Aleksey Nik
Хроники разлома: трилогия

Книга 1. Тени разлома: Москва-93

ЧАСТЬ I: РАЗЛОМ

Глава 1: Последний рейс

Москва встретила Макса Северова моросящим декабрьским дождём. Шереметьево казалось ему одновременно чужим и до боли знакомым. Три года в Афганистане, работа на "частников" после увольнения из армии – и вот он снова дома, в стране, которую больше не узнавал.

Тусклый свет аэропорта освещал бледные лица встречающих. Макс поправил лямку потрёпанной сумки и направился к выходу. Его никто не встречал.

Странный старик в потёртом пальто приблизился к нему уже на выходе.

– Товарищ Северов? – хриплый голос, тяжёлый взгляд.

– Кто спрашивает?

– Неважно. – Старик огляделся. – У меня мало времени. Возьмите это.

Он вложил в руку Макса небольшой металлический предмет – потемневший от времени амулет с вырезанным на нём символом, напоминающим перевёрнутую руну.

– Что это за…

– Они придут за ним. И за вами. – Старик схватил Макса за рукав. – Границы истончились. Разлом расширяется. Найдите Вертинского. Он объяснит.

Прежде чем Макс успел что-то ответить, старик закашлялся, схватился за сердце и медленно осел на пол. Его глаза остекленели, а изо рта потекла струйка тёмной жидкости, слишком густой для крови.

Люди вокруг начали кричать. Кто-то звал медиков. Макс машинально спрятал амулет в карман и отступил в сторону. Что-то подсказывало ему – это только начало.

Глава 2: Старая квартира

Ключ со скрипом повернулся в замке. Пыль, запустение – квартира встретила Макса тишиной и холодом. Три года здесь никто не жил. Соседка по площадке, Нина Петровна, изредка проветривала помещение – единственный человек, который помнил о существовании бывшего спецназовца.

Макс бросил сумку на продавленный диван. Старая "двушка" в панельном доме в Чертаново казалась чужой. Он включил свет, и тусклая лампочка озарила потрескавшиеся обои и пыльный ковёр на стене.

– Добро пожаловать домой, – хмыкнул он.

Ночью Макс проснулся от странного шума. Амулет, положенный на тумбочку, светился тусклым сине-зелёным светом. С улицы доносились звуки, которых не должно было быть в спальном районе в три часа ночи – словно кто-то скрёб когтями по асфальту.

Подойдя к окну, Макс увидел тёмную фигуру. Существо, напоминающее человека, но двигавшееся на четвереньках, обнюхивало землю под его окнами. Существо подняло голову – в темноте блеснули красные глаза.

Макс моргнул, и видение исчезло. Но амулет продолжал светиться, а на его поверхности проступили новые символы, которых раньше не было.

Глава 3: Следы прошлого

В морге Макса встретил низенький патологоанатом с нервным тиком.

– Интересуетесь покойным? Родственник? – спросил он, жуя бутерброд.

– Нет. Просто оказался рядом, когда он умер.

Патологоанатом недоверчиво прищурился:

– Странная смерть. Очень странная. Официально – обширный инфаркт. Но я такого ещё не видел… – он понизил голос. – Все внутренние органы словно высушены. Как мумия. А ведь я видел его за час до смерти – он был абсолютно здоров.

Старика звали Аркадий Волин, бывший сотрудник НИИ экспериментальной физики. Закрытое учреждение, работы под грифом "совершенно секретно". После распада СССР – отставка, пенсия.

Выйдя из морга, Макс заметил чёрную "Волгу" на противоположной стороне улицы. За рулём сидел человек в тёмных очках, несмотря на пасмурный день. Машина тронулась, как только Макс посмотрел в её сторону.

В тот же вечер в дверь его квартиры постучали. На пороге стояла молодая женщина с короткими тёмными волосами и настороженным взглядом.

– Северов? Макс Андреевич? Меня зовут Алина Вертинская. Мой отец просил передать, что вам пора встретиться.

Глава 4: Вертинский

Николай Вертинский жил в старом доме в районе Арбата. Бывший профессор, специалист по "альтернативной физике" – так он сам назвал свою область исследований.

Кабинет учёного напоминал музей оккультизма: старинные книги, странные приборы, карты с непонятными обозначениями.

– Амулет у вас? – Вертинский протянул руку.

Макс не спешил расставаться с находкой:

– Сначала объясните, во что я ввязался.

Вертинский вздохнул:

– В 1989 году наша лаборатория зафиксировала аномальное энергетическое возмущение на территории Москвы. Точка максимальной активности находилась под Кремлём. Мы назвали это "Разломом" – местом, где истончается граница между нашим миром и… другим измерением.

– Вы серьёзно? – Макс скептически усмехнулся.

– Более чем. КГБ финансировал исследования до 1991 года. Мы изготовили несколько артефактов, способных стабилизировать энергию Разлома. Этот амулет – один из них.

– И что произошло?

– После распада СССР финансирование прекратилось. Исследования свернули. А Разлом… он продолжает расширяться. И те, кто обитает по ту сторону, начали просачиваться к нам.

Алина, молча слушавшая их разговор, внезапно напряглась:

– Отец, они здесь.

Вертинский побледнел:

– Они не должны были найти нас так быстро…

Окна задрожали. Макс услышал низкий гортанный рык, доносившийся с улицы. Амулет в его кармане начал вибрировать и нагреваться.

Глава 5: Первая кровь

Существа прорвались через окна – полупрозрачные тени с красными глазами и острыми когтями. Они двигались рывками, словно видеозапись с пропущенными кадрами.

Макс машинально выхватил нож, который всегда носил с собой, но лезвие прошло сквозь первую тварь, не причинив ей вреда.

– Используйте амулет! – крикнул Вертинский, пытаясь оттащить дочь в глубину квартиры.

Макс сжал амулет в ладони – металл обжигал кожу. Символы на нём вспыхнули синим пламенем. Он почувствовал, как по телу растекается странная энергия.

Тени остановились, словно наткнувшись на невидимую стену. Их контуры размылись, они начали отступать, шипя и извиваясь.

– Что это за твари? – выдохнул Макс, когда последняя тень растворилась в воздухе.

– Мы называли их Лизунами. Низший уровень существ из Разлома. – Вертинский тяжело опустился в кресло. – Но они никогда раньше не действовали так… целенаправленно.

– Ими кто-то управляет, – тихо произнесла Алина, прижимая к груди старинную книгу, которую успела схватить во время нападения.

– Волин говорил про расширение Разлома… – начал Макс.

– Аркадий был прав. Ситуация выходит из-под контроля. – Вертинский внимательно посмотрел на Макса. – Вам нужно научиться управлять амулетом. И мы должны найти остальные артефакты, пока они не попали в чужие руки.

Глава 6: Ученик

Следующие несколько дней превратились для Макса в странную смесь курсов выживания и уроков магии. Вертинский объяснял теорию, Алина помогала с практикой.

– Амулет – это ключ и оружие одновременно, – говорил профессор. – Он позволяет манипулировать энергией Разлома, не сходя с ума и не превращаясь в монстра.

– Как именно он работает? – Макс вертел в руках потемневший металл с пульсирующими символами.

– Через ментальную связь. Представьте, что энергия – это вода, а ваше сознание – русло реки. Амулет позволяет направлять поток.

Макс скептически хмыкнул, но закрыл глаза, сосредотачиваясь. К его удивлению, он действительно ощутил нечто – словно прохладное течение, проходящее через его тело.

Алина наблюдала за ним с интересом:

– Для новичка неплохо. Мне потребовался месяц, чтобы почувствовать поток.

– У меня хорошие учителя, – улыбнулся Макс.

Вечером того же дня Вертинский показал ему фотографии бывших сотрудников лаборатории.

– Этот человек – Игорь Кравцев, занимался практическим применением энергии Разлома. Блестящий ум, но… амбициозный до безрассудства. После закрытия проекта исчез с несколькими артефактами. Мы считали его погибшим, но теперь я уверен – именно он стоит за нападениями.

– Что ему нужно?

– Контроль над Разломом. И, возможно, расширение его границ.

– Зачем?

Алина мрачно произнесла:

– Власть. Представьте силу, которую дают эти артефакты. В мире, где всё продаётся и покупается, такая мощь – абсолютная валюта.

Глава 7: Подполье

Лёха Хромой, бывший карточный шулер, а ныне информатор по всему, что касалось странностей Москвы, принял их в прокуренной квартире на Таганке.

– Северов? Тот самый? – он прищурился. – Слышал, ты в Афгане чудеса творил.

– Преувеличивают, – отмахнулся Макс.

– А сейчас во что вляпался? – Лёха покосился на Алину, стоявшую у окна.

– Нам нужна информация о необычных предметах. Старинных. Возможно, с символикой, похожей на эту. – Макс показал рисунок, скопированный с амулета.

Лёха присвистнул:

– Опасные игрушки ищете… Видел похожую вещицу у антиквара с Арбата. Зуб даю, краденая. Неделю назад какие-то серьёзные люди интересовались.

– Описать можешь?

– Один – высокий, седой, шрам через всю щёку. Держался как бывший военный. Второй – помоложе, дёрганый, глаза бегают.

Алина и Макс переглянулись – описание первого человека подходило под Кравцева.

– А ещё, – Лёха понизил голос, – в последнее время в городе творится какая-то чертовщина. Бомжи пропадают в канализации. В метро после закрытия видели странных тварей. А на Болотной один мужик провалился сквозь асфальт. Буквально – земля под ним разверзлась.

– Болотная, говоришь? – задумчиво переспросил Макс. – Интересно…

По пути от Лёхи они заметили слежку – двое мужчин в тёмных куртках держались на расстоянии, но явно не отставали.

– Не оборачивайся, – тихо сказал Макс. – В переулке налево будем отрываться.

Погоня закончилась неожиданной встречей. Когда один из преследователей почти настиг их, дорогу ему преградил огромный мужчина с бородой и шрамом на лбу.

– Проблемы, Алиночка? – прогудел он, одним ударом отправляя преследователя в нокаут.

– Дядя Миша! – выдохнула девушка. – Как вовремя!

Михаил Ковров, бывший охранник лаборатории, присоединился к их маленькой команде. Его феноменальная сила и безграничная преданность Вертинским делали его ценным союзником.

Глава 8: Артефакт

Антиквар с Арбата оказался скользким типом. После долгих переговоров и солидной суммы он указал адрес в районе Патриарших прудов – старинный дом, подвалы которого уходили глубоко под землю.

– Говорят, там бункер со времён войны, – шептал антиквар. – Но я туда не суюсь. Там… нехорошо.

Ночью Макс, Алина и Михаил проникли в указанное здание. Подвалы оказались настоящим лабиринтом. Амулет Макса реагировал всё сильнее по мере продвижения вглубь – металл нагревался, символы светились ярче.

– Мы на верном пути, – прошептала Алина, сверяясь с картой, нарисованной отцом. – Второй артефакт должен быть в центральной комнате бывшего бункера.

Они не были единственными посетителями подземелья. В тусклом свете фонарей Макс разглядел силуэты людей впереди. Но это было не самое страшное – вокруг них клубились знакомые тени с красными глазами. Лизуны.

– Кравцев, – процедила Алина. – И у него контроль над тварями.

В центре группы стоял высокий седой мужчина со шрамом через всю щёку. В руках он держал предмет, напоминающий компас с пульсирующим светом внутри.

– Нашёл, – довольно произнёс он. – "Компас Разлома". С ним мы сможем точно определить эпицентр и все точки истончения.

– Не так быстро, – Макс вышел из тени, сжимая амулет.

Кравцев обернулся. Его лицо исказилось от удивления, а затем на нём появилась холодная улыбка:

– Новый хранитель Ключа? Интересно… – Он взмахнул рукой, и Лизуны двинулись к Максу.

Алина начала быстро чертить символы на полу мелом, Михаил встал перед ней, защищая. Макс сосредоточился на амулете, направляя энергию, как учил Вертинский.

Синее пламя охватило его руки, формируя защитный барьер. Лизуны отпрянули, но Кравцев усмехнулся:

– Неплохо для новичка. Но недостаточно.

Он активировал свой артефакт, и подвал наполнился гулом. Из стен начали проступать новые твари – более материальные, с чешуйчатой кожей и длинными когтями.

– Ищейки, – в ужасе прошептала Алина. – Они могут нас разорвать!

Макс ощутил, как амулет пульсирует в такт его сердцу. Инстинктивно он направил поток энергии не на защиту, а в нападение. Синее пламя сорвалось с его пальцев и ударило в ближайшую тварь, превращая её в пепел.

Кравцев выглядел удивлённым:

– Неожиданно… – Он отступил к выходу. – Мы ещё встретимся, хранитель Ключа.

Люди Кравцева выпустили дымовые шашки. Когда дым рассеялся, они уже скрылись, унося с собой Компас Разлома.

Глава 9: Последствия

– Компас в руках Кравцева – это катастрофа, – Вертинский мерил шагами комнату. – С его помощью можно не только обнаружить, но и активировать точки Разлома по всей Москве.

Алина разложила на столе карту города с отмеченными точками:

– Уже сейчас активность нечисти выросла на 300%. Это сводка происшествий за последнюю неделю – исчезновения, странные смерти, свидетельства очевидцев.

Макс изучал карту:

– Концентрация вокруг Кремля, Болотной площади и… – он указал на третью точку, – территория бывшего завода на окраине.

– Старые места силы, – кивнул Вертинский. – Там истончение было всегда, но теперь оно усиливается. Кравцев намеренно ускоряет процесс.

– Зачем?

– Думаю, он хочет полностью открыть проход между мирами. Установить контроль над потоком энергии и существами из Разлома.

Вечером Макс вышел на балкон квартиры Вертинского. Москва расстилалась перед ним – огни, дороги, многоэтажки. Обычный город, не подозревающий об опасности.

Алина присоединилась к нему, протягивая чашку чая:

– Тяжело осознавать, да?

– Неделю назад я был просто бывшим военным без работы и перспектив. А теперь сражаюсь с монстрами из другого измерения.

– Ты справляешься лучше, чем большинство. Отец говорит, у тебя исключительная предрасположенность к энергии Разлома.

– Это хорошо или плохо?

Алина пожала плечами:

– Смотря как использовать эту силу.

Ночью Макса разбудил кошмар – он видел Москву, охваченную синим пламенем, и тысячи теней, выползающих из трещин в земле. В центре видения стоял он сам, но его глаза светились тем же синим огнём, что и Разлом.

Глава 10: Выбор

Сообщение пришло неожиданно – на пейджер, который Макс почти не использовал. Короткий текст: "У нас общие интересы. Встреча. Сегодня. 21:00. Ваганьковское кладбище".

– Это ловушка, – уверенно заявила Алина.

– Возможно, – согласился Макс. – Но это шанс узнать больше о планах Кравцева.

– Я пойду с тобой, – вмешался Михаил.

– Нет. Если это ловушка, не стоит всем попадаться. Я справлюсь.

Кладбище встретило его тишиной и туманом. Кравцев ждал у старого склепа – один, без охраны и видимого оружия.

– Рад, что вы пришли, Максим Андреевич, – он говорил спокойно, почти дружелюбно.

– Чего вы хотите?

– Предложить сотрудничество. Вы обладаете исключительным талантом к управлению энергией Разлома. Я видел, как вы сражались в подвале.

– С вашими монстрами.

– Это всего лишь инструменты. Как и артефакты. – Кравцев достал небольшой футляр. – Посмотрите.

Внутри лежало несколько фотографий – Макс в Афганистане, личные документы, информация о его семье.

– Я знаю о вас всё, Северов. Боевой офицер, уволен после ранения. Контракты с частными военными компаниями. Затем – возвращение в страну, где вы никому не нужны. Ни семьи, ни работы, ни перспектив.

– К чему этот экскурс в биографию?

– К тому, что я могу дать вам всё. Власть. Деньги. Возможности, о которых вы не мечтали. Энергия Разлома способна трансформировать реальность. Представьте, что можно сделать, контролируя её!

– И какова цена?

– Амулет. И ваше содействие в поиске остальных артефактов.

Макс задумчиво вертел в руках фотографии:

– А что будет с миллионами обычных людей, когда Разлом полностью откроется?

Кравцев пожал плечами:

– Выживут сильнейшие. Как всегда. Это естественный отбор, Северов. Новая эволюция.

Макс медленно вернул фотографии:

– Знаете, я видел много смертей. И научился ценить жизнь. Даже самую обычную.

– Сентиментальность вам не поможет, – холодно произнёс Кравцев. – Вы либо с нами, либо против нас. Третьего не дано.

– Тогда я против, – просто ответил Макс и повернулся, чтобы уйти.

– Вы пожалеете об этом решении, – крикнул вслед Кравцев. – Очень скоро!

ЧАСТЬ II: ПОГРУЖЕНИЕ

Глава 11: Дневник

В квартире Вертинского появился неожиданный гость – маленький седой человек с нервным тиком. Он представился как Марат Шаев, бывший ассистент профессора Волина.

– После смерти Аркадия я нашёл это, – он протянул потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте. – Он хранил дневник в тайнике. Думаю, вам это нужнее.

Дневник Волина оказался настоящим откровением. Подробные записи экспериментов с 1983 по 1991 год, схемы артефактов, наблюдения за Разломом.

Вертинский и Алина погрузились в изучение документа, а Макс разговорился с Шаевым.

– Как давно вы знали о Разломе?

– С самого начала. Я был там, когда его обнаружили. – Шаев нервно постукивал пальцами по столу. – Это случилось случайно. Мы проводили геологическое исследование под Кремлём, искали возможные подземные ходы. И наткнулись на… аномалию.

– Что произошло?

– Приборы сошли с ума. А потом мы увидели первую тварь. Она убила трёх человек, прежде чем её уничтожили. КГБ засекретил всё, создал специальный отдел. Нас собрали со всей страны – физиков, биологов, даже парапсихологов.

Из дневника выяснилось, что система артефактов была создана как защитный механизм. Семь предметов, способных контролировать энергию Разлома и закрыть его в случае необходимости. Но для активации полной силы требовались все семь, объединённых в единую структуру.

– Где остальные артефакты? – спросил Макс.

– Разбросаны по Москве, – ответил Вертинский. – После закрытия проекта их спрятали в разных местах. Волин знал о трёх – Амулет у вас, Компас у Кравцева, и третий – Зеркало – должен находиться в бывшем здании КГБ на Лубянке.

– На Лубянке? – Макс присвистнул. – Прекрасно. Просто зайдём и возьмём, да?

– Есть тайный ход, – тихо произнёс Шаев. – Волин описал его в дневнике. Подземный туннель, ведущий в хранилище. Но я не знаю, функционирует ли он до сих пор.

Глава 12: Теневые хозяева

Лёха Хромой снова оказался полезен. За скромное вознаграждение он раздобыл информацию о деятельности Кравцева в "новой России".

– Твой седой друг теперь большой человек, – сообщил он, попивая коньяк в подвальном баре. – Фирма "Волна-Инвест", офис на Новом Арбате. Официально – инвестиции в недвижимость и новые технологии. Неофициально – крышует половину торговых точек в центре.

