Яна Епринцева
Мотылёк

© Епринцева Я., текст, 2024

© Оформление ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Умирая, колдун испытывал страшные муки. Злые духи терзали его внутренности и вытягивали из горла язык, так что он достигал длиной пол-аршина. Старик метался в кровати, сминая белоснежные простыни, не в силах терпеть боль.

– Где мой внук? Приведите его! – хрипел он, швыряя в стену всё, до чего мог дотянуться.

Колдун хватал скрюченными руками стеклянные пузырьки и стаканы, стоящие на столике рядом с его постелью, и с неимоверной силой бросал их, заставляя разлетаться по комнате сверкающими осколками.

Душа чародея или ведьмы до тех пор не покидает тела, пока они не передадут своего тайного знания кому-нибудь другому. Чтобы избавиться от страданий, нужно было как можно скорее сделать это, но мальчика всё не приводили.

Над головой старика раздавался шум и треск. Это бригада строителей, нанятая хозяевами дома, разбирала крышу. Белоснежный потолок треснул под их инструментами, и штукатурка посыпалась прямо на постель умирающего колдуна. Тот на секунду притих, почувствовав скорую кончину, но бесы не дали ему передышки, набросившись с новой силой.

В увеличившуюся дыру в крыше заглянул солнечный луч. Он скользнул внутрь и замер на спинке кровати, как будто бы не желая касаться почерневшего лица чародея, наполовину закрытого всклоченными седыми волосами.

Умирал старый ведун не в убогой деревенской избушке, а в благоустроенном особняке, отремонтированном по последнему слову современного дизайна. Нанятые работяги, которые снимали с крыши листы дорогой металлочерепицы, недоумённо переглядывались, но помалкивали, ведь за молчание им заплатили немалую цену.

В этот момент дверь распахнулась. В комнату вошёл мужчина, волоком таща за собой мальчика лет десяти. Следом за ними спешила женщина, готовая схватить ребенка, если вдруг он сможет вырваться и попробует убежать.

– Не возьму! – кричал мальчик, бледное личико его перекосилось от ужаса. – Я не хочу вот так же мучиться!

– Надо сынок! Надо! – уговаривала его женщина.

– Я боюсь бесов! Я боюсь бесов! Я боюсь бесов! – как заведённый верещал он, вырываясь и заливаясь слезами.

Старик затих, даже мучители его на время успокоились. Они ждали.

Колдун нашёл в себе силы сесть и махнул рукой, приказывая подвести внука ближе. Мальчика подтащили к кровати, и он замер рядом с ней, загипнотизированный взглядом своего деда.

– Ты можешь избежать моей участи, – хриплым голосом сказал он.

Мальчик на минуту перестал плакать и взглянул в глаза деду.

– Как? – всхлипывая, спросил он.

Старик протянул сжатый кулак ребенку.

– На, возьми! Тогда и узнаешь.

Мальчик как зачарованный протянул ладонь. Колдун разжал пустой кулак и обессиленный упал на кровать.

В тот же миг разразился громовой раскат, хотя на небе не было видно ни единой тучи. Вся природа пришла в невольный трепет – земля затряслась, все окрестные собаки завыли, а кошки завизжали страшными протяжными голосами.

Полчища ворон и воронов закружили над домом. В образе этих птиц слетелись сюда нечистые духи. Теснясь над кровлей, они схватили душу умершего и со страшным карканьем, шумно взмахивая крыльями, унесли её на тот свет.

Часть 1

Глава 1

Кира увидела, кто протиснулся в распахнутые двери маршрутки, и быстро опустила голову, стараясь спрятаться за спинкой сидения и пышной дамой с не менее объёмной прической, сидящей рядом с ней.

Вот уж кого она точно не желала видеть в данный момент, да и вообще никогда в своей жизни, так это его. Но по иронии судьбы направлялась на встречу именно с ним.

Вадим Глебович. Именно он испортил ей жизнь и нарушил все планы. Из-за него Кира не могла спокойно уехать на летние каникулы, а вынуждена отправляться на пересдачу.

Очень надеясь, что преподаватель не заметит её, она отвернулась и уставилась в окно. Хорошо ещё, что в этот утренний час транспортное средство было переполнено, и преподаватель не мог подойти к месту, где скрывалась девушка.

«А ведь нам ещё выходить на одной остановке!» – мелькнуло у неё в голове.

