Aleksey Nik
Эхо магии. Сердца под заклинанием

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ – ПРЕЛЮДИЯ МАГИИ

ГЛАВА 1: ПРИЗРАК ПРОШЛОГО

Огромная библиотека простиралась, казалось, в бесконечность. Хэльена бродила между высокими стеллажами, чьи вершины терялись во мраке потолка. Пыльные фолианты, расставленные в идеальном порядке, источали тихий шёпот, зовущий её по имени. Она протянула руку к одной из книг – старинному тому в потёртом кожаном переплёте, чьи страницы светились изнутри таинственным голубоватым сиянием.

«Хэльена…», – еле слышный шёпот заставил её вздрогнуть.

Шёпот усиливался, превращаясь в хор голосов, который словно пронзал её разум:

«Хэльена… время пришло… руна… руна пробудилась…»

Внезапно воздух наполнился запахом дыма. Золотые языки пламени начали пожирать стеллажи, перескакивая от книги к книге с неестественной скоростью. Крики ужаса заполнили пространство, заглушая шёпот фолиантов.

– Бегите! – раздался отчаянный возглас. – Спасите рукописи!

Хэльена обернулась на голос и увидела мужчину с растрёпанными тёмными волосами. Его лицо было скрыто в тени, но она почувствовала, что знает его. Он протянул к ней руку:

– Хэльена, осторожно! Они идут за тобой!

Пламя взревело, поглощая всё вокруг, и девушка вскрикнула…

Хэльена резко проснулась, задыхаясь, с колотящимся сердцем. Тонкая сорочка промокла от пота, а в горле пересохло, словно она действительно вдохнула дым из своего кошмара. Серебристый лунный свет проникал сквозь щели в ставнях, рисуя таинственные узоры на деревянном полу её маленькой спальни.

Она потянулась к кувшину с водой, стоявшему на прикроватной тумбочке, когда заметила слабое сияние на своём левом запястье. Странная руна – переплетение изящных линий, образующих нечто похожее на восьмиконечную звезду внутри круга – светилась холодным голубоватым светом.

– Не сейчас, – прошептала Хэльена, машинально прикрывая руну ладонью. – Пожалуйста, только не сейчас.

Метка появлялась уже не первый раз, но в последние недели свечение становилось всё интенсивнее, а сны – всё отчётливее. И всегда в них была эта библиотека, эти книги и пожар. Будто обрывки чьих-то чужих воспоминаний, которые почему-то преследовали её.

Скрип половиц в коридоре заставил её натянуть рукав ночной сорочки, скрывая руну. Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату заглянул взъерошенный мальчик лет десяти, с такими же, как у Хэльены, каштановыми волосами и любопытными зелёными глазами.

– Опять кошмары? – спросил Данри, потирая сонные глаза.

– Ничего страшного, – натянуто улыбнулась Хэльена, пытаясь придать голосу спокойствие, которого не ощущала. – Просто дурной сон. Возвращайся в кровать, ещё слишком рано.

– Ты кричала, – упрямо сказал мальчик, проскальзывая в комнату и забираясь на край её кровати. – Это про библиотеку и огонь, да?

Хэльена вздохнула. Младший брат всегда чувствовал, когда она пыталась что-то скрыть.

– Да, тот же сон, – признала она. – Но ведь это просто сон, Дан. Нет причин для беспокойства.

Мальчик недоверчиво нахмурился:

– Тогда почему тётя Фрида говорит, что сны – это иногда послания духов? А ещё она сказала, что в нашей семье были…

– Тётя Фрида слишком любит свои травяные настойки, – сухо перебила его Хэльена. – И слишком много болтает. Серьёзно, Дан, возвращайся в постель.

Несмотря на свой юный возраст, Данри был удивительно проницателен.

– Метка опять светится, да? – тихо спросил он, кивая на её запястье.

Хэльена инстинктивно дотронулась до руки. Свечение уже угасло, но она знала – оно вернётся. Как и сны.

– Я в порядке, малыш, – мягко произнесла она, растрепав его и без того взлохмаченные волосы. – Иди досыпать, а утром я приготовлю твои любимые оладьи с черникой.

Посулы оладий сработали, как обычно. Данри просиял и, пожелав сестре спокойной ночи, убежал в свою комнату. Когда звук его шагов затих, Хэльена откинулась на подушки и уставилась в потолок.

Она не могла больше притворяться, что всё это – просто странная случайность. Сны становились всё ярче, метка – всё отчётливее. Что-то приближалось, что-то менялось в её жизни. И больше всего на свете Хэльена боялась, что эти изменения каким-то образом связаны с трагедией, унёсшей её родителей.

Мама и отец погибли, когда ей было всего двенадцать, а Данри – пять. «Несчастный случай во время путешествия» – так сказали официальные лица, принёсшие печальную весть. Но Хэльена до сих пор помнила странные шрамы на теле отца и неестественно бледное, словно восковое лицо матери, когда она в последний раз видела их в деревенском доме скорби перед погребением.

Единственное, что осталось от родителей – это древняя книга с полустёршимися символами на обложке и серебряный медальон с гравировкой, изображавшей точно такую же руну, как та, что временами появлялась на её запястье. Тётя Фрида, сестра её матери, забравшая осиротевших детей, спрятала эти вещи в сундук и запретила даже упоминать о них.

«Не буди то, что должно спать», – только и сказала она загадочно.

Но, кажется, что-то уже пробудилось само. И Хэльена чувствовала, что очень скоро ей предстоит узнать, что именно.

Утро выдалось ясным и прохладным. Хэльена, как и обещала, испекла черничные оладьи для брата, а потом отправилась на рыночную площадь деревни Вишнёвый Ключ за покупками. Маленький Данри увязался следом, как обычно.

Вишнёвый Ключ, стоявший на краю огромного леса Тихий Шёпот, мало чем отличался от сотен других деревень королевства Элентир – те же аккуратные домики с соломенными крышами, те же трудолюбивые жители, встававшие с петухами и ложившиеся с закатом. Магия здесь была скорее редкостью – небольшие заклинания для урожая, лёгкие чары для лечения простуды или укрепления инструментов. Ничего серьёзного, ничего по-настоящему впечатляющего.

Хэльена всегда чувствовала себя здесь немного чужой. Что-то внутри неё жаждало большего, стремилось вырваться за пределы этого маленького мирка. Даже сейчас, проходя мимо торговых рядов и здороваясь с соседями, она ощущала это смутное беспокойство, эту тягу к чему-то неизведанному.

– Хэль! Хэльена! – окликнул её звонкий голос.

Оглянувшись, девушка увидела свою подругу Мирту, спешившую к ней с корзиной, полной свежих яблок. С её пышными рыжими волосами и веснушчатым лицом Мирта была воплощением деревенской жизнерадостности.

– Доброе утро, Мирта, – улыбнулась Хэльена. – Ранний урожай?

– Да, южные склоны уже дали плоды, – кивнула подруга, а затем, понизив голос, добавила: – Но это не главное! Ты слышала новость? К старосте прибыл королевский гонец! С официальной печатью и всё такое!

Хэльена пожала плечами:

– Наверняка очередной указ о налогах или что-то в этом роде.

– Ха! – Мирта загадочно подмигнула. – А вот и нет. Моя мама помогает в доме старосты, и она слышала… – тут рыжая красавица сделала драматическую паузу, – что гонец доставил письмо из Академии Четырёх Лун!

Хэльена вздрогнула, услышав название. Академия Четырёх Лун – престижное учебное заведение для одарённых магов, расположенное в столице. Место, где обучались самые талантливые и многообещающие волшебники королевства. Место, которое часто появлялось в её снах.

– И кому же адресовано это письмо? – спросила она, внезапно ощущая, как ладони становятся влажными от волнения.

Мирта выглядела слегка разочарованной:

– Этого мама не знает. Но староста выглядел очень взволнованным и сразу отправил за кем-то посыльного.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся мальчишка лет восьми:

– Хэльена Ардолин? – выпалил он. – Староста Бертрам просит вас немедленно явиться в его дом!

Сердце Хэльены пропустило удар. Она почувствовала, как Данри крепче сжал её руку, а Мирта издала удивлённый возглас.

– М-меня? – переспросила девушка. – Ты уверен?

– Абсолютно! – кивнул мальчик. – Он сказал: «Немедленно найди мне Хэльену Ардолин, это дело не терпит отлагательств!»

Мирта широко раскрыла глаза:

– Боги милостивые, Хэль! Неужели письмо для тебя?

Хэльена не ответила. Она смотрела на своё запястье, где утром снова проявлялась руна, теперь почти невидимая при дневном свете. Что-то подсказывало ей, что её жизнь вот-вот изменится навсегда.

Дом старосты Бертрама был самым большим в деревне – двухэтажное строение из тёмного дерева с резными наличниками и просторной верандой. Когда Хэльена, всё ещё держа Данри за руку, поднялась по ступеням, дверь распахнулась прежде, чем она успела постучать.

– Наконец-то! – воскликнул староста, грузный мужчина с окладистой бородой и добрыми глазами. – Заходи, дитя, заходи!

В гостиной их ожидал мужчина, чей внешний вид моментально вызвал у Хэльены трепет. Высокий, стройный, с идеально ровной осанкой и зачёсанными назад тёмными волосами, он был облачён в тёмно-синюю мантию с серебряной отделкой. На груди поблёскивал серебряный значок в виде полумесяца – знак официального представителя Академии Четырёх Лун.

– Госпожа Ардолин, полагаю? – произнёс он, слегка склоняя голову. – Меня зовут магистр Элиас Торн. Я представляю Академию Четырёх Лун в этом регионе.

Хэльена неуверенно кивнула, ощущая странную смесь страха и предвкушения.

– Присаживайтесь, прошу вас, – староста указал на кресла у камина. – Данри, может быть, ты хочешь печенья? Моя жена как раз испекла…

– Я останусь с сестрой, – твёрдо заявил мальчик, крепче сжимая руку Хэльены.

Магистр Торн улыбнулся:

– Преданность – прекрасное качество. Что ж, господин староста, мы можем продолжить?

Бертрам кивнул и достал из ящика стола увесистый конверт, запечатанный серебряным воском с оттиском в виде четырёх лун, расположенных по кругу.

– Ты понимаешь, что это не просто письмо? – староста взволнованно сжимал конверт. – Это знак судьбы, девочка.

Хэльена почувствовала, как руна на запястье начала теплеть, словно отзываясь на близость письма.

– Судьбы? Или проклятия? – прошептала она, вспоминая странные шёпоты в своих снах и тревожное предчувствие, не покидавшее её в последние недели.

Магистр Торн подался вперёд:

– Что заставляет вас говорить о проклятии, госпожа Ардолин?

