую карточку, – усмехнулся он.

Не улыбнулся, усмехнулся, но даже эта самоуверенная усмешка его не портила, по крайней мере, на мой, уже слегка затуманенный взгляд. Я покачала головой и протянула руку к двери, но он по-джентельменски распахнул ее передо мной. Мы вышли, и я полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух.

– Так как, Регина? – негромко спросил он. – Согласны? Всего лишь чашка кофе.

Я взглянула и снова утонула в его глазах. Согласна. Согласна на все: на чашечку вечернего кофе, на совместный завтрак, на долгую счастливую жизнь вдвоем… Но тут он чуть повернулся, и лунный свет отразился в его глазах, зажигая их невероятным серебряным огнем.

– Звучит очень заманчиво, – с трудом выдавила я, стараясь скрыть свои эмоции. – Очень заманчиво, но я действительно спешу. Может быть, в другой раз.

– Может быть, – не стал он настаивать.

Я торопливо преодолела оставшиеся ступени, подошла к машине, не удержалась, оглянулась назад: незнакомец смотрел мне вслед, надев очки: но было поздно, я уже видела эти необыкновенные глаза, слишком красивые для человека.

* * *

Глупо было расстраиваться, но я расстроилась. Чтобы развеяться, включила радио и тихонько подпевала всю дорогу до супермаркета. К счастью, он работал круглосуточно. В супермаркете я бегала от полки к полке, погруженная в свои мысли, потому так и получилось, что только уже на кассе я удосужилась повнимательнее рассмотреть то, чем загрузила тележку под завязку. Так, два килограмма говяжьей вырезки, три десятка котлет, килограмм сосисок, целая курица гриль… Плохой знак. Экономичная трехкилограммовая упаковка спагетти, кейс с минералкой, кейс с томатным соком, два литра молока. Очень плохой знак. Сетка с картофелем, сетка с морковью, сетка с луком, две бутыли оливкового масла и литровая бутылка виски. Очень, очень плохой знак. Подумала: я что, и вправду собираюсь вампов у себя оставить? Иначе как объяснить, к примеру, вот эти стратегические запасы чая и кофе?! Ну, деваться мне, похоже, некуда. Вспомнила еще кое о чем и пополнила и без того перегруженную тележку.

– Большая семья? – понимающе улыбнулась женщина за кассой, и я с кислым видом кивнула, протягивая задрожавшей рукой кредитную карточку.

Еле дотолкала тележку до автомобиля, спасибо, служащие помогли. Сворачивая на Канинг-роуд, включила мобильник и набрала домашний номер.

– Я вас слушаю. – В ответившем мне приятном мужском голосе звучали интрига и даже обещание. Я закашлялась. Нет, я предполагала, конечно, что мне ответят и что, скорее всего, это будет Дилан, но чтобы он заигрывал по телефону?!

– Дилан, это Регина, – слегка сконфуженно сказала я.

– Привет, Региночка! – Из голоса экс-вампа исчезли интимные нотки, но появилась радость. – Мы беспокоились.

– Я подъезжаю, – сказала я. – Выйдите, надо забрать сумки из машины.

– Конечно, Региночка!

– И, Дилан, – я помедлила, – надеюсь, мне никто не звонил? Не хотелось бы, чтобы мой домашний номер путали с сексом по телефону.

Дилан хмыкнул.

– Все самое лучшее – только для тебя, Региночка! – довольно заявил он и повесил трубку. Это разве ответ на мой вопрос?

Я остановила машину, устало вытянула ноги. Почему-то не удержалась от улыбки, когда кузены радостной гурьбой высыпали на крыльцо, замахали мне руками, бросились к автомобилю. Хотелось бы, конечно, думать, что они по мне соскучились, но, скорее всего, просто проголодались, бедняжки. Надо быстрее документы парням делать, в который раз с печалью подумала я, не могут же они целыми днями взаперти сидеть? Я вошла в дом налегке, позволив экс-вампам разгружать машину. Когда все пакеты были принесены, началось самое интересное – досмотр покупок.

Я налила воды, уселась на высокий стул на кухне и начала раздавать ценные указания, куда что положить.

– Курочка! Курочка! – пропел Ронн.

– Это на ужин, – сказала я. – Ночь на дворе, особо готовить некогда. Еще салат порежем, и хватит.

