# Приближаясь к счастью

Оксана Триведи

Восемнадцатилетняя студентка Дана Кошель побеждает в конкурсе пианистов, главным призом которого является участие в Международном музыкальном фестивале в Сеуле. Талантливую девушку часто беспокоят детские воспоминания, которые пробуждают неуверенность и мешают ей выступать на сцене. После встречи с очаровательным и смелым парнем по имени Шин Чон Иль Дана начинает меняться. Но она ещё не знает, что он – звезда k-pop, известный под псевдонимом Джун. Есть ли у них совместное будущее и сумеют ли они приблизиться к счастью и исполнить свои мечты?

> Всем, кто хочет приблизиться к счастью

© Оксана Триведи

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Анна Гайворонская, иллюстрация

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Плейлист

B1A4 – Follow Me

NMIXX – Young, Dumb, Stupid

TWICE – The Feels

Enhypen – Polaroid Love

BLACKPINK – Ready For Love

Stray Kids – Case 143

A.C.E – Clover

IVE – I Am

THE BOYZ – I’m Your Boy

Red Velvet – Feel My Rhythm

Itzy – Sneakers

(G)I-DLE – Queencard

Jisoo – Flower

Fifty Fifty – Cupid

B1A4 – You And I

## Глава 1

«Слушай своё сердце и ни на кого не оглядывайся».

Я вспомнила, что сказала мне Валерия Михайловна – моя преподавательница по фортепиано – позавчера, когда мы репетировали в последний раз перед моей поездкой. Легко сказать, но на самом деле в моём сердце происходила какая-то битва всех возможных эмоций. Я пыталась успокоиться, чтобы повторить музыкальные произведения, которые подготовила для выступления, но разуму с сердцем порой бывает сложно договориться. Меня почти трясло от волнения. Я с трудом могла контролировать себя. Мне нужно войти туда в любом случае. На минуту я остановилась и огляделась по сторонам. Апрель танцевал на незнакомых улицах. Неподалёку располагался маленький сквер. Мой взгляд застыл на деревьях с нежными розовыми лепестками. Цветение – лучшее время года. Я обожала весну. Мне казалось, что когда всё цветёт, то и в жизни наступает сезон чего-то нового. Я любила наблюдать за переменами в природе. Но что касалось меня, то я ненавидела что-либо менять в собственном мире. Я боялась выйти из зоны комфорта. Мне было проще надевать маску безразличия, чем соглашаться на какие-то кардинальные эксперименты. Так было до недавнего времени. Пока моя добрая, так и хочется показать в воздухе кавычки возле этого прилагательного, преподавательница в музыкальном колледже, в котором я училась на первом курсе, не устроила мне сюрприз. Может быть, любая другая девчонка на моём месте была бы этому безумно рада, но я чуть не сошла с ума от шока, когда узнала, что от меня требуется. Валерия Михайловна Бабанина записала на видео мою игру на фортепиано, а затем отправила на конкурс. О том, что произошло позже, я узнала, стоя на ступеньках музыкального колледжа и думая о чём-то своём. Это было неделю назад. Тогда мне почудилось, что мой привычный мир рухнул.

– Дана, поздравляю!

Я уже собиралась спуститься по лестнице, когда услышала голос своей подруги Регины Беликовой.

– Ты видела результаты конкурса? – спросила она.

– Нет. – Я обернулась и неуверенно пожала плечами.

– Скорее. – Регина помахала рукой.

Меня никогда не нужно просить дважды. Я влетела в раскрытую дверь и подбежала к стенду, на котором были расклеены объявления и афиши. В самом центре я увидела листок с цветными словами. И моё сердце понеслось с невероятной скоростью. Это правда. Я выиграла. Впервые в жизни я заняла первое место в музыкальном конкурсе в номинации «Фортепиано».

«Дипломом награждается Дана Кошель – лауреат I степени в VII открытом конкурсе пианистов».

Меня охватило странное чувство. Лишь на секунду я почувствовала себя счастливой, словно разрешила себе испытать радость от победы. А затем перед глазами замелькали рассыпающиеся чёрно-белые клавиши. Душераздирающие звуки. Разбитое пианино. Прошлое вновь накрыло меня с головой. Я вздрогнула. Как бы я хотела навсегда забыть это.

– С тобой всё в порядке? – Регина дотронулась до моего плеча.

Я снова перечитала результаты конкурса. Жаркие эмоции, которые хотели забрать меня в свой плен, уже отступили. Я привыкла думать холодной головой. Должна это делать. Может быть, какая-то крошечная часть меня желала радоваться, прыгать от счастья, гордиться собой, но я заглушала подобные чувства. Я знала, что не могла себе этого позволить. Горькие воспоминания терзали моё сердце, я часто закрывалась от всех.

– Мне пора домой, – еле слышно прошептала я.

От волнения пересохло горло. Я уже хотела развернуться, чтобы идти к выходу.

– Кажется, кто-то будет очень сильно расстроен такими результатами, – проговорила Регина и кивнула на спускавшуюся со второго этажа Алину Полетаеву.

