# Договоримся о любви

Александра Александровна Бузина

Майя мечтает о блестящей карьере, но работа в юридической фирме бок о бок с лучшим другом Ником превращается в рутину. Не ладится в профессии – впору заняться личной жизнью, причем самым небанальным образом: составить фоторобот мужчины мечты, чтобы в тот же вечер… случайно встретить свой идеал в кафе неподалеку от офиса!

Игорю нужна помощь в крайне щекотливом деле, и Майя с готовностью бросается на подмогу. Просьба красавчика грозит обернуться авантюрой, а сам он увлечен другой девушкой? Какие пустяки! Рядом – верный Ник, который точно не нарушит давний дружеский договор и поможет разобраться со всеми казусами жизни. Если, конечно, не затеет свою «аферу века»…

# Александра Бузина. Договоримся о любви

© Бузина А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *


## Глава 1

– Нам нужно настоящее дело! Какая-нибудь сокрушительная афера века. Хотя бы в рамках жизни одного отдельно взятого человека. – Оттолкнув бокалы, я заботливо расправила на столе нехитрый распечатанный портрет. – Вот. Мы должны его найти!

При одном взгляде на бумажку Ник запрокинул голову и самым натуральным образом взвыл. Сильно же я его достала! Потом, опрокинув в себя содержимое стопки, усмехнулся:

– Как я понимаю, этот «отдельно взятый человек» – ты. Ладно, подруга, заскучала, бывает… Мне, признаться, тоже надоели все эти судебные дрязги, алименты, разделы имущества! Можем попробовать какое-то новое направление деятельности. Например, наше последнее дело – не будешь же ты отрицать, что мы славно развлеклись!

Ага. Перед глазами тут же всплыла сценка из рабочего кабинета, где разводящиеся супруги до хрипоты сражались не за квартиры-дачи-машины, а… за пушистого палевого кота. «Ты настроила Персика против меня! – на полном серьезе вопил муж. – Исцарапал мне все руки, шипит, зубами клацает… И кто – мой воспитанник, тот, кого я знал с младенчества, кого холил и лелеял! Стерва!» Жена лишь хохотала и издевательски чмокала губками в ответ на каждую реплику. Только когда благоверный опасно покраснел и схватился за ворот рубашки, супружница смилостивилась и согласилась приступить к обсуждению.

– Посмотрел бы наш препод по семейному праву на этот документ, – захихикала я. – «Соглашение о порядке общения с котом и участии в его воспитании» – это же гениально! Но позволю себе напомнить, что такие радости жизни выпадают нам нечасто. Ну сколько интересных дел было у нас за этот год? То-то и оно! Скууууучно…

Вздохнув, Ник сделал небрежный жест рукой, и передо мной вырос очередной бокал с разноцветным коктейлем. Ох, не переусердствовать бы с напитками… Хотя задание свое мы выполнили, впереди ждали выходные, которые я собиралась провести дома, отсыпаясь после напряженной недели. Между прочим, и о рекламе нашей скромной фирмочки стоило подумать, а то так и останемся специалистами по защите прав… котов.

Положа руку на сердце, дела у нас шли ни шатко ни валко. Даже правило «Как корабль назовешь, так он и поплывет» не действовало. В свое время мы долго изобретали название нашей будущей «бизнес-империи», сидя в тесном съемном помещеньице по соседству с каким-то пыльным складом. Так толком ничего и не придумав, Ник отправился утрясать формальности с регистрацией, а по возвращении объявил, что у нас отныне есть своя собственная юридическая фирма. И носит она гордое название «МаНия». Нет, вы только вдумайтесь, какая глупость! Меня тогда чуть удар не хватил.

– Это исключительно удачное название, – захлебывался от энтузиазма мой деловой партнер. – Во-первых, составлено из первых букв наших имен. Во-вторых, интригует. И, главное, отражает наш подход к работе: мы так сосредоточены на интересах клиентов, что это становится для нас прямо-таки манией!

Меня тогда еще долго трясло: сначала – от негодования, потом – от предвкушения неминуемого позора. Разве могут серьезные люди, юристы, вести дела под столь легкомысленным «имечком»? Но сменить название оказалось не так просто, и мне пришлось смириться. С тех пор я старательно избегала смотреть на окаянное слово в договорах, а на собственной визитке предпочла и вовсе обойтись без него.

Эксцентричная – и не самая умная – выдумка Ника себя не оправдала. Мы прозябали в рутине, и эпическое сражение за кота оказалось, пожалуй, самым увлекательным нашим делом. Что ж, лишний повод признать: жизнь ничему меня не научила. Как-то, еще в студенческие времена, я в первый и последний раз списала у Ника контрольную, перепутав вслед за ним негаторный иск с виндикационным. Достаточный повод осознать уже тогда, что все нужно делать самой.

Впрочем, справедливости ради стоило признать, что в нашей дружеской паре верховодить обычно доводилось мне. Ника я знала больше пятнадцати лет – с того самого момента, как опоздала на первую лекцию в универе и плюхнулась за парту рядом с ним. Ума не приложу, почему выбрала это место – свободных сидений было хоть отбавляй. Так или иначе, но мы с первых же минут нашли общий язык и вскоре уже хихикали над какой-то ерундой, вызывая резонное неудовольствие бубнящего за кафедрой профессора.

За время учебы смешливый долговязый юнец с копной светлых волос превратился в элегантного блондина, покорителя девичьих сердец. Сокурсника отличали благородные манеры, приятный баритон и… некоторое легкомыслие. Которое, похоже, и стало главной причиной того, что наши доверительные отношения так и не вышли за пределы дружеских.

До сих пор в красках помню, как на факультетском вечере в честь посвящения в студенты Ник, чинно цокнув каблуками, пригласил меня на медленный танец. Двигался он чудесно – как позже выяснилось, стараниями родителей, определивших его в детстве в танцевальную студию. Полумрак зала, душераздирающая песня и световые пятна от вращавшегося у потолка зеркального шара настраивали на лирический лад. Увы, спустя полминуты я уже смеялась над байкой Ника о том, как ребята с параллельного потока перетаскали из аудиторий весь мел. Исключительно из благородных побуждений, желая помочь страдавшей от недостатка кальция беременной сокурснице. Пока она хрустела «угощением», декан рыскал по коридорам в поисках виновных. История вышла веселая, но, давясь в икоте от хохота, мы безнадежно испортили романтику момента.

С тех пор Ник и утвердился в качестве моего самого близкого друга. Конечно, за нашими спинами ходили разные сплетни, да я и сама, чего греха таить, изрядно их подпитывала. Мне, самой обычной девчонке, не избалованной вниманием, льстило общество симпатичного парня. С ним было приятно показаться на публике, и я беззастенчиво обнималась с Ником на глазах у вздыхавшей по нему прекрасной половины нашего курса.

