Валентин Постников
Весёлый двоечник. Рассказы

Художник Анатолий Елисеев

© Постников В., текст, 2025

© Елисеев А., иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Царские уши

Меня зовут Семён Рыжиков, и я – ученик 3 «Б» класса самой обыкновенной школы. У меня есть несколько друзей в классе, но самый лучший друг – Петька Кукушкин. Правда, мы почему-то всё время с ним ссоримся: то ручку не поделим, то тетрадку или ещё что-нибудь.

Как-то раз на уроке мы с Петькой поспорили, у кого из нас уши больше. Я говорил, что у него, а Петька уверял, что у меня. Спорили, спорили, а потом взяли обыкновенную школьную линейку и стали измерять уши. Я у Петьки, а он – у меня.

– У тебя, – сказал Петька Кукушкин, – уши, как у слона. Ровно двенадцать сантиметров!

– А у тебя – как у жирафа! – засмеялся я. – Ровно тринадцать сантиметров.

– Врёшь! – разозлился Петька. – Дай-ка я возьму свою линейку, она у меня поточнее любой другой будет. На ней даже миллиметры самые точные.

Петька Кукушкин схватил свою линейку и, высунув язык, стал измерять мои уши заново.

– Знаешь, я немного ошибся, – подмигнул он мне. – У тебя уши меньше, чем у слона. У тебя уши, как у осла. Ты – форменный осёл!

И Петька злорадно захохотал.

– Зато у тебя, как у ишака, – не растерялся я. – Ишак – ты и есть ишак.

– Да ты на себя посмотри! – закатил глаза Петька Кукушкин. – Ослиная морда!

– Сейчас как дам линейкой по лбу! – рассердился я. – Жираф несчастный!

– А левое ухо у тебя вообще больше правого! – продолжал Петька Кукушкин. – Выходит, ты – разноухий осёл.

Мы так расшумелись, что не заметили, как к нам подошёл учитель Вадим Иванович.

– О чём спорите, друзья? – строго спросил он.

– Спорим, у кого из нас уши больше, – первым отозвался я. – Он меня обозвал жирафом. А у самого уши длинные, как у осла.

– Эх вы! – засмеялся учитель. – Спорите, у кого уши больше, и не знаете, что в древние времена длинные уши ценились на вес золота.

– Как это? – удивились мы.

– А так, – улыбнулся учитель. – У персидского царя Кира Великого, который жил две с половиной тысячи лет назад, был телефон.

– Телефон?! – в один голос ахнули мы с Петькой.

– Да, – кивнул учитель. – У царя на службе состояли тридцать тысяч человек, которых называли «царские уши». Со всей страны на эту службу отбирали людей с очень хорошим слухом. Эти люди стояли на вершинах холмов и на сторожевых башнях в пределах видимости друг друга и передавали от одного к другому, по цепочке, приказы царя по всей стране.

– А зачем? – не понял я.

– А затем, чтобы царские указы с быстротой молнии разлетались по всей стране! – ответил учитель. – Царская воля со скоростью сто километров в час долетала до самых дальних уголков его владений. Таких слухачей очень ценили и платили им за труд золотом. И называли таких людей «царские уши».

– Вот это да! – удивились мы.

– Ладно, так уж и быть! – засмеялся Петька Кукушкин. – У меня уши длиннее.

– Нет уж! – рассердился я. – Ты же сам только что сказал, что у меня уши, как у осла. Выходит, мои длиннее.

– А у меня – как у жирафа! – напомнил Петька Кукушкин.

– Если так, – засмеялся учитель, – у вас обоих царские уши.

И я представил себе, что стою на высокой башне и слушаю, что Петька Кукушкин кричит мне с соседней горы.

Эх, хорошо всё-таки иметь большие уши.

Весёлый двоечник

– Эх, Семён, когда же ты, наконец, станешь отличником? – спросил меня на днях папа.

– Стыдно быть двоечником! – вздохнула мама.

– Я хоть и двоечник, зато весёлый, а все отличники в нашей школе ходят грустные, – ответил я. – И всё потому, что не гуляют на улице, как я, а целыми днями напролёт учат дома уроки.

– Вот бы случилось чудо и ты в один день из двоечника сразу превратился бы в отличника! – мечтательно сказал папа.

– Чудес не бывает! – возразила мама.

Но вчера одно чудо всё-таки произошло! К нам в школу приехал гипнотизёр. Это такой человек, который может внушить тебе всё, что хочешь. Мы с ребятами сначала не верили, что такое бывает на самом деле. Но когда он приехал, поняли, что действительно бывает.