Моё сердце сжалось. Не знаю почему, но мне было больно за подругу. Впрочем, Алину теперь сложно назвать моей подругой. Мы учились в одном классе, дружили с детства, а потом она начала видеть во мне соперницу. Она паршиво училась в обычной школе. Я помогала ей. Она часто прогуливала занятия в музыкальной школе, а я делала всё, чтобы она не отстала от программы. Даже её поступление в музыкальный колледж при консерватории частично моя заслуга. Но, похоже, Алина совсем не ценила нашу дружбу. Вместо этого она всячески пыталась уколоть меня, напоминая о самом болезненном периоде моей жизни. Я всегда считала, что настоящие друзья должны помогать в любой ситуации, а не причинять боль. У Алинки было другое представление о дружбе. Иногда я возвращалась в приятные детские воспоминания, когда мы с Алинкой казались самой крепкой командой девочек, которые будут дружить вечно. Но время идёт. И мы идём куда-то вместе с ним. Убегаем от себя или приближаемся к истинному «я». Не знаю. Мне бы хотелось вернуть нашу дружбу, но я понятия не имела, что об этом думала Алина. Казалось, что она давным-давно вычеркнула меня из друзей или держала в запасном списке, если вдруг ей понадобится помощь. Порой она делала вид, что не замечает меня. Потом к ней будто возвращалась память, на несколько минут, и она опять превращалась в мою подругу. Меня бесили эти перепады настроения. Терпеть не могу, когда люди притворяются, чтобы извлечь выгоду. Да, от меня все ждали лишь помощи, либо списать домашку, либо подготовиться к экзаменам, либо составить компанию. А кто бы мне помог? Кто поддержал бы, когда я снова и снова тонула в болоте прошлого? Рядом таких людей не было. Конечно, Регина – моя лучшая подруга, но она дружила и с Алиной тоже. Всего несколько лет назад все видели в нас неразлучную троицу. Сейчас Беликовой приходилось метаться между мной и Алиной. Я очень боялась того дня, когда Регинка сделает выбор в пользу Алины. А я просто останусь в одиночестве. Если бы было возможно, то я с радостью бы отдала Алинке эту победу, лишь бы сохранить нашу дружбу. Однако понимала, что это нечестно – отдавать приз той, кто не заслужил его. Полетаева действительно плохо владела инструментом.

– Вы ещё не ушли? Меня ждёте? – Алина подошла к нам.

Мы с Региной переглянулись. Лёгкая тень страха пробежала по лицу Полетаевой. Ей вообще несвойственна пугливость. Но сегодня она была в каком-то предвкушении, и малейший намёк на неудачу вызывал у неё чудовищную порцию отчаяния. Я заметила это.

– Не волнуйся, – начала Регина и замолчала, когда Алина оттолкнула её и подошла ближе к стенду.

Несколько секунд Полетаева впитывала в себя информацию, а потом посмотрела на меня своими прищуренными миндалевидными глазами, словно беззвучно произносила: «Я тебя ненавижу». Этот взгляд почти загипнотизировал меня. Не было сил сказать хотя бы слово.

– Алин, будут другие конкурсы. Ты ещё сможешь доказать, что… – Регина сделала очередную попытку успокоить Полетаеву.

– Таких конкурсов уже не будет. Ты знаешь, Регинка, – ответила Алина и, не глядя на меня, вышла из колледжа.

Вот так всегда в жизни. Победа приходит одновременно с проблемой. В чём-то становишься первым, но теряешь важное – дружбу. К горлу подкатило гадкое чувство. Мы дружили с Алиной десять лет. Я всегда была на её стороне. Только этот год, когда мы стали студентками, оказался другим, перевернул некоторые правила, показал разные грани нашей дружбы.

– Пошли, победительница, – сказала Регина.

Мы вышли на улицу.

– Регин, у меня такое чувство, что я проиграла что-то ценное, что я предала подругу.

– Да ну! Данка, ты чего? Ты получила заслуженное первое место. Я видела, как ты умеешь играть. Это божественно. И слышала, как безобразничает Алинка. Честно, я вообще не знаю, зачем её продолжают держать в музыкальном колледже. Неужели никто не видит, что она давно забила на учёбу и в будущем явно не планирует связывать себя с музыкой. Просто её родители знакомы с руководством. А у них принцип, чтобы везде всем говорить, что их дочь окончила колледж при консерватории. Что толку от такого обучения, если в её игре нет никаких чувств?

Я задумалась над словами Регины.

– Я бы не смогла играть на скрипке, если бы не любила её. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что скоро смогу взять в руки инструмент и почувствовать ту фантастическую волну мелодии, которая делает меня счастливой, – продолжила Регина.

– Да. Это точно. Я согласна с тобой. Прикосновение к клавишам, звук, который они рождают, невидимая магия музыки – всё это помогает мне испытывать чувство счастья. Когда справляюсь с некоторыми эмоциями, я люблю играть на фортепиано. Я влюбилась в него ещё в шесть лет. И эта связь особенная. Я не могу подстраиваться и играть хуже, чтобы не пройти в конкурсе. Я играю как чувствую, как живу. Для меня музыка и есть сама жизнь. И притворяться, чтобы помочь подруге победить, – это, наверное, было бы предательством по отношению к себе.

– Дана, не переживай. Она хотела выиграть этот конкурс только ради одной цели.

– И какая же цель?

– Только не говори, что не догадываешься.

– Алинка что-то рассказывала тебе?

– Тот, кто побеждает в этом конкурсе, получает в подарок поездку на концерт, а ведущим будет один известный актёр.

Мы почти дошли до моего дома. Я резко остановилась.

– Регин, про участие в концерте я что-то слышала. Ну и что тут особенного? Что Полетаева хотела получить? Обычно на концерте победителю надо выступить, сыграть произведение.

