Евгений Беллард
Идеальная месть

Лента шоссе, проходившая между рядами платанов, обрывалась на горизонте, где через сизое марево просвечивали контуры башни маяка. Осточертевший за три года пейзаж. Машину мелко затрясло на неровном покрытии, когда я свернул в малозаметную аллею справа.

Остановившись у высоких железных ворот, за которыми возвышалась унылая коробка из грязно-оранжевого кирпича с антенной, напоминавшей крылья огромной стрекозы, я вылез из машины и поморщился. Левая нога здорово ныла ещё с вечера, реагируя на мерзкую погоду, что не улучшило моего настроения. Стараясь не хромать, я прошёл пост охраны, не обращая внимания на подобострастные приветствия, и оказался в просторном фойе, куда выходили двери трёх лифтов.

Приложив палец к сканеру, я вызвал служебный лифт. Через пару минут, дверцы мягко разъехались передо мной, гостеприимно пропустив внутрь.

Лифт с мягким гулом начал опускаться.

Бросив взгляд в зеркало, я поправил галстук и не удержался от грустной усмешки. Отражение напомнило о страшилках, коими старожилы пугают новичков, описывая в буйных красках, как глава центра приобрёл увечья в неравной борьбе с жуткими монстрами, которые воссоздаются здесь. На самом деле, это полная ерунда. Глубокие шрамы на лице, изуродованная левая нога, в тридцать пять лет совершенно поседевшие волосы, отсутствующее лёгкое – последствия моей встречи не с четвероногими чудовищами, а с двуногими существами, которых по формальным признакам относят к людям.

Цилиндрическая кабина лифта из серебристого металла остановилась, помедлив пару секунд, с тихим шелестом открыла двери, пропустив меня в узкий коридор. Тихо и холодно, как в склепе. Постоянная температура поддерживалась здесь на уровне пятидесяти градусов по Фаренгейту (десяти градусов по Цельсию – прим.). Правда в склепе обычно сыро, пахнет тлением, плесенью. В лаборатории не ощущалось никаких запахов.

Через полсотни шагов голая бетонная стена прервалась длинным окном, за которым словно небоскрёбы высились матово поблескивающие серо-стальные шкафы вычислительного центра с уходящими вверх толстыми металлическими трубами мощного охлаждения. Дверца одного шкафа была распахнута, в клубке толстых покрытых чешуёй оплётки «змей» деловито копался техник в голубой спецовке, в лысине отражалось пятно света. В следующем зале выстроился ряд генераторов, выкрашенных светло-серой краской. Ещё одно помещение – монтажная со стеллажами, низвергающими водопады разноцветных проводов. Столы, заставленные монтажными платами с длинными рядами чёрных коробок c надписью Nvidia TESLA – графические профессоры, названные в честь гениального изобретателя Николы Теслы.

Недавно вояки расщедрились, вняв нашим мольбам, бросили подачку, на которую мы смогли сделать модернизацию нашего устаревшего суперкомпьютера Cray XK7, подлатать дыры. Чиновники в мундирах, которые в своей тупости ничем не отличаются от бюрократов в деловых костюмах, отказывались понимать, зачем для воссоздания туннелей пространства-времени нужны мощные графические процессоры. Думали, мои сотрудники решили поиграть в Crysis 5. Мне пришлось убить уйму времени, убеждая «ястребов», что это нужно лишь для расчётов – Nvidia Tesla, которые мы заказали, не имеют даже выхода на дисплей.

В конце коридора я остановился, чтобы бдительное око системы безопасности провело неприятную процедуру – сканирование радужной оболочки. На табло справа от двери зажглась надпись: «Ричард Клейтон. Доступ разрешён».

Просторное помещение со стенами, обшитыми панелями светлого дерева, с овальным чёрным столом, за которым меня уже ждало несколько человек.

– Догерти, доложите о последнем эксперименте, – сказал я, заняв место во главе стола, даже не сказав формального приветствия. Моя бестактность стала притчей во языцех.

Эдвард Догерти, начальник отдела испытаний, немолодой мужчина с проглядывающей на макушке лысиной, которую он тщательно декорировал остатками волос, достал из папки лист бумаги, медленно проговорил, не глядя в текст:

– Мы провели пять испытаний, успешность семьдесят семь процентов.

– Это интересно как? – язвительно перебил я. – Пять добровольцев, семьдесят семь процентов? Давайте по существу. Сколько вернулось, что показали тесты психоэмоционального и физического состояния. Что конкретно удалось узнать, – резкие звуки моего голоса заставили присутствующих с испугом втянуть головы в плечи. Я поморщился, потёр висок, паршивое настроение усугубилось ноющей головной болью.