– Обычный бизнес по-русски, – хмыкнул Макс.

– Не совсем. За ним стоят серьёзные люди. Бывшие товарищи из органов, а теперь – новые русские. Игорёк у них вроде как научный консультант.

Алина, сидевшая рядом, насторожилась:

– Они знают о Разломе?

– Не уверен. Но в определённых кругах ходят слухи о "новом товаре" – мол, Кравцев обещает какую-то суперсилу. Говорят, несколько бандитов уже попробовали и теперь могут творить странные вещи. Один тип из солнцевских голыми руками машину перевернул.

Макс и Алина переглянулись. Это объясняло участившиеся случаи необъяснимого насилия в городе – Кравцев экспериментировал, давая обычным людям доступ к энергии Разлома.

– Адрес офиса есть? – спросил Макс.

– Есть. И даже план здания, – Лёха подмигнул. – У меня везде свои люди.

Разведка показала, что охрана у "Волны-Инвест" была серьёзной – не только люди с автоматами, но и несколько "модифицированных" охранников с признаками контакта с Разломом – светящиеся глаза, неестественная физическая сила.

– Лобовая атака бессмысленна, – подвёл итог Макс после наблюдения. – Нужно действовать хитрее.

Глава 13: Проникновение

План был простым – Алина отвлекает внимание на входе, изображая пьяную журналистку, желающую взять интервью у "успешного бизнесмена", Михаил обеспечивает путь к отступлению, а Макс проникает через служебный вход, используя амулет для нейтрализации магической защиты.

– Не рискуй понапрасну, – напутствовал его Вертинский. – Информация важнее прямого столкновения.

Операция началась успешно. Алина великолепно сыграла свою роль, привлекая внимание охраны. Макс проскользнул внутрь и, следуя плану здания, быстро нашёл кабинет Кравцева на верхнем этаже.

Внутри его ждало разочарование – никаких бумаг на столе, компьютер заблокирован. Но интуиция подсказывала, что он на верном пути. Амулет слабо пульсировал, реагируя на что-то в комнате.

Макс сосредоточился, позволяя энергии Разлома течь через амулет, и увидел слабое синее свечение, исходящее от одной из стен. Там обнаружился скрытый сейф.

На взлом не было времени, но Макс вспомнил один из трюков, которому научила его Алина – направив энергию амулета определённым образом, можно было "видеть" сквозь тонкие преграды. Вместо взлома он просто "просветил" содержимое сейфа.

Внутри лежали документы и небольшой металлический предмет, похожий на часы без стрелок – вероятно, ещё один артефакт. Макс быстро сфотографировал документы карманной камерой, которую дал ему Вертинский.

Среди бумаг обнаружилась карта Москвы с отмеченными точками – семь локаций, соединённых линиями в сложную геометрическую фигуру. Рядом с каждой точкой стояла дата. Ближайшая – через три дня, на территории заброшенного завода.

Внезапно в коридоре послышались голоса. Макс едва успел отойти от сейфа, когда дверь открылась. На пороге стоял молодой мужчина с нервным взглядом – тот самый помощник Кравцева, которого описывал Лёха.

– Какого чёрта… – начал он, но Макс не дал ему закончить.

Короткий удар отправил помощника в нокаут. Пора было уходить.

Глава 14: Тень прошлого

Возвращаясь с миссии, Макс почувствовал слежку. Он намеренно свернул в тёмный переулок и приготовился к столкновению. Из тени вышел высокий мужчина в тёмной куртке.

– Давно не виделись, Северов.

Макс узнал его сразу – Виктор Громов, бывший сослуживец по спецназу. Они вместе воевали в Афганистане, пока Громов не перешёл на сторону наркоторговцев.

– Громов. Думал, ты ещё сидишь.

– Амнистия, брат. Новые времена, новые возможности. – Громов достал пистолет с глушителем. – А теперь отдай то, что взял в кабинете.

– Ничего я не брал.

– Не ври. Мы знаем про фотоаппарат. – Громов усмехнулся. – Кравцев предупреждал, что ты можешь появиться. Лично попросил меня позаботиться о своём старом друге.

– С каких пор ты работаешь охранником у бизнесменов?

– Я не охранник. Я партнёр. – В глазах Громова мелькнул странный красноватый отблеск. – Кравцев дал мне силу, Макс. Настоящую силу.

Он резко выбросил руку вперёд, и Макс ощутил сильный удар, хотя Громов стоял в нескольких метрах от него. Телекинез – Кравцев действительно делился энергией Разлома со своими людьми.

Амулет среагировал мгновенно, создавая защитный барьер. Завязалась странная битва – Громов атаковал телекинетическими ударами, Макс защищался и маневрировал, пытаясь сократить дистанцию.

– Ты даже не представляешь, во что ввязался, Северов, – выкрикнул Громов после особенно мощной атаки. – Кравцев открывает новый мир. Силу, которой никогда не было у простых людей!

– Я видел этот "новый мир", – ответил Макс, уворачиваясь от летящих в него мусорных баков. – Он населён монстрами, которые хотят сожрать нас всех.

Он наконец смог подобраться достаточно близко и нанести удар – кулак, усиленный энергией амулета, столкнулся с челюстью Громова. Бывший сослуживец отлетел к стене и сполз на землю.

– Это ещё не конец, Северов, – прохрипел он, сплёвывая кровь. – Скоро всё изменится. Совсем скоро.

Тем временем Алина сделала важное открытие. Изучая фотографии документов, она обнаружила, что точки на карте образуют древний магический символ.

– Это печать Соломона, – объяснила она Максу, когда тот вернулся. – Но перевёрнутая. В нормальном виде она сдерживает демонов, а в перевёрнутом…

– Выпускает их, – закончил Вертинский, бледнея. – Кравцев планирует провести ритуал, который полностью откроет Разлом во всех семи точках одновременно. Это будет катастрофа.

Глава 15: Лубянка

Подземный туннель, описанный в дневнике Волина, действительно существовал. Вход находился в заброшенном техническом помещении на станции метро "Лубянка". Маленькая металлическая дверь, давно забытая и заваленная старыми ящиками.

– Туннель был построен ещё в сталинские времена, – объяснял Шаев, который вызвался быть проводником. – Прямой путь в хранилище секретных материалов.

Группа была небольшой – Макс, Алина и Шаев. Михаил остался охранять Вертинского, состояние которого ухудшалось с каждым днём – близость к Разлому истощала его силы.

Туннель выглядел заброшенным, но странным образом функциональным – тусклые лампы всё ещё горели, питаемые неизвестным источником энергии. Стены были покрыты конденсатом, воздух затхлый и влажный.

– Амулет реагирует, – прошептал Макс, глядя на светящийся предмет в своей руке. – Мы приближаемся к чему-то.

По мере продвижения вперёд они начали замечать странности – геометрия туннеля словно искажалась, повороты, которые должны были вести налево, внезапно шли направо. Стены иногда шли волнами, как будто были живыми.

– Энергия Разлома, – объяснила Алина. – Похоже, артефакт активен и влияет на окружающее пространство.

Первая ловушка ждала их на развилке – существо, похожее на сгусток черного дыма с глазами, выскользнуло из стены и бросилось на Шаева. Макс едва успел активировать амулет, создавая барьер между существом и ученым.

– Страж, – выдохнул Шаев. – Волин писал о них. Магические конструкты, созданные для защиты артефактов.

Они пробились через ещё нескольких стражей, прежде чем добрались до заветной двери хранилища. Массивная стальная конструкция с символами, вырезанными по периметру.

– Только хранитель Ключа может открыть её, – указала Алина на амулет Макса.

Он приложил артефакт к центру двери, и символы вспыхнули синим светом. Дверь медленно отворилась, открывая небольшое помещение с одиноким постаментом в центре. На нём лежало Зеркало – небольшой диск из тёмного металла с полированной поверхностью.

– Осторожно, – предупредил Шаев. – Зеркало показывает не отражение, а то, что скрыто в душе смотрящего.

Макс осторожно взял артефакт, стараясь не смотреть в его поверхность. Но краем глаза он всё же уловил мелькнувшее изображение – своё лицо, но с горящими синим пламенем глазами, как в его недавнем кошмаре.

Глава 16: Предательство

Возвращение из туннелей проходило в напряжённом молчании. Усталость и чувство победы смешивались с тревогой – слишком легко им удалось заполучить артефакт.

Подозрения Макса оправдались, когда они вышли на поверхность. Около выхода из туннеля их ждала группа людей Кравцева во главе с Громовым. А рядом с ними стоял Шаев с торжествующей улыбкой.

– Спасибо за помощь, господа, – произнёс он, глядя на Макса и Алину. – Своими силами мы бы гораздо дольше искали вход в хранилище.

– Предатель, – процедила Алина. – Отец доверял тебе.

– Николай живёт прошлым, – пожал плечами Шаев. – Кравцев смотрит в будущее. Я предпочитаю быть с победителями.

Макс незаметно сжал амулет, готовясь к бою. Но Громов опередил его:

– Даже не думай, Северов. – Он кивнул в сторону, где двое крепких мужчин держали бледную и испуганную Алину. – Одно неверное движение, и девчонка пострадает.

– Чего вы хотите? – спросил Макс, медленно опуская руку.

– Оба артефакта. Амулет и Зеркало. – Шаев протянул руку. – И тогда мы всех отпустим. Слово учёного.

Макс оценил ситуацию. Шансов было мало – четверо против одного, плюс Громов с его телекинезом. И жизнь Алины на кону.

– Хорошо, – он медленно достал Зеркало и протянул его Шаеву. – Забирайте.

– И амулет.

– Нет. Зеркало за девушку. Справедливый обмен.

Шаев колебался, но потом кивнул:

– Согласен. Отпустите её.

Громов выглядел недовольным, но подчинился. Как только Алина оказалась рядом с Максом, он активировал амулет, создавая мощный энергетический импульс. Яркая вспышка на мгновение ослепила всех присутствующих, и они с Алиной бросились бежать.

– Это ещё не конец! – крикнул вслед Шаев. – Вы не сможете остановить то, что грядёт!

Глава 17: Откровения

– Нам нужно было отдать им амулет, – убеждала Алина, когда они вернулись в безопасное место. – Теперь у Кравцева три артефакта из семи.

– Без Ключа остальные бесполезны, – возразил Вертинский. – Амулет – центральный элемент всей системы. Именно поэтому Волин передал его Максу.

– Почему именно мне? – спросил Макс. – Я ничем не отличаюсь от других.

Вертинский и Алина переглянулись. Профессор тяжело вздохнул:

– Думаю, пришло время рассказать всю правду. Ты отличаешься, Макс. И довольно сильно.

История, которую поведал Вертинский, звучала фантастически. Оказывается, Разлом существовал всегда – тонкая граница между измерениями, иногда истончавшаяся в определённых местах силы. Люди с особой чувствительностью всегда ощущали его – шаманы, маги, экстрасенсы.

– КГБ десятилетиями изучал паранормальные явления, – рассказывал Вертинский. – В 1983 году они собрали группу учёных, включая меня и Волина, чтобы исследовать особенно активную зону Разлома под Москвой.

– И что вы обнаружили?

– Что энергию можно контролировать. Использовать. Но для этого нужны особые люди – проводники. Люди с врождённой связью с Разломом.

– И… я такой? – Макс начинал понимать, к чему ведёт разговор.

– Твоя мать была одной из наших испытуемых. Она обладала экстраординарными способностями. А когда стало известно о её беременности, Волин настоял на особом наблюдении.

Макс почувствовал, как земля уходит из-под ног:

– Вы экспериментировали на беременной женщине?

– Нет! – поспешно возразил Вертинский. – Мы просто наблюдали. Твоя мать добровольно согласилась.

– Где она сейчас?

Вертинский отвёл взгляд:

– Она… не пережила роды. Энергия Разлома истощила её. Но ты унаследовал её дар. Поэтому амулет так хорошо работает в твоих руках. Ты буквально рождён для этого.

Этой ночью Москву охватили странные явления. Несколько районов сообщали о перебоях с электричеством. На Садовом кольце асфальт пошёл трещинами, из которых сочилась голубоватая слизь. А в небе над Кремлём очевидцы заметили северное сияние – явление невозможное для этих широт.

– Начинается, – мрачно констатировал Вертинский, просматривая новости. – Кравцев активировал первую точку Разлома.

Глава 18: Подготовка

Заброшенный завод на окраине Москвы стал их временной базой. Просторный цех позволял тренироваться, не опасаясь быть обнаруженными. Вертинский руководил подготовкой, хотя его физическое состояние продолжало ухудшаться.

– Нам нужно предотвратить активацию следующей точки, – он разложил карту на импровизированном столе. – Судя по документам, это произойдёт через два дня на Болотной площади.

Михаил занимался сбором информации и обеспечением безопасности. Алина изучала дневник Волина, пытаясь найти способ нейтрализовать действия Кравцева. А Макс тренировался управлять энергией амулета.

С каждым днём он обнаруживал новые возможности. Теперь он мог не только создавать защитные барьеры, но и формировать направленные энергетические удары, левитировать небольшие предметы, даже частично видеть энергетические потоки вокруг себя.

– Ты делаешь удивительные успехи, – заметила Алина, наблюдая, как Макс заставляет синее пламя танцевать между пальцами. – Отец говорит, что даже испытуемые из лаборатории не достигали такого контроля за месяцы тренировок.

– Может, дело в мотивации, – улыбнулся Макс. – Когда на кону стоит судьба целого города, учишься быстрее.

Они проводили вместе всё больше времени. Алина рассказывала о своём детстве, о том, как выросла среди учёных, изучающих паранормальное. Макс делился историями из Афганистана, стараясь не затрагивать самые мрачные моменты.

Однажды вечером, когда они сидели на крыше завода, наблюдая закат, Алина неожиданно спросила:

– Не жалеешь, что ввязался во всё это?

Макс задумался:

– Странно, но нет. Впервые за долгое время я чувствую, что делаю что-то действительно важное. Что моя жизнь имеет смысл.

– А до этого?

– До этого… – он пожал плечами. – Война закончилась, а я всё ещё жил так, будто нахожусь на передовой. Не мог найти своё место в мирной жизни.

– И теперь снова война.

– Да, но другая. Такая, где я действительно могу что-то изменить.

Алина осторожно взяла его за руку:

– Ты не один в этой войне.

Их взгляды встретились. Макс медленно наклонился к ней, и их губы соприкоснулись в осторожном поцелуе.

Глава 19: Болотная

Болотная площадь была оцеплена людьми Кравцева под видом строительных работ. Тяжёлая техника, рабочие в форменной одежде, охрана по периметру – всё выглядело как обычная городская реконструкция. Но амулет Макса пульсировал всё сильнее, предупреждая об опасности.

– Они уже начали, – прошептала Алина, указывая на странное свечение в центре площади, видимое только благодаря амулету. – Подготовительная фаза ритуала.

План был прост – Михаил отвлекает охрану, Макс и Алина проникают к центру площади, где Кравцев должен был активировать точку Разлома, и срывают ритуал.

Всё пошло не по плану с самого начала. Охранники оказались не просто головорезами – у некоторых проявлялись признаки связи с Разломом. Нечеловеческая сила, ускоренные рефлексы, даже примитивные магические способности.

Михаил героически сдерживал их, но даже его мощь имела пределы. Алина использовала свои знания, создавая защитные символы на асфальте. Макс пробивался к центру, где уже виднелась фигура Шаева, проводящего ритуал.

– Прекрати это сейчас же! – крикнул Макс, прорываясь через последний кордон охраны.

Шаев обернулся с улыбкой:

– Слишком поздно, Северов. Процесс уже запущен.

В центре площади обнаружилась конструкция из металлических стержней, образующих пентаграмму. На каждой вершине горел странный огонь – не красный или оранжевый, а синий, как энергия Разлома. В центре пентаграммы находился ещё один артефакт – небольшой куб с пульсирующим светом внутри.

– Куб Измерений, – выдохнула Алина, узнав артефакт из описаний в дневнике. – Четвёртый артефакт!

Макс направил энергию амулета на стержни, пытаясь разрушить конструкцию. Синее пламя столкнулось с аналогичной энергией ритуала. Воздух вокруг заискрился, словно от статического электричества.

– Ты не понимаешь, с чем играешь! – прокричал Шаев, активируя какой-то прибор. – Разлом – это будущее человечества!

Земля под ногами задрожала. В центре пентаграммы появилась трещина, из которой начал подниматься густой синий туман. Формы, напоминающие щупальца или лапы, тянулись из тумана к краям ритуального круга.

Макс почувствовал, как амулет раскалился до невозможности, но не выпустил его. Сосредоточив всю свою волю, он направил мощный энергетический удар в центр конструкции.

Взрыв отбросил всех присутствующих. Когда Макс пришёл в себя, площадь была в хаосе. Охранники разбежались, ритуальная конструкция разрушена, а Куб Измерений исчез – вероятно, Шаев успел его забрать перед тем, как скрыться.

Но победа далась дорогой ценой. Михаил лежал на земле, тяжело раненый – одна из тварей, успевшая частично материализоваться через Разлом, нанесла ему страшные раны когтями.

– Держись, старик, – Макс зажимал глубокую рану на груди Михаила. – Мы вытащим тебя.

– Берегите… профессора… – прохрипел Михаил, теряя сознание.

Глава 20: Раскол

Состояние Михаила стабилизировалось, но он надолго выбыл из строя. Раны, нанесённые существом из Разлома, плохо заживали и постоянно светились тем же синим свечением, что и энергия амулета.

Вертинский, несмотря на ухудшающееся здоровье, погрузился в изучение способов лечения. Алина помогала ему, одновременно пытаясь разработать план дальнейших действий.

– Ситуация усложняется, – профессор показал свежие газеты. – Смотрите.

Первые полосы пестрели тревожными заголовками. "Необъяснимые явления в столице". "Массовые галлюцинации или новое оружие?". "Аномальная зона в центре Москвы?". В метро произошло несколько инцидентов с "неопознанными существами". В парках находили странные следы. А уровень преступности резко вырос – особенно жестоких, иррациональных преступлений.

– Разлом расширяется, несмотря на наши усилия, – констатировал Вертинский. – Похоже, Кравцев нашёл способ продолжать ритуал даже без прямой активации всех точек.

– Что теперь? – спросил Макс, массируя виски. С каждым днём он чувствовал всё более сильные головные боли.

– Нужно найти оставшиеся артефакты раньше Кравцева, – решительно заявила Алина. – По моим расчётам, следующая точка будет активирована в районе ВДНХ, через четыре дня.

– А что потом? Даже если мы предотвратим все активации, Разлом уже частично открыт.

– Есть… крайний вариант, – неохотно произнёс Вертинский. – Если собрать все семь артефактов, можно провести обратный ритуал. Запечатать Разлом полностью.

– Звучит хорошо, в чём подвох? – Макс с подозрением посмотрел на учёного.

– Для такого ритуала требуется проводник максимальной мощности. Человек, который… – он запнулся.

– Который пожертвует собой, – закончила Алина тихо. – Энергия ритуала буквально выжжет его изнутри.

Макс понял, о чём они говорят:

– И я идеальный кандидат. Из-за моего происхождения.

