# Клоп. Баня. Мистерия-буфф

Владимир Маяковский

В это издание вошли три пьесы Владимира Маяковского.
«Клоп» и «Баня» создавались в конце двадцатых годов. Обе пьесы объединяет сатирический характер происходящего – автор безжалостно высмеивает в них все общественные пороки того времени: бюрократизм и приспособленчество, пустословие и мещанство.
«Мистерия-буфф» же была написана в 1918 году, к первой годовщине Октябрьской революции. Эта пьеса задумывалась Маяковским как героическое, эпическое и сатирическое изображение эпохи, поэтому фарсовая природа площадного балагана смешивалась с революционным пафосом и верой в победу народа.
Примечательно, что все три пьесы были поставлены на сцене известным режиссером Всеволодом Мейерхольдом и стали значимыми событиями в истории советского театра.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

# Владимир Маяковский. Клоп; Баня; Мистерия-буфф

Серия «Эксклюзив: Русская классика»


© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Клоп. Феерическая комедия. Девять картин

РАБОТАЮТ

Присыпкин – Пьер Скрипкин – бывший рабочий, бывший партиец, ныне жених.


Зоя Березкина – работница.

Эльзевира Давидовна – невеста, маникюрша, кассирша парикмахерской

Розалия Павловна – мать- парикмахерша

Давид Осипович – отец- парикмахер

☟

Ренесанс.


Олег Баян – самородок, из домовладельцев.

Милиционер.

Профессор.

Директор зоосада.

Брандмейстер.

Пожарные.

Шафер.

Репортер.

Рабочие аудитории.

Председатель горсовета.

Оратор.

Вузовцы.

Распорядитель празднества.

Президиум горсовета, охотники, дети, старики.

I

Центр – вертящаяся дверища универмага, бока остекленные, затоваренные витрины. Входят пустые, выходят с пакетами. По всему театру расхаживают частники-лотошники.


Пуговичный разносчик

Из-за пуговицы не стоит жениться, из-за пуговицы не стоит разводиться! Нажатие большого и указательного пальца – и брюки с граждан никогда не свалятся.

Голландские,
механические,
самопришивающиеся пуговицы,
6 штук – 20 копеек…
Пожалте, мусью!

Разносчик кукол

Танцующие люди
из балетных студий.
Лучшая игрушка
в саду и дома,
танцует по указанию
самого наркома!

Разносчица яблок

Ананасов!
нету…
Бананов!
нету…
Антоновские яблочки: 4 штуки – 15 копеек.
Прикажите, гражданочка!

Разносчик точильных камней

Германский
небьющийся
точильный брусок,
30
копеек
любой
кусок.
Точит
в любом
направлении
и вкусе
бритвы,
ножи
и языки для дискуссий!
Пожалте, граждане!

Разносчик абажуров

Абажуры
любой
расцветки и масти.
Голубые для уюта,
красные для сладострастий.
Устраивайтесь, товарищи!

Продавец шаров

Шары-колбаски.
Летай без опаски.
Такой бы
шар
генералу Нобиле, —
они бы на полюсе
дольше по́были.
Берите, граждане…

Разносчик селедок

А вот
лучшие
республиканские селедки,
незаменимы
к блинам и водке!

Разносчица галантереи

Бюстга́льтеры на меху,
бюстга́льтеры на меху!

Продавец клея

У нас
и за границей,
а также повсюду,
граждане
выбрасывают
битую посуду.
Знаменитый
Экцельзиор,
клей-порошок,
клеит
и Венеру,
и ночной горшок.
Угодно, сударыня?

Разносчица духов

Духи Коти
на золотники!
Духи Коти
на золотники!

Продавец книг

Что делает жена, когда мужа нету дома, 105 веселых анекдотов бывшего графа Льва Николаевича Толстого вместо рубля двадцати – пятнадцать копеек.


Разносчица галантереи

Бюстгальтеры на меху,
бюстгальтеры на меху!

Входят Присыпкин, Розалия Павловна, Баян.


Разносчица

Бюстгальтеры…


Присыпкин (восторженно)

Какие аристократические чепчики!


Розалия Павловна

Какие же это чепчики, это же…


Присыпкин

Что ж я, без глаз, что ли? А ежели у нас двойня родится? Это вот на Дороти, а это на Лилиан… Я их уже решил назвать аристократическо-кинематографически… так и будут гулять вместе. Во! Дом у меня должен быть полной чашей. Захватите, Розалия Павловна!


