Андрей Московский
Квантовые цепи

КВАНТОВЫЕ ЦЕПИ

Глава 1: Пять лет спустя

Их отношения – тихий бунт против систем, будь то Спираль или социальные нормы. Они не верят в вечность, зная, что даже квантовые связи рвутся. Но в этом танго на краю пропасти есть своя свобода: можно не объяснять, почему ее зубная щетка лежит в его стакане, или почему он оставляет свет в коридоре, когда она бредит во сне. Они просто есть. Пока чипы не взорвутся, а спирали не погаснут.

Бар «Аналог» больше не пах пылью. Теперь здесь витало амбре старой проводки и перегоревших лампочек, будто само место сопротивлялось эпохе стерильных нейроинтерфейсов. Петр щелкнул выключателем – свет замигал, выхватывая из темноты стойку с трещинами, словно шрамами. На стене, где раньше висела голограмма-окно, красовалась настоящая картина – мазня маслом в стиле «цифрового импрессионизма». Ирония.

Алиса сидела на барном стуле, вертя в пальцах нейрочип размером с ноготь. Ее волосы, некогда фиолетового отлива, теперь отливали пеплом, а на запястье, под браслетом из потертой кожи, виднелась та самая спираль – бледная, как память. Она машинально провела по ней пальцем, словно проверяя, не стерлась ли метка за годы.

– Смотри, – она бросила чип на столешницу. – Сегодня изъяли у бродяги в пятом секторе. Говорит, «сознание путешествует, а тело – фантик».

Петр поднял чип к свету. На корпусе – логотип: «Elysium. Beyond the Flesh».

– Опять эти…

– Да, – Алиса перебила, доставая из кармана смятый лист. – Технология переноса. Полное погружение. Сознание – в аватар, тело – на подзарядку. – Она щелкнула пальцем по тексту. – Аватар – цифровая копия, Петр. Существует только в виртуале, как голограмма, но с полным доступом к памяти. Или… – ее голос стал жестче, – вариант для любителей острых ощущений: «временный обмен с донором».

– Донор? – Петр поморщился, вспомнив лаборатории Спирали с их аквариумами мозгов.

– Люди, которые сдают тело в аренду. Их сознание на время переносят в хранилище, а в плоть вселяется чужой разум. Как такси, только с нейроинтерфейсом.

– Почему мы? – спросил Петр, наливая два стакана виски. Настоящего, без голограммных примесей.

– Потому что мы – «герои», – она скривила губы. – Кому же еще ловить призраков?

Они чокнулись. Горечь напитка напомнила Петру тот дождь пять лет назад, когда они вырвались из цифрового ада. С тех пор «подвиги» свелись к бумажкам да погоням за воришками нейрошокеров. Рутина.

– Доктор Вернер умер, – внезапно сказала Алиса.

– Кто?

– Тот, что вживлял тебе имплант. Нашли в лаборатории с перегоревшим мозгом. На столе – чертежи Elysium.

Петр замер. Спираль на его запястье заныла, будто живая.

– Думаешь, Спираль…

– Не знаю. Но чипы Elysium работают на квантовых ядрах. Тех самых, что мы уничтожили в Спирале.

Тишину разорвал звонок. На экране Алисиного коммуникатора всплыло лицо капитана – морщины, усы, глаза-щелочки.

– Труп на Морском мосту. Чип Elysium в виске. Приезжайте.

Они вышли под дождь, превращавший неон в акварельные пятна. Город, очищенный от голограмм, казался голым. На стенах – граффити: «Тело – всем. Стань вечным. Аватар – твое новое “я” в бескрайнем виртуале, а доноры – ключ к чужим жизням».

Пока они шли к мосту под кислотным дождем, Петр поймал себя на мысли, что до сих пор не привык к ее шагам – легким, словно она все еще в виртуале. Они жили вместе пять лет, но их квартира напоминала временную базу: два спальных мешка у серверной стойки, холодильник с тюбиками синтетики и стена, испещренная фото жертв Спирали. Брак? Слишком хрупкое слово для мира, где реальность каждый день переписывали заново.

– Ты опять не спал, – Алиса ткнула пальцем в синяки под его глазами. – Снилось?

Он кивнул. Ему снилась их первая совместная миссия – комната с зеркалами, где голограммы показывали то, что они боялись признать. Тогда, в 2045-м, она спасла его от цифрового угара поцелуем в висок. А он так и не спросил, был ли это код или нечто большее.

– После уничтожения Спирали ты сказала: «Нам нужны якоря, чтобы не потеряться», – Петр натянул капюшон, скрывая улыбку. – Но якоря ржавеют.

– А цепи – нет, – она дотронулась до его руки, и спирали на их запястьях синхронно дрогнули.