Представив, что ей придётся идти рядом с ним до самого университета, Кира обречённо вздохнула. Она очень хотела оттянуть общение с Вадимом Глебовичем, хотя ей всё равно придётся встретиться с ним в аудитории, пересдавать-то нужно его предмет – историю.

Кира недовольно поморщилась. Кто бы мог подумать, что она, примерная ученица, уверенно идущая на красный диплом, окажется в таком положении? За все предыдущие годы у неё не было проблем с учёбой, в её зачётке всегда красовались лишь отличные оценки. Но это было до прихода в университет нового преподавателя.

Девушка украдкой посмотрела на ненавистного Вадима Глебовича. Сегодня он оделся вполне прилично, на нём была обычная светлая рубашка и какие-то тёмные брюки. Огненно-рыжие волосы его аккуратно причёсаны, подбородок выбрит, и в целом он выглядел респектабельным и строгим, хотя и очень уж молодым для преподавателя вуза.

«Как же я его ненавижу!» – подумала Кира, бросая на историка косые взгляды.

Воспоминания о прошедшем экзамене вновь всколыхнули в ней чувство обиды и несправедливости. Ведь преподаватель совершенно открыто, даже не пытаясь замаскировать своего предвзятого отношения, завалил её на глазах у всей группы!

На юридический факультет девушка поступила по совету родителей, но и сама была не против сделать карьеру в этой сфере. С самого первого курса Кира с азартом взялась за учёбу. Она всегда отличалась старательностью и хорошей памятью, а желание освоить профессию, а также искренний интерес вдвойне способствовали получению знаний и отличных оценок в придачу.

Вот только с одним предметом у неё не заладилось, точнее не с самим предметом, а с новым преподавателем, который пришёл к ним в универ в этом году. Поговаривали, что он успел заслужить хорошую репутацию в научных кругах, писал какие-то статьи на тему изучения старославянских традиций, а также имел какие-то значимые учёные звания.

Хотя Кира в подобные россказни не верила, ведь выглядел Вадим Глебович, как совсем молодой парень, а не умудрённый многолетним опытом и изданием десятков научных трудов профессор.

Его вполне можно было бы назвать привлекательным, уж запоминающимся это точно. Мужчина обладал приятными чертами лица и большими карими глазами. А ещё подтянутой фигурой в сочетании с высоким ростом, можно сказать, слишком высоким, даже Кира, которую уж никак нельзя было назвать коротышкой, смотрела на него снизу вверх.

Но при этом был каким-то чудаковатым. Историк небрежно, а порой и странно одевался. И ещё часто как будто бы выпадал из реальности, погружаясь в свои мысли настолько, что переставал замечать происходящее вокруг.

Кроме того, на взгляд Киры, он был слишком ярким. Рыжий, к месту и ни к месту вспыхивающий румянцем. Своих оранжево-красных волос историк совершенно не стеснялся, отрастил их чуть ли не до плеч, да ещё и регулярно забывал расчёсывать, щеголяя по универу с пышной копной огненного безобразия на голове.

Однокурсники девушки сразу же решили, что Вадим Глебович положил на Киру глаз. Подруги не раз пытались обратить её внимание на то, что во время пар он бесконечно возвращался к ней взглядом, старался подойти поближе и постоянно просил задержаться после занятий под разными предлогами.

Девушка с удовольствием обсуждала с подружками каждое действие преподавателя, направленное на привлечение её внимания. И делала это скорее ради развлечения, ведь по-настоящему она не верила в его чувства. Вот только в конце предыдущего семестра ей пришлось признать, что интерес у него явно присутствовал.

В тот день у них был зачёт по истории, который необходимо было сдать новому преподавателю. Кира нисколько не волновалась. Как обычно она хорошо подготовилась и спокойно вошла в аудиторию, где уже собрались её одногруппники. Вадим Глебович вручил всем по билету и дал время на подготовку, а затем начал называть фамилии учащихся и по очереди приглашать к доске.

Ни к одному из отвечающих он особо не цеплялся, если студент мог сказать хотя бы в общих чертах, о чём речь в билете, сразу же ставил зачёт и отпускал. Киру он вызвал самой последней, когда в кабинете не осталось никого кроме них. Хотя по списку её фамилия была самой первой.