Хэльена замялась. Она не привыкла рассказывать о своих снах и о появляющейся руне незнакомцам, каким бы официальным ни был их статус.

– Просто… выражение, – неуверенно ответила она. – Что в этом письме?

Магистр и староста обменялись взглядами.

– Это приглашение, – сказал наконец Торн. – Академия Четырёх Лун заинтересована в вашем потенциале и желает видеть вас среди своих студентов.

– В моём потенциале? – недоверчиво переспросила Хэльена. – Но я никогда… я не обучалась магии. У меня нет особых способностей.

– А что насчёт руны на вашем запястье? – тихо спросил магистр, и Хэльена вздрогнула от неожиданности. – Той самой, что иногда светится в темноте и, возможно, появляется в ваших снах?

– Откуда вы…

– Мы ищем определённые признаки, госпожа Ардолин. И вы… вы обладаете очень редким типом магического дара. Даром, который Академия не может игнорировать.

Хэльена молчала, переваривая услышанное. Вся её жизнь могла измениться в одно мгновение. Она бросила взгляд на брата, который с тревогой смотрел на неё.

– А что насчёт Данри? – спросила она. – Я не могу оставить его одного.

Магистр Торн задумался:

– Обычно мы не принимаем детей его возраста даже на проживание, но… – он внимательно посмотрел на мальчика, – есть определённые исключения. Если он действительно ваш единственный близкий родственник, возможно, для него найдётся место в пансионе при Академии. Разумеется, под вашим наблюдением.

Сердце Хэльены забилось быстрее. Это был шанс – шанс не только узнать о своих способностях, но и, возможно, разгадать тайну своего прошлого, понять значение снов и загадочной руны.

– Когда… когда я должна дать ответ? – спросила она.

– Я пробуду в деревне до завтрашнего полудня, – ответил магистр. – Но должен предупредить, что учебный год начинается через две недели. Если вы примете приглашение, нам придётся отправиться немедленно.

Хэльена глубоко вздохнула:

– Мне нужно подумать. И поговорить с тётей.

– Разумеется, – кивнул Торн. – Впрочем, возьмите это с собой. – Он протянул ей конверт. – Внутри все детали приглашения и необходимая информация.

Когда брат и сестра вышли из дома старосты, вечерние тени уже удлинились. Хэльена крепко сжимала письмо в руке, чувствуя, как тяжелеет сердце от предстоящего решения.

– Мы поедем, да? – тихо спросил Данри, глядя на неё снизу вверх.

Хэльена присела перед ним на корточки и заглянула в его зелёные глаза, так похожие на её собственные:

– Ты хочешь этого, малыш?

Мальчик серьёзно кивнул:

– Я хочу, чтобы ты нашла ответы, Хэль. И чтобы кошмары больше не мучили тебя.

Она нежно погладила его по щеке:

– Тогда нам нужно хорошенько всё обдумать. И поговорить с тётей Фридой.

Но где-то в глубине души Хэльена уже знала свой ответ. Руна на запястье, казалось, пульсировала в такт её сердцебиению, словно шептала: «Время пришло».

ГЛАВА 2: ПИСЬМО ИЗ АКАДЕМИИ

Тяжёлые капли дождя барабанили по крыше дома. Хэльена сидела у окна, наблюдая, как серые струи размывают очертания деревьев. Перед ней на столе лежало раскрытое письмо из Академии Четырёх Лун – страницы пергамента, исписанные изящным каллиграфическим почерком, сияющие чернила, меняющие цвет при каждом движении света.

«…В свете исключительных обстоятельств и признаков выдающегося магического потенциала, Академия Четырёх Лун рада предложить Вам, Хэльене Ардолин, полную стипендию для обучения на факультете Трансформационной Магии…»

Дальше шли подробности о программе обучения, правилах Академии и списке необходимых вещей. Но больше всего Хэльену поразила приписка в самом конце письма:

«Знак Серебряной Руны, проявившийся у Вас, указывает на связь с древней магической традицией, которую Академия стремится сохранить и изучить. Ваше присутствие в наших стенах может стать ключом к раскрытию тайн, утраченных на протяжении столетий».

«Знак Серебряной Руны» – так они называли её метку. Хэльена потёрла запястье, чувствуя, как под кожей пульсирует что-то чужеродное и в то же время бесконечно родное.

Тихий скрип двери заставил её вздрогнуть. На пороге стояла тётя Фрида – невысокая женщина с преждевременно поседевшими волосами, заплетёнными в тугую косу, и лицом, избороздённым морщинами, несмотря на её сорок с небольшим лет.

– Ты ещё не спишь, – произнесла она. Это был не вопрос, а констатация факта.

Хэльена молча указала на письмо:

– Ты знала, что это случится, правда?

Тётя Фрида тяжело вздохнула и опустилась на стоявший рядом стул. Её руки – огрубевшие от постоянной работы – нервно теребили край фартука.

– Я надеялась, что нет, – наконец сказала она. – Надеялась, что руна никогда не проявится, что кровь Ардолинов в тебе окажется недостаточно сильной. Но… – она покачала головой, – видно, судьба распорядилась иначе.

– Кровь Ардолинов? – Хэльена подалась вперёд. – Что ты знаешь о руне? О моих родителях? Почему ты никогда ничего не рассказывала?

– Потому что твоя мать – моя сестра – взяла с меня клятву, – горько ответила Фрида. – Клятву, что если с ними что-то случится, я буду держать вас с Данри подальше от всего этого. От магии. От Академии. От опасностей, которые она несёт.

Тётя протянула руку и накрыла ладонь Хэльены своей:

– Твои родители не погибли в обычном несчастном случае, девочка. Их убили. И убили из-за того, что они знали. Из-за тайн, которые хранили.

Хэльена почувствовала, как холодок пробежал по спине:

– Кто убил их? И что за тайны?

– Этого я не знаю, – покачала головой Фрида. – Твоя мать говорила лишь, что они нашли что-то… что-то связанное с древней магией. Что-то, что многие хотели бы заполучить. – Она кивнула на запястье Хэльены. – И метка, которую ты носишь, каким-то образом связана с этим.

– Мамин медальон и книга?

– Да, они тоже часть этого, – кивнула тётя. – Я спрятала их, как она просила. Но теперь… – она кивнула на письмо, – кажется, судьба нашла тебя, несмотря на все предосторожности.

– Ты думаешь, мне не стоит принимать приглашение? – спросила Хэльена, хотя в глубине души уже знала ответ.

Тётя Фрида долго смотрела в окно на дождь, прежде чем ответить:

– Я думаю, что тебе уже восемнадцать, и ты должна сама решать свою судьбу. Я дала клятву защищать вас, но… возможно, настоящая защита теперь – это дать тебе знания и силы, чтобы ты могла защитить себя сама. И Данри тоже.

Она встала и подошла к старому сундуку, стоявшему в углу комнаты. Достав из кармана маленький ключ, тётя открыла замок и извлекла из недр сундука два предмета: потёртую книгу в кожаном переплёте с полустёртыми символами и серебряный медальон на цепочке.

– Твоя мать хотела, чтобы ты получила это, когда придёт время, – сказала она, протягивая вещи Хэльене. – Кажется, это время настало.

Хэльена с трепетом приняла наследие своих родителей. Медальон казался тёплым, почти горячим в её ладони, а от книги исходил странный аромат, похожий на запах старых пергаментов из её снов.

– Если ты решишь поехать, – продолжила Фрида, – будь осторожна. Не доверяй никому полностью. И главное – береги своего брата.

– Я всегда забочусь о Данри, – тихо ответила Хэльена.

– Знаю, – кивнула тётя. – Но в Академии вас могут ждать опасности, о которых вы даже не подозреваете. Данри – твоя кровь, часть твоей семьи. А для некоторых это может сделать его мишенью.

Она помолчала, потом добавила:

– Если ты действительно решила ехать, возьми это.

Тётя протянула маленький кожаный мешочек, завязанный тонким шнурком.

– Что это?

– Защитные травы и кристаллы. Они не остановят настоящую магию, но могут предупредить об опасности. Носи их при себе. И ещё… – Фрида помедлила, будто сомневаясь, прежде чем продолжить. – В Академии есть человек, которому, возможно, можно доверять. Профессор Элдрик Норин. Он был другом твоего отца. Если тебе понадобится помощь, обратись к нему, но… только если будет действительно необходимо.

Хэльена почувствовала, как сердце бьётся всё быстрее. До этого момента Академия была для неё чем-то абстрактным, далёким – местом из снов и фантазий. Теперь же она обретала реальные очертания, становилась частью её жизни, её прошлого и, возможно, будущего.

– Я поеду, – твёрдо сказала она. – Я должна узнать правду. О себе. О родителях. О том, почему они погибли.

Тётя Фрида не выглядела удивлённой. Она лишь кивнула с печальной покорностью:

– Я знала, что ты так скажешь. Ты всегда была похожа на свою мать – такая же решительная, такая же бесстрашная. – Она слабо улыбнулась. – Начни собираться. Судя по письму, вам предстоит отправиться в ближайшие дни.

Когда тётя Фрида ушла, Хэльена открыла книгу. Страницы были заполнены странными символами и диаграммами, большинство из которых она не могла понять. Но на одной из первых страниц был нарисован знак – точно такой же, как руна на её запястье.

Под рисунком имелась надпись – единственные слова во всей книге, которые она могла прочесть:

«Руна Эхо – ключ к потерянным голосам и забытым вратам. Носитель знака слышит шёпот бездны и видит сквозь завесу времён».

Хэльена закрыла книгу и посмотрела на медальон. Его серебряная поверхность отражала тусклый свет лампы, а выгравированная руна казалась живой, словно пульсирующей в такт её сердцебиению.

Внезапно она ощутила странную уверенность. Что бы ни ждало её в Академии, каким бы опасным ни был этот путь – она должна пройти его. Не только ради себя, но и ради памяти родителей. Ради тайны, которую они унесли с собой.

Она приняла решение и теперь должна была сообщить его магистру Торну. Новая глава её жизни вот-вот должна была начаться, и Хэльена чувствовала одновременно страх и волнение перед этим шагом в неизвестность.

Утро встретило Вишнёвый Ключ неожиданно ясной погодой после ночной грозы. Воздух был свежим и чистым, дорожки блестели от луж, а в кронах деревьев щебетали птицы. Хэльена, положив письмо о принятии приглашения в карман, направлялась к дому старосты, где остановился магистр Торн.

Рядом с ней шагал Данри, необычно серьёзный для своего возраста. Ночью она рассказала ему о своём решении, и он, к её удивлению, принял новость с молчаливым пониманием.

– Мы ведь вернёмся когда-нибудь? – только и спросил он.