– Об этом как раз Алинка и не думала. Она хотела выиграть поездку только ради встречи со своим кумиром. По слухам, ведущим будет один популярный молодой актёр. А ты знаешь, что Полетаева сейчас большая фанатка k-pop-айдолов и всей корейской культуры.

– Что? Ты хочешь сказать, что она участвовала в конкурсе только для того, чтобы попасть на этот концерт и познакомиться с какими-то актёрами?

– Вот именно.

– Не могу поверить. Она ничего не говорила мне об этом.

– Дана, ты меня удивляешь. Вся музыкалка обсуждала эту тему. А ты, выходит, не знала, на что подписалась.

– Я ничего не знала об этом конкурсе. Просто несколько недель назад Валерия Михайловна оставила меня после занятий и попросила сыграть то, что мне больше всего нравится. Так я и сделала. Конечно, я заметила, что она снимала на видео, как я играю. Но я и подумать не могла, что она отправит моё выступление на конкурс. Я решила, что это видео ей нужно просто для какой-то отчётности.

– Вау! Это прямо судьба. Я знаю, что Алинка умоляла своего педагога отправить её видео на конкурс. Ты не просила, а Валерия Михайловна сама это сделала. Значит, твоя игра произвела на неё особенное впечатление. Просто так победа не достаётся. Первое место получить можно благодаря таланту. Поздравляю, подруга! Ты попала.

– Спасибо! Но я хотела бы помириться с Алиной. Не желаю, чтобы это первое место стало окончанием нашей дружбы.

– Дана, ты слишком добрая. Полетаева всегда использовала тебя, чтобы выглядеть лучше. А ты продолжаешь мечтать о дружбе с ней. Я почти сразу её раскусила. Только я молчала, не хотела портить твоё наивное ощущение бытия. Вместо того чтобы переживать из-за такой подруги, тебе надо сосредоточиться на себе. Тебя ждёт встреча, которая определённо изменит твою жизнь. Только умоляю тебя. Пожалуйста, не влюбляйся в этого актёра, кем бы он ни был. Иначе этим ты разобьёшь сердце нашей Алинки. Уж этого она точно не простит.

– Регина! Ай-ай-ай! Как ты можешь говорить такое! Тебе известно, что я не хочу влюбляться. По крайней мере, пока не получу высшее образование. Не желаю отвлекаться на чувства. Мне легче концентрироваться на чём-то одном.

– Знаю. Но вдруг эта поездка нужна для того, чтобы ты встретила свою судьбу?

– На сегодняшний день моя судьба – это пианино.

– Ага.

– Пока, Регин!

– Данка, ты всегда так делаешь. Когда поднимается тема, которая тебе не нравится, ты убегаешь. И сколько ты ещё будешь бежать? Нам по восемнадцать лет. И это прекрасное время для первой любви.

– Мне нужно заниматься.

– Когда на улице такая красивая весна, разве хочется делать домашнюю работу? В отличие от тебя, я мечтаю влюбиться. Ну и, конечно, чтобы это была взаимная любовь. От безответной любви никто страдать не хочет. Хотя такое чувство и выглядит очень романтичным. Счастливая любовь куда лучше.

– Уж лучше не влюбляться, чтобы потом не страдать.

– Дана, какая ты правильная! Все надеются встретить свою настоящую любовь. А ты…

– Да. А я надеюсь держаться подальше от чувств, которые могут помешать исполнить мои мечты.

– Безумная карьеристка! Классные подруги меня окружают. Ничего не скажешь.

– Хватит жаловаться.

– Я не жалуюсь. Я горжусь. Кстати, когда будем отмечать твою победу в конкурсе? Может быть, сегодня вечером в кафе? Тортик и…

– Регин, а тебе не кажется, что отмечать сейчас неуместно по отношению к Алине. Она расстроена.

– Опять ты. Перестань думать о других. В первую очередь надо думать о себе. Ты выиграла. Ты достойна лучшего. Так зачем каждый раз вспоминать о Полетаевой?

– Может быть, ты и права. Только отмечать будем, когда преподавательница сообщит мне об этом лично. И лучше после участия в том концерте, если, конечно, я всё-таки решусь там выступить.

– Ты должна выступить. Но как долго ждать торта!

– Зато для фигуры полезно.

– Ладно. До завтра! Я тебе ещё напишу.

– Пока!

## Глава 2

Апрельский ветер нежно касался кожи. Солнечный свет накрывал с головой, заставляя забывать о неприятностях. В этом вся весна. Кажется, можно получить всё, что захочешь. Стоит только подумать о том, чего действительно желает сердце. Сегодня рано утром я прилетела в Сеул для участия в Международном музыкальном фестивале, потому что я стала победителем конкурса пианистов. Лауреату I степени в этом конкурсе полагался главный приз – поездка в Южную Корею на двухнедельные курсы в Международной школе музыки, посещение мастер-классов и выступление на концерте в рамках фестиваля. Словом, меня ждала насыщенная программа, полная музыки и общения с профессионалами. Музыкальный колледж, в котором я училась, гордился этим и держал за меня кулачки. Я видела красивый нарисованный плакат в мою поддержку. Это чуть не довело меня до слёз, а я уже слишком долго сдерживалась и не позволяла себе плакать. Почти на целый месяц я должна была отправиться так далеко, в незнакомое место. Меня одолевали сомнения. Пару раз я даже пыталась отказаться, но Валерия Михайловна не разрешала мне сорваться. Преподавательница обещала быть со мной на связи всё время, чтобы помочь с подготовкой к выступлению на концерте. И это единственный пункт, который меня немного успокаивал. К тому же я буду там не одна. В этой школе будут заниматься ещё победители из других стран. Хотя неуверенность то и дело меня тормошила, заставляя сомневаться, я всё-таки понимала свою ответственность и то, что я просто обязана быть благодарной за внимание к моему творчеству.