После окончания университета мы, вопреки опасениям, не потерялись. Возможно, сыграл свою роль наш первый, составленный в шутку договор. «Документ», накорябанный на коленке во время одной из скучных лекций и имевший возмутительно ничтожное отношение к юриспруденции, до сих пор валялся у меня где-то среди бумаг: в нем мы клялись во взаимовыгодном сотрудничестве, дружбе и платонической (слово было дважды подчеркнуто) любви. Полная чепуха, конечно, но судьба не раз подбрасывала нам повод выполнить эти условия.

Не раз и не два, сидя вот так в кафе, мы болтали о всякой всячине и делились друг с другом самыми смелыми мечтами. Случалось, я откровенно ныла о любовных разочарованиях, превратив Ника в этакую «подружку», он же смешил меня историями о своих бурных похождениях. Мне было впору завидовать: абсолютно все в его жизни было легко и просто. Родные сдували с Ника пылинки, и ему стоило немалых усилий не превратиться в заправского прожигателя жизни. Учеба давалась будто сама собой (не считая, конечно, того досадного промаха с контрольной), девушки вешались на него пачками, на престижную работу устроили знакомые…

Мне же приходилось всего добиваться самой. Отец испарился из моей жизни, когда я была еще крошкой. Спутался с какой-то бойкой дамой на работе, а мама не смогла простить измену. Отец ушел раз и навсегда, и я никогда не винила мать в том, что она отказала ему во втором шансе. Меня всегда возмущало предательство – я даже поклялась себе, что, став взрослой, никогда не разрушу чужие отношения.

Но мои благородные порывы и понимание никто не оценил. Мама была слишком занята собой и устройством собственной жизни. Она быстро обзавелась другой семьей, у меня появилась сводная сестра. Отчим обеспечивал всем необходимым, но желанного тепла от близких я почти не видела. Мне исполнилось четырнадцать, когда главе семейства предложили повышение в другом городе. Жизнь без родных мест казалась прямо-таки невозможной, или это «трудный возраст» сыграл свою роль, но тогда я чуть ли не впервые проявила характер: прямо заявила, что никуда от своей школы и любимых подруг не уеду.

Мать выбивалась из сил с тщетными уговорами, упрекала в эгоизме, потом махнула рукой. И в один прекрасный день предложила компромисс: я могу отправиться пожить к ее близкой подруге, которая знала меня с раннего детства и вечно задаривала всякой всячиной. До школы добираться минут сорок, зато буду под присмотром. У меня даже появится собственная отдельная комната – предел мечтаний для девочки-подростка!

Так я оказалась у тети Гали. Мы неожиданно поладили: незамужняя бездетная «фея-крестная» дарила мне заботу в избытке, и я наконец-то почувствовала себя нужной и любимой. С тех пор мы частенько, гоняя чаи на уютной кухоньке, вспоминали о том памятном компромиссе, что столь благополучно свел нас под одной крышей. Подумать только: я, совсем еще ребенок, настояла на своем – и одержала верх! Возможно, именно та моя первая победа и определила выбор профессии. В какой-то момент я почувствовала, что хочу вот так договариваться, добиваться справедливости, помогать другим – и выигрывать. А еще юриспруденция таила в себе частичку азарта, и это так подходило моему неугомонному характеру…

Я не была ершистой или упрямой, и со мной всегда можно было найти общий язык. Но мироздание наделило меня изрядной долей энергии и любопытства, а малейший намек на рутину моя кипучая натура выносила с трудом. В студенческие годы, зубря латинские афоризмы, я так и видела себя знаменитым адвокатом, способным харизматичными речами срывать аплодисменты в зале суда… Будущее представлялось хотя и туманным, но вполне себе перспективным и интересным.

Увы, c окончанием универа полоса везения для меня завершилась. Сначала умерла названая тетушка, и я осталась одна в завещанной мне опустевшей квартире. На помощь, как обычно, пришел Ник, я даже пожила недельку у его семьи на даче. Общество дружных родных, с готовностью включивших меня в свой круг, немного притупило боль потери. Потом я с головой окунулась в работу, корпела над договорами, к вечеру буквально валясь с ног от усталости. И все же, возвращаясь в ставшее непривычно темным и холодным жилище, я нет-нет да ощущала острый укол одиночества.

Конечно, у меня были поклонники, даже романы, но… так, ничего серьезного. Мне нравилось флиртовать, принимать комплименты, дурить головы незадачливым ухажерам – и только. Похоже, мужчина мечты подзадержался на пути ко мне, но в том, что рано или поздно он появится, я не сомневалась. Паниковать по поводу незадавшейся личной жизни было преждевременно, гораздо больше меня тревожил застой в делах профессиональных. Взять того же Ника – он довольно резво, с обычной своей легкостью продвигался по карьерной лестнице.

Тем удивительнее оказалось для меня открытие, сделанное год назад за чашечкой кофе. В ответ на мои сетования о том, что очередное трудоустройство не принесло ничего, кроме пустой нервотрепки, Ник вдруг признался: ему тоже надоела его работа. Чуть ли не впервые на моей памяти друг хмурился, живописуя свое положение: кажется, достиг на нынешнем месте потолка, а повышения ждать не приходится… И как-то незаметно в этом обмене жалобами у нас родилось общее решение о создании фирмы.

Но, очевидно, наши надежды на головокружительную увлекательную карьеру не оправдались. Взять хотя бы сегодняшний день, который я провела в рабочем кабинете, не делая ровным счетом ни-че-го. Новых клиентов не было, при воспоминании о старых челюсть опасно растягивалась в зевке, и я предалась любимому занятию – стала мечтать. Ладно, с профессиональным не задалось, но есть ведь еще личное… Живое воображение относилось к числу моих несомненных талантов, и я без труда нарисовала облик мужчины своей жизни. Этот герой четко предстал перед глазами, любуйся – не хочу!

Безделье стимулировало кипучую умственную деятельность и пробудило доселе дремавшие недюжинные художественные способности. Руки сами собой потянулись к компьютеру, на котором Ник на всякий случай – кажется, просто смеха ради – установил программу для составления фотороботов. Наверное, это достойно осуждения – тратить бесценное рабочее время на такую ерунду, но иного занятия у меня все равно не было…

Спустя часа полтора я могла с полным правом наслаждаться произведением собственной фантазии. Наружность моего несуществующего героя получилась привлекательной: продолговатое лицо, крепкий подбородок с ямочкой, длинный прямой нос, умные глаза, темные волосы… Уже за рамками фотопортрета остались высокий рост, поджарая спортивная фигура, безупречная элегантность, дерзкая усмешка и… что я там еще себе напридумывала?