– Теоретически, да, – признал Вертинский. – Но мы ищем другие варианты! Я не допущу ещё одной жертвы.

Этот разговор создал напряжение в команде. Макс стал более замкнутым, часто уходил тренироваться в одиночестве. Алина разрывалась между беспокойством за него и необходимостью помогать отцу.

Однажды ночью Макс проснулся в холодном поту. Во сне он видел странные места – искажённые версии московских улиц, затопленные синим туманом. Существа, похожие на людей, но с изменённой анатомией, бродили по этим улицам. А в центре всего стоял он сам, только глаза светились синим огнём, а кожа покрылась странными символами.

Он взглянул в небольшое зеркало на стене и с ужасом увидел, что его радужка действительно приобрела синеватый оттенок.

Макс не рассказал никому об этом видении, но начал серьёзно задумываться о своей роли в предстоящих событиях. Возможно, он действительно был единственным, кто мог остановить катастрофу. Даже ценой собственной жизни.

ЧАСТЬ III: СХВАТКА

Глава 21: Тёмные участники

Они называли себя "Хранителями Грани" – немногочисленная группа людей, чьи предки веками отслеживали активность Разлома в Москве. Их лидер, седая женщина с цепким взглядом по имени Васса, явилась к команде без приглашения.

– Мы наблюдали за вами, – сказала она без предисловий. – И за Кравцевым. Обстановка выходит из-под контроля.

– Откуда вы знаете об этом? – настороженно спросил Вертинский.

– Наш орден существует с XV века, профессор. Задолго до ваших советских экспериментов мы изучали то, что вы называете Разломом.

Васса рассказала, что их организация всегда действовала в тени, сдерживая проявления Разлома и поддерживая равновесие. Они использовали древние методы – ритуалы, заклинания, специальные артефакты.

– Когда ваши учёные начали эксперименты, равновесие нарушилось. Мы не вмешивались, надеясь, что вы осознаете опасность. Но теперь ситуация критическая.

– И чем вы можете помочь? – спросил Макс, не скрывая скептицизма.

– Информацией. Доступом к местам, о которых вы не знаете. И этим, – она достала небольшой мешочек и высыпала содержимое на стол.

Там лежали пять странных кристаллов, излучающих тускло-синий свет.

– Кристаллы Грани, – выдохнула Алина. – Я читала о них в дневнике! Они могут стабилизировать энергию Разлома.

Вертинский настаивал на сотрудничестве с Хранителями. Алина была заинтригована их знаниями. Но Макс чувствовал подвох – что-то в словах Вассы казалось недосказанным.

– Они что-то скрывают, – поделился он с Алиной позднее. – Почему решили помочь именно сейчас?

– Может, потому что ситуация действительно критическая, – пожала плечами Алина. – В любом случае, их знания могут быть бесценны.

Макс не был уверен, но согласился работать с новыми союзниками. В конце концов, у них был общий враг – Кравцев.

Хранители предоставили карту подземных тоннелей Москвы, на которой были отмечены все точки Разлома и возможные местонахождения оставшихся артефактов. По их данным, пятый артефакт – Жезл Преобразования – находился в тайнике под ВДНХ, где Кравцев планировал следующую активацию.

Глава 22: Под куполом

ВДНХ преобразилась с наступлением темноты. Васса объяснила, что это место всегда было особенным – геометрия павильонов, расположение дорожек, даже конструкция знаменитого фонтана "Дружба народов" создавали особый энергетический узор, усиливающий естественные линии силы.

– Архитекторы советского времени неосознанно повторили древний магический паттерн, – объяснила она. – Возможно, кто-то из них был интуитивным медиумом.

План операции был тщательно проработан. Макс и Алина, используя амулет как детектор, должны были найти Жезл, спрятанный, по данным Хранителей, под одним из павильонов. Вертинский координировал действия из безопасного места. А трое Хранителей – Васса, её помощник Глеб и молчаливый колдун Григорий – занялись подготовкой контр-ритуала для срыва планов Кравцева.

Подземный ход они нашли под павильоном "Космос" – символично, учитывая природу их поисков. Старинная лестница уходила глубоко под землю, в катакомбы, существование которых не отмечалось ни на одной официальной карте.

– Здесь раньше было капище, – тихо произнесла Алина, осматривая странные символы на стенах. – Ещё до основания Москвы.

Амулет Макса пульсировал всё сильнее, указывая дорогу. Они прошли через несколько залов, похожих на древние храмы, пока не достигли круглой комнаты с постаментом в центре. На нём лежал длинный металлический предмет, покрытый рунами – Жезл Преобразования.

– Не верю своим глазам, – Алина осторожно приблизилась к артефакту. – По легенде, с его помощью можно трансформировать материю, преодолевая законы физики.

В этот момент они услышали шум наверху – звуки борьбы, крики, странный гул, похожий на работу мощного электрического оборудования.

– Началось, – Макс взял Жезл и почувствовал, как артефакт откликнулся на его прикосновение, слабо завибрировав. – Нужно возвращаться.

На поверхности их встретил хаос. Павильон "Дружба народов" был окружён странным синеватым куполом энергии. Внутри виднелись фигуры – люди Кравцева проводили ритуал. Васса и Григорий пытались разрушить купол, используя Кристаллы Грани, но безуспешно.

А Глеба нигде не было видно.

– Где ваш друг? – спросил Макс у Вассы, когда они подбежали к ней.

– Предал нас, – мрачно ответила она. – Всё это время работал на Кравцева. Украл два Кристалла и скрылся.

Ситуация осложнялась. Купол становился всё плотнее, а внутри формировалась знакомая конструкция – пентаграмма с артефактом в центре. На этот раз это была странная сфера, парящая в воздухе – Сфера Искажения, шестой артефакт.

Макс решил действовать радикально. Объединив силу амулета и только что найденного Жезла, он направил концентрированный поток энергии в купол. Барьер задрожал, пошёл трещинами, но устоял.

– Нужно больше силы! – крикнула Васса. – Используйте Кристаллы!

Она передала Максу оставшиеся три Кристалла. Он интегрировал их энергию в свою атаку, и купол наконец разрушился. Люди Кравцева бросились врассыпную, но было поздно – ритуал уже запустился.

В центре пентаграммы формировался разрыв в ткани реальности – маленький, но растущий портал, из которого тянулись щупальца синего тумана. Сфера Искажения пульсировала, направляя энергию в портал.

– Нужно остановить это сейчас же! – Макс бросился к центру ритуального круга.

Алина пыталась последовать за ним, но внезапно путь ей преградил Глеб, державший в руках похищенные Кристаллы:

– Слишком поздно. Новая эра начинается.

Макс почти добрался до центра, когда почувствовал странное притяжение. Портал увеличивался, затягивая всё вокруг. Он схватился за металлическую конструкцию, пытаясь удержаться, и направил Жезл на Сферу Искажения.

Два артефакта соприкоснулись, вызвав мощный энергетический выброс. Портал схлопнулся, но перед этим нечто успело проскользнуть в наш мир – тёмный силуэт, похожий на человека, но двигавшийся неестественно, словно марионетка на нитях.

Глеб воспользовался хаосом и скрылся, унося с собой Кристаллы. Но команда всё же одержала частичную победу – у них был Жезл, а ритуал удалось сорвать. Хотя цена оказалась высокой – что-то опасное прорвалось в наш мир.

Глава 23: Трещины

После событий на ВДНХ Макс почувствовал изменения. Головные боли усилились, сны стали ярче и страшнее. Но хуже всего было то, что энергия Разлома начала проявляться спонтанно – предметы вокруг него иногда левитировали без его желания, в моменты сильных эмоций из пальцев срывались искры синего пламени.

– Что со мной происходит? – спросил он у Вертинского, после того как случайно разбил стакан, просто посмотрев на него.

– Твоя связь с Разломом усиливается, – озабоченно ответил профессор после обследования. – С каждым использованием амулета, с каждым контактом с артефактами энергия всё глубже проникает в твою сущность.

– Я… становлюсь как они? Как существа из Разлома?

– Нет! – решительно возразил Вертинский. – Ты человек, Макс. Но с особыми способностями.

Алина предложила научить его медитативным техникам контроля, которые использовали Хранители. Они помогали, но лишь частично.

Тем временем Москва всё больше погружалась в хаос. Случаи появления существ из Разлома участились. Некоторые районы стали фактически непригодными для жизни – там искажалась реальность, нарушались законы физики.

Официальные власти объясняли происходящее массовыми галлюцинациями, последствиями экологической катастрофы, даже экспериментами западных спецслужб. Но всё больше людей видели правду своими глазами.

Появились первые культы, поклоняющиеся "Новым Богам" из Разлома. Некоторые намеренно искали контакта с энергией, надеясь получить сверхспособности, как у людей Кравцева.

Во время одного из приступов Макс случайно настроился на сознание существа, прорвавшегося на ВДНХ. Он увидел мир его глазами – искажённую, жуткую версию реальности, где обычные здания напоминали органические структуры, а люди казались примитивными, слабыми созданиями, источниками энергии.

И хуже всего было то, что на мгновение Макс почувствовал странное родство с этим существом – словно часть его сущности принадлежала тому миру.

– Я теряю себя, – признался он Алине после очередного кошмара. – Что, если однажды я просто превращусь в одного из них?

– Не позволю этому случиться, – твёрдо ответила она. – Мы найдём способ стабилизировать твоё состояние.

Вертинский предположил, что спасением может стать одиннадцатый Кристалл Грани – особый артефакт, о котором упоминала Васса. Согласно древним текстам, он мог "очищать" энергию Разлома, делая её безопасной для человека.

– Проблема в том, – добавил профессор, – что никто не знает, где он находится. Возможно, это просто легенда.

Но это была их единственная надежда. Иначе Макс рисковал стать не спасителем Москвы, а её разрушителем.

Глава 24: Откровение

Храм старообрядцев в Замоскворечье служил тайным убежищем Хранителей уже несколько столетий. Именно сюда Васса пригласила команду для разговора.

– Пришло время узнать всю правду, – сказала она, когда они расположились в подземной комнате, стены которой были покрыты странными символами. – О том, что такое Разлом на самом деле.

По её словам, то, что они называли Разломом, существовало всегда – это естественный "шов" между мирами, точка соприкосновения разных реальностей. В древности люди знали об этом и относились с уважением, проводя ритуалы для поддержания равновесия.

– Москва была построена не случайно именно на этом месте, – продолжала Васса. – Семь холмов образуют естественную защитную формацию вокруг главной точки Разлома. Сам Кремль стоит на мощном энергетическом узле.

– Почему же тогда сейчас всё вышло из-под контроля? – спросил Макс.

– Равновесие поддерживалось веками через специальные ритуалы. Но советская власть запретила всё, связанное с "мистицизмом". Хранители были вынуждены уйти в глубокое подполье. А потом ваши учёные начали эксперименты, грубо вмешиваясь в тонкую структуру Разлома.

– Мы не знали… – начал Вертинский.

– Конечно не знали, – кивнула Васса. – Вы думали, что открыли нечто новое. Но на самом деле просто разрушили древние защитные механизмы.

– И что теперь? – спросила Алина. – Как всё исправить?

– Артефакты, которые создала ваша лаборатория, фактически копируют функции древних реликвий. Если собрать их вместе и провести правильный ритуал, можно восстановить барьер между мирами.

– Но для этого нужен проводник, – заметил Макс. – Который не выживет.

Васса внимательно посмотрела на него:

– Необязательно. Есть древний ритуал, который позволяет распределить нагрузку. Но для этого нужны определённые… ингредиенты. И одиннадцатый Кристалл.

Сознание Макса внезапно затуманилось. Он почувствовал сильный прилив энергии Разлома, и перед глазами возникло видение – Москва будущего, город, полностью трансформированный энергией Разлома. Здания, слившиеся с органическими структурами, улицы, по которым течёт синяя энергетическая субстанция, небо, искажённое разрывами в реальности.

И люди – изменённые, мутировавшие, с синими глазами и странными наростами на коже. В центре этого кошмара стоял Кравцев, окруженный всеми семью артефактами, поглощающий энергию Разлома и превращающийся в нечто большее, чем человек.

Когда видение исчезло, Макс обнаружил себя на полу. Алина поддерживала его голову, а остальные обеспокоенно смотрели.

– Я видел… что будет, если мы проиграем, – прохрипел он. – Это нельзя допустить. Любой ценой.

Глава 25: Вглубь

Согласно древним записям Хранителей, одиннадцатый Кристалл был спрятан "там, где встречаются все воды" – в легендарных подземных реках Москвы. Доступ туда был возможен через систему древних катакомб, соединённых с современной канализацией.

Группа была небольшой – Макс, Алина, Васса и один из Хранителей, Степан, специализирующийся на навигации в подземельях. Вертинский, чьё здоровье продолжало ухудшаться, остался на поверхности для координации.

Спуск начался через заброшенную станцию метро "Советская" – секретный объект, который так и не был открыт для пассажиров. Оттуда узкие туннели вели всё глубже под город, в лабиринт, существовавший задолго до современной Москвы.

– Здесь нужно быть особенно осторожными, – предупредила Васса. – Эти туннели находятся близко к естественным разломам. Существа могут появляться без предупреждения.

Они шли часами, освещая путь фонарями и слабым синим светом, который Макс научился создавать с помощью амулета. Стены туннелей менялись – от обычного кирпича и бетона до странных органических структур, пульсирующих, словно живые.

– Влияние Разлома, – объяснила Васса, указывая на стену с наростами, напоминающими кораллы. – Материя трансформируется под воздействием энергии.

Первая встреча с обитателями подземелий произошла неожиданно. Существо, похожее на сочетание человека и рыбы, выскочило из бокового прохода. Но вместо нападения оно замерло, глядя на Макса своими большими глазами без век.

– Оно… изучает тебя, – прошептала Алина.

Макс почувствовал странный импульс. Не задумываясь, он направил тонкий луч энергии от амулета к существу. Вместо страха или агрессии он ощутил… любопытство. Существо не было злым – просто иным, непохожим.

– Я могу чувствовать его мысли, – тихо произнёс Макс. – Они… не такие, как у нас. Но там есть разум.

К их удивлению, существо повернулось и поманило их за собой. После короткого совещания они решили следовать за странным проводником.

Существо привело их к подземному озеру – огромной полости, где сходились несколько подземных рек. В центре озера находился остров с древним алтарём, а на нём лежал кристалл, значительно больше тех, что они видели раньше, пульсирующий ровным голубым светом.

– Одиннадцатый Кристалл, – выдохнула Васса. – Я не верила, что он действительно существует.

Но подобраться к острову оказалось непросто. Вода в озере кипела от активности – десятки существ, похожих на их проводника, но и другие, более странные и опасные формы жизни.

– Они охраняют Кристалл, – объяснил Степан. – По древним текстам, только "тот, кто несёт печать двух миров" может забрать его.

Все посмотрели на Макса.

– Думаю, это про меня, – он слабо улыбнулся. – "Печать двух миров" – моя связь с Разломом.

– Слишком опасно! – возразила Алина. – Мы не знаем, как они отреагируют.

Но Макс уже принял решение. Сосредоточившись на амулете, он направил свое сознание к существам в озере, пытаясь установить контакт. К его удивлению, они ответили – не словами, а образами, эмоциями, странными концепциями, которые его мозг с трудом интерпретировал.

Они не были врагами. Они были… хранителями. Древними обитателями пространства между мирами, которые поддерживали равновесие до того, как люди нарушили его.

– Они позволят мне пройти, – сказал Макс, открывая глаза. – Но только мне.

Он шагнул в воду и почувствовал, как существа расступаются, образуя проход. Некоторые касались его, изучая, но не проявляли агрессии. Добравшись до острова, Макс встал перед алтарём.

Кристалл пульсировал в такт его сердцу. Когда Макс прикоснулся к нему, волна энергии прошла сквозь его тело. На мгновение он увидел всю структуру Разлома – не просто трещину между мирами, а сложную, многомерную сеть связей, простирающуюся далеко за пределы человеческого понимания.

И он понял, что закрыть Разлом полностью никогда не удастся. Можно лишь восстановить баланс, вернуть естественные ограничения, которые существовали веками.

С Кристаллом в руках Макс вернулся к своим спутникам. Существа в озере наблюдали, но не препятствовали. Их проводник сопровождал группу до самого выхода из подземелий, прежде чем исчезнуть в темноте туннелей.

Глава 26: Перед бурей

Одиннадцатый Кристалл оказался именно тем, что они искали. С его помощью Васса провела древний ритуал очищения, стабилизировав состояние Макса. Синее свечение в его глазах уменьшилось, головные боли прекратились, контроль над энергией Разлома значительно улучшился.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Алина после ритуала.

– Словно сбросил тяжёлый рюкзак, – улыбнулся Макс. – Но связь с Разломом осталась. Я всё ещё чувствую его… только теперь как-то иначе. Яснее.

Вертинский, изучив Кристалл, сделал важное открытие:

– Этот артефакт значительно древнее остальных. Он не создан людьми, а сформирован естественным образом в точке наибольшей активности Разлома. По сути, это физическое воплощение самого Разлома, его сердце.

– И что это значит для нас? – спросил Макс.

– С его помощью мы можем не только противостоять Кравцеву, но и потенциально перенаправить энергию всех артефактов, включая те, что у него. Если, конечно, сможем подобраться достаточно близко.

По данным Хранителей и информаторов Лёхи Хромого, Кравцев готовил финальный ритуал на Красной площади – в самом сердце города, в точке максимальной силы Разлома. Событие было замаскировано под "инновационное светотехническое шоу", на которое даже продавались билеты.

– Классический трюк, – хмыкнул Макс. – Лучший способ спрятать что-то – выставить на всеобщее обозрение, но под другим соусом.

Подготовка шла полным ходом. Вертинский и Васса разрабатывали конкретный план действий. Степан тренировал Макса в использовании Кристалла. Алина изучала древние тексты в поисках информации о ритуале закрытия.

Вечером, накануне операции, Макс и Алина остались наедине на крыше здания, служившего им временным убежищем. Москва расстилалась перед ними – огни, дороги, тени небоскрёбов на фоне заката.

– Знаешь, странно, – задумчиво произнесла Алина. – Мы можем не пережить завтрашний день, а я не могу перестать думать о будущем. О том, что будет после всего этого.

– Значит, ты веришь, что мы победим, – Макс взял её за руку. – Это хороший знак.

– А ты? Веришь?

Макс помолчал, глядя на город:

– Я знаю, что сделаю всё возможное. И даже невозможное, если потребуется.

– Ты говоришь так, будто готов пожертвовать собой, – Алина повернулась к нему лицом. – Но мы нашли другой способ. Кристалл…

– Кристалл поможет, но никто не знает наверняка. Даже Васса говорит, что шансы неопределённые.

– Значит, ты всё-таки думаешь о самопожертвовании?

– Я думаю о миллионах людей в этом городе. И о тебе, – он посмотрел ей в глаза. – Особенно о тебе.

Они целовались долго, отчаянно, словно это мог быть их последний раз. В глазах Алины стояли слёзы.

– Обещай мне, – прошептала она. – Обещай, что будешь бороться за свою жизнь так же, как за жизни других.