– Говорят, он всех двоечников будет превращать в отличников, – сообщил нам с порога Вадик Сорокин.

– Как – в отличников? – удивился Славка.

– А так, – ответил Вадик. – Нас всех, с первого по четвёртый класс, соберут в актовом зале, а потом на сцену выйдет он, гипнотизёр.

– А дальше что? – спросил я.

– А дальше он будет на нас смотреть, не мигая, полчаса, не меньше, – со знанием дела сообщил Вадик.

– Зачем? – спросила Настя.

– Он будет нам внушать свои мысли, – объяснил Димка. – Я по телевизору видел. Гипнотизёры могут внушить что угодно. Допустим, учишься ты на одни двойки, а он тебя за полчаса легко из двоечника в отличника превратит.

– Как? – не понял я.

– Силой воли, – ответил Вадик. – Через час в нашей школе ни одного двоечника не останется.

– Как-то страшновато, – поёжился Пашка. – А вдруг он перепутает и, наоборот, отличников в двоечников превратит?

– Нет, не волнуйся, – твёрдо сказал Вадик. – Гипнотизёры никогда ничего не путают.

– Ну, тогда ладно, – успокоился Павлик.

– Эх, повезло тебе, Семён, – сказал Димка. – Пришёл в школу двоечником, а уйдёшь круглым отличником. Раз-два – и готово.

– А можно его попросить не в отличника меня превратить, а в хорошиста? – осторожно спросил я. – А то мне как-то боязно из двоечника сразу в отличника превращаться.

– Вообще-то Сенька дело говорит, – сказал Никита. – Вот у меня папа – офицер. Он уверен, что нельзя из лейтенанта сразу генералом стать. Нужно, чтобы всё по-честному было. Чтобы все звания по очереди давали. А иначе человек от счастья может с ума сойти.

– Это не Семён с ума сойдёт от счастья, а наша учительница, – ответил Димка. – Если в нашем классе одни отличники учиться будут…

Через час приехал гипнотизёр. Всех младших школьников привели в огромный актовый зал. Я думал, что это будет какой-то страшный дядька, похожий на колдуна из фильма про вампиров, но он оказался вовсе даже и не страшным. Мы сели на первый ряд, чтобы нам всё было хорошо видно.

– Здравствуйте, ребята! – сказал гипнотизёр.

– Здравствуйте! – ответили мы дружно.

– Как ваши дела? Как учёба?

– Это он нарочно нам зубы заговаривает, – шепнул мне на ухо Вадик. – Думает, мы не знаем, зачем нас здесь собрали.

– Мне страшновато, – прошептал Димка. – Что это он на меня уставился?

– Не знаю, – ответил Вадик, тихо сползая под кресло. – Но мне тоже страшно.

– Эх вы, трусишки, – засмеялась Настя. – Вот мне, например, нисколечко не страшно.

– Все мальчишки – трусы, – добавила Оля. – Только на словах смелые.

– А вот он заколдует вас, будете знать, – слабым голосом ответил Вадик.

А гипнотизёр тем временем стал рассказывать нам со сцены разные увлекательные истории про гипноз. Оказывается, с помощью гипноза можно вылечить от заикания, а труса сделать смелым. Дяденька гипнотизёр даже рассказал, как он однажды так загипнотизировал одного мальчика, что тот перестал бояться змей и пауков. А раньше начинал плакать, даже если видел их только на картинке. А после сеанса гипноза этот мальчик даже попросил маму с папой купить ему большого африканского паука-птицееда и поселил его в своей комнате, в аквариуме. Мальчик сам кормил паука и ухаживал за ним. Вот что с людьми гипноз делает!

Было довольно интересно. Я даже забыл на какое-то время, что гипнотизёр из меня отличника делать будет.

– Ну, а теперь мне нужен доброволец! – неожиданно сказал гипнотизёр. – Желательно двоечник.

Ребята почему-то сразу посмотрели на меня, словно я был единственный двоечник во всей школе.

– Ну, что же вы, ребята? – выкрикивал гипнотизёр со сцены. – Не бойтесь. Есть доброволец?

– Что вы на меня уставились? – зашипел я на ребят. – Я не доброволец.

– Иди, Сенька, не бойся, – сказал Вадик. – Если станешь отличником, отец тебе новый велосипед купит.

