Сара Фейрвуд
Касаясь сердца

Жизнь – это не цветы и романтика. Это битва. И иногда мы проигрываем, даже не зная, за что боремся.

Пролог

Я всегда думала, что на этом моя история закончилась. После развода с мужем, который никогда не замечал меня, я решила, что больше не хочу жить по расписанию чужих ожиданий. Я уволилась с нелюбимой работы, и в тот момент, когда двери офиса закрылись за мной, я почувствовала, как будто весь груз мира свалился с моих плеч. Я открыла свой книжный магазин – мечту, о которой я говорила с детства, в которую вкладывала все свои надежды и амбиции. Сын, маленький, но такой важный, всегда был рядом. Казалось, что теперь я обрела свое место в этом мире.

Три года назад, когда я сделала этот смелый шаг, я ощущала волну вдохновения. Запах новых книг, светлые полки, аккуратно расставленные по жанрам – всё это было моим маленьким царством, куда люди приходили, чтобы найти утешение в историях, которые я так любила. Я стала писателем, пусть и не таким известным, но все же. Мои книги нашли отклик у нескольких читателей, и я лелеяла эти отзывы, как драгоценные камни.

Но жизнь – это не всегда сплошной праздник. Я помню, как в один из дождливых дней, когда ветер стучал в окна, я сидела за прилавком, просматривая очередные отчеты о продажах. Сердце сжималось от отчаяния, когда я увидела, что цифры, которые должны были расти, лишь падали. Я пыталась не сдаваться, организовывала вечеринки с чтением, приглашала местных авторов, мечтала о создании литературного клуба. Но, увы, волны кризиса накрыли мой магазин, как шторм на спокойном море.

Я была не готова к этому – к провалу. Каждый сантиметр моего магазина, каждый лист бумаги, на котором я написала свою первую историю, казались мне частичками меня самой. И теперь все это могло исчезнуть.

Глава 1

Я сидела в своем кресле в кабинете, потирая виски, стараясь прогнать назойливую пелену усталости. Окна были затянуты плотными занавесками, единственный источник света исходил от настольной лампы, создавая теплое, но приглушенное свечение, которое не могло развеять мрак, сгущающийся в моем сознании. Передо мной стояла моя ассистентка Ханна с растерянным видом, я чувствовала, как моё сердце наполняется тревогой.

– Миссис Ширак, – начала она, колеблясь.

– Ханна, зовите меня просто Энни, – устало ответила я, испытывая необходимость сбросить с себя тяжесть формальностей, словно они были одной из тех цепей, которые сковывали мой дух.

– Я провела несколько отчетов, Энни, – неуверенно продолжила она. – Магазин не выдерживает такую нагрузку, нам нужны средства.

Она замолчала, в комнате повисла тишина. Я знала, что нам нужен спонсор, но моя гордость не позволяла мне признаться в этом. Я всегда считала, что проблемы нужно решать самостоятельно, что только так можно сохранить лицо. Мой разум, подобно штормовому морю, бушевал, сталкиваясь с мыслями о возможных провалах и упущенных шансах.

– Я подготовила план, нашла спонсоров, которые могли бы вложиться, – продолжила Ханна, её голос был полон надежды, но я чувствовала, как её уверенность колебалась под тяжестью моей молчаливой тревоги.

Я вздохнула, тяжесть этого вздоха казалась невыносимой. Выбора у меня не было. Я уже видела, как наш магазин с трудом держится на плаву, как каждый день превращается в битву за выживание.

– Ладно, – наконец произнесла я, изможденным голосом. – Напиши кому-нибудь.

Она кивнула, и не дожидаясь моего разрешения, вышла из кабинета. Дверь за ней тихо закрылась, я осталась одна со своими мыслями, которые, казалось, были неумолимыми, как шторма, накатывающие на берег. Я опустила голову в ладони, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках глаз, но я не могла позволить себе расплакаться.

Вдруг в сердце моем промелькнула искра надежды. Может быть, эти спонсоры – это именно то, что нам нужно? Но вместе с надеждой пришла и волна страха. Я не хотела быть зависимой от кого-либо. Как же трудно было принимать помощь, когда все, что ты когда-то считал прочным, начинает рушиться.

Я подняла голову и взглянула на свое отражение в стекле окна. Взгляд был уставшим, но в нем была решимость. Я решила, что буду бороться. Этот магазин – это не просто бизнес, это мое дитя, результат долгих лет усилий. Я не могу позволить ему погибнуть.

Собравшись с мыслями, я встала из-за стола. Каждый шаг был в противовес тому состоянию, в котором я находилась. Схватила сумку – она была тяжелой, как и мои мысли. Открыв дверь и выйдя из кабинета, я почувствовала, как солнечные лучи обняли меня снаружи. Покинув книжный магазин, я вдохнула полной грудью свежий воздух последних летних дней. Ветер играл с моими волосами, а вдали слышались голоса детей, радуясь последним солнечным дням перед началом учебного года.

Пройдя на парковку, я села в свое авто, ощущая, как руль холодит мои руки. Завела двигатель, он ожил, как и мои мысли, взывая к действию. Поехала домой, где меня ожидала лишь тишина, такая привычная мне уже за этот месяц. Неужели я могла так быстро привыкнуть к одиночеству? Майкл гостил у бабушки, и буквально через пару дней приедет вновь. Я была так рада за него. В этом году он пойдет в первый класс, а это значит, что его ждут новые друзья, новые открытия. Мне так хотелось, чтобы он гордился своей мамой. Чтобы он знал, что даже в трудные времена мама не сдаётся.

Когда я вошла в квартиру, тишина охватила меня, как мягкий плед. Я повесила сумку на спинку стула и посмотрела вокруг. Каждый предмет в комнате напоминал мне о наших совместных моментах: о том, как мы вместе читали книги, как я делала ему вкусные перекусы перед его любимыми историями. Я заставила себя сосредоточиться. Не время сдаваться. Я села за стол, открыла блокнот и начала записывать планы, идеи, возможные изменения. Словно каждое слово было маленьким шагом к спасению моего детища. Я взяла в руки ручку, её холодный металл снова коснулся моих пальцев. Вздохнула глубоко, стараясь прогнать нахлынувшие воспоминания. Слова начали выстраиваться в ряд, но перед глазами вставала картина: Майкл с улыбкой на лице, его светлые волосы, развивающиеся на ветру. Он всегда был моим лучиком света, а теперь, как же я скучала по его смеху, по тому, как он тянулся ко мне за поддержкой.

Строки на бумаге заполнялись всё быстрее, пока я не заметила, как сердце бьется в унисон с каждым словом. Я была погружена в свой мир, когда внезапно меня выдернул из этого состояния пронзительный звук звонка телефона. Словно кто-то резко разорвал невидимую нить, соединяющую меня с моими мыслями.

Я схватила телефон, глядя на экран – имя Ханны сверкало ярко, как маяк.

– Да, Ханна? – спросила я, пытаясь сохранить хоть каплю спокойствия в своем голосе.

– Миссис Ширак, то есть Энни, – произнесла она с нотками восторга. – Я написала спонсорам, и один откликнулся!

Словно в ответ на её радость, на губах появилась легкая улыбка. Надежда закралась в мое сердце, заставив его забиться быстрее.

– Назначь мне с ним встречу, – приказала я, стараясь звучать уверенно.

– Уже, – ответила Ханна, но тут же замялась, и я почувствовала, как внутри меня сжимается комок тревоги.

– Когда будет встреча? – поинтересовалась я, с каждой секундой все больше проникаясь напряжением.

– Спонсор хотел сегодня, – произнесла она, и я закатила глаза, внутренне возмущаясь.

– Но ведь уже поздно! – возразила я, ощущая, как вся моя напряженность начинает превращаться в раздражение.

– Но он единственный, кто согласился, – взмолилась Ханна, в её голосе я услышала нотки паники.

– Ладно, через час буду в магазине, – фыркнула я, уже ощущая, как во мне нарастает волнение.

– Он будет ждать в ресторане, – произнесла она, словно заранее предвидя мой ответ.

Я снова закатила глаза, с каждым разом ощущая, как давление возрастающего напряжения охватывает меня.

– Скинь мне адрес, я буду собираться, – произнесла я и отключила вызов, оставив Ханну в своем волнении.

Отложив блокнот и ручку, я встала из-за стола, чувствуя, как во мне смешиваются радость и тревога. Взяв себя в руки, я подошла к шкафу. Мой взгляд остановился на любимом платье цвета бордо, которое я купила год назад, но так и не нашла повода его надеть. Оно ждало своего часа – короткое, легкое, чуть выше колена с развивающейся юбкой и на тонких бретельках.

Как только я его надела, почувствовала, как уверенность начинает заполнять меня. В тон к платью я выбрала туфли на шпильке, распустила волосы и немного поправила макияж. Я посмотрела на телефон – от Ханны пришло смс с адресом встречи. Это было недалеко от книжного, и я в глубине души обрадовалась, что у меня будет возможность насладиться атмосферой любимого района.

Сев в машину, я почувствовала, как адреналин стучит в висках. Каждый метр, который я проезжала, приближал меня к возможному повороту в моей жизни. Я старалась сосредоточиться, но мысли, как всегда, не оставляли меня в покое. Какой он, этот спонсор? Что он скажет? А вдруг он не понравится? Но я знала, что этот шанс нужно использовать, как никогда прежде.

Мои руки крепко держали руль, и когда я наконец припарковалась, в сердце зашевелились бабочки. Я взглянула на себя в зеркало, делая последний штрих.

– Ты справишься, – сказала я себе и вышла из машины, чувствуя, как жизнь снова наполняет мои легкие.

Сразу сделав несколько шагов к ресторану, я заметила, как вокруг меня разгорается вечернее сияние города. Свет фонарей отражался в витринах, создавая игру света и тени, я ощутила удивительное сочетание волнения и страха. Но что-то во мне подсказывало, что этот вечер может стать судьбоносным.

Ресторан встречал меня обновленным интерьером и ароматом изысканных блюд. Я почувствовала, как мой желудок предательски сжимается, и не от голода. В груди нарастало волнение, и, стараясь скрыть это, я проверила свой телефон – никаких новых сообщений.

– Добрый вечер, мисс, – произнес хостес, отводя меня от размышлений. – У вас забронирован столик?

Его голос звучал как музыка, но все же я не могла не почувствовать напряжение в своем желудке.

– Да, на имя Энни, – ответила я, оглядываясь по сторонам в поисках знакомого лица.

– Да, есть на это имя, прошу за мной, – хостес указал рукой и повел меня внутрь ресторана.

Он вел меня в самый дальний угол, у окна. Место, которое дарило уединение, но в то же время позволяло наблюдать за жизнью вне стен этого заведения.

– С вами кто-то будет? – спросил хостес, прерывая мои мысли.

– Да, – ответила я, стараясь звучать уверенно. – Должен подойти мой бизнес-партнер.

Он кивнул и удалился, а я вновь погрузилась в свои мысли. Спонсор… Слово казалось мне чуждым, хотя именно оно стало ключом к открытию многих дверей в моем профессиональном мире.

Я села за стол, растянувшись на мягком кожаном кресле, и взяла в руки телефон, чтобы скоротать время. Лента в соцсетях пролетела мимо, как струны при игре на арфе, звучащие невпопад. Я проверяла обновления, полистала аккаунт своего магазина, который, как мне казалось, замирал без движения.

Тяжело вздохнув, я подняла глаза. И тут же встретила его взгляд.

Глава 2

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а мир вокруг замедлился. Это был Йорис. Мое прошлое. Моя первая любовь. Словно время вернулось назад, и тот светлый юношеский роман, полный надежд и легкости, всплыл в памяти, как будто всё произошло вчера. Он стоял у входа, его силуэт четко выделялся на фоне ярких огней ресторана, которые невольно придавали ему ореол некой магии.

Каждая деталь в этот миг казалась слишком яркой и четкой: запах свежесваренного кофе, тихий разговор за соседними столиками и мерцание свечей, которые бросали теплые тени на белоснежные скатерти. Я не могла отвести взгляда от его лица, хотя он и не видел меня. В его глазах блестела уверенность, а лёгкая усмешка на губах была столь знакомой.

На мгновение я забыла о своих переживаниях, о том, что жизнь сложнее и серьезнее, чем в те времена, когда мы были молоды и наивны. Я вдруг ощутила прилив тепла, который быстро сменился волнением и страхом. Это было не так, как раньше.

Йорис продолжал разговаривать с хостес на входе, его руки свободно двигались, словно он вел невидимую беседу с окружающим миром. И вот, когда хостес указал рукой в сторону зала, Йорис встретился со мной взглядом. В этот момент мир снова замер. Его глаза, голубые и глубокие, казалось, проходили сквозь меня, пробуждая воспоминания, которые я пыталась забыть.

Я сглотнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце, но это было бесполезно. Внутри все сжалось от смеси радости и страха. Что сказать? Как вести себя? Я была уверена, что во мне есть часть, которая все еще любит его, но другой частью я боялась, что время и расстояние изменили нас.

Он шагнул ближе, и с каждой его приближающейся милей я чувствовала, как мое дыхание становится все более поверхностным. За спиной раздались тихие голоса, но они казались мне далекими, как звук прибоя на пляже. Весь ресторан потихоньку исчез из моего восприятия, остались только мы двое. Йорис встал передо мной, его улыбка стала шире.

– Йорис? Что ты здесь делаешь? – запнулась я, пытаясь гнуть линию, которая сейчас казалась мне волшебной нитью, позволяющей мне оставить его в прошлом.

– Привет, Энни, – сказал он, словно не замечая моего смущения, и сел в кресло напротив.

С нашей последней встречи он ничуть не изменился. Всё такие же непослушные светлые волосы, голубые глаза, которые многое уже повидали в своей жизни, морщинки возле глаз, широкие скулы, слегка впалые щеки. Он был одет также, как и в нашу последнюю встречу: черный строгий костюм, что придавал ему харизмы, которую я всегда считала достаточно соблазнительной.

