# Итан Маршалл и магический мир. Часть 2. Проклятие Кроуфорда

Клим Руднев

Ты веришь, что время – это линейная дорога? Тогда забудь!

Когда Итан Маршалл вместе с друзьями Максом и Кирой оказывается втянут в разрушительный водоворот временных потоков, он еще не знает, что его имя станет ключом к выживанию целого мира. Артефакты, от которых зависит стабильность реальности, загадочные Осколки времени, разрушающиеся города, двойники из других вариантов будущего – и стоящий за всем этим древний разум, который не терпит ошибок.

Взрыв времени, где каждый выбор отзывается эхом в сотнях миров. Битва со своей собственной судьбой, где врагом становишься ты сам. Прыжок в бездну, из которой можно выйти только, став кем-то… иным.

Где заканчивается прошлое и начинается твоя настоящая сила?

Книга, которая не даст выдохнуть до самой последней страницы. Открой первую главу… и постарайся удержаться в реальности.

## Глава 1. Сигнал из другого мира

Последние несколько месяцев жизнь текла размеренно, почти обманчиво спокойно. После всех битв, разрушений и смертей, после долгих сражений с Алчными, магическими сущностями и разломами, которые угрожали разорвать этот мир на части, наконец наступило затишье. Я привык, что оно всегда бывает перед очередной бурей, но пока что мы могли наслаждаться чем-то похожим на обычную жизнь.

Я не был уверен, что помню, как жить обычной жизнью.

Мир Стражей больше не напоминал поле боя, каким он был все это время. Разломы запечатаны, магические сущности больше не прорывались, города восстанавливали, а лагеря Стражей больше не напоминали осадные крепости. Теперь это было укрепленное убежище, где обучали новобранцев, проводили тренировки и поддерживали порядок. Я не мог сказать, что все здесь окончательно расслабились – нет, напряжение витало в воздухе, как нечто привычное, въевшееся в нашу жизнь. Но теперь это была скорее привычка, а не насущная необходимость.

Я, как и все, учился жить иначе.

Больше не приходилось спать урывками, держа оружие под рукой. Больше не приходилось вскакивать среди ночи, готовясь к атаке. Больше не нужно было каждые несколько дней переходить с одной точки боя на другую, бросая наспех собранные вещи. Теперь я мог позволить себе не думать о выживании каждую секунду.

Мог позволить себе что-то большее.

Я провел пальцами по запястью, чуть сжимая кожу. Там, под перчаткой, был старый рубец, оставшийся после одной из битв. Он уже давно не болел, но служил напоминанием – о том, через что я прошел, и о том, что мне повезло остаться в живых.

Я услышал тихие шаги позади себя и повернул голову.

Кира.

Она подошла бесшумно, как всегда. Даже когда опасность больше не маячила на горизонте, она не утратила своей привычки двигаться так, будто в любой момент придется нападать или защищаться. Я знал, что она не разучится этому никогда.

Я смотрел на нее – на легкий, почти невидимый изгиб губ, который нельзя было назвать улыбкой, но который я научился распознавать. На спокойствие в глазах, в котором раньше всегда пряталась настороженность. На расслабленные плечи, которые больше не напрягались при каждом звуке.

Она остановилась рядом, скрестив руки на груди, и посмотрела вдаль.

– Ты опять думаешь о чем-то? – тихо спросила она.

Я усмехнулся.

– Когда я не думал о чем-то?

Кира чуть качнула головой, но не возразила.

Я смотрел на нее и чувствовал что-то новое, то, что появилось между нами после всего, через что нам пришлось пройти бок о бок.

Я не знал, когда именно это началось. Может, когда мы вместе прошли через множество битв. Может, когда я понял, что она единственная, кому могу доверять безоговорочно. Может, когда осознал, что среди всей этой хаотичной жизни она – мой единственный якорь.

Теперь мы были вместе, и это было… правильно.

Не идеально, не сказочно, не романтично, как в старых книгах, но правильно.

Кира не любила говорить об этом. Я тоже. Нам было достаточно самого факта, без лишних слов.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом опустила его вниз, на мою руку, которая почти касалась ее пальцев.

Почти.

Я знал, что она не сделает первый шаг. Она привыкла сдерживать себя, привыкла быть той, кто всегда контролирует ситуацию.

Поэтому я сам накрыл ее ладонь своей.

Кира не вздрогнула, не дернулась, но я заметил, как она медленно сжала мои пальцы в ответ.

Просто так.

Я не знаю, сколько мы простояли так, но этот момент был чем-то настоящим, и я ценил его, потому что знал – долго такие моменты не длятся.

И, как назло, я оказался прав.

Тревожная сирена разорвала воздух, заставив нас отпрянуть друг от друга. Мы одновременно обернулись в сторону командного центра.

– Вот и все спокойствие, – пробормотал я, стискивая зубы.

Кира уже шла к выходу, не тратя ни секунды.

Я последовал за ней.

Внутри меня не было паники. Только уверенность в том, что беда вернулась.

Мы шли быстрым шагом, но не бежали. Очевидно стоило добраться к капитану как можно скорее, но ноги будто сами не хотели спешить. Я чувствовал, как вокруг меня снова сжимается давно забытое напряжение, то самое, которое было привычным во времена битв и катастроф, но которое за последние месяцы стало мне почти чужим. Я надеялся, что больше никогда не почувствую его так остро, но, похоже, надежда была пустой иллюзией.

Кира шла впереди, она двигалась быстро и точно, но без суеты. Она, как и все мы, не знала, что происходит. Я всегда восхищался этим в ней – тем, как она держит себя в руках в любой ситуации, как умеет быть собранной, как ее разум работает четко и хладнокровно, даже когда мир рушится.

Макс догнал нас через минуту. Он выскочил из оружейной, закидывая за спину арбалет и пряча в ножны кинжал. Его лицо выражало раздражение и скрытую тревогу, но это был его обычный способ справляться со стрессом – превращать его в язвительность и сарказм.

– Ну, конечно, я знал, что тишина – это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – пробормотал он, поравнявшись со мной. – Сколько времени прошло с момента, когда ты в последний раз спасал этот мир? Два месяца? Может, три?

– Не смешно, – буркнул я, не замедляя шаг.

– А я и не пытался, – Макс кивнул в сторону командного центра. – Давайте уже узнаем, кто решил испортить нам спокойную жизнь на этот раз.

Когда мы вошли внутрь, нам не пришлось спрашивать, что происходит.

В командном центре уже собрались маги-аналитики, несколько старших Стражей и сам капитан Смит. Он стоял у центрального стола, его лицо было серьезным и собранным, но я заметил едва уловимую тень беспокойства в его взгляде. Это был человек, который редко показывал эмоции, но я научился читать его повадки за все эти месяцы.

На столе перед ним светился кристалл связи – новое средство для связи, недавно презентованное магами. Вокруг кристалла в воздухе мерцала карта, покрытая странными, тонкими линиями. Они напоминали нервные окончания, растянувшиеся по карте мира, но все сходились в одной точке.

Капитан поднял голову и посмотрел на нас, как только мы вошли.

– Быстро, – коротко сказал он. – Смотрите сюда.

Я шагнул ближе.

Карта перед нами мерцала неестественным светом, магические потоки словно пульсировали, то сжимаясь, то расширяясь. Это не было похоже ни на что из того, что я видел раньше.

– Это сигнал? – спросил я.

Капитан кивнул.

– Мы приняли этот сигнал несколько часов назад. Случайно. Мы не были его получателями, но каким-то образом он пересек магические потоки и попал в наши сети, – капитан Смит говорил ровно, но я уловил в его голосе ту же тревогу, которая теперь охватывала и меня. Я нахмурился, переглянулся с Кирой.

– Сигнал из другого мира? – уточнила она, скрестив руки на груди и не сводя взгляда с мерцающего кристалла связи.

– Именно, – подтвердил один из магов-аналитиков, стоявший рядом с картой.

Капитан протянул руку, и в комнате раздался глухой, искаженный голос.

"Мы окружены… Время рушится… Если кто-то слышит – помогите…"

Голос был не просто искаженным. В нем было что-то неправильное, что-то, от чего по коже пробежали мурашки. Он звучал разорванно, словно шел из разных точек времени одновременно, прерываясь и смазываясь, как эхо, идущее не издалека, а из прошлого и будущего сразу. Я замер. Это был не просто крик о помощи. Это был голос человека, который видел нечто настолько ужасное, что не мог передать это словами. Макс первым нарушил тишину.

– Ну, а теперь, когда мы все достаточно напуганы, можете объяснить, что это за хрень?

– Мы работаем над этим, – ответил капитан, переводя взгляд на аналитиков.

Один из них поднялся и указал на точку на карте, вокруг которой хаотично двигались мерцающие линии магии.

– Мы определили, откуда пришел сигнал, – сказал он. – Это мир, называемый Авестия.

Маг взмахом руки сменил проекцию карты, и перед нами развернулись размытые очертания огромного города, наполненного паровыми механизмами, магическими лампами и высокими шпилями зданий. Я прищурился, вглядываясь в детали.

– Это… какая-то Европа XIX века?

– Тебе виднее, Итан. Но если верить информации, которую нам удалось получить и изучить – да, – подтвердил маг. – Только с сильным магическим уклоном.

Я смотрел на мерцающее изображение города, погруженного в вечерний туман. Он выглядел почти нормально, но было в нем что-то неправильное.

И тут я заметил это: часы на башне. Они шли назад. Я выпрямился, резко посмотрел на капитана.

– Черт.

Кира тоже увидела это.

– Магия времени.

Капитан кивнул.

– Мы не знаем, что там происходит, но судя по всему, в этом мире рушится не просто пространство – рушится время.

Я ощутил неприятный холодок в груди. Разломы. Я привык к тому, что разломы ведут себя хаотично, выходят из-под контроля, создают прорывы между мирами. Но мы их закрыли. Я видел это своими глазами. Мы запечатали все известные точки разрывов. И если так, то…

– Но это невозможно, – я посмотрел на капитана. – Разломы закрыты. Все.

Кира нахмурилась.

– Да, капитан. Если этот сигнал действительно пришел из другого мира, то как он пересек магические барьеры?

Капитан Смит выдержал паузу. А затем медленно выдохнул.

– Мы нашли один способ, – сказал он.

Наступила тишина.

Я почувствовал злость.

– Вы нашли способ перейти из одного мира в другой, но не посчитали нужным сказать нам об этом?!

Капитан не шелохнулся.

– Мы обнаружили его совсем недавно. Этот метод нестабилен. Опасен.

Я резко провел рукой по волосам, чувствуя, как растет раздражение.

– Опасен? Чем именно?

Аналитик рядом с ним развернул другую проекцию – не карты, а структуры пространства.

– Мы говорим не о разломе, а о нечто совершенно другом. Это не прорыв в реальности, а "излом" во времени, – маг показал на точки, которые, как нити, соединяли Авестию с нашей реальностью. – Мы обнаружили так называемую "нитевую связь" между измерениями. Она не похожа на разломы, но позволяет мгновенно перемещаться между мирами.

– Это точно? А она не разорвет нас на части? – уточнил Макс.

Капитан Смит впервые опустил взгляд.

– Мы не знаем.

Я закрыл глаза на мгновение, подавляя желание выругаться. Признаюсь, в первую очередь я подумал о том, что у меня появился какой-никакой, но шанс вернуться домой, хоть я и был уверен, что предпочту остаться здесь с Кирой. Я злился. Но потом почувствовал взгляд Киры. Я повернул голову и встретился с ней глазами. Она смотрела на меня спокойно, уверенно. Я выдохнул. Она не волновалась.

– Я понимаю, к чему вы клоните, – я провел рукой по подбородку. – Допустим, мы идем туда. Как мы вернемся?

– Этот метод можно будет использовать в обратном направлении, – маг-аналитик сложил руки за спиной. – Но только если точка входа останется стабильной.

– А если не останется? – спросил Макс.

– Мы уже продумали вариант отступления. Временные разломы нестабильны, но все-таки есть один способ удерживать точку входа достаточно долго, чтобы через нее можно было вернуться.

Я скрестил руки на груди.

– Объясните, пожалуйста.

– В точке входа будет установлен стабилизатор временных потоков, – продолжил аналитик. – Это устройство создает локальную фиксацию реальности, привязывая ее к конкретной временной линии. Пока стабилизатор активен, разрыв остается стабильным, и у вас будет возможность вернуться.

Кира чуть нахмурилась.

– Пока активен. Как долго это продлится?

Маг задумался.

– Сложно сказать. Время в Авестии нестабильно, и чем дольше он работает, тем сильнее давление на структуру разлома. По нашим расчетам – от нескольких часов до пары суток.

Макс нервно усмехнулся.

– А если мы задержимся?

Маг тяжело выдохнул.

– Тогда точка схлопнется. И пути назад не будет.

Я провел рукой по волосам, размышляя. Нам нужен запасной вариант.

– Мы можем создать резервную точку выхода? – спросил я.

Аналитик покачал головой.

– Единственная альтернатива – вручную открыть новый разрыв. Но это слишком рискованно. Для этого потребуется артефакт, который сможет стабилизировать временные линии в хаосе Авестии.

Я напрягся.

– И где его найти?

