# Судьба в небесах. Книга вторая. По волнам, по морям

Олег Викторович Матвеенко

Команда русской экспедиции в Хазарию в составе двух юношей и мальчика вынуждены бежать из разграбленной столицы на маленький остров в дельте Волги. Но даже там им приходится сражаться за свою свободу. В коротких схватках с пиратами Волги, наши герои приобретают боевой опыт. Руководитель русской команды посвящает их в некоторые подробности миссии в прошлое. Поход Святослава продолжается. Закалившись в боях, наши герои штурмуют крепость в Керченском проливе. Выдерживают короткую, но бурную осаду захваченной античной крепости.

Цикл: «ВЕКА, ПРОНЗЕННЫЕ СУДЬБОЙ»

Судьба в небесах, броня на груди, успех в ногах.

Если покинешь дом, знай, что больше его не увидишь.

Мир в постоянном изменении, но воин не думает об этом,

ибо его судьба предопределена…

Уэсуги Хенсима


Глава 1. ОСТРОВ НЕВЕЗЕНИЯ.

Река ворчала и пенилась у желтых, закоряженных обрывов, разливаясь вдаль спокойной небесной гладью. Старший чумак держал лодку на самой стремнине, в опасной близости от крутого, неприветливого берега с подмытыми темными деревьями. Их иссушенные Солнцем корни, на которых грелись змеи, угрожающе свисали к воде. Обеспокоенный Мирон то и дело вскакивал, всматриваясь из-под своей вьетнамской шляпы в редкие встречные парусники, и немного успокоился, когда лодка свернула с главного русла реки в извилистый ерик. Гребцы-близнецы под его громкое цоканье продолжали дружно бить веслами.

– Мы то спешим в этот Пятигорск, то мчимся прочь от него!

Лешка неудобно сидел поверх ящиков и мешков перед самым носом старика, стараясь не закрывать ему обзор.

– Главное, что все время по течению идем. – Руслан работал только руками, спина уже не гнулась. – Ты бы лучше пересел к нам на скамейку, а то этот Мирон может не разглядеть корягу.

– Вы меня там затолкаете.

– Леш, как только увидишь хороший пляж, пни деда. Хочу понежиться в воде. Спина огнем горит.

– Он сделает остановку, если будет свежая рыба.

– Леш, будет ему рыба! Поваляться в воде очень надо! – взмолился Сергей.

Вскоре ерик сделал резкий поворот, обтекая широкий песчаный мыс. Даже команды не понадобилось. Лодка сама с шорохом вошла в песок. Скрюченные гребцы, не разгибаясь, повалились в воду. Старик дал немного отдохнуть, а потом начал подгонять Руслана к сухому дереву, выброшенному когда-то половодьем на мыс, а Сергея в реку.

– Где я ему в жару рыбу найду?

– Он говорит, что за косой яма. Глубокая.

– Леш, там же опять какая-нибудь тварь сидит!

Сергей промыл маску, дождался, пока вырастут ласты, и тихо нырнул. Лешка с тревогой следил, как над темной водой со спонтанными оспинками воронок носились и пикировали легкие искорки деловитых насекомых. Самых бесстрашных из них, прилипавших к поверхности, с легким бульканьем склевывали невидимые рыбки. Неожиданно вода забурлила рядом на мели. Сначала зашлепал рыбий хвост, а потом показался Сергей. Он выходил спиной вперед. Мирон подбежал и всунул свои короткие, заскорузлые пальцы рыбе в жабры. Сергей свернул гарпун. Старик, живо разбрызгивая воду, затащил ценную добычу на песок и заплясал с воплями над ней.

– Что он кричит?

– Что ты, великий охотник! Летом в жару такую рыбу нашел.

– Это она меня нашла. В яме мутняк! Я крутанулся и пошел назад. Смотрю на просвет: идут. Даже силуэты не разглядел. Ближнюю засандалил.

– Ты даже ее не разглядел? А вдруг мы тут плавали бы? – Озабоченный Руслан снял очки и склонился над рыбой. – Килл десять будет. Леш, у тебя не голова, а Дом Советов. Посмотри, что за зверь?

– Смотрю. Белорыбица это. И килл тринадцать весит, а то и больше.

Подбежали молодые родичи Мирона, обмыли рыбу и потащили к уже обрубленному Русланом дереву на разделку.

– Так чему он так радовался?

– Она редкая и летом куда-то уходит.

– Главное, чтоб вкусная была. Надоела эта рыбная диета по три раза в день! – Руслан подвесил свой топор на пояс. – Сережа, ты на берегу останешься? Тогда я смело поплаваю.

– С топором и мечом?

– Так они в холодной воде скукожатся.

Улыбнулся своими желтоватыми волчьими глазами Руслан и с разгона прыгнул в реку.

