Владимир Кожевников
Нежный этюд

Пролог

В раннем-раннем утре, когда на небе ещё горит последняя звезда, а на востоке лишь начинает проявляться бледно-розовая полоска зари, в воздухе витает особое чувство: будто мир на мгновение затаил дыхание, готовый к рождению чего-то нового. Именно в такой час Алина впервые ощутила, что её жизнь близка к переменам.

Старая деревянная дверь дома, оставшегося ей в наследство, легко поддалась её толчку. Сквозняк, ворвавшийся изнутри, пахнул прохладой, отголоском былого. Алина осторожно переступила порог, ощутив под ногами крепкие доски, которые будто шёпотом приветствовали новую гостью. Окно в дальней комнате было приоткрыто, и сквозь него в дом заглядывали жемчужные лучи рассвета.

«Говорят, здесь жила моя прабабушка, которая предсказывала людям их любовь, – вспомнила Алина. – Но зачем я сама здесь?» Она не имела точного ответа, однако знала, что у неё есть смутная надежда и тёплый внутренний порыв отыскать что-то особенное. В голове всё звучали строки из старого письма, найденного в ящике с семейными документами: «Когда расцветает первая нежность, слушай сердце. Оно не врёт».

Так начинался новый этап её жизни – и в стенах этого дома дремал свой особый этюд, который ждал пробуждения.

Глава 1. Рассвет и тишина

Солнечные лучи всё больше вытесняли предутреннюю полутьму. Под деревенским небом окончательно просыпалась природа: далеко слышался вкрадчивый кукареканьем петуха, раздавался сонный лай собаки, трепетали на ветру хрупкие стебли травы. Воздух был ещё прохладным, но уже наливался обещанием тёплого летнего дня. Роса, обильно укрывшая траву и кусты, поблёскивала на солнце, словно сотни крошечных зеркал.

Алина, выйдя на деревянное крылечко, вдохнула полной грудью эту свежесть. Вокруг царили простор и покой: дом стоял на отшибе деревушки, а за домом начинался луг, постепенно уходящий к линии леса. Слева тянулась просёлочная дорога, неровная и усыпанная гравием. Когда-то она была главным путём в этот край, но теперь здесь редко встречались приезжие.

Прислонившись к перилам крыльца, Алина осматривала владения, переданные ей по наследству от прабабушки. Дом был старым, двухэтажным, с высокими потолками и большими окнами, кое-где уже требовавшими замены стёкол. С фасада облезла зелёная краска, открывая сероватую древесину, но резные ставни сохранились вполне прилично: на них вырезаны были цветочные узоры, напоминавшие лёгкие штрихи музыки. В глубине двора росли кусты шиповника и мятника, а чуть поодаль виднелись две яблони, ветви которых изогнулись в подобии арки.

Она чувствовала: в этом доме живёт тихая история, дремлющая в его стенах, и для того чтобы разгадать её, нужно просто остаться тут, в молчаливом диалоге со старинным пространством. Или… встретить человека, который поможет услышать мелодию прошлого. Алина улыбнулась своим мыслям: «Наверное, слишком романтично. Но разве я не мечтала именно об этом, когда собирала вещи в городе, уезжая от своих неудачных отношений?»

Её сердце было ещё ранено: бывший возлюбленный, Максим, оказался человеком крайне меркантильным, и между ними всё закончилось болезненным разрывом. Однако Алина понимала, что хочет вновь поверить в чувства, и смутно надеялась: этот дом как будто способен помочь ей исцелиться.

Медленно ступая по скрипучим половицам, она вернулась внутрь. В гостиной под потолком сохранялась лёгкая полутьма: окна выходили на западную сторону, так что солнечные лучи сюда заглядывали неспешно. В углу стоял массивный шкаф с потускневшим зеркалом, рядом с ним – старенькое пианино, исцарапанное временем. Возможно, когда-то на нём играли добрые вальсы, но сейчас клавиши были местами заедающими, а крышка в паутине трещин.