– Уходи, Йорис, – фыркнула я, оглядываясь по сторонам, в надежде, что кто-то услышит мой зов о помощи. – Я жду спонсора.

Каждое слово, которое произнесла, казалось мне ненастоящим, пустым. Я боролась с внутренним страхом из-за того, что он мог изменить мой мир, который, незаметно для меня, дорос до разумного и уверенного состояния. Но теперь, когда он здесь, я снова оказалась в уязвимом положении, как в нашей юности, когда он первым тронул мою руку, и весь мир вокруг исчез.

– Я твой спонсор, Энни, – произнес он с лёгкой иронией, словно это было что-то само собой разумеющееся. Этот тон ласкал мои уши, но резал сердце, подобно холодному лезвию.

– Что? – я взглянула на него, недоумевая и пытаясь собрать мысли в кучу. – Это просто очередная шутка, Йорис?

Он посмотрел на меня, в его взгляде я заметила легкое сожаление, как будто он переживал за все те моменты, когда мы потерялись друг для друга. Я чувствовала, что моё сердце снова стремительно колотится – у него была власть надо мной, даже сейчас, хотя мы давно расстались.

– Нет, не шутка, – произнес он, его слова отозвались эхом в моём сознании. – Я читал твой первый роман. Он тронул меня.

– Спасибо, – выпалила я, но горечь во рту предала меня с головой.

Ещё бы он не читал его! Я изливала на страницы всё, что было между нами. Я вела повествование о том, что когда-то чувствовала – об утраченной любви, о лучших и худших моментах нашей жизни вместе.

– Знаешь, Йорис, моя ассистентка, кажется, что-то напутала. Я, пожалуй, пойду,– попыталась я отстраниться от этого разговора, но когда я поднялась, его взгляд словно налетел на меня, и я забыла, как дышать.

– Уверена? – его бровь изогнулась в кокетливой усмешке, а голос стал напряжённым, словно он копал в самой глубине моих страхов. – Или ты просто ищешь повод, чтобы снова сбежать?

Эти слова были плевком в лицо моей памяти. Четыре года назад, когда мы встретились после тринадцати лет разлуки, он снова признался мне в любви. Он поцеловал меня, и это был поцелуй, о котором я мечтала и страховала от себя. У него была больная жена, а у меня всё ещё был муж, но я улетела в туман своих страхов, не дав ни одного ответа.

И сейчас у меня не было никакой уверенности. Я не могла позволить ему снова изменить мир, хотя, кажется, мы оба знали – у нас был шанс, и мы его упустили.

Я не знала, что делать, но чувство стремительности сжимало мою грудь, требуя решения. Как и прежде, разобрать свои чувства и увидеть излишнюю сложность вариантов было гораздо сложнее, чем просто бежать.

– Я согласился стать спонсором не из-за тебя или наших чувств, это в прошлом, я просто хотел бы кому-то помочь, – пожал он плечами, но в его глазах я видела что-то большее, чем просто дружеское желание. – Так что сядь и давай обсудим дела твоего магазина.

И я села.

– Если ты действительно хочешь помочь, – с трудом произнесла я, подавляя волнение, – давай начнем с того, что ты мне нужен только как спонсор. Только разговоры о бизнесе.

Я старалась говорить уверенно, но, как и раньше, его присутствие вызывало во мне противоречивые чувства. Словно дом, в котором я когда-то жила, теперь был опустошен, но каждый угол напоминал о прошлом. Я могла бы бесконечно рисовать на бумаге мысли о нас, но сейчас это было столь мучительно.

– Да, именно это я и хочу. Чёрт возьми, Энни, я здесь не для того, чтобы снова разбудить старые чувства. – Его голос звучал холоднее, чем мне хотелось бы. Я пыталась интерпретировать его слова, но их острота резала меня.

Взгляд Йориса был сосредоточен на моем лице, его голубые глаза, когда-то такие любимые, теперь казались чужими и недоступными. Я морщила лоб, одновременно пытаясь наладить мысли и скрывая бурю эмоций внутри.

– И как именно ты планируешь мне помочь? – спросила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутренний голос шептал мне, что это была ошибка.

– Я знаю, что твой магазин не приносит той прибыли, которую ты ожидала. – Йорис говорил, как будто это было совершенно естественно, как будто у нас никогда не было того, что было между нами. – Я хочу предложить свою помощь в плане управления. Один из моих друзей запускает новую линию, и если мы сможем договориться, у тебя есть реальный шанс.

– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, Йорис. – Я покачала головой. Зачем он действительно это делает? Говорит мне о делах, когда они могли бы упереться в прежние чувства? – Почему ты так заинтересован в моем бизнесе?

– Это просто бизнес, Энни. Не более того. – Он отстраненно пожал плечами, но в его голосе проскользнула тень уязвимости.

В этот момент к нам подошел официант.

– Добрый вечер, готовы сделать заказ? – спросил он с лёгкой улыбкой, как будто у нас не было своей, интимной драмы.

Я оторвалась от Йориса и посмотрела на меню, не в силах сосредоточиться.

– Энни? – его голос вырвал меня из забытья. – Ты что-нибудь будешь?

Я сглотнула, стараясь вернуть себе самообладание.

– О, да, конечно. Просто… задумалась. Мне, пожалуйста, салат с креветками и бокал красного вина.

Официант записал заказ и удалился, оставив нас наедине с густой атмосферой невысказанного. Я чувствовала, как под его взглядом мурашки бегут по коже. Этот взгляд… Он не изменился. В нем все еще было что-то, что заставляло меня забывать, как дышать.

– Ты выглядишь замечательно, Энни, – медленно произнес он, облокотившись на стол.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. – Ты тоже… Преуспел.

Йорис усмехнулся, и эта усмешка пронзила меня насквозь. Боже, как я скучала по этой усмешке.

– Успех – вещь относительная, Энни. Ты знаешь это не хуже меня. Но давай вернемся к делу.

Я нахмурилась. Он так быстро переключался. Бизнес, бизнес, бизнес.

– Да, давай вернемся к делу, – произнесла я, стараясь придать своему голосу уверенности. Внутри же одолевали противоречивые чувства. – Что же ты предлагаешь для нашего книжного проекта?

Йорис, облокотившись на стол, внимательно смотрел на меня. Я чувствовала, как его взгляд проникает прямо в душу. Он приподнял бровь, словно оценивал каждый мой мускул, каждую эмоцию.

– Во-первых, я хочу, чтобы мы могли объединить бизнес и искусство, – начал он, я заметила, как его губы приоткрылись в улыбке, напоминающей мне о прежних временах. – Можем запустить серию мероприятий: по вечерам чтения, встречи с писателями… Это привлечёт новую аудиторию в твой магазин.

Я кивнула, хотя в голове всё еще витали старые воспоминания. Наши последующие свидания после первого – как яркий, запоминающийся фильм финала. Он всегда знал, как меня вдохновить, как направить туда, где я должна быть.

– Это звучит… интересно, – произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. – Я уже делаю чтения, но твоя идея… Она могла бы кардинально изменить формат.

– Это именно то, что нам нужно, Энни. Мы должны сделать нечто большее, чем просто очередную встречу, – добавил он, поджав губы. Я видела его страсть. Эта искренность в намерениях будила во мне что-то давно забытое.

Я вздохнула, прокручивая в голове возможные идеи и рисуя в своем сознании картину этого взаимодействия. Как много лет назад, на той старой лавочке в парке, где мы мечтали об идеях и о будущем. Где мы были молоды и беззаботны.

– Но как это будет работать? – снова задала я вопрос, используя логику, чтобы взять контроль над ситуацией. – Я не могу просто так изменить формат, нужно всё продумать.

Йорис внимательно смотрел на меня, и в этот миг я почувствовала между нами невидимую нить. Словно время не имело значения. Словно мы оба были всё еще этими молодыми, беззаботными людьми, которые собирались вместе в школьные дни, записывая свои мечты в пыльные тетрадки.

– Я подумаю об этом вечером, скажи мне свой новый номер, – произнёс он, искоса глядя на меня.

– Новый? – усмехнулась я. – С чего ты…

– Ты сменила номер после того, как сбежала от меня четыре года назад, – его усмешка перетекала в лёгкое задевание.

Я фыркнула, не желая выказывать все эти чувства, что нахлынули на меня. Йорис протянул мне телефон, и в этот момент официант принёс салаты: два с креветками и бокалы красного вина. Я лишь поблагодарила, уткнувшись в еду. Внутри меня всё колотилось, потоки воспоминаний сливались с настоящим, завуалировав мысль о работе.

– Как твой муж? – так неожиданно спросил Йорис.

Я подняла на него взгляд, мятые эмоции застыли в этих глазах, и меня словно окатило волной – всплеск неожиданной печали.

– Мы же говорим только о работе, – фыркнула я. – Как ты сам и хотел.

– Да, но мне просто интересно, – проговорил он, как будто сверлил меня взглядом.

Я пожала плечами, обдумывая, как долго можно держать все эти воспоминания в себе.

– Я развелась с ним, ещё тогда, четыре года назад, – ответила я, слова вырвались сквозь мою грудь, словно удивление.

– Что же стало тому причиной? – его голос звучал так, как будто он на самом деле хотел знать.

Я едва могла сдержать себя: «Ты стал причиной!» – хотела закричать я, но голос не слушался. Не только он, но и мой муж. Он так и не устроился на работу, проводя дни за зависимостями компьютерных игр. После той встречи с Йорисом я поняла, что больше терпеть это не могу. Я забрала нашего сына и уехала, оставив всё позади. Год спустя всё было официально завершено, а он так и не интересовался жизнью ребенка. Моя месть была радикальной: я лишила его родительских прав.

– О чем задумалась? – спросил снова Йорис, вновь меня изучая.

– Ничего, – подняла я взгляд. – А как твоя жена?

– Я развелся с ней четыре года назад, – он произнёс это спокойно. – А через месяц она умерла.

В сердце у меня вдруг щелкнуло, и я не знала, что сказать.

– Мне очень жаль, – только и смогла произнести.

Йорис усмехнулся с лёгким недоумением.

– Лучше быть разведённым, чем вдовцом, – добавил он, но в его голосе слышалась некая печаль.

И тут между нами возникла тишина, где время текло медленно, как в замедленном кино. Все слова, которые не были сказаны, гармонично вписались в этот момент, и я не могла не думать, как такие разные наши судьбы переплелись, даже спустя столько лет. Наши истории водили нас по закоулкам жизни, и сейчас мы сидели здесь, за одним столом, словно вернулись в прошлое, где каждый вздох мог что-то поменять.

– Раз работу пока обсуждать нет смысла, думаю, я пойду, – сказала я, вставая с кресла. Я почувствовала, как моё сердце сжимается, и не могла не испытывать лёгкое сожаление.

– Я провожу, – сказал Йорис, вставая следом. Он подозвал официанта, тот принёс счёт, и Йорис расплатился, не дожидаясь моих протестов.

– Я на машине, – стушевалась я, стараясь избегать его взгляда, в котором читались старые чувства.

– Ты выпила вино, – подметил он с лёгкой улыбкой, словно это было всё еще важно.

Я закатила глаза, но не могла сдержать улыбку. Этот момент был в какой-то мере комичен, и мне стало немного легче.

Когда мы вышли из ресторана, вечерний воздух обнял меня прохладой, словно старый, забытый друг. Улицы были полны жизни: люди спешили по своим делам, в воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и сладких булочек. Но в моем сердце было тихо и пусто, как будто все звуки замерли, оставив только эхо воспоминаний.

– Ты знаешь, – начал Йорис, когда мы вышли за дверь, – я никогда не думал, что снова увижу тебя в такой роли.

Я лишь кивнула, не зная, что сказать. Чувство неловкости нарастало, словно облака перед грозой.

– Ты сделала хороший выбор, открыв свой книжный магазин, – продолжал он, его голос был спокойным, но в нем слышалась легкая теплота. – Это точно твоё место.

Я почувствовала, как внутри меня что-то ёкнуло. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Я старалась держать дистанцию, но старые чувства вырывались наружу, как неукротимая река.

– Спасибо, – произнесла я тихо, глядя в его лицо, в котором отражались недавние воспоминания о нашей первой любви. – Я стараюсь, чтобы это стало чем-то особенным.

Он молчал, его взгляд блуждал по улочкам города, как будто искал что-то, чего не мог найти. Я же искала его лицо, его глаза, которые когда-то были для меня всем. Но сейчас они были лишь напоминанием о том, что было и что ушло.

– Знаешь, – сказал он, вдруг остановившись, – я думал о нас, о том, как мы разошлись.

– Йорис, – начала я, но он прервал меня.

– Нет, подожди, – сказал он, в его голосе прозвучала настойчивость. – Просто… я не понимаю, почему мы не могли поговорить об этом тогда.

Мое сердце сжалось ещё сильнее. Он затронул ту тонкую струну, которую я так старалась не трогать.

– Я… я не знала, как. Мы были молоды, слишком молоды для таких решений. Это всё было… слишком сложно, – произнесла я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я отвернулась, чтобы он не увидел, как я дрожу.

– Сложно? – его голос стал тише, и я могла почувствовать, как в нем нарастает что-то похожее на боль. – Ты ведь знаешь, что я не хотел, чтобы всё так закончилось.

Я развернулась к нему, наши взгляды встретились. Его глаза были полны тоски и недоумения. В них я снова увидела ту искру, которая когда-то привела нас друг к другу.

– А что мы могли сделать? – спросила я, стараясь сохранить холодность в голосе, но у меня это не получилось. Я была уязвима, и он это знал. – У нас была слишком глупая любовь и слишком глупые разрывы. Ты ушел в колледж, я осталась учиться дальше. Ты сам говорил, что отношения на расстоянии – избитая тема. Так что теперь я это понимаю. Рано или поздно наши пути бы разошлись вновь.