Встряхнувшись, я отвлеклась от монитора. Не занятая делами пятница вполне позволяла слинять из офиса пораньше, да и Ник битый час звал в кафешку по соседству, где сегодня устраивали танцевальный вечер. Плясать под «мелодии и ритмы в стиле ретро» совсем не хотелось, а вот пропустить по бокальчику и привычно поныть на тему «Как скучно жить» было совсем неплохо.

Я ненадолго вышла привести себя в порядок и натянуть куртку, а когда вернулась, на столе уже лежал распечатанный портрет. Причем шутник-напарник, разбиравшийся в компьютерных программах гораздо лучше меня, успел снабдить «фоторобот» приличествующей жанру надписью: «Wanted dead or alive».

– Забыл указание о награде, – хмыкнула я, не в силах сердиться на не в меру остроумного друга. – А портретик, пожалуй, прихвачу домой, поставлю в рамочке на стол – поможет визуализировать мечту. Кто знает, возможно, на моей улице все-таки перевернется грузовик с пряниками!

И вот теперь заботливо разглаженное моими ладонями изображение лежало на столе в кафе и радовало взоры посетителей, которых по случаю прохладного осеннего вечера становилось все больше. Ник, похоже, основательно устал от шутливых уговоров найти дерзкого красавчика, тем самым обеспечив мне долгожданного спутника жизни, и я прибегла к последнему аргументу:

– Помнишь наш «великий договор»? Если мне не изменяет память, там мы обещали стать свидетелями на свадьбах друг друга. Знаю-знаю, свидетели давно не обязательны. Но мы условились по поводу взаимовыгодного сотрудничества, в том числе в сфере личной жизни. Ты просто обязан мне помочь!

Видимо, последняя реплика вышла довольно пылкой, выбившись из шутливого тона, раз задумчиво вертевший в пальцах пустую стопку Ник встрепенулся.

– Кстати, – он искоса взглянул на меня и почти серьезно бросил: – А почему ты никогда не рассматривала в качестве претендента на роль парня… меня?

Ох, обожаю эти пятничные вечера, когда в расслабленной атмосфере любимой забегаловки можно молоть любую ерунду! Даже ответы на подобные щекотливые вопросы вылетают сами по себе, не напрягая лишний раз измученный неделей умственного труда мозг.

– Хм… – Я помедлила лишь мгновение. – Сейчас, навскидку, могу назвать тебе три… нет, четыре веские причины. Только чур не обижаться, ладно? Итак… во-первых: ты – мой лучший друг. Любой намек на роман уничтожит наши отношения. Я слишком дорожу тобой, чтобы так рисковать! Во-вторых, ты знаешь обо мне все, ты видел меня в таком неприглядном виде! Помнишь, как я рыдала из-за четверки на экзамене по трудовому праву, размазывая по физиономии тушь, а ты меня утешал? Я рассказывала тебе обо всех своих увлечениях… А чего стоят мои карьерные страдания? Словом, ты никогда не сможешь разглядеть во мне пресловутую загадку, так нужную всякой даме сердца. В-третьих, ты – слишком добрый, слишком мягкий, слишком сладкий. Мииииилый! Этакий мальчик из бойз-бенда. Ты не сможешь держать меня в узде. Знаешь ведь мой кипучий характер. Мне нужен тот, кто способен хватить кулаком по столу и все за меня решить. И в-четвертых…

– Не продолжай, мне уже страшно. – Ник делано ужаснулся. И тут же рассмеялся с обычным беззаботным видом, махнув рукой. – А, ладно, добивай!

– …я люблю тебя. – Мне оставалось тоже залиться хохотом. – Искренне. От всего сердца. Поэтому не желаю тебе «счастьица» в лице моей скромной персоны. Разумеется, любовь эта носит исключительно платонический характер, в полном соответствии с нашим договором…

– Брр! «Договор, договор, договор» – похоже, подруга, ты переработала. – В серых глазах Ника запрыгали задорные искорки. – Давай лучше потанцуем! Слышишь, начинается ретровечер…

По уютному зальчику действительно разнеслись первые бодрые аккорды восьмидесятых, и на небольшой пятачок танцпола стали стягиваться оживленные посетители. Но пускаться в пляс после напряженной недели совсем не тянуло. Нет уж, увольте! Мой друг, этот неутомимый сердцеед, способен развлечься и без чужого деятельного участия. А я лучше еще немного полюбуюсь на плод собственного воображения. Интересно, как я себя повела бы, окажись он рядом, в этом самом кафе…

– Ого! – Раздавшийся откуда-то сверху возглас резко выдернул меня из приятной процедуры витания в облаках. Подняв глаза, я увидела склонившегося над моей головой молодого официанта, который частенько нас обслуживал. С трудом удерживая в руках заставленный пустыми бокалами и тарелками поднос, парень с интересом рассматривал разложенный на столе портрет. – Что он натворил?

– Похитил сердце одной не в меру впечатлительной девушки, – пошутил Ник. – Вот она и сидит тут сиднем, ломает голову, как его найти.

– Похитил… что? – Похоже, официант не расслышал весь пассаж за громкой музыкой. И, бросив попытку разобрать что-то в какофонии звуков пятничного вечера, выпалил: – Так он здесь!

– Кто? – обалдело переспросила я. Наверное, тоже что-то не так услышала… Хотя парень брякнул эту фразу довольно громко, лопаясь от гордости, словно принес нам сенсацию, за которую действительно была назначена солидная награда.

– Ну этот… ваш похититель, – едва уловила я в общем шуме. Официант наклонился ниже, умело поймав на ходу готовый сползти с подноса бокал, и прищурился с видом заговорщика. – Вызывать полицию?

Парня уже потряхивало от перспективы стать причастным к громкой разборке в стенах родного заведения – видимо, ему, совсем как мне, надоела рутина. При такой самоотверженности, не ровен час, и правда позвонит куда следует, и вскоре сюда завалятся дюжие правоохранители, скрутят ни в чем не повинного человека… Погодите-ка, я упустила главное: он, герой моего придуманного романа, тут?

– Вызывать никого не нужно. – Ник поторопился упредить рвение официанта, прекрасно знавшего, что мы – сотрудники располагавшейся неподалеку юридической фирмы и, похоже, по-своему истолковавшего появление «плаката». – Скорее всего, это не тот, кого мы ищем. Коварный похититель наверняка скрывается за тридевять земель…

…или скроется в самое ближайшее время, а я не успею и глазом на него взглянуть! Мгновенно выйдя из оцепенения и напустив на себя таинственный вид, я потянулась к уху официанта.