На стене весела фотография – красивая женщина с прямой осанкой и глазами, в которых светилась уверенная мягкость. Алина знала, что это и есть её прабабушка, о которой поговаривали, будто она может предсказывать судьбу людей, особенно в вопросах любви. «Но это, вероятно, просто красивая легенда», – думала Алина.

Тем не менее какое-то необъяснимое очарование витало в воздухе. Алина прошлась мимо пианино, слегка коснувшись его поверхности – и ей почудился лёгкий звон струн. В её памяти всплыл фрагмент письма, написанного много лет назад этой самой бабушкой: «Каждая любовь, даже нерождённая, звучит, как неполный этюд. Если найдётся тот, кто решится продолжить мелодию, она вырастет во что-то великое».

Алина тихонько повторила про себя: «Неполный этюд…» и представила, что её собственная жизнь тоже застряла в какой-то незавершённой фазе: чувства, что были, оборвались, а новые ещё не оформились. «А вдруг это место поможет мне найти свой путь?» – мелькнула мысль. Но, стряхнув с себя романтическую пелену, она решила проветрить комнаты и приняться за уборку.

Глава 2. Появление Кирилла

Просёлочная дорога, тянувшаяся мимо деревеньки, была пыльной и почти пустынной. Над ней колыхалось прозрачное марево нагретого солнечными лучами воздуха. Кирилл, приехавший из города, шагал, оглядываясь вокруг. Его рабочая командировка заключалась в том, чтобы составить отчёт о возможности реставрации старинных домов, и он уже увидел несколько полузаброшенных построек. Но одной из главных точек его маршрута значился именно дом – тот, который оказался в списке «объектов исторической и культурной ценности».

Кирилл был невысокого роста, с лёгкими, но быстрыми движениями и умным взглядом карих глаз. У него в рюкзаке лежали распечатки из архива, старые планы местности, фотографии. Он не ждал никакой особенной романтики от этой поездки: в его представлении всё сводилось к обычной работе – проверить, насколько «живы» конструктивные элементы, зафиксировать трещины и определить, есть ли смысл в реставрации.

Сверившись с адресом, он остановился, увидев ветхий забор и калитку с резными цветочными узорами. Раньше подобных узоров ему видеть не приходилось – словно искусная резьба, повторяющая мотивы нотного стана. Кирилл приподнял брови: «Интересно…» За забором виднелся дом, где крыша местами поблёкла, а по стенам расползались пятна отслаивающейся краски.

Он осторожно приоткрыл калитку, – раздался негромкий скрип. Во дворе была тишина, лишь лёгкий ветерок шевелил листья яблонь. Кирилл позвал вполголоса:

– Простите, есть кто-нибудь? Я по работе… Мне нужно осмотреть дом.

Спустя секунду распахнулась входная дверь на крыльцо, и вышла Алина. При виде незнакомца она испытала внезапную волну смущения: кто это? Однако в глазах её читался живой интерес – ведь за несколько дней пребывания тут она не ждала никаких гостей, тем более молодого человека с таким серьёзным видом.

– Здравствуйте, – поздоровался Кирилл, снимая с плеча свой рюкзак. – Я из архитектурной комиссии, занимаюсь оценкой зданий. Здесь, насколько я понимаю, исторический дом?

Алина кивнула:

– Да, мне он достался от прабабушки. А вы… хотите осмотреть?

– Было бы неплохо. Вы, наверное, хозяйка? – уточнил Кирилл.

Алина отметила про себя его вежливый тон и коротко ответила:

– Да, можно сказать так. Проходите, смотрите, я не против. Меня зовут Алина.

– Кирилл, очень приятно, – ответил он и добавил, чтобы разрядить обстановку: – Надеюсь, не напугал вас своим внезапным появлением?

Она улыбнулась, чуть заметно пожав плечами:

– Тут довольно тихо, так что любые гости – уже событие. Но страшного нет ничего. Располагайтесь.

Кирилл, двинувшись за ней к крыльцу, заметил, как в лучах солнца мягко отливают золотом её волосы, заплетённые в нетугую косу. В движениях Алины чувствовалась лёгкая скованность, но и доброжелательность – она явно не привыкла к тому, что в столь уединённое место вдруг приходят посторонние. Он подумал, что не следует вторгаться слишком активно, и решил начать со скромной просьбы:

– Можно осмотреть дом снаружи и внутри? Я сделаю пометки, фотографии. Если у вас найдутся документы или старые планы, тоже буду рад взглянуть.