В международном аэропорту Инчхон повсюду спешили люди. А я медленно катила свой малиновый чемодан к выходу, одновременно подтягивая другой рукой большую дорожную сумку на правом плече. Когда я наконец-то вышла из аэропорта, то тут же наткнулась на табличку, написанную огромными русскими буквами. ДАНА КОШЕЛЬ. Нет слов, чтобы передать, как я обрадовалась, увидев знакомый язык. Я окинула взглядом человека, державшего эту табличку. Молодая улыбчивая кореянка встретилась со мной глазами и решительно направилась ко мне.

– Дана Кошель? – спросила она.

– Да, – ответила я по-русски, а потом вспомнила, где я, и быстро прошептала: «Йес».

– Всё в порядке? Как полёт? Вы можете говорить на русском. Я понимаю. Я переводчик и куратор музыкальных проектов. Ким Ханбёль. – Кореянка сделала лёгкий поклон головой.

Я машинально повторила это движение и добавила:

– Спасибо! Всё хорошо. Я рада, что вы встретили меня.

– Это моя работа. – Ким Ханбёль поправила свои длинные чёрные волосы за уши и опустила табличку.

Затем она ещё раз внимательно посмотрела на меня, а потом помахала рукой, чтобы я следовала за ней. И я поспешила. Через несколько минут мы сели в машину. Водителем оказался пожилой кореец, который бросил быстрый взгляд на меня и тут же уставился в лобовое стекло. Я села рядом с Ким Ханбёль на заднее сиденье. Девушка тут же достала телефон и принялась звонить. Зазвучала торопливая корейская речь. И это мгновенно пробудило во мне тоску. Я захотела домой. Вот прямо сейчас вернуться бы в аэропорт и лететь обратно. Конечно, детское желание. Но я и не ощущала себя взрослой. Мне всего лишь месяц назад исполнилось восемнадцать, и я ещё не привыкла к тому, что стала совершеннолетней. Хотя здесь мне и придётся проявить самостоятельность, доказать, что я смогу сама о себе позаботиться. Чтобы не сойти с ума от мыслей, я начала смотреть в окно, пристально разглядывая дороги, которые постепенно наполнялись другими автомобилями. Вскоре вместо весенних полей и многочисленных посадок стали появляться высотные здания. Мы въехали в город. Дома, торговые центры, люди – всё мелькало перед глазами. Всё было новым и таким интересным. Я впервые оказалась за границей. Одна половина убеждала меня в том, что это мне снится, что я, преданная своим принципам, выступающая против перемен, просто не могла здесь очутиться. Но вторая половина моего сознания упорно заставляла меня поверить в то, что я всё же решилась на столь необычное приключение, включающее в себя музыкальное путешествие, и что я просто обязана использовать шанс, который подарила мне судьба. Внезапно машина резко затормозила. И я повернулась к моей провожатой.

– Мы приехали, – объявила Ким Ханбёль.

Я снова выглянула в окно. Неподалёку я заметила небольшой дом белого цвета с коричневой крышей. Чуть подальше находилось ещё два дома такой же архитектурной формы и цветовой гаммы.

– Дана, это ключ от дома, в котором вы будете жить вместе с другими студентами на время прохождения курсов в школе музыки и участия в фестивале, – сказала Ким Ханбёль, когда мы вышли из автомобиля.

Я взяла ключ и вытащила пластиковую ручку чемодана, приготовившись снова катить свой багаж.

– Вам нужно поторопиться, чтобы успеть на занятия. Через полчаса я вызову вам такси. Будьте готовы к этому времени, – проговорила Ким Ханбёль, открывая дверцу машины.

– А вы не зайдёте со мной? Вдруг я не смогу открыть замок? – спросила я, показывая на дом.

– Я спешу. Мне нужно встретить ещё одного студента. Вы справитесь. В доме две комнаты с двумя кроватями. Можете выбрать любую, которая не занята. Три девушки в доме должны вести себя хорошо. Мы с вами увидимся уже в Международной школе музыки. Не забудьте про такси. Оно доставит вас прямо к зданию, где будут проходить курсы.

– Хорошо. Спасибо!

Кореянка улыбнулась, быстро поклонилась и села в автомобиль. А я как можно скорее двинулась к дому. Вставив ключ в замок, несколько раз прокрутила, и дверь открылась. Слава богу! Переступив порог своего нового жилья, я сразу же поняла, что влюбилась. Влюбилась в этот дом. Интерьер был простым, но изящным. От входной двери располагался просторный зал в светлых оттенках. Серый диван стоял посередине, а рядом с ним двухъярусный стеклянный журнальный столик. Напротив, у стены, стояло чёрное пианино. Я торопливо подошла к инструменту и провела кончиками пальцев по крышке. Я соскучилась по игре. Я так привыкла каждый день жить лишь музыкой, но этот перелёт выбил меня из привычного ритма. Хотела бы я остаться сейчас здесь, прикоснуться к клавишам, отключить мысли… Но мой взгляд остановился на коралловых наручных часах, и я поняла, что нужно поспешить.