– Вернулось четверо, – пробормотал он, стараясь не смотреть в мою сторону. – К сожалению, один пока остался в туннеле. С остальными побеседовать пока не удалось. Они не адекватны.

Над столом возник голографический экран, демонстрируя небольшую, квадратную комнату, в которой бродил худощавый молодой человек в светло-синей больничной рубашке, с обведёнными тёмными кругами глазами на худом лице, впалыми щеками, серыми, тонкими губами. Его шатало из стороны в сторону, словно в каюте судна в сильный шторм. Сделав несколько безуспешных попыток залезть на потолок, он спланировал на пол, безвольно раскинув руки, вперился в пространство перед собой. Вскочив на ноги, согнулся пополам, как будто у него болел живот, пытаясь лбом пробить стену, обшитую грязно-белыми матами.

– Понятно, – я тяжело вздохнул. – Полку психов прибыло. Как вы любите, Догерти, за никчёмными цифрами скрывать неудачи. Не семьдесят семь процентов успеха, а двести процентов полного провала. Есть какие-то предположения? – обведя взглядом присутствующих, поинтересовался я. – Нет? Ладно, Томсон, какие у вас успехи с Ричардсоном? Смогли преодолеть проблемы с обрывом связи?

Это была идея Томсона привлечь к работе экстрасенсов, в которых я никогда не верил. Но отдаю ему должное, именно благодаря феноменальным способностям Маркуса Ричардсона, мы смогли открыть туннели пространства-времени. Хотя это стало лишь побочным эффектом другого эксперимента. Материализации мысленных образов, которую осуществлял Маркус.

– Да, сэр. Мы расположили кресло Ричардсона и приёмники внутри катушек Теслы особой конструкции «Дельта Т». Таким образом, удалось защитить энергетические поля. Обрывы связи практически прекратились. Кроме того, мы смогли выяснить, почему люди теряются в туннелях и не находят пути назад.

– Вот как? – недовольно вскрикнул Догерти. – Вы знали и не сообщили нам? Мы потеряли добровольца по вашей вине, Томсон!

– Помолчите, Догерти! – я грубо оборвал его. – Это не вина Томсона, а моя! Понятно вам? Я несу за это ответственность. Говард, расскажите о ваших выводах.

– Вся проблема заключалась в расфокусировке внимания Ричардсона из-за наводок электромагнитного поля, создаваемых дельта-антенной. Мы открывали тоннель, но он начинал дрейфовать. Конец не совпадал с началом и люди не попадали в нужное место. Мы провели ряд расчётов и добились стабильности результатов на девяносто пять процентов.

Ослепительная вспышка света разорвала зигзагом сверху донизу пространство, как будто сюда проникли светящиеся корни огромного инопланетного дерева. В нос ударил резкий запах озона. Когда я сумел прозреть, увидел на столе мерзкое чудище. Тело лысой с остатками шкуры на боках коровы, сдохшей от ящура, но каким-то невероятным образом сумевшей ожить и выбраться из могильника. Задние конечности с копытами, передние смахивали на лапы огромной собаки. Морда с загнутыми вверх клыками – гибрид кабана и саблезубого тигра. Гнусная тварь, по сравнению с которой собака Баскервилей выглядела тойтерьером, издала леденящий душу вопль – смесь скрежета, воя оборотня и дикого лая, соскочила со стола, начала бегать кругами, со свистом рассекая воздух и распространяя отвратительную вонь.

–Уберите эту хрень, Томсон! – закричал я.– Быстро!

Раздался хлопок, мразь сложилась в плоскую картинку и пропала. Большая часть присутствующих замерла в полуобморочном состоянии. Догерти, пунцовый от стыда, вылез из-под стола, старательно пряча глаза, присел в кресло, поёрзав на месте.

– Извините, сэр, – пробормотал Томсон растерянно. – Это Маркус, его шутки. Я ничего не могу сделать.

– Судя по этой штуке, мы довели Ричардсона до ручки, – проронил я, в задумчивости потирая подбородок. – Раньше его монстры хотя бы напоминали реальных, тигров там или слонов. А сейчас он сотворил ужас Господень. Говард, дайте Маркусу отдохнуть пару недель и замените другим экстрасенсом.

– Это не так просто, сэр. Нам придётся делать тонкую настройку кресла вновь. Это займёт много времени, – осторожно возразил Томсон.