Алина кивнула, приоткрывая перед ним дверь, и пропуская внутрь.

– Конечно, смотрите, что нужно. Но документы – вряд ли, разве что я недавно нашла кое-какие письма моей прабабушки. Правда, там больше про жизнь, чем про строительство.

– Да, понятно. Всё равно интересно, – отозвался Кирилл. – Любая информация помогает понять историю здания.

Внутри, в полумраке прихожей, Кирилл вынул из рюкзака небольшую камеру и принялся снимать детали стен. Алина с любопытством наблюдала за ним: он серьёзно подходил к делу, водя фонариком и рассматривая трещинки под потолком. Параллельно она чувствовала странное тепло в груди: возможно, это был простой интерес к горожанину, который вдруг решил изучить её дом. Или же в ней зарождалось предчувствие, что их встреча – не случайность.

Глава 3. Запахи и звуки старого дома

Дом дышал специфичным ароматом: смесь древесной пыли, чуть сыроватого воздуха от холодных углов и давнего запаха лаков, которыми когда-то покрывали пол. Скрипели ступени, когда Кирилл поднялся на второй этаж, а за его спиной Алина осторожно следовала, показывая путь. Под потолком там тянулись массивные балки, одна из которых была подпёрта деревянным брусом, явно по причине старой деформации.

В окна пробивался тусклый свет, и в воздухе плясали крошечные пылинки. Кирилл постоял у перил лестницы, вглядываясь в полуоткрытую дверь комнаты, откуда тянуло чем-то чуть более тёплым и уютным. Он сделал несколько снимков, записал в блокноте пару замечаний.

– Здесь никто не жил уже лет десять, как минимум? – спросил он у Алины.

– Думаю, больше. Прабабушка умерла, когда мне было лет пять, – уточнила Алина, вспоминая. – Дом пустовал, мама сюда почти не приезжала, а теперь и я только решилась. И то из-за жизненных обстоятельств…

Она осеклась, не желая углубляться в подробности. Но Кирилл перехватил её взгляд, в котором промелькнула грусть. Он, однако, не стал настаивать на деталях.

– Да, понятно, – сказал он. – В домах, простоявших долго без ухода, обычно накапливается немало проблем. Но порой они сохраняют удивительный колорит.

Он вошёл в комнату, стены которой были обшиты деревом. Там, под слоем пыли, стоял тяжёлый комод, на котором была расставлена посуда: фарфоровые статуэтки, декоративная шкатулка. Окно выходило прямо на сад. Кирилл приоткрыл створку – и свежий утренний воздух наполнил пространство, разгоняя затхлость. Тихий шёпот листвы яблонь ворвался внутрь, а вместе с ним и запах летней травы.

Алина подошла к комоду, взяла в руки одну из статуэток. Это была миниатюрная балерина в пышной юбке, с чуть сколотым краем. Она водила пальцем по фарфору, будто пытаясь вычитать из трещинок чьи-то давние истории. Кирилл наблюдал за ней боковым зрением: чувствовалось, что ей дорога эта обстановка. И он неожиданно ощутил лёгкий укол зависти: у него самого не было ни дома предков, ни каких-то особенных семейных реликвий. Он вырос в обычной квартире с родителями, не передававшими по наследству никаких старинных пространств. А ведь, как ни крути, в этих вещах и домах кроется невидимая магия.

– Красивая фигурка, – сказал он, чтобы поддержать разговор.

– Спасибо. Тут полно старых вещиц. Я даже не всё перебрала, – Алина поставила балерину обратно, – но мне дорого это место. Чувствую, что здесь есть что-то… незавершённое, ждущее меня.

Кирилл коротко кивнул: он понимал её, хотя и не мог объяснить. Пока всё, что он видел и чувствовал, напоминало ему кадры из старого фильма о «застывшей музыке», хотя сам он не знал, что с этим делать.