– Мы не знаем, существует ли он. Но если где-то в Авестии есть механизм, способный стабилизировать временные потоки, то это либо в Хроносфере, либо в Академии времени.

Я посмотрел на Киру.

– Значит, если все пойдет не по плану, у нас будет только один вариант: найти способ открыть разлом самостоятельно.

Она кивнула. Капитан Смит вздохнул.

– Вам нужно действовать быстро. Если точка входа начнет разрушаться, вам придется либо вернуться немедленно, либо искать альтернативный выход.

Я выдохнул.

– Хорошо. Значит, это звучит как план.

Макс фыркнул.

– Да, план отличный: прыгаем в нестабильную реальность, надеемся, что портал не схлопнется, и если что – на ощупь находим дорогу обратно.

Я похлопал его по плечу.

– Вот видишь, когда ты так говоришь, звучит даже проще, чем казалось изначально.

Кира только покачала головой, а капитан посмотрел на нас с привычной холодной уверенностью.

– Когда мы отправляемся? – спросил я.

Капитан посмотрел на нас долгим, изучающим взглядом.

– Через тридцать минут.

Я сглотнул, а Макс вздохнул. Кира подошла ко мне, и я почувствовал ее тепло. Я больше не злился. Я принял решение.

– Хорошо.

Мы покинули командный центр, наполненный тяжелым гулом множества голосов, которые продолжали обсуждать сложившуюся ситуацию, рассматривая возможные теории о том, что происходит в Авестии и что может ожидать нас по ту сторону портала. Я слышал обрывки разговоров магов и аналитиков: кто-то спорил о том, действительно ли это разрыв во времени или что-то еще, кто-то пытался смоделировать возможные исходы миссии, но все их слова не имели сейчас особого смысла.

Даже если бы они озвучили какую-то конкретную догадку, я бы не стал им доверять – сколько раз мы уже сталкивались с ситуациями, которые не поддавались никаким логическим объяснениям? Сколько раз нам приходилось импровизировать, потому что никакие планы и предсказания не срабатывали? Этот раз вряд ли станет исключением.

Коридоры базы были полны людей, но, несмотря на суету, мы двигались с ощущением странного спокойствия. Наверное, дело было в осознании неизбежности. Когда ты знаешь, что тебе придется отправиться в очередную смертельно опасную миссию, когда тебе не остается выбора, разум просто отказывается паниковать, принимая все как данность.

Это не первая наша вылазка в неизвестность.

Но теперь она казалась… другой.

Я чувствовал это на подсознательном уровне. Мы шагали рядом, Кира немного впереди, как всегда, когда была сосредоточена. Ее движения были четкими, собранными, каждая мышца напряжена, но не из-за страха или беспокойства, а потому что она всегда была готова к бою.

Макс, наоборот, шагал сзади с привычной небрежностью, но я видел, как его пальцы то и дело касаются арбалета, проверяя, все ли на месте. Он мог шутить, мог делать вид, что его это не касается, но я знал, что, когда придет момент, он будет чертовски серьезен.

– Ты хоть понимаешь, что нас там ждет? – пробормотал он, поравнявшись со мной, и в его голосе, несмотря на легкость, звучала тревога.

– Я понимаю только одно – никто нам этого не скажет, – я пожал плечами.

– Ну да, это самое четкое объяснение ситуации, – он тихо выдохнул, прикрывая на мгновение глаза. – Может, хоть на этот раз все окажется проще, чем кажется?

– Когда у нас хоть раз было просто?

Он усмехнулся, но смех был каким-то измученным.

– Да, точно, – он снова скользнул взглядом по мне, потом по Кире, которая молчала, полностью сосредоточенная на своих мыслях. – Но в этот раз… что-то не так. Ты тоже это чувствуешь?

Я не ответил сразу, просто молча посмотрел на него. Конечно, я чувствовал.

Что-то давило на грудь невидимой тяжестью. Это было не тревожное предчувствие, не паника, не страх. Скорее, какое-то неопределенное ощущение грядущего перелома, как будто мы стояли на краю чего-то большего, чем могли себе представить.

И меня не покидало странное чувство, что, когда мы пройдем через этот портал, уже не вернемся теми, кем были раньше.

Когда мы добрались до оружейной, Кира первая направилась к своему личному шкафчику, достала лук, провела пальцами по его тетиве, словно убеждаясь, что оружие в порядке, а затем проверила ремни на колчане. Ее движения были отточенными, быстрыми, но в них не было суеты – это была часть нее, то, что стало для нее таким же естественным, как дыхание.

Я потянулся за своим снаряжением, взял кинжалы, зачарованные рунами, проверил ремни бронежилета, нащупал в кармане магический стабилизатор, который мне приходилось использовать уже не раз. Кира заметила это движение, мельком взглянула на меня, но ничего не сказала.

Макс не торопился. Он лениво перебирал болты арбалета, выбирая, какие взять, какие оставить.

– Никогда не думал, что в один день придется сражаться с самим временем, – он взглянул на меня. – Это вообще реально?

Я задумался.

– Если бы ты сказал мне год назад, что разломы можно использовать для перемещения в другие миры, я бы тебе не поверил. А теперь…

Макс кивнул.

– Вот именно. Значит, теперь нас ждет что-то похуже.

– Спасибо за вдохновляющую речь, – пробормотал я, закрепляя ремни. Мы все знали, что легко не будет. Но сейчас было не время думать о том, что нас ждет. Сейчас нам нужно было просто идти вперед.

Когда мы покидали оружейную, последние приготовления уже подходили к концу. Маги-аналитики суетились внизу, завершая расчеты, и даже издалека можно было слышать, как они переговариваются, корректируя настройки устройства, которое должно было отправить нас в Авестию.

Но я до сих пор не мог отделаться от ощущения, что что-то идет не так.

Это не было похоже на разломы, через которые мы проходили раньше. Разломы были хаотичны, непредсказуемы, их природа всегда напоминала мне бездонную пропасть, в которую можно упасть и никогда не выбраться. Но то, что мы собирались использовать, было чем-то иным.

Мы вошли в специальный зал, где маги уже подготовили платформу. Это был круглый, гладкий каменный диск, по краям которого мерцали глифы стабилизации, удерживающие нить в напряжении. Над диском в воздухе колебался призрачный сгусток энергии, похожий на сжатый вихрь света. Он не издавал звуков, но когда я приблизился, воздух вокруг меня задрожал, как будто я приближался к тонкому стеклу, готовому расколоться.

Капитан Смит стоял неподалеку, наблюдая за процессом.

– Все готово, – сказал он, когда мы подошли.

Я обвел взглядом платформу, вихрь в воздухе, сосредоточенные лица магов.

– Какова вероятность, что все пройдет нормально? – спросил я, хотя уже знал ответ.

Капитан Смит посмотрел на меня пристально, затем перевел взгляд на аналитиков.

– Мы знаем, что это может работать, – его ровный голос не очень меня успокоил. – Но насколько стабильно – это вы узнаете первыми.

– Как всегда, – пробормотал Макс, качая головой. – Зачем проверять на кроликах, если можно сразу на нас?

Я хотел пошутить в ответ, но слова застряли в горле. Слишком много неизвестного. Слишком много непонятного. И даже Кира, обычно хранящая спокойствие, слегка прищурилась, вглядываясь в мерцающую субстанцию перед нами. Маги-аналитики закончили последние проверки и отступили назад. Один из них, пожилой маг с коротко подстриженными седыми волосами, вышел вперед.

– Мы зафиксировали связь, – он говорил четко, но я видел, как его пальцы едва заметно подрагивают. Он нервничал. – Нить нестабильна, но в пределах допустимого. У вас есть короткий промежуток времени, пока энергия связи удерживает ее открытой.

– Короткий насколько? – спросил я.

– Около пяти минут на переход. Если вы не успеете, мы не знаем, что произойдет.

– Отлично, – вздохнул Макс. – План "успей до катастрофы", я понял.

Я стиснул зубы, все слишком торопливо. Я посмотрел на Киру, она кивнула мне. Ладно, не время колебаться.

– Хорошо. Тогда не будем медлить.

Маг сделал жест рукой, и глифы по краям платформы засветились ослепляющим синим светом. Я почувствовал, как пространство вокруг нас сжалось, словно мы оказались в огромном силовом поле. Вихрь в центре загудел, разрастаясь, и мне показалось, что я услышал что-то похожее на шепот. Шепот другого мира.

– Вперед, – коротко бросил капитан.

Кира первая шагнула на платформу, я последовал за ней. Макс задержался на мгновение, но потом тоже вошел в круг.

– Поехали.

Мир дрогнул. Я ощутил, как мое тело становится невесомым, как будто кто-то разрывал меня на части и в то же время собирал заново. Голова закружилась, воздух в груди сжался, а затем…

Я оказался в неизвестном для себя месте и тяжело рухнул на твердую землю, едва успев сгруппироваться. Воздух был будто пропитан пылью веков. Удар выбил из меня весь воздух, и я, кашляя, перекатился на бок.

– Вашу мать… – выдохнул Макс где-то рядом. – Ненавижу магию. НЕНАВИЖУ.

Кира появилась из портала последней, но выглядела намного лучше нас. Она приземлилась мягко, как всегда, с присущей ей грацией, скользнув ногами по каменной мостовой, мгновенно оценив окружающую обстановку.

– Все целы? – спросила она, быстро оглядев нас.

Я с трудом сел, потирая висок.

– Физически? Возможно. Психологически? Нет.

Макс тяжело поднялся на ноги, качаясь.

– Я не знаю, что там со временем в этом мире, но если меня еще раз выкинет через портал таким способом, кому-то точно не поздоровится.

Я попытался собраться с мыслями и осмотреться. Мы оказались в городе. Высокие узкие дома с покатыми крышами, увитые плющом фасады, массивные фонари, чье магическое свечение пропитывало воздух тусклым голубоватым светом. Улицы мощены, местами потрескавшиеся, в воздухе стоял непривычный специфический запах.

– Мы там, где должны быть? – пробормотал я, чувствуя необъяснимый холод на коже.

Кира молча кивнула, но мы сразу поняли, что-то не так. Город не был мертвым, но он и не был живым. В окнах горел свет, двери зданий были открыты или заперты, но… никто не выходил. Никто не двигался.

– Где все? – спросил Макс, крутя головой.

Ответ пришел сам собой. Часы на башне пробили полночь. Звук колокола раздался… с запозданием, будто кто-то нажал на паузу, а потом позволил звуку догнать время. Я вздрогнул.

– Вы это слышали?

Кира медленно подняла взгляд к башне.

– Это не просто задержка звука, – сказала она. – Это ошибка во времени.

Макс выругался и шагнул вперед, но… Я увидел это первым.

– Макс, стой!

Он замер, переводя взгляд на меня.

Я указал вниз. На мостовой остался его след, но… он не исчез. Следы не пропадали, они раздваивались. Первый след был обычным, настоящим, но рядом с ним… второй. Прозрачный, блеклый, будто тень его собственного шага, застывшая в прошлом.

– Что за ерунда… – прошептал Макс, медленно поднимая ногу и снова ставя ее на землю.

Следы отставали. Происходило расслоение времени. Кира медленно выдохнула.

– Добро пожаловать в мир, где время сломалось.

Мы переглянулись. Наша миссия только начиналась.

И я уже знал – ничего здесь не будет таким, каким кажется.

## Глава 2. Город без будущего

Добро пожаловать в мир, где время больше не имеет смысла.

Город Кроуфорд выглядел неестественно застывшим. В этом было что-то неправильное, что-то, что ощущалось даже на уровне инстинктов – как если бы мир вокруг нас с каждой секундой менялся по новой.

Макс опустил голову и с любопытством уставился на странные раздвоенные следы от своего ботинка.

– Мне уже не нравится этот мир.

Я не ответил. Теперь город казался… странно живым. Не таким, каким должен быть. В одном окне я заметил силуэт женщины. Она смотрела в зеркало, подносила к голове расческу… и через несколько секунд все повторялось. Она снова подносила расческу к голове. И снова. Я сглотнул.

– Вы это видите?

Кира уже смотрела туда.

– Петля.

Макс развернулся, огляделся.

– Ладно, кто-то может объяснить, что здесь творится?!

Я не знал. Но чем дольше мы оставались здесь, тем сильнее давила неправильность этого мира. Это не было обычной магией – что-то здесь работало иначе, перекраивая саму ткань реальности.

Но нас это не касалось.

Я вдруг понял: мы не застревали в этих петлях. Время здесь пыталось удерживать жителей в одном и том же мгновении, но нас оно не трогало. Мы шли дальше, тогда как другие повторяли одни и те же действия, застывая во временных ловушках, как насекомые в липкой паутине.

– Почему это не влияет на нас? – пробормотал я.

Кира бросила на меня короткий взгляд, но в ее глазах не было удивления.

– Мы чужие. Нас нет в этом порядке.

Макс усмехнулся.

– То есть весь этот мир зациклился, но мы даже не в системе?

– Похоже на то, – кивнула Кира.

Я медленно выдохнул.

– Значит, мы не подчиняемся этим законам.

Макс почесал затылок.

– Отлично, хоть где-то быть чужаками – преимущество.

– Рано радуетесь, – пробормотала Кира. – Эта устойчивость может распространяться далеко не во всех случаях.