– Конечно, – заверила его Хэльена, хотя внутренний голос шептал, что ничего уже не будет как прежде.

Возле дома старосты была необычная суета. Несколько деревенских жителей собрались во дворе, разглядывая нечто, вызывавшее у них явное удивление и восхищение.

Пробравшись сквозь небольшую толпу, Хэльена и Данри увидели причину всеобщего интереса: во дворе стояла элегантная карета, запряжённая не лошадьми, а двумя крупными, похожими на оленей существами с серебристой шерстью и небольшими светящимися рогами.

– Лунные олени, – благоговейно прошептал кто-то рядом. – Говорят, они могут скакать быстрее ветра и находить путь в самую тёмную ночь.

Магистр Торн стоял рядом с каретой, беседуя со старостой. Увидев Хэльену, он прервал разговор и приветственно кивнул:

– Госпожа Ардолин, – произнёс он. – Вы приняли решение?

Хэльена глубоко вздохнула:

– Да. Я принимаю приглашение Академии. И… мой брат поедет со мной.

Магистр изучающе посмотрел на Данри, затем кивнул:

– Я получил подтверждение от ректора, что для вашего брата найдётся место в пансионе. Однако должен предупредить: Академия может быть… непростым местом для ребёнка.

– Я буду присматривать за ним, – твёрдо сказала Хэльена.

– В таком случае, – магистр взглянул на солнце, – я предлагаю отправиться незамедлительно. Путь до столицы занимает три дня обычным транспортом, но на лунных оленях мы доберёмся до вечера. Если, конечно, вы готовы.

Хэльена оглянулась. Тётя Фрида стояла поодаль, лицо её было непроницаемым, но в глазах читалось беспокойство. Соседи и знакомые смотрели с любопытством и лёгкой завистью – не каждый день кто-то из их деревни получал приглашение в престижную Академию.

– Нам нужно собрать вещи, – сказала она. – И попрощаться.

– Разумеется, – кивнул магистр. – У вас есть два часа. Я буду ждать здесь.

Эти два часа прошли как в тумане. Хэльена собрала самое необходимое: одежду, несколько книг, скромные сбережения, которые она накопила, подрабатывая в местной аптеке. Медальон матери она надела на шею, спрятав под одеждой, а книгу и мешочек с защитными травами бережно уложила на дно сумки.

Прощание с тётей было коротким и сдержанным. Фрида не была склонна к сентиментальности, но когда она обняла Хэльену и Данри, девушка почувствовала, как пожилая женщина вздрагивает, сдерживая слёзы.

– Берегите друг друга, – только и сказала она. – И помните: что бы ни случилось, ваш дом всегда здесь.

Мирта прибежала в последнюю минуту, запыхавшаяся и раскрасневшаяся:

– Ты действительно уезжаешь? В Академию? – воскликнула она. – О боги, Хэль, это же… это же замечательно!

Она крепко обняла подругу:

– Обещай писать! И рассказать обо всех красавцах, которых встретишь там!

Хэльена засмеялась, чувствуя, как к горлу подступает комок:

– Обещаю.

Наконец, всё было готово. Сумки уложены, прощания сказаны. Хэльена и Данри стояли перед каретой, готовые отправиться в неизвестность.

– Ты не боишься? – шёпотом спросил Данри, глядя на величественных лунных оленей.

Хэльена крепче сжала его руку:

– Боюсь, – честно ответила она. – Но иногда нужно встретиться со своими страхами лицом к лицу, чтобы преодолеть их.

Магистр Торн помог им забраться в карету. Внутри было просторнее, чем казалось снаружи, с удобными сиденьями, обитыми тёмно-синим бархатом. Хэльена заметила, что стены украшены мерцающими кристаллами, излучавшими мягкий, успокаивающий свет.

– Это защитные амулеты, – пояснил магистр, заметив её взгляд. – Они сделают наше путешествие безопасным и приятным.

Он стукнул по крыше кареты, и лунные олени тронулись с места. Последнее, что увидела Хэльена перед тем, как карета покинула деревню, был силуэт тёти Фриды, одиноко стоящей у ворот их дома, и машущая рукой Мирта, чьи рыжие волосы пламенели в утреннем солнце.

Путешествие началось. И где-то далеко впереди, за лесами и полями, за горами и реками, их ждала таинственная Академия Четырёх Лун – место, где, возможно, Хэльена найдёт ответы на все свои вопросы. Или столкнётся с опасностями, о которых предупреждала тётя.

Только время могло показать, какой путь уготовила ей судьба.

ГЛАВА 3: АКАДЕМИЯ ТЕНЕЙ И ОГНЕЙ

Путешествие на лунных оленях оказалось совершенно не похожим на обычную поездку. Карета словно плыла над дорогой, едва касаясь земли, а пейзажи за окном сменялись с такой скоростью, что иногда Хэльена не успевала их разглядеть. Маленький Данри провёл большую часть пути, прижавшись носом к стеклу и восторженно комментируя всё, что видел – от горных вершин, покрытых снегом даже летом, до широких полноводных рек, пересекавших долины.

Магистр Торн оказался немногословным попутчиком. Большую часть времени он проводил, читая какую-то книгу в тяжёлом переплёте или делая заметки в маленьком блокноте. Однако иногда он отвечал на вопросы Хэльены об Академии, хотя его ответы часто были уклончивыми.

– Академия Четырёх Лун существует уже более пятисот лет, – рассказывал он. – Она была основана четырьмя великими магами, чьи имена сейчас носят факультеты: Аврора Сильверфрост – факультет Стихийной магии, Тобиас Вистраль – факультет Прорицания, Эльмира Кинстрелл – факультет Трансформации, и Рэймонд Эверблэйк – факультет Мистической Теории.

– А на каком факультете буду я? – спросила Хэльена.

Магистр внимательно посмотрел на неё:

– Это определится во время церемонии Распределения. Ваша руна указывает на сильную предрасположенность к трансформационной магии, но… – он сделал паузу, – в вашем случае могут быть исключения.

Ближе к вечеру ландшафт изменился. Они миновали последний горный перевал, и перед ними открылся вид на обширную долину, в центре которой возвышался величественный город. Даже с такого расстояния было видно, что столица Элентира – Лунный Кристалл – поражала своими размерами и красотой. Белокаменные здания, возвышающиеся башни, мосты, перекинутые через широкую реку, и сияющие купола храмов – всё это создавало впечатление места из сказки.

– Вот это да! – выдохнул Данри. – Это и есть столица?

– Да, – кивнул магистр Торн. – Лунный Кристалл – сердце королевства Элентир и дом для более чем ста тысяч жителей. А там, – он указал на холм на северной окраине города, где виднелось грандиозное сооружение с четырьмя высокими башнями, – находится Академия Четырёх Лун.

Хэльена почувствовала, как сердце забилось быстрее. Здание на холме казалось странно знакомым – именно таким она видела его в своих снах.

По мере приближения к городу поток экипажей и пешеходов на дороге увеличивался. Здесь были богато украшенные кареты знати, простые повозки торговцев, всадники в ярких одеждах и даже несколько левитирующих платформ, на которых восседали маги в традиционных мантиях.

– Впечатляет, не правда ли? – заметил магистр, видя, как брат и сестра с восхищением смотрят в окно. – Для тех, кто вырос в провинции, столица часто кажется другим миром.

– Это… это совсем не похоже на Вишнёвый Ключ, – пробормотала Хэльена, наблюдая, как мимо проплывает группа молодых магов, левитирующих над землёй с помощью каких-то сложных устройств. – Здесь магия… повсюду.

– В Лунном Кристалле сконцентрирован весь магический потенциал королевства, – кивнул Торн. – Здесь находятся не только Академия, но и множество магических гильдий, лабораторий, библиотек. Тысячи практикующих магов живут здесь, развивая и совершенствуя своё искусство.

Карета медленно продвигалась по широким улицам, вымощенным светлым камнем. Жители города провожали их любопытными взглядами – лунные олени были редкостью даже в столице.

Наконец, они начали подниматься по извилистой дороге, ведущей к холму, на котором возвышалась Академия. По мере приближения Хэльена всё отчётливее ощущала странное покалывание в запястье, где располагалась руна. Казалось, метка реагировала на близость этого места, словно они были каким-то образом связаны.

– Мы почти прибыли, – сказал магистр Торн. – Должен предупредить: первая встреча с Академией может быть… ошеломляющей.

Когда карета свернула за последний поворот дороги, Хэльена наконец увидела Академию Четырёх Лун во всём её величии, и у неё перехватило дыхание.

Огромный комплекс зданий, построенных из светло-серого камня с включениями чего-то похожего на хрусталь, занимал вершину холма. Четыре могучие башни, каждая высотой не менее ста метров, возвышались по углам основного строения. На вершине каждой башни располагалась сфера, светящаяся своим уникальным цветом: серебряным, золотым, синим и зелёным. От основного здания расходились дополнительные корпуса, соединённые крытыми переходами и арками.

Но самым поразительным был купол в центре комплекса – огромный, полупрозрачный, переливающийся всеми цветами радуги. Сквозь него просматривались очертания чего-то похожего на гигантское дерево, чья крона, казалось, касалась самой вершины купола.

Магистр Торн с лёгкой улыбкой наблюдал за реакцией Хэльены и Данри:

– Впечатляет, не так ли? Главный купол накрывает Древо Знаний – сердце нашей Академии. По легенде, оно выросло из семени, подаренного самими звёздами первому магу Элентира. А четыре башни символизируют четыре фазы луны и четыре стихии магии.

Карета миновала величественные ворота из серебристого металла и белого камня, и оказалась во внутреннем дворе Академии. Здесь было множество людей – студентов в мантиях разных цветов, преподавателей, работников. Некоторые с любопытством оглядывались на прибывшую карету с лунными оленями.

– Добро пожаловать в Академию Четырёх Лун, – торжественно произнёс магистр Торн, когда карета остановилась. – Отныне это ваш дом и место обучения.

Хэльена почувствовала, как внутри неё борются два противоположных чувства: восхищение величием этого места и странная тревога, которую она не могла объяснить. Что-то в камнях этих стен, в воздухе, наполненном магией, казалось одновременно привлекательным и угрожающим.

Когда они вышли из кареты, тёплый вечерний воздух обволок их. Со всех сторон доносились звуки: разговоры студентов, шелест страниц книг, странное гудение от магических устройств, расположенных во дворе. Хэльена крепче сжала руку Данри, который выглядел одновременно испуганным и восхищённым.

– Магистр Торн! – окликнул их звонкий женский голос.

К ним приближалась элегантная женщина средних лет в тёмно-синей мантии с серебряной отделкой. Её каштановые волосы были собраны в сложную причёску, а на лице играла приветливая улыбка.