«А ведь верно, – подумал я. – За пятёрки папа мне не только велосипед, а всё, что захочу, купит. И мячик, и боксёрские перчатки… и велосипед».

– Я доброволец! – выкрикнул я и побежал на сцену.

– Садись на стул, – предложил гипнотизёр. – Вот сюда, прямо напротив меня. И смотри мне прямо в глаза. А вы, ребята, не шумите. Сейчас я его усыплять буду. Я начинаю считать. Раз! Два! Три!.. Твои веки тяжелеют…

Мне и в самом деле вдруг страшно захотелось спать.

– Четыре! Пять! Ты засыпаешь…

Всё, дальше ничего не помню. Ребята мне потом сказали, что я уснул и даже тихонечко стал похрапывать. А гипнотизёр в это время ходил вокруг меня кругами, махал руками и всё время повторял:

– Ты отличник! Отличник! Ты – круглый отличник!

А потом сказал:

– Раз! Два! Три! Проснись!

На следующий день я получил по разным предметам сразу три пятёрки. Такого со мной ещё никогда в жизни не случалось. Просто чудо какое-то!

– Значит, гипноз действительно существует, – сказал нам Вадик по дороге домой. – Раньше я не верил, но теперь верю. Чудеса, да и только.

– Интересно, как это у него получилось? – спросил Димка. – Он что, волшебник?

– Это не волшебство, а наука, – сказал Никита. – Эх вы, темнота!

– Сенька, а ты помнишь, что с тобой было на сцене? – спросил Димка.

– Помню, что заснул, и мне тут же новенький красивый велосипед приснился, – ответил я. – И ролики, и настольный хоккей, и футбольный мяч. И так мне захотелось всё это иметь, что я пришёл домой и впервые в жизни выучил все уроки. Теперь буду каждый день готовить домашнее задание и получу всё, о чём мечтаю. Вот вам и весь гипноз!

Раньше я был весёлым двоечником, а теперь стану самым весёлым отличником! Это я твёрдо решил!

Жених из 3 «Б»

Вчера днём, на уроке математики, я твёрдо решил, что мне пора жениться. А что? Уже в третий класс хожу, а невесты у меня до сих пор нет. Когда же, если не сейчас? Ещё пара лет – и поезд уйдёт. Вот папа мне часто говорит: «В твои годы, Семён, некоторые уже полком командовали». И это правда.

Но сначала я всё-таки должен жениться. Об этом я и сообщил своему лучшему другу Петьке. Он со мной за одной партой сидит.

– Ты абсолютно прав, – решительно сказал Петька Кукушкин. – На большой перемене будем тебе невесту выбирать из нашего класса.

На перемене мы с ним первым делом составили список невест и стали вместе выбирать, на ком же из них мне лучше жениться.

– Ты, Сём, женись на Светке Федуловой, – посоветовал Петька Кукушкин.

– Почему на Светке? – удивился я.

– Чудак! Она же отличница! – воскликнул Петька Кукушкин. – Будешь у неё всю жизнь списывать.

– Нет, – говорю. – На Светке неохота. Она же зубрила. Заставит и меня всё время уроки учить. Будет шнырять по квартире, как заводная, и ныть противным голосом: «Учи уроки, учи уроки…»

– Вычёркиваем! – сразу согласился Петька Кукушкин.

– А может, мне на Соболевой жениться? – спрашиваю я.

– На Насте?

– Ну да. Она ведь живёт рядом со школой. Мне провожать её будет удобно, – говорю. – Не то что Катька Меркулова – за железной дорогой живёт. Если я на ней женюсь, что же, мне всю жизнь за ней в такую даль таскаться? Мне мама вообще не разрешает в том районе гулять.

– Верно, – покачал головой Петька Кукушкин. – Но у Настиного папы машины нет. А вот у родителей Машки Кругловой есть, самый настоящий «Мерседес»! Будете на нём в кино ездить.

– Но ведь Машка толстая.

– Ты видел когда-нибудь «Мерседес»? – спросил Петька Кукушкин. – Туда три Машки влезут.

– Да дело не только в этом, – говорю. – Машка мне просто не нравится.

– Тогда давай на Ольге Бубликовой тебя женим. Знаешь, как у неё бабушка готовит? Пальчики оближешь! Помнишь, Бубликова нас бабушкиными пирожками угощала? Ох, и вкусные. С такой бабушкой не пропадёшь. Даже в старости.

– Не в пирожках счастье, – говорю.

– А в чём же? – удивился Кукушкин.

