В. Хаджиме
Сельская история

Мы бредем с сыном по вечерней степи, начавшей остывать от лучей раскаленного июльского солнца. Вон там за бугром балка, спрятавшаяся в тени дубов. Дно балки густо укрыто зонтами мать и мачехи и другой душистой, зеленой лесной травы. Там у безымянного ручейка прижалась к скале криничка, родник которой пробившись сквозь твердую породу дикаря образовал красивую питьевую чашу, наполненную кристально-прозрачной, холодной, ключевой водой. К этой криничке мы и держим с сыном путь болтая обо всем что приходит в его голову. – Батянька, а скажи мне пожалуйста почему я учу историю Древнего Египта, Междуречья, Греции и Рима и совсем не знаю ничего о своем крае, городе, селе, где родились мои деды и прадеды? – Конечно же, мне нравится изучать культуру древней Эллады, и даже участвовать в раскопках древнегреческой Ольвии, читать о восстании желтых и красных повязок в далеком Китае, но все-таки хочется узнать от кого мы произошли, от римлян или от басурман? Вон у нас как у турок верхнюю часть в селе называют голотой, а старую часть города почему-то называют Шарапкино. Ведь в турецком шарап – это вино. И почему это слово вдруг прижилось накрепко у нас? Душой чувствую, что что-то тут неладное. Ведь в других языках такого слова просто нет, да и вообще слова очень даже живучи. И не скрывается ли за их безразличием и скромностью история.

Дорогой сынуля, вопрос очень интересный. Я тебя немного разочарую, но точного ответа на твой вопрос я не знаю. Этого не знает и твой учитель истории и не лезь ему в душу. Он, как и все в нашей стране должен обеспечить тебе прохождение курса истории по программе, утвержденной где-то там, наверху. Пояснять же и вникать в сущность исторических процессов, тем более давать ответы на твои дурацкие вопросы не входит в его обязанности.

Происхождение нашего народа – это загадка не только для тебя, но и для многих наших историков, хотя они в один голос будут что-то доказывать, ссылаясь на таких же предшественников, которые, как и они не только ничего не видели, но и попросту видеть не могли потому как жили всего тысячу лет после описываемых ими событий, основанных на догадках. Может где-нибудь, там «за бугром» кто-то и знает ответ на этот вопрос, ихние предки многое записывали. Вот, к примеру тот же Геродот понаписывал, что в наших краях жили скифы, а о других местных жителях он ничего не пишет. Вообще же мы такая интересная народность, которая появилась ниоткуда. Причем возникла совершенно внезапно где-то между первым и шестым столетием нашей эры и именно в то время, когда другие народы исчезали и уходили в небытие.

Нет, нет боже упаси мы не Варвары и не Гунны, даже не Скифы и не Сарматы потому как эти миролюбивые ребята любили изготавливать колчаны для стрел из кожи убитых ими врагов. У нас конечно же какие-то предки были, но кто они – это, наверное, это военная тайна. Из нашего учебника истории я узнал только одно, что они были справедливыми, миролюбивыми и самыми честными во всем мире. Причем в отличие от других жителей планеты, где человек человеку волк, у нас все друзья, товарищи и братья. Правда и эту точку зрения другие народы не всегда поддерживают.

Неизвестные…

Попробую просто в виде внеклассного задания что-то вспомнить из того арсенала знаний, которым когда-то щедро обеспечили меня мои дедушка и бабушки, отец и мать, а также полученными от других людей в процессе шатания по жизненной диагонали.

Конечно, далекой истории я не смогу даже выдумать, так что вопрос твой так и останется висеть в воздухе, а вот кое-что известное мне, расскажу.

Читателям же по секрету сообщу, что я не историк и никогда не учился на истфаке. Хотя был грех молодости. Желая получить на халяву высшее образование, я сдавал запасной комплект документов именно на истфак, а ведь тогда в отличие от нынешних правил, так поступать было нельзя. Аттестат, я правдами и неправдами добыл в вечерней школе рабочей молодежи, располагавшейся на территории завода, куда меня как морского штурмана занесло ветром разгильдяйства поуправлять карусельным станком.

Параллельно с любовью к истории у меня была другая мечта. Вооружившись дипломом училища, я рванул под крыло беспристрастной Фемиды, в далекий красивый город, располагающийся в месте слияния Оки и Волги изучать юриспруденцию. Мне повезло, я прорвался свозь сети приемных экзаменаторов: наврал три короба в сочинении о коммунистах, блеснул знанием всяких заученных наизусть поговорок и клятв на иностранном языке, уверенно рассказал какую-то сказку по истории и в конце концов через 4 года стал юристом. Как видите историка из меня не получилось до истфака я не дошел. Так, что не обессудьте если в работе будут использованы устаревшие данные, или некоторые вопросы будут освещены с научно необоснованных позиций.