Мы побрели дальше по улице. Фонари горели приглушенным светом, но их магия потрескивала, будто борясь с чем-то невидимым. Вдруг впереди послышался топот. Я мгновенно схватился за кинжал. Кира тут же подняла лук. Макс вскинул арбалет. Из-за угла вылетел человек.

– Эй! – крикнул я.

Он не услышал. Беглец промчался мимо, не обратив на нас внимания. Но я успел заметить его лицо – и в глазах плескался ужас. А за ним, из-за угла, раздалось нечто куда более тревожное. Мягкое шуршание, будто кто-то скребет ногтями по камню. Кира напряглась.

– Готовьтесь.

Я сжал рукоять кинжала и сделал шаг вперед.

Я сделал шаг вперед, сжимая кинжал в руке, напряжение растекалось по телу, впитывалось в мышцы, как перед неизбежной схваткой. Воздух вдруг стал тяжелее, как будто сам город сжал грудную клетку, не давая дышать.

За углом, откуда только что выбежал неизвестный, продолжало доноситься это странное шуршание, напоминающее звук ногтей, скребущих по камню. Оно не усиливалось, не ослабевало, а существовало ровным, монотонным фоном, действуя на нервы, будто капли, падающие в воду с одинаковыми интервалами.

Кира медленно вытянула руку, натягивая тетиву, взгляд ее оставался холодным и сосредоточенным. Макс, стоявший рядом, нервно сжал рукоять арбалета, проверяя натяжение спускового механизма.

– Мне уже не нравится этот город, – тихо пробормотал он, двигаясь чуть назад, так, чтобы занять удобную позицию для выстрела.

Я шагнул дальше, чуть наклоняя голову, прислушиваясь. Ледяное чувство нехорошего предчувствия сковало позвоночник, а затем…

Тьма шевельнулась.

Из-за угла, в том самом переулке, откуда выбежал человек, вдруг появились тени – не резкие, не очерченные, а текучие, расплывчатые, словно из густого дыма. Они не двигались, они вибрировали, как всполохи на поверхности воды, сливаясь в одну аморфную массу.

Кира затаила дыхание, а Макс выругался сквозь зубы.

– Это что, шутка? – пробормотал он, медленно поднимая арбалет.

Я не ответил.

Что бы это ни было, оно двигалось.

Тени перетекали друг в друга, дрожали, а затем сделали первый шаг. Это был не скачок, не рывок, не плавное движение – скорее, смещение в пространстве, будто время дало сбой и пропустило момент, когда оно оказалось ближе. Я резко напрягся.

– Назад!

Но слишком поздно. Тьма двинулась вперед, и в следующую секунду я почувствовал резкий холод, пробежавший по коже, будто температура воздух вокруг упала до абсолютного нуля. Пальцы, державшие кинжал, затекли, а зрение дернулось, словно мир на мгновение перескочил с одного кадра на другой, пропустив несколько промежуточных.

– Магия времени, – прошептала Кира, не отводя взгляда от движущейся массы.

Именно. Это не была привычная нам магия. Совсем другая стихия. Время здесь не просто сломалось – оно стало оружием.

Макс выстрелил первым.

Заряд, пропитанный магическим серебром, свистнул в воздухе, пробивая темную сущность. Но он не застрял, не вызвал всплеска боли, не разорвал тень – он просто исчез. Растворился. Будто его никогда не существовало.

Макс выругался.

– Ладно. Вариант с арбалетом не работает.

Я стиснул зубы.

– Значит, действуем иначе.

Я бросился вперед, целясь кинжалом в центр тени. Но в следующий миг все пошло наперекосяк. Пространство вокруг вдруг сжалось, как сжатый пружиной воздух, и я не успел понять, что происходит, прежде чем меня дернуло назад. Не физически, не магией – во времени. Мгновение – и я снова стоял на несколько шагов позади, в том месте, где был три секунды назад. Я моргнул, голова мгновенно закружилась.

– Черт…

Макс обернулся.

– Что за… Ты только что…

Кира не дала ему договорить.

– Временная петля.

Я выдохнул.

– Хреново.

Темная масса снова двинулась, теперь уже прямо на нас. Я собрался с силами, стиснул рукоять кинжала крепче. Если обычное оружие бесполезно, если магия здесь ведет себя иначе, если время играет против нас – значит, нужно искать другой подход. А пока что у нас оставалась единственная цель.

Выжить.

Я встряхнул голову, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, словно кто-то втиснул меня обратно в собственную кожу с трехсекундной задержкой. Голова гудела, а сердце колотилось быстрее, чем следовало. Временные скачки – отличное развлечение, если ты не главный участник событий.

Темная масса перед нами продолжала двигаться, и теперь я отчетливо видел, как внутри нее что-то шевелится – не просто сгустки теней, а очертания… лиц? Глаза, носы, рты, которые открывались в беззвучном крике, появлялись и исчезали, как будто все эти сущности были когда-то людьми, застрявшими между мгновениями.

– Кира, скажи, что у тебя есть гениальный план, – пробормотал Макс, не сводя глаз с этой мерзости.

– План? – Кира медленно отступала назад, не ослабляя хватки на луке. – Разве "не дать себя убить" не подходит?

Макс фыркнул.

– Обычно я предпочитаю стратегии с более высоким процентом выживаемости.

Я выдохнул, сжимая кинжал в руке.

– Тогда пора действовать.

Я бросился вперед.

Тьма дернулась, реагируя на движение, и я не успел даже замахнуться, как мир снова дернулся, размываясь перед глазами.

Три секунды назад.

Я снова стоял на том же месте, чуть согнув колени, готовый к броску. Но теперь я знал, что будет дальше. Тень метнулась влево, направляя свой бесформенный "кулак" в мою сторону, но в этот раз я успел пригнуться. Ее удар прошел в воздухе, разрезая пространство с болезненным треском, будто она рвала саму ткань реальности. Макс рванул в сторону, уходя за ближайший фонарь, а Кира, воспользовавшись моим маневром, выпустила стрелу. Я увидел, как ее снаряд вошел в самое сердце темной сущности… и не исчез, как заряд Макса.

Она пробила цель.

Тень вздрогнула, словно пытаясь втянуться обратно, а затем раздался звук – скрипучий, хриплый, как стекло, по которому провели лезвием. Я резко повернул голову к Кире.

– Что за чертовщина?!

Она чуть прищурилась, глядя на свой лук.

– Рунные стрелы. Стабилизаторы времени.

– И ты раньше об этом не сказала?!

– Я не была уверена, что они сработают.

Тьма снова дернулась, но теперь уже не бросалась вперед, а колебалась, будто размышляя – или испытывая боль. Макс не упустил шанс.

– Значит, если ударить их магией стабилизации, они становятся уязвимыми?

Я не знал, но, черт возьми, надеялся, что это так. Вместо ответа я выдернул один из своих кинжалов и провел пальцем по рунам, вплетенным в лезвие. Оно вспыхнуло слабым голубым светом.

– Проверим.

Я бросился вперед, тень дернулась, но я был быстрее. Резкий удар – и лезвие вонзилось в ее центр. На мгновение все застыло, а потом раздался оглушительный визг.

Тень начала распадаться, разрываясь на части, как дым, который внезапно подхватил сильный ветер. Темные осколки закрутились в воздухе, теряя форму, а затем исчезли, будто их никогда не было. Я тяжело выдохнул, отступая назад.

– Ну? – Макс посмотрел на меня, затем на пустое место, где только что была сущность. – Мы только что убили это… что-то?

Кира повела плечом.

– Скорее, развеяли.

Я вытер лоб.

– Неважно. Главное, что это сработало.

Но радоваться было рано, потому что, когда мы подняли головы, то увидели их. Город, казавшийся пустым, теперь больше таким не выглядел. На крышах, в переулках, за окнами домов – они были везде. Такие же тени, сотканные из дрожащего эфира, наполненные неразличимыми голосами. Они не двигались, но смотрели. Сотни глаз без лиц. Я стиснул зубы.

– Охренеть.

Макс медленно опустил арбалет.

– Пожалуй, пора валить.

Я не спорил. Кира сделала шаг назад.

– Мы не уйдем, пока не найдем кого-то, кто может объяснить, что здесь происходит.

Я огляделся.

– Тогда давайте поспешим. Потому что мне кажется, они не просто наблюдают. Они ждут.

– Чего? – спросил Макс.

Я посмотрел на часы на башне.

– Когда время снова сломается.

И тогда, наверняка, город рухнет в хаос. Я чувствовал, как напряжение накатывает волной, сжимая грудь, заставляя сердце биться быстрее. Эти существа – или что бы это ни было – не просто наблюдали за нами. Они ждали. Ждали, пока что-то произойдет, пока мы сделаем неверный шаг, пока город снова содрогнется в своих временных судорогах, превращая реальность в хаотичный клубок бессвязных мгновений.

Я посмотрел вверх. Часы на башне… Все так же застыли в двух положениях, но мне вдруг показалось, что стрелки двигаются. Медленно, едва заметно, с натужным скрежетом.

– Это ужасно плохой знак, – пробормотал Макс, не сводя глаз с окружающих нас теней.

Они не нападали. Пока. Но я знал: это лишь вопрос времени. Кира сжала лук, пальцы дрогнули на тетиве, но она не выстрелила.

– Мы не знаем, сколько их, – тихо сказала она, уголком глаза следя за ближайшими окнами. – И не знаем, насколько они привязаны к городу.

– Ты хочешь сказать, что это не просто сущности? – уточнил я.

Кира медленно кивнула.

– Возможно, они и есть сам город.

Я сглотнул.

– Если это правда, то мы сейчас стоим прямо внутри живой ловушки.

Макс нервно выдохнул, затем покрутил болт в руках, будто размышляя, стоит ли выпустить его в ближайшую тень.

– Ладно, что делаем? Бежим или разговариваем?

Я провел языком по губам, чувствуя, как в воздухе нарастает глухая вибрация. Она была не звуком, не движением, а чем-то более тонким, почти неуловимым. Мир вокруг нас дрожал, будто реальность пыталась перестроиться, как пазл, детали которого никак не подходили друг к другу. Мы не могли оставаться здесь.

– Уходим, – твердо сказал я, не сводя взгляда с теней.

Кира кивнула, медленно, без резких движений убирая стрелу в колчан. Макс выдохнул и с видимым облегчением опустил арбалет. Мы двинулись вдоль улицы, стараясь не терять бдительности. Тени не двигались, но я ощущал их присутствие всем своим телом. Они не просто смотрели на нас – они следили. Когда мы повернули за угол, город изменился. Я не сразу понял, в чем дело, но что-то было не так.

Дома, которые мы проходили минуту назад, исчезли. Их заменили другие, более высокие, с темными фасадами, обвитыми металлическими трубами. Фонари теперь горели не синим, а багровым светом, будто их магия истощилась и теперь работала через силу.

– Подождите, – резко остановился Макс. – Мы же здесь не проходили.

Я резко обернулся. Той улицы, с которой мы только что свернули, больше не было. Кира нахмурилась.

– Еще и пространство перестраивается.

– Чего?! – Макс взмахнул рукой, указывая на дома. – Ты хочешь сказать, что город меняется?!

– Это не город, – тихо сказал я, чувствуя, как ладони покрываются потом. – Это время.

Я сжал кулаки. Мы больше не двигались по городу. Мы двигались по его временным слоям. Поворот налево – и ты в одном моменте. Поворот направо – и ты в другом. Но в какой стороне выход? Макс сжал зубы.

– Какого хрена…

Я поднял руку, чувствуя, как воздух вокруг вибрирует. Это было не движение, не ветер. Это было течение времени, которое вело себя так, как ему вздумается.

Кира напряглась.

– Нам нужно кого-то найти.

Я повернулся к ней.

– Ты уверена, что здесь есть кто-то, кроме нас?

Она задумалась, затем медленно кивнула.

– Если бы город уже окончательно потерял контроль, он бы просто стер нас из времени.

Я сглотнул.

– Утешает.

Макс выругался.

– Отлично. Значит, надо найти единственного человека, который не застрял в этом временном болоте, пока нас не размазало по вековой истории этого города.

Я вздохнул и кивнул.

– Тогда идем.

И мы пошли вперед, в глубину искривленного времени, надеясь, что оно не проглотит нас целиком.

Мы двигались вперед, хотя с каждым шагом у меня крепло ощущение, что город вовсе не собирался отпускать нас. Переулки менялись, словно кто-то невидимый перестраивал их прямо у нас на глазах. Витражи на окнах превращались в зеркала, отражающие нас самих, но с запозданием на секунду-другую, будто в них застряли наши же прошлые версии. Фонари дрожали, бросая неестественные, ломкие тени, которые, казалось, двигались сами по себе.

– Нам это ужасно не нравится, – пробормотал Макс, оглядываясь.

Я чувствовал, как по спине пробегает холод. Каждая клетка моего тела буквально кричала, что мы зашли слишком далеко. Что место, куда мы попали, не для нас.

Кира вдруг остановилась, чуть склонив голову, прислушиваясь. Я замер, пытаясь уловить, что привлекло ее внимание. И тогда я услышал. Где-то вдалеке, за несколькими улицами отсюда, раздался скрип… Нет, не просто скрип. Он был глухой, ритмичный, будто кто-то медленно вращал гигантские шестерни.

– Машина? – тихо спросил Макс.