– Мне бы на Варьке Королёвой жениться. Вот это да!

– А что у Варьки есть? – снова удивился Петька. – Ни пятёрок, ни «Мерседеса», ни бабушки. Что это за жена такая?

– Зато у неё глаза красивые!

– Ну, ты даёшь! – засмеялся Петька Кукушкин. – В жене самое главное – приданое. Это ещё великий русский писатель Гоголь сказал, я сам слышал. А что это за приданое такое – глаза? Смех, да и только.

– Ничего ты не понимаешь, – улыбнулся я. – Глаза – это и есть приданое. Самое лучшее!

Тем дело и кончилось. Но жениться я не передумал. Так и знайте!

Прививка от страха

Больше всего на свете я боюсь уколов. Просто кошмар какой-то. Как представлю шприц с длинной тонкой иголкой, мне сразу дурно становится.

Надо мной даже папа смеётся:

– Из тебя, Семён, ни за что космонавт не получится. Потому что в космические полёты берут только самых смелых и отважных, а ты уколов боишься. Трусы в космосе не нужны! Трусишек не берут в космонавты!

А я папе отвечаю:

– Я совсем не трус, просто боюсь уколов!

Как назло, вчера у нас в школе как раз делали прививки от гриппа. Сказали: всех детей будут прививать в обязательном порядке. Я как услышал про это, чуть со стула не упал. Мне ещё никогда в жизни не делали прививок.

– Говорят, это очень больно, – поправив очки, сообщил Толик. – Я знаю точно!

– Некоторые прямо во время укола сознание от боли теряют, – внимательно посмотрев на меня, сказала Светка Пятёркина. – Особенно такие трусы, как ты, Рыжиков!

– Подумаешь, сознание! – стал запугивать всех Федька. – У некоторых от страха ноги отнимаются. Они потом две недели ходить не могут.

– А ещё бывает, от боли так кричат, что потом целый год говорить не могут, – поддакнул Андрей.

– Слушайте, может, нам сбежать из школы? – предложил я. – А что? Вылезем в окно – и дёру.

– Ты что, Семён, забыл, что наш класс на втором этаже? – покрутил пальцем у виска Толик. – Расшибёмся.

– Димка Пузяев из 2 «А» видел медсестру, которая нам уколы будет делать! – вбегая в класс, поделился Пашка Булкин. – Ух и страшная!!!

– Медсестра страшная? – испугался я.

– Да не медсестра, – отмахнулся Пашка. – Игла, которой уколы делают. А шприц вообще величиной с огурец!

– Такую иглищу вколют – мало не покажется, – заранее потёр место укола Федька. – Такой иголкой запросто можно и человека насквозь проткнуть.

– Она, говорят, раньше коров на ферме колола, – подлил масла в огонь Пашка, – сильная очень!

– Кто, корова? – не понял я.

– Какая корова? Медсестра! – разозлился Пашка. – Уж если она с коровами справлялась, то с нами и подавно справится.

– Ей что коров колоть, что людей – никакой разницы, – встряла Светка. – А что я, корова, что ли?!

– А ещё я слышал, что у этой медсестры хватка железная, – продолжал пугать Пашка. – Она раньше штангой занималась. Под ней вроде бы штанги ломались напополам!

– Вот это силища! – уважительно произнёс Антон.

– А тех, кто боится или вырывается, она к столу специальными жгутами привязывает, – добавил Пашка. – Чтобы не вырывались.

– Боюсь! – честно признался я.

– Значит, тебя-то точно привяжут, – решила Светка. – Будь спокоен.

Тут дверь распахнулась, в класс вошла наша учительница Марья Степановна и пропела, словно песню:

На прививку, третий класс!
Вы слыхали?
Это вас…

Я эти стихи раньше наизусть знал. И мне всегда было смешно, когда я их читал вслух родителям или друзьям. А теперь что-то совсем не смешно стало.

– Марья Степановна, что-то мне нехорошо. Температура, наверное, – сказал я. – Отпустите меня домой.

– Нет, дружочек, – улыбнулась учительница. – Вот прививку всем сделаем, тогда и по домам.

У кабинета врача выстроилась очередь из ребят. Тут были и первый класс, и второй, и даже третий. Мы встали в самый хвост очереди.

– А может быть, у неё на всех прививок не хватит? – с надеждой спросил Толик, поправляя сползающие на нос очки. – Вон нас сколько.