– Как это хватит? – удивился Ронн.

– Ой, ну, не хватит, ешь ты, что хочешь – сыр вон есть, например. А где красный пакет?

– Вот. – Брэд протянул мне искомое.

Я порылась в нем и позвала Дилана:

– Это тебе. – Я протянула ему весьма недешевый подарочный набор: гель для душа, пена для бритья и красивый бритвенный станок в металлической подставке. И только когда Дилан расплылся в самодовольной улыбке, а Брэд и Ронн торопливо отвели глаза, внезапно замолчав, я с досадой хлопнула себя по лбу: вот ведь совсем забыла, что у меня три питомца!

– Спасибо, Региночка! – с чувством сказал мой младшенький (в смысле третий Первородный) и с загадочным лицом уселся у окна разбирать подарок.

– Брэд, Ронн, – поморщилась я. – Дилан вам одолжит пока…

– Бритву не дам, – категорично заявил экс-вамп от окна. – Это для индивидуального пользования.

Я закатила глаза, а Брэд и Ронн пожали плечами.

– А какой запах приятный у пены! – протянул Дилан восхищенно. – И гель как раз такой, как мне нужно. Региночка такая внимательная.

– Прекрати, – простонала я и, чувствуя себя слегка виноватой, обернулась к Брэду и Ронну: – Может, вам вообще бритва не понадобится, это я так, на всякий случай.

– Понадобится, – сказал Ронн, выразительно проводя большим пальцем по щеке. Ну, да, вижу, что понадобится. Это ж надо – один день живут, а уже так заросли.

– Ночь-то потерпите, я надеюсь? А завтра съездим, и вы сами выберете, хорошо?

– Не только бритву, мне еще много чего надо, – попер Ронн. – Купишь?

– Много чего не обещаю, но необходимое – да.

И как я дошла до жизни такой, что задабриваю своих недавних убийц?! Осталось только плечами пожимать.

– Шикарный станок, – продолжал радоваться Дилан все с тем же умиленным выражением лица. – Я такого и в руках-то никогда не держал. Семьдесят пять лет не брился. – Он усмехнулся. – Прикольно.

И что я жалуюсь? Вон у парней тоже жизнь (или как правильно сказать – не-жизнь?) с ног на голову перевернулась. Вряд ли им легче, чем мне. Да, все познается в сравнении.

– Регина, что конкретно было в письме старейшины? – спросил Брэд, убирая котлеты в морозилку.

– Закрытая информация, – сказала я (про Истинного пока не буду говорить). – Но про меня или моих компаньонок – ничего.

Я подумала и решила добавить:

– Я так поняла, что у местных вампиров появилась гораздо большая проблема, чем мы. Возможно, приказ о ликвидации отменен.

– Маг, взмахом руки обращающий вампиров в людей – какая проблема может быть больше этой? – не согласился со мной Брэд.

– Об этом никто не знает! – горячо воскликнула я. – «Кроме Сташека», – добавила мысленно.

– Узнают, и очень скоро, – пообещал Брэд.

– Надо бы выйти, разведать, – негромко предложил Дилан.

– О нет, только не сегодня! – запротестовала я. – Хватит с меня треволнений!

Экс-вампы переглянулись, но промолчали. Послушаются или нет?

– Надо салат приготовить. – Я нехотя слезла с табурета.

– Я сделаю, – вызвался Дилан.

– Правильно, пусть подарки отрабатывает, – проворчал Ронн, и я заскрипела зубами.

Дилан занялся салатом, Ронн (прикиньте!) сервировкой, а Брэд разбирал остатки продуктов. Я сидела на барном стульчике, попивая воду, и довольно улыбалась. Люблю, когда все заняты делом.

– О, что это? – удивился Брэд, заглянув в очередной пакет. – Торт?! С чего вдруг?

– А это опять, наверное, для Дилана, – язвительно заметил Ронн.

– Не только для Дилана, – возразила я, вынимая торт из пакета. – Это для всех вас! Тут, смотрите, даже розочки три, чтобы никому не обидно было. Подойдите все. – Я сняла крышку и торжественно поставила торт на стол. – С днем рожденья, ребята!