– Или что-то опасное, – пробормотал я.

Кира сдвинула брови.

– Это может быть зацепка.

– Или ловушка, – добавил Макс.

Я глубоко вдохнул.

– Выбор невелик.

Мы двинулись вперед, ориентируясь на странные звуки. Поначалу казалось, что они приглушенные, далекие, но чем ближе мы подходили, тем яснее слышалось тяжелое металлическое движение, словно механизмы внутри самого города постепенно приходили в действие.

Я начал замечать детали.

Раньше здания выглядели полуразрушенными, обветшалыми, но теперь они стали более индустриальными. Из крыш торчали латунные трубы, из которых валил дым. Где-то на балконах висели странные механизмы с крутящимися частями, и я не мог понять, что они делают – измеряют время, фиксируют движения или просто вышли из строя, зациклившись, как и все в этом мире.

Но спустя мгновение нас привлекло нечто иное. Мы заметили здание, резко выделяющееся среди остальных. Оно было выше, чем окружающие его дома, с массивными латунными трубами, уходящими вглубь земли. Огромные стеклянные окна были разбиты, а над входом висела тяжелая металлическая табличка, покрытая ржавчиной и копотью. Изнутри доносилось глухое жужжание, будто там работала какая-то старая машина.

– Кто-нибудь еще хочет сказать, что это выглядит сомнительно и мы туда ни в коем случае не пойдем? – спросил Макс.

– Все здесь выглядит сомнительно, – отозвался я. – Но нам нужно проверить.

Мы осторожно вошли внутрь. Здание напоминало нечто среднее между лабораторией и библиотекой. Полки были завалены книгами и пыльными свитками, на столах громоздились странные механические приборы, а вдоль стен висели чертежи, исписанные сложными формулами.

Кира первая подошла к одному из столов и провела рукой по кожаной обложке старой книги. Пыль осела на ее пальцах, и она медленно открыла ее, пролистывая пожелтевшие страницы. Я заглянул через плечо и увидел нечто странное. Это не была обычная книга о магии. Это были исследования, схемы и теории о манипуляции временем.

– Это… работа какого-то ученого, – пробормотал я.

Макс, в свою очередь, отодвинул со стола металлическую пластину, под которой обнаружилась стопка бумаг. Он взял один из листов и поднес ближе к свету. На нем были начертаны инициалы: А. Р.

– Похоже, тут кто-то серьезно занимался изучением времени, – заметил он.

– А. Р.? – я нахмурился. – Интересно, кто это?

Кира листала дальше, пока не наткнулась на страницу с дневниковыми записями. Они были написаны изящным, аккуратным почерком, но последние строки казались исписанными в спешке.

"Они не понимают. Время – это не прямая линия, не то, что можно просто измерять и и чему можно подчиняться. Оно поддается изменению, если знать, за какие нити потянуть. Но они боятся. Они называют меня безумной. Запрещают мои исследования. Но я знаю, что я права. Я видела, что возможно. Я видела…"

Запись резко обрывалась. Ни имени, ни даты. Только инициалы А. Р.

Я посмотрел на Киру.

– Кто бы это ни был, у него явно были свои теории о времени.

– Теории, которые считались запретными, – тихо добавила она.

Макс присвистнул, кидая взгляд на латунные механизмы, стоявшие по углам лаборатории.

– Отлично, значит, мы нашли логово какого-то безумного гения времени. Интересно, чем это все закончилось.

Я еще раз оглядел помещение. Повсюду валялись бумаги, книги, записи. Но больше всего мое внимание привлекла старинная шкатулка, стоявшая на отдельном столе. Я медленно открыл ее.

Внутри лежал карманный хронометр, испещренный мелкими рунными знаками. Эти часы не были простыми – их механизм выглядел сложнее, чем у обычных карманных часов, с дополнительными шестеренками, мерцающими в глубине корпуса. Хронометры известны своей точностью, но этот… Он не подчинялся времени.

Как только я коснулся его, стрелки вздрогнули и начали двигаться сами по себе – не вперед, не назад, а хаотично, словно двигались по своему алгоритму. Ощущение было странным, будто время внутри этих часов не просто измерялось, а существовало отдельно, жило по своим законам.

Я резко убрал руку, а хронометр замер.

Кира нахмурилась.

– Это какой-то артефакт. Нечто весьма сложное.

– Возможно, ключ, – сказал я, переводя дыхание. – К тому, кто такая А. Р. и что она пыталась сделать.

Макс прищурился, потом показал на настенные диаграммы.

– Тогда, возможно, у нас серьезная проблема. Если эта "А. Р." могла влиять на время, возможно, именно ее эксперименты стали причиной хаоса, который мы видим сейчас.

Я задумался. Дневник, книги, странные механизмы – все указывало на одно: кто-то пытался переписать законы времени. И судя по всему, этот кто-то был очень близок к тому, чтобы добиться своего.

Кира закрыла книгу и обвела нас серьезным взглядом.

– Нам нужно найти больше информации. Если эта "А. Р." действительно ответственна за эту катастрофу, возможно, у нее были последователи. Или враги.

Я кивнул, вновь взглянув на хронометр.

– Нам нужно выяснить, кто она. И что она сделала с этим городом.

Мы вышли из здания, оставляя за спиной лабораторию и ее странные механизмы. Вокруг все еще царила пугающая тишина, нарушаемая лишь редкими всполохами магических фонарей. Город Кроуфорд оставался застывшим во времени, но теперь у нас была цель – найти кого-то, кто мог бы пролить свет на происходящее.

– Хорошо, – Макс прервал молчание, сунув руки в карманы. – Допустим, эта таинственная "А. Р." – причина всех наших проблем. И что теперь? Искать следы безумного ученого? Или мы все-таки найдем хоть одного нормального человека в этом проклятом месте?

– Нам нужен очевидец, – ответила Кира, не сбавляя шага. – Кто-то, кто сможет все объяснить.

Я кивнул.

– Если город до сих пор существует, значит, в нем должна быть точка, где все еще идет нормальный ход времени. Логично?

– Не знаю, Маршалл, – усмехнулся Макс. – Логика тут, похоже, давно потерялась. Но мне нравится твой оптимизм.

Мы свернули на узкую улочку, похожую на те, по которым мы уже шли, но здесь все было иначе. Свет фонарей был более блеклым, здания казались менее разрушенными. Я не мог избавиться от ощущения, что мы медленно движемся к чему-то… живому.

– Помните, как было после победы над Алчными? – неожиданно спросил Макс. – Чистое небо, никаких разломов, никаких мерзких существ, шатающихся в тенях… Спокойствие.

Я вздохнул.

– Да. Хотя мне было сложно привыкнуть к миру. После всего, что мы пережили, было странно просто сидеть в лагере и не ждать нападения.

– И тем не менее, это было неплохо, – заметила Кира. – Впервые за долгое время можно было спать, не держась за оружие.

Макс рассмеялся.

– Ага. И ты все равно вставала на рассвете и уходила тренироваться. Спокойная жизнь – это вообще не про тебя.

Кира хмыкнула, но не стала спорить. Я вспомнил те месяцы. Их можно было назвать счастливыми, но, как ни странно, именно тогда меня начали мучить вопросы. Было ощущение, что за затишьем что-то последует. И теперь я стоял в городе, где время буквально расползалось по швам, и понимал, что был прав. Мы прошли еще пару кварталов, пока не услышали слабый звук. Не шорох, не треск, а скорее… дыхание.

Я резко остановился, а Макс тут же вскинул арбалет.

– Кто здесь? – спросил я громко, всматриваясь в темноту.

Сначала ничего не произошло. А потом мы увидели его…

## Глава 3. Точка невозврата

Высокий человек стоял у массивных металлических дверей, ведущих в полуподвальное помещение. Он был облачен в длинный плащ, а лицо закрывала гладкая латунная маска с выгравированными узорами. Маска не имела рта, только два разреза для глаз, но мне казалось, что этот взгляд впивается в нас, изучает.

Макс дернул плечом, будто сдерживая желание вскинуть арбалет. Кира напряглась, положив руку на колчан.

– И что теперь? – тихо спросил он.

Я уже собирался ответить, но человек заговорил первым.

– Временные путешественники…

Его голос был странным. Сухим, словно его слова были вытянуты из другого времени и звучали с легкой задержкой. Я стиснул зубы.

– Мы не путешественники. Мы ищем ответы.

Человек чуть склонил голову набок.

– Тогда вы опоздали.

Я почувствовал, как как холодок прокатывается по спине.

– Опоздали для чего?

Он медленно поднял руку и указал вверх, мы посмотрели. Часы на башне начали двигаться. Но не вперед, а назад.

Они вращались быстрее и быстрее, стрелки перескакивали с одной отметки на другую, безумно гоняя время вспять.

– Если вы хотите спасти этот мир, – сказал человек в маске, – вам придется действовать до того, как он исчезнет.

Макс выругался.

– Час от часу не легче…

Кира перевела взгляд на меня.

– Что будем делать?

Я смотрел на часы, на этот мир, который начал крошиться прямо у нас под ногами, и знал, что времени действительно почти не осталось. Я сглотнул.

– Мы идем внутрь.

И шагнул к двери.

Я сделал шаг вперед, ощущая, как воздух вокруг стал тяжелее, будто время сгущалось, цепляясь за меня невидимыми нитями, сковывая движения. Металлическая дверь перед нами выглядела массивной, увитой гравировками, которые я не мог разобрать, но они словно пульсировали, меняя свой узор прямо у меня на глазах.

Человек в маске не двинулся. Он просто ждал. Макс тихо выругался у меня за спиной.

– Не нравится мне этот парень… И эта дверь тоже.

– Двери редко нравятся, когда за ними скрывается что-то важное, – пробормотал я, не отводя взгляда от незнакомца. – Так что там внутри?

Человек наклонил голову, и мне показалось, что даже воздух между нами исказился, будто время пыталось пропустить нас вперед или назад, но не могло решить, в какой момент нас поместить.

– Там… – он медленно поднял руку и положил ладонь на холодный металл, – ответы. Или еще больше вопросов.

– Полезный ты, конечно, тип, – буркнул Макс.

Кира оставалась настороженной. Она не двигалась, но я знал, что она сосредоточена, что следит за каждым движением незнакомца.

– И что? – я выдохнул, пытаясь сохранить спокойствие. – Нам нужно просто войти?

– Вы должны сделать выбор.

Я моргнул.

– Еще один? Черт, можно хотя бы один день без загадочных решений, от которых зависит судьба мира?

Но человек не ответил. Он просто развернул маску к двери, затем поднял руку и провел по металлической поверхности, и я увидел, как гравировки вспыхнули слабым синим светом, будто пробуждаясь. Дверь начала открываться.

Тяжелый скрежет, словно кто-то сдвигал пласты самой реальности, заставил меня стиснуть зубы. За дверью открылся проход – не просто комната или коридор, а что-то большее. Я почувствовал, как время в этом месте буквально течет. И это был не просто переход. Это было окно в другой момент.

За проемом я видел Кроуфорд, но не тот, который был вокруг нас сейчас. Там, в глубине этого портала, город выглядел живым, насыщенным, там двигались люди, за окнами домов горел ровный свет, и никто не застревал в своих временных петлях. Я затаил дыхание.

– Это… прошлое?

Человек медленно кивнул.

– Это мир до того, как время сломалось.

Макс шагнул ближе, щурясь, пытаясь рассмотреть детали.

– А что, если мы просто войдем туда? Вернемся в момент до всего этого безумия?

Человек наклонил голову.

– Вопрос не в том, можете ли вы это сделать.

Я нахмурился.

– А в чем?

Он посмотрел прямо на меня.

– В том, готовы ли вы встретиться с тем, кто это сделал.

В этот момент в проеме что-то мелькнуло. Тень. Фигура. Человек. Я моргнул, сердце пропустило удар, потому что я узнал его. И он выглядел так же, как я. Точно так же.

– Это уже официально худший день в моей жизни, – пробормотал я, не отрывая взгляда от самого себя.

Макс, который тоже увидел это, медленно покачал головой.

– Нет, братан. Он, кажется, только начинается.

А Кира сжала кулаки и сделала шаг вперед.

– Тогда давайте выясним, что здесь, мать вашу, происходит.

И мы вошли в прошлое. Я сделал шаг вперед, и мир изменился. Ощущение было странное – словно воздух сам выбросил меня в другое время, как холодная вода, в которую тебя погружают без предупреждения. Пространство сжалось, звук исчез, а затем все снова обрело форму.

И я стоял в Кроуфорде, но теперь этот город жил.

На улицах были люди – настоящие, живые, разговаривающие, торгующие, спешащие по своим делам. Лавки открыты, фонари горят ровным светом, из окон доносится шум вечерних бесед. Никаких временных искажений, никаких странных теней, никаких застывших мгновений.

Город выглядел нормальным, но самое страшное было не это. Я стоял напротив самого себя. Другой "я" был точно таким же, каким я знал себя сейчас – те же черты, те же движения, те же упрямые складки на лбу. Он смотрел на меня так же, как я на него – с недоумением, с напряжением, с тревогой.

– Замечательно, – пробормотал Макс, входя следом. – Этот мир все безумнее и безумнее из раза в раз.

Кира шагнула вперед, не сводя с меня глаз, но ее внимание тут же переключилось на другого меня.

