Егор Корнеев
Моя жизнь – это комедия

Я бы не смог написать ни строчки за свою жизнь, если бы не люди вокруг меня. Спасибо вам большое.

Глава 1: Большой концерт

Гримерка была просторной, с яркими лампами по периметру зеркала и тёплым, немного затхлым воздухом – как будто она слишком долго хранила в себе чужие переживания. Кто-то когда-то здесь плакал. Кто-то ржал до слёз. Кто-то, возможно, выдыхал последнее, а потом шёл делать своё лучшее шоу. Всё это пропиталось в стены и, кажется, в кресло, на котором сейчас сидел Алекс.

Он откинулся назад и прикрыл глаза. Не спал прошлой ночью – ничего нового. В таких случаях тело само находит короткие окна отдыха: десять минут в машине, пятнадцать – на заднем сиденье такси, тридцать – где-то в зале ожидания между рейсами. Его сонный режим давно жил по какому-то особому графику, независимому от календаря и здравого смысла.

На столике лежал сценарий – с пометками, стрелками, зачёркнутыми кусками. Где-то по краям – крошки от батончика и кофейное пятно. Чисто, по-домашнему. Только дом тут был чужой.

«…и тут я понял, что это не Tinder, это квест: найди совпадение и не сойди с ума».Он взял ручку и машинально поставил точку после фразы:

Смысловой нагрузки точка не имела. Просто хотелось поставить хоть какую-то.

– Алекс, пятнадцать минут, – донёсся голос откуда-то из-за двери.

Он не ответил. Только посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрел человек с лёгкой небритостью, в тёмной рубашке, которую он надевал на «важные выходы». Лицо было знакомое, но будто из другой жизни – как актёр, который давно сыграл свою роль и ждёт, когда его отпустят со съёмочной площадки.

Он встал, потянулся. Суставы привычно хрустнули. Чуть качнулся на пятках, будто проверяя, не рассыпается ли он от напряжения.

«Макс: Удачи! Надеюсь, после шоу вырвемся.»Сзади мигнул экран телефона.

Он прочитал сообщение, но не стал отвечать. Телефон лёг обратно на стол, точно на то же место. Рядом – затычки от наушников, два чека из кофеен и старый талисман: крошечная пластиковая фигурка с гнутой головой, которую когда-то подарили в закулисье дети – он сам не помнил, кто. Но выкидывать не хотелось.

Из динамиков за стеной пробежал низкий гул публики. Кто-то смеялся, кто-то зевал. Шорохи, шаги, чужая энергия.

Он сел обратно и посмотрел в зеркало. Снова. Вглядывался. Не потому что не узнал себя – просто искал подтверждение, что он здесь, а не в каком-то номере отеля с пластиковыми стаканами и видом на стройку.

Рука машинально проверила микрофон. Работает.

Где-то в коридоре хлопнула дверь. Потом – стук в его.

– Пять минут, – голос ассистентки, уже без интонации.

Алекс встал. Медленно, не торопясь. Вздохнул. Потянулся к ручке двери – и остановился.

На секунду.

Он провёл пальцем по зеркалу. Нарисовал что-то вроде кривой улыбки. Стер.

Открыл дверь.

Коридор встретил его светом, голосами и запахом сцены – чуть пыльный, горячий, знакомый до боли.

Алекс не мешал – он просто шёл мимо. Почти как призрак, только с микрофоном.Коридор встретил его обжигающим светом и короткими, быстрыми фразами людей, которые знали, что делают. У всех здесь были задачи: кто-то проверял свет, кто-то бегал с гарнитурой, кто-то жевал что-то на ходу и пытался попасть в шаг со смыслом.

Это был Санька, звукарь, лет сорока, с видом уставшего фаната тяжёлого рока и вечно облупленным термосом в руке.– О! – окликнул кто-то с боку. – Ну что, ты готов?

– Как никогда.Алекс кивнул.

– Ага. Ты это лицо в гримёрке видел? – Санька ухмыльнулся. – Не вздумай там умереть в середине монолога.

– Сдохну только после финального панча. Обещаю.Он усмехнулся. По-настоящему.