Дверь слева вела на кухню. Я заглянула туда мельком, решила, что позже рассмотрю всё повнимательнее. Сейчас мне нужно выбрать комнату, освежиться, переодеться и ждать такси. Экскурсию по дому организую себе потом. Надо сосредоточиться на том, ради чего я здесь вообще нахожусь. Моя немного сонная голова всё же продолжала активно работать. Открыв дверь в первую комнату, я заметила возле одной кровати большой чёрный чемодан. Ага, уже кто-то занял место. Правда, была ещё свободная кровать. Но я почему-то не захотела остаться здесь. Закрыв дверь, направилась в другую спальню. Моё внимание привлекла кровать у окна. Можно ночью смотреть на звёзды, видеть рассвет. Я поставила около этой кровати свой чемодан и сумку. Повернувшись ко второй постели, я обнаружила на ней красную косметичку с белыми сердечками. Подойдя ближе, я увидела с другой стороны красный пластиковый чемодан. И эта комната уже занята. Мне понравилась кровать, да и вся спальня. Тем более у моей соседки по комнате почти такой же вкус, как и у меня. У неё красный чемодан, а у меня – розовый. По цветовой палитре это ближе, чем чёрный. Я решила остаться здесь. Свой выбор сделала. Надеюсь, я смогу выжить в этом месте ближайшие три недели.

## Глава 3

Позади меня находилось здание Сеульского культурного центра, в котором была организована специальная Международная школа музыки. Через несколько минут начнутся занятия. Мне надо войти, познакомиться, приступить к учёбе с иностранцами, победителями из других стран. Но я была абсолютно растеряна. Ким Ханбёль, как и обещала, прислала за мной такси, которое уже было оплачено. Я надеялась, что эта переводчица тоже приедет, но нет. Она, наверное, посчитала, что будет лучше, если в первый же день в Сеуле я начну привыкать быть самостоятельной. Это сбивало с толку. Больше всего на свете сейчас мне нужна поддержка, а не желание слушать дикие мысли, которые рождались в моей голове от страха перед неизвестностью. Не всегда человеку требуется уединение для того, чтобы настроиться на новый этап в своей жизни.

Цветущие ветки на фоне голубого неба выглядели так завораживающе, что я даже задержала дыхание на минуту. Потом, сделав парочку глубоких вдохов, я вытащила телефон из сумки. Включив камеру, сосредоточилась на экране. Яркий солнечный свет мешал разглядеть, получился снимок или нет. Несколько раз я прищурилась, чтобы поймать идеальный кадр. Внезапно подул приятный апрельский ветер, отчего бледно-розовые цветки сорвались с веток и полетели на землю. Красота весны очаровывала. На короткий миг я почти забыла, что мне нужно отправляться на занятия. Как хорошо было бы остаться здесь и просто наблюдать за этим чудом вокруг! Но я знала, что не могу подвести людей, которые в меня верят. Меня пугало всё незнакомое и новое, эти непривычные репетиции на английском языке, которые будут впервые в моей жизни. Слава богу, я говорила по-английски, поэтому не сильно переживала. Только не могла справиться с нервозностью. Я делала всё возможное, чтобы на меня не обращали внимания, чтобы не замечали. Не делала макияж, чтобы не привлекать парней, отлично училась, чтобы лишний раз меня не спрашивали, потому что часто за мои заслуги оценка выходила автоматом. Однако сейчас я стояла в центре Сеула, мой мозг готов был лопнуть. Неужели я и правда прилетела в Корею? Я позволила увезти себя так далеко от дома, от моей любимой комнаты, забитой распечатками нот и книгами? До сих пор не понимала, как это вышло. Страх вновь накрыл меня с головой. Мне надо развернуться и заставить себя приблизиться к этому зданию, войти и попытаться выжить. Я смогу. Я старалась придать себе внешней уверенности. На самом деле, всё было гораздо сложнее. Я двинулась вперёд, ближе к скверу и сделала ещё несколько фотографий, а потом резко обернулась. На экране смартфона не было цветущих деревьев, неба, красивого здания. Я поморгала пару раз. Из-за солнца трудно что-то понять. Присмотревшись, я поняла, что моя камера уткнулась в воротник тёмно-коричневого пальто. Еле слышно я вздохнула, а потом медленно опустила телефон. Мой взгляд упёрся в мужскую грудь. Я подняла голову и увидела перед собой молодого корейца. От неожиданности я слегка попятилась.

Парень смотрел прямо на меня. От его чёрных узких глаз веяло холодом. Слишком суровый взгляд поразительно контрастировал с его нежными, как розовые лепестки, губами. Такое ощущение, что верхняя часть лица ещё продолжала жить в зимнем ритме, а нижняя половина уже расцветала под тёплым весенним солнцем. По моему телу разлилась какая-то жгучая волна очарования. Я впервые в жизни с таким нескрываемым восхищением разглядывала удивительное, немного смуглое лицо незнакомого парня. Моё сердце стало разгоняться, словно перед началом большого марафона. Бег на длинную дистанцию. Да, именно это я почувствовала, когда мы встретились взглядом.

– Хочешь автограф или селфи? – поклонившись, спросил молодой человек по-английски и вытащил из ушей белые беспроводные наушники.

До меня тут же долетели слова из песни, звучавшей на высокой громкости: «Следуй за мной. Следуй за мной. Следуй за мной, девушка».