– Невозможно, – тихо сказала она.

Но, черт возьми, возможно. Мы смотрели друг на друга, разделенные тонкой гранью времени. Другой я медленно склонил голову набок, будто тоже пытался осознать происходящее. А потом он заговорил.

– Ты не должен был сюда приходить.

И мне стало по-настоящему не по себе. Я сжал пальцы в кулак, пытаясь взять под контроль внезапное головокружение.

– Поверь, – выдохнул я, – я и не собирался.

Мое прошлое я сделало шаг вперед, и мне вдруг показалось, что вокруг нас мир стал… дрожать. Как тонкий лед, на который ты наступил слишком смело.

– Ты не понимаешь, – сказал он – я – с холодной уверенностью в голосе. – Ты не должен быть здесь. Это не твое время.

Я затаил дыхание.

– Тогда чье?

Пауза.

– Их.

И тут я понял, что все вокруг нас остановилось.

Люди, двигавшиеся по улицам секунду назад, застыли на месте. Женщина, протягивающая монету торговцу, замерла с открытой ладонью. Мяч, который подбрасывал вверх ребенок, завис в воздухе. Дым из трубы кафе перестал подниматься вверх, остановившись в свинцовых разводах. Все замерло, кроме нас.

И кроме них.

Тени появились из ниоткуда. Раньше они были просто хаосом, бесплотными существами, движущимися в аномалии времени.

Но здесь, в прошлом, они имели форму.

Я видел их лица. Четкие, резкие, неуловимо неправильные. Они были похожи на людей, но что-то необъяснимо странное прослеживалось в их чертах. Будто их нарисовали острым карандашом. И они двигались прямо в нашу сторону. Кира первой вытащила стрелу.

– Это что, какая-то версия тех тварей из настоящего?

Другой я покачал головой.

– Нет. Это те, кто стоит за всем этим.

Я сжал рукоять кинжала, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– И кто они?

Мое прошлое я посмотрело на меня в упор.

– Они называют себя Осколками времени.

Кира резко повернулась ко мне.

– Это что еще значит?

Я пожал плечами.

– Это какая-то организация? Они и есть причина того, что время сломалось?

Мой двойник медленно кивнул.

– Да. И если ты сейчас не уйдешь, ты никогда не вернешься.

Время вдруг дрогнуло, и первые из них оказались рядом.

Они двигались не так, как люди. Не так, как сущности.

Их движения были разорваны – мгновенные скачки вперед, как если бы их существование рвалось на части. И тогда они атаковали.

Кира выстрелила первой. Ее стрела пронзила одного из них, но он просто переместился в другое место, будто срезав момент удара. Макс выругался, вскидывая арбалет. Я уже не думал. Я просто бросился вперед, клинок вспыхнул голубоватым светом. Я рубанул ближайшего к себе противника – и в тот же миг мир треснул. В глазах потемнело, гул заполнил уши, и в следующий миг я провалился во времени. Но теперь я не знал, куда именно.

Перед нами распахнулась дверь. Меня окатило холодом, как будто я шагнул в пустоту. Внутри было темно – но эта темнота не была той обычной темнотой, где можно разглядеть очертания стен или предметов, она была глубокой, почти живой. Я услышал, как за мной вошли Кира и Макс. Человек в латунной маске скользнул следом и захлопнул дверь, отсекая нас от внешнего мира.

– Поздно, – сказал он тихо.

Я оглянулся. За дверью больше не было города. Ни улиц, ни домов, ни часов на башне. Только черное безмолвие, в котором слабым синим свечением дрожали разорванные нити времени. Они тянулись в пустоту, мерцали, скручивались в петли, то исчезая, то снова появляясь.

– Где мы? – спросила Кира, ее голос звучал глухо, будто пространство глушило звук.

– Внутри разлома, – ответил человек в маске.

Макс выругался.

– Охренеть. Очередное измерение, в котором нас хотят убить?

Я не ответил. Что-то двигалось в темноте. Вдалеке начали появляться фигуры. Они не шли – смещались. Их очертания дрожали, менялись, будто они существовали сразу в нескольких версиях самих себя. Лица у них были… слишком четкими. Неестественно точными, как будто их создали по памяти, но что-то пошло не так.

Я понял. Это были люди, стертые из времени.

– Нам нужно уходить, – сказал я.

– Некуда, – человек в маске указал вперед.

Я посмотрел. Там, в центре этой странной пустоты, парил огромный механизм. Он напоминал гигантские карманные часы, только их стрелки вращались в обе стороны одновременно. Вокруг него скользили нити времени, переплетаясь в хаотичный узор. И посреди всего этого стояла женщина. Высокая, в темно-синем плаще, расшитом серебряными знаками. Ее лицо казалось неподвижным, но в глазах отражались все версии реальности.

– Леди Анабель Рейвенсдейл, – тихо сказал человек в маске.

Я почувствовал, как внутри сжалось что-то холодное. Мы зашли слишком далеко. И теперь пути назад не было. Мы переглянулись с Кирой и Максом.

Мы стояли на краю чего-то неестественного. Пространство вокруг напоминало сломанный механизм, где детали больше не соединялись в единую систему. Часы над нами вращались вразнобой: одна стрелка двигалась вперед, другая назад, третья зависала на месте, и от этого зрелища у меня голова начала пульсировать.

Леди Анабель Рейвенсдейл не двигалась. Она просто была здесь, существовала вне времени. Ее фигура казалась нереальной: казалось, что она то удалялась, то приближалась, хотя стояла неподвижно. Ткань темно-синего плаща струилась, словно не подчиняясь законам гравитации, а в глазах отражались вспышки прошлого и будущего. Человек в маске сделал полшага вперед.

– Мы прибыли, – его голос был ровным, но я уловил в нем едва заметное напряжение. Он боялся ее.

– Вы опоздали, – голос Анабель множился, будто приходил из разных эпох сразу, словно она говорила одновременно из прошлого, настоящего и будущего. – Время уже распадается.

Кира, стоявшая рядом чуть пошатнулась, я заметил это боковым зрением. Мы с Максом переглянулись. В глазах Киры мелькнуло осознание, и она, едва заметно наклонившись ко мне, прошептала:

– Те инициалы из заброшенного архива… "А.Р.". Анабель Рейвенсдейл…

Мир вокруг словно сгустился, будто реагируя на ее слова.

– Чувствуете? – леди Анабель слегка склонила голову. – Время – это не прямая линия. Оно может течь как угодно. Мгновение может стать вечностью, а целый век – всего лишь вздохом. Я открыла это знание. Я обрела свободу.

– Ты создала хаос, – процедила Кира, держа лук наготове.

Макс стоял чуть позади нас на изготовке, но, как всегда, не упускал возможности добавить сарказма:

– Да, отличная свобода – город застрял в одном и том же дне, половина людей исчезла из истории, а вторая половина скоро растечется во времени, как воск.

– Новые миры требуют жертв, – леди Анабель плавно подняла руку, и механизм за ее спиной вспыхнул серебряным сиянием.

Я почувствовал резкий рывок – словно что-то схватило меня за грудь и потащило в пустоту. В следующий миг я провалился во времени и снова увидел себя. Другое место. Другая эпоха.

Я стоял в Кроуфорде, но это был Кроуфорд до катастрофы. Чистые улицы, люди идут по делам, паровые машины выплевывают дым, витрины магазинов сверкают, в воздухе слышен смех детей. А напротив меня, на площади, я сам. Точно такой же, как сейчас. Тот самый момент, когда мы вошли в этот мир. Я хочу закричать, но мой голос не прорывается сквозь время. Я чувствую, как чьи-то холодные руки хватают меня за плечи и вытягивают обратно.

Я упал на колени, хватая ртом воздух.

– Что за… херня?!

Кира тут же подхватила меня за плечо, удерживая, чтобы я не рухнул. Макс со вскинутым арбалетом в руках смотрел на меня с явным беспокойством.

– Ты только что просто исчез! – сказал он. – Ты был прямо здесь, а потом – хлоп! – и нет!

Я чувствовал, как воздух вокруг пульсирует. Он становился густым, вязким, как будто сам мир пытался проглотить нас, затянуть в эту треклятую временную аномалию, где нет прошлого, будущего и, возможно, даже настоящего. Механизм позади леди Анабель вращался с нарастающей скоростью, стрелки дрожали, перепрыгивали с одного значения на другое, порождая серебряные искры, растворяющиеся в чернильном воздухе.

Кира с Максом сразу заняли боевые позиции. Не от страха. От осознания. Осознания того, что перед нами нечто, что не поддается привычной логике.

А я?

Я смотрел в глаза леди Анабель и чувствовал, как внутри меня ломается что-то важное.

– Ты играешь с временем, разрываешь его, используешь, словно инструмент. Зачем тебе я?

Она чуть наклонила голову.

– Тебя беспокоит не это.

Я напрягся.

– Тебя беспокоит тот факт, что ты тоже не принадлежишь времени.

От этих слов внутри меня что-то екнуло.

– Бред, – выдохнул Макс, отвлекаясь от прицела. – Он самый обычный человек, не надо тут устраивать дешевые шоу.

– Обычный человек? – леди Анабель медленно двинулась ко мне. Плащ за ее спиной затрепетал, то растворяясь, то вновь появляясь в воздухе, словно он состоял из самой ткани времени. – Макс, ты был бы прав, если бы этот мир работал по старым законам. Но, увы, их больше нет.

Она остановилась в нескольких шагах от меня.

– Я чувствую это. Ты не дрожишь перед этой пустотой, не растворяешься в ней, как остальные. Ты… адаптируешься.

Я ничего не ответил. Потому что, черт возьми, она была права. С тех пор как мы вошли в этот мир, я чувствовал не только страх, но и что-то странное, чужеродное. Как если бы этот хаос вокруг… узнавал меня. Признавал частью себя.

– Ты хочешь остаться, даже если сам этого не осознаешь.

Я сделал шаг назад.

– Что ты несешь?

– О, Итан, – леди Анабель чуть улыбнулась, но в ней не было доброты, только знание, холодное и точное, – Если бы я предложила тебе путь, ты бы согласился?

Я хотел сказать "нет". Хотел сказать, что я не дурак, чтобы соглашаться непонятно на что, но слова застряли в горле. Потому что внутри что-то кричало, сжималось в тугой клубок. Потому что часть меня действительно не хотела уходить. Леди Анабель продолжила, воспользовавшись моим молчанием.

– Ты ведь уже знаешь, почему ты здесь, Итан? – продолжила она, и ее голос был почти ласковым, сочувствующим. – Почему именно ты попал в другой мир? Почему тебя выбросило из твоей реальности?

Я открыл рот, но не смог сказать ни слова.

– Ты – разлом.

Внутри меня все сжалось, словно что-то вдруг совпало, как детали сложного механизма, который до этого просто крутился вхолостую. Я не отвечал.

– Ты чувствуешь это, верно? Когда тебя тянет в разные стороны, когда реальность перед глазами дрожит, когда ты видишь то, что еще не случилось, и помнишь то, чего не мог помнить. Ты думаешь, что это все из-за магии? Нет, Итан. Ты – уникальный феномен. Ты живешь не в одном времени. Ты существуешь сразу в нескольких его линиях.

Я хотел сказать, что это бред, но не смог. Потому что где-то глубоко внутри меня это уже не казалось невозможным.

– Я видела таких, как ты, но они не выдерживали. Время их ломало. Они не могли существовать сразу везде. Их разум распадался. Но ты – ты другой.

Она подняла руку, и механизм за ее спиной вновь вспыхнул серебряным светом.

– Ты уже заметил, что ты не просто попадаешь в эти разломы? Ты их создаешь. Каждый раз, когда ты пытаешься изменить что-то, пространство подстраивается под тебя. Оно не выталкивает тебя обратно, не ломает тебя. Оно адаптируется.

Я судорожно вдохнул.

– Я могу предотвратить это? Остановить окончательно разломы, починить здесь время, вернуть все, как было?

Она улыбнулась.

– Ты можешь сделать выбор. Оставить все, как есть, и позволить миру утонуть в этих временных течениях… Или помочь мне завершить начатое.

Я стиснул зубы.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе заморозить этот мир во времени?

– Не только этот. Все миры. Везде.

В груди похолодело.

– Ты предлагаешь мне уничтожить время?

– Нет. Сделать его совершенным. Ты боишься? Конечно. Все боятся перемен. Но ты, Итан… ты ведь всегда хотел знать, как устроен мир. Ты же ученый. Разве тебе не интересно увидеть, как он может работать иначе? Разве ты не хочешь быть частью чего-то, что перевернет само существование жизни?

Я глубоко вдохнул, но не мог избавиться от ощущения, что от моего решения на самом деле ничего не зависит.

– Не слушай ее, – тихо, но твердо сказала Кира. – Она манипулирует тобой.

– Да, – кивнул Макс. – Не будь идиотом, мы пришли не для того, чтобы застрять в этом аду.

Я глубоко вздохнул, заставляя себя очистить мысли.

– Допустим, – сказал я, нарочно растягивая слова, чтобы взять под контроль дрожь в голосе, – я отказываюсь. Что тогда?

Леди Анабель посмотрела на меня внимательно.

– Тогда… ты можешь проверить, что будет, если откажешься, Итан.