– Профессор Лиандра, – поклонился магистр. – Позвольте представить: Хэльена Ардолин и её брат Данри. Новые… гости нашей Академии.

Женщина внимательно посмотрела на Хэльену, и на мгновение её взгляд задержался на запястье девушки, где под рукавом скрывалась руна.

– Рада познакомиться, – сказала она, слегка склонив голову. – Я профессор Лиандра Рэйвенкрофт, заместитель ректора и декан факультета Трансформации. Магистр Торн сообщил нам о вашем прибытии, и мы подготовили всё необходимое.

Она перевела взгляд на Данри и улыбнулась ещё теплее:

– А ты, должно быть, очень храбрый молодой человек, раз решился сопровождать сестру в такое путешествие.

Мальчик застенчиво улыбнулся:

– Я просто не хотел оставлять Хэль одну.

– Похвальная преданность, – кивнула профессор Рэйвенкрофт. – Что ж, позвольте проводить вас. Вы, наверняка, устали с дороги, а завтра предстоит насыщенный день. Церемония Посвящения новых студентов состоится утром, и вам нужно хорошо отдохнуть.

Она повела их через двор к одному из боковых зданий. По пути Хэльена не могла не заметить, как некоторые студенты бросали на неё любопытные, а иногда и настороженные взгляды. Похоже, новости о её прибытии уже разошлись по Академии.

– Не обращайте внимания, – тихо сказала профессор, заметив её беспокойство. – В Академии всегда много слухов о новых студентах. Завтра появится кто-то ещё, и внимание переключится на него.

Они вошли в здание, которое, как объяснила профессор Рэйвенкрофт, было жилым корпусом для студентов. Внутри оказалось неожиданно уютно: тёплый свет магических ламп, удобная мебель, стены, украшенные картинами и гобеленами.

– Обычно студенты размещаются по факультетам, после церемонии Распределения, – пояснила она, ведя их по коридору. – Но поскольку ваш случай… особенный, ректор распорядился выделить вам отдельные комнаты в гостевом крыле. По крайней мере, до завтрашнего дня.

Они остановились перед дверью из тёмного полированного дерева.

– Здесь вы будете жить, – сказала профессор, открывая дверь. – Надеюсь, вам будет комфортно.

Комната оказалась просторной и светлой, с двумя кроватями, письменным столом, книжными полками и большим окном, выходящим на внутренний сад Академии. Отдельная дверь вела в небольшую, но хорошо оборудованную ванную комнату.

– Ужин будет доставлен сюда через час, – сказала профессор Рэйвенкрофт. – А завтра в восемь утра за вами зайдёт один из наших старших студентов, чтобы проводить на церемонию Посвящения.

Она помедлила, затем добавила:

– Хэльена, если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, не стесняйтесь обращаться ко мне. Моя дверь всегда открыта для студентов.

После того как профессор ушла, Данри немедленно бросился исследовать комнату, восторженно комментируя каждую деталь – от мягкости кроватей до странных светящихся кристаллов, служивших лампами. Хэльена же подошла к окну и посмотрела на раскинувшийся внизу сад. В сгущающихся сумерках она различила фигуры студентов, прогуливающихся по дорожкам, и странные светящиеся растения, чьи цветы закрывались с наступлением темноты.

– Здесь так здорово! – воскликнул Данри, прыгая на кровать. – У нас даже дома никогда такого не было!

Хэльена слабо улыбнулась:

– Да, здесь… впечатляюще.

На самом деле, она чувствовала себя странно. С одной стороны, Академия действительно поражала своим великолепием и атмосферой магии. С другой – она не могла отделаться от ощущения, что за этим фасадом скрывается нечто тревожное. И руна на её запястье, казалось, пульсировала сильнее с каждой минутой, проведённой в этих стенах.

Она распаковала их вещи, бережно положив книгу матери и мешочек с защитными травами в ящик прикроватной тумбочки. Медальон она решила не снимать, чувствуя странное спокойствие от его прикосновения к коже.

Ужин, доставленный точно через час молчаливым служителем в серой мантии, оказался удивительно вкусным: горячий суп, жаркое из дичи с овощами, свежий хлеб и фруктовый пирог на десерт. Данри уплетал всё за обе щеки, но Хэльена едва притронулась к еде, слишком взволнованная предстоящим днём.

Ночь принесла новые сны – более яркие и отчётливые, чем когда-либо. Снова была библиотека, снова шептались книги, но на этот раз Хэльена видела больше деталей: странные символы на корешках книг, мерцающие руны на полу, и отчётливо слышала голос, повторяющий: «Найди истину, скрытую в тенях. Найди то, что было утрачено».

Она проснулась ещё до рассвета, чувствуя себя не отдохнувшей, а скорее ещё более усталой. Тихо, чтобы не разбудить мирно спящего Данри, она подошла к окну. Первые лучи солнца только начинали золотить верхушки башен Академии, а в саду внизу уже копошились садовники, ухаживающие за странными растениями.

День церемонии Посвящения наступил, и с ним – начало её нового пути. Пути, который, она чувствовала, будет полон опасностей и открытий.

Ровно в восемь утра в дверь их комнаты постучали. Хэльена, уже полностью одетая и готовая, открыла дверь и увидела перед собой высокого стройного юношу лет двадцати в тёмно-синей мантии с серебряным значком на груди.

– Доброе утро, – сказал он официальным тоном. – Меня зовут Эдриан Вэлмар, я староста факультета Трансформации. Профессор Рэйвенкрофт поручила мне сопроводить вас на церемонию Посвящения.

Хэльена сразу отметила его безупречную осанку, аккуратно зачёсанные назад тёмные волосы и внимательные серые глаза, которые, казалось, оценивали каждую деталь её внешности. В нём чувствовалась сдержанность и какая-то внутренняя строгость.

– Доброе утро, – ответила она. – Я Хэльена Ардолин, а это мой брат Данри. Мы… мы готовы.

Эдриан кивнул, и ей показалось, что на мгновение в его взгляде промелькнуло что-то похожее на любопытство или даже узнавание. Но это выражение тут же сменилось профессиональной вежливостью.

– Следуйте за мной, – сказал он. – Церемония начнётся через полчаса в Главном зале. После неё состоится распределение по факультетам и знакомство с преподавателями.

Они вышли из жилого корпуса и направились по тенистой аллее к главному зданию Академии. Утреннее солнце уже полностью осветило территорию, и Хэльена смогла лучше рассмотреть сад, который ночью казался загадочным и немного зловещим. Днём он выглядел ухоженным и прекрасным, с извилистыми дорожками, аккуратными клумбами и странными, но красивыми растениями, некоторые из которых, казалось, слегка двигались или меняли цвет.

По пути им встречались другие студенты, спешащие на церемонию. Большинство были в мантиях разных цветов, которые, как Хэльена уже поняла, соответствовали факультетам: тёмно-синие для Трансформации, изумрудно-зелёные для Прорицания, ярко-красные для Стихийной магии и глубокие фиолетовые для Мистической Теории.

– Сколько всего студентов в Академии? – спросила Хэльена, чтобы нарушить напряжённое молчание.

– Около шестисот, – ответил Эдриан. – Примерно по сто пятьдесят на каждом факультете. В этом году принимают около восьмидесяти новых студентов.

– И все они обладают магическими способностями?

– Разумеется, – в его голосе проскользнуло лёгкое удивление. – Академия Четырёх Лун принимает только тех, кто демонстрирует значительный магический потенциал. Обычно это выявляется в раннем возрасте, но иногда… – он бросил быстрый взгляд на её запястье, – бывают исключения.

Данри, который до этого молча семенил рядом, осмелился спросить:

– А что, если у кого-то нет магии? Его отправляют домой?

Эдриан посмотрел на мальчика с неожиданной мягкостью:

– Нет, не совсем. Случается, что потенциал проявляется позже. Или что у человека есть особые таланты, полезные в мире магии, даже если он сам не может колдовать. В Академии есть программы для таких случаев.

Они подошли к центральному зданию – грандиозному сооружению с высокими арочными дверями, украшенными замысловатыми серебряными узорами. Внутри оказался просторный вестибюль с мраморным полом, на котором была выложена мозаика, изображающая четыре фазы луны.

Сквозь стеклянный купол, расположенный высоко над головами, проникал солнечный свет, создавая причудливые узоры на полу и стенах. Вестибюль был заполнен студентами, и гул голосов отражался от высоких потолков.

– Новые студенты собираются там, – Эдриан указал на боковую дверь, у которой уже толпились юноши и девушки без мантий – очевидно, такие же новички, как и Хэльена. – Данри может подождать с остальными гостями, – он кивнул в сторону другой двери.

– Нет, – твёрдо сказала Хэльена. – Мой брат останется со мной.

Эдриан приподнял бровь, но не стал спорить:

– Как пожелаете. Это… необычно, но у вас особый статус. Следуйте за мной.

Он провёл их мимо толпы новых студентов, многие из которых с любопытством оглядывались на Хэльену и особенно на Данри – очевидно, ребёнок его возраста был необычным зрелищем в стенах Академии.

Они остановились перед небольшой группой старших студентов, все в мантиях разных факультетов со значками старост.

– Это Хэльена Ардолин, – представил её Эдриан. – Особый случай, о котором говорила профессор Рэйвенкрофт.

Староста в ярко-красной мантии – высокая, атлетически сложенная девушка с короткими светлыми волосами – окинула Хэльену критическим взглядом:

– А, та самая девушка с таинственной руной, – сказала она с лёгкой усмешкой. – Я Селия Фламхарт, староста факультета Стихийной магии.

– Не обращай на Селию внимания, – вмешался молодой человек в изумрудно-зелёной мантии с дружелюбной улыбкой. – Она всегда так реагирует на потенциальных конкурентов. Я Марк Виридиан, староста Прорицания. Рад познакомиться.

Последним был юноша в фиолетовой мантии – невысокий, с живыми карими глазами и взъерошенными каштановыми волосами:

– Оливер Мистброу, Мистическая Теория, – представился он. – И, должен сказать, слухи о тебе уже ходят по всей Академии.

– Слухи? – напряжённо спросила Хэльена. – Какие слухи?

– О, ты знаешь, обычные сплетни, – пожал плечами Оливер. – Что ты из древнего рода магов, что у тебя есть таинственная метка, что ты можешь… – он заметил предостерегающий взгляд Эдриана и осёкся. – В любом случае, не обращай внимания. В Академии всегда судачат о новеньких.

Прежде чем Хэльена успела расспросить подробнее, раздался громкий звон колокола, и студенты начали организованно входить в большие двери, ведущие, очевидно, в Главный зал.

– Пора, – сказал Эдриан. – Идёмте, я покажу, где вам нужно стоять.