Они так и не решились связать себя обещаниями. Слишком много видели, как браки распадались под грузом общих кошмаров. Лучше быть двумя одинокими волками в одной стае – без обязательств, зато без предательств.

Труп лежал под мостом, прикрытый плащом. Молодой парень, лицо восторженно-застывшее, будто заглянул в рай. На виске – ожог от чипа.

– Второй за неделю, – капитан бросил папку в грязь. – Мозг – ошметки. Сознание утекло в сеть.

Алиса надела перчатки, извлекая чип. Спираль на ее запястье вдруг вспыхнула синим, отбрасывая блики на мокрый асфальт.

– Петр… – она показала на корпус. Микроскопическая гравировка – спираль, пожирающая хвост.

– Они не остановились, – прошептал он. – Они переродились.

Дождь усилился, смывая следы. Где-то в подполье, в серых зонах вне закона, новая Спираль плела сети. И на этот раз она предлагала не бегство, а бессмертие – через аватары, что обещали вечную жизнь в виртуале, и доноров, чьи тела становились временными сосудами для чужих душ.

Алиса сжала чип в кулаке.

– Нам нужно глубже. В их сеть.

Петр посмотрел на нее. В ее глазах горел тот самый огонь – смесь азарта и страха. Он кивнул. Рутина кончилась.

Глава 2: Метка

Город напоминал гигантский организм, пронизанный неоновыми венами. Петр и Алиса шли через рынок в секторе 9-Г, где под видом торговли нейрошокерами и чипами для голограмм проходили сделки посерьезнее. Воздух дрожал от гула портативных квантовых ретрансляторов – черных ящиков, через которые подпольные доноры подключались к хранилищам сознаний. Вокруг витал запах перегретого металла и страха.

Громкие голоса торговцев, смешиваясь с запахом жареной синтетики и машинного масла. Петр пробирался сквозь толпу, его полицейский сканер – плоская черная коробочка с голографическим дисплеем – гудел, сканируя виски прохожих. На каждом, как бренд, светился бирюзовый чип.

– Все чипы легальные, – пробормотал он, наблюдая, как на экране мелькают зеленые галочки. «Лицензия: NeuroSec. Статус: Активен». – Сканер не видит подделок. Как мы их найдем?

Алиса шла рядом, рукав её куртки закатан, обнажая спираль на запястье. Знак мерцал едва заметно, как слабый светлячок. – Доверься меткам. Они не обманывают.

Они остановились у лотка с нейрошокерами. Торговец, тощий мужчина с чипом, покрытым царапинами, ухмыльнулся: – Нужна защита от слежки? Мои чипы глушат любые сканеры.

– Нам не надо глушить, – Алиса бросила взгляд на его висок. Её спираль не шелохнулась. – Мы ищем тех, кто уже это сделал.

Петр навел сканер на подростка, торгующего рядом запчастями. Экран замигал: «Лицензия подтверждена». – Опять мимо. Может, их тут вообще нет?

– Есть, – Алиса взмахнула рукой словно пыталась просканировать ей окружающее пространство. – И мы найдем их.

Они свернули в подворотню, где тень от рекламы Elysium рисовала на стенах когтистые узоры. У мусорного контейнера стояла девушка лет двадцати в рваном комбинезоне, с паяльником в руке. Ее волосы были выкрашены в кислотно-зеленый, а на левой щеке мерцала голограмма-тату – змея, пожирающая микросхему. В руках она крутила «Криогенную иглу» – свой последний проект: устройство, замораживающее нервные импульсы через микровыбросы жидкого азота.

– Лира, – Алиса бросила ей чип с логотипом Elysium. – Расскажи, как это работает.

Девушка поймала чип, щелкнула языком:

– А, копы решили поиграть в хакеров? – Она подключила чип к портативному сканеру. На экране поплыли строки кода. – Официальные доноры – лохи с гослицензией. Их чипы передают сигнал в NeuroSec. А вот эти… – она ткнула в строку с пометкой «Shadow_Protocol», – подпольные. Временные импланты без меток. Но есть нюанс.

– Нюанс? – Петр шагнул ближе.

– Сознание донора выгружается в хранилище, а в тело вселяется клиент. Но если сеанс прервать… – Лира ухмыльнулась. – Мозг превращается в кашу. Вчерашний труп на мосту – тому пример.

– И, кстати, ваш «Нейростаз» готов, – она бросила Петру прибор, похожий на гибрид гаечного ключа и пистолета. – Частоты настроены на подавление нейронной активности. Бьет по моторной коре – тело отключается, мозг цел.

– А это? – Алиса подняла «Иглу», на конце которой мерцал голубой кристалл.

– Для тех, кто любит потише. Минус 150 градусов в нервный узел – и клиент уснет, как младенец. В реале, конечно. В виртуале бесполезно.