И тут все взорвалось. Механизм позади леди Анабель разлетелся на части, и тысячи осколков сверкающего времени ударили по пространству. Часы за ее спиной взорвались, и в них я увидел будущее и прошлое в одночасье. Я увидел себя. Точнее тысячи меня. В каждом моменте времени, в разных местах, с разными жизнями, но все равно это был я. И они смотрели на меня. Вдруг я понял. Меня не должно было существовать. Я – аномалия. И я шагнул в разрыв.

– ИТАН! – раздался крик Киры, но было уже поздно.

Мир вокруг меня изменился, и я провалился в другой момент времени.

Я летел.

Не вниз, не вверх, не вбок – просто летел через пространство, которое одновременно существовало и не существовало. Вокруг меня проносились осколки времени, слои реальности смещались, переплетались, разрушались и снова собирались. Я видел города, которые еще не были построены, видел людей, которые не родились, видел себя – в тысячах версий, в бесчисленных возможностях.

В один миг я был ребенком, который только-только пришел в этот мир. В следующую секунду – стариком, прожившим долгую жизнь, которую я еще не знал. Затем я был никем, а потом – всем сразу. Я – ошибка. Разлом. Аномалия, которая не вписывается в эту реальность, да и в любую реальность. Но именно поэтому я остался жив до сих пор. Время не может меня стереть, как других. Оно может швырять меня в хаос, как сейчас, пытаться расколоть, разорвать, но не уничтожить. И если я могу пережить это, то значит… я могу его контролировать.

Я сделал рывок, мир вспыхнул. Я упал где-то в другом времени. Приземлился не слишком мягко, даже ударился о камень. Но я был жив, а это самое важное. Сердце колотилось, легкие горели, пальцы дрожали, но я существовал.

Я открыл глаза.

Первые секунды я ничего не видел – только свет. Слишком резкий, слишком неправильный. Он был не дневным, не ночным, а будто искусственным, созданным не солнцем и не лампами, а чем-то совсем другим. Я медленно сел, прижимая ладонь к виску. Вокруг меня был город, но не Кроуфорд. Здесь все было… иначе. Высокие металлические конструкции, трубы, уходящие в небо, здания, сверкающие медными фасадами, воздушные корабли парили над головами, а магические фонари испускали мерцающий синий свет, который будто вытягивал из воздуха саму энергию.

Я не в своем времени. Я даже не уверен, что в своем мире.

– Он очнулся.

Я вздрогнул.

Голос был чужим. Глухим, с металлическим отзвуком, как будто его прогоняли через механизм. Я повернул голову. В паре метров от меня стояли люди. Но нет, не люди. Фигуры в механических доспехах, латунных, с шестеренками на плечах и странными приборами, встроенными прямо в их руки. Вместо лиц – гладкие маски, без эмоций, без глаз, только с выгравированными символами времени. Я почувствовал, как по позвоночнику прошел холодный разряд. Я видел их на границе разлома. Это и были Осколки времени, и они были здесь.

– Кто ты? – раздался второй голос, более низкий, чуть дрожащий, но такой же металлический.

Я медленно поднялся на ноги, стараясь не делать резких движений.

– Хороший вопрос, – пробормотал я, ощущая, как руки сжимаются в кулаки. – Если узнаете ответ – скажите мне тоже.

Механические фигуры не двигались. Они смотрели – или изучали? – меня так, будто пытались определить, что я такое. И вдруг одна из них пошатнулась. Ее броня затрещала, из швов пошел свет, тело дрожало, как будто оно не принадлежало этому времени.

– Слишком поздно, – тихо сказал один из них.

– Что? – я непонимающе моргнул.

– Ты уже изменился.

Мир дрогнул, я почувствовал это. Что-то внутри меня смещалось. Как будто я уже не принадлежал этому месту. Как будто время не могло меня удержать. И тогда я понял, что больше не связан с одной реальностью. Я могу переходить. И теперь, похоже, я не единственный, кто это знает. Я стоял на грани чего-то, что не мог осознать.

Воздух вокруг был слишком плотным, слишком тяжелым, как если бы время здесь двигалось не так, как должно. В ушах звенел глухой шум, похожий на звук старых маятниковых часов, но этот звук шел изнутри меня. Я чувствовал, как он отдается в костях, проникает в каждую клетку тела, смешивается с дыханием.

Передо мной опять стояли они.

Фигуры в латунных доспехах, чьи лица скрывали гладкие маски с выгравированными символами времени. Осколки времени.

Их броня трещала, дрожала, вспыхивала странным голубым свечением, будто их тела не были привязаны к реальности. Они существовали сразу в нескольких моментах, их движения запаздывали, оставляя за собой размазанные силуэты, словно в сломанной киноленте.

Они знали, кто я. Я не знал, но они знали.

– Ты уже изменился.

Проникновенный металлический голос. Как будто говорили десятки голосов сразу, каждый с разной интонацией, из разного времени.

– Что вы имеете в виду? – медленно спросил я, ощущая, как внутри все сжимается.

Один из них качнул головой.

– Ты разлом. Ты думаешь, что можешь двигаться во времени… но на самом деле время движется сквозь тебя.

У меня внутри все перевернулось. Они не были врагами. И я вдруг понял, почему их тела распадаются. Почему их движения рваные. Почему они существовали не в одном времени, а сразу в нескольких. Они потеряли связь с реальностью. И если я не разберусь, то меня ждет та же судьба.

– Почему я? – мой голос звучал жестче, чем я ожидал. – Почему именно я оказался здесь? Почему меня швыряет по времени, а вас – нет?

– Ты – не первый, но ты – последний.

Слова прозвучали как приговор.

– Последний?

– Последний, кто еще может выбирать.

Я сжал кулаки.

– Выбирать что?

– Чему принадлежать.

В этот момент все вокруг нас взорвалось светом. Мир дрогнул, словно на него обрушилось что-то невидимое. Каменные здания разлетелись в стороны облаками песка и пыли, воздух вздрогнул, и пространство разверзлось. Я почувствовал ее. Ее присутствие. Как ледяной ветер, как шепот прошлого, как смерть, застывшая во времени. Леди Анабель Рейвенсдейл.

Она шла сквозь разлом, не касаясь земли, ее плащ развевался, как ткань, сотканная из самой ночи, а в руках она держала переливающийся механизм, который вибрировал, как живой.

– Тебе сделали предложение, Итан, – сказала она, не сводя с меня взгляда. – И теперь пора ответить.

Я ощутил, как меня затягивает. Мир вокруг распадался, я больше не принадлежал этому месту, я был точкой, вокруг которой ломалось время.

– Ты можешь помочь мне… или продолжать бороться с ветряными мельницами.

Я не мог дышать.

Я смотрел на нее. На фигуры Осколков времени, которые больше не могли удерживать свою форму. На разлом, который раскрывался передо мной, как бездна. На выбор, который теперь был только за мной. И я сделал шаг. Снова шагнул прямо в разлом. Мир взорвался, а время сломалось. Я больше не падал и не летел. Я был сразу везде и нигде. Тысячи слоев реальности сменяли друг друга, будто я прокручивал кинопленку с бешеной скоростью, а потом вдруг остановил ее на случайном кадре. Передо мной разверзлось прошлое.

Я вернулся.

Рывком, словно меня вытолкнули из самого сердца вечности, словно сама реальность выплюнула меня назад, не сумев окончательно поглотить.

Воздух сгущался вокруг, будто его не хватало, словно я снова заполнял собой пустоту, которая не должна была быть пустой. Я упал на колени, руки дрожали, мир перед глазами дрожал вместе со мной, но это было не иллюзией – пространство действительно содрогалось, сотрясаемое невидимой бурей.

– Итан?!

Голос Киры пробился сквозь нарастающий звон, и в следующее мгновение ее руки подхватили меня, удерживая, не давая снова провалиться в небытие. Я судорожно втянул воздух. Я уже был здесь. Я снова очутился в разломе, там, где все началось. Все еще в этом проклятом мире. Макс стоял рядом, сжав арбалет так, что костяшки побелели, его взгляд метался между мной и леди Анабель, которая не шелохнулась, все так же наблюдая за мной с легкой улыбкой – ни удивления, ни сомнения, только спокойное ожидание. Она знала, что я вернусь. Я выдохнул.

– Я видел…

Слова застряли в горле. Что именно я видел? Тысячи реальностей. Тысячи версий самого себя. Я видел, как время разрывает меня, и видел, как я срастаюсь с ним. Я видел то, что не должен был видеть. И теперь я уже не тот, кто входил в этот мир.

– Ты понял, да? – леди Анабель сделала медленный шаг вперед, и ее плащ вздрогнул, словно дышал вместе с ней. – Теперь ты знаешь, что ты не принадлежишь ни этому миру, ни своему. И теперь ты знаешь, что обладаешь большой силой. Слишком большой, чтобы убить тебя. По крайней мере, пока ты можешь быть полезен.

Я не мог уложить весь этот хаос в своей голове.

– Ты врешь.

Она чуть склонила голову, словно развлекаясь.

– О, Итан. Я не вру. Просто ты еще не принял себя.

Ее голос окутывал. Он перемешивался с временем, растягивался в разных моментах одновременно, как будто она говорила и в прошлом, и в будущем сразу. Но я не слушал ее, я смотрел на Киру. Она все еще держала меня за плечо, но ее взгляд изменился. В нем была не только тревога. Сомнение. Она чувствовала, что я не тот Итан, который исчез. Я оттолкнулся от земли, поднялся на ноги. Нельзя показывать слабость прямо сейчас.

– Я сделаю выбор, – выдохнул я.

Леди Анабель улыбнулась еще шире.

– Вот и славно.

Я почувствовал, как мир снова дрожит, как время вокруг меня ломается. Но в этот раз я не боялся. В этот раз я знал, что могу его удержать. Я больше не был просто человеком, я был разломом.

Воздух был плотным, как будто его пропитали самой тканью времени, как будто он теперь не просто воздух, а пульсирующая, движущаяся материя, живущая по своим законам. Каждый вдох казался медленным, протяжным, будто я не вдыхал кислород, а пытался вдохнуть саму реальность.

Я вернулся, но что-то было не так. Кира не убрала руку с моего плеча, но ее пальцы сжались крепче, как если бы она не до конца была уверена, что держит того самого Итана. Макс, стоявший чуть дальше, тоже не сводил с меня взгляда, хотя я видел, как его палец нервно подрагивает на спусковом механизме арбалета. И только леди Анабель улыбалась. Она знала. Знала, что я вернусь другим.

– Ты чувствуешь, да? – она чуть склонила голову, ее голос дрожал, словно в нем звучали эхо множества эпох одновременно. – Ты не тот, кто вошел в этот мир. Ты теперь – его часть.

Я сжал кулаки, чувствуя, как что-то внутри меня вибрирует, словно мир не до конца решил, куда меня теперь вписать.

Я видел нити времени. Они были повсюду. Тянулись от стен, от пола, от всех предметов вокруг. Они переплетались, искривлялись, соединялись в сложные, запутанные сети. Но самое страшное… Они тянулись ко мне.

– Что ты сделала со мной? – мой голос звучал тяжелее, чем я ожидал, будто слова шли через несколько реальностей сразу.

Леди Анабель пожала плечами.

– Я? Ничего.

Она сделала медленный шаг вперед, и разлом позади нее задрожал, словно прислушиваясь к ее движениям.

– Ты сделал это сам. Ты шагнул туда, где не должен был быть. И теперь ты…

Она чуть улыбнулась, пристально глядя мне в глаза.

– Теперь ты существуешь везде.

Я чувствовал это, но не мог принять.

– Чушь.

Я резко шагнул вперед, хватая ее за ворот плаща, притягивая ближе.

– Исправь это.

Она не сопротивлялась, просто смотрела на меня.

– Исправить? – ее голос был почти нежным, но внутри него слышалось бесконечное спокойствие, как у того, кто видел исход всего наперед. – А если это уже и есть ты?

Я замер. В этот момент я понял, что именно она имела в виду, я уже знал, что будет дальше. В голове вспыхнула картинка – воспоминание, которого не было раньше. Я стою здесь. Я держу ее за плащ. Я требую, чтобы она исправила меня. Я уже видел этот момент.

– Черт… – прошептал я, чувствуя, как внутри все выворачивается наизнанку.

Я видел не только прошлое, но и будущее.

Свое будущее.

И в этом будущем я сделал тот же выбор.

– Ты начал понимать, да? – Анабель не сделала ни шага назад, просто разгладила воротник и внимательно посмотрела на меня.

– Что со мной происходит? – прохрипел я, слыша, как голос прозвучал раздвоенно, будто шел из нескольких времен сразу.

Она чуть склонила голову, наблюдая.

– Ты видишь нити времени. Не как артефакт, не как изучаемый объект. Ты стал тем, кто… принадлежит им.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как реальность снова качнулась. Потому что я видел ее слова. Я видел их в прошлом. В будущем. В настоящем. Я был там, где меня не должно было быть. И теперь я не мог просто уйти. Макс шагнул вперед, нервно оглядываясь.

– Так, стоп, а можно перевести это с "хрен знает какого" на человеческий? Он вернулся, но теперь стал еще более странным, чем был до этого?