Главный зал Академии Четырёх Лун поражал своими размерами и великолепием. Огромное пространство с высокими сводчатыми потолками могло вместить не менее тысячи человек. Четыре ряда длинных столов, каждый украшенный в цветах своего факультета, занимали большую часть зала. На возвышении в дальнем конце располагался стол преподавателей, за которым уже сидели около двадцати мужчин и женщин в официальных мантиях.

Но самым впечатляющим было то, что в центре зала, прямо под огромным стеклянным куполом, росло дерево. Не обычное дерево, а нечто поистине магическое – высотой не менее тридцати метров, с серебристой корой и листьями, которые, казалось, меняли цвет от нежно-голубого до глубокого фиолетового. На его ветвях росли странные плоды, похожие на звёзды, испускающие мягкое сияние.

– Древо Знаний, – прошептал Данри, завороженно глядя вверх.

– Да, – кивнул Эдриан. – Сердце Академии и источник её магической силы. По легенде, оно способно заглянуть в душу каждого, кто приходит в Академию, и раскрыть его истинный потенциал.

Он провёл их к группе новых студентов, которые уже выстроились у подножия дерева.

– Встаньте здесь, – сказал он Хэльене. – Когда назовут ваше имя, вы подойдёте к алтарю, – он указал на круглую каменную платформу перед деревом, – и коснётесь руной Древа. Это активирует церемонию Посвящения и определит ваш факультет.

Хэльена кивнула, чувствуя, как нарастает волнение.

– А Данри?

– Пусть стоит рядом с вами, – сказал Эдриан после секундного колебания. – В любом случае, ему не нужно проходить церемонию.

Он уже собирался уйти, когда Хэльена решилась спросить:

– Эдриан, а что за слухи обо мне ходят? Что именно говорят?

Староста помедлил, потом ответил, понизив голос:

– Говорят, что ваша руна – знак древней и могущественной магии, утраченной веками. Что вы, возможно, последняя носительница этого дара. И что… – он сделал паузу, – некоторые силы очень заинтересованы в вас. Как друзья, так и враги.

С этими словами он отошёл, оставив Хэльену в ещё большем смятении.

Вскоре все студенты и преподаватели заняли свои места, и в зале наступила тишина. Со своего места в центре Хэльена могла хорошо видеть преподавательский стол. В центре сидел пожилой мужчина с длинной серебряной бородой и проницательными голубыми глазами – очевидно, ректор Академии. Рядом с ним – профессор Рэйвенкрофт и ещё трое людей, предположительно деканы других факультетов.

Ректор поднялся и заговорил, его глубокий голос эхом разносился по залу:

– Добро пожаловать в новый учебный год в Академии Четырёх Лун! Я, архимаг Гидеон Лунарис, ректор Академии, рад приветствовать как возвращающихся студентов, так и новичков, которые сегодня присоединятся к нашей большой семье.

Он сделал паузу, обводя зал внимательным взглядом:

– Академия была основана пять столетий назад с целью собрать и сохранить магические знания, обучить достойных их носителей и защитить мир от опасностей, которые может принести неправильное использование магии. Эти принципы остаются нашей путеводной звездой и сегодня.

Ректор говорил ещё некоторое время о традициях Академии, её ценностях и ожиданиях от студентов. Затем он объявил начало церемонии Посвящения.

Профессор Рэйвенкрофт вышла вперёд с длинным свитком в руках:

– Когда я назову ваше имя, подойдите к алтарю, положите руку на Древо Знаний и позвольте его мудрости определить ваш путь.

Она начала зачитывать имена в алфавитном порядке. Один за другим новые студенты подходили к дереву, касались его коры, и каждый раз происходило нечто удивительное: листья дерева меняли цвет в соответствии с факультетом, который оно выбирало для студента. Затем декан соответствующего факультета подходил и вручал новичку мантию.

Хэльена наблюдала за процессом с растущим волнением. Она заметила, что реакция дерева была разной для каждого студента: иногда листья меняли цвет немедленно, иногда после некоторого колебания. И в большинстве случаев реакция была спокойной, предсказуемой.

Наконец, профессор Рэйвенкрофт дошла до буквы «А»:

– Ардолин, Хэльена.

Зал внезапно затих ещё сильнее. Хэльена почувствовала на себе сотни взглядов, когда она, крепко сжимая руку Данри, двинулась к алтарю.

– Удачи, – шепнул ей брат, отпуская руку у самого подножия платформы.

Хэльена поднялась на алтарь, чувствуя, как руна на запястье начинает гореть, словно раскалённая. Перед ней возвышалось Древо Знаний, и ей показалось, что оно слегка наклонилось к ней, словно в ожидании.

– Коснитесь алтаря, дитя, – строгий голос профессора Рэйвенкрофт звучал внушительно, хотя в её глазах читалось что-то похожее на тревогу.

Хэльена глубоко вздохнула и протянула руку, на которой была руна. Едва её пальцы коснулись серебристой коры, как по залу пронёсся коллективный вздох удивления.

Руна на её запястье вспыхнула ярким голубым светом, и этот свет, казалось, перетёк в дерево. На мгновение всё замерло, а затем произошло нечто невероятное: все листья Древа Знаний одновременно изменили цвет, переливаясь всеми оттенками радуги. Затем в воздухе над деревом появилась проекция той самой руны с запястья Хэльены, только в увеличенном виде – восьмиконечная звезда внутри круга, светящаяся золотистым светом.

Гулок тишины сменился шёпотом удивления и возмущения.

– Невозможно! Это заклинание давно исчезло! – выкрикнул кто-то из преподавателей.

Ректор Лунарис поднялся со своего места, его лицо выражало смесь удивления и глубокой задумчивости:

– Руна Эхо, – произнёс он тихо, но в наступившей тишине его слова были отчётливо слышны. – Древний символ утраченной магии Резонанса. Истинная редкость в наши дни.

Он спустился с возвышения и подошёл к алтарю, где стояла Хэльена, всё ещё касаясь дерева:

– Юная леди, похоже, ваш дар выходит за рамки обычного распределения по факультетам. Руна Эхо указывает на способность к особому типу магии, которая затрагивает все четыре стихии.

Ректор повернулся к залу:

– В свете этих необычных обстоятельств, я объявляю Хэльену Ардолин студенткой общего профиля, с правом посещать занятия на всех четырёх факультетах. Её наставниками будут деканы всех факультетов, а курировать обучение буду лично я.

По залу пронеслась новая волна шёпота – судя по всему, такое решение было беспрецедентным. Хэльена заметила, как некоторые студенты смотрят на неё с открытым недоверием, другие – с любопытством, а кто-то – даже с неприязнью.

Ректор поднял руку, и в воздухе материализовалась мантия необычного дизайна – серебристая, с вплетёнными нитями всех четырёх факультетских цветов, образующими на спине узор в виде руны Эхо.

– Носите эту мантию с гордостью, – сказал он, передавая одеяние Хэльене. – И помните об ответственности, которая приходит с таким даром.

Дрожащими руками Хэльена приняла мантию, не совсем понимая, что только что произошло. Она бросила взгляд на Данри, который стоял у подножия алтаря с широко раскрытыми от изумления глазами, затем на профессора Рэйвенкрофт, чьё лицо оставалось непроницаемым, хотя в глазах читалось беспокойство.

Когда она спустилась с алтаря, Эдриан подошёл к ней и тихо сказал:

– Идёмте, я покажу вам ваше место. Профессор Рэйвенкрофт просила, чтобы вы сели за стол Трансформации, несмотря на… особые обстоятельства.

Он проводил их к столу, где студенты в тёмно-синих мантиях с любопытством и некоторой настороженностью смотрели на Хэльену и её необычную мантию. Данри крепко держался за её руку, явно чувствуя себя неуютно под этими взглядами.

Церемония продолжилась, но Хэльена едва обращала на неё внимание. Её мысли были заняты тем, что только что произошло. Руна Эхо. Магия Резонанса. Утраченное искусство. Всё это было связано с её снами, с медальоном и книгой, оставленными родителями, с тайной их гибели.

И впервые за долгое время она почувствовала, что стоит на пороге раскрытия этой тайны. Но вместе с этим ощущением пришло и другое – чувство опасности, словно, вступив на этот путь, она привлекла к себе внимание сил, о которых не имела представления.

Когда церемония подошла к концу и студенты начали расходиться, Хэльена заметила, что многие оглядываются на неё, а некоторые даже показывают пальцем и шепчутся. Странный приём, необычная реакция дерева, особая мантия – всё это сделало её центром внимания с первого же дня.

– Держись ближе ко мне, – шепнула она Данри. – И помни, что говорила тётя Фрида: не доверять никому полностью.

– Даже ему? – Данри незаметно кивнул в сторону Эдриана, который шёл чуть впереди, сопровождая их обратно в жилой корпус.

– Пока – никому, – тихо ответила Хэльена. – Мы должны сначала разобраться, что здесь происходит.

Интуиция подсказывала ей, что её приключения в Академии Четырёх Лун только начинаются, и что руна на её запястье таит в себе больше секретов, чем она могла представить.

Выйдя из Главного зала после церемонии, Хэльена с Данри следовали за Эдрианом через внутренний двор, направляясь обратно к жилому корпусу. Атмосфера была наполнена возбуждением – новые студенты, теперь уже в мантиях своих факультетов, активно общались, знакомились друг с другом, обсуждали предстоящие занятия. Но Хэльена чувствовала, что многие взгляды следуют за ней, а за спиной слышался шёпот.

– Не обращай внимания, – тихо сказал Эдриан, заметив её напряжение. – Любопытство естественно. Особенно учитывая обстоятельства.

– И что теперь будет? – спросила Хэльена. – Я буду единственной студенткой без определённого факультета?

– Не совсем, – ответил Эдриан. – Ты будешь числиться на всех факультетах одновременно, с индивидуальным расписанием. Профессор Рэйвенкрофт уже готовит его для тебя.

Он помедлил, затем добавил:

– И, судя по решению ректора, у тебя будут особые дополнительные занятия с ним лично. Это… – он сделал паузу, – большая честь. И ответственность.

Когда они проходили мимо фонтана в центре двора, Хэльена заметила группу студентов в красных мантиях, которые смотрели в их сторону с явным неодобрением. Один из них – высокий, мускулистый юноша с резкими чертами лица – не скрывал своего презрительного взгляда.

– Кто это? – тихо спросила она Эдриана.

– Квинтон Блэкторн, – так же тихо ответил староста. – Третий курс Стихийной магии, специализируется на огненных заклинаниях. Считается одним из сильнейших студентов своего факультета. И, – он понизил голос ещё больше, – известен своим презрением к тем, кого считает недостойными обучения в Академии.