– Обещаю, – ответил Макс, зная, что, возможно, не сможет сдержать это обещание.

Той ночью они были вместе, забыв на несколько часов о Разломе, о Кравцеве, о надвигающейся катастрофе. Только два человека, цепляющиеся за момент счастья в хаосе мироздания.

Глава 27: Красная площадь

Красная площадь выглядела сюрреалистично. Декорации "светового шоу" – странные металлические конструкции, лазерные проекторы, экраны – на самом деле формировали сложную ритуальную схему. Толпы зрителей, собравшихся посмотреть "инновационное представление", даже не подозревали, что станут свидетелями (а возможно, и жертвами) величайшей катастрофы в истории города.

Команда разделилась. Макс, Алина и Васса должны были проникнуть в центр площади, где Кравцев готовил основной ритуал. Вертинский координировал действия из безопасного места, используя устройство связи. Степан и другие Хранители заняли позиции по периметру, готовые создать защитный барьер, когда начнётся хаос.

Проникновение прошло успешно – охрана Кравцева не ожидала, что кто-то рискнёт атаковать в присутствии тысяч свидетелей. К тому же, многие охранники были сосредоточены на контроле толпы, а не на защите от целенаправленного вторжения.

Кравцев обнаружился в центре площади, внутри конструкции, напоминающей высокотехнологичный алтарь. Вокруг него были разложены уже знакомые артефакты – Компас, Зеркало, Сфера, Куб. В его руках находился седьмой и последний артефакт – Корона Перехода, тонкий обруч из тёмного металла с пульсирующими символами.

– Мы пришли как раз вовремя, – прошептала Васса. – Он ещё не активировал полный ритуал.

Но радость была преждевременной. Едва они приблизились, Кравцев обернулся, словно почувствовав их присутствие:

– А, гости! Я ждал вас, Северов. Было бы жаль, если бы вы пропустили момент своего величайшего поражения.

Кравцев изменился с их последней встречи. Его глаза полностью светились синим, кожа стала бледной до прозрачности, с проступающим рисунком вен, в которых текла не кровь, а что-то светящееся. Он словно уже наполовину переместился в другое измерение.

– Зачем всё это? – спросил Макс, осторожно приближаясь. – Вы же видите, что происходит с городом. С вами самим!

– Эволюция всегда требует жертв, – усмехнулся Кравцев. – Разлом – это не катастрофа, Северов. Это возможность! Новая ступень развития человечества.

– Или его исчезновения, – возразила Алина. – То, что приходит из Разлома, не заинтересовано в сотрудничестве.

– Вы ошибаетесь, – Кравцев указал на группу своих последователей, чьи тела также демонстрировали признаки трансформации. – Мы учимся контролировать эту энергию. Направлять её. Те, кто выживет, станут богами в новом мире.

Макс заметил, что среди последователей Кравцева был Глеб, предавший Хранителей, и Громов, его бывший сослуживец. Оба выглядели сильно изменёнными – не просто люди со сверхспособностями, а нечто среднее между человеком и существом из Разлома.

– Кравцев использует вас, – обратился Макс к ним. – Когда трансформация завершится, от вашего сознания ничего не останется.

– Ложь! – выкрикнул Глеб. – Мы становимся сильнее с каждым днём!

– И менее человечными, – тихо добавила Васса. – Посмотри на себя, Глеб. Что осталось от того, кем ты был?

Диалог прервал сам Кравцев:

– Довольно разговоров. Ритуал начинается прямо сейчас.

Он активировал Корону, и все артефакты засветились одновременно. Макс почувствовал мощную энергетическую волну – Разлом начал открываться прямо на Красной площади.

Васса быстро передала Максу одиннадцатый Кристалл:

– Сейчас или никогда. Используй Ключ и Кристалл вместе!

Макс сосредоточился на амулете и Кристалле, направляя их силу против разворачивающегося ритуала. Два потока энергии столкнулись, создавая видимую даже обычным людям вспышку. Толпа зрителей запаниковала, начав разбегаться.

– Не можешь остановить прогресс, Северов, – прокричал Кравцев, усиливая мощность ритуала. – Разлом уже слишком близко!

В небе над Красной площадью начала формироваться воронка из облаков, подсвеченная синими молниями. Время для осторожности закончилось.

Глава 28: Схватка миров

Ритуал Кравцева вызвал мгновенные изменения в окружающей реальности. Воздух загустел, наполнившись мерцающими частицами. Здания вокруг площади начали искажаться – стены текли, словно воск, башни Кремля изгибались под невозможными углами. На асфальте проступали странные узоры, напоминающие гигантские символы.

Из центра ритуального круга поднималась колонна синего света, достигающая воронки в небе. Внутри можно было различить движущиеся силуэты – существа из другого измерения, готовящиеся к переходу.

– Они идут! – закричала Алина. – Нужно разрушить ритуальный круг!

Но это было легче сказать, чем сделать. Последователи Кравцева образовали защитный периметр вокруг конструкций, демонстрируя свои сверхъестественные способности – телекинез, энергетические разряды, нечеловеческую силу.

Макс продолжал противостоять Кравцеву напрямую, используя амулет и Кристалл. Два потока энергии боролись за доминирование, создавая мощные вспышки и шоковые волны, отбрасывающие окружающих.

Алина и Хранители столкнулись с Глебом и другими изменёнными людьми. Степан использовал древние заклинания, чтобы создать защитные барьеры, Алина применяла знания, полученные от отца, чтобы нейтрализовать энергетические атаки.

Но самым страшным противником оказался Громов. Его телекинетические способности усилились до такой степени, что он мог поднимать в воздух автомобили и швырять их в атакующих. Тело бывшего спецназовца покрылось синими линиями, глаза полностью светились, а движения стали нечеловечески быстрыми.

– Ты всегда думал, что лучше меня, Северов! – кричал он, атакуя Макса, пытаясь отвлечь от противостояния с Кравцевым. – Но посмотри, кто сильнее теперь!

Обстановка становилась критической. По мере усиления ритуала первые существа из Разлома начали материализоваться на площади – сначала полупрозрачные, затем всё более плотные и материальные. Туристы и зрители, не успевшие убежать, в панике метались, некоторые падали без сознания от энергетических выбросов.

Васса поняла, что необходим решительный шаг:

– Кристалл не справляется, нужно усилить его! – она обратилась к другим Хранителям. – Мы должны использовать Старый Ритуал!

– Но это верная смерть! – возразил Степан.

– У нас нет выбора.

Хранители образовали круг вокруг Макса, начав читать древнее заклинание. Их тела засветились, отдавая жизненную энергию Кристаллу. Васса, как лидер, приняла на себя основной удар – её фигура начала буквально растворяться, превращаясь в поток света, направленный в Кристалл.

– Что происходит? – закричал Макс, чувствуя, как мощность артефакта в его руках многократно возрастает.

– Мы дарим тебе силу! – ответила Васса голосом, который, казалось, шёл отовсюду и ниоткуда. – Используй её, чтобы разрушить ритуал!

Макс направил усиленный поток энергии прямо в центр конструкции Кравцева. Громов попытался помешать, но Алина отвлекла его на себя, используя один из Кристаллов Грани, чтобы создать энергетическую ловушку.

Кравцев почувствовал опасность и усилил собственный ритуал, надев Корону на голову. Этот артефакт мгновенно слился с его телом, превратив учёного в нечто жуткое – человеческий силуэт, полностью состоящий из синей энергии, с множеством извивающихся щупалец вместо рук.

– Ты опоздал, Северов! – прогремел голос, который уже едва напоминал человеческий. – Разлом открыт! Мои Господа идут!

Из портала начали выходить существа, значительно более материальные и опасные, чем те, что команда встречала раньше. Они были размером с человека, но их анатомия представляла собой жуткую пародию на человеческое тело – асимметричные конечности, отсутствие чётких черт лица, кожа, постоянно меняющая текстуру.

Макс почувствовал, как что-то внутри него откликается на их присутствие – та часть, которая была связана с Разломом с самого рождения. Но вместо страха он теперь ощущал… понимание. Они не были злыми в человеческом смысле слова. Они были просто иными, существами с другими законами и принципами бытия.

И они были так же напуганы этим переходом, как люди – их вторжением.

Глава 29: На грани

В самый критический момент сражения, когда казалось, что силы Кравцева побеждают, Макс испытал внезапное озарение. Всё это время они неправильно понимали природу Разлома. Это не было злонамеренным вторжением из другого мира – это было естественное явление, существовавшее веками в состоянии баланса.

– Разлом нельзя закрыть, – прокричал он Алине и оставшимся Хранителям. – Его можно только уравновесить!

Он понял, что артефакты были созданы не для уничтожения Разлома, а для его регулирования. Они, подобно клапанам, должны были контролировать поток энергии между мирами, а не блокировать его полностью.

– Кравцев искажает их предназначение! – Макс пытался перекричать грохот энергетических разрядов. – Нам нужно перенастроить ритуал!

Но для этого требовался доступ ко всем семи артефактам, включая те, что контролировал Кравцев. Ситуация казалась безвыходной, пока неожиданную помощь не предложил Громов.

Бывший сослуживец Макса выглядел ужасно – его трансформация зашла слишком далеко, тело едва сохраняло человеческие очертания. Но в глазах всё ещё мерцало осознание.

– Северов! – с трудом выговорил он. – Я… вижу… что происходит. Кравцев… лгал нам.

– О чём ты?

– Мы не… эволюционируем. Мы… исчезаем. Наши сознания… стираются.

Громов, используя остатки своего человеческого "я", решил помочь. Своими телекинетическими способностями, многократно усиленными энергией Разлома, он создал проход к Кравцеву, отбросив нескольких существ, охранявших центр ритуала.

– Я… задержу их. Ты… останови это!

Макс воспользовался моментом и прорвался к изменённому Кравцеву. Тот уже едва напоминал человека – скорее энергетическую сущность, удерживающую артефакты в странной конфигурации.

– Ты не понимаешь истинного величия! – голос Кравцева звучал искажённо, словно через плохую связь. – Мы становимся частью высшего порядка!

– Нет, – возразил Макс. – Мы просто перестаём быть собой.

Он направил энергию амулета и Кристалла непосредственно на артефакты в руках Кравцева. Но вместо того, чтобы атаковать, Макс попытался синхронизировать частоты – заставить все предметы работать в унисон.

Кравцев почувствовал угрозу своим планам и попытался остановить Макса. Завязалась финальная схватка – не столько физическая, сколько энергетическая. Два сознания боролись за контроль над артефактами, используя силу Разлома.

Макс ощутил, как его собственная сущность начинает растворяться в потоке энергии – это была цена использования такой мощи. Но в отличие от Кравцева, он не пытался доминировать над Разломом, а стремился достичь гармонии с ним.

К его удивлению, эта стратегия сработала. Артефакты начали отзываться на его воздействие, постепенно синхронизируясь с ритмом, который задавал амулет. Даже Корона на голове Кравцева засветилась иным светом – более мягким, гармоничным.

– Что ты делаешь?! – в голосе Кравцева звучала паника. – Ты разрушаешь всё!

– Нет, – спокойно ответил Макс. – Я восстанавливаю баланс.

Глава 30: Равновесие

Артефакты парили в воздухе вокруг Макса, образуя идеально симметричную структуру – не пентаграмму, которую использовал Кравцев, а нечто более сложное и гармоничное, напоминающее трёхмерную мандалу. Каждый предмет пульсировал в унисон с остальными, создавая визуальную симфонию света и энергии.

Кравцев, понимая, что теряет контроль, предпринял последнюю отчаянную попытку остановить Макса. Он направил всю свою трансформированную сущность в атаку, превратившись в вихрь синей энергии, нацеленный на сердце противника.

Но защита сработала с неожиданной стороны. Существа из Разлома, те самые, которых Кравцев пытался использовать, внезапно вмешались – они образовали живой щит вокруг Макса, поглощая удар своими телами.

– Они… защищают тебя? – выдохнула Алина, пробившаяся к центру ритуала.

– Они хотят того же, что и мы, – ответил Макс, не прерывая концентрации. – Баланса. Равновесия.

Макс понял, что финальная фаза ритуала требует полного погружения. Он должен был стать проводником между мирами, точкой равновесия всех сил.

– Алина, – тихо произнёс он. – Мне нужно войти в портал.

– Нет! – она схватила его за руку. – Ты не вернёшься!

– Доверься мне. У меня есть план.

Их взгляды встретились в последний раз. Макс нежно коснулся её лица:

– Я обещал бороться за свою жизнь. И я сдержу обещание.

С этими словами он шагнул в центр конструкции, где энергия Разлома была наиболее интенсивной. Синее сияние охватило его фигуру. Артефакты засветились ещё ярче, образуя вокруг Макса сложную геометрическую структуру из света.

Макс почувствовал, как его сознание расширяется, охватывая не только Москву, но и всю структуру Разлома – древнюю сеть энергетических линий, пронизывающих реальность. Он видел всё сразу: прошлое, когда Разлом находился в равновесии; настоящее, искажённое экспериментами; и множество потенциальных будущих, разветвляющихся как бесконечное древо возможностей.

В этот момент абсолютной ясности Макс понял, что должен сделать. Он не мог просто закрыть Разлом – это разрушило бы естественный порядок вещей. Вместо этого он начал перенаправлять энергию, восстанавливая древние каналы и барьеры, которые поддерживали баланс веками.

Артефакты, синхронизированные с его волей, превратились в узловые точки новой структуры. Одиннадцатый Кристалл, парящий в центре конструкции, служил гармонизатором, очищающим искажённую энергию.

Кравцев, видя, что его планы рушатся, предпринял последнюю попытку вмешаться. Но было поздно – его трансформированное тело больше не могло противостоять силе восстановленного баланса. Синяя энергия, составлявшая его сущность, начала распадаться, возвращаясь в Разлом.

– Ты… не понимаешь… величия… – его голос затихал, растворяясь в потоке энергии.

Последние слова Кравцева потонули в нарастающем гуле трансформирующейся реальности. Портал в центре площади начал схлопываться, но не хаотично, а упорядоченно – как закрывается цветок с наступлением вечера. Существа из Разлома медленно отступали, не сопротивляясь, а принимая восстановление естественного порядка.

Момент триумфа был омрачён осознанием цены победы. Тело Макса, находившееся в самом эпицентре энергетического вихря, начало терять материальность. Он чувствовал, как его физическая оболочка растворяется, становясь частью самого Разлома.

Но это не было концом. Скорее, трансформацией.

В последний момент, когда портал почти закрылся, Алина увидела, как фигура Макса распадается на мириады светящихся частиц. Но вместо исчезновения они реконструировались в новую форму – всё ещё человеческую, но изменённую, словно отлитую из чистого света.

Макс шагнул из закрывающегося портала, и Алина с изумлением увидела, что его глаза теперь постоянно светились мягким синим светом, а на коже проступали светящиеся символы, похожие на те, что были на артефактах.

– Ты… жив? – она неуверенно протянула руку.

– Да, – голос Макса звучал странно, с лёгким эхом. – Но изменён. Я стал… мостом.

– Мостом?

– Между мирами. Связующим звеном, хранителем баланса. – Он осмотрел свои руки, светящиеся изнутри. – Часть меня теперь принадлежит Разлому, а часть – этому миру.

Постепенно Красная площадь возвращалась к нормальному состоянию. Искажения реальности исчезали, здания принимали свои обычные формы. Но некоторые изменения остались – странные символы на брусчатке, необъяснимые световые эффекты вокруг башен Кремля, области, где законы физики работали чуть иначе, чем положено.

Москва больше никогда не будет прежней. Как и Макс Северов.

ЧАСТЬ IV: ХРАНИТЕЛЬ

Глава 31: Новая реальность

Месяц спустя после событий на Красной площади Макс стоял на крыше высотки на Котельнической набережной, наблюдая за городом. Москва казалась прежней – потоки машин, спешащие люди, привычный городской шум. Но теперь он видел больше.

Энергетические линии, пронизывающие город, словно светящиеся вены. Остаточные карманы искажённой реальности – места, где законы физики всё ещё работали иначе. Тонкие трещины в ткани мироздания, через которые иногда просачивалась синяя энергия Разлома.

Его новое зрение, его новое состояние было одновременно даром и проклятием. Макс больше не был просто человеком, но и не стал чем-то полностью иным. Баланс, которого он добился для города, отразился в его собственной сущности.

– Привыкаешь? – тихий голос Алины вывел его из задумчивости.

Она подошла бесшумно, протягивая стаканчик с кофе. С момента финального противостояния она оставалась рядом, помогая ему осознать и принять изменения.

– Понемногу, – Макс взял стаканчик, отмечая, как жидкость внутри слегка светится в его присутствии – ещё один эффект его трансформации. – Спасибо, что не оставляешь меня.

– Я же обещала, – она улыбнулась. – К тому же, кто-то должен вести учёт всех странностей, которые теперь происходят в городе.

А странностей было немало. Официальные власти объяснили события на Красной площади техногенной аварией, неудачным экспериментом с новыми световыми технологиями. Большинство людей предпочло верить в эту версию – человеческий разум защищал себя от непостижимого.

Но некоторые знали правду. Видели своими глазами. И теперь город жил двойной жизнью – обычной на поверхности и пронизанной странностями в глубине.

Район вокруг Патриарших прудов стал зоной аномалий времени – часы там иногда шли быстрее или медленнее, люди видели эхо прошлых или будущих событий. На Болотной площади по ночам иногда появлялись фантомные здания, давно снесённые или никогда не существовавшие. В метро участились случаи "пропущенных станций" – когда поезд останавливался в местах, не отмеченных на схеме линий.

– Вертинский просил передать, – Алина достала небольшой блокнот. – Он зафиксировал ещё три точки остаточной активности. Канализация под Чистыми прудами, старый дом на Арбате и часть ВДНХ.

– Нестабильные?

– Пока нет. Но требуют наблюдения.

Макс кивнул. Это стало его новой миссией – патрулировать точки Разлома, поддерживать восстановленный баланс, предотвращать возможные прорывы.

– Как Михаил? – спросил он, вспомнив о раненом товарище.

– Лучше. Раны затянулись, но остались шрамы… необычные. – Алина помедлила. – Они светятся по ночам. И он говорит, что иногда видит странные сны о местах по ту сторону.

– Контакт с существами из Разлома оставляет след, – задумчиво произнёс Макс. – Мы все теперь отмечены этим опытом. Каждый по-своему.

Вечером того же дня Макс посетил убежище Хранителей. После гибели Вассы их возглавил Степан – молодой, но решительный лидер, стремившийся адаптировать древние знания к новой реальности.

– Мы реорганизуемся, – сообщил он. – Набираем новых членов среди тех, кто видел правду и готов помогать. Создаём новую систему мониторинга. Мы больше не можем оставаться в тени.

– Разумно, – согласился Макс. – Город изменился. Наши методы тоже должны меняться.

Степан протянул ему старинную книгу:

– Васса хотела, чтобы это было у тебя. Хроники первых Хранителей, столкнувшихся с Разломом. Возможно, ты найдёшь там ответы, которые ищешь.

Макс бережно принял книгу, ощущая её странную вибрацию – ещё одно преимущество его нового состояния, способность чувствовать историю предметов, энергетические отпечатки прошлого.