Баян

(подхихикивая)

Захватите, захватите, Розалия Павловна! Разве у них пошлость в голове? Оне молодой класс, оне всё по-своему понимают. Оне к вам древнее, незапятнанное пролетарское происхождение и профсоюзный билет в дом вносят, а вы рубли жалеете! Дом у них должен быть полной чашей.


Розалия Павловна, вздохнув, покупает.


Баян

Я донесу… они легонькие… не извольте беспокоиться… за те же деньги…


Разносчик игрушек

Танцующие люди из балетных студий…


Присыпкин

Мои будущие потомственные дети должны воспитываться в изящном духе. Во! Захватите, Розалия Павловна!


Розалия Павловна

Товарищ Присыпкин…


Присыпкин

Не называйте меня товарищем, гражданка, вы еще с пролетариатом не породнились.


Розалия Павловна

Будущий товарищ, гражданин Присыпкин, ведь за эти деньги пятнадцать человек бороды побреют, не считая мелочей – усов и прочего. Лучше пива к свадьбе лишнюю дюжину. А?


Присыпкин

(строго)

Розалия Павловна! У меня дом…


Баян

У него дом должен быть полной чашей. И танцы, и пиво у него должны бить фонтаном, как из рога изобилия.


Розалия Павловна покупает.


Баян

(схватывая сверточки)

Не извольте беспокоиться, за те же деньги.


Разносчик пуговиц

Из-за пуговицы не стоит жениться!
Из-за пуговицы не стоит разводиться!

Присыпкин

В нашей красной семье не должно быть никакого мещанского быта и брючных неприятностей. Во! Захватите, Розалия Павловна!


Баян

Пока у вас нет профсоюзного билета, не раздражайте его, Розалия Павловна. Он – победивший класс, и он сметает всё на своем пути, как лава, и брюки у товарища Скрипкина должны быть полной чашей.


Розалия Павловна покупает со вздохом.


Баян

Извольте, я донесу за те же самые…


Продавец сельдей

Лучшие республиканские селедки!
Незаменимы
при всякой водке!

Розалия Павловна

(отстраняя всех, громко и повеселевши)

Селедка – это – да! Это вы будете иметь для свадьбы вещь. Это я да́ захвачу! Пройдите, мосье мужчины! Сколько стоит эта килька?


Разносчик

Эта лососина стоит 2.60 кило.


Розалия Павловна

2.60 за этого шпрота-переростка?


Продавец

Что вы, мадам, всего 2.60 за этого кандидата в осетрины!


Розалия Павловна

2.60 за эти маринованные корсетные кости? Вы слышали, товарищ Скрипкин? Так вы были правы, когда вы убили царя и прогнали господина Рябушинского! Ой, эти бандиты! Я найду мои гражданские права и мои селедки в государственной советской общественной кооперации!


Баян

Подождем здесь, товарищ Скрипкин. Зачем вам сливаться с этой мелкобуржуазной стихией и покупать сельдей в таком дискуссионном порядке? За ваши 15 рублей и бутылку водки я вам организую свадьбочку на ять.


Присыпкин

Товарищ Баян, я против этого мещанского быту – канареек и прочего… Я человек с крупными запросами… Я – зеркальным шкафом интересуюсь…


Зоя Березкина почти натыкается на говорящих, удивленно отступает, прислушиваясь.


Баян

Когда ваш свадебный кортэж…


Присыпкин

Что вы болтаете? Какой картёж?


Баян

Кортэж, я говорю. Так, товарищ Скрипкин, называется на красивых иностранных языках всякая, и особенно такая, свадебная торжественная поездка.


Присыпкин

А! Ну-ну-ну!


Баян

Так вот, когда кортэж подъедет, я вам спою эпиталаму Гименея.


Присыпкин

Чего ты болтаешь? Какие еще такие Гималаи?


Баян

Не Гималаи, а эпиталаму о боге Гименее. Это такой бог любви был у греков, да не у этих желтых, озверевших соглашателей Венизелосов, а у древних, республиканских.


Присыпкин

Товарищ Баян, я за свои деньги требую, чтобы была красная свадьба и никаких богов! Поня́л?


Баян

Да что вы, товарищ Скрипкин, не то что понял, а силой, согласно Плеханову, дозволенного марксистам воображения я как бы сквозь призму вижу ваше классовое, возвышенное, изящное и упоительное торжество!.. Невеста вылазит из кареты – красная невеста… вся красная, – упарилась, значит; ее выводит красный посаженный отец, бухгалтер Ерыкалов, – он как раз мужчина тучный, красный, апоплексический, – вводят это вас красные шафера, весь стол в красной ветчине и бутылки с красными головками.


Присыпкин

(сочувственно)

Во! Во!