– И я, видимо, попадаю в эту категорию?

– Не бери в голову, – пожал плечами Эдриан. – Блэкторн из древнего рода магов и считает, что это даёт ему право смотреть на всех свысока. Особенно на тех, кто пришёл из провинции.

Внезапно их путь преградила группа студентов, среди которых был и Квинтон Блэкторн. Он выступил вперёд, скрестив руки на груди:

– Так вот она какая, загадочная девушка с руной, – произнёс он с насмешкой. – Честно говоря, я ожидал большего от того, кто удостоился лично внимания ректора.

Эдриан напрягся:

– Блэкторн, это не место и не время.

– А я думаю, самое время, – возразил Квинтон. – Если кому-то дают особые привилегии, стоит убедиться, что он их заслуживает, не так ли?

Он сделал шаг к Хэльене:

– Я слышал, ты даже не обучалась базовой магии до приезда сюда. Так что за особый дар у тебя, деревенская девчонка? Может, продемонстрируешь?

Хэльена почувствовала, как руна на запястье начинает теплеть от нарастающего гнева. Данри крепче сжал её руку, молчаливо предостерегая.

– Я здесь не для того, чтобы что-то доказывать, – спокойно ответила она, хотя внутри всё кипело. – Особенно тем, кто судит людей по их происхождению, а не по способностям.

Лицо Квинтона потемнело от злости:

– Осторожнее со словами, провинциалка. В Академии есть способы проверить, чего стоят твои «особые дары». Например, магическая дуэль.

– Достаточно, Блэкторн, – голос Эдриана стал ледяным. – Ты знаешь правила: никаких дуэлей без официального разрешения и присутствия преподавателя. Особенно с новыми студентами.

– О, я всё сделаю по правилам, Вэлмар, – усмехнулся Квинтон. – Но рано или поздно мы узнаем, что за птица эта твоя подопечная. – Он окинул Хэльену презрительным взглядом. – А ты подумай о моём предложении, деревенская. Если, конечно, твоя руна действительно что-то значит, а не просто красивый узор.

С этими словами он и его друзья отошли, оставив Хэльену, Данри и Эдриана посреди двора.

– Не обращай внимания, – сказал Эдриан, когда они продолжили путь. – Блэкторн любит запугивать новичков, но редко переходит от слов к делу.

– А что такое магическая дуэль? – спросил Данри, всё ещё крепко держась за руку сестры.

– Формализованное магическое соревнование между двумя студентами, – ответил Эдриан. – Проводится под надзором преподавателей и по строгим правилам. Это учебная практика, а не реальный бой. Но даже так, новым студентам запрещено участвовать в них минимум первый семестр.

Хэльена молчала, переваривая произошедшее. Она ожидала, что её необычный статус вызовет интерес, но не думала, что так быстро столкнётся с открытой враждебностью.

Когда они подошли к жилому корпусу, из бокового прохода внезапно вышел юноша, который чуть не столкнулся с Хэльеной. Она сразу узнала его – те же слегка растрёпанные чёрные волосы, та же дерзкая улыбка. Это был тот самый молодой человек, который заинтересовался её руной в первый день.

– Ты новенькая, да? – голос звучал низко и слегка насмешливо.

Хэльена оборачивается и сталкивается взглядом с юношей со слегка небрежными чёрными волосами и дерзкой улыбкой.

– А ты всегда так приветствуешь новичков? – с вызовом отвечает она.

– Только тех, кто выделяется. – Его взгляд скользит к её руке. – Ах, значит, это ты…

Без предупреждения он хватает её за запястье. Руна вспыхивает, словно отзываясь на его прикосновение, и Хэльена чувствует что-то странное – смесь магии и холодного страха. Но и что-то ещё – словно внезапное узнавание, будто они уже встречались раньше.

Эдриан мгновенно оказывается между ними, отрывая руку незнакомца от запястья Хэльены:

– Азерриан! Что ты себе позволяешь?

– Расслабься, Вэлмар, – юноша усмехнулся, не выказывая ни малейшего раскаяния. – Я просто хотел поприветствовать нашу знаменитость. Новость о «девушке с руной Эхо» разлетелась по всей Академии быстрее заклинания скорости.

Он снова повернулся к Хэльене:

– Кейн Азерриан, третий курс, факультет Мистической Теории. Хотя, судя по твоей мантии, мы с тобой коллеги. В некотором роде.

– Хэльена Ардолин, – ответила она, чувствуя странную смесь настороженности и любопытства.

Кейн усмехнулся ещё шире:

– О, я знаю. Все знают. Девушка, чья руна заставила Древо Знаний изменить все свои листья одновременно. Впечатляющий трюк. – Он наклонился ближе, понизив голос. – Интересно, что ещё ты умеешь делать?

– Азерриан, – в голосе Эдриана звучало предупреждение. – Хэльена только что прибыла и ещё не освоилась. Не думаю, что сейчас подходящее время для твоих… расспросов.

– Конечно-конечно, – Кейн поднял руки в примирительном жесте. – Староста всегда прав. – Он подмигнул Хэльене. – Но если захочешь узнать что-нибудь интересное об Академии – что-то, о чём не расскажут в официальных экскурсиях, – найди меня. Я обычно в библиотеке или в восточном саду.

С этими словами он развернулся и ушёл так же внезапно, как появился, оставив Хэльену в замешательстве.

– Кто он? – спросила она, глядя вслед удаляющейся фигуре.

– Кейн Азерриан, – в голосе Эдриана слышалось плохо скрываемое раздражение. – Один из самых способных студентов Академии… и один из самых проблемных. Постоянно нарушает правила, задаёт неподобающие вопросы, лезет туда, куда не следует.

– Он опасен?

Эдриан помедлил с ответом:

– Не в прямом смысле. Но он любит играть с огнём. В прямом и переносном смысле. И имеет склонность втягивать в неприятности тех, кто оказывается рядом.

Он помолчал, затем добавил более мягким тоном:

– Мой совет: держись от него подальше. По крайней мере, пока не освоишься здесь и не научишься различать, кому можно доверять.

Хэльена кивнула, хотя внутренний голос шептал ей, что с Кейном Азеррианом она ещё встретится. Было что-то в его взгляде, в том, как отреагировала руна на его прикосновение… что-то важное, что она не могла игнорировать.

Эдриан довёл их до комнаты и сообщил, что завтра начинаются занятия:

– Твоё расписание будет доставлено утром. Если возникнут вопросы, не стесняйся обращаться ко мне или к профессору Рэйвенкрофт.

Когда он ушёл, Данри бросился на кровать:

– Это был самый необычный день в моей жизни! – воскликнул он. – Ты видела, как дерево светилось? А как все смотрели на тебя? Ты теперь знаменитость, Хэль!

Хэльена слабо улыбнулась, снимая серебристую мантию и аккуратно складывая её:

– Боюсь, эта слава может принести больше проблем, чем радости, малыш.

Она подошла к окну и посмотрела на раскинувшийся внизу сад. Вечерние тени уже ложились на дорожки, а в окнах Академии зажигались огни. Где-то там, среди этих древних стен, скрывались ответы на её вопросы. И, возможно, опасности, о которых предупреждала тётя Фрида.

Руна на её запястье слабо светилась в сумерках, напоминая о том, что её путешествие только начинается. Путешествие, которое может привести к разгадке тайны её происхождения, смерти родителей и странной силы, что текла в её венах.

Но одно она знала точно: в этих стенах ей придётся быть очень, очень осторожной.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ – ТАЙНЫ РУНЫ

ГЛАВА 4: ДЕНЬ ПОСВЯЩЕНИЯ

Хэльена провела беспокойную ночь, мучимая яркими снами, в которых смешались образы Древа Знаний, таинственной библиотеки из её повторяющихся кошмаров, лица Кейна и Эдриана, и постоянно присутствующее ощущение опасности. Когда первые лучи солнца проникли сквозь окно их комнаты, она уже не спала, сидя на подоконнике и наблюдая, как территория Академии постепенно просыпается.

Данри, напротив, спал крепко, свернувшись клубочком под одеялом, и Хэльена не стала его будить. После всех вчерашних событий ему требовался отдых, да и день обещал быть долгим.

Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Осторожно, чтобы не разбудить брата, Хэльена подошла к двери и открыла её. За дверью стоял молодой служитель в серой мантии, держащий в руках свиток и небольшую коробку.

– Доброе утро, госпожа Ардолин, – сказал он с лёгким поклоном. – Я принёс ваше расписание занятий и некоторые учебные материалы, которые подготовила для вас профессор Рэйвенкрофт.

Хэльена приняла свиток и коробку, поблагодарила служителя, и когда тот ушёл, развернула расписание. Как и говорил Эдриан, оно было необычным: в отличие от большинства студентов, которые занимались в основном на своём факультете, её занятия были распределены между всеми четырьмя. Утром понедельника – История Магии с факультетом Мистической Теории, затем Основы Трансформации, после обеда – Элементарная Стихийная Магия и Теория Прорицания. А вечером, когда у остальных студентов было свободное время, у неё стояло «Индивидуальное занятие с ректором Лунарисом».

В коробке обнаружились учебники, несколько свитков пергамента, набор перьев и чернил, а также маленький серебряный значок в форме руны Эхо – такой же, как на её запястье.

К вещам прилагалась записка от профессора Рэйвенкрофт:

«Уважаемая госпожа Ардолин,

Прошу носить этот значок на мантии во время занятий и официальных мероприятий. Он служит не только отличительным знаком вашего особого статуса, но и содержит защитные чары, которые могут оказаться полезными.

Кроме того, ректор просил сообщить, что ваше первое индивидуальное занятие состоится сегодня в 18:00 в его кабинете. Эдриан Вэлмар проводит вас туда.

С уважением,

Профессор Лиандра Рэйвенкрофт»

Хэльена задумчиво повертела в руках серебряный значок. Он казался тёплым на ощупь, и когда она поднесла его ближе к своему запястью, руна слабо засветилась, словно отзываясь на близость родственного символа.

К тому времени, как проснулся Данри, Хэльена уже успела изучить все полученные материалы. Оказалось, что для брата тоже было подготовлено расписание – не такое насыщенное, как у неё, но включающее базовые предметы для его возраста: Основы Магической Теории, История Элентира, Математика и Естественные Науки.

– Я тоже буду учиться? – сонно спросил Данри, разглядывая свой свиток.

– Выглядит так, – улыбнулась Хэльена. – Похоже, они решили, что раз уж ты здесь, то должен получать образование.

– Но я ведь не маг, – нахмурился мальчик. – У меня нет никаких особых способностей.

Хэльена присела рядом с ним на кровать:

– Ты ещё слишком молод, Дан. Магические способности часто проявляются позже, ближе к подростковому возрасту. К тому же, в мире магии полезны не только заклинания, но и знания.