– Вы не могли бы показать его нам? – В этот момент грянула очередная бодрая песенка, но парень энергично закивал – кажется, верно все понял. – Только, умоляю, осторожно, не привлекая лишнего внимания…

– Пойдемте. – Он решительно двинулся вперед, пробираясь между посетителями. Я тут же сорвалась следом, взяв сумку и забыв о портрете, но Ник вовремя подхватил уже слетавшую со стола бумажку.

Миновав танцпол и барную стойку, мы оказались у прятавшихся в глубине кафе мягких диванчиков, снабженных небольшими столами. Тут было уже тише и просторнее, что осложняло задачу незаметно посмотреть на мужчину моей мечты. Надо бы сделать вид, что мы ищем здесь место поспокойнее, и украдкой бросить взгляд на «похитителя»… Вопреки ожиданиям, официант продолжал целеустремленно шагать вперед. Наконец он резко остановился у скрывавшегося в полумраке столика, и я от неожиданности налетела на парня сзади.

– Пожалуйста, – с видом заправского фокусника, только что вынувшего из цилиндра кролика, провозгласил он, – нужный вам гражданин!

Подчеркнуто казенное «гражданин» прозвучало довольно громко, и сидевший в одиночестве за столиком человек встрепенулся. Ох, боюсь, официант не уловил мою идею взглянуть на героя портрета аккуратно, без лишнего шума… Неудобно получилось! Этот посетитель наверняка специально забился в самый дальний уголок кафе, желая спокойно поужинать после насыщенных будней, а тут посторонние наглецы как снег на голову… Нужно срочно выпутаться и загладить бестактность, пока мы окончательно не опозорились.

Гадая, как просить прощения, я робко подняла голову – и встретила взгляд недоуменных темных глаз, блеснувших в свете ярких дискотечных огней. Похоже, незнакомец был сбит с толку не меньше моего, но тут же взял себя в руки и деловито произнес:

– Добрый вечер. У вас ко мне какое-то дело?

– О, сущие пустяки, – мигом среагировал Ник и, широко улыбнувшись, потряс перед носом мужчины доморощенным фотороботом. Молодец напарник, быстро нашелся! Я-то совершенно утратила способность сколько-нибудь связно лепетать… – Мы ищем этого человека. Нам показалось, вы на него похожи. Но при ближайшем рассмотрении, разумеется, очевидно, что сходство – весьма отдаленное…

Друг еще что-то молол, принося извинения за беспокойство, а я жадно вглядывалась в черты мужчины. Соответствие портрету действительно не было полным, и все-таки общие признаки нашлись: форма лица, темные волосы, умные глаза, ямочка на подбородке, возраст – лет за тридцать… Немудрено, что официант перепутал, особенно при таком недостатке освещения!

Судя по ослабленному галстуку, небрежно брошенному рядом пиджаку и полупустой тарелке с бифштексом, незнакомец и правда зашел сюда отдохнуть после работы. А еще мужчина оказался на удивление галантным. Оправившись от изумления, он приподнялся и дружелюбно представился:

– Игорь. Не желаете присоединиться? Вы, как я понимаю, из следственных органов? Нет? Значит, частные детективы? Тогда у меня как раз дело по вашей части!

– Фирма «МаНия». Это – Майя, а я – Никита, можно просто Ник, – с готовностью отрекомендовался мой коллега, протягивая мужчине руку. – Мы не детективы, хотя имеем отношение…

– Дело? Как интересно! – бесстыдно перебила я не в меру честного друга. Вот он вывалит все начистоту, мы распрощаемся с фотороботом во плоти, так толком и не пообщавшись… Ого, а меня, похоже, всерьез напугала эта перспектива! – Можно поподробнее?

Через минуту мы уже сидели за столиком в затемненном углу заведения. Осознавший свою оплошность официант спешно слинял, чтобы вскоре материализоваться с новыми коктейлями – за счет заведения, в качестве компенсации за свою досадную промашку.

Игорь открыл было рот, чтобы поведать нам занимательную – я почему-то нисколько в этом не сомневалась – историю. Но тут, как на грех, тихий уголок кафешки взорвался хохотом и визгом: посетителям не хватило места на танцполе, и они беззастенчиво нарушили наше уединение. Вмиг заполнив пустовавшее пространство, разгоряченные весельем барышни и их бойкие кавалеры принялись выписывать незамысловатые па прямо перед нами. Диджей подкрутил громкость музыки, и расслышать что-либо за старыми добрыми хитами стало невозможно.

Красноречиво обведя взором волной накрывшее нас безобразие, Игорь развел руками: вот, мол, и поговорили… В его глазах запрыгали смешливые дерзкие искорки – клянусь, точно такие же, как у героя моих грез! Мне оставалось лишь улыбнуться в ответ. Боюсь, это вышло слишком игриво, и я тут же спохватилась, ведь передо мной сидел потенциальный клиент нашей юридической фирмы.

Попутно вспомнилось и о том, что сегодня мой облик к флирту не располагал. Отсутствие актуальных деловых встреч вкупе с пятницей вполне оправдывали демократичные джинсы и простенький черный джемпер. Но вечно не желавшие распрямляться кудряшки, собранные в небрежный хвостик, придавали мне наивности. Эх, не вышло из меня фам фаталь!

Словом, этот не в меру шумный и легкомысленный вечер совершенно не подходил для обстоятельного разговора. Вдобавок к прочим напастям рядом сидел верный Ник, и новый знакомый вполне мог принять нас за пару… Сердце кольнула досада: все-таки не каждый день получаешь шанс познакомиться с тем, кого видела в романтических грезах! Похоже, интерес оказался взаимным: Игорь надолго задержал на мне взор, и я почувствовала, как щеки обдало жаром.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. – Он жестом подозвал официанта и попросил счет. Не успела я расстроиться, как мужчина моей мечты расплылся в обворожительной улыбке. – Если не возражаете, я заглянул бы к вам в офис в понедельник, часов в двенадцать. Идет?

Я машинально кивнула и нырнула рукой в сумку, нащупывая визитку. Игорь коснулся губами моей кисти, обменялся рукопожатием с Ником и отбыл, приветливо отсалютовав нам на прощание.

– Нет, не похож. – Стоило красавчику растаять в свете цветных огней, как Ник опять вцепился в портрет. – Неужели сама не видишь? Совершенно не похож, ни капельки!

Хм, понятненько: дружеская ревность в действии. Нечто подобное испытывала и я, когда у Ника появлялся намек на серьезные отношения. Ощущая себя собакой на сене, брюзжала о недостатках очередной его девушки, хотя сама на эту роль не претендовала. Видимо, боялась потерять внимание единственного близкого мне человека. Снова эгоизм, от которого давно пора бы избавиться…

– А мне все равно, похож он или нет, – беспечно ляпнула я, стараясь не показать, насколько заинтересовал меня таинственный посетитель кафе. – Только вдумайся, Ник, благодаря этому дурацкому фотороботу мы, похоже, нашли нового клиента…

– …который не без твоей помощи принял нас за детективов. – Уж чем-чем, а наивностью мой друг никогда не страдал. – И что прикажешь делать, если он поручит нам, например, слежку за дамой сердца? Сбор улик против деловых партнеров? Или что-то совсем уж из ряда вон, какую-нибудь жуткую авантюру?