– Беру – заулыбалась Алиса и вздрогнула. Спираль на ее запястье вдруг вспыхнула синим, отбрасывая блики на ржавую стену.

– Что это? – Лира присвистнула. – У вас же нет имплантов!

– Долгая история, – Петр схватил Алису за руку. Спираль на его собственном запястье тоже загорелась. – Где-то рядом.

Они выбежали на улицу, метки пульсировали синхронно. В толпе мелькнул мужчина в сером плаще, лицо скрыто капюшоном. Его походка была странной – слишком резкой, будто тело не слушалось хозяина.

– Донор! – Алиса рванула вперед.

Преследование привело их на заброшенную станцию метро. Стены здесь покрыли граффити с рекламой Elysium: «Твое тело – входной билет в вечность». Мужчина в плаще скрылся за дверью с надписью «Технические помещения».

– Осторожно, – Петр достал «Нейростаз», модифицированный Лирой. – Если он клиент в чужом теле…

Дверь распахнулась со скрипом. Внутри, среди паутины проводов, стоял мужчина. Его лицо дергалось, как будто под кожей бились два сознания.

– Он… в системе… – он хрипел, хватаясь за чип на виске. – Спираль… не отпускает…

Спирали на запястьях Петра и Алисы засияли ярче. Вдруг воздух зарядился статикой, и из пыли сформировалась женщина в костюме с неоновыми швами – ее тело состояло из наночастиц, удерживаемых электромагнитным полем.

– Аватар, – прошептала Алиса. – Но как…

– Нанопроекторы, – Лира ворвалась в помещение, тыча пальцем в потолок. – Видите антенны? Они используют пыль и статику для материализации голограмм. Это не виртуал – это AR-слой поверх реальности!

Женщина-аватар взмахнула рукой. Провода на стенах ожили, поползли к ним, как змеи. Петр выстрелил, импульс разорвал электромагнитное поле. Тело аватара рассыпалось на частицы, но голос прозвучал из ниоткуда:

– Вы опоздали. Спираль жива в каждом чипе.

Мужчина-донор рухнул, из ушей хлынула кровь. Чип на его виске взорвался, оставив черный ожог.

– Связь прервалась, – Лира провела сканером над телом. – Квантовый канал разорван. Его сознание… – она посмотрела на экран, – превратилось в шум

Возвращаясь в «Аналог», Алиса бросила на стол чип с обугленными контактами:

– Они вплели Спираль в саму технологию. Каждый аватар, каждый донор – ее щупальца.

Петр разобрал «Нейростаз», проверяя схемы. Синий свет спирали на его запястье пульсировал в такт гудению неона за окном.

– Значит, бомбить будем нанофабрики, – он щелкнул затвором. – И жечь проекторы.

Лира, доедая синтетический бургер, фыркнула:

– Без меня. Я только техник.

– Ты уже в деле, – Алиса положила перед ней «Криогенную иглу». – Модернизируй это под AR-слой.

За окном город замер, будто прислушиваясь. Где-то в его глубинах новая Спираль копила силу, превращая мечты о бессмертии в оружие. Но Петр знал – даже боги падают, если бить в сердце.

Глава 3: Ночные тени

Лира разложила инструменты на кухонном столе Петра и Алисы, превратив его в импровизированную оружейную. В центре лежал «Нейростаз». Его медный корпус был испещрен ручной гравировкой: «Спи спокойно, моторная кора».

– Частоты настроены на 18 Гц, – Лира щелкнула переключателем, и прибор издал низкое гудение.

– Твой «подарочек» я модернизировала, – она кивнула на Алису, протягивая ей обновленную «Криогенную иглу». Теперь на ее корпусе красовалась гравировка в виде змеи. – Теперь замораживает нервные узлы на 30 секунд. Хватит, чтобы убежать или добить.

Петр взял свое оружие в руки, ощущая его вес. Вспомнились первые испытания: тогда импульс, даже еще не модернизированного «Нейростаза», случайно вырубил соседского кота, и Алиса три дня прятала его в ванной, пока эффект не прошел.

– А если они снова пришлют аватаров? – спросил он, проверяя заряд.

–Тогда я взорву их проекторы, – Лира достала из рюкзака глушилку размером с ладонь. – Спираль использует нанопыль из вентиляции и старые рекламные панели как ретрансляторы. ЭМ-импульс разорвет связь. Радиус – 50 метров. Один щелчок, и их голограммы рассыпятся в прах.

Алиса молча наблюдала за ними, вертя в руках чип Elysium. Сегодня днем капитан снова отправил их на бессмысленный патруль, проигнорировав доклад о связи трупов с квантовыми ядрами. «Не ваша епархия, – буркнул он. – Ловите уличных хакеров, а сказки о Спирали оставьте параноикам».