К счастью, мой английский язык был достаточно хорош, и я поняла его вопрос, хотя и с чуть-чуть корейским акцентом.

– Нет, – поспешно ответила я.

«Ты моя единственная», – продолжало звучать из наушников.

– Классная песня. «Follow me» B1A4, – сказал парень, а затем его большой палец заскользил по экрану мобильного телефона. И через секунду музыка затихла.

Зачем мне его автограф или фото? Он что, знаменитость? Понятия не имела. Его лицо мне ни о чём не говорило. Возможно, Алинка, моя подружка, вернее, бывшая подружка, догадалась бы, кто это, поскольку была сумасшедшей фанаткой корейской культуры. Я же просто смотрела на незнакомца и почему-то не могла оторвать свой взгляд от него. Внезапно моё внимание привлекла маленькая яркая серёжка в его левом ухе. Боже! Никогда не интересовалась мальчишками, которые носят украшения. И ещё терпеть не могла татуировки на теле. Абсолютно не мой тип. Парень был высокого роста. Наверное, на целую голову выше меня.

Внезапно молодой человек наклонился так, что его лицо оказалось напротив моего. Очень близко. И до меня дошло, что я чересчур долго разглядывала его. Как-то неприлично.

– Тогда почему так смотришь на меня? Словно хочешь спросить что-то, но не решаешься?

Ого. Два вопроса. Мне надо сначала перевести их на русский, придумать ответ, а потом уж попытаться сформулировать его на английском языке.

– Я первая пришла сюда. И хотела побыть здесь в одиночестве.

– Я тоже пришёл сюда, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Но ты помешала мне.

Это намёк, что я должна уйти?

– Сквер для всех, и я думаю, что здесь всем хватит места, – возразила я. Если честно, то мне совсем не хотелось уходить. Мягкий, приятный голос этого корейца волшебным образом действовал на мою душу. Я успокоилась. Почти не было страха. Я стала победителем конкурса, смогла получить такой приз: поездку и участие в концерте. Но в глубине души застыла ноющая боль, потому что все от меня ждут наилучшего результата, я не могу никого подвести. Я сама знаю об этом, стараюсь изо всех сил, поэтому частые напоминания о том, что и как я должна сделать, начинали порядком раздражать меня. С годами люди не облегчают себе жизнь, а лишь больше усложняют. И это неправильно.

– Откуда ты? – Незнакомец выпрямился во весь рост.

Мне снова пришлось поглядывать на него снизу вверх.

– Из России.

– Давно приехала?

– Сегодня мой первый день в Сеуле.

– Вау! – Лукавая улыбка затанцевала на лице корейца.

Я заметила, что в его чёрных глазах, которые до этого излучали холод, вдруг появились искорки, наполненные каким-то невероятным светом. Он весь загорелся. Его лицо показалось мне очень красивым. От него исходила магия. Что-то доброе и тёплое пряталось там, за горизонтом его глаз, где-то в океане его мыслей кружились в танце позитивное настроение и искренность. Словно прежде незнакомец был в маске, а потом сбросил её и позволил себе быть настоящим. Я как будто подзарядилась от него. И тоже весело улыбнулась.

– Значит, ты ещё не успела попробовать корейские блюда?

Я отрицательно покачала головой и тихо добавила:

– Не только корейские, я вообще ещё сегодня ничего не ела и не пила.

Лишь в эту минуту я поняла, что слабость от голода завладела мной. Главное – мне не хватало упасть в обморок, особенно сейчас. Жаль, не было времени даже выпить просто чай.

– Пойдём, я покажу тебе мою любимую еду. – Парень схватил меня за руку.

Моё сердце взлетело в космос. Я посмотрела на свои пальцы, зажатые в его широкой ладони. Мне понравились его руки. Бог ты мой! Я только сейчас осознала, что в человеке меня всегда пленяли не глаза, губы, нос, а руки. Именно руки захватили моё воображение в эти секунды. Я даже перестала дышать от восторга. Так сильно переполняли меня эмоции. А потом я услышала, как зазвонил мой телефон. Притяжение рассеялось в воздухе. Я осторожно начала выдёргивать руку из крепких пальцев незнакомца.

– Я должна идти.

Растерянный взгляд парня застыл на разъединении наших ладоней. Я видела, как он до последнего кончика пальца стремился удержать меня. Но я решительно вырвала руку и быстро спрятала в карман своего серо-голубого пальто. Я ответила на звонок.

– Дана. Это Ким Ханбёль. Где вы сейчас? – взволнованно спросила Ким Ханбёль.

– Я в сквере.

– В каком сквере?

– Недалеко от школы.

– Пожалуйста, поторопитесь. Через десять минут начинается занятие. Вы уже должны быть на месте.

– Да, я знаю. Хорошо.

Ничего особенного не случилось. Просто надо продолжать делать свою работу. Я засунула смартфон снова в карман пальто. И чтобы не провоцировать незнакомца, мои руки тоже остались лежать в карманах. Никаких прикосновений я больше не допущу.

– Теперь вы сможете побыть здесь наедине со своими мыслями. Я не буду мешать, – сказала я.

– А я не хочу, чтобы ты уходила. Останься.

– Я не могу.

Парень нахмурился.

– Пока! – тихо проговорила я и развернулась, чтобы уйти.