Вычленив из пламенной речи главное, я на мгновение смешалась. Дама сердца? Наличие этой крайне неприятной помехи в мои планы не входило. Ник прав: я совсем ничего не знаю об Игоре, а уже настроила себе воздушных замков… Хотя этот симпатичный брюнет кидал на меня долгие двусмысленные взгляды, желая узнать получше. Я не могла ошибиться! И вообще, зачем расстраиваться раньше времени? Ох уж этот Ник, совсем меня запутал!

– Авантюру? – Я повысила голос, пытаясь перекричать новую громкую мелодию. – Вот и отлично, наконец-то перестанем прозябать в унынии! Мы ведь не боимся настоящих приключений, да, друг мой? Хватит канючить, мы славно развлечемся – и кто знает, может быть, судьба даст нам возможность по-настоящему себя проявить! Мы ведь крутые юристы! Ну что, пошли танцевать?

На глазах у изумленно разинувшего рот Ника я выскользнула из-за столика и нырнула прямо в толпу выкидывавших ножки в доморощенной ламбаде посетителей. Помню-помню, не далее как полчаса назад я сама отказалась от танцев, но в эту минуту само сердце, казалось, готово было пуститься в пляс…

Пробравшись в самый центр танцпола, я еще долго зажигала под веселенькую ретропопсу. Ник в отдалении клеил какую-то длинноногую девицу, толпа танцоров редела, неумолимо надвигалась полночь. А я, воспарив на седьмое небо от сладостного предвкушения, явственно видела перед собой смешливые темные глаза, брутальную ямочку на подбородке и свой новый сногсшибательный роман. Тело само кружилось в такт мелодиям, душа пела от радости, а во рту уже ощущался сладковатый привкус пряников из грузовика, который, судя по всему, все-таки угораздило перевернуться на моей улице.

## Глава 2

– О! – Ник многозначительно вскинул бровь, едва скользнув по мне взглядом. – По какому случаю парад? Хотя можешь не отвечать, и так все ясно…

Опять он путается под ногами! И как ему удается видеть меня насквозь? Нет, все-таки наше деловое партнерство становится до неприличия тесным… Мог бы и не являться на работу в этот многообещающий понедельник, отдохнуть после развлечений с девицами из кафе. Увы, решил лично все проконтролировать – а заодно и поязвить над моим излишне нарядным обликом, который задумывался как исключительно деловой и элегантно-небрежный.

Собственно, на обдумывание этого самого облика у меня ушли все выходные. И я не жалела об этом! Душу грело блаженное предвкушение, словно меня ждало первое свидание. Сначала я надолго пропала в салоне красоты: маникюр, педикюр, косметолог… Потом зависла в крупном торговом центре, спустив добрую часть зарплаты. И наконец, растерянно замерла перед выпотрошенными пакетами с одеждой, выбирая наряд, которому полагалось одновременно привлекать и оставаться в рамках дресс-кода.

Перед уходом на работу я придирчиво оглядела себя в большом зеркале и не без удовольствия констатировала, что задача выполнена. Черные брюки с завышенной талией подчеркивали стройность фигуры, полуботинки им в тон на высоком каблуке компенсировали недостаток роста. Блузка выглядела вполне по-деловому, но игривый бант спереди придавал облику женственности. Бледно-розовый оттенок ткани – под названием «цвет бедра испуганной нимфы», как просветила меня всезнающая продавщица – приятно сочетался с рыжевато-пшеничными волосами и зелеными глазами. Недешевый выпрямитель для волос с грехом пополам справился с моими кудряшками, и локоны волнами падали на плечи. Посмотрели бы на этот «гений чистой красоты» те, кто в детстве за маленький рост и крупный рот дразнили меня Мартышкой!

Словом, я прибыла на работу абсолютно уверенная в собственной неотразимости – и в том, что ни одна живая душа не поймет, скольких усилий эта самая неотразимость мне стоила. Но Ник тут же посеял зерна сомнения у меня внутри. Кажется, помада все-таки слишком яркая, стрелки на глазах – чересчур жирные, а шлейф «культового свежего аромата с нотками гардении» способен поразить все живое в радиусе пяти метров. Ну и ладно, имею право раз в сто лет почудить!

Время близилось к двенадцати, и в груди уже поднималось приятное волнение. Чем бы ни закончился визит расчудесного во всех отношениях нового знакомого, я уже была ему благодарна. В конце концов, мне удалось отвлечься, вынырнуть из ненавистной рутины, в кои-то веки почувствовать себя уверенной и красивой. А разгулявшееся воображение обещало еще больше…

* * *

– Какое красивое имя – Майя. – Темные глаза заметно потеплели. – И редкое в наше время – давно такое не слышал!

– Я родилась в последний день мая – успела присоединиться к компании тех, кому всю жизнь маяться. – Я улыбнулась. – Конечно, все эти поговорки – полная чепуха. Просто мой папа выбрал такое имя как раз из-за даты рождения. Весна, время цветения и надежд – что может быть лучше? Собственно, это то немногое, что отец для меня сделал…

Что-то я разболталась с человеком, которого знала от силы минут пятнадцать! Но Игорь, с его мягкой улыбкой, так располагал к откровениям… Да и не сказала я ничего страшного, зря Ник так пялит на меня свои распрекрасные очи!

Напарнику, как назло, вздумалось возиться с кофе прямо рядом с нами. Словно я предусмотрительно, еще полчаса назад, не выставила на стол чашки и конфетки! Мне оставалось лишь в который раз досадовать, что в этот перспективный день я не осталась в офисе единственным сотрудником. Иначе щебетала бы с понравившимся мне мужчиной спокойно, без надзора этой доморощенной «полиции нравов»!

– Итак, – деловито прервал мою трескотню коллега, дав гостю сделать глоток крепкого кофе, – давайте перейдем к сути вашего дела?

– Конечно, – с готовностью отозвался Игорь и тут же замялся. – Дело… эээ… несколько деликатного свойства, даже для детективного агентства.

– Мы – не детективное агентство… – затянул старую песню Ник, и настал мой черед перебивать.

– …Но, как юристы широкого профиля, готовы оказать поддержку в любом, даже самом щекотливом деле, – подхватила я и, придав лицу выражение, которое должно было располагать к доверию, ободрила: – Обещаем, что ничего из сказанного вами не покинет стен этого кабинета.