Кира стиснула зубы, но не сказала ничего. Она смотрела на меня, словно пыталась понять, что именно изменилось. И я знал, что она чувствовала. Я не был тем, кто исчез. Я был новым Итаном, созданным из всех возможных версий себя сразу. Но я еще держался за что-то. Я смотрю на Анабель, чувствуя, как воздух вокруг становится плотнее, а реальность снова вибрирует.

– Ты говоришь, что я принадлежу времени?

Она кивает, чуть приподнимая бровь. Я сжимаю кулаки.

– Тогда я научусь управлять им.

Она улыбается.

– Вот теперь ты наконец сказал что-то интересное. Но вот какую сторону ты займешь… это и предстоит выбрать.

Я смотрю на нити вокруг, чувствую их движение, ощущаю, что могу взаимодействовать с ними. Я чувствовал, как тонкие нити времени, тянувшиеся вокруг, больше не были для меня просто искажением реальности – теперь я видел их так же четко, как если бы они были веревками, протянутыми от одного момента к другому.

Они двигались, переплетались, скручивались, мерцали серебристым светом, и я знал: это не просто случайные потоки магии – это сама суть бытия. Я был частью этого узора. Леди Анабель все еще стояла неподвижно, ее плащ мягко струился в воздухе, как будто он был сделан не из ткани, а из теней, которые бесконечно двигались. Она смотрела на меня с удовлетворением, тем самым взглядом, которым смотрит мастер на ученика, когда тот наконец понял основную истину. Но она ошибалась, я не был ее учеником. Я не собирался быть ее инструментом.

Макс молчал, но я буквально чувствовал его тревогу. Он смотрел то на меня, то на Анабель, и по выражению его лица я понял, что он не знает, кого из нас боится больше.

Кира тоже не двигалась. Она стояла чуть позади меня, ее плечи были напряжены, лук все еще был в ее руке, но тетива не была натянута – она не знала, стоит ли стрелять.

Она видела, что со мной что-то не так. Она сомневалась. Не во мне, а в том, что я остался собой. Грудь сдавило холодными пальцами этого чувства, но я не мог сейчас думать об этом. Я должен был узнать другое.

Я смотрел на Анабель, стиснув зубы. Вокруг воздух мерцал, время здесь не просто шло, а вибрировало, как будто само не знало, в каком направлении двигаться. Далеко внизу слышался глухой скрежет гигантского механизма – я не столько слышал его, сколько ощущал эхо этого звука в своих костях.

– Но зачем тебе все это? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие, но не скрывая раздражения. – Разрывы, вся эта нестабильность. Ради чего?

Анабель чуть склонила голову набок, и в ее глазах блеснуло что-то похожее на удовлетворение. Она протянула руку в воздух, и перед ней, словно из пустоты, появилась тонкая серебристая нить времени. Но не она дотянулась до нее – нить сама отозвалась на ее присутствие и задрожала. В тот же миг мир вокруг дрогнул, будто кто-то провел ладонью по поверхности воды.

Я моргнул – и передо мной больше не было разрушенного Кроуфорда. Я увидел его прежним: чистые улицы, свет фонарей, прохожие, не спешащие по своим делам, смеющиеся дети. Я знал, что это прошлое. Знал, что это лишь иллюзия. Но на мгновение все выглядело таким реальным, что в горле встал ком.

– Видишь? – голос Анабель был мягким, почти ласковым.

Я молча кивнул. Где-то в глубине пальцев тянуло, и я сам не заметил, как протянул руку к другой нити, что парила в воздухе. И тогда я понял. Я не просто видел это – я мог изменить все.

Сердце сжалось, когда я осознал, что если бы я потянул эту нить сильнее, то, возможно, мог бы вернуть все. Вернуть тех, кто погиб. Вернуть мир таким, каким он был.

Но стоило этой мысли укрепиться в сознании, как Анабель подняла руку. Все вокруг резко дернулось и вернулось в реальность. Кроуфорд снова стал руинами, разломы остались зияющими дырами в пространстве. Нить, к которой я потянулся, разорвалась, и я тут же ощутил, как что-то тяжелое давит мне на плечи, словно невидимые руки пытаются удержать меня в настоящем.

– Ты слишком неопытен, чтобы играть с этим, Итан, – голос Анабель был уже не мягким, а строгим. – Ты только начинаешь понимать, что значит быть частью потока. Но если ты начнешь тянуть за нити слишком резко, тебя просто разорвет.

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Она снова пыталась мной манипулировать, снова пыталась контролировать.

– Ты не понимаешь, – выдохнул я. – Я уже видел то, чего ты не видишь.

Анабель усмехнулась, ее взгляд был странно теплым, но от этого мне стало только тревожнее.

– Ты видел лишь часть, Итан. А я видела все. Я видела, как люди, которых можно было спасти, умирают. Как целые эпохи исчезают. Как время забирает все. И ты думаешь, что это естественный порядок вещей? Это всего лишь одна из версий.

Она сделала шаг вперед, и я вдруг почувствовал, как воздух между нами стал тяжелее, как будто что-то давило на грудь, вынуждая меня слушать.

– Но если можно существовать вне времени, если можно стереть страх перед завтрашним днем, боль от потерь, сделать так, чтобы каждый получил второй шанс… то почему ты цепляешься за старые правила?

Я смотрел на нее, не в силах ответить.

– Я не хочу разрушить этот мир, Итан. Я хочу создать новый. Мир, в котором больше не будет случайных смертей, в котором каждый человек сможет быть вне времени, не подвластным его течению. Я нашла способ обходить законы мироздания. Я научилась менять судьбы.

Она протянула мне руку.

– Ты это тоже чувствуешь. Ты видишь. Ты можешь стать частью этого. Ты можешь переписать реальность. Тебе не нужно быть заложником прошлого или будущего. Так что ты выберешь? Оставить все, как есть, или создать мир, в котором время больше не будет против нас?

Я опустил взгляд на ее руку.

Я чувствовал ее силу. Чувствовал, как во мне что-то дрожит, как внутри загорается пламя сомнения. Она говорила слишком убедительно. Слишком правильно.

И мне было чертовски страшно, что я хотя бы на секунду задумался над ее предложением.

– Это неправильно. И ты сама знаешь, – лишь процедил я.

Анабель на мгновение замерла, а после развернулась, громко вздохнула и отошла в сторону.

– Как скажешь. Но у тебя еще есть время подумать. Пока еще есть.

Я медленно выдохнул.

– Везет же тебе на злодеек-женщин… – протянул Макс.

Я ему не ответил, лишь согласно кивнул головой.

## Глава 4. Между прошлым и будущим

Пространство продолжало трещать по швам, будто сама реальность пыталась понять, где я нахожусь – и кем теперь являюсь. Серебристый свет застывал в воздухе, словно частицы времени прилипли к моей коже. Я стоял на грани: между тем, кем был, и тем, кем, возможно, стану. Анабель смотрела молча. Ждала.

Я уже знал – старые рамки больше не удержат меня.

Кира с Максом внимательно следили за происходящим.

– Итан… – она тихо позвала меня, но я уловил нотку предупреждения.

Я видел нитевые связи, как они сплетаются и распутываются, как я могу менять их, вытягивать, вплетать себя в ткань реальности.

Я чувствовал, что могу вернуться в нужный момент.

Чувствовал, что могу изменить ход событий.

Но стоило мне сделать шаг, как леди Анабель вдруг спросила:

– Ты хочешь знать, кто первый разорвал время?

Я замер.

Перед глазами вспыхнула новая сцена.

Великолепная башня. Огромные шестеренки, вращающиеся, замедляющиеся, рассыпанные искры магии, которые будто скользили в воздухе.

И я там.

Стою у самого механизма, протягиваю руку…

Я судорожно вдохнул.

– Что это?

Леди Анабель улыбнулась.

– Ты видел себя в прошлом? Или это будущее, в которое тебя тянет?

– Ты врешь, – выдавил я, но голос дрогнул.

Она покачала головой.

– Я всего лишь открываю тебе глаза.

Вокруг нас реальность треснула. Я чувствовал, что если сейчас не остановлю это, если не удержу свой разум в одном моменте, то растворюсь в хаосе времени.

– Нам нужно уходить, – резко сказала Кира.

Она была права. Я не мог доверять ни своим глазам, ни своим воспоминаниям. Я сжал кулаки, заставляя себя удержаться в настоящем. Леди Анабель сделала шаг назад.

– Ты вернешься ко мне, Итан. Время само приведет тебя туда, где ты принадлежишь.

Ее голос растворился в вихре серебристых потоков, разлом начал схлопываться. Мы рванули прочь, я не оглядывался. Иначе я бы увидел самого себя – того, кто уже стоял на месте, где когда-то началась катастрофа. И вот, мы бежали. Мир вокруг нас сжимался, заворачивался в сам себя, как бумага, которую скрутили и подожгли с обоих концов. Воздух вибрировал, искажал формы, будто реальность была не твердой материей, а зыбким песком, который кто-то медленно пропускал сквозь пальцы. Я чувствовал, как пространство дрожит, как время скользит по моей коже, словно проникая внутрь. Нити серебристого света мелькали у меня перед глазами, искрились, скручивались в узлы, а потом рвались, создавая вспышки пустоты.

Я не знал, что произойдет, если нас засосет в эту бурю, но мне не хотелось проверять. Кира мчалась впереди, ее движения были быстрыми и точными, будто она заранее просчитывала каждый шаг. Ее взгляд скользил по окружающим зданиям, ищя пути отхода или потенциальную угрозу. Макс, который обычно находил силы для сарказма даже в самых ужасных ситуациях, сейчас молчал. Он держался рядом со мной, словно готовясь в любую секунду рвануть в другую сторону или броситься в бой. Его дыхание было прерывистым, рваным, но не от усталости – от напряжения, которое висело в воздухе.

Позади нас что-то разламывалось.

Я слышал, как шестеренки гигантского механизма точно ожили. Казалось, они с грохотом крушились, застывали, меняли направление, а потом снова рвались в хаос. Я знал, что она наблюдает. Знал, что она не гонится за нами, потому что теперь ей не нужно было этого делать. Я сжал зубы, ускоряя шаг, чувствуя, как тяжелеет воздух, как каждое движение становится чуть медленнее, будто мы пробирались сквозь невидимую, вязкую субстанцию. Похожу на усталость, но я знал, что это нечто иное.

Время сопротивлялось, я чувствовал это. Каждый шаг давался тяжелее, каждая секунда длилась дольше, чем должна. Мы застревали.

– Да что же это, – выдохнул Макс, замедляя шаг. – Что происходит?!

Я слышал страх в его голосе. Кира резко развернулась, вытащила кинжал и провела лезвием по руке. Я заметил, что кровь стекала медленнее, чем должна была. Она сжала кулак, выдавливая алые капли, наблюдая за их движением.

– Мы попали в зону временной вязкости, – ее голос был ровным, но я заметил, как напряглись ее скулы.

Макс раздраженно дернул плечом, будто хотел скинуть с себя липкий воздух.

– Это что, опять какое-то проклятие?

Я знал, ощущал всеми фибрами. Это было не проклятие, но своеобразная пауза. Мы остановились внутри. Причем остановились не сами, а потому что время решило, что нас здесь быть не должно.

Я оглянулся и увидел нити, разбросанные в пространстве, мерцающие, будто живые.

И в этот момент мне вдруг стало смешно. Не в том смысле, что ситуация была хоть немного забавной – наоборот, от осознания этого мне хотелось врезаться лбом в стену.

– Откуда ты всегда все знаешь? – я повернулся к Кире, слабо ухмыляясь.

Она даже не моргнула.

– Читаю много.

Макс фыркнул.

– Да ну?

Это правда. Кира не просто читала. Она погружалась в любую тему до самого дна, пока не выуживала все, до последней капли. Пока другие усваивали базовые принципы, она докапывалась до самого механизма их работы, проверяла теории, искала пробелы. Если она бралась за что-то, то изучала это так, будто ее жизнь стояла на кону. А в нашем случае – зачастую именно так и было.

– Ты вообще когда-нибудь читаешь для удовольствия? – усмехнулся я.

Кира посмотрела на меня, как на идиота.

– Я получаю удовольствие от того, что понимаю, как устроены миры.

И я не сомневался, что так оно и есть. Но шутки в сторону.

Эти нити касались меня, тянулись к моим рукам, будто узнавая, принимая, соединяя меня с чем-то большим, что я пока не знал. Кира заметила, куда я смотрю.

– Итан, не трогай их.

Я резко перевел на нее глаза. Было видно, что она боялась. И не чего-то абстрактного, она боялась меня. Макс смотрел на нас обоих, стоя в боевой стойке, будто чувствовал, что сейчас произойдет то, что выйдет за рамки нашего понимания.

Я не мог остановиться, я видел линии времени и чувствовал их движение. Я знал, что могу схватить одну из них и потянуть – и тогда мир изменится. Но Кира была права, я не знал, что именно произойдет.

– Мы должны двигаться, – ее голос прозвучал твердо.

Она держала меня в настоящем, я кивнул, заставляя себя оторвать взгляд от нитей. Внутри все еще звенело напряжение, но я заставил себя двигаться. И тогда время разомкнуло свою хватку, словно неохотно отпуская нас. Мы рванули вперед.

Вокруг все по-прежнему искажалось, но теперь пространство становилось твердым, улицы возвращались, город собирался заново, будто мир пытался сделать вид, что ничего не произошло.