Ой, что это я? -Опять понесло не в ту сторону.

Лучше начнем.

Донецкий кряж рваным, растекающимся пятном покрывает южную часть Луганской области. Бугры с одной стороны пологие, а с другой крутые или даже обрывистые со скалами из камня -дикаря украшают степной пейзаж. Кое где на буграх словно перья торчат скалистые отроги из гранита или камня-цвиркуна.

Цвиркунами называют горный хрусталь. Но не тот который превратился в прозрачные карандашики с ровненькими гранями, а обычные непрозрачные бело серые глыбы или россыпи мелких камней, которыми щедро усеяна наша плодородная земля. Ударив таким камнем о другой, даже на свету можно заметить, как из места удара посыпятся искры. Вот потому они и цвиркуны. Производное от слова сверкать, интерпретированного в местный диалект.

Высокие конусовидные могилы островками возвышаются над остальными буграми. Если, например, в ясный солнечный день взобраться на вершину Гриб -горы, то можно увидеть верхушку Саур-могилы. Так говорили старики.

Когда-то, как написано в учебнике истории, на вершинах таких могил жгли костры бравые казаки – народные защитники, сигналя о приближении злых ногайцев, турок и прочих басурман. Мне же мой дед рассказывал, что на них собирались разбойники, которые грабили караваны на шляхе, проходившем у подножий могил, и тоже жгли костры, а их братки, сидевшие на других могилах, сбегались на огонек со всей округи тоже, наверное, ясно представляя цели своего визита к кадушкам наполненным самогоном или брагой.

Где кроется истина в учебнике или народной молве – загадка. А может они вместе сидели и казаки, и разбойники. Так, например, сидели себе и сидели на горке если караван, то приступали к делу разбойники, если неприятель, то жгли костры казаки. А может они просто работали по совместительству ну скажем казаками-разбойниками? Ну ладно не будем потрошить историю. Кто теперь установит истину. Разобраться б в сегодняшнем дне. Одно только ясно, что для кого-то эти бугры стали могилами. Зря у нас ничего не называют.

Глубокие балки и овраги, поросшие дубом, ольхой, а также кустами орешника, гледа и шиповника растекаются во все стороны кряжа. По дну такой балки всегда протекает холодный чистый безымянный ручей, берущий свое начало у таких же безымянных криниц и обычных необлагороженых родников. Многие ручьи южной части кряжа стекаются в речку Нагольная несущую воды свои в Миус, который и доставляет их прямо в Азовское море.

В одной из таких балок, разбросав свои ослепительно белостеные, с крышами из почерневшей соломы или плоскатого серого, камня дикаря хаты, затерялось село. Живут в нем люди, которых никогда не интересовал национальный вопрос. Кто говорит на русском языке, кто на украинском. Однако самым приемлемым является родной – винегрет, стихийно составленный из русских, украинских и даже случайно вкравшихся в диалект, турецких и татарских слов со своеобразным мягким акцентом. По этому говору во всей округе определяют жителей Нагольно-Тарасовки.

Бывает пишет, уходящая на работу, мамка спящему проболтавшемуся полночи сыну записку, а в той записке русскими буквами написаны украинские слова или наоборот. Получатель такого послания, подросток прекрасно понимает смысл писания содержащего примерно такие строки – «Васыль дай корови сина и погодуй порося» и выполняет указание. Стиль записки у него не вызывает никаких сомнений, хотя в школе он добросовестно изучает общегосударственный – русский или украинский и таких ошибок конечно же на уроках не допускает, зато дома – это норма.

В школе также несколько раз переходили к преподаванию то на украинском, то на русском языках. Школьники не роптали. Им оба языки родные. А там наверху виднее какой учить – они всегда все видят.

Да что там язык, если даже земли, на которых расположилось село входили еще в, хорошо исторически обозримом, прошлом то в область Войска Донского, то в Сталинскую, то в Луганскую или Ворошиловградскую область.

На мерно текущей, сквозь толщу столетий, сельской жизни, эти перемены почти не отражались.

Как и во многих селах, каждая семья имеет по две фамилии. Одна уличная – основная, и только по ней односельчане смогут вам точно указать ее носителя, место, где он живет, и дать характеристику в любой доступной форме ее обладателю. Другая же, официальная известна как правило только ее владельцу и существует она только в паспорте.

Как-то пришло по адресу письмо, в котором на конверте была указана обычная фамилия, например – Буйновский. Долго вращала хозяйка дома конверт, на котором значился ее адрес и неизвестная фамилия, и только когда соседка сказала ей: – баба Лида, гляньте в паспорт то ж Ваша хвамилия, только тогда баба Лида взяла письмо и пошла в дом оправдываясь, – та я ж уже и забыла про Буйновских, – привыкла, все нас тут Колунами кличут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.