– Спасибо. – Игорь задумчиво кивнул и поднял глаза к потолку, видимо, решая, как удачнее облечь мысль в слова. Вздохнув, он еще немного помедлил и перевел взгляд на меня. – Помогите мне… в любви.

Ух ты! Наш потенциальный клиент не сказал ничего из ряда вон выходящего, и все же эффект от его слов превзошел все ожидания. Ник закашлялся, поперхнувшись своим хваленым кофе, я же просто оцепенела. Застыла, как каменное изваяние, не самым интеллигентным образом вытаращившись на сидевшего напротив человека.

На контрасте с напавшим на меня внешне столбняком в душе всклокотал Везувий. Игорь смотрел несколько потерянно, но все-таки с надеждой. В глубине темных глаз плескался намек на типично мужской интерес, а теплая сильная ладонь, накрывшая мои пальцы в доверительном жесте, заставила последние сомнения растаять в туманной дали. И все же я никак не могла поверить в происходящее: неужели этот мужчина, отдаленно смахивающий на идеал с «фоторобота», пришел сюда… ради меня?

Я попыталась встряхнуться и остановить полет разгулявшейся фантазии, но куда там… Разрозненные детали вдруг стали складываться в более-менее цельную картину: Провидение в лице не самого внимательного официанта благосклонно свело нас в кафе, и брюнет с мужественной ямочкой на подбородке самым банальным образом запал на меня. Присутствие Ника помешало Игорю тут же приступить к ухаживаниям, вот он и придумал какой-то глупый предлог для визита в офис. Помаялся два дня, совсем как я, и все-таки перешел к решительным действиям. Не очень складно и логично, но другого объяснения у меня не было.

Я в который раз с раздражением подумала о мешавшем нам Нике. Если бы не присутствие моего донельзя любопытного друга, сама атмосфера маленького офиса наверняка наполнилась бы романтикой и флиртом. Но нет – приходилось сдерживать порывы и старательно напускать на себя строгость, чтобы не предстать в глупом виде. Ладно, сейчас Игорь признается в симпатии ко мне, и бестактный коллега наконец-то испарится.

– Ох, простите за паузу, не каждый день слышишь нечто подобное. – Я постаралась вложить в улыбку все обаяние, отпущенное мне природой. – Не смущайтесь, расскажите, как вам можно помочь. Сделаем все, что в наших силах!

Я не удержалась от игривых ноток, а последняя фраза и вовсе вышла двусмысленной. Но поддержать без пяти минут поклонника не мешало, тем более что он, похоже, смутился и не знал, как объясниться. Милые взору черты исказила озабоченность, крепкие пальцы сползли с моей кисти и стали отбивать нервный ритм по столу. Наконец Игорь еще раз вздохнул, сосредотачиваясь, и нырнул рукой во внутренний карман пиджака.

– Вот. – Перед нами лег мобильный с вспыхнувшим экраном. – Не знаю, с чего начать, лучше сами посмотрите.

Заинтригованные, мы с Ником дружно склонились над телефоном. Ничего не понимаю… С фотографии на меня взглянуло кукольное личико а-ля Барби, обрамленное длинными платиновыми волосами. Пышные реснички, голубые глаза, пухлые губы сердечком, родинка на щеке – это что еще за фифа?

Видимо, вопрос красноречиво застыл на моем лице, потому что Игорь поспешил удовлетворить любопытство:

– Это Стася, точнее, Станислава Воздвиженская. Моя девушка. Ну как… скорее, уже бывшая. Ее отец не дает нам быть вместе.

Приехали… Я придвинулась ближе, стараясь лучше рассмотреть фото. А заодно и скрыть всю гамму чувств, которая, боюсь, отразилась на моем безупречно накрашенном лице. Какая же я все-таки дура! С какой-то стати решила, что этот чудо-мужчина – красивый, воспитанный, брутальный – явился сюда по мою душу… Насочиняла всякой ерунды, два дня купалась в сладостных мечтах! Хорошо еще, не перешла к прямому флирту… Какое все-таки счастье, что Ник крутился здесь и, сам того не ведая, спас меня от сокрушительного позора!

Стук моего сердца, казалось, гулко отдавался в стенах кабинета. Силясь унять эмоции, я сосредоточилась на портрете. Девушка казалась совсем молоденькой, хотя салонная ухоженность привносила в ее облик нечто искусственное, зрелое. У меня вмиг нарисовался образ этакой дочки успешного толстосума, капризной и праздной, умеющей лишь прожигать жизнь да раздавать приказы многочисленной обслуге. Ох, вот и ревность подоспела… Эта барышня с красивым именем не сделала мне ровным счетом ничего плохого, а я уже прониклась к ней чуть ли не классовой ненавистью!

– А ее отец – он кто? – вторгся в мои мысли резонный вопрос Ника. – Почему двум взрослым людям нужно его дозволение, чтобы состоять в отношениях?

– О, это самое интересное… – Игорь помедлил, подчеркивая важность момента, и четко произнес: – Воздвиженский Кирилл Андреевич, бизнесмен, меценат, владелец ресторана «Гранмонд» и сети кондитерских «Мадам Жюли». Человек деловой, но… как бы помягче выразиться… с придурью. Простите за резкое выражение в присутствии дамы, но иного слова не подобрать. Да что рассказывать, вы только взгляните на него, сами все поймете!

Ник тут же вбил фамилию в поисковик, и монитор рабочего компьютера запестрел фотографиями и новостными заметками. Как все-таки мало мы знали о жизни богатой светской публики! Уж я-то точно. Кажется, женственно-розовая вывеска «Мадам Жюли» встречалась мне во время прогулок по центру города, но и только. Теперь же я с любопытством прильнула к экрану, ухватившись за возможность переключиться со снедавшей меня досады на нечто более конструктивное.

Игорь был прав: хватило одного взгляда на снимки, чтобы понять, что представляет собой отец его возлюбленной. О, этот предприниматель был не из категории «миллионеров в джинсах»! Он обожал производить впечатление – по крайней мере, такое ощущение оставлял его имидж. Рослый, лет шестидесяти, Воздвиженский изобретательно комбинировал цвета гардероба, а пристрастие к фракам с бабочками и «шаляпинским», в пол, шубам придавало ему напыщенности. Небольшой нос крючком, цепкие умные глаза и густые брови делали его похожим на филина, а серебристая прядь в зачесанных назад темно-русых волосах довершала образ большого оригинала.

Развлечения бизнесмена вполне соответствовали уровню его круга: торжественные приемы, скачки, благотворительные аукционы, турниры по гольфу, маскарады, ретроралли… На любое мероприятие Воздвиженский заявлялся с неизменным царственным видом, держа на руках противную худенькую собачку, обряженную в тон его костюму. В целом этот шикующий чудак казался вполне себе безобидным – пока Игорь не дал нам послушать выдержку из его интервью.