Впереди возвышались многоэтажные здания. Высотных домов было так много, что на мгновение я отчаянно выдохнула. Да я ни за что не смогу найти Сеульский культурный центр среди этих небоскрёбов! Одна в большом городе. Это только звучит романтично. Сейчас мне стало немного страшно. Надо держать под контролем свои чувства. Всегда. При любых обстоятельствах не выходить из себя, учиться остывать сразу же. Иначе неизвестно, во что большее это может перерасти. Оказывается, я слишком далеко ушла от того здания, возле которого меня высадило такси. Только снаружи сквер выглядел небольшим, но потом переходил в парк. Пока я найду адрес, опоздаю на уроки. А я терпеть не могла опаздывать. Приходить вовремя – моё важное правило. Я от подруг требовала того же. Алинка никогда не соблюдала его. Это меня бесило, но я сдерживала себя. Сейчас я поняла, что надо было не сдерживать, а просто не ждать такую безответственную подружку. Она не ценила нашу дружбу. Она лишь брала из неё то, что ей нужно. Короче, всё ради выгоды. Я осознала, что не должна была убегать от своих мыслей подобным образом. Таким побегом я могла создать дополнительные проблемы чужим людям. Однако тогда я действительно не могла поступить по-другому. Градус неуверенности зашкаливал во мне. Да, ошибки замечаешь гораздо позже. До их совершения ты даже не подозреваешь, что ошибаешься. Я торопливо оглянулась. И снова передо мной оказалась высокая, статная фигура незнакомца.

– Вы следите за мной? – не выдержала я.

– Нет. Решил проводить.

– Я и сама могу дойти.

– Не думаю, – ответил парень и приобнял меня за плечи. – Пошли.

– А может, вы тоже не знаете дорогу до Сеульского культурного центра? – спросила я, передёргивая плечами, чтобы скинуть его руку.

– Я только что там был.

Несмотря на его ответ, я достала телефон, в прозрачном чехле которого была спрятана записка на корейском языке с адресом центра. Я показала её незнакомцу.

– Я знаю, где это. Недалеко.

– Спасибо!

– Мы ещё не дошли, а ты уже благодаришь.

– Чтобы потом не забыть, я лучше раньше скажу.

Парень рассмеялся. И мы пошли. Миновав пару кварталов, я наконец-то заметила здание Сеульского культурного центра. Вот это да! В эмоциональном состоянии я даже не заметила, сколько километров накрутила.

– Как тебя зовут? – спросил парень и остановился напротив входа.

– Дана.

– А я Шин Чон Иль.

– Спасибо!

– Ты уже говорила.

– Да, но…

Я не знала, как завершить это странное знакомство. У меня совсем не было опыта общения с парнями. Я ещё не ходила на свидания и вообще избегала темы, связанной с мальчиками и любовью. А тут я чуть ли не лбом врезалась в человека, который почему-то мне понравился. На меня это не похоже. Я же не сошла с ума? Правда?

– Такое чувство, что ты боишься туда войти, – вдруг проговорил Чон Иль. Он покачал указательным пальцем в сторону двери.

– Я? Нет. Да. То есть я…

Кого я обманываю? Видимо, у меня на лице написано «трусиха». Даже кореец смог прочитать это слово. Кошмар!

– Человек всегда боится только того, чего хочет больше всего. – Чон Иль заглянул в мои карие глаза.

– Что? – почти прошептала я и подумала: «Неужели я хочу туда пойти?».

– Когда-то я тоже проходил через сомнения. Это нормально. Все чего-то боятся. Но если это для тебя очень важно, то нужно выиграть битву и доказать, что ты можешь.

Я задумалась над словами корейца.

– Ты действительно не хочешь автограф? – снова спросил Чон Иль.

– Зачем мне ваш автограф?

– Девчонки твоего возраста любят собирать автографы.

– Моего возраста? И сколько же мне лет?

– Может быть, пятнадцать. Или максимум шестнадцать лет.

Я рассмеялась.

– Что смешного? – вспыхнул Чон Иль и как-то нервно поправил чёрную чёлку на правую сторону.

– Мне восемнадцать, – тихо сказала я.

– Неожиданно. Наверное, всё дело в макияже, то есть в его отсутствии.

Мне стало так неловко. Этот парень заметил, что у меня не накрашены глаза. Без макияжа я выгляжу как малолетка. Круто. Ничего не скажешь. Не думала, что похожа на несовершеннолетнюю.

– Но ты выглядишь очень мило. Прямо как беби. Тебе идёт такое прозвище, – добавил Чон Иль.

Я искоса посмотрела на него. Издевается, что ли? Но его лицо выглядело очень серьёзным и заинтересованным. И совсем не казалось, что он хотел посмеяться надо мной.

– Мне не нравится это прозвище, – громко произнесла я и стала подниматься по ступенькам.

– Дана, верь в себя, и всё получится, – крикнул Чон Иль.

Я обернулась и помахала ему рукой. Кореец внезапно подбежал ко мне и, сняв рюкзак со спины, вытащил из наружного широкого кармашка пластиковый стакан с крышкой.

– Это зелёный чай. Я купил его перед тем, как столкнулся с тобой. Возьми. Он отлично бодрит. – Чон Иль буквально впихнул стакан в мои руки. – Обязательно выпей, пока горячий.

Я не успела даже произнести «спасибо», как парень уже сбежал со ступеней. Я отвернулась и быстро сделала глоток чая. Приятный травяной вкус придал мне сил. Улыбка застыла на моём лице. Я почти дотронулась до дверной ручки и вдруг снова оглянулась. В этот момент к парню подбежали какие-то кореянки с блокнотиками и ручкой. И Чон Иль начал подписывать их. Может быть, я зря не взяла его автограф? Со смешанными чувствами я вошла в культурный центр.