Хотя она старалась звучать уверенно, внутри её грызло беспокойство. Что, если Данри действительно не имеет магических способностей? Смогут ли они оставаться вместе в Академии, или однажды ему придётся уйти?

После завтрака, который им доставили в комнату (очевидно, особый статус Хэльены распространялся и на такие мелочи), Эдриан пришёл, чтобы проводить их на первые занятия. Он выглядел свежим и собранным, его тёмно-синяя мантия старосты была безупречно выглажена, а значок начищен до блеска.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Сегодня важный день – ваш первый день занятий в Академии.

Хэльена, одетая в свою особую серебристую мантию с новым значком, кивнула:

– Мы готовы, хотя, признаюсь, немного волнуюсь.

Эдриан позволил себе лёгкую улыбку:

– Это естественно. Все новички волнуются в первый день. Но я уверен, вы справитесь. – Он повернулся к Данри. – А тебя, молодой человек, я отведу в Младшую школу, где занимаются дети твоего возраста.

– Младшая школа? – переспросила Хэльена. – Я думала, в Академии учатся только старшие студенты.

– В основном да, – кивнул Эдриан. – Но есть небольшое отделение для детей сотрудников Академии и особых случаев вроде вашего. Там преподают базовые предметы и начальные магические концепции. Так что твой брат будет под хорошим присмотром.

По пути к учебным корпусам Хэльена не могла не заметить, как другие студенты реагируют на неё: некоторые открыто разглядывали, другие шептались, когда она проходила мимо. Её серебристая мантия выделялась среди стандартных факультетских цветов, привлекая внимание.

– Скоро они привыкнут, – заметил Эдриан, заметив её дискомфорт. – Первое впечатление всегда самое сильное, но через неделю-другую ты станешь просто ещё одной студенткой Академии.

– Надеюсь, – вздохнула Хэльена, хотя внутри сомневалась. Что-то подсказывало ей, что её пребывание в Академии никогда не будет «обычным».

Проводив Данри в Младшую школу – небольшое здание в восточной части комплекса, где уже собирались дети разных возрастов, – Эдриан повёл Хэльену к главному учебному корпусу. По пути он кратко объяснял, где находятся основные помещения: библиотека, столовая, лаборатории, тренировочные залы.

– Твой первый урок – История Магии с профессором Мортимером, – сказал он, когда они подошли к массивной дубовой двери. – Он может казаться немного… эксцентричным, но это один из самых знающих преподавателей Академии.

Эдриан помедлил, затем добавил:

– После занятий я найду тебя, чтобы проводить к ректору. И… удачи. Не позволяй никому заставить тебя чувствовать себя неуверенно. Ты здесь по праву.

С этими словами он ушёл, оставив Хэльену перед дверью аудитории. Глубоко вздохнув и поправив мантию, она вошла внутрь.

Аудитория представляла собой амфитеатр с рядами скамей, спускающихся к центральной площадке, где стоял большой стол, заваленный книгами и странными артефактами. Помещение было заполнено студентами в фиолетовых мантиях факультета Мистической Теории, которые тут же замолчали и повернулись к ней, когда она вошла.

На мгновение Хэльена застыла в дверях, ощущая на себе десятки взглядов. Затем, стараясь держаться уверенно, она направилась к одному из свободных мест в середине зала.

– Эй, это место свободно? – тихо спросила она у девушки с короткими рыжими волосами.

Та окинула Хэльену оценивающим взглядом, задержавшись на её необычной мантии и значке с руной, затем кивнула:

– Конечно, садись. Я Фиона Брайт, второй курс.

– Хэльена Ардолин, – представилась она, опускаясь на скамью.

– Знаю, – улыбнулась Фиона. – Все знают. «Девушка с руной Эхо», которая заставила Древо Знаний сойти с ума. Впечатляющее появление.

Прежде чем Хэльена успела ответить, дверь в дальнем конце аудитории с грохотом распахнулась, и в помещение буквально влетел невысокий пожилой мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и бородой, торчащей во все стороны. Его фиолетовая мантия была покрыта разноцветными пятнами, а на носу держались очки в толстой оправе, которые, казалось, вот-вот упадут.

– Доброе утро, юные умы! – воскликнул он громким, неожиданно сильным для его комплекции голосом. – Профессор Обадайя Мортимер приветствует вас на первом занятии по Истории Магии в этом учебном году!

Он резко остановился посреди площадки и внезапно уставился прямо на Хэльену:

– А-а! Вот и наша новая звезда! Госпожа Ардолин, не так ли? Носительница руны Эхо! – Он подошёл ближе, разглядывая её с неприкрытым любопытством. – Какая удача! Как раз сегодня мы начинаем с обзора древних магических традиций, включая утраченное искусство Резонансной магии!

По аудитории пронёсся шёпот, и Хэльена почувствовала, как краснеет от всеобщего внимания.

– Итак! – профессор Мортимер хлопнул в ладоши, и на стене за ним появилась светящаяся проекция – карта мира с отмеченными на ней древними магическими центрами. – Магия существовала всегда, с самого начала времён. Но способы её использования, понимания и классификации менялись на протяжении веков.

Он начал стремительно перемещаться по площадке, жестикулируя так энергично, что его очки подпрыгивали на носу:

– В древности не существовало чёткого разделения на четыре стихии или направления, которые мы знаем сегодня. Маги того времени рассматривали магию как единую силу, принимающую разные формы в зависимости от намерения заклинателя. И одним из самых могущественных проявлений этого подхода была Резонансная магия, символом которой являлась… – он указал прямо на значок Хэльены, – руна Эхо!

Профессор взмахнул рукой, и в воздухе появилось светящееся изображение руны – точная копия метки на запястье Хэльены.

– Эта руна, – продолжил он, – символизировала способность мага входить в резонанс с окружающей магической энергией, усиливая её, направляя и трансформируя. Резонансные маги могли работать со всеми стихиями, не ограничиваясь одной, и создавать эффекты, недоступные обычным заклинателям.

Он сделал драматическую паузу, оглядывая аудиторию:

– Но около трёх столетий назад эта традиция исчезла. Последние известные носители руны Эхо погибли или скрылись, их знания были утрачены, а их имена стёрты из большинства исторических хроник.

Хэльена слушала, затаив дыхание. Каждое слово профессора отзывалось в ней, словно он рассказывал не о каких-то абстрактных исторических фигурах, а о её собственной семье, её наследии.

– Профессор, – подняла руку одна из студенток, – а почему исчезла Резонансная магия? Если она была такой могущественной, почему её перестали практиковать?

Мортимер загадочно улыбнулся:

– Превосходный вопрос, мисс Трент! Существуют разные теории. Некоторые историки считают, что носители руны Эхо стали жертвами Великой Чистки – периода, когда Магический Конклав решил, что определённые виды магии слишком опасны и должны быть запрещены. Другие полагают, что сами резонансные маги добровольно скрылись, опасаясь, что их сила может быть использована во зло.

Он подошёл ближе к студентам:

– Но есть и третья теория, менее известная. Согласно некоторым источникам, последние носители руны Эхо обнаружили нечто – какой-то древний артефакт или знание, настолько могущественное и опасное, что решили исчезнуть, чтобы защитить его от тех, кто мог бы злоупотребить этой силой.

Хэльена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Медальон матери, спрятанный под одеждой, казалось, потеплел от этих слов.

– А что конкретно могли делать резонансные маги? – спросил кто-то из задних рядов. – Какие заклинания им были доступны?

– Ещё один отличный вопрос! – воскликнул Мортимер. – Резонансная магия была основана на принципе усиления и трансформации уже существующих энергий. Например, обычный маг огня может создать пламя из собственной энергии. Резонансный маг мог взять крошечную искру и превратить её в инферно! Или взять каплю воды и создать целое озеро! Они могли усиливать не только стихии, но и другие заклинания – целительные чары становились в разы эффективнее, защитные барьеры – практически непроницаемыми.

Он сделал паузу, поправляя съехавшие очки:

– Но самой удивительной способностью, если верить древним текстам, была возможность «слышать» магию – воспринимать магические энергии как звуки, голоса, шёпоты. Это позволяло им раскрывать секреты давно забытых заклинаний, общаться с магическими существами на их собственном «языке» и даже… – тут его голос стал почти шёпотом, – говорят, слышать голоса тех, кто давно ушёл из мира живых.

Хэльена замерла. Шёпот книг в её снах. Голоса, зовущие её по имени. Неужели это не просто кошмары, а проявление её наследия?

– Профессор, – неожиданно для самой себя она подняла руку, – а как руна Эхо передавалась? Она врождённая или её можно было… получить каким-то другим способом?

Всё внимание аудитории мгновенно переключилось на неё, и Хэльена пожалела о своём вопросе. Но профессор Мортимер, казалось, был в восторге:

– Превосходный вопрос, госпожа Ардолин! Особенно от вас! – Он потёр руки. – Согласно большинству источников, руна Эхо передавалась по наследству, от родителей к детям. Но проявлялась она не у всех носителей гена – только у тех, кто обладал определённым уровнем магической восприимчивости. Иногда она могла «спать» несколько поколений, прежде чем снова проявиться.

Он подошёл ближе к Хэльене, понизив голос:

– Есть также упоминания о случаях, когда руна проявлялась в результате контакта с мощным магическим артефактом, связанным с Резонансной магией. Но такие случаи крайне редки и плохо документированы. – Он подмигнул ей. – Возможно, вы сможете рассказать нам больше об этом в будущем, госпожа Ардолин?

Хэльена неловко улыбнулась, не зная, что ответить. Она не хотела говорить о медальоне матери или о книге, которые могли быть связаны с проявлением руны.

Остаток урока прошёл в обсуждении других древних магических традиций, но Хэльена едва слушала. Её мысли были заняты тем, что она узнала о своём даре, о руне Эхо и исчезнувших резонансных магах. Если эта сила действительно передаётся по наследству, значит ли это, что её родители – или по крайней мере один из них – тоже были носителями руны? И если так, то как они скрывали это? И что за «древний артефакт или знание» могли обнаружить последние резонансные маги?

Когда занятие закончилось, профессор Мортимер попросил её задержаться на минуту.

– Госпожа Ардолин, – сказал он, когда остальные студенты вышли, – я был чрезвычайно рад увидеть вас на своём занятии. Руна Эхо – настоящая редкость в наши дни, и её появление… ну, скажем так, это событие исторического масштаба.

Он огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, затем продолжил, понизив голос:

– Если вы заинтересованы в изучении истории Резонансной магии более глубоко, я могу предоставить вам доступ к некоторым редким текстам из моей личной коллекции. Материалам, которые не найти в общей библиотеке Академии.