Презрительно выпячивая губу, этот благополучный господин в пух и прах разносил «чернь» и «плебеев», которых нет-нет да заносило в одно из принадлежащих ему заведений. Булькая пафосом и распаляясь, он клеймил равнодушных мамаш, чрезмерно активных детей, дурно воспитанных мужиков… Причем, разогнавшись, уже не смог остановиться и перешел на лексику, чуждую истинному аристократизму. Из короткого курса психологии в универе я помнила, что такое поведение свойственно чистым, без примесей других темпераментов, холерикам: они сначала говорят, а уже потом думают.

Тем не менее подобное свойство психики таило в себе немало плюсов, которые наверняка помогли Воздвиженскому добиться финансового успеха. За пару десятилетий неутомимый энтузиазм, кипучая энергия и креативность превратили скромного доцента-философа в преуспевающего ресторатора. Мне, со всеми карьерными перипетиями, стоило бы брать с него пример, но – увы и ах! – в душе так и зрела неприязнь. Этот «патриций», столь высокомерно взиравший на простых смертных, просто бесил меня своим снобизмом! А яблоку, похоже, не удалось упасть далеко от яблони.

– Что вы, что вы, Стася – совсем не такая! – Игорь замахал руками, верно считав выражение моего лица. В душе в который раз опасно закипела ревность, и я поспешила уткнуться в монитор. И почему все самое лучшее в жизни достается таким вот Стасям, а не мне? Эта девчонка родилась, как говорится, с серебряной ложкой во рту, отхватила мужчину моей мечты… Который так пылко ее защищает! – Разумеется, она обожает приемы и вечеринки, но при этом работает, помогает отцу по мере сил, вникает в курс дела. Мы и познакомились с ней на работе. Я начинал скромным кадровиком, подбирал официантов и прочий персонал. Постепенно дорос до менеджера, стал разбираться в делопроизводстве и маркетинге. В мои обязанности входит широкий круг вопросов: от разработки стратегии развития компании до беготни на побегушках у босса…

Ах, как же все-таки он мне нравился! Не обычный смазливый карьерист, а вдумчивый, честолюбивый, целеустремленный мужчина. Да еще и с чувством юмора! От Игоря исходила спокойная, типично мужская уверенность в своих силах, и я в который раз позавидовала этой девчонке с внешностью Барби. И что это ей вздумалось слушать заносчивого папашу? Тот, должно быть, видит рядом со своей обожаемой Стасей исключительно принцев крови и миллиардеров. Но нынче не то время, чтобы устраивать браки по договоренности!

Опустив взгляд в чашку с густой темной жижей, Игорь старательно припоминал все детали знакомства с дочерью босса. Оказывается, в самом начале Стася взбесила его… буквально всем – начиная от приторно-сладкого имени и заканчивая наивным усердием дотошно разбираться в каждой мелочи. Игорю стоило немалых трудов скрывать раздражение, а потом, как-то незаметно, его отношение изменилось. Правильно говорят: от ненависти до любви – один шаг.

– Мы решили затеять какой-нибудь благотворительный проект, чтобы поддержать раскрутку кондитерских. Я ведь занимаюсь и пиаром тоже, у меня своя сеть «агентов» в СМИ. Стася предложила устраивать утренники для детей-сирот – бесплатные угощения, подарки, выступления артистов… А потом я узнал, что эта тема ей не чужда. – Игорь вздохнул, и его глаза заметно увлажнились. Какой интересный мужчина, не боится предстать излишне чувствительным! Мне, к слову, всегда казалось, что на такое способны только поистине твердые духом представители сильного пола. – Выяснилось, что она сама росла без матери. Не знаю точно, что с той случилось, Стася не рассказывала, для нее это болезненная тема. Но, похоже, Воздвиженский приложил к этому руку, как минимум косвенно, ведь с таким супругом впору досрочно сойти в могилу. Истерик и деспот, каких мало.

Что ж, судя по изученным мной материалам, вполне исчерпывающая характеристика. Похоже, я поторопилась, причислив Стасю к когорте легкомысленных светских львиц. А ведь, помнится, преподаватели юрфака предостерегали от поспешных категоричных оценок и оперирования радикальными категориями вроде «всегда» или «никогда»!

После того как я узнала о Стасе чуть больше, ее портрет на экране телефона казался иным. Атрибуты успешной ухоженной девушки вроде отламинированных волос или наращенных ресничек померкли, я видела перед собой лишь глаза – потерянные, грустные. Учитывая обстоятельства моего знакомства с Игорем, трудно было испытывать к «сопернице» симпатию, но в душе вдруг шевельнулось сочувствие. У меня-то была тетя Галя, в свое время хотя бы отчасти заменившая мать, а у Стаси – никого, кроме взбалмошного, эксцентричного отца. И ничего, кроме пресловутой золотой клетки.

– У нас почти нет совместных фотографий, разве что эта. – Игорь нажал пару кнопок в телефоне и вновь развернул к нам экран. Довольно темный, явно сделанный во время какого-то делового приема снимок запечатлел Стасю в строгом брючном костюме с бокалом в руке и, чуть позади, нашего собеседника. Игорь стоял за плечом возлюбленной, словно готовясь в любой момент прийти на помощь и ободрить. А они неплохо смотрелись вместе: эффектная блондинка и видный, источавший надежность брюнет. Эх…

– Спасибо. – Оказывается, мой напарник уже успел сделать комплимент гармоничной паре, и губы Игоря растянулись в улыбке. Но уже через миг на его привлекательном лице залегла тень огорчения. – Я так хочу спасти наши отношения! Шансы, понятно, невелики: Воздвиженский вряд ли поддержит мезальянс с каким-то менеджером. Поначалу он закрывал глаза на наше общение, видимо, считал, что это несерьезно. И оставалась надежда, что все сложится благополучно. Но с недавних пор, боюсь, время играет против меня.

Оказывается, скоро наследнице ресторанной империи должно было исполниться двадцать семь. Не ахти какой возраст в наше время, но «аристократ» Воздвиженский посчитал, что негоже его дочери засиживаться в потенциальных невестах. Еще, оборони Создатель, в самом деле окрутит девочку какой-нибудь простолюдин… Сказано – сделано. Так у Стаси появился жених, некий Петр. Парень ничем не выдающийся, кроме того, что обладает «правильными» перспективами и родословной.