После обеда грести стало еще труднее. Спина болеть перестала, но невыносимо хотелось спать. Цоканье старика становилось все реже и тише. Руслан, расслабляясь, погружался из нестерпимо яркой солнечной жары в темное холодное безмолвие. И только цоканье когтей по бетону: цок… цок… И удар в лицо! Руслан вскочил из стужи в духоту, которую вдруг разорвал сочный тигриный рык. Лодка опасно заплясала на воде. Сергей держал дрожащего от озноба друга. Мирон жесткими выкриками усмирял заметавшихся гребцов.

– Это тигр? Откуда он здесь?

С широкими от ужаса глазами допытывался Лешка.

– Весь берег кабанами изрыт. Должен же их кто-то жрать! – Сергей усадил Руслана на лавку. – Это обыкновенный каспийский тигр. Нас о них предупреждал Михалыч.

– Он плавает?

– Плавает, но лодку не догонит.

– Ничего не помню про тигра от Михалыча. – Руслан всматривался во враждебный берег. – Но росомах здесь быть не должно.

– А их здесь нет. Расслабься.

Больше никому дремать не хотелось. На стрессе шли весь оставшийся день и короткую ночь.

Наутро общими стараниями течения и людей берега превратились в острова. Ерик в узкие протоки, в которых горизонт заменяла стена камыша. Мирон в этом лабиринте явно успокоился, перестал оглядываться назад и нагнетать темп. Вокруг лодки с притихшими гребцами заиграла рыба. Мирон что-то негромко нашептывал Алексею, показывая рукой на дремавших по редким раскоряченным деревьям сердитых птиц. Мальчик иногда согласно кивал.

– Леш, спроси, здесь тигров нет? И куда он нас везет?

– В этих местах ни кабанов, ни тигров нет, а идем на остров.

– Да тут сплошные острова!

– Говорит, на остров с козами.

– Козлов тоже кто-то должен есть. Например, леопарды.

***

На лысом, без деревьев острове леопарды не водились. Полусгнивший причал не смог выдержать носильщиков с грузом. Пришлось развернуть лодку кормой к берегу и таскать мешки с ящиками по пояс в воде. От причала шла заросшая подорожниками тропа мимо развала бревен и дров к трем крохотным домикам. Мирон распорядился своим гребцам оттащить груз к бревнам, а сам повел гостей осматривать жилье. Вблизи домики оказались старыми покосившимися будками для ночевки на двух – трех человек. В захламленном дворике на старых камышовых циновках грелись желтые с серым зигзагом гадюки.

– И мы должны здесь ночевать? – возмутился то ли гадюками, то ли будками Руслан.

Мирон взял палку, разогнал шипящих змей и что-то объяснил Лешке.

– Он говорит, что пока ждете Михалыча, построите себе дом. Нет, три дома из тех бревен. Помощников он привезет.

– А гадюки?

– А змеи сами уползут, когда работать начнем. Так он сказал. И траву нужно убрать.

– Скосить? Завтра с утра выкосим ее напрочь, – согласился Сергей. – Я вот думаю, где можно подремать в жару? Без змей под боком?

Лешка перевел вопрос. Старик немного растерялся, а потом махнул рукой в сторону просвета в камышах.

– Днем спать можно на козьей косе, – с большим сомнением перевел Алексей, провожая взглядом слегка хромающего старика. – Он поехал за помощниками.

Когда чумаки отплыли, Сергей с Русланом переложили мешки с монетами под ящики с аппаратурой. Все накрыли грязными циновками со двора, которые придавили толстыми крапивником с ржавыми кривыми гвоздями. Сергей достал маски с жабрами и, осторожно простукивая траву, первым пошел на косу.

Песчаный берег, на котором не рос камыш, был единственным пляжем на острове. Руслан и Алексей раздули воротники костюмов и очень комфортно устроились в перегретой, но чистой воде.

– Невесомость… как на Станции… – Алексей раскинулся на легком течении.

– Полный релакс на природе! Какая на фиг Станция? Я про нее даже вспоминать не хочу!

Руслан воткнул в дно свой меч и развернул из него зонтик. Алексей последовал его примеру: закрепился, чтобы не унесло течением. До ближайших камышей было метров шестьсот. То там, то здесь водное зеркало искажали плоские темные островки водорослей.

– Мелко здесь, но рыба плещется.

Сергей прикинул, где могут быть ямы со спрятавшимися в них сазанами, но решил тоже сначала вздремнуть.

***

Руслан проснулся от блеяния коз. Сообразил, что спит на козьем пляже и, естественно, здесь должен кто-то блеять. Хотелось еще побыть в дреме. Убаюкивающая природная тишина с легким шорохом камыша, далеким пересвистом птиц и чуть слышным плеском воды обволакивала и располагала понежиться. Но козы опять заблеяли и даже стали смеяться по-человечески. Руслан понял, что четко слышит громкое женское хихиканье. Он привстал и осмотрел водную даль в мелких солнечных бликах, потом повернулся к Лешке. Тот еще спал на раздутом костюме. Хихикать он не мог. Наконец, сообразив, резко крутанулся к берегу и подслеповатым от солнечных зайчиков взглядом увидел двух вычурно одетых теток с зализанными масляными волосами.