Хэльена почувствовала вспышку любопытства:

– Это было бы очень полезно, профессор. Я почти ничего не знаю о своём… даре.

– Превосходно! – Мортимер потёр руки. – Заходите ко мне в кабинет в любое время. Я обычно там после занятий. Только… – он снова огляделся, – будьте осторожны с тем, кому доверяете эту информацию. История показывает, что носители руны Эхо часто привлекают нежелательное внимание.

С этим загадочным предупреждением он откланялся, оставив Хэльену в ещё большем замешательстве.

Её следующее занятие – Основы Трансформации – проходило с профессором Рэйвенкрофт. Здесь Хэльена столкнулась с новым вызовом: практическим упражнением по превращению листа бумаги в перо. Хотя она никогда раньше не пыталась выполнять подобные заклинания, к её удивлению (и, похоже, к удивлению профессора), с первой же попытки лист идеально трансформировался в изящное белое перо.

– Отличная работа, госпожа Ардолин, – сказала профессор Рэйвенкрофт, хотя в её глазах читалось некоторое беспокойство. – Похоже, ваша руна действительно даёт вам особую предрасположенность к трансформационной магии.

Остаток дня прошёл в похожем ключе: на каждом занятии Хэльена демонстрировала неожиданные способности, схватывая на лету концепции, которые обычным студентам требовались недели, чтобы освоить. Это вызывало восхищение у преподавателей, зависть у некоторых студентов, и, казалось, лишь усиливало слухи о её таинственных способностях.

К концу учебного дня Хэльена чувствовала себя одновременно воодушевлённой и истощённой. Все эти новые знания, постоянное внимание, необходимость контролировать свои эмоции и силы – всё это требовало огромного напряжения.

После занятий она встретилась с Данри в столовой. Мальчик был в восторге от своего первого дня в Младшей школе: он рассказывал о новых друзьях, о том, как их учитель левитировал мел, чтобы писать на доске, и как на уроке естественных наук они изучали магические растения.

– А у тебя как дела, Хэль? – спросил он, наконец переведя дух. – Ты научилась делать что-нибудь крутое?

Хэльена улыбнулась, радуясь, что хотя бы у брата день прошёл безоблачно:

– Немного. Я превратила бумагу в перо, зажгла свечу силой мысли и предсказала погоду на завтра. Хотя с последним я не уверена, что всё сделала правильно – у меня получилось, что будет снег, а на дворе только начало осени.

– Это всё равно круто! – воскликнул Данри. – Когда я вырасту, я тоже хочу быть магом, как ты!

Хэльена хотела ответить, но заметила приближающегося Эдриана.

– Как прошёл первый день? – спросил староста, присаживаясь рядом с ними.

– Интересно, – дипломатично ответила Хэльена. – Много новой информации.

– Я слышал, ты отлично справилась на всех занятиях, – сказал Эдриан. – Профессор Рэйвенкрофт была впечатлена твоими способностями к трансформации.

Хэльена пожала плечами:

– Мне просто повезло.

– Не думаю, что дело в везении, – возразил Эдриан. – Судя по всему, руна Эхо даёт тебе действительно уникальные способности. – Он посмотрел на часы. – Кстати, пора идти. Ректор ожидает тебя через пятнадцать минут.

Хэльена кивнула, чувствуя, как возвращается волнение. Эдриан уже объяснил ей, что ректор Лунарис – один из самых могущественных магов современности, и его личное внимание к студенту было исключительной редкостью.

– А что будет с Данри? – спросила она.

– Не беспокойся, – улыбнулся Эдриан. – Есть группа продлённого дня для младших учеников. Там он сможет сделать домашнее задание и поиграть с другими детьми до твоего возвращения.

Убедившись, что Данри в надёжных руках, Хэльена последовала за Эдрианом к центральной башне Академии, где располагался кабинет ректора.

По пути она не могла не заметить, что они проходят через всё более изысканные и древние части комплекса. Коридоры здесь были украшены гобеленами, изображающими исторические магические события, а стены покрыты странными символами, которые, казалось, слабо светились в сумерках.

– Это руны защиты, – пояснил Эдриан, заметив её интерес. – Они поддерживают барьеры, которые защищают Академию от нежелательных вторжений и магических атак.

– Академия подвергается атакам? – удивилась Хэльена.

– Не в прямом смысле, не в наши дни, – ответил староста. – Но в её стенах хранятся могущественные артефакты и ценные знания. Меры предосторожности никогда не бывают лишними.

Наконец, они достигли основания центральной башни, где располагалась массивная спиральная лестница, ведущая вверх. Вместо того чтобы начать подниматься, Эдриан остановился перед странным кристаллом, встроенным в стену.

– Это транспортационный узел, – объяснил он. – Физически подниматься по лестнице слишком долго. – Он коснулся кристалла и произнёс: – Кабинет ректора Лунариса, двое посетителей, приглашение подтверждено.

Кристалл засветился мягким голубым светом, и Хэльена почувствовала странное ощущение лёгкости, словно её тело внезапно потеряло вес. На мгновение перед глазами всё поплыло, а затем они оказались в совершенно другом месте – просторном круглом помещении, залитом тёплым золотистым светом.

Стены кабинета ректора были покрыты книжными полками, поднимающимися до самого потолка. Между ними располагались витрины с магическими артефактами, странными кристаллами и древними свитками. В центре стоял массивный стол из тёмного дерева, а за ним – высокое кресло, в котором сидел ректор Лунарис. По потолку, который представлял собой стеклянный купол, плыли иллюзорные облака и звёзды, создавая впечатление, будто комната находится не в башне, а где-то между небом и землёй.

– А, госпожа Ардолин, – ректор поднялся им навстречу. Вблизи он выглядел ещё более внушительно: высокий, стройный, с серебряной бородой и проницательными голубыми глазами, которые, казалось, видели насквозь. – Благодарю, староста Вэлмар. Вы можете идти.

Эдриан поклонился и исчез в том же голубом свечении, оставив Хэльену наедине с ректором.

– Присаживайтесь, – Лунарис указал на удобное кресло напротив своего стола. – Как прошёл ваш первый день в Академии?

– Интересно, сэр, – ответила Хэльена, стараясь скрыть нервозность. – Много новой информации и… впечатлений.

Ректор улыбнулся, и его глаза засветились тёплым светом:

– Понимаю. Первый день всегда самый сложный, особенно для кого-то с таким необычным статусом, как у вас. – Он внимательно посмотрел на неё. – Насколько я понимаю, вы уже узнали кое-что о руне Эхо от профессора Мортимера?

Хэльена кивнула:

– Да, сегодня на уроке Истории Магии. Он рассказал о Резонансной магии и об исчезновении её носителей.

– Обадайя всегда был энтузиастом древних традиций, – кивнул ректор. – Но боюсь, что в академических лекциях не всегда есть место для полной картины. Особенно когда речь идёт о таких… чувствительных темах.

Он поднялся из-за стола и подошёл к одной из витрин, где на подставке лежал древний медальон, удивительно похожий на тот, что Хэльена носила под одеждой.

– Носители руны Эхо действительно исчезли около трёх веков назад, – произнёс ректор, разглядывая медальон. – Но не совсем так, как это описывается в учебниках. Они не стали жертвами преследований и не исчезли добровольно. Они скрылись, чтобы защитить нечто важное. Наследие, которое они считали слишком опасным, чтобы оставить его незащищённым.

Он повернулся к Хэльене:

– Наследие, которое, похоже, каким-то образом связано с вами и вашей семьёй.

Сердце Хэльены забилось быстрее:

– Моей семьёй? Вы что-то знаете о моих родителях?

Ректор вернулся к столу и сел, сложив руки перед собой:

– Я знал ваших родителей, госпожа Ардолин. Не близко, но достаточно, чтобы уважать их выбор и их жертву.

– Жертву? – Хэльена почувствовала, как холодеет. – Вы говорите о их смерти? Это не был несчастный случай, верно?

– Нет, – тихо ответил Лунарис. – Это не был несчастный случай. Ваши родители были хранителями древнего знания, связанного с Резонансной магией. Знания, которое многие хотели бы получить – по разным причинам.

Он помолчал, затем продолжил:

– Десять лет назад они обратились ко мне за помощью. Они обнаружили нечто – древний артефакт или текст, я не знаю точно что именно – что, по их словам, могло изменить баланс магического мира. Они опасались, что за ними охотятся, и просили помощи в защите этого знания.

– И вы помогли им? – спросила Хэльена, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Я предложил им убежище в Академии, – ответил ректор. – Но они отказались. Сказали, что должны скрыть артефакт там, где никто не сможет его найти, и что после этого вернутся. – Его лицо стало печальным. – Они так и не вернулись. А месяц спустя пришла весть об их гибели.

Хэльена почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза:

– Кто их убил?

– Мы не знаем наверняка, – покачал головой Лунарис. – Но существует группа – тайное общество, которое называет себя Орденом Серой Завесы. Они давно охотятся за секретами Резонансной магии, считая, что она может дать им небывалую силу. Есть основания полагать, что именно они стояли за смертью ваших родителей.

Хэльена сжала кулаки, чувствуя, как руна на запястье начинает пульсировать от нахлынувших эмоций:

– И теперь они охотятся за мной? Поэтому вы пригласили меня в Академию?

– Отчасти, – признал ректор. – Когда магистр Торн доложил о появлении руны Эхо в отдалённой деревне, я сразу связал это с вами. Академия – самое безопасное место для вас сейчас. Здесь вы можете научиться контролировать свой дар и, возможно, раскрыть тайну, которую хранили ваши родители.

Он наклонился ближе:

– Но есть и другая причина, Хэльена. Руна Эхо – не просто символ утраченной магической традиции. Это ключ. Ключ к чему-то древнему и могущественному, что спит глубоко под Академией. Что-то, что, как мы считали, навсегда утрачено… до вашего появления.

Хэльена непонимающе смотрела на ректора:

– Под Академией? Что вы имеете в виду?

Лунарис поднялся:

– Позвольте мне показать вам.

Он подошёл к стене, которая казалась сплошной, без дверей или проходов, и провёл рукой по одному из камней. Стена бесшумно разошлась, открывая скрытый проход, ведущий вниз по спиральной лестнице.

– Следуйте за мной, – сказал ректор и шагнул в проход.

Сердце Хэльены колотилось от смеси страха и любопытства, когда она последовала за ним в темноту. Лестница уходила глубоко вниз, освещённая лишь мягким светом, исходящим от самих стен. После долгого спуска они оказались в просторном подземном зале, который явно был намного старше, чем сама Академия. Стены из грубого камня были покрыты древними рунами, многие из которых Хэльена узнала из книги матери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.