* * *

Без двух минут восемь я припарковала машину напротив городского полицейского управления и вприпрыжку направилась в кабинет Тани Даллас. Предъявив документы на входе, я уже через пять минут стучалась в вожделенную дверь, но тут меня ждал сюрприз: оказалось, что лейтенанта вызвали на экстренное рабочее совещание, и мне придется подождать. Я присела на стул в коридоре и перевела дух: утро выдалось суматошным. Накануне, проваливаясь в сон и не веря, что безумный день наконец-то закончился, я переживала, что просплю, поэтому завела не только будильник на прикроватной тумбочке, но и на мобильнике. Оказалось, я волновалась напрасно. Задолго до нужного времени меня разбудили какие-то странные громкие звуки, и я в полутьме пару минут тупо таращилась на часы, не понимая, что это за шум в такой ранний час. Торопливо накинув халат, я заполошно выглянула из комнаты и наконец-то догнала: кто-то распевал (нет, просто орал!) в ванной комнате, с которой у спальни общая стена, а звукоизоляции, как выяснилось, никакой. В шесть утра! Я злобно громыхнула кулаком в дверь. На пение это никак не повлияло, и я потащилась на кухню. По крайней мере, встала я с запасом, есть время спокойно позавтракать. На кухне застала Брэда, поспешно вынырнувшего из холодильника с виноватым видом, который я проигнорировала.

– Вы чего не спите? – хмуро спросила я, доставая соковыжималку и апельсины. – Ночь еще совсем.

– Привычка, – пожал плечами Брэд. – Вчера днем отоспались, да и энергии полно…

– В душе кто?

– Ронн.

– Так я и думала, – протянула я. – Кто же еще так горланить может?

Слава богу, что Дилан, как видно, еще спит, только его заботливого взгляда с утра мне еще не хватало!

– Будешь сок пить? – спросила я, включая соковыжималку.

– Буду, – с готовностью кивнул Брэд, незаметно, как он надеялся, задвигая ногой под стол четыре пустых бутылки из-под минералки.

Я вздохнула. Надеюсь, их жажда и голод вскоре придут в норму, иначе… Иначе я даже не знаю, что делать.

Мы сели рядышком, выпили по стаканчику апельсинового сока. Пение в ванной не смолкало. Я приготовила кофе, снова выпили на пару с Брэдом, закусили тортом. Ронн все не выходил. В моих взглядах на настенные часы стало сквозить нетерпение.

– Он давно там?

– Минут двадцать, – ответил Брэд.

Интересно, ему что, двадцати минут не хватило, чтобы душ принять? Я выбила пальцами нервную дробь по столу. Надо попросить его поторопиться. Деликатно так. Подожду еще немного, пожалуй. Я вымыла кружки, протерла стол. Так, полседьмого. Я ведь и опоздать могу! Нет, конечно, понятно, что в большой семье пользование душем – всегда проблема, но я-то на работу еду, а он? Ну, хорошо, еще пару минут, вроде пение смолкло. Еще минутку… И вежливо постучаться… Извиниться, попросить…

– Ронн, ты выйдешь, наконец?! – рявкнула я, в сердцах пнув дверь ванной. – Я опаздываю, уже почти семь!

Дверь тут же распахнулась, явив ухмыляющуюся физиономию футболиста:

– Ух, ты, как ко мне девушка рвется! Готова дверь высадить!

– Не к тебе, а к душу, – поправила я. – Ну, давай выходи.

– А мы что, вдвоем не поместимся? – удивился Ронн.

Я выразительно погладила свою левую руку ладонью правой: с чувством юмора с утра у меня было не очень.

– Выхожу, выхожу, – понятливо отозвался Ронн, и я, наконец-то, получила доступ к своей собственной ванной.

После душа времени оставалось в обрез: уложить волосы я уже не успевала и оставила их досушиваться самостоятельно, просто скрепив заколкой. Торопливо облачившись в элегантный костюм шоколадного цвета и атласную блузку без рукавов, я пулей вылетела из дома, нанося блеск на губы уже на бегу. Странно, но получилось довольно ровно. Как обычно, простояла десять минут в пробках перед выездом к сенатору Спаку, что дало мне возможность накрасить и ресницы.

И вот теперь оказалось, что спешила напрасно. Я вздохнула и принялась ждать, стараясь делать это по возможности терпеливо.

Лейтенант Даллас появилась в полдевятого, когда я уже собиралась покинуть свой пост под ее дверью.