Аборигенки уже открыто посмеивались, тыкая растопыренными пальцами в реку. Там Сергей сначала нырял, смешно дрыгая ластами, а потом всплывал задом к верху. На пляж спустилось стадо крупных коз. Животные толпились у кромки воды и пили, мешая друг другу, трусливо дергаясь при любом шорохе.

– Они боятся речных чудовищ?

Лешка проснулся и, сидя в воде, наблюдал за толкучкой на берегу.

– Вокруг мелко. Здесь только крокодилов можно бояться, если они в этих краях водятся.

Сергей уже подплыл к отмели и приподнял свой меч, похожий на шампур с нанизанными на него сазанчиками.

– Опять рыбу жрать. – Руслан сморщился, но тут на пляже появился Мирон. – Вот! Может, у него есть нормальная еда?

Старик сердито навтыкал теткам – веселушкам. Они перестали открыто хихикать. Иронично посмеиваясь и покачивая внушительными задами, женщины с важным видом погнали стадо с пляжа. Руслан через Лешку попытался у старика раздобыть мясо. Мирон сначала отнекивался, потом махнул рукой и ушел к домикам.

– Сестры разберутся или решат, – с опозданием перевел Алексей.

К вечеру тетки управились со своими козьими делами, потом убрались во дворике. Ребята под руководством старика сделали новые навесы на будках и разметили площадки под будущие дома. Потом все вместе у зарослей камыша навязали пять жестких матрасов, которые уложили для ночлега. Старик с явным удовлетворением осмотрел результаты работы и подошел к гостям.

– Бревен на три дома не хватает, – Лешка переводил. – Он еще привезет. И дрова для еды. Коз не ешьте. Будут давать… Тетки будут давать молоко… Козы будут давать нам молоко. Пейте. И сыр ешьте.

Дальше Мирон распределил жилье, тыкая пальцем в будки.

– Ты тут, ты тут, а Леша тут.

– Спать будете. Нет, жить будете. Нет, сейчас подберу слово… – Лешка запнулся.

– Не надо. Мы поняли. Только спать с этими толстопопыми заразами я не буду! – Руслан выдал еще несколько раздраженных фраз, решительно глядя на Мирона.

Старик понимающе кивал и даже поддержал Руслана. Лешка переводил.

– Он тоже с тетками спать не может.

– Я могу, но не буду. Не хочу.

– Стойте, я запутался в переводе: «Не могу, не хочу…».

– Леша, всем все и так понятно, кто не может, тот и не будет! – Сергей увлек паренька за дровами.

Мирон присел на корточки около своих соплеменниц и долго им объяснял деликатную ситуацию, кивая на Руслана. Сестры не очень-то и расстроились, согласно кивали и что-то уточняли у старика. Потом, проводив своего старейшину до лодки, они вернулись с глиняными кувшинами и стали что-то указывать Алексею.

– У причала мешки для еды или с едой. Принесите.

У тропы валялся старый потертый кожаный мешок с балыком и сыром. Пахучая трава и овощи лежали отдельно, в крапивниках. А к дровам кто-то прислонил тяжелый мешок с зерном.

– Всякое фуфло. Мяса нет, – Расстроился Руслан.

– Да, без мяса тяжело, – Сергей перекинул на плечо два связанных крапивника и, собрав в кучу всю доступную деликатность, поинтересовался. – А ты реально не будешь ублажать девиц?

– Сомневаешься?

– Конечно, сомневаюсь! И они сомневаются! Тогда, если ты не против, я выберу себе младшую!

– Так там еще и младшая есть? А я думал, они обе старые и вонючие.

– Точно! Возьмем мыло, мочалку и гигиенические капли. Помоем и освежим их. Да и самому побриться надо. Подай мне балык, а зерно сам тащи.

Солнце еще давило, стараясь перед закатом обеспечить духоту до самого рассвета. Сергей повел свою пассию на пляж мыться. Ее сестра осталась мариновать рыбу в щербатой миске. Она крутилась, поднимая пыль в тесном дворике, вся в делах. При этом находила моменты присмотреть за пляжем или зыркнуть исподлобья на Руслана.

– Они там голые купаются! – Лешка прибежал во двор.

– Леш, кто моется в одежде? Займись лучше костром.

Перед закатом все собрались во дворе у костра. Вымытая и умасленная дама устроилась на одном пеньке с Сергеем, поджимая свои изъеденные мошкарой ноги. А когда завистливая сестра подходила понюхать ее, тихонько терлась о соседа спиной. Сергей млел и ворошил угли, чтобы как-то отвлечь себя.

– Руслан, я бы на твоем месте подстраховался. Помой даму. Они чем-то вкусным пахнут, но все же немного козлятиной от них разит.

– Страховаться от старухи?

– Не дури, она твоего возраста примерно. А помоешь, еще и моложе окажется.