Вечером, вернувшись в свою квартиру в Чертаново – теперь укреплённую защитными символами и артефактами – Макс размышлял о том, как сильно изменилась его жизнь за несколько месяцев. От бывшего военного без цели в жизни до Хранителя Разлома, существа между мирами.

В какой-то момент он заметил своё отражение в зеркале – светящиеся глаза, символы на коже, проступающие при определённом освещении. Он уже не был прежним Максом Северовым. Но и не был кем-то другим. Он был… продолжением. Эволюцией. Мостом между прошлым и будущим, между мирами, между возможностями.

И, возможно, именно в этом пограничном состоянии он наконец нашёл своё истинное предназначение.

Глава 32: Осколки

– Ещё один осколок, – сообщил Макс, поднимая с земли крошечный фрагмент металла с пульсирующими символами. – Третий за сегодня.

Они с Алиной исследовали территорию возле метро "Сокольники", где местные жители сообщали о странных явлениях – предметы меняли свой вес, электроника работала с перебоями, а некоторые видели призрачные фигуры, исчезающие при приближении.

– Похоже на фрагмент Сферы Искажения, – Алина осторожно поместила осколок в специальный контейнер. – Во время финального ритуала артефакты буквально взорвались от перегрузки.

– И теперь их осколки разбросаны по всему городу, создавая мини-разломы, – закончил Макс.

Это стало одной из главных проблем в новой реальности. При восстановлении баланса большинство артефактов были разрушены, и их фрагменты, сохранившие часть силы, разлетелись по Москве. Каждый осколок создавал небольшую зону аномалий, характер которых зависел от исходного артефакта.

Они уже собрали десятки таких фрагментов, но, по расчётам Вертинского, оставались ещё сотни.

– Эй! Вы кто такие? Это место под наблюдением полиции!

Резкий женский голос заставил их обернуться. К ним приближалась невысокая женщина с короткой стрижкой, в строгом костюме и с полицейским удостоверением в руке.

– Майор Соколова, Следственный комитет, – она представилась, внимательно изучая их. – Что вы делаете на месте происшествия?

– Мы… исследователи, – быстро ответила Алина. – Изучаем странные явления в городе.

– Из какого института? – недоверчиво спросила Соколова.

– Частная инициатива, – вмешался Макс, слегка используя свои новые способности, чтобы создать ауру доверия. – Мы можем помочь с аномалиями, которые вы расследуете.

Соколова непонимающе моргнула, а затем её взгляд стал более сосредоточенным:

– Подождите… Я вас знаю. Вы были на Красной площади во время того… инцидента.

Макс напрягся. Свидетелей финального противостояния было много, но большинство либо не запомнили детали из-за шока, либо предпочли забыть увиденное.

– Я вела расследование, – продолжила Соколова. – Официальная версия с "технической неисправностью" – полная чушь. Я видела записи. Видела… невозможное.

Майор Анна Соколова оказалась редким типом человека – достаточно рациональной, чтобы не отрицать очевидное, даже если оно противоречило всем научным теориям. После событий на Красной площади она начала собственное расследование, пытаясь связать воедино растущее количество "необъяснимых происшествий" в городе.

– За последний месяц зафиксировано 273 случая аномалий, – она показала им свои записи в небольшом кафе неподалёку. – От безобидных световых эффектов до случаев временного исчезновения людей. Большинство дел закрывают с абсурдными объяснениями или просто игнорируют.

– А вы? – спросил Макс.

– А я делаю свою работу. Защищаю людей. – Соколова пристально посмотрела на него. – Даже если для этого придётся принять существование… того, что не вписывается в обычные представления о реальности.

Макс и Алина переглянулись. Такой союзник в правоохранительных органах мог оказаться бесценным.

– Если мы расскажем вам правду, – медленно произнёс Макс, – вы должны понимать, что пути назад не будет. Знание о Разломе меняет человека навсегда.

– Я уже изменилась, – твёрдо ответила Соколова. – С того момента, как увидела, как человек буквально растворился в воздухе у меня на глазах. Мне нужны ответы. И способы защитить невинных людей.

Так в их команде появился новый член – майор Анна Соколова, упрямый детектив, решивший навести порядок даже в хаосе паранормальных явлений.

Вместе они отправились на следующий вызов – в жилой дом в Бутово, где жильцы сообщали о "призраке", появляющемся в одной из квартир. Соколова обеспечила официальный доступ, а Макс, используя свои способности, быстро обнаружил источник аномалии – крошечный осколок Зеркала, застрявший в стене.

– Этот артефакт показывал скрытое в душе, – объяснил он, извлекая фрагмент. – Даже маленький осколок может создавать проекции страхов или желаний людей.

Соколова наблюдала за процессом с научным интересом:

– И сколько ещё таких… осколков разбросано по городу?

– Сотни, – вздохнула Алина. – И каждый создаёт свою уникальную аномалию.

– Тогда нам понадобится система, – решительно заявила майор. – База данных, карта, методика быстрого реагирования. Я могу получить доступ к информации о странных вызовах в полицию, скорую помощь, пожарных.

Этим вечером, в убежище Хранителей, Макс представил Соколову остальным членам команды. Вертинский поначалу был встревожен присутствием представителя власти, но быстро оценил практическую пользу такого сотрудничества.

– С её помощью мы сможем создать настоящую сеть мониторинга, – заметил он. – Официально прикрыть наши операции.

– И спасти больше людей, – добавил Макс. – А это самое главное.

Глава 33: Отголоски

Сигнал поступил из школы в спальном районе Москвы. Учительница сообщала о странном случае – двенадцатилетний мальчик Дима во время урока заставил карандаши левитировать над партой. Соколова передала информацию Максу, и он немедленно отправился на место.

– Это началось неделю назад, – рассказывала классная руководительница, нервно поглядывая на мальчика, сидевшего в углу пустого класса. – После того как он побывал с родителями на Красной площади во время… того инцидента.

Макс присел рядом с Димой. Мальчик выглядел напуганным и растерянным.

– Я ничего такого не делал, – тихо сказал он. – Оно само получается, когда я сильно о чём-то думаю.

– Я верю тебе, – мягко ответил Макс. – Можешь показать?

Дима сосредоточился на ручке, лежащей на столе. Через несколько секунд предмет слегка задрожал, а затем медленно поднялся на несколько сантиметров.

Макс внимательно наблюдал не столько за ручкой, сколько за самим мальчиком. С его новым зрением он ясно видел тонкую нить синей энергии, тянущуюся от пальцев Димы к левитирующему предмету.

– Ты был на Красной площади, когда в небе появилась синяя воронка?

Дима кивнул:

– Мы с родителями смотрели световое шоу. А потом началась паника, все бежали… – Он запнулся. – Я потерялся в толпе. И видел… странных людей. С синими глазами. Один из них коснулся меня, и я потерял сознание. А когда очнулся, родители уже нашли меня.

История Димы подтвердила теорию, которая начала формироваться у Макса. Энергия Разлома во время финального противостояния затронула многих людей. И некоторые из них, особенно дети и подростки с их более гибкой психикой, начали проявлять способности, похожие на те, что имели последователи Кравцева, но в гораздо более слабой форме.

Это был третий подобный случай за неделю. Раньше была девушка, которая начала видеть призрачные образы людей, побывавших в помещении до неё, и пожилой мужчина, внезапно обнаруживший способность чувствовать эмоции окружающих.

– Что мне теперь делать? – спросил Дима. – Родители хотят отвести меня к врачам…

– Это не болезнь, Дима, – уверенно сказал Макс. – Это… особенность. Как музыкальный слух или художественный талант. Но с ней нужно научиться жить.

Он достал визитную карточку с адресом и телефоном:

– Это научно-исследовательский центр, который занимается такими случаями, как твой. Если родители согласятся, ты сможешь посещать специальные занятия. Учиться контролировать свои способности.

"Научно-исследовательский центр" был, конечно, прикрытием для новой инициативы Хранителей – программы поиска и обучения людей с проявившимися способностями. Вертинский разработал методику тренировок, основанную на своих прежних исследованиях и дополненную знаниями Хранителей.

Вечером того же дня Макс обсуждал ситуацию с командой:

– По моим оценкам, в Москве может быть до тысячи человек с проявившимися способностями разной силы. Большинство даже не понимают, что с ними происходит.

– Мы не можем помочь всем, – заметил Степан. – У нас слишком мало ресурсов.

– Но мы должны попытаться, – настаивала Алина. – Иначе эти люди станут либо жертвами своих способностей, либо научатся использовать их неправильно.

– Как последователи Кравцева, – мрачно кивнул Макс.

Соколова, присутствовавшая на совещании, внесла практическое предложение:

– Нам нужна система классификации и регистрации. Своего рода… реестр одарённых. Не для контроля, а для помощи.

Идея вызвала споры. Вертинский и другие учёные поддерживали структурированный подход. Хранители боялись повторения ошибок прошлого – создания организации, которая может злоупотребить знаниями о Разломе.

Макс наконец предложил компромисс:

– Никаких государственных структур. Только наша внутренняя база данных. Добровольная регистрация. И главный принцип – мы предлагаем помощь, а не навязываем её.

Постепенно началась систематизация знаний о "магии Разлома" – так теперь называли проявляющиеся способности. Вертинский и Алина создали классификацию, разделив их на несколько категорий:

● 

Кинетики: способности, связанные с физическим воздействием на предметы (телекинез, пирокинез и т.д.).

● 

Сенсоры: усиленное восприятие (видение энергетических потоков, эмпатия, ясновидение).

● 

Трансформеры: изменение свойств объектов или собственного тела.

● 

Проводники: способность проводить и направлять энергию Разлома без артефактов.

Макс оказался уникальным случаем – единственным, кто объединял все четыре категории в максимальной степени. Его трансформация во время финального ритуала сделала его своего рода эталоном, на основе которого можно было изучать остальных.

– Ты должен стать учителем, – предложила Алина, наблюдая, как Макс показывает Диме и ещё нескольким детям упражнения для контроля способностей. – У тебя получается находить с ними общий язык.

– Я солдат, а не педагог, – усмехнулся он.

– Был солдатом, – мягко поправила она. – Теперь ты нечто большее.

Глава 34: Охота

Сигнал тревоги поступил от Соколовой среди ночи. Три убийства с одинаковым почерком – жертвы буквально иссушены, как при обезвоживании, но без следов насильственного забора жидкости. На телах обнаружены странные символы, нарисованные неизвестным веществом, светящимся в темноте.

– Это почерк Лизунов, – мрачно констатировал Макс, изучая фотографии с мест преступлений. – Но они не охотятся без контроля. Кто-то ими управляет.

Расследование привело команду в промышленную зону на окраине Москвы. Заброшенные цеха бывшего химического завода, частично разрушенные, стали идеальным убежищем для тех, кто хотел скрыться от глаз общества.

– Я чувствую остаточную энергию Разлома, – сказал Макс, приближаясь к главному зданию. – Сильную. Здесь определённо проводили ритуалы.

Соколова, вооружённая служебным пистолетом и специальными патронами, разработанными Вертинским (с сердечниками из переплавленных осколков артефактов), двигалась рядом с Максом. Алина и два молодых Хранителя обеспечивали поддержку, готовые создать защитный периметр.

Внутри здания они обнаружили следы культа, называвшего себя "Детьми Синего Пламени". Стены были покрыты символами, похожими на те, что использовал Кравцев, но искажёнными, словно скопированными кем-то, кто не до конца понимал их значение.

В центральном зале располагался импровизированный алтарь с остатками ритуальных подношений. Разбросанные шприцы и пустые ампулы говорили о том, что культисты использовали наркотические вещества для достижения изменённых состояний сознания.

– Они пытаются искусственно вызвать контакт с Разломом, – объяснила Алина, изучая записи в найденном дневнике. – Используют комбинацию наркотиков и примитивных ритуалов, чтобы имитировать эффект артефактов.

– Дилетанты, играющие с огнём, – покачал головой Макс. – Но кто-то должен был их организовать, дать знания.

Ответ пришёл неожиданно, когда световые приборы внезапно включились, залив помещение ярким светом. Из динамиков, расположенных по периметру зала, раздался знакомый голос:

– Приветствую, Хранитель Северов. Я знал, что вы найдёте нас рано или поздно.

Макс узнал голос мгновенно:

– Глеб. Я думал, ты погиб при схлопывании портала.

– Почти, – в динамиках послышался смешок. – Но Разлом одаривает самых преданных. Я выжил, хотя и… изменился.

Из боковой двери вышла фигура, лишь отдалённо напоминающая человека. Глеб, бывший Хранитель, предавший своих ради силы, теперь представлял собой жуткий гибрид человека и существа из Разлома. Его кожа имела синюшный оттенок и странную текстуру, напоминающую чешую. Правая рука трансформировалась в нечто щупальцеобразное. Но самым страшным были глаза – полностью чёрные, без зрачков и белков.

– Видите, что можно получить, если полностью отдаться Синему Пламени? – Глеб сделал жест, и из тёмных углов зала выползли несколько Лизунов, явно находящихся под его контролем. – Я стал мостом, как и ты, Северов. Только ты сопротивляешься трансформации, а я принял её.

– И превратился в монстра, – тихо произнесла Алина.

– В бога! – рявкнул Глеб. – То, что Кравцев только обещал, я сделал реальностью!

Макс почувствовал, как Глеб формирует энергетический удар – грубый, но мощный. Он едва успел создать защитный барьер, прикрыв команду.

– Уводи остальных, – бросил он Соколовой. – Я задержу его.

– Даже не думай, – майор передёрнула затвор пистолета. – Мы работаем в паре, забыл?

Завязался бой. Глеб был силён, но неопытен в использовании своих способностей. Макс превосходил его в технике и контроле. Лизуны атаковали, но Соколова метко отстреливала их специальными патронами, которые буквально растворяли их сущность.

Алина и Хранители создали защитный круг, не позволяя новым тварям проникнуть в зал через Разлом, который Глеб частично открыл для подпитки своих сил.

Кульминацией стал момент, когда Глеб, видя, что проигрывает, решился на отчаянный шаг – он активировал артефакт, который скрывал всё это время. Небольшой осколок Короны Перехода, не полностью разрушенный во время финального ритуала.

– Если я не могу победить, я заберу вас всех с собой! – прокричал он, направляя артефакт в пол.

Земля задрожала. В центре зала начала формироваться трещина, из которой поднимался синий туман – микро-разлом, достаточно сильный, чтобы обрушить здание и убить всех внутри.

Макс действовал инстинктивно. Рванувшись к Глебу, он вырвал осколок из его рук и, объединив свою энергию с силой артефакта, перенаправил поток. Вместо расширения разлом начал сжиматься, но его сила искала выход.

– Всем назад! – крикнул Макс, понимая, что происходит.

Энергия схлопывающегося разлома сконцентрировалась вокруг Глеба, который стоял ближе всех к эпицентру. Бывший Хранитель закричал – сначала от боли, потом от ужаса, осознавая свою судьбу. Его тело начало распадаться на частицы, втягиваясь в закрывающийся разлом.

– Нет! Я должен был стать богом! – это были его последние слова перед исчезновением.

Когда всё закончилось, Макс тяжело опустился на колени. Соколова первой подбежала к нему:

– Ты в порядке?

– Жить буду, – он слабо улыбнулся. – Но этот культ – только верхушка айсберга. Глеб упоминал других, "верных учеников" Кравцева.

– Значит, будем искать, – решительно заявила майор. – И останавливать, пока они не наделали ещё больше бед.

Эта операция стала первой из многих. "Дети Синего Пламени" оказались лишь одной из нескольких группировок, пытавшихся использовать энергию Разлома в своих целях. Некоторыми руководили бывшие последователи Кравцева, другие возникли спонтанно, когда люди начали замечать странные явления и создавать вокруг них культы.

Макс, Соколова и остальная команда стали своеобразными стражами города, защищающими его от тех, кто хотел эксплуатировать новую реальность.

Глава 35: Между мирами

Сон приходил всё чаще. Макс видел город, похожий на Москву, но искажённый, словно отражение в кривом зеркале. Здания органической формы, текучие улицы, существа, свободно перемещающиеся между структурами, которые одновременно были и архитектурой, и живыми организмами.

В этот раз сон был особенно ярким. Он стоял на вершине конструкции, напоминающей Останкинскую башню, но живой, пульсирующей. Рядом с ним находилось существо – гуманоидное, но с текучими очертаниями, постоянно меняющее форму.

– Ты слышишь меня, Мост? – голос существа звучал прямо в сознании Макса, без участия физического звука.

– Кто ты? – спросил Макс, понимая, что это не обычный сон.

– Я Наблюдатель. Один из тех, кто изучает границы между реальностями. Ты интересен нам.

– Почему?

– Ты первый человек, ставший настоящим мостом между мирами. Не просто проводником энергии, а связующим звеном сознаний.

Макс понял, что разговаривает с представителем цивилизации из Разлома – существом из другого измерения, которое каким-то образом установило с ним контакт через его изменённое состояние.

– Ваш мир пытается поглотить наш, – сказал Макс. – Кравцев открыл путь, и существа начали вторжение.

Наблюдатель издал звук, который Макс интерпретировал как смех:

– Поглощение? Вторжение? Это слишком человеческие концепции. Мы не стремимся завоёвывать. Мы существуем иначе.

Существо объяснило, что их измерение функционирует по другим законам – там нет чёткого разделения между материей и сознанием, между живым и неживым. Энергия Разлома для них то же, что вода для рыб – естественная среда обитания.

– Когда грань истончается, наши миры начинают влиять друг на друга. Это не вторжение, а… смешение.

– Но это смешение разрушает наш мир, – возразил Макс. – Людей убивают, реальность искажается.

– Потому что процесс неконтролируемый. То, что сделал твой враг Кравцев, – это как взорвать плотину между океанами. Конечно, будет хаос.

Наблюдатель показал Максу удивительные вещи – как их цивилизация научилась жить в симбиозе с энергией, как они создают и трансформируют структуры силой мысли, как взаимодействуют друг с другом на уровне, недоступном обычному человеческому пониманию.

– Мы могли бы многому научить друг друга, – продолжало существо. – Не через вторжение, а через… обмен.

– Почему вы рассказываете это мне?

– Потому что ты единственный, кто может понять обе стороны. Мост между мирами.

Когда Макс проснулся, он долго сидел в темноте, обдумывая увиденное. Если контакт был реальным, а не просто проекцией его подсознания, это меняло всё понимание ситуации.

Он поделился своим опытом с Алиной и Вертинским. Профессор выглядел одновременно встревоженным и восхищённым:

– Это подтверждает некоторые мои теории. Другое измерение – не просто хаотичная зона энергии, а полноценная реальность со своей… экологией.

– Если так, – задумчиво произнесла Алина, – то мы должны пересмотреть весь наш подход. Вместо того чтобы просто "закрывать" аномалии, мы могли бы установить… дипломатические отношения?

Макс усмехнулся:

– Звучит странно, но да. Что-то вроде того.

В течение следующих недель контакты через сны продолжались. Макс узнавал всё больше о цивилизации за Разломом, об их восприятии реальности, о том, как они видят людей и человеческий мир.