Я улыбнулась и пожала плечами, пытаясь избавиться от напряжения. Ветер стал слишком холодным, и я начала дрожать. Йорис заметил это и, сняв с себя пиджак, накинул мне на плечи.

– Спасибо, – ответила я, ощущая тепло его одежды, словно он сам обнял меня. – Думаю, тебе не стоит меня провожать до дома. Я доберусь сама.

– Не боишься, что кто-нибудь нападет? – хмыкнул он, его голос звучал игриво, хотя в нем скрывалось что-то большее.

Я закатила глаза, пытаясь скрыть свою улыбку.

– У меня острые шпильки, – ответила я, показывая туфлю на ноге. – Так что это им надо бояться.

Мы дошли до моего книжного и остановились. Я повернулась к нему.

– Это твой магазин? – спросил Йорис, осматриваясь.

– Да, – ответила я, гордость за свои достижения переполняла меня.

Я вручила ему его пиджак и улыбнулась, стараясь держаться уверенно.

– До завтра, партнер, – сказала я, стараясь сохранить уверенность в голосе.

– До завтра, – отозвался Йорис, но его голос прозвучал иначе – в нём была нотка неуверенности, которой я не ожидала. Он не собирался уходить. Мы оба это знали. Напряжение в воздухе стало ощутимым, будто время замерло. Взгляд Йориса был серьезным, в его глазах я увидела ту же самую искру, которая когда-то разжигала наши сердца.

– Знаешь, – начал он, но я перебила его.

– Йорис, давай не будем об этом, – произнесла я, стараясь скрыть волнение. – У нас есть дела.

Он шагнул ближе, я почувствовала его близость как что-то физическое, заполняющее пространство между нами.

– Мы не можем просто игнорировать то, что произошло между нами, – сказал он тихо, и я увидела, как его губы искривились в легкой улыбке, словно он пытался разрядить обстановку.

– Я знаю, – ответила я, сдерживая эмоции. – Но сейчас это неуместно. Мы здесь ради бизнеса.

Мой телефон пропищал, прерывая эту напряженную тишину. Я посмотрела на экран и увидела уведомление – такси уже приехало. Мгновение замешательства, и я обернулась к нему.

– Я должна идти, – произнесла я, стараясь скрыть свою растерянность.

Кинув взгляд на Йориса, я слегка улыбнулась, надеясь, что это хоть как-то смягчит наш разговор. Я не могла позволить себе показаться слабой.

Когда я шагнула к машине, сердце колотилось так сильно, что я боялась, что он его услышит. Такси тронулось с места, я бросила последний взгляд на Йориса. Он всё еще стоял там, как будто пытался осознать, что произошло между нами за эти короткие мгновения. Я уехала, оставляя за собой не только стены своего магазина, но и тени нашей общей истории.

Глава 3

Утро началось с настойчивого звонка, от которого я проснулась, как от тяжелого сна. Я еле села на кровати, чувствуя, как мир вокруг меня размывается, словно я еще не готова была покинуть объятия ночи. С безвольными руками я схватила телефон, не глядя на экран, и ответила.

– Алло? – прохрипела я, стараясь не выдать своей усталости.

– Энни, где вы? – послышался знакомый голос Ханны, который, казалось, пробуждал меня еще сильнее.

Я разлепила глаза и взглянула на настенные часы. Черт! Я проспала. Двадцать минут до открытия.

– Я проспала, Ханна. Скоро буду, – произнесла я, с трудом отрываясь от мысли, что в эту минуту должна была находиться в книжном магазине, в самом сердце своей мечты.

Я лихорадочно бросила телефон на постель и соскочила с кровати, едва успев поймать равновесие.

В ванной я старательно мыла лицо, пытаясь привести себя в порядок. Вскоре мне удалось натянуть на себя сносный наряд, и, не раздумывая, я выбежала из квартиры. С каждым шагом к книжному магазину моё сердце стучало все быстрее, в груди росло напряжение. Как ни странно, это утро вызывало во мне не радость, а страх. Впервые за все годы я не хотела заходить в свой собственный магазин.

Я глубоко вдохнула и натянула улыбку, прежде чем открыть дверь. Секунду спустя я ступила внутрь и была поражена. Кругом суетились люди, казалось, весь город собрался здесь. Ощущение охватило меня – я была просто наблюдателем в своем собственном мире. Пытаясь пробраться через толпу, я заметила Ханну, мою рыжеволосую ассистентку в твидовом костюме, которая стояла у кассы, помогая кассирам. Она выглядела растерянной, и это наводило на меня тревогу.

– У вас есть еще «Касаясь неба»? – раздался крик из толпы.

– Нет, больше экземпляров нет, – ответила Ханна, её голос был полон волнения.

Я подошла ближе к кассе, не понимая, что происходит. Все эти люди, их восторг и нетерпение… Они искали мою книгу. Мой первый роман, который я написала, который стал частичкой меня. Я зашла за кассу, чтобы хоть как-то разобраться в этой ситуации.

– Что происходит? – спросила я, ощущая, как волнение накатывает, как волны на берег.

Ханна, заметив меня, на мгновение замялась.

– Ваш роман, Энни. Он стал настоящим хитом! Весь тираж разошелся за считанные минуты. Мы не успеваем принимать заказы, люди приходят за книгами, которых нет.

Я смотрела на её лицо и чувствовала, как радость и страх смешиваются в груди. Я огляделась по сторонам, и вдруг, среди покупателей, мой взгляд встретился с его. Йорис стоял в стороне, его холодный взгляд скользил по толпе, и когда наши глаза встретились, я почувствовала, как внутри меня все замерло. Он не улыбался, не показывал никаких эмоций – лишь холод, с которым мы расстались, снова заполнил пространство между нами.

– И что теперь? – тихо спросила я Ханну, но внутри себя уже знала ответ.

– Я не знаю, что сделал наш спонсор, но продажи по вашей книге просто зашкаливают, – отозвалась Ханна, её голос дрожал от волнения. – Нам нужны еще экземпляры!

– Но её никто не покупал в таком количестве уже три года! – возразила я, не веря своим ушам.

Ханна пожала плечами, а я медленно отошла от кассы. Внутри всё бушевало, как в шторм, и, несмотря на панику, я была готова рискнуть всем ради этого момента.

Я вновь посмотрела на Йориса, и, собрав всю свою смелость, направилась к нему. Каждый сантиметр, который я преодолевала, казался вечностью, и все звуки вокруг словно растворялись, оставляя только его холодный взгляд, который не отпускал меня.

– Привет, Йорис, – произнесла я, стараясь звучать спокойно, но мой голос предательски дрожал.

Он посмотрел на меня, его голубые глаза были бесстрастны, как небо в день безоблачной погоды.

– Привет, Энни. Как дела? – Его голос был ровным, но в нем я уловила легкое раздражение.

– Всё хорошо, – ответила я, хотя внутри меня бурлили эмоции, которые я старалась подавить. – Я слышала, что моя книга… популярна.

Йорис кивнул, его взгляд оставался на мне, но он не подходил ближе.

– Да, люди ее покупают. Видимо, спонсор действительно знает, что делает, – сказал он, в его голосе я уловила нотку сарказма.

– Как ты это сделал? – спросила я, подбирая слова так, чтобы не выдать своего волнения.

Йорис медленно наклонил голову, его голубые глаза изучали меня, словно пытались разгадать, что стоит за этим вопросом. На его лице не было ни радости, ни сожаления – только выражение сосредоточенности, которое когда-то так меня привлекало.

– Я просто подключил связи, – ответил он, его тон оставался холодным. – Кому-то это было интересно, и я просто поднял твою книгу выше, чем она была.

Я почувствовала, как внутри меня закипает смесь благодарности и гнева. Он помог мне, но с каким намерением? Я сделала шаг ближе, чтобы сократить это неприступное расстояние между нами, но в то же время понимала, что лучше бы держаться на расстоянии.

– Что ж, спасибо, – бросила я, стараясь скрыть колебания в голосе. – Но ты ведь понимаешь, что на одной книге магазин с продажами далеко не уедет?

– Да, – ответил Йорис и хмыкнул, будто это было очевидно. – Не переживай, у меня еще много козырей в рукаве.

Я фыркнула, стиснув зубы. Мое желание спровоцировать его было слишком сильным, и, покинув его, я направилась к своему кабинету. Толпы людей и их голоса словно размывались, когда я закрыла за собой дверь. Внутри меня бушевала буря – радость от успеха книги, гнев на Йориса и глубокое недовольство его поведением. Йорис. Его имя, как колючка, застряло в моем сознании.

Сев за стол, я уставилась в окно. За стеклом жизнь текла своим чередом, но для меня всё казалось серым. Я взяла в руки карандаш, стараясь сосредоточиться на своих записях о предстоящих встречах и новинках литературы, но мысли о Йорисе упорно возвращались, словно тени, которые невозможно изгнать.

– Бесит! – с досадой вырвалось у меня, и я сломала карандаш, его обломки рассыпались по столу, как и мои надежды. Откинувшись на спинку стула, я скрестила руки, фыркнув, как будто это могло помочь мне избавиться от навязчивых мыслей.

Работать не хотелось совершенно. Я автоматически открыла Instagram, надеясь, что свежие публикации отвлекут меня. И вот, в рекомендациях – его профиль. Как будто сама судьба свела меня с ним вновь. С дрожью в руках я зашла на его страницу.

Вот он на байке в шлеме – такой свободный, такой живой. Вот он с рыбой, с гордостью демонстрируя свой улов, а вот он с голым торсом, на фоне заката – боже, какое тело, как у греческого бога! Я присвистнула, удивляясь, как он может выглядеть так прекрасно. Листая дальше, я наткнулась на старые фотографии – его военная парадная форма, на груди больше пяти медалей. Этот образ уверенности и силы резал по живому.

Я забыла, сколько времени провела, просто разглядывая его снимки. С каждой новой фотографией чувства накатывали на меня волнами: восхищение, нежность, обида. И вдруг, как будто на автомате, я случайно поставила лайк на одной из его фотографий. В этот миг сердце замерло.

– Черт! – выругалась я, будто в этот момент могла прогнать все свои эмоции. Быстро убрала лайк, но мысль о том, что он может это заметить, заставила меня почувствовать себя неловко. Какова вероятность, что он обратит на это внимание? С замиранием сердца я закрыла приложение и положила телефон на стол.

Внутри меня разгорелась новая буря – смешанные чувства радости, гнева и неловкости в отношении Йориса. Я понимала, что это противоречие не оставит меня в покое. Нельзя было так просто сбрасывать со счетов то, что было между нами, даже если сейчас мы лишь деловые партнёры. В воздухе витала недосказанность, и она требовала разрешения.

Я откинула все свои непрошенные мысли и старалась сделать вид что сосредоточилась на работе. Написала своему издателю о новой партии книги. Он согласился отправить её в ближайшие сроки, но, как всегда, предложил написать вторую часть. Читатели жаждали счастливого финала для героев. Я закатила глаза. Какой счастливый финал, когда первая часть была написана на основе моего неудачного опыта с мужчинами? Моя жизнь была полна потерь и разочарований, и эта идея казалась мне неуместной.

– Подумаю об этом, – ответила я, и, закрыв компьютер, вышла из кабинета.

В зале магазина царила тишина. Ханна слегка расслабилась. Йориса не было видно, и в этот момент я почувствовала необъяснимое облегчение. Надеясь, что он ушел, я помахала Ханне на прощание и, выбравшись на улицу, направилась к ресторану, где оставила свою машину.

На улице было тихо, мягкий ветерок нежно касался моей кожи. Я шла, стараясь не думать о Йорисе, о наших сложных отношениях и том, что, возможно, все еще осталось неразрешенным. Но с каждым шагом я ощущала, как внутри меня все бурлит, как будто кто-то пытался вырваться на свободу.

Дойдя до ресторана, я остановилась, собираясь уже сесть в машину. Вдруг мой взгляд зацепился за знакомое лицо в окне. Я прищурилась, не веря своим глазам – это была она. Одна. Все такая же яркая, слегка смуглая, с черными непослушными кудряшками и горящими глазами. Это была та женщина, с которой я не виделась семнадцать лет! Моя первая и лучшая подруга. Время пролетело как один миг, но воспоминания о ней были живыми, как вчера.

Собравшись с мыслями, я шагнула внутрь. Трепет наполнил меня, когда я подошла к её столику. Я не знала, что скажу, как начну разговор, и в то же время все эти чувства возвращались ко мне с такой силой, что я не могла больше держать их в себе.

– Алурис? – произнесла я, ощущая, как сдерживаемая волна эмоций накатывает на меня.

Она подняла голову, я увидела её глаза – горящие, полные жизни, как и прежде. Вокруг неё всё казалось ярче, а время остановилось. Алурис смотрела на меня с удивлением.

– Энни? – её голос звучал как музыка, которая пробуждала забытые чувства.

Воспоминания о нашей последней встрече, о том, как она покинула меня в девятом классе, как разорвала нашу дружбу, перейдя в другую школу, всплыли в голове. Но я не злилась на нее, хотя та ситуация оставила шрам. Неясно, злилась ли она на меня. И если да, то за что? За бездействие? За молчание?

Алурис резко встала и обняла меня, прижимая к себе так сильно, будто боялась потерять вновь. Это было неожиданно. Я чувствовала, как моё сердце отзывается на тепло её тела, как внутри разгорается искра, которую я думала, что погасила. Запах её парфюма, знакомый и уютный, вернул меня в те беззаботные дни, когда мы мечтали о будущем. Я не могла не ответить на её объятие. В этот момент всё, что разделяло нас – годы, недосказанности и обиды – просто растворилось.

– Как ты? – спросила я, отпуская её, но не желая отходить на шаг. Вокруг нас замерло время, и только шум ресторанной суеты продолжал напоминать о реальном мире.

– Хорошо, – ответила Алурис, её улыбка освещала всё вокруг. – Я много путешествовала, меняла города… А ты? Как твои дела?