Руслан досадно взвыл, взял мыло и мочалку, призывно кивнул взъерошенной пастушке и пошел к реке. Старшая метнулась туда – сюда, порылась в плетеной корзине, достала какие-то свои причиндалы. Младшая хихикнула, старшая отмахнулась от нее, бросила вещи назад, взяла свежую рубаху и быстро пошла на пляж. Лешка попытался сбежать со двора, но Сергей показал ему кулак и усадил возле костра.

– Переворачивай рыбу. Одним боком запеклась уже.

Ужинали в потемках под свет бордового заката.

– А закаты здесь простенькие… – Руслан неожиданно охотно ел запеченного в маринаде сазана. – Туч нет. А они создают невероятные оттенки.

– Ты помнишь старые закаты? – удивился Сергей. – Скорее бы стемнело. А то мне уже невтерпеж.

– А я все равно не буду с ней спать.

Руслан выразительно посмотрел на сестер, уже поевших и перешептывающихся в сторонке.

– Да ты и рыбу есть не хотел. А подруг этих ночью надо держать за все мягкие и лохматые места, чтоб по нашим мешкам не шарились. – Сергей прихлопнул на ноге комара. – Леша, включи глушилку от комаров. Спать идем.

***

Солнце пекло щеку. Сергей попытался открыть глаз. Не получилось. Тогда он попробовал открыть второй глаз – нижний. Взгляд уперся в одеяло. Пришлось собрать раскатанные во сне губы и поднимать голову. Солнце било сквозь прореху между разъехавшимися камышовыми навесами на крыше. Сергей сел. Одеялом оказался собственный костюм. Он вчера его снял и расстелил поверх вонючего козьего покрывала. Озорной пастушки в будке не было. Во дворике тоже никого, только из соседнего домика торчала на улицу рука Руслана. Голова его лежала на пороге. Навес на будке уцелел, но его партнерши внутри тоже не оказалось. Сергей осмотрел свои руки и ноги. Все целое, только липкое. Пропахший первобытными запахами костюм надевать на грязное тело не хотелось, будить товарища по несчастью тоже. Сергей сгреб костюм, прижал его к животу и, сверкая булками, побрел к пляжу. Погрузившись в воду, он замер, ощущая всем телом, как легкое течение смывает пот и пыль. Теплая вода, мягко обтекая тело, размыла усталость и всколыхнула отголоски ночных ощущений. Сергей взвился над водой, громко хлопнув об нее руками.

– Блин! Серж! И так не клюет, а тут ты дельфинируешь! – Леша стоял по пояс в воде и в сквозь защитные очки наблюдал за поплавком.

– Леш, посреди жаркого дня, кого хочешь поймать?

– Да тут и с утра не клевало. – Лешка свернул свою удочку в кинжал.

– С утра рыбачишь? Выспался?

– С Вами выспишься. Эти заразы весь вечер визжали.

– А какая громче?

– Я что, термометр мерить?

Сергей не стал продолжать не детский разговор, а плавно, без всплеска, как крокодил опустился на дно. Песчинки, с легким скрипом вымываемые течением, приятно щекотали живот. В этой мягкой и заботливой воде хотелось превратиться в рыбу и лежать на плотном песке, чтобы вода омывала жабры, а еда сама заплывала в рот. И тишина…

Тишина нарушилась резкими ритмичными всплесками. Сергей всплыл, и тут же рядом с ним плюхнулся Руслан. Он начал шумно барахтаться, потом нырнул и стал тереться о песчаное дно, как сазан на нересте. Наконец голова Руслана высунулась из воды и спросила:

– А который час?

– Время какать, а мы еще не ели, – Лешка не скрывал свое недовольство. – А вы мне всю рыбу распугали.

– Ладно, ладно! Мы виноваты. А рыбу распугали еще ночью. Бабы так орали! – Руслан завис на самой бровке, цепляясь за дно ногтями. – Так орали! И чья громче?

– Еще один любознательный.  Я не микрофон, чтобы замерять ваши вопли!

– Хорошо, а какая дольше кричала? – Сергей тоже перебрался на кромку.

– Не знаю! Я музыку включил и заснул. – Лешка криво усмехнулся. –  Вы бы там не дразнили рыбу своим хозяйством.

– А где эти ведьмы? – Руслан завернулся в костюм. – Ведь сто пудов подсыпали нам какой-то возбудитель.

– Нет, просто натерлись какими-то специальными мазями.

– Они как раз к нам идут. – Лешка приветливо помахал теткам.

Женщины поставили в воду кувшины, о чем-то посовещались, отошли в ближайшие камыши и сели.

– Эти дикарки хотели гадить на пляже? – возмутился Руслан.

– Остров маленький. Его можно быстро уделать, а река все смоет без следа.

– Только купаться будет неприятно. – Руслан пристегнул на пояс мечи. – Блин, они к нам идут мыться.

– Лешка есть хочешь? Раков?

Сергей решил срочно удалить парня с пляжа.

– Понял, ухожу.

– Там в ящиках котелок Михалыча. Ставь его на костер. А когда позову, принесешь нам маски.