Мы выбежали на мостовую, и там нас уже ждали. Я резко остановился, Кира и Макс замерли.

По обе стороны улицы, прямо перед нами, стояли они. Я уже видел их прежде. Их тела были покрыты механическими пластинами, шестеренками, испещрены рунами, и на их лицах отсутствовали глаза. Только гладкие латунные маски с выгравированными символами времени. Осколки времени.

Один из них плавно шагнул вперед, но его движения все равно казались странно смазанными, будто он двигался вне времени и пространства. Он сделал еще один шаг, и мне показалось, что мир вокруг дрогнул. Пространство накренилось, воздух стал густым, как смола, и мне пришлось напрячься, чтобы удержаться на ногах.

– Это ее работа, – тихо сказала Кира, не отводя взгляда от Осколков.

Я взглянул на нее. В глазах Киры читалась не злость, не страх – понимание. Как будто она знала, что этот момент наступит. Как будто все шло именно к этому.

– Думаешь, это все ее люди? – пробормотал Макс, медленно поднимая арбалет.

– А кто еще? – Кира перевела взгляд на меня. – Все эти сбои, искажения, сама структура этого мира… Последствия ее действий. Она специально все это устроила. Анабель не ждет, что ты просто так встанешь на ее сторону, Итан. Она вынуждает тебя. Она создает хаос, чтобы вынудить тебя.

Я стиснул зубы. Черт, конечно. Конечно. Все, что с нами происходило, не было случайностью. Она не просто наблюдала. Она управляла этим процессом.

– Она хочет, чтобы ты отчаялся, – продолжила Кира. – Чтобы ты сам пришел к ней, уверенный, что другого выхода нет.

– И чем дальше мы будем продвигаться, тем хуже будет становиться, – добавил Макс, кидая быстрый взгляд на Осколки. – Бьюсь об заклад, нам предстоит еще куча приятных сюрпризов.

Я выругался. Это объясняло слишком многое. Время в этом мире не рушилось само по себе. Оно рушилось под ее контролем.

– Значит, она просто толкает меня к единственному возможному выбору? – я усмехнулся, но во рту был привкус горечи. – Делает так, чтобы я считал, что ее путь – единственное решение?

– Именно, – Кира чуть сильнее сжала лук. – Если хочешь доказать, что ты не ее пешка, тебе придется найти другой путь.

Я посмотрел на Осколки. Они не двигались. Не нападали. Просто стояли, словно ждали, когда я сделаю шаг.

– Ну что, Маршалл? – Макс бросил на меня кривую ухмылку. – Ты собираешься подыгрывать ей или у тебя есть идеи получше?

Я вгляделся в лица – точнее, в их отсутствие. Осколки были просто инструментами, такими же, как нестабильные временные потоки, как иллюзия выбора, которую пыталась создать Анабель.

Я медленно выдохнул.

– Тогда будем искать другой выход, – сказал я.

Один из Осколков выступил вперед. И игра Анабель продолжилась.

– Ты изменился, – проскрежетал он глухим, подобный прочим голосам в этом искаженном временем мире. – Мы потеряли привязку, Итан.

Я сжал руки в кулаки. Он говорил не о себе, он говорил обо мне. Кира подняла лук, но я протянул руку, останавливая ее. Макс нервно передернул плечами, но не сделал ни одного резкого движения. Я смотрел на существо перед собой и чувствовал связь. Что-то внутри меня узнавало их. И тогда оно сказало:

– Ты теперь такой же, как мы.

Меня обдало холодом, но я знал, что это правда. Я стал частью разлома, и теперь они пришли за мной. Я стоял напротив них, чувствуя, как мир вокруг замедляется, сжимается, словно ткань реальности стягивалась вокруг меня, вокруг них, вокруг самого момента, который должен был случиться. Эти существа, Осколки времени, не просто наблюдали – они ждали. Ждали, когда я сделаю шаг, когда произнесу слово, когда двину пальцем. Они не нападали, не угрожали, не пытались схватить меня, но во всей их неподвижности ощущалась тяжесть ожидания.

Их тела, обрамленные металлическими пластинами, гудели тихим, вибрирующим звуком, как шестеренки сломанного часового механизма. Гладкие латунные маски, в которых не было глаз, смотрели на меня так, будто они знали меня лучше, чем я сам. Я чувствовал их присутствие не только перед собой, но и внутри. Где-то в глубине себя я чувствовал этот гул, это дрожание воздуха, эти нити, протянутые между мной и ними.

Кира стояла рядом, ее рука на автомате потянулась к тетиве лука, готовая в любую секунду выпустить стрелу. Она чувствовала угрозу, даже если эта угроза пока не проявляла себя. Макс, прищурившись, медленно поднял арбалет, но палец его не коснулся спускового механизма – он ждал.

А я?

Я смотрел на них. На Осколки, на самого себя.

– Чего вы хотите? – мой голос прозвучал хрипло, я не был уверен в том, что хотел услышать в ответ.

Фигура, стоявшая впереди, чуть склонила голову набок, и выгравированные руны на ее броне вспыхнули бледным синим светом, отражая магические линии, которые едва видимо тянулись от меня. Я услышал лишь глухой гул голосов, но ничего четкого.

Их голоса звучали не как один, а как множество наложенных друг на друга, искаженных временем, разорванных в потоках. Они говорили из разных моментов. Я почувствовал, как время дрогнуло. И увидел вспышку. На мгновение мир передо мной изменился. Они не стояли здесь. Они лежали на земле, распавшиеся, рассыпавшиеся в пыль, как сломанные шестерни, выброшенные из механизма. И я видел себя стоящего над ними. Того, кем я мог стать. Я моргнул, и видение исчезло, но ощущение осталось. Они не двинулись, но теперь я знал, что они тоже видят это.

– Ты теперь точка между моментами, – сказал их лидер. Его маска медленно треснула, но не сломалась, и не упала на пол, а осталась висеть в воздухе, будто сама реальность не могла решить, должна ли она быть здесь или нет.

Я чувствовал, как что-то внутри меня движется, как магия времени вплетается в мои кости, и впервые не просто чувствовал потоки, а мог контролировать их.

– Я не хочу быть частью вас, – крикнул я.

Но один из них тоже сделал шаг, и время дрогнуло, мир пошатнулся. Я почувствовал, как меня тянет. Как будто нити прошлого и будущего обернулись вокруг меня, сжимая, требуя ответа, требуя выбора.

– Не тебе решать, – произнесли они все разом, и я почувствовал, как меня затягивает в их мир.

Я не мог двигаться, не мог дышать. Мир изменился, я больше не был здесь. Я стоял на мосту. В воздухе витала тишина, тяжелая, как свинец. Я узнал это место. Это был Кроуфорд. Но это вновь была какая-то новая реальность. Город был пустым, на улицах не было людей. Паровые машины стояли замерев, их механизмы будто застыли во времени. Фонари не горели, но воздух вокруг них искрился, переливался, словно в каждом из них заключена застывшая молния, не способная вырваться. И тогда я увидел его – человека, стоящего напротив меня. Это была очередная версия меня. Дыхание вновь перехватило. Он был таким же, как я, но старше. Его глаза были чужими. Не теми, что я вижу каждый день в зеркале.

– Ты понимаешь, что натворил? – спросил он.

Я не мог ответить.

– Ты уже разорвал себя на части.

Я шагнул вперед, но он исчез, а город взорвался хаосом времени. Стены растаяли, улочки смазались, и я начал падать. Я проснулся в реальности. Кира трясла меня за плечо, а Макс кричал мое имя.

– ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! – рявкнул он.

Я резко выдохнул, осознавая, что я все еще здесь. Осколков не было, а мир все еще был целым. Но я знал и видел. Я уже изменился. И теперь обратного пути не было.

Кира держала меня за плечо, ее пальцы были сильными, движения уверенными, но в хватке ощущалось не только стремление удержать меня в этом мире, в этом моменте, но и страх, который она никогда не показывала открыто. Макс стоял чуть в стороне, его лицо было сконцентрированным, губы сжаты в тонкую линию, а арбалет в руках чуть дрожал, но я знал, что не от страха, а от непонимания, что сейчас происходит. Я моргнул, пытаясь восстановить дыхание, все еще ощущая, как внутри меня пульсирует что-то чуждое, как линии времени все еще едва заметно струятся вокруг меня, соприкасаясь с пальцами, цепляясь за них, прося о внимании, о взаимодействии.

Воздух был густым, давящим, будто сам мир сопротивлялся тому, что я все еще здесь, что не растворился в хаосе времени, не стал частью разлома. Я ощущал, как пространство вокруг дрожит, как оно пытается определить, где я должен быть – в прошлом, в будущем, в этой реальности или в той, что открылась передо мной на мгновение, когда я увидел себя, но старше.

– Ты снова исчез, – я слышал, что Кира была в растерянности, ее глаза внимательно изучали мое лицо, будто пытались найти там трещины, разломы, следы того, что я уже не тот, кто был с ней с самого начала. – Буквально на несколько секунд, но ты был не здесь.

Я сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает холод, не от страха, а от осознания.

– Я видел… – я осекся, потому что слова звучали слишком реально, слишком весомо, слишком осязаемо, как если бы, произнеся их, я утвердил бы некую истину в этом мире. – Я видел Кроуфорд, но не тот. Он был… застывшим, мертвым, не мертвым в смысле разрушенным, а мертвым для времени. Людей не было, воздух был странным, неподвижным, будто время просто остановилось.

Макс выругался и резко выдохнул, его глаза вспыхнули яростью, но эта ярость была направлена не на меня – защитная реакция человека, который чувствует, что что-то страшное происходит, но не может это остановить.

– Это все очень неправильно. Сначала ты исчезаешь в разломе, потом Осколки времени появляются из ниоткуда, а теперь ты еще и видишь… что? Будущее?

Я провел рукой по лицу, стараясь упорядочить мысли, собрать их воедино, сделать так, чтобы они перестали разбегаться в разные стороны, как песок, который не удается удержать в руках.

– Я не знаю. Это было будущее или что-то другое, но я видел себя. И этот "я" сказал мне, что я уже разорван.

Кира резко напряглась, а Макс выругался еще раз, теперь глухо, почти срываясь на злобный смешок.

– И что это, нахрен, значит? – спросил он, не сводя с меня взгляда, который был одновременно внимательным и напряженным.

Я покачал головой, потому что не знал. Я действительно не знал, но внутри меня что-то шевелилось. Какая-то часть меня понимала, что значит быть разорванным, но я не был готов произнести это вслух, не был готов столкнуться с этим осознанием, потому что тогда мне пришлось бы признать, что я уже не принадлежу этому миру целиком.

– Нам нужно двигаться дальше, – Кира приняла решение так, как она всегда это делала – быстро, уверенно, не оставляя времени сомнениям.

Она не смотрела мне в глаза, но я видел – она хочет спросить что-то еще. Мне казалось, она чувствует, что что-то изменилось, но не готова озвучить это. И, возможно, это было к лучшему. Мы двинулись вперед по незнакомой улице, по которой шли сюда совсем недавно.

Мир, который мы знали, начал медленно меняться, словно магические механизмы, вплетенные в его основу, перестали работать так, как должны. Ветер не был ветром, он был эхом чего-то другого, а свет фонарей на улицах был неестественно размытым, как у старого, поврежденного кинопроектора. И я чувствовал, как что-то наблюдает за мной. Не леди Анабель, и не Осколки времени. Что-то более глубокое. Что-то, что знало, что я изменился. Но никто из нас не догадывался, что настоящая угроза уже совсем близко. Я чувствовал, как мир вокруг нас адаптируется к моему новому состоянию. Он признавал меня, и это пугало.

– Стоп, – Кира резко вскинула руку, и мы замерли.

Я напрягся, чувствуя, что она что-то услышала. Тишина. Но это была неправильная тишина. Она была слишком ровной, слишком глухой, слишком идеальной. Я закрыл глаза, концентрируясь, позволяя себе почувствовать потоки времени вокруг нас. И я понял, что мы здесь были не одни. Мы увидели силуэты, стоящие вдалеке, в тени улицы, их движения размытые, словно они существовали везде и нигде. Это были не люди и не призраки. Это были те, кто застрял во времени. Они ждали. И я понял, что мы приближаемся к чему-то, что не должно было быть найдено. Но теперь, когда мы были здесь, отступать было поздно.

Мы стояли, вцепившись в реальность, как в канат, натянутый над пропастью. Впереди улица разрывалась на клочья, словно ее не успели достроить, а слои времени перепутались, превратив пространство в хаотичный калейдоскоп теней, движущихся быстрее, чем мог бы увидеть человеческий глаз. Но я видел, и я чувствовал.

Фигуры вдалеке не двигались привычным образом, они дрожали, будто время, к которому они принадлежали, не могло до конца решить, где именно они должны находиться. Их очертания размывались, становились двойными, тройными, а затем снова соединялись, словно сама реальность пыталась исправить ошибку, но каждый раз терпела поражение. Эти существа – если их вообще можно было назвать так – были застрявшими во времени.

Макс первым изменил стойку, будто предугадывая, что сейчас все может пойти не так. Он незаметно развернул арбалет, не касаясь спускового крючка, но приготовившись к выстрелу. Его мышцы напряглись, взгляд метался, высчитывая возможные пути отхода.