Мы присели за столик, и разговор быстро завёлся. Мы делились воспоминаниями, смеялись над глупостями, обсуждали, как поменялась жизнь. Я говорила о своей книжной лавке, а она рассказала о своих приключениях, о том, как переехала в другую страну, обзавелась семьей и родила дочку. Каждый момент был наполнен радостью, но и лёгкой грустью. Мы обе понимали, что так много времени потеряно, но это не мешало нам чувствовать ту связь, которая когда-то была между нами.

В этот момент я осознала, что несмотря на все сложности и обиды, радость встречи с ней затмила все сомнения. Мы смеялись, делились воспоминаниями, и я поняла, что настоящая дружба не исчезает, даже если проходит много лет. Алурис была здесь, и я была благодарна судьбе за этот шанс вновь соединить разорванные нити нашей дружбы.

Мы сидели за столиком, вспоминая смех, слёзы и юношеские мечты. Я почувствовала, как внутри меня распускаются цветы надежды, как будто лето вновь возвращалось в мою жизнь.

Глава 4

Прошло несколько дней с того момента, как Йорис вновь вошел в мою жизнь, как призрак из прошлого. Его фигура в дверях книжного магазина, с его знакомым профилем и холодным взглядом, в который я когда-то без конца впадала, заставила сердце замереть. Мы не говорили о том, что было между нами, не обсуждали тех мгновений, которые мы провели вместе. Теперь между нами лишь работа и аккуратно выстроенные стены, за которыми хранились наши чувства. Я решила, что могу справиться с этим. Но теперь, когда он стал спонсором моего книжного магазина, а его имя снова звучало в моем пространстве, холод внутри меня обострился.

Каждый вечер я погружалась в мир литературы, стараясь забыть о том, что у меня есть общее с Йорисом. Чтения в магазине стали частью моей рутины. Каждую неделю новый автор, новая тема. Я любила эти вечера, когда слова оживали, когда книги становились мостом между нами и другими, даже если в сердце все еще оставалась пустота. На этой неделе в магазине было объявлено чтение военной литературы. Я думала, что на мероприятие придет известный автор, о котором все только и говорили, но Йорис сам вызвался рассказать свои истории. Его опыт офицера, его ранения и победы, оставшиеся незажившими шрамами, должны были быть зачитываемыми, и я не могла избавиться от мысли, что эти рассказы коснутся не только его слушателей, но и меня. Я знала, что это важно для Йориса – его опыт, его истории. Но я не была готова видеть его снова.

Сегодня, в день чтения, я решила не приходить. Я понимала, что это было нечто большее, чем просто его выступление. Это было столкновение двух миров: моего, мирного, и его, полного боли и воспоминаний. Я села в машину, направляясь забирать сына от мамы. Каникулы закончились, и с ними в мою жизнь входила новая рутина: школа, занятия, все то, что казалось иногда обременительным, но в то же время обеспечивало порядок и стабильность.

Я думала об этом, стараясь отвлечься от мыслей о Йорисе, но его образ все равно прорывался сквозь мои размышления.

Я остановилась у дома мамы, глядя на эту старую пятиэтажку, которая была для меня символом уюта и тепла. Каждый раз, когда я приходила сюда, ощущала, как грусть и тревога, сопутствующие взрослой жизни, отступают на второй план. Поднимаясь по ступенькам, я заметила, как краска на стенах потускнела, но внутри меня все еще жила память о беззаботном детстве. Я открыла дверь и, как всегда, была встречена знакомым ароматом свежей выпечки и домашних запахов.

Мама жила одна, и, хотя моя сестра (стоило ей стукнуть восемнадцать, как она упорхнула из гнезда) оставила ей пустоту в сердце, я знала, что единственной отрадой в ее жизни стал внук – мой сын Майкл. Я оглядела квартиру, словно искала доказательства того, что время действительно стоит на месте. На кухне слышались голоса, и, снимая обувь, я сдерживала улыбку, предвкушая то, что увижу.

Когда я вошла, увидела маму и Майкла, увлеченных процессом приготовления яблочного пирога. Они были окутаны облаком муки, как будто устроили настоящую зимнюю сказку. Я замерла на месте, наблюдая за их смехом, и, прижавшись спиной к косяку двери, почувствовала, как внутри меня нарастает тепло. Это было забавно и очень мило.

– Всем привет, – произнесла я, и тут же оба обернулись ко мне.

Майкл, не обращая внимания на свой чумазый вид, бросился ко мне, обнял так крепко, что я едва смогла сделать вдох. Его искренний смех, резонирующий в воздухе, возвращал мне уверенность и радость. Я наклонилась и прижала его к себе, вдыхая его детский аромат.

– Мама, мы готовим пирог! – заявил он с гордостью, его глаза светились от восторга.

– Я вижу, – ответила я, смеясь. – И как вы думаете, получится ли он у вас?

– Конечно! – вмешалась мама, протирая руки о фартук. Ее улыбка была такой же, как и всегда – теплая, как солнечный луч в холодный день.

Мы сели за стол, разговор перешел на обсуждение всех подробностей приготовления. Майкл забавлялся, пока мы с мамой придавали пирогу нужную форму, и я не могла не улыбаться, глядя на его маленькие ручки, застывшие в муке.

После того как пирог был готов, мы устроили маленький праздник. Чай, пирог и разговоры о будущем – это были те моменты, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Но время шло и нам нужно возвращаться назад. Майкл с грустью собирался домой. Он не хотел уходить, и я понимала его. Я тоже не хотела покидать эту атмосферу уюта и тепла, где даже самая непростая реальность казалась далекой.

– Мама, – сказал Майкл, – мы сможем снова прийти сюда? Я хочу еще раз приготовить пирог!

– Конечно, любимый, – ответила я, обнимая его, стараясь сохранить этот момент в памяти.

Я посмотрела на маму, в её глазах увидела ту же тоску. Мы обе понимали, что это тепло и единство – то, что нам сейчас нужно. Я решила, что нам нужно проводить больше времени здесь, вместе с мамой, восстанавливая связи и создавая новые воспоминания.

– Может быть, в следующий раз мы попробуем испечь что-то с клубникой? – предложила я, в сердце снова зазвучала радость. Майкл засмеялся, я почувствовала, как кусочек света вернулся в наш маленький мир.

После нашего прощания с мамой мы вышли на улицу и сели в машину. Я включила музыку, мелодия заполнила пространство, как уютный плед. Майкл, сидя в своём «взрослом» кресле, начал петь, и я не могла сдержать улыбку. Его голос был такой искренний, а счастье – таким заразительным.

– Завтра твой первый учебный день в школе, – произнесла я, глядя в зеркало заднего вида, пытаясь уловить его реакцию.

Его лицо внезапно омрачилось, он насупился и скрестил руки на груди.

– Но я не хочу в школу, – сказал Майкл с таким недовольством, что мне стало смешно.

Я взглянула на него через зеркало, пытаясь уловить в его глазах искорки того самого беззаботного детского счастья, которое иногда прорывалось, как солнечный свет сквозь облака. Я почувствовала, как моё сердце сжалось.

– Я знаю, сынок, – произнесла я, стараясь говорить мягко, – но это новый этап, и ты сможешь завести новых друзей. Представь, как здорово будет играть с ними на перемене!

– А ты не сможешь играть со мной, – настаивал он, в его голосе прозвучала детская обида. Я знала, что в этих словах кроется что-то большее, чем просто страх перед новой школой.

– Ты прав, я не смогу, – согласилась я, чувствуя, как замирает сердце. – Но ты всегда можешь рассказать мне, как прошел твой день, и я обещаю, что буду слушать. Как только ты вернешься домой, мы можем вместе читать твою любимую книгу или смотреть твой любимый мультик.

Он слегка потянулся, а затем расслабился, как будто моя идея вновь открыла ему двери в светлое будущее.

– А ты будешь готовить что-то вкусненькое? – спросил он, подняв брови, в его глазах вновь заиграла надежда.

– Конечно! Может, мы даже испечем что-то с клубникой, как я предложила у бабушки, – ответила я, стараясь поддержать этот импульс радости.

Майкл начал подбирать мелодию, и я не смогла удержаться от улыбки. Его голос звучал как звонкий колокольчик, разбивающий тишину. Я обернулась и увидела, как он с энтузиазмом подпрыгивает в своем «взрослом» кресле. Эти простые, беззаботные моменты были теми самыми моментами, которые я хотела запечатлеть в своей памяти.

– Может быть, когда ты будешь в школе, ты встретишь кого-то, с кем тоже сможешь поделиться своими приключениями, – добавила я, пытаясь вернуться к более серьезной теме.

Майкл повернулся ко мне, его лицо снова приобрело мрачный вид.

– Но, если я подружусь с кем-то другим, ты всё равно останешься моей мамой, верно?

В этот момент меня окутало тепло. Я быстро обернулась к нему, чтобы он не увидел, как мои глаза наполнились слезами.

– Конечно, сынок. Никакая дружба не может заменить то, что у нас есть. Ты мой самый большой подарок.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна любви и нежности. Мы уже преодолели столько трудностей, и сейчас, в этой машине, под нежный звук музыки, я знала, что все наладится.

– Ну что, отправляемся домой? – спросила я, наклоняясь к Майклу и щекоча его.

Он рассмеялся, смех звенел, как колокольчик.

– Да! И потом клубника!

Я улыбнулась в ответ, и, наконец, мы выехали на дорогу, оставляя позади тишину и одиночество, погружаясь в светлое будущее, где было место для новых воспоминаний.

Глава 5

Когда все темы были уже обсуждены, чай с пирогом выпиты, а Майкл уже спал, я смогла вдохнуть спокойно. Наконец-то тишина. Я уселась на кухне, погрузившись в свой мир, где слова должны были выстраиваться в стройные предложения. Заварив себе чай, я вытянула ноги и попыталась сосредоточиться на экране ноутбука. Да, я все же решилась написать вторую часть своего романа. Спустя три года!

Но слова не приходили. Как мне продолжить историю, где в конце главная героиня убегает от своего возлюбленного, потому что боится снова влюбиться и потерять голову и сердце? Я сама жила в этом страхе. Мой разум метался, как птица в клетке, пытаясь найти выход, но его не было. Я взглянула на часы – стрелки неумолимо тикали, высвечивая десять вечера.

И тут раздался звонок в дверь. Кого там вообще в такое позднее время приволокло?! Сердце колотилось быстрее от гнева и неразберихи. Я вскочила из-за стола, оставив чашку с недопитым чаем. С тяжелыми шагами я направилась к двери, каждое движение отзывалось в груди противоречивыми чувствами – тревога, гнев, настороженность. Я остановилась на мгновение, прислушиваясь, но за дверью стояла только тишина. Склонившись к замочной скважине, я увидела силуэт. В первый момент я его не узнала, но потом распознала – это был Йорис.

Я закатила глаза и открыла дверь, не зная, чего ожидать. Йорис стоял на пороге, в темном пальто, обрамляющим его фигуру, и с тем же выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.

– Привет, – произнес он, в его голосе не было ни тепла, ни отчаяния. Только холодная вежливость.

– Что ты здесь делаешь? – я задала вопрос, который прозвучал резче, чем я хотела.

– У меня были дела в округе, и я… решил заглянуть, – ответил он, в его глазах мелькнула тень чувства, которое я не могла расшифровать.

Я кивнула, давая ему понять, что не уверена, как реагировать. Наша встреча была как затянувшаяся пауза между аккордами, и я могла лишь глядеть на него сдержанным выражением лица. Между нами всё было сказано и не сказано, как будто вся наша история замерла в воздухе.

– Как ты вообще узнал, где я живу? – фыркнула я, пытаясь сдержать накатывающую волну раздражения.

– Твоя помощница разболталась, – хмыкнул он, его губы едва заметно скривились в усмешке. – Я могу войти?

Он потянулся ко мне, и, инстинктивно, я уперлась рукой в его грудь, не позволяя войти. Черт, у него тело как у каменной статуи!

– Что тебе нужно? – фыркнула я, чувствуя, как поднимается градус напряжения.

– Обсудить работу, что же еще, – пожал он плечами, и я заметила, как его голос стал чуть мягче, чуть искреннее.

– На часах десять вечера, – напомнила я, но это его не остановило. Йорис уже зашел в квартиру, снял обувь и скинул пальто на вешалку, как будто это его дом. Я была в шоке от его безмятежности. Это не его место, и все же он вел себя так, словно приходил сюда каждый день.

– У меня внезапный порыв вдохновения, – заявил Йорис, усевшись за столом и подвинув к себе мой ноутбук. Я была в шоке. – О, ты пишешь? – спросил он с недоумением, не в силах скрыть свое любопытство.

– Да, – произнесла я, но, не дождавшись продолжения, закрыла перед его носом ноутбук и забрала его обратно. – Ну и что за порыв у тебя?

– Ты не пришла на чтения сегодня, почему? – спросил он, прищурившись и отпивая из моей кружки, наполненной чаем. Нахал!

– Были дела, – бросила я, усаживаясь рядом с ним, не в силах сдержать дыхание.

Я сидела, скрестив руки на груди, и пыталась понять, как мы оба оказались в этой комнате, в этом странном моменте, полном напряжения и недосказанности.

– У тебя странный способ вдохновения, – произнесла я с иронией, стараясь скрыть внутреннюю борьбу.

Йорис отложил мою кружку в сторону, я заметила, как его глаза, светло-синие, словно кристальное озеро, блестят от интереса.

– Ты не пришла на чтения, и это меня беспокоит, – произнес он, его голос теперь звучал более серьезно. Я почувствовала, как его слова ударили в сердце, заставив его трепетать.

– Это не твое дело, Йорис. Я ведь не обязана отчитываться перед тобой, – ответила я, хотя внутренний голос шептал мне, что именно его мнение имеет значение.