Лешка прошмыгнул мимо теток, вернувшихся на пляж. Пастушки скинули свои серые рабочие балахоны и с брызгами забежали в воду.

– Ну и бороды они вырастили. – Руслан пытался уклониться от разбушевавшихся островитянок.

– Холодно им без теплых трусов. Зимой тут и мороз, и ветер.

Нарезвившись, сестры расплели заскорузлые от масла и пыли космы на головах и начали намыливать друг друга.

– А я думал, что мыло вчера потерял.

Руслан наблюдал, как женщины мылились, колыхая всем, чем наделила их природа.

– Эх, порезвиться бы с ними! – Сергей забурлил в воде. – Давай их Дашами назовем.

– Обеих Дашами? Впрочем, зачем Белым Господам вдаваться в подробности. Даши или Попандопуло…

– Этой ночью я себя как-то господином не ощущал. – Сергей одел свой костюм. – А если доберутся до наших денег, и вовсе заставят плясать на задних лапках.

– Кому здесь, на диком острове, нужна эта гора монет?

– Да, не повезло нам с островком. Не погулять, не покутить. Если женщинам платить, то только за то, чтобы от нас отстали.

– Подозреваю, что эти оторвы даже на таком острове невезения быстро растратят наши гроши, – Руслан, морщась от бликующих волн, посмотрел на резвившихся сестер. – А с барахлом надо что-то решать. С собой его не потаскаешь. Грабанут. Хорошо бы закопать.

– Где? Здесь? Остров реально маленький. Любая свежая яма привлечет внимание.

– Согласен, островок весь как на ладони. Надо спрятать наши раскопки.

– Нам же туалет нужен! И мы можем, копая туалет, замаскировать яму.

– Три ямы. Одна для казенного имущества, вторая для монет и сам сортир. И копать их подальше друг от друга, чтобы серебро с дерьмом не смешать, – Руслан опять оглянулся на пастушек. – Уходят. И Лешка с масками бежит. Давай быстренько за раками!

На следующий день вырыли туалет, зарыли ящики и отдельно мешки с монетами. Сразу стало проще жить и спокойней спать. Быт маленькой компании начал налаживаться. Пастушки доили коз и возились с сырами. Руслан нарубил лозы и сплел вокруг туалета добротный плетень. Сергей с Лешкой раскроили мечами бревна на брус и доски. Потом все вместе собирали дом. Работали в удовольствие, с длинной фиестой и частыми купаниями в реке. Не торопились, лежали у берега в воде на сплетенных из камыша подушках. Берегли силы для женщин и ночной охоты.  В темноте к острову подходили покормиться судаки, шастали приличные сазаны. Иногда на ночь садилась на воду птица. В поисках трофейной рыбы Сергей делал заплыв в одиночку, а на птицу ходили вдвоем. Выкосили в округе траву, чтобы избавиться от змей и назойливых насекомых. Теперь редкий комар мог помешать любоваться за ужином поздними вишневыми закатами.

– Я раньше думал, что закат – это когда солнце опускается к горизонту. – Алексей играл на Сканере в какую-то затейливую игру. – А теперь понимаю, что самый красивый и приятный закат уже после солнца, когда небо красится от золотого до темно синего.

– Еще лучше, когда горизонт становится брусничным, как в песне. И чуть-чуть окрамляется тучками, – поддержал паренька Сергей.

Подошли свежевымытые женщины, раздали соленый сыр и устроились ужинать.

– Ты у нас романтик. Тучи днем нужны. Эта бесконечная жара изводит. – Руслан съел свой кусок сыра и пол кусочка своей подруги, а рыбу есть не стал.

Лешка, не отрываясь от экрана, поспешно зажевал свой сыр и, давясь, запил его из фляги. Рыбу, как и Руслан, есть отказался.

– Охотиться ночью будете?

Руслан недовольно отмахнулся.

– Птицу распугали, а рыбу еще не доели. Завтра кашу заварим из последнего зерна.

– Тогда я музыку включу и спать.

Алексей включил сначала охранку, а потом симфонический концерт и ушел со Сканером под мышкой в свой дальний домик. Руслан озабоченно качнул головой.

– Надо посмотреть, во что он там играет.

– Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы нам кувыркаться не мешало. – Сергей встал и посмотрел на самые проворные первые звезды. – Пойду тоже спать, а то моя пастушка взяла моду ко мне на рассвете приставать. В самый сон! Походу, у нее мази закончились, да и фантазии тоже.

– А я как раз не против таких процедур именно на рассвете. – Руслан нащупал в сгустившейся темноте свою фляжку, отхлебнул. – Не так жарко от женского тела. А доспать можно потом, утром.