– Дарт? – хмуро спросила она.

– Лейтенант? – уточнила я, поднимаясь и рассматривая невысокую женщину немногим старше меня.

– Заходите. – Она провела меня в микроскопический, но зато отдельный кабинет. Уселась за стол, но мне сесть не предложила, а достала из верхнего ящика тонкую книжицу. – Вот, – сказала, протягивая мне брошюру и сопровождая это действие неприязненным взглядом. – Это подробная инструкция по регистрации нелюдей, первый раздел полностью посвящен вампирам. А теперь извините, у меня много работы.

И демонстративно зашуршала бумагами. Я приняла книжицу, повертела ее в руках. Уже развернулась было выходить из кабинета, но потом остановилась. И чего мне было вскакивать в такую рань, ругаться с кузенами, мчаться через полгорода? Чтобы быть выставленной за дверь через пару минут после знакомства?

– Что не так, лейтенант Даллас? – спокойно, но отчетливо спросила я, подойдя вплотную к ее столу. – Вчера мне показалось, мы пришли к взаимопониманию.

Она перестала перекладывать бумаги и откинулась на спинку кресла.

– К сожалению, я ничем не могу вам помочь, Дарт, – сказала, сцепляя руки на животе и продолжая сверлить меня взглядом. – Вот и все. Теперь уходите.

– Через минуту, лейтенант, – заверила я ее, усаживаясь напротив и размещая свой локоть на ее рабочем столе так, однако, чтобы не задеть документы. – Просто сообщите причину вашего недружелюбия. Мое время так же ценно, как и ваше, и мне не нравится его тратить понапрасну.

Таня Даллас фыркнула, и ее взгляд смягчился.

– Это не ваша вина, Дарт, – наконец снизошла она до объяснений. – Я только что от начальства. В городе появился по-настоящему опасный вампир, и вот ваше ведомство забирает это дело полностью в свои руки, исключив и нас, и миграционную службу. С какой стати, я вас спрашиваю?

Ага, значит, регистрацией и присмотром за принцем вампиров будем заниматься мы. Теперь я начинаю понимать недовольство лейтенанта: регистрация вампиров – не наше дело.

– Я не обладаю такой информацией, – ответила я.

– Да, скорее всего, не обладаете, – ворчливо согласилась Даллас.

– Теперь мне ясно ваше нежелание сотрудничать, – сказала я, но не двинулась с места. – Более того, вам был бы приятен наш провал, – добавила задумчиво.

– Не забирайте так круто, Дарт, – прищурила глаза лейтенант. – Я занимаюсь вампирами семнадцать лет. В вашем новом суперотделе есть такие люди?

Я подумала и ответила:

– Есть профессиональные консультанты. Но специалистов с вашим практическим опытом нет.

– Вот именно. А ведь это не игрушки.

– Что ж, лейтенант, мне жаль уходить от вас ни с чем. Ах, да, – спохватилась я. – Почему же ни с чем? Спасибо за книжечку. Думаю, больше мне ее взять было бы неоткуда.

Даллас хмыкнула.

– Дарт, мне не обучить вас за один раз, да и за десять не обучить. Это всегда новый опыт. Мой совет: следите, чтобы очки на вампире были непроницаемыми, и чтобы он их не сдвигал, и уж конечно, не снимал.

– Простите? – удивилась я.

Лейтенант вздохнула.

– Солнцезащитные очки, самые темные из возможных, лучше выберите сами. Вампиры завлекают людей взглядом. Если вы не будете видеть его глаз, вам будет легче избежать воздействия.

– Тогда, может, лучше ему повязку на глаза сделать? – обескураженно пробормотала я.

– Можно и повязку, – усмехнулась Даллас. – Если он сумеет прочитать и подписать все бумаги. А можно и вообще документы под дверь подсунуть, для подстраховки, – по-доброму посоветовала она. – На ваш выбор, Дарт. И уберите, наконец, руки с моего стола!

Я улыбнулась и поднялась.