Словно в замедленной съемке, я увидела, как его губы слегка приоткрываются, а затем сжимаются в тонкую линию. Он всегда был таким – уверенным, но с какой-то мрачной глубиной, которую я никогда не могла разгадать. Я была полна противоречивых чувств: гнев, волнение и недоумение переплетались в моем сознании, как запутанный клубок.

– Ты не обязана, – проговорил Йорис, его голос теперь звучал почти нежно, – но я все равно переживаю за тебя. Это важно для меня.

Я почувствовала, как во мне закипает раздражение, словно кипящая вода, готовая вырваться наружу. Я сглотнула, но чувство не исчезло. Неужели он снова пытается взять на себя эту роль? Защитника? Я вспомнила, как в нашем прошлом он всегда искал возможности заботиться обо мне, но теперь это выглядело как упрек.

– Я не маленькая девочка, Йорис! – я прервала его, поднимая голос. – Я сама могу позаботиться о себе.

Он уставился на меня, и я заметила, как его голубые глаза стали темнее, напоминая бурное море. Я знала, что его слова содержат в себе больше, чем просто беспокойство – это была еще одна попытка установить контроль.

– Я это понимаю, – ответил он, но его спокойствие лишь добавило масла в огонь. – Но, может быть, тебе стоит задуматься о том, почему ты избегала чтений.

Я почувствовала, как моё сердце замирает. Словно он выхватил из моей души то, что я пыталась скрыть. Я не хотела говорить о своих неудачах, о том, как боюсь, что не смогу соответствовать ожиданиям – ни своим, ни его.

– Я забирала сына от мамы, – фыркнула я, будто это могло разорвать напряжение в воздухе. Но, как только слова покинули мои губы, я почувствовала, как они отозвались в сердце, оставляя за собой щемящее эхо. Слова звучали как оправдание, но я знала, что это лишь попытка отвлечь его от истинной проблемы.

Йорис приподнял бровь, его лицо оставалось спокойным, но в его глазах читалось понимание. Он делал это всегда, умел видеть глубже, чем остальные. Словно раскрыл мою душу, но не знал, как её собрать обратно. Я отвела взгляд, чтобы скрыть смятение.

– Я думаю, тебе стоит уйти. Мне завтра рано вставать, я поведу ребенка в школу, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Каждое слово давалось с трудом, словно я тянула тяжелый камень.

Йорис встал, поставив мою кружку на стол. Это движение казалось таким простым, но в нем была скрыта вся тяжесть наших отношений. Я смотрела на его спину, как он, не оборачиваясь, прошел мимо.

– Да, ты права, – сказал он, в его голосе не было ни капли теплоты. Он всегда умел уходить без единого слова, но его уход оставлял пустоту, которую невозможно было заполнить. – Что насчет моего вдохновения? Думаю, тебе стоит написать вторую часть книги.

– Я сама решу, – фыркнула я, но мой ответ был полон сомнений. Внутри меня бушевали эмоции, как ураган, готовый вырваться наружу.

Йорис хмыкнул и исчез в коридоре, оставив меня одну с нарастающим чувством утраты и обиды. Я осталась сидеть на месте, словно застывшая в безвременье. Как только он закрыл за собой дверь, я почувствовала, как гнев накрывает меня с головой.

Взгляд упал на кружку, которую он оставил на столе. В ней еще был недопитый чай, но это больше не имело значения. Я схватила кружку с такой силой, будто хотела раздавить в ней все воспоминания, все сожаления, все наши неразрешенные чувства. С размаху я швырнула ее в стену. Фарфор разбился на тысячи осколков, разлетевшись по комнате, а чай расплескался, словно мои чувства, покидая меня.

Я замерла, пытаясь осознать, что только что сделала. Сердце колотилось, как будто внутри меня бушевала буря. В глазах защипало от слез, но я стиснула зубы, не желая показать слабость.

– Черт, – прошептала я, глядя на осколки. Они лежали на полу, как символ разрушенных надежд. Внутри меня кипели эмоции, и единственное, что я хотела – это вернуть все обратно. Но как?

Я вспомнила взгляд Йориса – холодный, но полный глубинного понимания. Он всегда знал, как читать меня, даже когда я сама не понимала, что чувствую. Но вот сейчас, когда он вышел, оставив меня наедине с этой тишиной, мне было невыносимо.

Вдруг раздался звук открывающейся двери. Я вздрогнула и обернулась – это был Майкл. Он вышел из своей комнаты, зевая с резкой привычкой безмятежного сна.

– Мама, что случилось? – с беспокойством спросил он, подбегая ко мне. В его глазах отражались искренние чувства, и я мгновенно почувствовала, как сердце снова наполняется теплом.

– Ничего, сынок, – я попыталась говорить уверенно, хотя голос дрожал. – Просто что-то разбилось.

– Ты плакала? – его нежный вопрос заставил меня заплакать еще сильнее. Я не могла скрывать это от него.

– Нет-нет, всё в порядке, просто я немного устала, – я старалась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Майкл подошел ближе и обнял меня, положив голову мне на плечо. Я закуталась в его объятия, и на какое-то мгновение весь мир вокруг исчез.

– Мам, давай почитаем книгу? – неожиданно предложил он, отпуская меня. Его невинное предложение заставило меня улыбнуться.

– Хорошо, – согласилась я, стараясь отвлечься от мыслей. Мы прошли в комнату, где стоял наш любимый стеллаж с книгами. – Какую книгу ты хочешь?

– Про драконов! – воскликнул он с радостью.

Мы устроились на кровати, и я начала читать. Каждое слово, каждый поворот сюжета погружал меня в другой мир. Мы смеялись и обсуждали драконов, королевства и приключения, которые словно уносили меня от реальности.

Но в глубине души я знала, что рано или поздно мне придется столкнуться с Йорисом снова. Мы не могли избегать друг друга.

После прочтения книги я уложила Майкла спать, накрыв его одеялом. С каждым его вздохом я понимала, что у меня есть то, что стоит защищать, и я не могу позволить своим чувствам к Йорису разрушить эту идиллию.

Сквозь заколебавшиеся мысли я вдруг вспомнила слова, которые когда-то сказала ему: «Я сама решу, что делать». Может быть, именно это мне и нужно было сейчас – взять свою жизнь под контроль.

Я села за стол, взяла в руки ноутбук и начала писать. Каждая строчка, каждая буква казались мне как обретение себя. Я знала, что в этом процессе я смогу понять и свои чувства к Йорису. Я не могла больше прятаться за холодом и молчанием. Время пришло.

Глава 6

Утро было чрезвычайно серым и никак не складывалось в идеальную картину первого учебного дня Майкла. За окном неумолимо лил дождь, и каждая капля, стучащая по стеклу, словно пыталась напомнить мне о том, что жизнь не всегда бывает такой, как мы её планируем. Я заставила себя сползти с кровати, с трудом отрываясь от теплого одеяла, в котором пряталась от холодного мира за окном. Внутри меня витали противоречивые чувства: радость за сына, который, наконец, станет школьником, и тоска о том, что я по-прежнему одна, борющаяся с призраками прошлого.

Включив душ, я позволила воде смыть не только остатки сна, но и ту тяжесть, которая порой накрывала меня. Я мысленно нарисовала образ идеальной матери, которая с улыбкой отправляет своего ребенка в школу, полной надежд и мечт. Но в этот момент, пока я накручивала волосы и наносила макияж, чувства, которые раньше поднимали меня на ноги, вдруг стали тяжелыми.

Когда я закончила готовить завтрак, аромат омлета с беконом заполнил кухню, создавая атмосферу домашнего уюта, который я так старалась поддерживать для Майкла. Вафли с сыром и томатами ждали своего часа на столе, а свежевыжатый сок переливался ярким желтым цветом, словно солнце, которого нам так не хватало.

Точно в тот момент, когда я положила последний ломтик бекона на тарелку, из спальни послышался звук – Майкл проснулся. Я улыбнулась, почувствовав прилив радости, когда его маленькие ножки зашлепали по полу. Он появился на кухне с растрёпанными волосами и недоуменным взглядом, не понимая, что его жизнь сегодня изменится.

– Привет, солнышко! – сказала я, наклонившись, чтобы обнять его. Он мгновенно улыбнулся в ответ, и я ощутила, как часть моего сердца растаяла. Этот момент был важен, и я хотела, чтобы он запомнил его навсегда.

Мы сели за стол, я пыталась отвлечь себя от мыслей о Йорисе, сосредоточив всё внимание на Майкле.

– Ты готов к школе? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. В ответ он кивнул, хотя в его глазах я видела каплю неуверенности. Я взяла его руку, чувствуя, как он сжимает её в ответ, как будто черпая из моего спокойствия уверенность.

Завтрак прошел в легкой беседе, но под поверхностью веселья все еще витала тень. После завтрака я одела Майкла, и, когда мы вышли из дома, дождь немного утих. Я взяла его за руку, мы пошли в сторону школы. В этот момент я почувствовала, что могу оставить все страхи позади, просто поддерживая его. Первый класс – это новая глава в его жизни, и я была счастлива, что могу быть частью этого момента. Ветер немного разогнал облака, сквозь серость пробивались лучи солнца, как надежда на лучшее. Я улыбнулась, позволяя себе верить, что, возможно, в этом новом дне найдется место для счастья – не только для Майкла, но и для меня.

Когда мы подошли к школе, я заметила, как вокруг царила атмосфера волнения и ожидания. Дети, снующие туда-сюда, родители, обсуждающие последние детали, звуки смеха и радости – всё это создавалось в одну картину. Внутри меня росло чувство гордости за моего сына и его новое начало.

Майкл остановился, его глаза блестели, когда он увидел группу детей, играющих на площадке. Вдруг он заострил внимание на одной девочке с белыми косичками и широкой улыбкой. Она весело смеялась, подбегая к другим детям, и что-то в её веселом настроении мгновенно притянуло его. Я почувствовала, как его рука слегка сжалась в моей, а взгляд стал сосредоточенным.

– Мам, кто она? – спросил он, указывая на девочку. В его голосе была смесь удивления и трепета, а на лице – предвкушение. Я обернулась, чтобы посмотреть на неё, и в этот миг что-то внутри меня сжалось. Она была такой же милой, как и я когда-то в детстве, полна энергии и светящихся мечтаний.

– Это твоя будущая одноклассница, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня закружились эмоции. Сложно было не вспомнить, как в своём детстве я испытывала подобные чувства. Я хотела, чтобы Майкл знал, что это нормально, чувствовать волнение, испытывать симпатию.

– Пойду к ней, – вдруг сказал он, и я не могла не улыбнуться. Этот шаг был важным, и я понимала, что сейчас ему нужна моя поддержка. Я кивнула, отпуская его руку. Майкл пошёл к девочке, я наблюдала, как он сделал первый шаг к новой дружбе.

После краткой экскурсии по коридорам и толкований от учителей, мы вошли в класс. Я заметила, как Майкл сел за парту рядом с той девочкой. Ее звали Мари. В этот момент меня охватила ностальгия: возможно, когда-нибудь их дружба перерастёт во что-то большее, как когда-то у меня с Йорисом. Но теперь всё было иначе.

Школа оживила во мне детские воспоминания о беззаботных днях, когда дружба была главным смыслом. Майкл, не замечая моих внутренних терзаний, весело делился впечатлениями о новых друзьях и уроках, которые его ждали. Я слушала его, как в тумане, сосредоточившись на расписании и домашнем задании, которое только что получила. Всё было знакомо и в то же время новым, как будто я вновь вернулась в эту школьную жизнь с неизменной жаждой знаний.

Когда знакомство со школой закончилось, и суета утихла, мы с Майклом вышли из школы. Я вдруг осознала, что время пролетело незаметно, и у меня за спиной осталась та маленькая часть жизни, которая всегда будет со мной. Мы прошли через школьный двор, и, когда покинули территорию, моё внимание привлекло знакомое лицо.

Йорис стоял на расстоянии, его фигура вырисовывалась на фоне солнечного света, словно иллюзия из прошлого. Внутри меня всё замерло – сердце пропустило удар. Я инстинктивно отвела взгляд, как будто это могло скрыть меня от его взора. Майкл продолжал говорить, его голос был полон радости и ожидания, он не замечал, что мир вокруг меня менялся в этот самый момент.

Стараясь выглядеть спокойно, я сделала вид, что не замечаю Йориса. Но в моем сердце бушевали эмоции. Я с трудом сдерживала внутренние переживания, ловя себя на том, что мысленно возвращаюсь к тому, как было раньше. Воспоминания о смехе, о том, как мы мечтали о будущем и верили в сказки, накатывали, словно волны на берег.

– Мам, мне понравилось! – воскликнул Майкл, взяв меня за руку и заставляя отвлечься от своих мыслей. Я почувствовала, как внутри меня возникло теплое чувство гордости за него.

– Я рада, что тебе понравилось, – ответила я, с трудом сдерживая внутренние переживания. Но как же сложно было игнорировать присутствие Йориса, который всё ещё стоял на месте, не решаясь подойти.

Майкл продолжал рассказывать о своих новых друзьях, о том, как они будут завтра играть в футбол на переменах. Я слушала его, кивая, но всё время чувствовала, как взгляд Йориса следит за мной. Это было странное ощущение – как будто он знал, о чём я думала, и это добавляло ещё больше смятения.

Чем дальше мы уходили от школы, тем более решительными были мои шаги, а сердце – всё более тревожным. Внезапно, словно под действием невидимой силы, я остановилась и обернулась. Йорис всё ещё стоял на месте, его глаза были устремлены на меня, и в них читалась та же ностальгия, что и в моем сердце.

– Что я делаю? – прошептала я себе, отстраняясь от этих мыслей. Я повернулась к Майклу, обняла его и с улыбкой сказала: – Пойдём, у нас ещё много чего впереди.

Майкл кивнул, я ускорила шаг, стараясь не пересекаться с Йорисом, но он, казалось, уже шёл в нашу сторону. Время замерло, и в этом замедленном кадре я могла лишь наблюдать, как он приближается, словно тень из прошлого. Каждый шаг его был словно шаг в мои самые сокровенные воспоминания, заставляя сердце биться всё быстрее.