***

Однако утром досыпать не пришлось. Спокойная островная жизнь закончилась в один момент. На рассвете Мирон привел сразу пять лодок с женщинами, детьми и бытовым скарбом, который начали быстро выгружать. Руслан хотел кликнуть Лешку, чтобы расспросил старика, но тут увидел, как с дальней лодки в воду спрыгнула девица. Внутри екнуло: утонет. Но девица доплыла до второй лодки, ей на голову поставили корзину, и она осторожно по скользкому глинистому дну пошла на берег. Мокрое, почти прозрачное платье прилипло к ее телу. Руслан замер. Незнакомка подошла к нему в упор, прожгла строгим изумрудным взглядом, сунула в руки корзину и вернулась опять к лодкам. Липкое платье чертило умопомрачительные контуры женской фигуры, плотно прильнув к привлекательным округлостям и к еще более заманчивым ложбинкам.

Руслан быстро метнулся к дровам, около которых складывали свои пожитки приплывшие. Обернулся. Девица опять шла, покачиваясь в воде, к берегу. Он подбежал к ней и попытался снять корзину. Незнакомка отстранилась, свободной рукой махнув в сторону своей лодки, которую подтягивали к берегу. Там среди барахла сидели две скрюченные старухи и кряжистый толстопузый дед. Аборигены достали вещи из лодки, потом по двое осторожно подняли старух на руки и унесли. Дед сопел, глядя на суету вокруг него. Поняв, что свои к нему даже не подходят, впялил тоскливый взгляд запавших глаз в Руслана. Девица, разбрызгивая длинными ногами воду, добрела до толстого старика и, поглаживая его одной рукой, другой призывно подозвала Руслана и Сергея. С трудом вытащив толстяка из лодки, они с остановками донесли его до дворика, где долго не могли пристроить грузного вреднюку. Вернулись на берег, когда лодки уже ушли назад.

– Почему же они нас не подождали? Там грести не кому!

– Они не далеко. Пошли за козами. – Алексей стоял грязный и мокрый у кромки воды. – Пираты на ладьях пришли. Нам надо готовиться к нападению. Придется ставить большой охранный периметр.

– С кем прикажешь отбиваться? Дюжиной мелких мужичков и парой дюжин еще более мелких теток?

– Мирон еще козлов добавит. Они у него крупные, – утешил его Руслан. – Сереж, ты весь остров облазил, еще глубокий проход есть?

– Ямки, конечно, встречаются, но у берега для ладьи везде мелко.

– Хорошо. – Руслан поковырял землю на склоне к причалу. – Здесь глина. Зальем ее водой. У нас проход по фронту метров семь… вкопаем восемь столбов и прикроемся плетнем из туалета. Сергей, разметь ямы под столбы. И не ровной линией, а впуклой дугой.

– Какой дугой?

– Обыкновенной дугой прямо у склона, чтобы местная гвардия самых настырных держала, а мы с тобой с флангов их били.

– А мне что делать? – озадачился Лешка.

– А тебе организовать местных, чтобы плетень притащили и прибили его к столбам.

– И чтобы дуга была впуклой? – с хитринкой улыбнулся лупоглазый паренек.

– Вот именно!

***

Кроме коз старик привел еще две лодки с беженцами. Все взрослые были местные, с приплюснутыми носами. Мужчины и женщины на одно лицо, кроме одного бородатого рыжего громилы с толстым копьем в одной руке и длинным луком в другой.

– Олаф, – представил его старик.

– Это гость Мирона и три его жены с дочками. – Лешка указал на измученных местных теток и двух рыжих девчонок с ними.

– Это очень ценный гость! – обрадовался Руслан и радостно улыбнулся беженцам. – Леш, пусть дед гонит лодки на пляж. Потом их затащим на берег и перевернем.

– Сколько врагов заколол он этим копьем? – Сергей с восторгом смотрел на рослого варяга. – Как бы спросить, чтобы понял и не обиделся?

– Я понял, – вдруг пробасил громила.

– Опаньки! – Сергей отскочил на шаг. – Он по-нашему говорит!

– Вот это здорово! – не меньше изумился и обрадовался Руслан. – Будет проще договориться! Олаф, можешь забить в землю бревна?

– Забить? На бревна? – удивился варяг, не поняв просьбу.

– Забьет, забьет!

Вмешалась в разговор девица в мокром платье, принимая на руки младшую дочку варяга.

– Богиня, и вы по-нашему умеете болтать! – вырвалось у Сергея.

– Я Маша. Говорите медленно, и я пойму.

– Делайте ограду, – Руслан отстранил Сергея от девицы с ребенком на руках. – А мы вернемся. Скоро.

– Я как будто по Саратову гуляю: все свои, все тебя понимают! – Сергей прихватил у дома лестницу.

– Окромя этих двух вас здесь больше никто не понимает. Даже я!

Алексей вручил Руслану три комплекта датчиков, последний повесил на себя.

– Вот вы постоянно требовали закопать сканер! И что сейчас делали бы?

– Сканер не покойник, откопали бы.

Датчики развесили на высоких камышах вокруг острова. Сканер оставили в будке Алексея, чтобы солнце не мешало и местные не глазели.