– Говорят, целую бочку привезли, кто-то из ребят видел, – ответил Пашка.

– Всё, ребята, мы пропали! – выкрикнул мой друг Петька Кукушкин, подбежав к нам.

– Как? Почему? – загалдели все сразу.

– Ребята сказали, что некоторые заходят в кабинет и оттуда уже не возвращаются, – пробубнил дрожащим от страха голосом Петя.

– А-а-а-а-а! – только и смог произнести я. – Караул!

– Люди пропадают там, как в Бермудском треугольнике, – продолжал он. – Вон, Витька Самосвалов из 2 «А» класса зашёл в кабинет, а обратно не вернулся. И Славка Тараскин тоже не вернулся. Исчезли!

– А может быть, это и не медсестра вовсе? – неожиданно спросил Федька.

– А кто же? – не понял Петька Кукушкин.

– Ну, не знаю… Какой-нибудь пришелец из космоса. Делает всем уколы – и дети улетают на другую планету, – твёрдо заявил Федька. – Я такое в кино видел.

– Хватит нас пугать! – насупился Вадик. – И без тебя страшно.

– А мне, думаешь, не страшно? – сказал Петька Кукушкин.

– Я первым на укол ни за что не пойду, – решительно сказал Вадик. – Я сначала посмотрю на вас, а там видно будет.

– А что на нас смотреть-то? – спросил я.

– Ну, посмотрю, улетите вы в космос или нет, – тихо ответил Вадик.

– Эх ты, трусишка, – засмеялся Петька Кукушкин.

– А ты будто бы не трусишка?

Не успел Петя ответить, как дверь кабинета распахнулась, и оттуда показалась рука со шприцем.

– Следующий! – словно выстрел, прозвучал чей-то голос.

– Иди ты первый! – толкнул меня Вадик.

– Сам иди!

– Тогда ты, – велел Кукушкин Федьке.

– Ни за что на свете! – и Федька обеими руками вцепился в шкаф.

– На прививку, третий класс… – снова повторила наша учительница. – А после прививки сразу идём в кино.

– В кино? – хором спросили мы.

– Да, в кино, на новый фильм ужасов. Но учтите, билетов на всех не хватит. Так что тот из вас, кто первый сделает прививку, тот в кино и попадёт.

– Вот здорово! – закричал Вадик. – А фильм страшный?

– Очень страшный! – зажмурилась Марья Степановна. – Про вурдалаков. Так что, кто боится, может не ходить.

Мы бросились к кабинету медсестры и, растолкав остальных, первыми очутились внутри.

Через два часа, когда мы вышли из кинотеатра, Петька Кукушкин сказал:

– Ух и страшные были клыки у этого вурдалака! Прямо как ножи. Длинные и острые.

– Я тоже здорово испугался, – тихо-тихо прошептал Федя.

– А я вообще полфильма с закрытыми глазами просидел, – признался Вадик.

– Да, – сказал Пашка. – Этот фильм, пожалуй, пострашнее любой прививки будет.

– Да прививка – вообще ерунда, – заявил я. – Вот фильм ужасов – это да! Это настоящая прививка!

– Прививка? – удивились ребята.

– Да, – решительно подтвердил я. – Прививка от страха. После неё мне ничего не страшно!

Макулатура

Ко мне в гости прибежал Петька Кукушкин и сообщил новость. Оказывается, у нас в классе объявили сбор макулатуры. Я вчера не был в школе и потому об этом ничего не слышал. Я даже не понял, что это значит, потому что до этого ни разу в жизни не слышал такое странное слово: «макулатура».

– Это, Семён, разные старые газеты и журналы, – пояснила нам с Петькой бабушка.

– Значит, старые газеты – это и есть макулатура? – переспросили мы.

– Да, – кивнула бабушка.

– А зачем кому-то нужны старые газеты? – удивился я. – Кто их читает?

– Старые газеты перемалывают в специальных машинах и варят из этой массы новую бумагу, – пояснил папа. – И потом снова её используют и таким образом сохраняют деревья.

– Деревья? – совсем запутался я.

– Да, ведь бумагу делают из древесины, – ответил папа и включил телевизор.

– И сколько макулатуры вам нужно принести в школу? – спросила мама.

– Пять килограммов каждому! – ответил Петя. – На двоих десять килограммов получается.

– Ого! – сказал папа.

– Где нам столько взять, ума не приложу, – уныло размышлял Петька Кукушкин. – Дома у нас все газеты нужные, мне ничего не дали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.