– Привет, – сказал Йорис, его голос пробудил во мне смешанные чувства.

– Привет, – кисло ответила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна старых обид и недосказанностей.

– Мам, а кто этот дядя? – неожиданно спросил Майкл, указывая на Йориса. Его искренний и безмятежный голос звучал, как напоминание о том, что для него не существует ни прошлого, ни обид.

Я замерла, не зная, что сказать. Слова застряли в горле, словно камни.

– Это просто знакомый, – произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на бурю эмоций внутри.

Йорис, казалось, почувствовал моё смятение. Он слегка наклонился, чтобы встретиться с взглядом Майкла.

– Ты не помнишь меня? – его голос звучал тихо, но уверенно. – Я Йорис.

Майкл задумался, его маленькие глаза изучали его, словно пытались найти ответ в глубинах памяти. Это был смешной момент, ведь в их первую и последнюю встречу Майклу было всего три года.

– Наверное, помню, – произнес он, пожав плечами, словно это была просто ещё одна детская игра, а не встреча, переполненная несказанных слов и неразрешенных чувств.

– Не хочешь мороженое? – неожиданно спросил Йорис, его лицо вдруг засияло доброй улыбкой, когда он обратился к Майклу.

– Да! – закричал Майкл, как будто это была его самая важная на свете просьба. Он потянул меня за руку, требуя моего разрешения.

Я вздохнула и кивнула, указывая в сторону кафе. Мы вошли в теплый мир, заполненный запахом свежей выпечки и мороженого. Оказавшись за столом, я почувствовала, как стены вокруг нас сдвигаются ближе, как будто прошлое и настоящее сталкиваются в одной точке.

– Какое будешь мороженое? – спросил Йорис, обращаясь к Майклу с доброй улыбкой.

– Фисташка! – закричал он, словно это было важное дело.

– А ты, Энни? – его голос звучал в унисон с детским смехом.

– Клубника, – ответила я, глядя в окно, избегая его взгляда, как будто этот контакт мог развязать весь тот узел неразрешенных чувств, что застрял у меня внутри.

– А как вы познакомились? – поинтересовался Майкл, его глаза искренне светились любопытством.

Йорис открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его, чувствуя, что не хочу, чтобы наш общий опыт обнажался перед ребенком.

– На работе, он мой спонсор, – произнесла я быстро, стараясь смягчить ситуацию.

Йорис поджал губы, его взгляд скользнул по столу, а затем снова встретился с моим. Мы оба знали, что этот ответ был не совсем правдой.

– Что такое спонсор? – спросил Майкл, в его голосе не было ни малейшего понимания.

– Это такой человек, который помогает с деньгами, – объяснила я, подбирая слова, как будто это было что-то простое и банальное. Я быстро взглянула на Йориса, надеясь, что он не возразит.

– А, как в кино? – произнёс Майкл, обдумывая. – Они там тоже всегда деньги собирают!

Я не могла сдержать улыбку, она вырвалась, несмотря на напряжение.

– Да, что-то похожее, – ответила я, смущаясь, когда мой взгляд вновь встретился с Йорисом. Он поднял брови, как будто спрашивая, не слишком ли я упростила нашу историю.

Тишина зависла в воздухе, и в этот момент, когда я пыталась уловить тень его чувств, Майкл встал и бросился к витрине, указывая на мороженое, как будто это был единственный способ отвлечь нас обоих от той неловкости, которая заполнила пространство между нами.

– Смотрите, мам! Они там в стаканах! – закричал он, и я снова ощутила, как сердце наполнилось теплом.

Я обернулась к Йорису, в его взгляде я увидела моментальный всплеск эмоций.

– Энни, – начал он тихо, но я уже почувствовала, как моё сердце снова замирает.

– Подожди, – остановила я его, не желая, чтобы наши старания разбились о реальность. – Давай поговорим об этом позже.

Майкл, полный уверенности, сам сделал заказ. Он выбрал фисташковое мороженое себе, клубничное мне и шоколадное для Йориса, хотя тот сам не сказал, что хочет. Мы забрали стаканчики и сели за стол, и в этот момент напряжение казалось почти невыносимым.

– А откуда у тебя столько денег, дядя Йорис? – спросил Майкл, уплетая мороженое, не подозревая о том, какой взрыв эмоций его вопрос может вызвать.

– Майкл, это некрасиво, – одернула я его, но в душе понимала, что его простота и искренность были бесценны.

– Ничего, ничего, – усмехнулся Йорис, словно снимая с себя груз. – Я был на войне и получил много денег за службу, но мне некуда их тратить, и вот я решил стать спонсором.

Я посмотрела на Йориса. Его светлые глаза, всегда полные загадок, сейчас отражали лёгкое недоумение, как будто он сам не совсем понимал, что только что сказал. Я хотела отвлечься, но не могла. Мой взгляд скользнул к Майклу, который с восторгом погружался в своё мороженое.

– Дядя Йорис, а ты сам книжки читаешь? – вдруг спросил он, закатив глаза от удовольствия, когда фисташковое мороженое растаяло на его языке.

– Да, конечно, – ответил Йорис, его губы едва приподнялись в улыбке. – Я люблю читать, особенно истории о любви.

– Ага, – хмыкнул Майкл, делая паузу, чтобы запомнить этот ответ, а потом добавил: – А ты не хочешь написать свою книгу? Ты же такой крутой!

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Слова сына, полные искренности, эхом отозвались в моём сердце. Йорис встретил мой взгляд, и на мгновение время как будто остановилось. Я ожидала увидеть в его глазах ту же холодность, что и раньше, но вместо этого заметила лёгкую улыбку, которая мягко играла на его губах.

– Может быть, – ответил он, наклонившись к Майклу. – Но для этого нужно много времени и усердия. А ты сам что будешь писать, когда вырастешь?

– Я уже пишу! – гордо сказал Майкл, указывая на свои нарисованные картинки на салфетке. – Это комикс про супергероев. Ты хочешь посмотреть?

Йорис, кажется, был искренне заинтригован. Он наклонился ближе, его внимание было сосредоточено на ребёнке, и я вдруг почувствовала, как в груди заиграла нотка зависти. Почему Майкл с ним, а не со мной? В то время как они обменивались идеями, я попыталась унять свои эмоции, заставив себя сосредоточиться на холодном мороженом, которое теперь тоже казалось мне чужим.

– Эй, я тоже хочу посмотреть! – воскликнула я, стараясь придать голосу лёгкость, чтобы скрыть свою напряжённость. – Расскажи нам о своих супергероях, Майкл.

Сын с энтузиазмом начал рассказывать о своих героях, и атмосфера за столом стала немного легче. Но в глубине души я знала, что это лишь временное отвлечение. Мы сидели за одним столом, но были как бы в разных мирах.

– Дядя Йорис, а ты будешь спонсировать мою книгу, когда я её напишу? – произнёс Майкл с полной серьезностью.

Взгляд Йориса встретился с моим, в этот миг в воздухе повисла тишина. В её глубине таились невысказанные слова и скрытые чувства. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а в горле появился комок. Что он скажет? Как отреагирует на такой откровенный вопрос, ставший своего рода мостом между нами, нарушившим молчание, которое мы оба поддерживали?

– Конечно, Майкл! – произнёс Йорис, его голос прозвучал уверенно, будто он искренне рад этому предложению. – Я бы с удовольствием поддержал тебя. Твои идеи, безусловно, стоят внимания.

Я вновь почувствовала нотку зависти, но на этот раз она не была направлена на Йориса. Нет, я завидовала тому, как легко ему даётся общение с моим сыном, и, возможно, я хотела бы, чтобы это было так же легко и между нами.

– Ты талантлив, – добавила я, стараясь вставить своё слово в эту внезапно сложившуюся атмосферу поддержки. – У тебя отличные идеи, Майкл. Это здорово, что ты хочешь написать книгу.

Майкл расплылся в улыбке, его глаза загорелись гордостью.

– Спасибо, мама! – сказал он, снова обращаясь к своему комиксу. – Я хочу чтобы он стал настоящим!

Я не могла не улыбнуться, когда Майкл снова начал объяснять, как его супергерои спасают мир от злодеев, а Йорис слушал его с интересом. Но при этом в воздухе витала неловкость, словно невидимая паутина, которая продолжала нас разделять. Я пыталась игнорировать её, сосредоточившись на рассказе Майкла, но он вдруг снова нарушил тишину.

– Дядя Йорис, а ты женишься на моей маме? – спросил он, наклонив голову и искренне изучая реакцию.

Я подавилась мороженым. Горло сжалось, а дыхание сбилось. В этот миг мне показалось, что время остановилось. Мой взгляд встретился с Йорисом, и я прочитала в его глазах удивление и… смятение. Он не ожидал этого вопроса, и, кажется, я тоже.

– Эм… – Йорис замялся, но потом собрался. – Это, Майкл, вопрос, на который нужно долго отвечать.

Я почувствовала, как краснею, а мысли закружились в голове. Как я могу объяснить это своему сыну? Что между Йорисом и мной осталось много неразрешенных вопросов?

– Знаешь, Майкл, – наконец произнесла я, стараясь говорить спокойно, – иногда взрослые не могут сразу понять, что между ними происходит. У нас с дядей Йорисом были свои времена, но сейчас мы просто друзья.

Майкл посмотрел на меня с недоумением, будто не понимая, почему ответ не удовлетворил его.

– Но вы ведь работаете вместе, – настаивал он, в его голосе слышалось искреннее беспокойство. – Разве это не значит, что вы близки?

Я улыбнулась, пытаясь скрыть внутреннюю борьбу.

– Да, мы работаем вместе, и это здорово. Но дружба – это тоже важно, правда?

Йорис кивнул, поддерживая мой ответ. В его глазах было что-то большее, чем просто дружба, но он не хотел в это углубляться. Я видела это, но как объяснить это своему сыну, не ранив его?

– Окей, – сказал Майкл, немного взгрустнув. – Но вы хотя бы любите друг друга?

Он, наконец, повернулся к Йорису, ожидая от него ответа. Я замерла, подняв взгляд на Йориса, и вся эта ситуация стала еще более неловкой. Какой вопрос – такой маленький и такой большой одновременно. На мгновение время остановилось, а в воздухе повисло напряжение, как густой запах клубники из мороженого.

Йорис выдохнул, на его лице появилась тень усмешки.

– Знаешь, Майкл, – начал он сдержанным голосом, – любовь – это сложная штука. Иногда она может быть скрыта глубоко внутри. Могу сказать, что между твоей мамой и мной есть много хороших воспоминаний. И, возможно, в будущем…

Он замолчал, как будто осознал, что снова заходит слишком далеко. Я видела, что он не хочет ранить Майкла. Желание защитить его невинность от нестабильности взрослых чувств было сильным, и в этом была вся прелесть его характера.

– Я все же хочу, чтобы вы поженились! – радостно воскликнул Майкл, стукнув рукой по столу, и тишина обрушилась на нас, подобно знаку о том, что теперь мы втянуты во внимание всех поклонников кафе.

Я отвела глаза, чтобы скрыть смешанные чувства. Смешение смеха и неловкости как будто накрыло нас с головой, оставив подводные камни между словами, которые предстояло еще осветить.

– Ну, – промурлыкал Йорис, с легкой улыбкой посмотрев на Майкла, – время покажет.

И, пока мы сидели в этом маленьком кафе, я в очередной раз поняла, что наш общий путь еще не завершен, и каждый из нас может быть посредником для другого – даже если это просто связано чередой эмоций и ностальгии о том, что когда-то связывало наши сердца.

Глава 7

Я шла по аллее, ощущая, как солнечные лучи мягко касаются моего лица, а ветер играет с волосами. Впереди меня слышался радостный смех Майкла, который, казалось, не замечал, что его слова повисли в воздухе, словно неловкая пауза в музыкальном произведении. Йорис плёлся рядом, я чувствовала его близость, как будто она заполнила пустоты между нами, даже если это было непросто.

– Ты как будто потерялась в своих мыслях, – произнес Йорис, поднимая голову и смотря на меня. В его взгляде читался интерес, смешанный с легкой настороженностью.

– Да, просто размышляю о том, как быстро растет Майкл, – ответила я, стараясь скрыть все эмоции, которые бушевали внутри. – Первый класс… это что-то новое и волнительное.

– Да, это действительно так, – он кивнул, но в его голосе слышалась тонкая ностальгия. – Время летит.

Светлые воспоминания о нашем с ним прошлом, о том, как мы мечтали о будущем вместе, внезапно нахлынули на меня. Я старательно гнала их прочь, но они снова и снова всплывали на поверхность, словно мелкие рыбы в пруду.

– Знаешь, – наконец произнесла я, остановившись и поворачиваясь к нему, – Майкл действительно верит в чудеса.

– Он похож на тебя, – в его словах была искренняя теплота, но в то же время ненавязчивая дистанция.

Я не могла не усмехнуться над его комментарием.

– Попробуй ему это объяснить, когда он опять заявит, что хочет, чтобы мы поженились! – Я подмигнула, хотя внутри меня разыгрывался ураган эмоций.

– Да, дети иногда бывают слишком прямолинейными. – Йорис убрал прядь волос с моего лица, и это простое движение вызвало у меня трепет. Больше всего меня смущало то, что я до сих пор чувствовала его близость, даже когда между нами были стены недосказанности.

Тишина накрыла нас, как легкое покрывало, впитывая в себя все слова, которые мы больше не произносили. Я чувствовала, как недосказанность заполнила пространство, обволакивая нас хрупкой паутиной, в которой застряли чувства, о которых я не решалась думать. Я отводила взгляд, чтобы не увидеть его выражения, но внутренний голос подсказывал, что именно его взгляд, полный непонятного напряжения, и есть тот мост, который может вновь соединить нас, если только я смогу сделать первый шаг.