Ох, неужели эти таблоиды фиксируют каждый шаг богатых и знаменитых? Ник пару раз щелкнул по клавиатуре, и перед нами предстало новое фото: Стася на горнолыжном курорте в компании какого-то парня. Экипировка и массивные очки мешали рассмотреть эмоции девушки и лицо ее спутника. Оставалось обратиться к Игорю за разъяснениями…

– Стасе не позавидуешь, отец так давит на нее! В ход идет все – от попытки вызвать жалость до откровенных угроз. И я бессилен что-либо изменить, по крайней мере в одиночку. – Игорь в отчаянии поник головой, но через секунду вскинул на меня взгляд. – Майя, поставьте себя на ее место! Отец – единственный близкий человек, Стася полностью зависит от него, она привыкла слушаться. А еще бедняжка его любит. Родителей ведь не выбирают! Боюсь, он совсем ее сломал и она готова смириться. Со мной подчеркнуто не общается, держится как с посторонним. Наверное, опасается навредить, ведь ее отец способен уничтожить меня за долю секунды. Ладно, пусть нам не суждено быть вместе, но нужно помешать Стасе совершить роковую ошибку! Этот Петр… подозреваю, он плохо с ней обращается. Только представьте, что будет после свадьбы…

Ох, ну и дельце! Мне было уже искренне жаль эту благополучную с виду, но, видимо, несчастную – и бесхребетную – девчонку. Но к сочувствию и желанию помочь примешивалось странное ощущение: казалось, что в отношении Игоря к Стасе больше не любви, а… неужели все той же жалости? Он ведь ясно давал понять, что хочет уберечь ее от фатального шага. Может быть, психолог из меня никудышный, но, кажется, Игорь слишком увлекся ролью спасителя.

А еще он интересовался… мной. Ну не могла я так ошибаться! Никогда не мнила себя великой красавицей, но прежней Мартышке, крошечной и суетливой, удался впечатляющий эволюционный скачок. Я мельком взглянула на свое отражение в стеклянной дверце книжного шкафа напротив: окаянные волосы снова завились, видимо от осенней влажности, в остальном же облик был, что называется, на уровне. Недаром Игорь бросал на меня такие долгие взгляды!

Неуемное воображение тут же разыгралось не на шутку. Я уже явственно видела, как мы дружно спасаем Станиславу из цепких когтистых лап деспотичного папаши и она становится хозяйкой собственной судьбы. Выполнение этой благородной миссии снимает с плеч Игоря нелегкий груз жалости, и начинается новая – самая интересная – часть истории. Та, в которой на авансцену выхожу я…

Мне стоило немалых трудов вернуться от грез к реальности. Нет, все-таки нужно мыслить здраво, опираясь на факты. Лучше не очаровываться раньше времени, тогда и разочарований потом не будет. В конце концов, с чего я вообще взяла, что обязательно одержала бы верх в этом гипотетическом сражении за сердце Игоря? Он еще даже не клиент нашей скромной фирмы, и я с трудом представляю, чем конкретно мы можем помочь.

– Честно говоря, сам пока не знаю, – развел руками Игорь, когда я озвучила свои сомнения. – Просто хотел посоветоваться с людьми, знающими законодательство. Понимаю, что особой надежды нет, но…

– Боюсь, вы правы, – вклинился в разговор Ник. – Ваша девушка ведь совершеннолетняя, дееспособная. Жизнь под контролем отца – ее выбор. Это роль характера, не болезни и не принуждения. Мы вряд ли сможем что-то сделать в рамках закона. Если, конечно, ее жизни и здоровью ничего не угрожает. Вы упоминали что-то о жестоком поведении ее парня, но доказательств ведь нет…

Вот вздумалось ему бессердечно резать правду-матку! Да, сама знаю, Ник сто раз прав, но не бросать же людей в беде… Хорошо, помочь мы не можем, но нельзя разом обрубать все надежды! Игорь заметно поник, и мне захотелось хотя бы чем-то его утешить.

– Мой коллега прав, нужны доказательства. Информации у нас мало. А вы не пробовали как-то переубедить Стасю? Возможно, вам стоит посоветоваться с психологом. – Я молола полную чепуху, но чувствовала, что останавливаться нельзя. Юристы не приносят клятву, подобно врачам, но морально-этические принципы действуют и в нашем деле. Равнодушие может стоить жизни – это я знала твердо. – Непросто давать советы, не зная людей. Согласитесь, Игорь, адекватное мнение по фотографиям и заметкам в сети не составишь.

– Я думал об этом, – кивнул он, – поэтому хотел бы кое-что предложить. Понимаю, нельзя решать уравнение со столькими неизвестными. Вам нужно увидеть всех героев своими глазами, возможно, даже пообщаться с ними…

Куда это он клонит? Ник, судя по жестко скрещенным на груди рукам, уже принял решение отказаться, меня же терзали сомнения. С одной стороны, так понравившийся мне мужчина увлечен этой богатой наследницей. Не стоит тешить себя глупыми надеждами и лезть в чужие отношения, да и мешать личное с профессиональным не пристало. С другой стороны, меня безмерно интриговала эта история. Вот оно – желанное средство вырваться из рутины! И наконец, одна мысль о том, что я больше не увижу героя своих грез, приводила меня в ужас. А, была не была…

Игорь тем временем открыл какое-то электронное письмо, и я снова склонилась над экраном мобильного. Это было снабженное виньетками и составленное в самых изысканных выражениях приглашение на званый вечер. Организатором мероприятия значился Воздвиженский, в качестве места проведения был указан адрес за городом.

– Он ежегодно устраивает такой вечер для деловых партнеров и подчиненных. Приурочено торжество к очередной годовщине основания его компании. Ничего особенного: закуски-коктейли-танцы-разговоры… Правда, все с налетом пресловутого аристократизма, вычурно и церемонно, – усмехнулся Игорь. – Я могу провести вас туда под видом сотрудников, с этим проблем не возникнет. Покрутитесь среди публики, пообщаетесь с гостями, осмотрите усадьбу. Да-да, у Воздвиженского настоящая усадьба в области, полюбуетесь! На вечере, естественно, будут Стася и этот ее… жених. Увидите все лично, а там и поймете, стоит ли игра свеч. Подумайте над моим предложением, несколько дней на это есть.

Что ж, звучало заманчиво. Мне импонировало то, что Игорь не давил, не суетился, не валялся в ногах с мольбами. Спокойно, с достоинством он давал понять, что понимает наши сомнения и с уважением отнесется к любому решению.

Тем удивительнее оказалась для меня реакция Ника. Стоило двери за спиной Игоря закрыться, как он вальяжно откинулся на стуле и махнул рукой:

– Отказываемся? Выждем день для приличия, и я ему позвоню.

– Что? – Я не верила своим ушам. По доброй воле отбросить заманчивую перспективу попасть в круг избранных? И так легкомысленно отнестись к чужой проблеме? – Ник, ты, должно быть, плохо расслышал! От нас пока не требуется ровным счетом ничего. Просто покрутиться на вечере и составить мнение.