– Леш, мы будем на баррикаде. За тобой обзор обстановки. Видишь красные точки на острове? Это люди и козы. Вот теперь они желтыми стали. Это все наши. Если нарисуются новые красные точки, это чужаки. А отметки кораблей ты уже видел. – Сергей посмотрел, как сестры Даши с подругами тащили плетень от туалета к причалу. – Здесь душно и нудно. Уснуть можешь. Помощника бы тебе.

– Я с Машей договорился. Подежурит после меня. Вижу на экране два судна! – Алексей от волнения вскочил на ноги.

– Иди к старику, пусть все спрячутся. Вдруг мимо пройдут.

Сергей проверил отметки на мониторе и влез на сруб недостроенного дома. Что-то серое и бесформенное болталось вдалеке, сливаясь с камышом. Рядом на соседнюю стену вскарабкался Руслан. Снял с пояса подзорную трубу и стал рыскать по горизонту.

– Где взял? – Сергей от удивления чуть не свалился со стены.

– Маша дала.

– Какие чудные слова! Жаль, обстоятельства не позволяют ими насладиться.

– По шее надаю, не посмотрю на обстоятельства.

– Ты ее уже застолбил своей впуклой дугой?

– А у тебя она выпуклая?

– Представь себе! Как у всех нормальных мужиков. Могу показать.

– Господи! – заскулил внизу Алексей. – И от этих людей зависит моя жизнь!

Сергей понимал: впуклый соперник всерьез нацелился на приезжую девицу и хотел придумать похабную шутку, но уперся в злой прищуренный взгляд товарища.

– Смотри лучше в свою трубу. Правее.

Большая ладья вместе с длинной лодкой шли к острову. Прятаться было бессмысленно. На мачте сидел наблюдатель. Покружив вокруг, ладья встала напротив причала, скрывшись от островитян в лучах солнца. Местные притащили к загородке матрасы и сделали из них козырек. Потом накрыли их старыми шкурами и облили водой. Полетели первые стрелы. Лучники пристреливались. Олаф, согнув свой длинный лук, натянул на него тетиву.

– Стрелять будут мало. Мы им живые нужны.

Варяг надел странный кожаный шлем с зеленоватыми бронзовыми полями. Отбежав вправо вдоль берега, Олаф пустил первую стрелу поверх высоких камышей, немного отступил и выстрелил еще раз. В ответ с ладьи полетели горящие стрелы. Три попали в козырек из матрасов.

– На мелочи не размениваются. Хотят плетень спалить! – Руслан залил чадящие стрелы.

– С каких пор громадный варяг за мелочь проходит? Захватить хотят и его, и нас. Живьем. – Сергей настроил себе длинное копье. – Мечами рубить у меня плохо получалось. Даже нашими.

– Рубить подготовленных воинов сложно технически, долго по времени, а нам еще и тяжело морально. Потрепанные общечеловеческие ценности мешают.

– И агрессии не хватает!

Сергей быстрым жалом копья истыкал матрас со шкурой. Сверху из пробитых дыр закапала вода.

– Буду резко и часто колоть! – Сергей свернул копье опять в меч. – Доспех этим не пробьешь, но руки и ноги покоцать можно.

– Если быстро колоть, то это эффективно. Снизу, незаметно по ногам. Хотя… – Руслан кивнул на местных, сидевших за плетнем с короткими копьями. – Михалыч нам запретил при посторонних пользоваться гаджетами.

– Если нас здесь прибьют, то кому эти побрякушки нужны?

– Согласен. Возьми щит. Я слева, ты справа. Только кто объяснит этим, что плетень надо держать и не дергаться.

– Я им скажу.

Оба обернулись. Сзади Маша пристраивала в траве кувшин с пивом.

– Пусть стоят и копьями колют. Стоят в два ряда!

Руслан показал, как надо действовать ее землякам. Затем он подошел к установленному кувшину пива, понюхал и опустил в него свою фляжку. Мария недовольно наблюдала за его манипуляциями и призывно помахала кому-то рукой. Вскоре пришли сестры Даши, каждая с кувшином. Выглядели обе подавленно и смущенно. Сергей шагнул к младшей в желании приобнять и приободрить ее ласковыми словами, но Даша быстро поставила кувшин и пошла назад по тропинке.

– У них мужья здесь, – Мария кивнула в сторону мелких аборигенов, прикапывая принесенные кувшины. – Можно пить, но лучше раны мыть.

– Я для этого и набираю.

Руслан отхлебнул из фляжки, сморщился и повесил ее на пояс. Сергей хотел уточнить что-то про мужей, но все вдруг громко закудахтали: ладья пошла к причалу.