– Йорис, – начала я осторожно, обдумывая каждое слово, как будто они были драгоценными камнями, которые я добывала в шахтах своих эмоций, – сколько я должна за мороженое?

Он нахмурился, это его выражение лица обжигало. В ответ тишина лишь усилилась, будто воздух вдруг стал гуще, и каждый вдох давался с трудом.

– Нисколько, – бросил он, вновь отводя взгляд в сторону. Ответ был коротким и резким, как удар молнии, в нем не было ни теплоты, ни надежды. Сердце моё сжалось, но глупое упрямство толкнуло меня на дальнейшие действия.

Мы продолжили идти дальше, но незаполненные слова продолжали наполнять тишину, и мне стало ясно, что эта беседа просто не закончится. Не хватало всего лишь одной искры, одной фразы, чтобы разжечь пламя.

– Назови сумму, – решительно сказала я, повысив голос, словно вызывая бурю. Я знала, что этот вопрос не имеет смысла, не касаясь венца наших прошлых отношений, но он стал последней попыткой схватить то, что завалилось в бездну забвения.

Йорис остановился и посмотрел мне в глаза. Я могла увидеть в них отражение того, что когда-то связывало нас. Он будто пытался разглядеть, что же осталось от нашей любви, все эти долгие годы, сгладившие края.

– Ты всегда была слишком упрямой, – произнес он тихо, почти шепотом. Эти слова задели меня за живое и заставили сердце стучать быстрее. Я почувствовала, как тепло пробегает по венам, как надежда, наконец, решила пробиться сквозь ледяную преграду, установившуюся между нами.

– Возможно, это и есть моя слабость, – ответила я, пытаясь удержать улыбку. – Но я на самом деле хочу знать сколько, чтобы в долгу не оставаться.

Майкл обернулся и, увидев, как мы снова заговорили, с энтузиазмом побежал к нам, размахивая пятью несчастными, но подобранными листиками. На мгновение это отвлекло нас от воды, затопившей наш разговор, но я знала, что он вернется, как только мы перестанем убегать от самих себя.

– Смотрите, какие листики у меня! – закричал Майкл, прыгая рядом с нами, в то время как я держала взгляд Йориса, пытаясь уловить в нем послание, которое он опять утаил.

– Я не знаю, как у тебя было раньше, но я не тот человек, который будет пытаться манипулировать тобой и подкупать, – выпалил Йорис, прерывая тишину с неожиданной откровенностью. – Я буду делать для тебя сюрпризы, звать на свидания и дарить цветы, но ты мне ничего не должна в ответ. Это не «долговая» сделка – я делаю это просто потому, что ты мне дорога, потому что я к тебе испытываю чувства. И давай сразу договоримся: я, как мужчина, буду делать, а ты, как прекрасная девушка, будешь радоваться и улыбаться.

– Что? – не поняла я, ощущая, как в голове возникает вихрь неразберихи. – У тебя жар?

Я прикоснулась ладонью к его лбу, он оказался не горячим. В этот момент Йорис перехватил мою руку и взял её в свою. Я посмотрела ему в глаза, и там, среди всех его немых вопросов и ответов, я увидела отражение своих собственных чувств.

– Мама! Смотрите, я нашел еще один листик! – крикнул Майкл, его радостный голос, пронизывая тишину, вновь вернул меня в реальность.

– Ты не ответила на моё предложение, – мягко сказал Йорис, его голос стал тише, но в нем была настойчивость.

Я отвела взгляд, чтобы скрыть нарастающее волнение, ощущая его слова как нежный укол в сердечной области. Мы с Йорисом преподавали себе уроки на протяжении многих лет, и теперь, когда он снова был рядом, мне не хотелось выглядеть сдержанной и отстраненной.

– Йорис, все уже прошло, – выдохнула я, делая шаг назад, чтобы уйти от своей уязвимости, осознать всю сложность ситуации. – Наша история была важной, но мы оба знаем, что у нас есть свои жизни. Я… я не могу позволить себе надеяться на то, что между нами может быть что-то снова. Я не готова.

Он покачал головой, будто не верит в мои слова. Я могла бы объяснить ему, как мне трудно отпустить прошлое, как работает сердце, связанное с ним, но вместо этого молчала, оставляя свои страхи и неуверенности в тени.

– Ты говоришь об этом, как будто между нами никогда не было ничего настоящего, – сказал он, в его голосе слышалась боль. Это заставило меня задуматься: «Может, я действительно ошибаюсь?»

– Нет, это не так, – мои слова звучали чуть тише. – Я не умаляю твои чувства, но мы не можем возвратиться в прошлое. Время унесло нас в разные стороны.

Мой сын вернулся ко мне, держа в руке найденный на земле очередной яркий, желтый листок. Он улыбнулся и протянул его мне:

– Смотри, мама! Красиво, да?

Я сжала лист, присаживаясь рядом с Майклом, и в этот момент понимала, как важно защищать не только свои чувства, но и наше общее будущее.

– Да, очень красиво, сынок, – сказала я, стараясь отвлечься от чувств, которые боролись внутри меня.

Йорис, стоя чуть в стороне, наблюдал за нами с выражением, полным тяжести и решимости.

– Может, ты просто дашь мне шанс стать частью твоей жизни? – произнес он после паузы.

С этим вопросом мне стало не по себе. Я перевела взгляд на Майкла, его невинные глаза пытались понять неподдающиеся объяснению взрослые эмоции.

– Я не могу, – тихо сказала я, словно испытывая последние силы сопротивления. – Я не хочу, чтобы ты снова был частью этого переплетения. Мы теперь просто друзья и партнеры по бизнесу, но не более.

Йорис сделал шаг ближе, его черты лица были напряжены, но он не уходил.

– Я не прошу о многом. Просто дай мне возможность помочь, быть рядом.

Я внутренне покачала головой. Я привыкла быть одна. Привыкла к тишине, к умиротворению, которое наступает, когда сердце не привязано к ожиданиям.

– Йорис, я не готова больше открывать свое сердце, – выдохнула я, чувствуя, как накатило пьянящее чувство тоски.

Долгая пауза повисла между нами. Страх, горечь и сожаление. Наши взгляды встретились, в его небесных глазах я увидела что-то, что когда-то меня привлекало, но теперь вызывало лишь трудно выражаемую печаль.

– Майкл, нам пора, – крикнула я, словно спотыкаясь о натянутое веревочкой напряжение, которое нас связывало.

Сын подбежал к нам, и я увидела, что на его лице отразилась моя собственная печаль. Он был расстроен, только что узнав о том, как быстро могут исчезать мечты.

– Уже? – спросил он, и это слово словно запечатлело мгновение, унося с собой все переживания.

– Да, мы уходим, – тихо ответила я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Я взяла его за руку, и мы пошли домой, не оборачиваясь, не глядя на Йориса. Нам было важно уйти, сохранить то, что еще оставалось. Но в моем сердце осталась незаживающая рана – рана первой любви, которая обострялась, как ни пыталась я отстраниться от ее боли.

Глава 8

Как только мы покинули аллею, холодный воздух уличной осени обнял нас, как неприветливое покрывало. Я почувствовала, как Майкл, держа мою руку так крепко, как только может держать семилетний мальчик, попытался посмотреть на меня и, я уверенна, искал в моих глазах ответы на свои вопросы. Сердце сжалось при мысли, что он, возможно, понимал, что что-то нарушило наш привычный мир.

– Мама, почему мы уходим? – его голос прозвучал, словно эхо моей внутренней борьбы. Я не знала, как объяснить ему, что именно произошло между мной и Йорисом. Не хотелось делать его участником моей неразберихи.

– Мы просто… нам нужно время, – ответила я, стараясь сделать свой голос максимально убеждающим. Но эта фраза только смягчала горечь в горле. Я сама понимала, что смысла в бегстве нет, но на этот момент это казалось единственным выходом.

Поднимая взгляд к горизонту, я заметила, как солнце уже начинало скатываться за края домов, окрашивая небо в теплые оттенки пурпурного и оранжевого. Тревога снова затопила сознание, когда я представила, что может произойти на момент нашей следующей встречи с ним. Почему я снова вспоминаю о наших «прошлых» мечтах, о том, как Йорис когда-то светил в моем мире, как звезда, которую еще только собирался охватить конец горькой ночи?

Майкл остановился, его маленькие ножки невольно замедлили шаг. Он посмотрел на меня с непониманием и недовольством.

– Ты что, не хочешь больше, чтобы Йорис нам помогал? – спросил он, пухлые губки дрожали от негодования.

– Я не знаю, как объяснить, малыш, – я осторожно наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Иногда взрослые делают сложные вещи, и это не всегда связано с тем, что они хотят. С Йорисом между нами осталась ненормальная атмосфера…

– Но он мне нравится! – его глаза наполнились слезами.

Я глубоко вздохнула, ощущая, что его печаль – это и моя печаль, и вместо того, чтобы защищать его от реальности, я почувствовала необходимость быть с ним откровенной.

– Да, мне тоже. Но не все, что делает нас счастливыми, может продолжаться вечно.

Слезы уже на подходе, однако я старалась держаться, ради малыша, чтобы он увидел, что даже в трудные времена мы можем оставаться сильными. Мы продолжили путь, я стискивала его руку, чтобы создать у него безопасное ощущение. Но даже это не смогло отвлечь меня от той раны в сердце, бурлящей обидами и неисполненными мечтами.

Вернувшись домой, я ощущала, как моя голова будто наполнилась тяжелыми облаками, готовыми разразиться дождем. Мягкий свет заходящего солнца пробивался сквозь занавески, создавая в комнате теплое, почти уютное сияние. Но этот свет не мог разогнать тени, которые кружились в моем сердце, как неумолимые призраки прошлого.

Майкл медленно вошел в дом первым, оттягивая меня за собой, словно мы перенесли все те чувства, что остались в том прощальном взгляде Йориса. Его маленькие пальцы сжимали мою руку, и в этот момент я понимала, как важно оставаться сильной ради него. Аккуратно сняв с него куртку, я заметила, как он снова уселся на стул, пряча лицо в руках. В эти моменты я чувствовала его хрупкость больше, чем когда-либо.

– Майкл, – произнесла я, присаживаясь рядом и обнимая его. – Что ты чувствовал, когда уходили?

Он всхлипывал, я старалась понять, насколько глубоко его ранили наши объяснения. Каждый его вздох будто резал меня, обнажая все мои слабости.

– Я просто не понимаю, почему мы больше не можем быть с ним, – сказал он наконец, поднимая взгляд своих светлых глаз. – Он добрый и купил нам мороженое.

Из-за этого я почувствовала жгучую боль в груди. Каждый его вопрос – это словно корявый стебель, который глубоко застрял в моем горле. Мне не хотелось втягивать его в свои внутренние метания, но разве могла я оставаться безучастной, когда его мир рушился?

– Иногда, – произнесла я, – даже хорошие люди могут давать нам не то, что нужно. С Йорисом… у нас было что-то особенное, но потом это что-то стало не таким. Может быть, мы просто не понимали друг друга.

Сейчас я осознавала, как мой собственный внутренний конфликт передавался Майклу. Сложно было не рассуждать о том, что между нами постепенно становилось холодным, словно сдать все те чувства, что однажды наполняли наш дом светом и радостью.

– Но я не хочу с ним прощаться, – сказал Майкл, его неопытные слова потянули меня назад в те светлые, казалось бы, безмятежные моменты. – Он же наш друг!

Казалось, вся атмосфера вокруг нас наполнилась неизбежной печалью, и я невольно задумалась, что, возможно, именно эта потеря стала для нас обоих болезненной правдой. Мой сын, он был слишком мал, чтобы все это понять, но слишком чувствителен, чтобы не чувствовать.

– Я понимаю, – произнесла я, его глаза светились искренним недовольством. – Просто иногда нам приходится выбирать, что лучше для нас.

Я хотела, чтобы он знал, что решение не было легким, что за ним стояли слезы и горечь, и что внутри меня все еще живут чувства, которые не могли затмить его маленькое сердце.

– Я ничего не боюсь, – произнес Майкл, – давай вернёмся и скажем Йорису, что мы его любим.

Я улыбнулась, хоть слезы снова нахлынули на глаза. Этот взгляд простоты и искренности казался мне вечным напоминанием о том, как легко забыть обо всех взрослых сложностях.

– Давай пойдем в другую комнату, – сказала я, поднимая маленькие ручки сына, чтобы оторвать его от тяжелых мыслей.

Мы включили свет в кухне и начали готовить ужин. Я научила Майкла нарезать овощи, он старался, а я смеялась. Да, радость была, и через все это мне хотелось верить, что однажды все наладится.

Когда мы закончили и сели за стол, я посмотрела на своего ребенка. Он все еще был в своем мире детских загадок, а я… Я просто была его мамой, и, как бы сложна ни была жизнь, в этом находилась моя главная неотъемлемая сила.

Глава 9

Каждое утро, когда я водила Майкла в школу, ощущение холодного ветра на щеках будто отражало собственное внутреннее состояние. Семилетний карапуз с рюкзачком на плечах весело пускал пузыри из жевательной резинки, а я, укутанная в шарф, задумчиво наблюдала за его беспечностью. Сколько раз я мечтала о том, чтобы вернуть ту беззаботность, которую не умела ценить в юности.

После того как Майкл исчезал в своей новой жизни с друзьями, я входила в книжный магазин – в мое маленькое царство страниц и историй. Аромат свежих книг смешивался с легкими нотами кофе, исходящими от Ханны, принимающей заказы. Мы работали над подготовкой к ярмарке, которая должна была состояться через неделю, но мне казалось, что для меня это лишь очередной способ отвлечься от своих мыслей. Я не могла избавиться от чувства, что была исключена из чего-то важного, как будто все вокруг знали о грядущем событии, но мне не суждено было стать частью этой истории.