– Договорились, – Санька хлопнул его по плечу и ушёл, не дожидаясь продолжения.

Поворот – и он уже в закулисье. Ещё несколько метров, и будет сцена. На неё пока не смотрел – как на солнечное затмение: интуитивно страшно.

Он подошёл к узкому монитору с видом на зал. Публика входила, рассаживалась, шуршала одеждой, проверяла телефоны. Кто-то уже откровенно зевал, кто-то смеялся с шутки ведущего, который разогревал толпу перед его выходом.

Он поймал взгляд одного парня в первом ряду. Тот был с девушкой. Ей явно было скучно, но она смеялась над каждой шуткой. Парень держал её за руку, как будто боялся, что она исчезнет.

– Две минуты, – подошёл к нему молодой парень с гарнитурой. У него была идеально ровная причёска и абсолютно невыносимо добрый взгляд.

– Спасибо, – ответил Алекс.

Внутри всё было тихо. Как перед бурей. Он не волновался. Это странно. Раньше был мандраж – не такой, чтобы потели ладони, но адреналин делал своё. Сейчас – будто бы уже всё решено. Всё отрепетировано. Даже паузы.

Мимо пробежал молодой комик, который будет выступать завтра. Быстрый, улыбающийся. У него всё впереди. Он ещё верит, что сцена – это любовь. Что зритель тебя спасёт. Алекс тоже верил. Когда-то.Он отошёл от монитора, подошёл к тёмной шторе. Прислонился к стене.

Из динамиков донёсся финал шутки ведущего. Смех. Снова смех. И тишина.

– А теперь… – голос ведущего в микрофоне. – Человек, ради которого вы сегодня пришли… Встречайте – Алекс Орлов!

Зал взорвался. Кто-то свистел. Кто-то хлопал в ладони так, будто от этого зависела его зарплата.

Он просто сделал шаг вперёд.Алекс вздохнул. Разогнул плечи. Он не чувствовал страха. Ни эйфории. Перед самым шагом ему в голову внезапно влетела мысль: кажется, он не выключил утюг. Он даже хмыкнул – у него никогда не было утюга. Только рубашки из чемодана и запоздалое сожаление. Но мысль показалась такой упрямой, такой не к месту… что даже стала странно трогательной. Он на секунду подумал, не развернуться ли – не домой, а просто обратно. К себе. К тишине. Но потом – нет. Уже поздно. Уже на сцене. Уже здесь.

И вышел на свет.

Глава 2: Свет в окне

Это было в другом городе и другой жизни, на крошечной сцене, которая казалась Алексом гигантской. На ней едва умещался стул и стойка с микрофоном, а если шагнуть чуть дальше в сторону – можно было столкнуться со стеной, обклеенной постерами местных рок-групп.

Но тогда это его совсем не волновало. Он стоял у микрофона, рассказывал что-то простое и нелепое, а люди в маленьком зале смеялись – искренне, заразительно. Каждый их смешок он чувствовал будто кожей, впитывал его и превращал в энергию. Его энергия переливалась через край, отражалась в глазах и улыбках зрителей.

После выступления Алекс часто задерживался на улице возле клуба, пока ребята-грузчики не начинали сворачивать аппаратуру. Курил и пересказывал своей девушке, Вике, моменты, которые считал особенно удачными. Она слушала терпеливо, кутаясь в большой серый шарф, кивала, улыбалась. Иногда шутила сама, метко и тепло. Именно это он в ней любил – мягкость, тепло и тонкость, спрятанные за слегка насмешливым взглядом.

– Ты сегодня был прекрасен, – говорила она, прижимаясь к нему щекой. – Ты видел, как они смеялись?

– Видел. Сам удивился, – он улыбался и крепче сжимал её руку. – Кажется, я начинаю что-то понимать.

– Например? – спрашивала Вика, чуть приподнимая бровь.

– Например, что тебе крупно повезло, – он смеялся и получал за это легкий, почти не больный толчок локтем в бок.

Они возвращались домой пешком, медленно, будто нарочно растягивали эти моменты до утра. Их съемная квартира была маленькой, тесной, с окнами во двор, где никогда не гас фонарь, но для них это было чем-то вроде личного островка счастья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.