Баян

Красные гости кричат «горько, горько», и тут красная (уже супруга) протягивает вам красные-красные губки…


Зоя

(растерянно хватает за рукава обоих. Оба снимают ее руки, сбивая щелчком пыль)

Ваня! Про что он? Чего болтает эта каракатица в галстуке? Какая свадьба? Чья свадьба?


Баян

Красное трудовое бракосочетание Эльзевиры Давидовны Ренесанс и…


Присыпкин

Я, Зоя Ванна, я люблю другую.
Она изячней и стройней,
и стягивает грудь тугую
жакет изысканный у ней.

Зоя

Ваня! А я? Что ж это значит: поматросил и бросил?


Присыпкин

(вытягивая отстраняющую руку)

Мы разошлись, как в море

корабли…


Розалия Павловна

(вырывается из магазина, неся сельди над головой)

Киты! Дельфины! (Торговцу сельдями.) А ну, покажи, а ну, сравни твою улитку! (Сравнивает; сельдь лотошника больше; всплескивает руками.) На хвост больше?! За что боролись, а, гражданин Скрипкин? За что мы убили государя императора и прогнали господина Рябушинского, а? В могилу меня вкопает советская ваша власть… На хвост, на целый хвост больше!..


Баян

Уважаемая Розалия Павловна, сравните с другого конца, – она ж и больше только на головку, а зачем вам головка, – она ж несъедобная, отрезать и выбросить.


Розалия Павловна

Вы слышали, что он сказал? Головку отрезать. Это вам головку отрезать, гражданин Баян, ничего не убавится и ничего не сто́ит, а ей отрезать головку стоит десять копеек на киле́. Ну! Домой! Мне очень нужен профессиональный союзный билет в доме, но дочка на доходном предприятии – это тоже вам не бык на палочке.


Зоя

Жить хотели, работать хотели… Значит, всё…


Присыпкин

Гражданка! Наша любовь ликвидирована. Не мешайте свободному гражданскому чувству, а то я милицию позову.


Зоя, плачущая, вцепилась в рукав. Присыпкин вырывается. Розалия Павловна становится между ним и Зоей, роняя покупки.


Розалия Павловна

Чего надо этой лахудре? Чего вы цепляетесь за моего зятя?


Зоя

Он мой!


Розалия Павловна

А!.. Она-таки с дитём! Я ей заплачу́ алименты, но я ей разобью морду!


Милиционер

Гражда́не, прекратите эту безобразную сцену!

II

Молодняцкое общежитие. Изобретатель сопит и чертит. Парень валяется; на краю кровати девушка. Очкастый ушел головой в книгу. Когда раскрываются двери, виден коридор с дверями и лампочки.


Босой парень

(орет)

Где сапоги? Опять сапоги сперли. Что ж мне их на ночь в камеру хранения ручного и ножного багажа на Курский вокзал относить, что ли?


Уборщик

Это в них Присыпкин к своей верблюди́хе на свидание затопал. Надевал – ругался. В последний раз, говорит. А вечером, говорит, явлюсь в обновленном виде, более соответствующем моему новому социальному положению.


Босой

Сволочь!


Молодой рабочий

(убирает)

И сор-то после него стал какой-то благородный, деликатный. Раньше што? Бутыль с-под пива да хвост воблы, а теперь баночки Тэжэ да ленточки разрадуженные.


Девушка

Брось трепаться, парень галстук купил, так его уже Макдональдом ругаете.


Парень

Макдональд и есть! Не в галстуке дело, а в том, что не галстук к нему, а он к галстуку привязан. Даже не думает – головой пошевелить боится.


Уборщик

Лаком дырки покрывает; заторопился, дыру на чулке видать, так он ногу на ходу чернильным карандашом подмазывал.


Парень

Она у него и без карандаша черная.


Изобретатель

Может быть, не на том месте черная. Надо бы ему носки переодеть.


Уборщик

Сразу нашелся – изобретатель. Патент заявляй. Смотри, чтоб идею не сперли. (Рванул тряпкой по столику, скидывает коробку, – разваливаются веером карточки. Нагибается собрать, подносит к свету, заливается хохотом, еле созывая рукой товарищей.)


Все

(перечитывают, повторяют)

Пьер Скрипкин. Пьер Скрипкин!


Изобретатель

Это он себе фамилию изобрел. Присыпкин. Ну, что это такое Присыпкин? На что Присыпкин? Куда Присыпкин? Кому Присыпкин? А Пьер Скрипкин – это уже не фамилия, а романс!