Пару дней назад я узнала о ярмарке и не могла понять, почему именно эта новость пришла ко мне в последнюю очередь. За это время Йорис пропал из магазина. На мой вопрос Ханна лишь пожимала плечами, безразлично сообщив, что он куда-то уехал. Эта нехватка информации только усиливала мою тревогу. Я не могла не вспомнить тот день в парке, когда он снова признался в своих чувствах. Я помню, как его глаза горели надеждой, и как в тот момент я почувствовала, как отказываюсь от чего-то очень важного. Это был не просто отказ – это было закрытие одной из самых светлых страниц моей жизни.

Мы больше не пересекались. Йорис и я словно стали прохожими, которые лишь мельком видят друг друга на перекрестке судеб. Мы больше не делили планы на магазин, больше не обсуждали книги, которые могли бы изменить наш подход к жизни. Все это время я чувствовала его холод, который, казалось, был обоюдоострым. Но если он был холоден, то что оставалось делать мне? Я просто впитывала эту дистанцию, как губка впитывает воду, несмотря на то что в душе разрывалась на части.

Неделя пролетела быстро, но мне казалось, что между нами прошла целая вечность. Я жадно разглядывала каждый уголок магазина, каждый том – все они были не просто книгами, а библиотекой чувств и воспоминаний о Йорисе. И я чувствовала, что каждая страница словно шептала мне, напоминала о том, что там, за перегородкой, стоит тот самый человек, который когда-то был моей первой и единственной любовью.

В конце концов, на следующий день я пришла в магазин раньше всех, чтобы подготовиться к ярмарке. Стены словно отозвались на мою неосторожную смелость. Я расставляла книги, перебирала их, стараясь игнорировать боль, но сердце стучало быстрее при мысли о том, что Йорис мог появиться снова. Звуки города вокруг меня затихли, и единственное, что оставалось – это эхо нашей прошлой любви, которое не отпускало меня, как верёвка, зафиксированная на слегка побившемся старом корабле, который всё ещё балансировал на краю приключения.

И что же ждёт меня дальше? Отношения только через работу, неловкие взгляды и ни слова о том, что осталось между нами. Здесь, среди полок с книгами и ароматом старых страниц, я должна была собраться и отряхнуть свои чувства, чтобы приняться за дело. Но даже окружение могло бы быть иным, если бы Йорис снова заглянул в магазин…

Пятница, как жизнеутверждающий символ окончания трудовой недели, всегда была для меня особенным днем. Этот день объединил в себе ностальгию и радость, ведь именно сейчас предстояло отвезти Майкла к бабушке. Мне нравилось наблюдать за тем, как он с нетерпением ждет этой поездки, как он напевает свои любимые песни, впитывая каждую ноту. Я сидела за рулем, и, хотя на сердце все еще была тяжесть от недавнего общения с Йорисом, маленькие моменты счастья с Майком помогали мне справляться с чувством пустоты.

Светлые лучи солнца пробивались сквозь облака, закрашивая небо в нежные пастельные тона, а в машине звучал его детский голос, такой чистый и искренний. Я невольно улыбалась, подпевая ему, а наши голоса сливались в гармоничном дуэте.

– Мама, а ты помнишь, как мы с бабушкой лепили пироги? – вдруг спросил Майкл.

Я кивнула, и в этот момент с теплотой вспомнила, как проводили время вместе. Мы убирали на кухне, а потом с весельем дегустировали каждый новый пирог, стараясь угадать, какой из них получился самым вкусным.

Дорога к маме заняла всего около получаса, однако в автомобиле время будто остановилось. Прибыв на место, я остановила машину, а Майкл, не дождавшись, уже открывал дверцу. Его радостный смех раздавался на фоне музыки, которая доносилась из открытого окна. Моя мама в ожидании бросила в его сторону самые теплые объятия. В этом мгновении я почувствовала легкость в сердце, словно смежные миры вновь объединились.

– Бабушка, давай лепить пироги! – с радостью закричал Майкл. Я наблюдала, как они смеются и, перебрасываясь репликами, погружаются в праздничное настроение. Наша жизнь была как книга – полная страниц, о которых не стоит забывать, даже если некоторые из них оставляют шрамы. Я с улыбкой подумала, что мы всегда найдем возможность написать новую историю, даже когда некоторые главы замирают.

Я вышла из машины, холодный воздух обнял меня с той же настойчивостью, с которой воспоминания о прошлом не оставляли моего сердца. День только начинался, но во мне уже скопилось столько эмоций, что иногда мне казалось, будто я вот-вот разорвусь на части. Я сделала шаг к дому, где когда-то ощущала себя такой же, как в своих книгах – полной жизни, полной романтики… Хотя сейчас всё это было всего лишь в тени. Мое сердце резко заколотилось, когда я увидела, что мама дома не одна. На выходные приехала Лиана, моя младшая сестра. Она сидела на диване, уткнувшись в экран телефона. Ей восемнадцать, но вечно хмурое лицо не придавалось к ее возрасту.

– Привет, – сказала я, стоя у двери, не уверенная, как она на меня отреагирует. Эта комната слишком долго хранила мои тайны. Лиана ничего не ответила и даже не подняла головы. Я фыркнула: это было знакомо, как поведение Йориса в самые тяжелые моменты нашего общения. Непонимание, игнорирование. Я обошла её и направилась на кухню, где мама ставила чайник.

– Как у тебя дела? – спросила она, оборачиваясь ко мне с заботливым взглядом.

– Немного идут в гору, – ответила я, пытаясь скрыть то смятение, которое не покидало меня с деньгами от Йориса. – У нас появился спонсор, каждый день вечерние чтения, а через неделю книжная ярмарка.

– Это хорошо, – сказала мама, ее голос стал немного бодрее, полный надежд. – Может быть, на этой ярмарке ты найдешь себе кого-нибудь.

Я закатила глаза, хмурясь.

– Мам, – выдохнула я, – мне не нужен никто.

– Как это? – удивилась она. В её зелёных глазах читались искренние переживания. – Ты молодая, красивая девушка и встретишь своего принца.

Я снова закатила глаза. Все эти мечты о «принце» остались в прошлом, вместе с Йорисом, которого отделяла от меня завеса собственного молчания.

– Что за принц? – влез Майкл, стоя в проходе с озорным выражением на лице, так похоже на мое. – Баб, у нее уже есть Йорис.

Эти слова пролились в мою душу острым холодом. Я мысленно ударила себя по лбу, молила, чтобы он замолчал, но дело уже было сделано.

– Что? – не поняла мама, и теперь удержать ее от вопросов было невозможно. – Какой еще Йорис? Тот самый что ли?

Я тут же решила отмахнуться от этой мысли, от всей этой специальной ненужной ситуации.

– Не слушай его, – исчезла я в укрытии фразы, стараясь укрыть свое смущение под маской лёгкости.

Но Майкл просто потянулся ко мне, ворча, как будто понимал всю тяжесть событий, которые разразились вокруг.

– Баб, – вмешался он, – я видел, как она смотрела на него, когда он был рядом. Она его любит, я знаю!

Я присела на стул, начиная осознавать, что, возможно, эта ситуация больше не поддаётся контролю. Между нами зажил разговор, дремлющий под коркой предательства.

– Послушай, – начала я, обращаясь к маме и пытаясь успокоить саму себя, – это не то, что ты думаешь. Йорис спонсирует мой бизнес, но никаких отношений у нас нет. Мы…

– Просто не можем говорить, как раньше? – перебила мама, её голос имел в себе ту искренность, к которой трудно оставаться равнодушным.

Я замерла. Эта мысль способна была вызвать бурю в сердце, но я промолчала. Внутри меня затаился страх, страх признаться, что я всё ещё хочу его, несмотря на боль, которую он оставил.

– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – продолжила мама, её заботливый тон давил на меня как камень. – Знай, я всегда поддержу тебя. Но Йорис… он тебе не нужен.

Майкл лишь разочарованно фыркнул, его маленькие руки сжали игрушку, и он снова убежал. Я чувствовала себя на краю обрыва, и острая боль, как натянутая пружина, наконец разорвалась.

– Да, может быть, и не нужен, – проговорила я, даже не веря собственным словам.

Мама с выразительным вздохом посмотрела на меня. Пауза растянулась, словно сама судьба подвешивала воздух, ожидая моего следующего шага.

– Ты знаешь, как много он тебе причинил боли, правда? Не допускай, чтобы это повторилось.

Я аккуратно коснулась стола, ощущая его поверхность под пальцами как холодную правду.

– Я не дам этому случиться, – произнесла я, хотя и осознавала, что моё сердце уже иное, не способное отгородиться от болезненных воспоминаний.

Майкл вновь вернулся к своим играм, оставив нас с мамой наедине с кажущейся тяжелой тишиной. Я вздохнула, как будто пыталась вдохнуть жизнь в разрушающееся спокойствие.

– Ладно, – сдалась мама. – Это твоё решение и твоя жизнь, я не буду мешать, но будь осторожна.

Я кивнула, хотя в глубине души боялась, что ненавязчивые иглы воспоминаний снова вопьются в мою душу. Эти чувства к Йорису были как пух, который не переварить – лёгок, но он дразнит, исчезая и появляясь вновь.

– Чем будешь заниматься в выходные? – воскликнула мама с лёгким прищуром, пытаясь понять, насколько глубоко я увязла в своей меланхолии.

– Я буду писать, – хмыкнула я, хотя звучало это скорее как нежная голосовая проба, чем твёрдое намерение.

– Вот как? И с чего бы? – удивилась мама, и я почувствовала себя немножко неловко.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Появилось вдохновение.

Мы провели какое-то время за чаем, общались, но разговоры о Йорисе и о том, что он сделал мне снова вернулись к нашим разговорам как тени. Я хотела, чтобы это всё осталось позади. Хотела, чтобы даже мысли о нём перестали причинять боль.

Но когда я уехала из дома, оставив Майкла на попечение бабушки, я вдруг поняла – нет пути назад. Мир изменился, но я всё ещё стояла на той же линии выбора.

Глава 10

Возвращаясь домой от мамы, я ощущала, как усталость последнего месяца наполняет каждую клеточку моего тела. Но в то же время на душе было легко. Я не могла удержаться от легкой улыбки, вспоминая, как она, по привычке, пыталась уговорить меня остаться на ужин, предлагая свои знаменитые пирожки с вишней. Я покачала головой, но обещала ей, что отведаю в следующий раз.

Теперь, когда я вверглась в свою обычную рутину, меня ждала приятная суета. Взяв на кухне большую упаковку чипсов и банку мороженого, я направилась в свою уютную гостиную. Этот диван, с его обвисшими подушками и немного вытертым покрывалом, был моим убежищем, местом, где я могла мечтать и создавать.

Я включила телевизор и выбрала мелодраму, полную сопливых моментов и невзаимной любви. Идеальная прелюдия к моему писательскому процессу, подумала я. Возможно, именно такие фильмы мне сейчас нужны, чтобы собрать свои мысли и понять, что же мне на самом деле хотелось сказать в своей книге.

В ожидании первых кадров я задумалась о том, как часто я позволяла себе погружаться в такие истории. Они давали мне возможность забыть о реальности, о своей жизни, о том, что спустя несколько лет после разрыва с Йорисом, он все еще оставался значимой частью моего сознания. Смешанные чувства накрывали меня, когда я вспоминала о нас. Мы были так близки и одновременно так далеки. Как две параллельные линии, пересекающиеся в прошлом, но навсегда обошедшие друг друга в настоящем.

Фильм начался, я стала погружаться в экран. С каждой слезливой сценой я все больше понимала, что поиски вдохновения не всегда приводят к желаемому результату. Слезы на экране напоминали мне о тех недосказанных словах и обидах, которые я так и не произнесла в тот вечер семнадцать лет назад, когда мы расстались с Йорисом.

Я опустила руку в пакет с чипсами и, заев очередную горсть, поняла, что мне не хватает честности. Открыть душу перед читателем, быть уязвимой и искренней – это то, к чему я стремилась, но так и не решалась. Вдохновение в этих мелодрамах было кратковременным, как светящаяся звезда, которую видно только на мгновение. Но я знала, что не смогу создать что-то подлинное, если не загляну в собственное сердце.

Переключив канал, я стала углубляться в свои мысли, зная, что каждое слово, написанное на странице, будет отражать не только мои страхи, но и надежды. Сквозь воспоминания о Йорисе, я стала осознавать, что именно эта сложная история – и есть тот самый материал, из которого сплетаются настоящие книги.

С решимостью отложив фильм, я подошла к своему столу, открыла ноутбук и начала писать. Первая часть моего романа закончилась на расставании главных героев. Как сказал редактор и как просят читатели, им нужен хэппи энд. Что ж, пусть будет так, – подумала я, углубляясь в свой текст. Но в глубине души я знала, что эта история – не только о любви, но и о том, как важно быть честной с самой собой, и, возможно, с ним тоже.

Продолжая писать, я чувствовала, как в моем сердце вспыхивают эмоции, которые я на протяжении многих лет пыталась подавить. Каждая строчка, которая рождалась под моими пальцами, напоминала мне о Йорисе. Он был не просто первой любовью; он был частью меня, частью моих воспоминаний, которые не отпускали даже спустя годы.

Свет в комнате был тусклым, я включила настольную лампу, чтобы создать уютную атмосферу. Я обвила пальцы вокруг чашки с горячим чаем, стараясь успокоить свои мысли. В голове проносились образы: Йорис с его задорным смехом и легкой иронией, которую он щедро раздавал каждому. Но в те времена, когда нам было по пятнадцать, мы не знали, как обращаться с этой любовью, и она, как неукротимый ветер, унесла нас в разные стороны.

Вдохновение росло, и я погрузилась в написание. «В тот вечер, когда они расстались, небо плакало вместе с ней», – началось первое предложение. Я запечатлела их последние слова, полные обид и недосказанности, словно вновь переживала тот момент. Я чувствовала себя уязвимой, но одновременно это чувство наполняло меня силой. Я понимала, что именно в уязвимости и искренности рождаются настоящие истории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.