## Глава 4

Когда я вошла в аудиторию, то заметила, что несколько студентов уже сидели за одиночными партами, стоящими близко друг к другу. Преподавателя не было. Кажется, я не опоздала. Осторожно кивнув ребятам, я села на свободное место прямо напротив учительского стола. С обеих сторон от меня имелись пустые сиденья. И если честно, то мне бы хотелось, чтобы никто не занимал их. Я мечтала сосредоточиться на предстоящей учебной программе. Я не должна отвлекаться. Но внезапно в моей голове пронеслось лицо Чон Иля. Как он смотрел на меня… Это воспоминание заставило меня вздрогнуть. Да что со мной происходит?

– Привет! Меня зовут Ксу. Я из Китая, из города Далянь.

Ко мне подсела девушка с высоким чёрным хвостом. Она так мило улыбалась, что я не сдержалась и тоже нацепила улыбку на лицо.

– Привет! Я Дана. И я из России, – ответила я, стараясь чётко выговаривать по-английски.

– Круто. В моём городе много русских магазинчиков. Я даже пробовала ваши блюда. Очень вкусно.

– Это интересно.

– Я пианистка. Ты ведь тоже играешь на фортепиано?

– Да, на фортепиано.

– Обожаю этот инструмент.

– И я.

Похоже, Ксу невероятно общительная девушка. Если уж она открыла рот, то закрывать его больше не нужно. Она заполняла малейшую паузу. А я хотела бы посидеть в тишине и подумать. Но теперь я почему-то хотела подумать не о музыке, как обычно. Стоило мне вспомнить Чон Иля, как моё сердце начинало нестись вдаль, словно листья по ветру. Непривычно. Я заметила, что меня совсем не волновал тот факт, что я сидела впервые в новой аудитории с незнакомыми молодыми людьми. И даже почти завела подругу.

– Скоро придёт преподаватель. Тебе лучше убрать это, – сказала Ксу, кивнув на стакан с зелёным чаем, который я поставила на свою парту.

Я только сейчас обратила внимание, что почти неотрывно смотрела на этот предмет, словно передо мной был сам Чон Иль.

– Знаешь, я уже не первый раз в Сеуле. В Корее нельзя в общественном транспорте пить и есть, поэтому и в учебном заведении лучше соблюдать этикет. В прошлом году я приезжала сюда с родителями на каникулы. Мне здесь понравилось. И когда я выиграла конкурс, то моему счастью не было предела. Ведь я снова в Сеуле! Можем потом ещё встретиться и погулять вместе. Я покажу интересные места. По крайней мере, те, которые меня больше всего зацепили, – быстро продолжила Ксу.

Последовав её совету, я допила чай и спрятала пустой стакан в сумку.

Китаянка так часто меняла тему, что я не сразу заметила, как с другой стороны возле меня сел парень. Только когда случайно бросила взгляд на стол, то увидела мобильный телефон, которого не было несколько минут назад. И я оглянулась на соседа. Парень как будто почувствовал мой взгляд и тоже повернулся. В меня впились голубые глаза. Тёмные вьющиеся волосы как-то небрежно уложены.

– Привет, – тихо прошептал молодой человек.

Я обернулась к Ксу, но та уже начала разговаривать с другой соседкой по парте. Я снова повернулась к незнакомцу.

– Я тебе сказал «привет», – снова повторил парень.

– Привет, – ответила я.

Неужели мне придётся весь день сидеть с этим красавчиком? Любая другая девчонка на моём месте обрадовалась бы этому. Но я жутко стеснялась. И мне так захотелось пересесть или вообще сбежать отсюда. Однако в моём разуме вновь всплыли слова Чон Иля, и я попыталась сосредоточиться на цели, ради которой здесь оказалась.

– Я Дана. Пианистка.

– Фабьен. Пианист.

Мы улыбнулись. Знакомство состоялось. Вроде не всё так страшно, как я себе представляла.

– Доброе утро! – громкий и немного тонкий голос ворвался в аудиторию, и все студенты автоматически посмотрели на преподавательницу.

Невысокая кореянка в фиолетовом брючном костюме подошла к столу и положила сумку на стул. Аккуратная стрижка каре с чёлкой делала эту женщину похожей на подростка, как будто она одна из нас. Я внимательно следила за её движениями. Хорошо, что это преподавательница, а не преподаватель. Возможно, если бы это был мужчина, я бы больше нервничала. Это возвращало меня в прошлое. К моему отцу. Разлетающиеся клавиши. Звуки погибающего инструмента. Жестокие слова. «Ты ничего не добьёшься. Посмотри на меня. Лучший музыкант, который превратился в ничто. Тоже хочешь этого? Тогда играй». Воспоминания нахлынули с такой силой, что у меня даже вспотели ладони, и я попыталась под партой вытереть их о свои коричневые в белую полоску брюки.

– Она милая. Мне нравится, – прошептала Ксу.

Голос моей новой знакомой начал заглушать отрывки из прошлого. Я быстро вдохнула и постаралась медленно выдохнуть. Надо собраться. То, что было тогда, уже очень далеко. А я сейчас среди своих ровесников, людей, которые, как и я, влюблены в музыку. Я не одинока.