– Чёрт с ним! Не отмывать же каждый раз от дерьма мой кабинет, – с досадой буркнул я.– Ладно, давайте послушаем отчёт других. Норман, как у вас дела с модернизацией нашего супер-пупер компа? Сможете поведать?

Норман Стейн, руководитель ВЦ, достал из папки дрожащими руками пару листов бумаги, начал рассказывать, чуть заикаясь.

Выслушав отчёты тех, кто был способен говорить после хулиганской выходки Ричардсона, я отпустил всех.

– Все свободны. Томсон, останьтесь, – бросил я.

Томсон замер в дверях, вернувшись, присел рядом в кресло, вопросительно взглянув на меня.

– Хочу попробовать зайти в туннель. Поможешь? – спросил я. – Понимаешь, самому хочется понять, почему люди сходят с ума. Мне кажется, у нас осталось мало времени. Скоро вояки нас грохнут. А я так ничего и не успел.

– Дик, даже, если ты не сойдёшь с ума, – медленно проговорил он. – Ты можешь пропасть там навечно. Мы не смогли добиться, чтобы начало с концом совпадало на сто процентов. Это самоубийство

– Говард, нет у меня больше ни моральных, ни физических сил. Вместо того чтобы заниматься наукой, стал бюрократом. Разруливаю потоки дерьма.

Он лишь покачал печально головой, но не стал возражать.

На следующий день, я пришёл в зал перемещений, где меня поджидал Томсон и Маркус Ричардсон, высокий, худой мужчина средних лет, с отсутствующим взглядом.

– Ну, готов? – смерив меня хмурым взглядом, буркнул Говард.

Меня бросило с силой вниз в разверзший под ногами туннель в виде невыносимо ярко освещённой спирали, мгновенно лишив любого представления о времени и пространстве. До тошноты закружилась голова, я вдруг оказался на краю огромной карусели, которая, увеличиваясь в диаметре, все быстрее и быстрее разгонялась. Зацепившись кончиками пальцев за край, я с обжигающим ужасом представил, что занемевшие руки не выдержат и меня отбросит в закрученную туманность в виде бабочки, которая то приближалась, то удалялась. Душу вывернуло наизнанку, обрушилось мучительное чувство одиночества и ностальгии. Я очнулся в центре сферы в окружении незнакомых, немигающих звёзд, понимая, что от родной Земли меня отделяют миллионы, миллиарды световых лет и всей оставшейся жизни не хватит, чтобы вернуться домой.

И в последнюю секунду перед тем, как окончательно потерять сознание, я ощутил под ногами твердь. Тьма рассеялась, я увидел, что нахожусь в той же лаборатории, только здесь нет ни Томсона, ни Маркуса, только бегущие по дисплеям графики, диаграммы измерений. Внезапная, но совершенно очевидная мысль пронзила мозг. Я вдруг понял, почему люди сходили с ума. И бросился к клавиатуре, чтобы не забыть… Обязательно не забыть!

***

– …трансформатор Теслы с выходным напряжением в несколько миллионов вольт, способен порождать различного рода газовые разряды: стримеры, искровые, коронные или дуговые, которые производят эффектное впечатление. Поэтому это изобретение Теслы часто используются в декоративно-просветительских целях. На выставках, к примеру. Практически это устройство применяется довольно мало, – я отвернулся от доски, и обвёл взглядом аудиторию, где сидело две дюжины молодых людей, явно сильно заскучавших. – Есть вопросы?

– Профессор, а почему вы не рассказали, что трансформатор Теслы использовался для разработки системы невидимости военных объектов? – подал голос Говард Томсон. – Вы писали в своей книге, что побочным эффектом работы стал туннель для путешествия во времени. А генератором вращающегося магнитного поля Теслы можно защитить энергетические поля, чтобы путешественники во времени не сходили с ума, покидая нашу реальность.

В голосе ощущался нескрываемый сарказм. Мол, как же вы, уважаемый профессор, могли забыть о собственном фундаментальном труде. Говард Томсон – талантливый парень, но смотрит на меня, как на недоразумение. Словно, это он профессор, а я – студент. Мы почти одногодки, ему двадцать семь, а я лишь на пять лет старше. Никогда не мог понять, зачем ему, победителю нескольких престижных олимпиад знаний, получившего президентский «гранд» на обучение в «университете мечты», понадобилось включать мой предмет, примитивный курс электротехники, в свою программу обучения. Может быть для того, чтобы произвести впечатление на девушек, отпуская в мой адрес шуточки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.