Глава 4. Взгляд из прошлого

Когда Кирилл закончил предварительный осмотр, они спустились в гостиную и вышли на крыльцо, чтобы подышать воздухом. Солнце уже стояло выше, пригревая щёки Алины и заставляя её сощуриться. Кирилл достал из кармана бутылку с водой, сделав пару глотков.

– Ну, дом, конечно, требует серьёзной проверки. Гниль, осадка фундамента… – начал он рассуждать. – Но при этом он не выглядит обречённым. Иногда старые строения хрупкие с виду, но прочнее, чем новые.

Алина оглядела двор, прикидывая, о чём бы спросить его:

– То есть шанс, что можно его… привести в порядок? Сохранить?

– Наверняка. Не скажу точно, нужен более подробный проект, осмотр специалистами, – пожал он плечами. – Но я уже вижу, что многое поддаётся восстановлению.

Она облегчённо вздохнула. Ей не хотелось думать, что единственным выходом будет снести старые стены и построить что-то новое. Особенно теперь, когда она уже начала ощущать странное родство с этим пространством.

В этот момент из-за забора послышался стук. Оттуда доносился женский голос:

– Эй, девушка, не страшно тебе тут одной? Я тут пряники принесла, угощаю заезжих.

Алина обернулась: по дорожке шла невысокая пожилая женщина с косынкой, в руках у неё была корзинка, прикрытая полотенцем. Её круглое лицо и лучистые глаза излучали доброту.

– Здравствуйте! – окликнула Алина. – Вы местная?

Женщина кивнула:

– Авдотья меня зовут. Я живу неподалёку. Знаю, что в этом доме давно никто не обитал, а тут смотрю – дымок иногда, вижу, что молодая девушка ходит. Вот решила заглянуть, принесла пряники. Муж мой печёт, у нас своя печь.

Она подошла ближе, и Алина, улыбаясь, открыла калитку. Авдотья протянула корзинку:

– Бери, деточка, попробуешь. Да и молодца этого угости, – кивнула она на Кирилла.

Кирилл вежливо поблагодарил, а Алина ощутила, как в душе становится теплее от такого жеста. Пряники пахли чудесно – смесью мёда и специй.

– Спасибо вам, Авдотья, – сказала Алина. – Мне пока странно тут одной, так что рада, что у меня есть соседи.

– Да пожалуйста, – отмахнулась женщина. – Если чего надо будет, заходи. Мы с мужем вон в том сером домике живём, у колодца. А этот дом, знаю, раньше любили люди. Говорили даже, что тут чудеса случаются, – загадочно улыбнулась она, сверкнув весёлыми глазами.

Алина переглянулась с Кириллом. Он улыбнулся ей, мол, «ну вот, ещё одно подтверждение, что этот дом особый». Авдотья ещё немного расспросила Алину о том, откуда она, надолго ли, поохала о том, что «городские нынче редко к нам наведываются». Потом, кажется, заметив, что отвлекает их, женщина оставила свой гостинец и пошла обратно.

– Сказала, что тут чудеса случаются, – задумчиво произнесла Алина, когда они остались вдвоём. – Что ж, я была бы не против какого-нибудь приятного чуда.

В ответ Кирилл лишь пожал плечами, но в уголках его губ мелькнула улыбка:

– Возможно, вы уже в преддверии чуда. Кто знает.

Глава 5. Ветви семейного древа

После короткого перерыва Кирилл продолжил осмотр. Алина решила, что займётся наведением порядка в одной из комнат на первом этаже. Однако, осматривая старую мебель, она нашла небольшой сундук, в котором лежали бумаги – письма, старые фотографии, кое-какие вырезки из журналов и блокнот. Сундук стоял у окна, и от скопившейся пыли она громко чихнула.

Осторожно вынув пачку пожелтевших конвертов, Алина устроилась на коврике рядом с сундуком и начала просматривать содержимое. Почерк был старинный, витиеватый, подписи: «Твоя искренняя В.», «С любовью, Нина», «Милая подруга»… Среди них она заметила несколько писем, подписанных как «Лидия Л., от имени тех, кто верит в мою силу». Лидия – это, вероятно, и была её прабабушка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.