Самым удивительным открытием стало то, что существа из другого измерения были так же напуганы и озадачены вторжением людей в их реальность, как и наоборот. Эксперименты Кравцева и его предшественников вызвали дестабилизацию у них, подобную той, что происходила в Москве.

– Мы в одной лодке, – объяснял Макс на собрании команды. – Только с разных сторон барьера.

Вертинский, слушая его отчёты, разработал новую теорию:

– Возможно, вместо того чтобы пытаться полностью закрыть Разлом – что, как мы уже поняли, невозможно – нам следует создать систему контролируемого взаимодействия. Регулируемые "ворота" между мирами.

– Как посольства, – кивнула Соколова. – С протоколами, правилами пересечения границы.

Идея была революционной и пугающей одновременно. Не все в команде приняли её с энтузиазмом. Старшие Хранители опасались любого контакта с существами из Разлома, считая их принципиально чуждыми.

– Мы не можем быть уверены в их истинных намерениях, – возражал Степан. – Что, если это всего лишь способ усыпить нашу бдительность?

Макс понимал эти опасения, но его опыт говорил об обратном. В своих контактах с Наблюдателем и другими существами он ощущал не злой умысел, а любопытство, осторожность и желание понять.

Философский вопрос о месте человечества в мультивселенной, о возможности сосуществования с радикально иными формами жизни стал центральной темой многих дискуссий команды.

– Возможно, – размышлял Макс, – именно в этом и заключается следующий шаг эволюции – не в физических изменениях, как думал Кравцев, а в расширении сознания до понимания и принятия множественности реальности.

Глава 36: Мосты

Три месяца напряжённой работы понадобилось команде, чтобы создать то, что они называли "Мостом" – контролируемую зону контакта между измерениями. Место для эксперимента выбрали символичное – подземный бункер под Красной площадью, там, где находился естественный узел Разлома.

Технология была синтезом научных достижений Вертинского и древних знаний Хранителей. Основой служили воссозданные компоненты артефактов, собранные из обнаруженных осколков, а также одиннадцатый Кристалл, который остался невредимым после финального противостояния.

– Это будет первый в истории человечества официальный контакт с существами из параллельного измерения, – торжественно объявил Вертинский, проверяя настройки оборудования. – И мы делаем это не через конфликт, а через сотрудничество.

Система представляла собой круглую комнату с платформой в центре, окружённой кольцом из двенадцати кристаллов меньшего размера, настроенных на резонанс с основным. Макс, как единственный, кто мог безопасно взаимодействовать с обеими реальностями, должен был стать проводником.

– Ты уверен, что они придут? – спросила Алина, помогая ему подготовиться к процедуре.

– Наблюдатель обещал, – кивнул Макс. – Они также заинтересованы в стабилизации ситуации, как и мы.

Соколова обеспечивала безопасность периметра, хотя и признавала, что её стандартные методы вряд ли будут эффективны в случае проблем. Но её присутствие придавало происходящему некую официальность, легитимность со стороны мира людей.

Когда всё было готово, Макс занял место в центре круга. Вертинский активировал систему, и кристаллы начали пульсировать синхронным светом. Макс закрыл глаза, сосредотачиваясь на образе Наблюдателя, с которым контактировал во снах.

Энергия Разлома наполнила комнату. Воздух загустел, приобретая лёгкий синеватый оттенок. Присутствующие ощутили странное изменение – словно пространство вокруг стало более… объёмным, многомерным.

А затем они появились. Сначала как призрачные очертания, затем всё более материальные. Три фигуры, напоминающие человеческие только в общих чертах. Их тела были полупрозрачными, с постоянно меняющейся структурой, словно сотканные из синего света и тумана.

Центральная фигура, немного выше остальных, сделала жест, который можно было интерпретировать как приветствие. Макс узнал Наблюдателя, с которым общался во снах.

– Мы пришли, как договаривались, Мост, – голос существа звучал в сознании всех присутствующих одновременно.

– Добро пожаловать, – ответил Макс вслух. – Это историческое событие для нашего мира.

– И для нашего. Впервые контакт происходит по взаимному согласию, а не через случайные разрывы реальности.

Вертинский, преодолев первоначальный шок, шагнул вперёд:

– Я… представляю научное сообщество нашего мира. Мы надеемся на плодотворное сотрудничество.

Наблюдатель повернулся к профессору:

– Ваши эксперименты причинили много страданий нашему измерению, человек-учёный. Но мы понимаем, что это было от незнания, а не от злого умысла.

Диалог, последовавший затем, был сложным, часто ведущимся на уровне концепций и образов, а не конкретных слов. Существа объяснили своё видение ситуации – как эксперименты с Разломом создали нестабильные "мембраны" между реальностями, как энергетические выбросы повлияли на их экосистему.

Они также признали, что некоторые из их собратьев, попавших в человеческий мир, действовали агрессивно – но не из злобы, а из-за дезориентации и страха, подобно диким животным, оказавшимся в незнакомой среде.

– Мы предлагаем соглашение, – наконец произнёс Наблюдатель. – Стабильные точки контакта, регулируемые обеими сторонами. Обмен знаниями и энергией, но без физического пересечения границ, пока мы не поймём друг друга лучше.

– Что вы можете предложить нам? – спросила Соколова, всё ещё настороженная, но уже проникшаяся важностью момента.

– Понимание энергии, которую вы называете "магией Разлома". Способы лечения тех, кто пострадал от контакта. Знания о структуре мультивселенной.

– А что вы хотите взамен? – поинтересовался Макс.

– Стабильность. Прекращение хаотичных экспериментов с Разломом. И… музыку.

Последнее пожелание было неожиданным. Наблюдатель пояснил, что звуковые вибрации, особенно организованные в музыкальные произведения, имеют особую ценность в их мире, где всё основано на волновых процессах.

– Думаю, это справедливый обмен, – улыбнулся Макс.

Встреча продолжалась около часа, пока энергетический уровень поддерживаемого портала не начал снижаться. Перед уходом Наблюдатель передал Максу странный предмет – кристаллическую структуру, напоминающую цветок с постоянно меняющейся геометрией.

– Это Ключ Резонанса. С его помощью ты сможешь устанавливать контакт без сложных технических устройств. Подарок от нашего мира – первая ступень доверия.

Когда существа исчезли, а энергетический фон нормализовался, команда некоторое время стояла в молчании, осознавая значимость произошедшего.

– Мы только что установили дипломатические отношения с параллельным измерением, – наконец произнесла Соколова, качая головой. – Если бы мне кто-то сказал об этом год назад, я бы направила его к психиатру.

– Но это только начало, – заметил Вертинский. – Самая сложная часть впереди – убедить обе стороны, что мирное сосуществование возможно.

Глава 37: Хранители Ворот

Весна 1994 года ознаменовалась созданием новой организации, не существующей ни в одном официальном реестре, но обладающей реальной силой и влиянием. "Хранители Ворот" – так назвали себя люди, объединённые знанием о Разломе и стремлением поддерживать баланс между мирами.

В основу организации легли три группы: учёные под руководством Вертинского, изучающие феномен с научной точки зрения; древний орден Хранителей, привносящий вековые знания о магических практиках; и "новые одарённые" – люди, получившие способности после контакта с энергией Разлома.

Штаб-квартирой стал реконструированный бункер времён холодной войны, расположенный глубоко под Москвой. Там разместились лаборатории, тренировочные залы, библиотека древних текстов и самое главное – "Мост", постоянно действующая точка контакта с другим измерением.

– Наша миссия не в том, чтобы скрывать правду, – объяснял Макс на первом общем собрании. – А в том, чтобы подготовить мир к постепенному принятию новой реальности.

Соколова обеспечивала прикрытие со стороны властей, создав специальное подразделение под эгидой МВД, официально занимающееся "исследованием аномальных явлений техногенного характера". Это позволяло легализовать часть деятельности и получать государственное финансирование.

Одним из первых достижений нового сотрудничества с существами из Разлома стало исцеление Михаила. Используя Ключ Резонанса и знания, полученные от Наблюдателя, Макс провёл сложный ритуал, очистивший тело Михаила от искажённой энергии, которая препятствовала заживлению ран.

– Я чувствую себя заново рождённым, – сказал Михаил после процедуры, рассматривая свои руки, на которых остались лишь тонкие серебристые шрамы вместо пульсирующих синих линий. – И готов вернуться к работе.

Он стал главой службы безопасности организации, тренируя новых рекрутов и разрабатывая протоколы для операций в зонах аномальной активности.

Вертинский, чьё здоровье значительно улучшилось благодаря новым методам лечения, целиком посвятил себя исследованиям. С помощью молодых учёных, привлечённых из академической среды, он создавал новое направление науки – "мультидименсиональную физику", изучающую взаимодействие разных уровней реальности.

Личные отношения членов команды также претерпевали изменения. Макс и Алина всё больше времени проводили вместе, их связь укреплялась, несмотря на необычную природу его нового состояния.

– Тебя не смущает, что я… не совсем человек теперь? – спросил он однажды, когда они стояли на крыше высотки, наблюдая закат над Москвой.

– Ты больше, чем человек, но не меньше, – улыбнулась она. – И я люблю тебя таким, какой ты есть. Всего тебя.

Их отношения стали символом нового мира – соединения привычного и необычного, человеческого и трансцендентного. Как и город, в котором они жили, – Москва обыденная и Москва магическая, существующие в одном пространстве.

Организация росла, привлекая новых членов. Лёха Хромой, оказавшийся неожиданно восприимчивым к энергии Разлома, возглавил информационную сеть, собирающую сведения о странных происшествиях в городе. Степан руководил подготовкой новых Хранителей, сочетая древние традиции с современными методами обучения.

К осени численность организации достигла пятидесяти человек – небольшая армия защитников нового мирового порядка, в котором человечеству предстояло научиться сосуществовать с другими формами жизни и сознания.

– Мы строим будущее, о котором никто даже не мечтал, – сказал Макс на церемонии официального основания организации. – И наша задача – сделать так, чтобы это будущее было безопасным и справедливым для всех миров.

Глава 38: Баланс

Декабрь 1994 года, ровно год после событий, изменивших Москву навсегда. На Красной площади проходила официальная церемония, посвящённая памяти жертв "техногенной катастрофы" – так власти продолжали называть произошедшее. Высокопоставленные чиновники произносили речи о героизме спасателей и восстановлении инфраструктуры.

Но настоящая церемония проходила тем же вечером в убежище Хранителей Ворот. Все, кто знал правду, собрались, чтобы почтить память погибших в столкновении с Разломом и отметить год относительной стабильности.

Макс, стоявший в центре круга, символически объединяющего все фракции организации, начал церемонию:

– Мы собрались здесь, чтобы вспомнить тех, кто отдал свои жизни, защищая наш мир от хаоса. Вассу и других Хранителей, пожертвовавших собой ради восстановления баланса. Учёных, погибших в лабораториях при первых контактах с Разломом. Обычных людей, ставших случайными жертвами аномалий.

Алина рядом с ним зажгла свечи – традиционные и особые, с синим пламенем, созданные по технологии, полученной от существ из другого измерения.

– Мы также отмечаем год новой эры, – продолжил Макс. – Год, когда два мира начали учиться сосуществовать, а не конфликтовать. Год, когда мы сделали первые шаги к пониманию нашего места в мультивселенной.

После церемонии состоялся совет, на котором обсуждались итоги года и планы на будущее. Соколова, получившая недавно повышение до подполковника, сообщила новости из "большого мира":

– Москва привлекает всё больше внимания международного сообщества. Аномалии невозможно полностью скрыть, особенно в эпоху развивающегося интернета и глобальных коммуникаций.

– Это проблема? – спросил Вертинский.

– И да, и нет, – ответила она. – С одной стороны, растущее число "странных туристов" и неофициальных исследователей усложняет поддержание порядка. С другой – некоторые международные организации предлагают сотрудничество, хотя и не признают официально существование паранормальной активности.

Ситуация внутри самой Москвы стабилизировалась. Хранители Ворот разработали систему классификации аномальных зон и протоколов взаимодействия с ними. Большинство опасных проявлений удавалось предотвращать заранее, благодаря обширной сети наблюдателей и улучшенным методам прогнозирования активности Разлома.

– Мы достигли того, что я бы назвал "динамическим равновесием", – объяснял Вертинский, демонстрируя графики энергетических колебаний. – Разлом продолжает существовать, но в контролируемых параметрах. Отдельные аномалии неизбежны, но системного кризиса больше нет.

Макс, слушая отчёты, думал о будущем. Аномальная зона не ограничивалась Москвой – согласно исследованиям и информации, полученной от существ из другого измерения, подобные точки истончения реальности существовали по всему миру, просто в менее активной форме.

– Я считаю, что мы должны расширить наше присутствие, – предложил он в конце совещания. – Создать филиалы в других городах России, а затем и за рубежом. Подготовить почву для глобального принятия новой реальности.

Предложение вызвало оживлённую дискуссию. Сторонники быстрого расширения указывали на растущие риски неконтролируемых контактов в других регионах. Консерваторы настаивали на необходимости полностью освоить московскую аномальную зону, прежде чем двигаться дальше.

– Компромиссное решение, – вмешалась Алина. – Мы начинаем подготовку экспедиций в другие потенциальные зоны активности, но не открываем постоянных представительств, пока не будем полностью уверены в стабильности здесь.

После голосования этот вариант был принят.

Вечером, после всех официальных мероприятий, Макс встретился с Наблюдателем в "Мосту" – специальной комнате для контактов с существами из другого измерения. За прошедший год эта странная форма дипломатии стала почти рутиной.

– Вы отмечаете годовщину по человеческим обычаям, – констатировало существо. – Мы тоже отмечаем этот цикл по-своему.

– И как именно? – поинтересовался Макс.

– Мы создали новую форму искусства – слияние вибраций, вдохновлённое вашей музыкой и нашим восприятием потоков энергии. Я хотел бы показать тебе.

Наблюдатель создал в воздухе сложную структуру из света и звука – что-то среднее между симфонией и голограммой, одновременно воздействующую на все чувства. Макс ощутил потрясающую красоту этого произведения, которое рассказывало историю контакта двух миров без единого слова.

– Это удивительно, – выдохнул он, когда представление завершилось. – Настоящий мост между нашими культурами.

– Это только начало, Мост-Северов. Наши миры только начали открывать друг друга.

Глава 39: Обещания

Кладбище встретило Макса тишиной и покоем – редкое состояние для человека, чья жизнь превратилась в постоянное балансирование между мирами. Он не был здесь много лет, но точно помнил место – скромная могила с простым надгробием, на котором было выбито: "Северова Елена Павловна. 1949-1971. Любимой дочери и матери".

Он положил букет белых роз на заснеженную землю и какое-то время стоял молча, вспоминая немногое, что знал о женщине, давшей ему жизнь. Фотографии, которые показывал ему дед. Отрывочные воспоминания людей, знавших её. И новые факты, которые он узнал от Вертинского – о её участии в экспериментах, о её необычных способностях, о её жертве.

– Прости, что не приходил раньше, – тихо произнёс он. – Жизнь сложилась… непредсказуемо.

Он почувствовал лёгкое движение воздуха – словно невидимое прикосновение к плечу. Возможно, просто ветер, а возможно… В своём новом состоянии Макс иногда ощущал присутствие тех, кто давно ушёл, – тонкие нити энергии, связывающие прошлое и настоящее.

– Я нашёл своё место, мама, – продолжил он. – Не совсем то, о чём мечтал, но именно то, для чего, как оказалось, я был рождён. Надеюсь, ты бы гордилась.

Посещение могилы матери было первым шагом в личном квесте Макса – путешествии по местам, связанным с его прошлым, которое он предпринял в редкий трёхдневный отпуск от обязанностей Хранителя.

Вторым пунктом стал закрытый архив бывшего КГБ, куда Соколова помогла ему получить доступ. Там хранились папки с материалами о проекте "Грань" – первых официальных исследованиях Разлома, в которых участвовала его мать.

– Тебе понадобится время, чтобы всё это изучить, – сказала архивариус, выкладывая перед ним стопку пожелтевших папок. – Документы нельзя выносить, но можно делать выписки.

Макс погрузился в чтение, открывая для себя неизвестные страницы истории. Отчёты о необыкновенных способностях Елены Северовой – восприимчивости к энергетическим полям, телепатических контактах, предвидении событий. Записи о том, как она добровольно согласилась на эксперименты, веря, что это поможет науке. И трагические заметки о её последних днях, когда энергия Разлома, накопившаяся в её теле, начала воздействовать на плод – на самого Макса.

Последней записью в досье была короткая заметка лечащего врача: "Пациентка сознательно отказалась от процедуры, которая могла бы спасти её жизнь, но поставила бы под угрозу ребёнка. Её последними словами были: 'Он должен жить. Он важен'".

Макс закрыл папку, чувствуя, как в глазах собираются слёзы. Его мать знала – каким-то образом она предвидела его судьбу, его роль в будущих событиях. И сделала свой выбор.

Третьей остановкой в его путешествии стала старая квартира деда в Чертаново, где Макс вырос. Нынешние жильцы, молодая семья с ребёнком, удивились позднему гостю, но пустили его, когда он объяснил, что просто хочет увидеть свой бывший дом.

Комната, которая когда-то была его спальней, теперь превратилась в детскую для маленькой девочки. Макс стоял у окна, вспоминая свое детство, мечты о будущем, которые не имели ничего общего с тем, чем он стал.

– Вы здесь раньше жили? – спросила девочка, с любопытством разглядывая странного гостя.

– Давно, когда был немного старше тебя, – улыбнулся Макс.

– А почему ваши глаза так светятся? – невинно поинтересовалась она.

Родители девочки не заметили этого – обычные люди видели лишь лёгкий необычный блеск. Но дети, с их восприимчивостью к необъяснимому, часто видели истинную природу Макса.

– Это… особенность, – мягко ответил он. – Как у некоторых людей бывают веснушки или родинки.

– Красиво, – искренне сказала девочка. – Как звёздочки.

Вечером этого же дня, завершив путешествие по своему прошлому, Макс встретился с Алиной в ресторане на крыше одной из московских высоток. Он забронировал столик с видом на ночной город – панораму огней, среди которых теперь можно было различить слабое синеватое свечение в местах активности Разлома.

– Ты какой-то задумчивый сегодня, – заметила Алина, когда они закончили ужин. – Архивные документы расстроили тебя?

– Не расстроили. Скорее… дали понять что-то важное. – Макс посмотрел на город. – Я всегда считал себя случайным участником этой истории. Солдатом, которого судьба забросила в эпицентр странных событий. Но теперь вижу, что был предназначен для этой роли с самого рождения.

– И как ты относишься к этому предназначению теперь?

– Я принимаю его. Полностью. – Он повернулся к ней. – И хочу разделить его с тобой. Не только работу, но и жизнь.

Он достал из кармана маленькую коробочку и открыл её. Внутри было кольцо необычного дизайна – сплетение серебра и неизвестного синеватого металла, с маленьким кристаллом, похожим на осколок одиннадцатого Кристалла.

– Это… то, о чём я думаю? – тихо спросила Алина.