Маша жестко, с металлом в голосе, выдавала команды. Соплеменники галдели и согласно кивали, выстраиваясь в шеренги. Руслан сдвинулся влево, за плетень. Настроил себе щит с прорезью для копья. Позиция была удобная. Видно было, как на другом краю плетня за щитом сидел Сергей. Дальше Олаф, перебегая, стрелял по гребцам. Ладья чуть повернула, прикрываясь высоким носом от его стрел, а потом и вовсе развернулась бортом к берегу. Подмяв под себя подгнивший причал, судно остановилось. Тут же в воду стали прыгать низкорослые, но крепкие мужики в кожаных доспехах, с копьями и длинными боевыми топорами. На некоторых были шлемы. Освободившийся борт заняли лучники. Они дали залп в упор. Послышались крики пострадавших и клич нападающих. Руслан вставил копье в щит и выжидал, пока пехота закроет собой стрелков. Сергей погорячился: начал колоть бандитов еще на подъеме и тут же получил стаю стрел. Костюм защитил, но его хозяин взвыл от боли и заполз за плетень. Руслан держал жало копья на уровне выше колена нападавших. По движущимся ногам разбойников попасть было крайне сложно, но когда они столпились в кармане из плетня, жало заработало точно и быстро. Раненые бандиты скатывались в реку, потом карабкались по скользкой от воды и крови глиняной тропе за новой порцией уколов. Однако со стороны Сергея нападавшие разрубили легкую стенку и ломанулись в пролом. За плетнем смешались вой с визгом, и покрылось все это рычанием Олафа. Потом из дыры начали выкатываться и даже вылетать, сбивая соратников, как кегли, тушки раненых бандитов…

Вскоре в воде у разломанного причала скопилась окровавленная испуганная толпа. Лучники с ладьи стреляли в разнобой, но беспрестанно прикрывая отход своих бойцов. Олаф опять взял свой большой лук. Руслан хотел ему крикнуть, чтобы не бил по плывущим раненым, но варяг выпустил пару стрел по ладье. На том бой и закончился. Набежали женщины. Причитая и молясь, промыли раны.

– По ходу, убитых у нас нет.

Сергей не без зависти смотрел, как островитянки уводили своих защитников к домам. Достал из кармана разломанные очки и попытался пристроить их на нос.

– Сволочи! Прибор сломали!

– В драке дилетантов редко бьют насмерть, – Руслан проверил свои очки. – А безвозвратные потери будут! Инфекция свое отработает.

Руслан следил, как ладья, перекосившись, гребя в разнобой веслами, уходила от острова.

– Мария, надо раненых перевязать и плетень отремонтировать.

– Вы сторожите здесь, а мы нарубим лозы и сменим вас ночью. – Маша пошла вслед своим соплеменникам.

– Вот это станок! – Не выдержал Сергей, глядя ей вслед.

– За своим станком следи! Чуть не перебили нас.

– Ни фига подобного! Мы тут с Олафом дали жару! Я колол, а он их выбрасывал! Так?

– Я бы тоже колол, копье застряло, – Олаф вздохнул, отряхнулся от грязи и крови. – Пойду. Меня там жены ждут.

Сергей проводил его завистливым взглядом.

– У Дашек мужья, у Олафа жены! Одни мы никому не нужны.

– Не скули. Мы и в вагонах были не нужны.

– Зря ты так. Меня там любили.

***

Ужинали в темноте. Поев, женщины с детьми устроились в недостроенных домах и затянули бесконечную нудную песню, под которую здоровые мужчины разбрелись по караулам. Раненые остались лежать на камышовых подстилках. Руслан пристроился к нагретой за день стене будки и придремал. Рядом копошился Сергей.

– Леш, а все-таки можно смыться с этого острова невезения? Назад в будущее? Михалыч что-то об этом говорил.

– “Там за речкой тихоструйной есть высокая гора. В ней глубокая нора”. Короче: выкидываешь труп царевны, ложишься вместо нее и спишь, пока принц тебя не поцелует. Это и будет сигналом, что ты проспал тысячу лет. Тогда прынцы начнут целовать только добрых молодцов.

– Затейливо. Я раньше мечтал получить все знания на халяву и сразу, но только теперь понял, как опасно всовывать информацию в не сформированные мозги детям…

– Маша к нам идет, – прервал разворот рассуждений Сергея Лешка.

Мария заглянула в будку к Алексею, потрепала за плечо Сергея и присела к Руслану.

– Не спишь? Пойдем, я тебя уложу.

Помогла подняться и, прихватив рукой за талию, провела мимо дома, обходя поющих людей и их брошенный скарб. Остановилась у копны подсохшего сена.

– Нет, здесь месяц светит, и нас всем видно. Давай ко мне. Там прохладно.

Через несколько шагов звезды пропали, но из темноты потянуло свежей прохладой, и стало легче дышать. Маша на ощупь подвела Руслана к ложу.

– Ты устраивайся, а я разденусь и тоже лягу.

– Как ты разденешься? Тут все ледяное.

– Ты укроешь меня своим костюмом и согреешь.

Руслан лег в скрипучую кровать на цепях и стал сквозь ее промозглые и прозрачные стенки высматривать Марию, пока желтые глаза со змеиными вертикальными зрачками из студеной тьмы не стали высматривать его.

– Вставай, просыпайся! – Лешка тряс за плечо.

Руслан вскочил на ноги. Худосочный месяц криво усмехался под душным звездным куполом. Рядом в темноте тревожно шушукались Мария с Сергеем, тыкая пальцами в монитор.