Девушка

(мечтательно)

А ведь верно: Пьер Скрипкин – это очень изящно и замечательно. Вы тут гогочете, а он, может, культурную революцию на дому проделывает.


Парень

Мордой он уже и Пушкина превзошел. Висят баки, как хвост у собаки, даже не моет – растрепать боится.


Девушка

У Гарри Пиля тоже эта культура по всей щеке пущена.


Изобретатель

Это его учитель по волосатой части развивает.


Парень

И на чем только у этого учителя волоса держатся: головы никакой, а курчавости сколько угодно. От сырости, что ли, такие заводятся?


Парень с книгой

Н-е-ет. Он – писатель. Чего писал – не знаю, а только знаю, что знаменитый! «Вечорка» про него три раза писала: стихи, говорит, Апухтина за свои продал, а тот как обиделся, опровержение написал. Дураки, говорит, вы, неверно всё, – это я у Надсона списал. Кто из них прав – не знаю. Печатать его больше не печатают, а знаменитый он теперь очень – молодежь обучает. Кого стихам, кого пению, кого танцам, кого так… деньги занимать.


Парень с метлой

Не рабочее это дело – мозоль лаком нагонять.


Слесарь, засаленный, входит посредине фразы, моет руки, оборачивается.


Слесарь

До рабочего у него никакого касательства, расчет сегодня брал, женится на девице, парикмахеровой дочке – она же кассирша, она же маникюрша. Когти ему теперь стричь будет мадмуазель Эльзевира Ренесанс.


Изобретатель

Эльзевир – шрифт такой есть.


Слесарь

Насчет шрифто́в не знаю, а корпус у нее – это верно. Карточку бухгалтеру для скорости расчетов показывал.

Ну и милка, ну и чудо, —
одни груди по два пуда.

Босой

Устроился!


Девушка

Ага! Завидки берут?


Босой

А что ж, я тоже, когда техноруком стану да ежедневные сапоги заведу, я тоже себе лучшую квартиренку пообнюхаю.


Слесарь

Я тебе вот что советую: ты занавесочки себе заведи. Раскрыл занавесочку – на улицу посмотрел. Закрыл занавесочку – взятку тяпнул. Это только работать одному скучно, а курицу есть одному веселее. Правильно? Из окопов такие тоже устраиваться бегали, только мы их шлепали. Ну что ж – пошел!


Босой

И пойду, и пойду. А ты что из себя Карла Либкнехта корчишь? Тебя из окна с цветочками помани, тоже небось припустишься… Герой!


Слесарь

Никуда не уйду. Ты думаешь, мне эта рвань и вонь нравится? Нет. Нас, видите ли, много. На всех на нас нэповских дочек не наготовишься. Настроим домов и двинем сразу… Сразу все. Но мы из этой окопной дыры с белыми флагами не вылезем.


Босой

Зарядил – окопы. Теперь не девятнадцатый год. Людя́м для себя жить хочется.


Слесарь

А что – не окопы?


Босой

Врешь!


Слесарь

Вшей сколько хошь.


Босой

Врешь!


Слесарь

А стреляют бесшумным порохом.


Босой

Врешь!


Слесарь

Вот уже Присыпкина из глазной двухстволки подстрелили.


Входит Присыпкин в лакированных туфлях, в вытянутой руке несет за шнурки стоптанные башмаки, кидает Босому. Баян с покупками. Заслоняет от Скрипкина откалывающего слесаря.


Баян

Вы, товарищ Скрипкин, внимания на эти грубые танцы не обращайте, оне вам нарождающийся тонкий вкус испортят.


Ребята общежития отворачиваются.


Слесарь

Брось кланяться! Набалдашник расколотишь.


Баян

Я понимаю вас, товарищ Скрипкин: трудно, невозможно, при вашей нежной душе, в ихнем грубом обществе. Еще один урок оставьте ваше терпение не лопнутым. Ответственнейший шаг в жизни – первый фокстрот после бракосочетания. На всю жизнь должен впечатление оставить. Ну-с, пройдитесь с воображаемой дамой. Чего вы стучите, как на первомайском параде?


Присыпкин

Товарищ Баян, башмаки сниму: во‑первых, жмут, во‑вторых, стаптываются.


Баян

Вот, вот! Так, так, тихим шагом, как будто в лунную ночь в мечтах и меланхолии из пивной возвращаетесь. Так, так! Да не шевелите вы нижним бюстом, вы же не вагонетку, а мадмуазель везете. Так, так! Где рука? Низко рука!


Присыпкин

(скользит на воображаемом плече)

Не держится она у меня на воздухе.