– Предложение руки, сердца и всего того странного, во что я теперь превратился, – улыбнулся Макс. – Ты выйдешь за меня, Алина Вертинская? Станешь моим якорем в человеческом мире, пока я строю мосты между реальностями?

– Да, – просто ответила она, протягивая руку. – Всё остальное мы выясним по ходу дела.

Когда он надел кольцо на её палец, кристалл слабо засветился, реагируя на эмоциональный момент. Световая волна прошла по металлической оплётке, создавая впечатление живого, пульсирующего украшения.

– Оно прекрасно, – Алина рассматривала кольцо. – Где ты нашёл такое?

– Создал сам, – признался Макс. – С небольшой помощью существ из Разлома. Они удивительные мастера по работе с энергией и материей.

Этим вечером, глядя на Москву с высоты, Макс Северов наконец чувствовал, что его жизнь обрела равновесие. Между прошлым и будущим. Между человеческим и трансцендентным. Между долгом и счастьем.

Новая глава только начиналась.

Глава 40: Горизонты

Церемония была назначена на особый день – зимнее солнцестояние, время, когда, по словам существ из Разлома, энергетические потоки между мирами достигают максимальной гармонии. Место проведения – специально подготовленный зал в подземном комплексе "Хранителей Ворот", расширенная версия "Моста", способная вместить больше участников.

Это должно было стать первым официальным дипломатическим приёмом с участием представителей обоих измерений – своеобразным подписанием мирного договора между реальностями.

Весь день Макс был занят последними приготовлениями, проверяя защитные системы, настраивая энергетические контуры, согласовывая протокол с обеими сторонами.

– Никогда не думал, что стану дипломатом, – признался он Михаилу, который руководил службой безопасности мероприятия. – Тем более между разными мирами.

– Жизнь полна сюрпризов, – философски заметил тот. – Особенно после того, как выясняется, что существуют параллельные измерения.

К вечеру всё было готово. С человеческой стороны присутствовали ключевые члены "Хранителей Ворот" – Вертинский, Алина, Соколова, Степан и другие. Несколько высокопоставленных чиновников, допущенных к информации о Разломе, также были приглашены, хотя официально мероприятие проходило под видом "научного эксперимента".

Ровно в полночь Макс активировал портал, используя комбинацию технологий и своих личных способностей. Воздух в центре зала задрожал, наполнившись знакомым синим свечением. Пространство словно сложилось само в себя, образуя проход между измерениями.

Первым появился Наблюдатель, уже знакомый команде. За ним последовали пять других существ, различающихся размерами и формами, но объединённых общей аурой странной, нечеловеческой грации.

– Приветствуем вас в момент равновесия, – произнёс Наблюдатель, его мысленный голос звучал в сознании всех присутствующих. – Мы пришли как представители Совета Резонансов нашего измерения.

Макс выступил вперёд:

– Приветствуем вас от имени человечества и "Хранителей Ворот". Мы собрались здесь, чтобы отметить год сотрудничества и официально закрепить наш союз.

Церемония состояла из нескольких частей. Сначала Вертинский представил научный отчёт о влиянии сотрудничества на стабилизацию аномальных зон в Москве. Графики и данные наглядно демонстрировали снижение количества инцидентов и повышение предсказуемости энергетических колебаний.

Затем один из представителей другого измерения, существо, называвшее себя Архивариусом, создал в воздухе сложную голографическую проекцию, показывающую состояние их мира до и после установления контакта. Визуализация была странной, абстрактной, но присутствующие интуитивно понимали: ситуация улучшилась для обеих сторон.

Кульминацией стал обмен дарами. От человечества были представлены три символических подарка:

Кристаллическая сфера, содержащая записи величайших музыкальных произведений в истории – от Баха до современных композиторов.

Специально разработанный генератор, способный стабилизировать энергетические потоки в точках истончения границы между мирами.

И третий, самый необычный подарок – семена различных земных растений, адаптированные для выживания в условиях другого измерения, символ обмена жизнью и взаимного обогащения.

В ответ существа преподнесли свои дары:

Светящийся кристалл, содержащий "библиотеку знаний" об их измерении – истории, науке, философии – в форме, доступной для человеческого восприятия.

Устройство, называемое "резонатором", улучшающее способности людей, контактировавших с энергией Разлома, и помогающее контролировать их.

И самый удивительный дар – небольшая сфера с переливающейся внутри субстанцией, которую Наблюдатель назвал "эмпатическим симбионтом" – живое существо, способное создавать прямую эмоциональную связь между представителями разных видов, преодолевая барьеры восприятия.

– Это начало нового пути, – сказал Наблюдатель в завершение церемонии. – Пути, который наши миры будут прокладывать вместе, учась друг у друга.

– Мы идём от конфликта к сотрудничеству, от страха к пониманию, – поддержал Макс. – И кто знает, какие горизонты откроются перед нами в будущем.

После завершения официальной части, когда большинство гостей разошлись, Макс остался в зале с Алиной. Они стояли у затухающего портала, наблюдая, как последние блики синего света исчезают в воздухе.

– О чём ты думаешь? – спросила Алина, заметив задумчивое выражение его лица.

– О том, как странно всё обернулось, – он улыбнулся. – Год назад мы сражались с Кравцевым, считая Разлом угрозой, которую нужно запечатать любой ценой. А теперь строим мосты между измерениями и планируем общее будущее.

– Возможно, в этом и заключался истинный смысл всех событий, – предположила она. – Не в конфликте, а в открытии нового пути.

– Может быть, – кивнул Макс. – Знаешь, Наблюдатель сказал мне кое-что интересное перед уходом. Что Москва – только первая точка контакта. Что по всему миру существуют подобные места, где грань между реальностями тонка. И что скоро нам придётся расширить наш горизонт.

– Звучит как начало нового приключения, – Алина взяла его за руку. – Ты готов?

Макс посмотрел на неё, затем на кольцо на её пальце, слабо светящееся в полумраке, и наконец на зал, где только что состоялась историческая встреча между мирами.

– С тобой рядом? Всегда.

Он понимал, что впереди их ждёт много вызовов. Мир менялся, и им предстояло направлять этот процесс, обеспечивая безопасный переход к новой эпохе, где человечество осознает своё место в мультивселенной. Эпохе сотрудничества вместо конфликта, понимания вместо страха, развития вместо стагнации.

И в этом новом мире Макс Северов – бывший солдат, ставший мостом между измерениями – наконец нашёл своё истинное предназначение.

Эпилог

Москва, лето 1995 года

Красная площадь купалась в лучах закатного солнца. Туристы фотографировались на фоне Кремля, не подозревая, что иногда в их кадры попадают странные световые эффекты – остаточные следы энергии Разлома, видимые только на цифровых носителях.

Макс и Алина шли через площадь, держась за руки. Для обычных прохожих они выглядели как обычная пара – разве что мужчина порой привлекал внимание необычным цветом глаз, который большинство списывали на контактные линзы.

– Рейс в Санкт-Петербург завтра в девять утра, – напомнила Алина. – Отец уже там, готовит лабораторию.

– Соколова обеспечила все необходимые разрешения?

– Да, официально мы геологическая экспедиция, изучающая подземные воды.

Развёртывание филиала "Хранителей Ворот" в Северной столице было первым шагом в расширении их деятельности. По данным, полученным от существ из Разлома, в районе Петропавловской крепости существовала точка истончения реальности, пока неактивная, но потенциально важная.

Они остановились у памятника, глядя на Кремль, чьи башни в определённом ракурсе образовывали конфигурацию, напоминающую древний защитный символ. Не случайное совпадение, как теперь понимал Макс, а результат интуитивного знания древних строителей.

– Кажется, будто всё это было в другой жизни, – тихо сказала Алина. – Финальная битва, Кравцев, открытие портала…

– И в то же время – словно вчера, – кивнул Макс. – Интересно, что сказали бы люди, если бы узнали правду? Что прямо под их ногами проходит граница между измерениями, а в подземельях города существуют порталы в другие миры.

– Когда-нибудь они узнают, – уверенно произнесла Алина. – Мы готовим почву для этого каждый день.

На внутренней стороне запястья Макса вспыхнул символ – тонкий светящийся узор, одна из отметин его изменённой сущности. Сигнал от Наблюдателя – очередной контакт запланирован через час.

– Пора возвращаться на базу, – он нежно поцеловал Алину. – Дела зовут.

Они направились к скрытому входу в подземный комплекс – одному из многих, теперь разбросанных по всей Москве. Хранители Ворот росли и развивались, готовясь к будущему, в котором человечеству предстояло сделать следующий шаг в своей эволюции.

Шаг в неизведанное, к новым горизонтам мультивселенной.

Книга 2. Тени Разлома: Врата империи

ЧАСТЬ I: НОВЫЕ БЕРЕГА

Глава 1: Север

Дождь в Санкт-Петербурге был особенным. Макс стоял на набережной Невы, позволяя каплям скатываться по лицу, и чувствовал в них странную примесь – тонкий привкус энергии Разлома, другой, не такой, как в Москве. Холоднее. Древнее. Словно пропитанный солью и историей.

– Тебе обязательно нужно мокнуть? – Алина подошла сзади, держа над собой зонт. – Или это какой-то новый ритуал Хранителей?

Макс улыбнулся, не оборачиваясь:

– Просто пытаюсь почувствовать город. Здешний Разлом… он другой. Более сдержанный, но и более глубокий.

– Отец говорит то же самое. – Она встала рядом, разделяя с ним зонт. – По его теории, характер проявлений Разлома сильно зависит от культурно-исторического контекста места.

Вид на Петропавловскую крепость открывался как на ладони. Именно там, согласно исследованиям профессора Вертинского и информации от существ из-за Разлома, находился основной узел аномальной активности Петербурга.

– Сколько у нас времени до встречи с местными? – спросил Макс, наконец отворачиваясь от реки.

– Два часа. Соколова предупредила, что глава местного отделения – человек старой школы. Будет сопротивляться новым методам.

Они направились к машине – неприметной серой "Волге", предоставленной ведомством Соколовой. За рулём дремал Михаил, отвечавший за безопасность экспедиции.

– Как ощущения? – спросил он, когда Макс и Алина сели в салон. – Нашли что-нибудь интересное?

– Пока только общее впечатление, – ответил Макс. – Но оно… интригующее.

Они проехали по исторической части города, направляясь к временному штабу, расположенному в здании бывшего НИИ на окраине. Макс всматривался в архитектуру Петербурга, отмечая, как странно она резонировала с его изменённым восприятием.

– Посмотри на здания, – тихо сказал он Алине. – В их геометрии есть что-то от той стороны. Словно архитекторы интуитивно чувствовали структуру Разлома и отражали её в камне.

– Неудивительно, – ответила она. – Город построен на болоте, в месте силы. Многие историки отмечали странности во время его основания. Мистические происшествия, необъяснимые погодные явления…

– А ещё наводнения, – добавил Михаил. – Много наводнений, словно вода пыталась вернуть себе город.

В штабе их встретил профессор Вертинский, прибывший неделей ранее для подготовки экспедиции. Несмотря на возраст, он выглядел бодрым и воодушевлённым, словно омоложенным новыми открытиями.

– Наконец-то! – он обнял дочь и пожал руку Максу. – У меня потрясающие новости. Мы обнаружили исторические записи, которые могут быть связаны с ранними проявлениями Разлома в Петербурге.

Он развернул на столе старинные карты и документы, полученные из городских архивов.

– Смотрите, – Вертинский указал на схему Петропавловской крепости с необычными пометками на полях. – Это записи одного из инженеров Трезини. Он фиксировал странные явления во время строительства – "холодные огни в воздухе", "камни, меняющие вес", "рабочие, говорящие на неизвестных языках во сне".

– Классические проявления активности Разлома, – кивнула Алина.

– Именно! И посмотрите на это, – профессор показал другой документ, более поздний. – Записи из личного дневника Павла I. Он пишет о "тайных комнатах" в Михайловском замке, где "границы мира истончаются, а иное становится видимым".

– Думаете, поэтому он был так одержим мистицизмом? – спросил Макс.

– Вполне вероятно. Многие считали его сумасшедшим, но что, если он просто видел то, что было скрыто от других?

Вечером состоялась встреча с главой местного подразделения, занимавшегося аномальными явлениями. Полковник Игнатьев, высокий седой мужчина с военной выправкой, принял их в своём кабинете в здании на Литейном проспекте.

– Соколова предупредила меня о вашем прибытии, – начал он без предисловий. – И о вашей… специфической организации. Должен сказать, я скептически отношусь к разговорам о параллельных мирах и энергетических сущностях.

– Полковник, – спокойно ответил Макс, – я понимаю ваш скептицизм. Но факты остаются фактами. События в Москве подтвердили существование явлений, не объяснимых традиционной наукой.

– В Петербурге своя специфика, Северов. Мы контролируем ситуацию старыми проверенными методами. Без всяких "хранителей" и "мостов между мирами".

– Какими же? – поинтересовалась Алина.

Игнатьев неохотно показал им карту города с отмеченными "зонами активности" и досье на людей, находящихся под наблюдением из-за связи с аномальными явлениями.

– Вы изолируете их? – нахмурился Макс, просматривая документы.

– Контролируем. В случае необходимости – нейтрализуем, – твёрдо ответил полковник. – Это отработанная десятилетиями практика.

– Которая больше не работает, – возразил Макс. – Старые методы не справятся с тем, что грядёт. Разлом расширяется, активность растёт. Нужны новые подходы.

– И вы, конечно, знаете, какие именно, – с сарказмом произнёс Игнатьев.

– Знаем, – Макс посмотрел полковнику прямо в глаза, позволяя своим зрачкам на мгновение вспыхнуть синим светом. – Потому что мы на передовой этого явления. И пришли, чтобы помочь, а не подменить вас.

Игнатьев вздрогнул, но быстро взял себя в руки:

– Что ж, посмотрим, что вы сможете предложить. Но имейте в виду – в моём городе действуют мои правила.

– Ваш город стоит на пороге перемен, полковник, – тихо сказал Макс. – Хотите вы этого или нет.

Глава 2: Призраки империи

Сообщение пришло в три часа ночи – турист заснял на Дворцовой площади странное явление. Видео, размытое и нечёткое, показывало высокую фигуру в военной форме XIX века, проходящую сквозь стены Зимнего дворца.

– Ещё один, – констатировал Макс, просматривая запись на ноутбуке. – Третий за неделю.

– Пётр I у Адмиралтейства, Александр II в Храме Спаса на Крови, теперь, видимо, Николай I, – перечислила Алина. – Они становятся всё более материальными.

Они развернули мобильный штаб в гостиничном номере – карты, фотографии, записи свидетелей. Схема города с отмеченными точками появления "исторических призраков" формировала чёткий геометрический узор, центрированный на Петропавловской крепости.

– Эхо-сущности, – определил Макс. – Как в Москве в первые недели после инцидента. Остаточные энергетические отпечатки людей, связанных с местом силы.

– Но почему именно императоры? – задумался Вертинский. – И почему сейчас?

– Нужно проверить эпицентр, – решил Макс. – Сегодня ночью идём в Петропавловскую крепость.

Получив формальное разрешение от скептически настроенного Игнатьева, команда проникла на территорию крепости после закрытия для посетителей. С ними был лейтенант Савин, молодой сотрудник местного подразделения, назначенный полковником "для надзора".

– Вы действительно верите во всю эту чертовщину? – спросил он, пока они пробирались к Петропавловскому собору.

– Дело не в вере, лейтенант, – ответил Макс. – А в фактах.

Он достал из сумки прибор, разработанный Вертинским – детектор аномальной активности, настроенный на энергетический спектр Разлома. Устройство тихо гудело, стрелка медленно смещалась вправо по мере приближения к собору.

– Здесь, – Макс остановился у входа в императорскую усыпальницу. – Концентрация энергии максимальная.

Внутри усыпальницы было холодно и тихо. Мраморные надгробия российских императоров выстроились в строгом порядке. Макс медленно шёл вдоль них, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Странно, – пробормотал он, останавливаясь у гробницы Петра I. – Я чувствую… резонанс.

– Какого рода? – тут же спросил Вертинский, делая заметки.

– Словно… кровная связь. Между мной и… – Макс не договорил. Его глаза расширились, когда он увидел полупрозрачную фигуру, материализующуюся возле гробницы. Высокий мужчина в императорском мундире с характерными чертами лица, знакомыми каждому по учебникам истории.

– Пётр, – выдохнула Алина.

Призрак повернулся к ним, его глаза светились тем же синим светом, что иногда проявлялся у Макса.

– Наследник, – голос призрака звучал скорее в их сознании, чем физически. – Ты вернулся к истокам.

– О чём он говорит? – Савин схватился за табельное оружие, хотя понимал его бесполезность против подобного явления.

Макс сделал шаг вперёд:

– Кто ты? Действительно император или эхо-сущность Разлома?

– Я – память места. Память крови. Память империи, – ответил призрак. – Ты носишь в себе наследие, наследник. Ключ от врат, который я обнаружил, но не смог использовать.

– Ключ? Какой ключ? – спросил Макс.

Вместо ответа призрак указал на одну из стен усыпальницы:

– Тайная комната. Хранилище знаний. Найди её, и ты поймёшь, почему Петербург был построен именно здесь. Почему империя была необходима.

Призрак начал растворяться, но успел произнести ещё несколько слов:

– Они возвращаются. Старые соглашения нарушены. Врата нуждаются в страже.

Когда призрак исчез полностью, в усыпальнице воцарилась тишина. Савин выглядел потрясённым:

– Что, чёрт возьми, это было?

– Историческая эхо-сущность, – автоматически ответил Вертинский. – Но с необычно высоким уровнем когерентности. Почти как сознательная проекция.

Макс подошёл к стене, на которую указал призрак. Внешне обычная каменная кладка, она ощущалась иначе для его изменённых чувств – словно за ней скрывалось что-то, резонирующее с энергией Разлома.

– Здесь что-то есть, – он провёл рукой по камням, концентрируясь на своих ощущениях.

Внезапно один из камней слегка сдвинулся под его пальцами. Макс надавил сильнее, и целая секция стены бесшумно отъехала в сторону, открывая тёмный проход.

– Невероятно, – прошептала Алина. – Тайная комната в императорской усыпальнице, о которой не знали даже историки.

Они осторожно вошли внутрь. Луч фонарика выхватил из темноты небольшое помещение с каменным столом в центре. На столе лежали пожелтевшие от времени бумаги, странные инструменты и небольшой металлический предмет, напоминающий компас.

– Это личный архив Петра, – благоговейно произнёс Вертинский, осторожно перебирая документы. – Смотрите, здесь чертежи Петербурга, но… не совсем обычные.

На схемах города были нанесены странные символы и линии, соединяющие ключевые архитектурные объекты в сложную геометрическую фигуру.

– Это схема энергетических потоков Разлома, – поняла Алина. – Пётр знал о них и спланировал город так, чтобы они образовывали защитный контур.

– Не просто защитный, – Макс взял в руки металлический "компас". Устройство отреагировало на его прикосновение – стрелка задрожала и начала медленно вращаться. – Это ключ. Контролирующий механизм.