– Мы как слепые котята, – она вдруг раздавила чип в тисках. Искры брызнули на пол. – Они везде, а мы…

– Собираем пазл из осколков, – Петр положил руку ей на плечо. Его прикосновение было привычным, как ритуал. – Как тогда в Лакуне.

Лира фыркнула, подключив глушилку к сети:

– Романтика подождет. Сегодня ночью идем на свалку в секторе 12-Ф. Там торгуют чипами с черного рынка.

Утром на службе их ждала гора отчетов. Петр пятый час составлял акт о краже голограммного проектора, пока Алиса в соседней комнате допрашивала подростка, запустившего вирус в систему уличного освещения.

– Ты вообще слушаешь? – капитан Барков, его усы дрожали от раздражения, тыкал пальцем в монитор, нависая над Петром. – Вчерашний вызов – пьяная драка в баре. Где протокол?

– Через час будет, – Петр потянулся к чашке с кофе, давно остывшим. Его взгляд упал на экран с камер наблюдения: в углу мелькнула фигура в сером плаще – слишком плавная походка, как у куклы. Донор?

– Игорь Васильевич, тут надо проверить…– попытался он достучаться до капитана.

– Проверишь после протокола! – Барков хлопнул дверью.

Алиса вошла, скинув куртку на стул. Ее спираль пульсировала слабым синим.

– Видела? – Петр показал на застывший кадр.

– Да. Они следят за нами через камеры.

– Значит, скоро начнется.

Квартира Петра и Алисы напоминала бункер. На полу валялись схемы подпольных серверных, на стене – карта , испещренная красными метками. Лира, сидя на подоконнике, доедала синтетическую пиццу, когда спирали на запястьях ее друзей вспыхнули одновременно.

– Они здесь, – Алиса потушила свет и схватила со стола массивные очки в стиле «киберпанк», брошенные Лирой. – Держи, Петр!

Петр поймал вторую пару очков, щелкнув переключателем на дужке. Линзы засветились тусклым зеленым – ночной режим. Лира, не отрываясь от глушилки, крикнула:

– Красная кнопка – тепловизор, синяя – ИК-фильтр. Я доработала их вчера!

За окном, в переулке, замерли десять фигур. Через линзы очков Петр различил силуэты, движущиеся строем.

– На висках – горячие точки. Чипы, – он увеличил масштаб, заметив бирюзовые пятна. – А в глазах…

Алиса переключила фильтр. ИК-подсветка в глазницах фигур мерцала голубым – как у боевых дронов.

– Не люди. Сознания из виртуала в телах доноров, – прошептала она. – Солдаты.

Первая пуля пробила окно, разнеся голограммный телевизор. Осколки экрана рассыпались, как хрустальный дождь.

– План? – Лира дрожащими руками собрала глушилку, напоминавшую расческу с антенной. – Заряда хватит на один импульс.

– Ты глуши проекторы, пока не вызвали аватаров, – Петр выдернул чеку дымовой шашки. Фиолетовый туман заполнил коридор. – Алиса, следи за окнами!

Доноры ворвались внутрь. Их маски-голограммы распались, обнажив лица с чипами. Женщина впереди метнула нож – лезвие просвистело в сантиметре от виска Алисы.

– Теперь! – Лира вдавила кнопку. Электромагнитный импульс взвыл, разрывая связь с нанопроекторами. Голограммы аватаров, начавших материализовываться из пыли, рассыпались.

– Справа! – Алиса прыгнула в сторону, уворачиваясь от удара прикладом. Её «Криогенная игла» вонзилась в шею второго нападающего. Тело покрылось инеем, застыв в неестественной позе.

Третий солдат, пробиваясь через дым, нацелился на Лиру. Петр перехватил его, ударив «Нейростазом» в висок. Чип треснул, выпуская дым.

– Шахта! – Алиса рванула Лиру в ванную. В углу зиял узкий лаз, проделанный ими год назад. – Петр, за нами!

…Они втиснулись в шахту. Сзади раздался взрыв – огненная волна выбила дверь ванной, а обломки мебели и плитки завалили вход в лаз. Петр, оглянувшись через узкую щель, увидел, как знакомая фигура в плаще махнула рукой, останавливая солдат:

– Не лезьте! – его голос прозвучал механически, словно синтезированный. – Шахта слишком узкая для брони. Ищем другой путь.

Преследователи замерли, безэмоционально кивнув. Их чипы на висках мигнули красным – сигнал отступления. Причина была ясна:

– Они не пойдут за нами, – прошипела Лира, протискиваясь между трубами. – Донорские тела – лимитированный ресурс. Даже расходники зря не выбрасывают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.