* * *

Мобильник лежал передо мной на столе, выжидающе поблескивая. Я со вздохом протянула к нему руку, провела пальцем по панели. Не хочется, но придется озаботиться документами для вампов. Или лучше это сделать не в здании нашей организации? Интересно, у нас следят за сотрудниками? Может, есть камера или записывающее устройство прямо у меня в кабинете? Я пошарила глазами по стенам, заглянула под стол, разумеется, ничего не обнаружила, но загрустила, подперев щеку кулаком. Сегодня опять были траты. После полицейского участка я заехала в магазин, купила братцам, чего наобещала, и бонусом пошел мобильный телефон (один из самых простеньких, конечно). Связи связями, но и телефон для общения тоже не помешает. Подумывала, может, купить три штуки, но задушила жаба (не денежная, как у меня дома, из сандалового дерева, а совсем наоборот). Обойдутся одним мобильником, по очереди носить будут, или вон пусть телепатию развивают. Я вздохнула. Теперь еще документы… Во что это мне обойдется? Есть два пути…

Зуммер на служебном аппарате прервал мои размышления.

– Регина, зайди ко мне, – коротко приказал в трубку полковник, и я торопливо поднялась, взглянув на часы: время пол-одиннадцатого, отчего это он вызывает меня раньше, чем назначено совещание?

Одновременно и с досадой, и с облегчением сунула телефон в карман. Придется обождать с паспортами.

Через пять минут я уже осторожно стучалась в кабинет полковника, внутренне готовясь к любым неожиданностям.

– Проходи, – кивнул Березин. Он был один, уже хорошо. – Садись, дело есть, – полковник нахмурился. – Я только что от начальства…

Я всем своим видом продемонстрировала заинтересованное внимание, стараясь не паниковать.

– Получено одобрение, да и выбор-то, в общем, был не велик… – Он помедлил, а я приложила усилия, чтобы сохранить умное выражение лица, не совсем понимая, о чем он. – Короче, ты полностью займешься легализацией принца вампиров.

– Вот как, – протянула я. Теперь мне стало окончательно понятно внезапно испортившееся отношение лейтенанта Даллас. – Нужно ли мне напомнить, что у меня маловато опыта по такому делу?

Я помялась и решила быть честной:

– В смысле, совсем его нет.

Березин поморщился:

– Мне это известно. Сходишь на четвертый этаж, подготовишься.

– В полиции были недовольны, что мы взяли это дело себе, в миграционной службе, я думаю, тоже, – осторожно заметила я.

– Само собой, – ухмыльнулся полковник. – А вот чем недоволен лично я, так это тем, что ты займешься этим в одиночку.

От удивления я чуть не крякнула, но сдержалась.

– Мне льстит, конечно, ваше доверие…

– Регина, не юли, тебе хочется знать, почему ты. Я отвечу: это не мое решение, это требование принца вампиров. Он согласен обсудить условия официальной регистрации, но только, если нашим представителем будешь ты. Почему? – Березин резко перегнулся через стол и устремил на меня такой требовательный взгляд, что я вздрогнула.

– Н-не знаю, – выдавила я, заикаясь. Вообще-то предположения у меня были, но озвучить следовало что-нибудь другое, и срочно.

– Может, он в курсе, что я в составе специальной магической группы курирую вампиров? – рискнула я.

– Возможно. – Березин перестал меня сканировать. – И мы вынуждены принять эти условия – сама понимаешь, ничем повлиять на него мы не можем. Вампир его уровня… Никто из служб даже не понял, что он на территорию департамента въехал! Да что там департамента! Мы перерыли все базы, он и в стране-то у нас нигде не числится!

«И вот с этого-то вампира мне полагается начать свою карьеру», – с печалью подумала я, сильно подозревая, что на нем же она и закончится.

– Ты не переживай, – подбодрил меня шеф, заметив, вероятно, мой погрустневший вид. – Принц посылает старейшину местной общины в качестве гаранта твоей безопасности. Амрус всю ночь проведет в нашем конференц-зале.

– Почему в конференц-зале? – спросила я, как если бы больше мне подумать было не о чем.

– А где еще? Он же не под арестом, да и специалисты с четвертого хотели с ним поболтать, если он согласится, конечно.

Я призадумалась. Прислушалась к своим ощущениям. С одной стороны, сосание под ложечкой стало меньше – вроде есть какая-то гарантия, что уйду живой, с другой – беспокойные мысли не оставляли… Вдруг нет? Вдруг принц вампиров специально старейшину подставляет? Глядишь, за один прием и мага-недоучку уничтожит, и от конкурента избавится? Я вздохнула. Гадать бессмысленно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.