Он открыл крышку устройства, обнаружив внутри кристалл, похожий на осколки артефактов, с которыми они имели дело в Москве.

– Петербург был построен не просто как "окно в Европу", – медленно произнёс Макс, собирая информацию воедино. – Он был создан как форпост, защищающий нечто важное. Врата.

– Какие врата? – спросил Савин, всё ещё не полностью осознавший происходящее.

– Полагаю, скоро узнаем, – ответил Макс, закрывая компас и пряча его в карман. – И, судя по словам призрака, нам лучше быть готовыми.

Когда они покидали крепость, земля под ногами слегка дрогнула – первое предвестие того, что пробуждение Петербургского Разлома началось.

Глава 3: Контакт

Ночное небо над Невой переливалось странными огнями, невидимыми для обычных людей. Макс стоял на Дворцовом мосту, наблюдая за этим спектаклем энергий, пока Алина и Вертинский настраивали оборудование для запланированного контакта.

После обнаружения тайного архива Петра прошла неделя. Они изучили документы, расшифровали символы и определили несколько ключевых точек, где граница между мирами была наиболее тонкой. Дворцовый мост оказался одной из таких точек – местом, где водная стихия и рукотворная архитектура создавали уникальный энергетический узор.

– Всё готово, – сообщила Алина, активируя небольшие кристаллические маркеры, расставленные по периметру выбранного участка моста. – Резонанс стабильный, канал открыт.

Макс кивнул и сосредоточился, активируя свои способности. С тех пор как он стал "мостом" между мирами в Москве, его навыки установления контакта значительно улучшились. Он закрыл глаза, позволяя своему сознанию расширяться, проникать сквозь барьер между реальностями.

"Я призываю Хранителя этого места," – мысленно произнёс он на странном языке, который инстинктивно понимал. "Я пришёл с миром и уважением."

Вода под мостом начала странно мерцать. Туман, поднимающийся с поверхности Невы, сгустился, принимая антропоморфные очертания. В отличие от московских сущностей, которые часто имели абстрактную, текучую форму, эта материализация была более конкретной – фигура в длинном одеянии, напоминающем одежды царских времён, с лицом, сочетающим черты человека и нечто иное, нечеловеческое.

– Я отвечаю на зов, – произнесла сущность голосом, который звучал подобно шуму волн. – Ты – новый мост. Пришедший с юга.

– Я Макс Северов, представитель Хранителей Ворот Москвы, – ответил он вслух. – Мы пришли изучить местные проявления Разлома и установить контакт.

– Разлом… – сущность словно задумалась. – Вы используете неверный термин. Здесь нет разлома. Здесь Врата. Древние, задолго до города, задолго до людей.

Алина, фиксирующая разговор, переглянулась с отцом:

– Петербургская аномалия существовала до основания города? – прошептала она.

– Конечно, – ответила сущность, хотя вопрос был адресован не ей. – Почему, вы думаете, ваш император выбрал это место? Он чувствовал силу. Он искал знания. Я говорил с ним, как говорю с тобой сейчас.

– Ты существуешь с тех времён? – спросил Макс.

– Я существую вне вашего времени. Я – Страж Врат. Так меня называли те, кто приходил раньше. Славяне, викинги, финны… Много имён, много форм, но всегда одна суть.

Макс чувствовал, что сущность отличается от московских контактов. Она была древнее, сильнее укоренена в локальной реальности, словно срослась с самой сущностью Петербурга.

– Какова функция этих Врат? – спросил он. – Что они соединяют?

Сущность сделала жест, похожий на широкий охват:

– Миры, которым нет числа. Пути, которые переплетаются. Но главное – они сдерживают то, что должно оставаться по ту сторону.

– Что именно?

– Старые сущности. Древние голоды. Те, кто правил до времён человека и жаждет вернуться.

Разговор приобретал тревожный оттенок. Макс вспомнил слова призрака Петра о нарушенных соглашениях.

– Ты упомянул, что император искал знания. Какие?

– Ключи власти. Способы управлять Вратами, направлять энергию, укреплять границы реальности. Он был амбициозен. Строил империю здесь, чтобы отразить империю там.

Сущность указала на небо, где между облаками мерцали странные созвездия, видимые только им.

– Он создал защитный контур? – догадался Макс, вспоминая схемы из тайного архива.

– Да. Город как печать. Здания как якоря. Реки и каналы как потоки силы. Но время разрушает всё. Печать слабеет. Старые соглашения забыты.

– Какие соглашения? С кем?

Сущность колебалась, словно не решаясь открыть важную информацию:

– С теми, кто по ту сторону. Договор о ненападении. Обмен. Они получали подношения, энергию. Взамен не пересекали границу.

– Человеческие жертвы? – встревоженно спросил Вертинский, включаясь в разговор.

– Не всегда в физическом смысле. Энергия веры, страха, преданности. Ритуалы. Власть, создающая резонанс.

Макс начинал понимать. Имперские церемонии, сложный этикет, культ власти – всё это было не просто политическим инструментом, но и частью мистического механизма, поддерживающего баланс между мирами.

– Что происходит сейчас? Почему появляются призраки императоров?

– Предупреждение. Зов. Вы нужны. Новые хранители для старых Врат.

Сущность начала растворяться в тумане, её форма становилась всё менее определённой:

– Времени мало. Они уже находят щели. Проникают. Ищи воронку. Центральную точку вторжения.

– Где? – крикнул Макс. – Где искать?

– Под старым замком. Там, где кровь царская пролилась. Там граница тоньше всего.

С этими словами сущность исчезла полностью, оставив после себя лишь лёгкую рябь на поверхности воды и ощущение тревоги.

– Михайловский замок, – сразу определила Алина. – Место убийства Павла I.

– Это имеет смысл, – кивнул Вертинский. – Насильственная смерть императора могла создать энергетический разрыв в защитном контуре.

Макс смотрел на воду, размышляя о полученной информации:

– Выходит, Российская империя была не просто государством. Она была мистической конструкцией, защитным механизмом. А императоры…

– Были хранителями Врат, – закончила Алина. – Как ты сейчас.

– Как мы все, – поправил Макс. – Похоже, наша миссия в Петербурге гораздо серьёзнее, чем мы думали.

Глава 4: Теневой двор

Михайловский замок на закате выглядел зловещим – тёмная громада с красноватыми отблесками на стенах, словно здание до сих пор помнило кровь, пролитую в его стенах. Макс и команда прибыли под видом специальной исследовательской группы Министерства культуры, изучающей состояние исторических зданий.

– Странное место, – заметил Михаил, оглядываясь по сторонам. – Даже зная всё, через что мы прошли, я ощущаю здесь… неправильность.

– Неудивительно, – ответил Вертинский. – Замок построен на особой геомантической точке, а убийство императора создало дополнительный энергетический резонанс.

Их сопровождал директор музея, немолодой мужчина с аристократическими манерами. Он вёл себя напряжённо, иногда бросая странные взгляды на Макса, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое.

– Вас интересует конкретная часть здания? – спросил директор, когда они прошли основную экспозицию.

– Мы хотели бы осмотреть личные покои Павла I, – ответил Макс. – И, если возможно, подвальные помещения.

Директор заметно напрягся:

– Подвалы закрыты на реконструкцию. К сожалению, доступ туда временно невозможен.

Макс почувствовал ложь – его обострённые чувства улавливали изменения в ритме сердца и дыхания собеседника.

– Это критически важно для нашего исследования, – настаивал он. – У нас есть все необходимые разрешения.

Он протянул документы, подписанные Соколовой и заверенные в соответствующих инстанциях. Директор просмотрел их и вздохнул:

– Хорошо. Но должен предупредить – подвалы находятся в аварийном состоянии. Вы действуете на свой страх и риск.

Когда они спускались по старой каменной лестнице, Алина тихо заметила:

– Он знает больше, чем говорит.

– Определённо, – согласился Макс. – И он не единственный. Я чувствую присутствие нескольких наблюдателей. Людей, не существ.

Подвалы замка оказались обширной сетью коридоров и комнат, уходящих глубоко под землю. Некоторые помещения были заставлены музейными экспонатами, ожидающими реставрации, другие использовались как хранилища. Но в самой дальней части, за тяжёлой железной дверью, которую директор открыл с явной неохотой, находилось нечто иное.

– Это древнейшая часть фундамента, – пояснил он. – Есть теория, что здесь ранее находилось языческое святилище.

Помещение представляло собой круглый зал с низким сводчатым потолком. В центре располагался каменный постамент, напоминающий алтарь. Стены были покрыты странными символами, частично стёртыми временем.

Макс сразу почувствовал сильный энергетический фон. Здесь граница между мирами была истончена до предела. Он подошёл к центру зала, положил руку на каменный постамент и закрыл глаза, используя свои способности для сканирования.

– Здесь… вход, – тихо произнёс он. – Не полноценные Врата, но… точка доступа.

Вертинский начал снимать показания специальным прибором:

– Энергетический фон в десять раз выше нормального. Частотные характеристики соответствуют московскому Разлому, но с уникальными особенностями.

Внезапно директор музея выпрямился и заговорил совершенно другим тоном:

– Вы действительно тот, о ком говорят? Новый Хранитель?

Макс повернулся к нему:

– Вы знаете о Хранителях?

– Конечно, – директор достал из-под рубашки медальон с символом, похожим на тот, что был на "компасе" Петра. – Мы охраняем это место веками.

– Мы?

В этот момент в зал вошли ещё несколько человек – пожилая женщина с осанкой балерины, седой мужчина, чья военная выправка выдавала офицерское прошлое, и молодой человек с острым, внимательным взглядом.

– Теневой двор, – представил их директор. – Последние из тех, кто хранит имперские тайны.

– Значит, полковник Игнатьев не единственный, кто знает об аномалиях, – заметил Макс.

– Игнатьев, – пожилая женщина презрительно усмехнулась. – Грубая сила без понимания. Он борется с симптомами, не понимая природы явления.

– А вы понимаете? – спросил Вертинский.

– Лучше, чем кто-либо, – ответил седой мужчина. – Наше общество восходит к временам основания города. Первыми членами были приближённые Петра Великого, посвящённые в тайну Врат.

Макс переглянулся с Алиной – информация подтверждала их теории.

– Зачем вы раскрываетесь перед нами сейчас? – спросил он.

– Потому что времени мало, – серьёзно ответил директор. – Барьер слабеет. Существа с той стороны становятся активнее. Старые методы больше не справляются.

– Что вы предлагаете?

– Сотрудничество. Мы обладаем знаниями и ресурсами, накопленными поколениями хранителей. Ритуалы, артефакты, исторические записи. Но нам не хватает… того, что есть у вас.

– Прямого контакта с другой стороной, – догадался Макс.

– Именно, – кивнул молодой человек, заговоривший впервые. – Мы можем многое рассказать о прошлом Врат, но будущее… его предстоит создать вместе.

Внезапно пол под ногами задрожал. Тонкая струйка пыли посыпалась со сводчатого потолка. Символы на стенах начали слабо светиться синеватым светом.

– Активация, – тревожно произнесла пожилая женщина. – Раньше, чем мы ожидали.

Макс почувствовал изменение в энергетическом поле. Граница между мирами истончалась прямо на их глазах.

– Всем отойти от центра, – скомандовал он. – Это не естественная флуктуация. Кто-то пытается пробиться с той стороны.

Каменный постамент в центре зала начал вибрировать. Вокруг него формировалось синее свечение, сгущающееся в спиральный узор.

– Воронка, – прошептала Алина. – То, о чём говорил Страж Врат.

Макс быстро активировал защитные поля, которые научился создавать после событий в Москве. Полупрозрачный барьер окружил опасную зону, сдерживая растущую аномалию.

– Мне нужен компас Петра, – обратился он к членам Теневого двора. – Он может помочь стабилизировать энергию.

Директор колебался лишь мгновение, затем кивнул седому мужчине, который достал из внутреннего кармана точную копию устройства, обнаруженного в тайной комнате Петропавловской крепости.

– Оригинал хранится в безопасном месте, – пояснил он. – Это рабочая реплика.

Макс взял устройство и направил его на формирующуюся воронку. Стрелка компаса бешено завращалась, затем остановилась, указывая точно на центр аномалии. Макс открыл крышку, активируя кристалл внутри, и произнёс слова на странном языке, которые пришли к нему интуитивно.

Энергетический вихрь начал стабилизироваться, его вращение замедлилось. Но прежде чем аномалия полностью закрылась, сквозь неё проникло нечто – тёмная, плотная тень, двигающаяся слишком быстро для человеческого глаза. Она скользнула вдоль стены и исчезла в одном из коридоров.

– Что это было? – испуганно спросил директор.

– Разведчик, – мрачно ответил Макс. – Они тестируют оборону. Изучают нас.

Когда аномалия полностью закрылась, в зале воцарилась тишина. Члены Теневого двора смотрели на Макса с новым уважением.

– Теперь вы понимаете, почему мы вышли на контакт, – сказала пожилая женщина. – Это только начало. Они будут пытаться снова и снова.

– Кто они? – спросил Вертинский.

– Мы называем их Древними Голодами, – ответил молодой человек. – Сущности, питающиеся энергией жизни и эмоций. В некоторых текстах их называют демонами, в других – богами подземного мира. Но суть одна – они хотят вернуться в наш мир, который когда-то принадлежал им.

– И что вы предлагаете? – спросил Макс.

– Объединить силы, – ответил директор. – Теневой двор и Хранители Ворот. Старые знания и новые методы. Единственный шанс защитить не только Петербург, но и весь мир.

Макс посмотрел на своих соратников, затем на членов древнего общества:

– Согласен. Но с одним условием: полная открытость. Никаких секретов, никаких скрытых планов. Если мы работаем вместе, то доверяем друг другу.

– Принято, – после короткой паузы согласился директор. – Хотя это нарушает вековые традиции нашего ордена.

– Традиции хороши, когда они помогают выжить, – заметил Макс. – Но иногда для выживания нужны перемены.

Глава 5: Линии силы

Карта Санкт-Петербурга, разложенная на столе в новом штабе объединённой команды, была испещрена разноцветными линиями и символами. Красные линии показывали основные энергетические потоки, синие – места истончения границы между мирами, золотые – расположение защитных узлов, заложенных ещё при Петре.

– Это гениально, – восхищался Вертинский, изучая открывшуюся геомантическую систему города. – Пётр и его архитекторы создали идеальную защитную сеть, используя естественные водные артерии и правильно расположенные здания.

Штаб-квартира располагалась в старинном особняке на Васильевском острове, принадлежавшем Теневому двору. За внешне обычным фасадом скрывались помещения, заполненные древними книгами, артефактами и современным оборудованием, установленным командой Макса.

– Система действительно впечатляет, – согласился Макс. – Но она серьёзно повреждена. Смотрите, сколько разрывов в энергетической сети.

Он указал на участки карты, где красные линии прерывались или искажались:

– Снос исторических зданий, изменение русла каналов, общее пренебрежение ритуалами – всё это ослабило защиту.

Анастасия Павловна, пожилая женщина из Теневого двора, бывшая балерина Мариинского театра, кивнула:

– Советский период был особенно разрушительным. Многие ритуалы поддержания системы были прерваны, хранители преследовались как "враги народа".

– Мы сохранили, что могли, – добавил Валентин Сергеевич, седой отставной офицер. – Но объём потерь огромен.

Молодой человек, представившийся как Кирилл, технический гений Теневого двора, выдвинул предположение:

– Возможно, мы могли бы использовать современные технологии для компенсации утраченных элементов системы? Что-то вроде энергетических трансляторов?

Вертинский заинтересовался:

– Теоретически возможно. Мы разработали нечто подобное для стабилизации московских аномалий.

– Но нам понадобится карта первоначальной системы, – заметила Алина. – Полный геомантический план города, каким его задумал Пётр.

Валентин Сергеевич переглянулся с директором музея, Виктором Антоновичем:

– Возможно, пришло время показать им Хранилище.

Директор нахмурился, но после краткого размышления кивнул:

– Традиции требуют полного посвящения перед допуском к Хранилищу. Но обстоятельства чрезвычайные.

Он обратился к Максу:

– Хранилище Теневого двора содержит самые ценные артефакты и документы, связанные с Вратами. Туда допускаются только полноправные члены ордена после многолетнего обучения и испытаний.

– Но вы готовы сделать исключение для нас, – закончил Макс.

– Только для вас лично, – уточнил директор. – Как для признанного Хранителя. Остальные пока должны остаться здесь.

Макс переглянулся с командой:

– Я пойду один. Алина, продолжай работу над энергетической картой с Кириллом. Профессор, соберите всё, что у нас есть по технологии стабилизаторов.

Виктор Антонович повёл Макса через скрытый проход в подвале особняка. Они спускались по узкой винтовой лестнице, освещённой старинными масляными лампами.

– Хранилище создано при Екатерине Великой, – рассказывал директор. – Она была полноправной участницей Теневого двора, хотя историки об этом не знают.

– А другие императоры? – спросил Макс.

– Все, кроме Николая II. Он интересовался мистицизмом, но доверился не тем людям. Распутин не был частью нашего круга, хотя и обладал определёнными способностями.

Они достигли массивной двери, украшенной сложным узором из металлических пластин. Директор достал необычный ключ и произнёс несколько слов на незнакомом языке. Дверь бесшумно открылась.

Хранилище оказалось обширным залом со сводчатым потолком. Стены были заставлены стеллажами с книгами и манускриптами. В центральной части располагались витрины с артефактами. В дальнем конце возвышался огромный глобус, но вместо континентов на нём были изображены странные символы и линии.

– Это Навигационная Сфера, – пояснил Виктор Антонович. – Она показывает расположение всех известных Врат в нашем мире и основные пути между ними.

Макс подошёл ближе, завороженный:

– Их так много…

– Сотни. Возможно, тысячи. Некоторые крупные, как петербургские, другие – едва заметные трещины. Большинство неактивны или закрыты. Но в последнее время мы наблюдаем повышение активности по всему миру.

Директор подвёл Макса к одной из витрин, где на бархатной подушке лежала тонкая кристаллическая пластина с выгравированной на ней схемой.

– Вот то, что вы искали. Оригинальный геомантический план Петербурга, созданный лично Петром.

Макс осторожно взял пластину. Она отреагировала на его прикосновение – символы слабо засветились, линии стали объёмными, формируя миниатюрную трёхмерную модель энергетической структуры города.

– Невероятно, – прошептал он. – Это не просто защитный контур. Это… ключ. Инструмент для управления Вратами.

– Именно, – подтвердил директор. – Пётр создал город не только как защиту, но и как механизм контроля. Он надеялся использовать энергию Врат для усиления империи. Возможно, даже для экспансии в другие миры.

– Слишком амбициозно даже для Петра, – заметил Макс.

– Он был визионером. И, возможно, тоже своего рода "мостом", как вы. Хотя и не столь совершенным.

Изучив пластину, Макс сделал несколько снимков своим специальным устройством, разработанным Вертинским для фиксации энергетических структур.

– Эта информация бесценна для восстановления системы. Но нам потребуются месяцы, если не годы, чтобы полностью реконструировать её.

– У нас нет столько времени, – мрачно ответил директор. – Вторжения участились. Существа с той стороны становятся смелее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.