Баян

А вы, товарищ Присыпкин, легкой разведкой лифчик обнаружьте и, как будто для отдохновения, большим пальчиком упритесь, и даме сочувствие приятно, и вам облегчение – о другой руке подумать можете. Чего плечьми затрясли? Это уже не фокстрот, это вы уже шиммское «па» продемонстрировать изволили.


Присыпкин

Нет. Это я так… на ходу почесался.


Баян

Да разве ж так можно, товарищ Присыпкин! Если с вами в вашем танцевальном вдохновении такой казус случится, вы закати́те глаза, как будто даму ревнуете, отступите по-испански к стене, быстро потритесь о какую-нибудь скульптуру (в фешенебельном обществе, где вы будете вращаться, так этих скульптур и ваз разных всегда до черта наворочено). Потритесь, передернитесь, сверкните глазами и скажите: «Я вас поня́л, коварррная, вы мной играете… но…» и опять пусти́тесь в танец, как бы постепенно охлаждаясь и успокаиваясь.


Присыпкин

Вот так?


Баян

Браво! Хорошо! Талант у вас, товарищ Присыпкин! Вам в условиях буржуазного окружения и построения социализма в одной стране – вам развернуться негде. Разве наш Средний Козий переулок для вас достойное поприще? Вам мировая революция нужна, вам выход в Европу требуется, вам только Чемберленов и Пуанкаро́в сломить, и вы Мулен Ружи и Пантеоны красотой телодвижений восхищать будете. Так и запомните, так и замрите! Превосходно! А я пошел. За этими шаферами нужен глаз да глаз, до свадьбы задатком стакан и ни росинки больше, а работу выполнят, тогда хоть из горлышка. Оревуар. (Уходит, крича из дверей.) Не надевайте двух галстуков одновременно, особенно разноцветных, и зарубите на носу: нельзя навыпуск носить крахмальную рубаху!


Присыпкин меряет обновки.


Парень

Ванька, брось ты эту бузу, чего это тебя так расчучелило?


Присыпкин

Не ваше собачье дело, уважаемый товарищ! За что я боролся? Я за хорошую жизнь боролся. Вон она у меня под руками: и жена, и дом, и настоящее обхождение. Я свой долг, на случай надобности, всегда исполнить сумею. Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть. Во! Может, я весь свой класс своим благоустройством возвышаю. Во!


Слесарь

Боец! Суворов! Правильно!
Шел я верхом,
шел я низом,
строил мост в социализм,
не достроил
и устал
и уселся у моста́.
Травка выросла у мо́ста.
По мосту́ идут овечки.
Мы желаем
очень просто
отдохнуть у этой речки…

Так, что ли?


Присыпкин

Да ну тебя! Отстань ты от меня с твоими грубыми агитками… Во! (Садится на кровать, напевает под гитару.)

На Луначарской улице
я помню старый дом —
с широкой чудной лестницей,
с изящнейшим окном.

Выстрел. Бросаются к двери.


Парень (из двери)

Зоя Березкина застрелилась!


Все бросаются к двери.


Парень

Эх, и покроют ее теперь в ячейке!


Голоса

Скорее… Скорее… Скорую… Скорую…


Голос

Скорая! Скорей! Что? Застрелилась! Грудь. Навылет. Средний Козий, 16.


Присыпкин один, спешно собирает вещи.


Слесарь

Из-за тебя, мразь волосатая, и такая баба убилась! Вон! (Берет Присыпкина за пиджак, вышвыривает в дверь и следом выбрасывает вещи.)


Уборщик

(бегущий с врачом, придерживает и приподымает Присыпкина, подавая ему вылетевшую шляпу)

И с треском же ты, парень, от класса отрываешься!


Присыпкин

(отворачиваясь, орет)

Извозчик, улица Луначарского, 17! С вещами!

III

Большая парикмахерская комната. Бока в зеркалах. Перед зеркалами бумажные цветища. На бритвенных столиках бутылки. Слева авансцены рояль с разинутой пастью, справа печь, заворачивающая трубы по всей комнате. Посредине комнаты круглый свадебный стол. За столом: Пьер Скрипкин, Эльзевира Ренесанс, двое шаферов и шафериц, мамаша и папаша Ренесанс. Посаженный отец – бухгалтер, и такая же мать. Олег Баян распоряжается в центре стола, спиной к залу.


Эльзевира

Начнем, Скрипочка?


Скрипкин

Обождать.


Пауза.


Эльзевира

Скрипочка, начнем?


Скрипкин

Обождать. Я желаю жениться в организованном порядке и в присутствии почетных гостей и особенно в присутствии особы секретаря завкома, уважаемого товарища Лассальченко… Во!