Девушка, ничуть не переживая, принялась обстоятельно рассказывать билет. Вадим Глебович даже слушать не стал, он завалил её такими вопросами, которые студентка никак не могла знать в рамках программы. Да и как она вполне справедливо подозревала, ответы на них были известны лишь специалистам в области истории.

Наглый препод даже не подумал стесняться. Он предложил растерянной девушке встретиться вечером, посидеть где-нибудь вместе и выпить кофе, обещая взамен незамедлительно поставить зачёт.

Кира, хоть и была возмущена до глубины души, но не изменила своей природной рассудительности. Она согласилась, а после того, как заветная запись появилась в её зачётке, быстренько покинула универ.

В тот же день она уехала, проведя все зимние каникулы у родителей в другом городе. Скрывшись от рыжего растлителя студенток без зазрения совести, так и не сдержала данного ему обещания.

В следующем семестре Вадим Глебович вёл себя сдержанно и спокойно, он перестал бросать на девушку заинтересованные взгляды, как делал вначале. Но Кира чувствовала, что препод не забыл о том, как она провела его прошлый раз. Так и оказалось.

Помалкивал и притворялся равнодушным он только до летней сессии. На экзамене Вадим Глебович вызвал Киру самой первой и в упор разглядывая светло-карими с желтоватыми крапинками глазами, начал засыпать её вопросами, на которые она не могла ответить.

– Такие знания не тянут даже на «удовлетворительно». Придёте на пересдачу, – бесстрастно заявил он опешившей от такого явного беспредела девушке и вызвал следующего студента.

Кира, красная и злая, вылетела из аудитории и попробовала искать справедливости у декана, а после и у ректора, но повлиять на решение историка ей никак не удалось.

Оказалась, что начальство относилось к нему с некоторой опаской из-за его прочного положения в научных кругах. Потому они не желали слушать о том, что тот предвзято относится к девушке. А так как преподаватель не позволял себе открытых домогательств, то и предъявить ему было нечего.

Самое обидное, что к остальным студентам он и не думал придираться. Лишь одна Ксения Комарова не сдала в тот день экзамен, да и то лишь потому, что не смогла выдавить из себя ни единого слова.

Маршрутка неуклонно приближалась к нужной Кире остановке. Девушке пришлось покинуть своё укрытие и продвинуться поближе к выходу, теперь от Вадима Глебовича её отделял только какой-то темноволосый парень в наушниках.

«Сейчас придётся здороваться и делать вид, что ничего не случилось. Здравствуйте, Вадим Глебович! Чтоб вы провалились, Глеб Вадимович!» – зло подумала она, выглядывая из-за спины брюнета-меломана.

Преподаватель девушку пока не увидел, во всяком случае, в её сторону мужчина не взглянул ни разу.

– На остановке! – пискнула Кира, когда маршрутка почти добралась до торгового центра, напротив которого располагался её университет.

Историк вскинул голову и заглянул через плечо брюнета, услышав её голос.

– Доброе утро, Антонова! – громко сказал Вадим Глебович. – Ко мне, на пересдачу?

Девушка бросила на него убийственный взгляд, ведь вовсе не обязательно было сообщать всем пассажирам маршрутки о том, что она не сдала экзамен.

– Здрасьте! – сквозь зубы процедила она.

В это время машина притормозила у остановки, и автоматическая дверь отъехала в сторону. Вадим Глебович, который был ближе к выходу, выбрался наружу и зашагал к зданию университета. К немалому облегчению девушки, её он ждать не стал.

Кира не представляла, как получить у него хорошую оценку. Да что там хорошую! Хоть какую-нибудь получить бы. Она думала о том, как сдать экзамен все дни до переэкзаменовки, и ничего не придумала. Девушка сделала всё, что могла: попыталась договориться через старосту и предложить преподавателю заплатить за отметку, но тот наотрез отказывался брать деньги.

К слову, у Комаровой, которая вообще училась с большим трудом и основную часть экзаменов сдавала лишь благодаря средствам и связям своих родителей, также не вышло склонить историка к получению взятки. И теперь она должна была явиться на пересдачу вместе с Кирой.

Когда девушка подошла к нужному кабинету, Ксения уже крутилась возле аудитории. Вот уж кто пришёл пересдавать экзамен совершенно заслуженно, так это она.

Ксюша была из тех девушек, которые ценят внешность гораздо больше, чем интеллектуальное развитие. Вот и сейчас она вырядилась в очень короткое облегающее платье и туфли на высоченном каблуке. Волосы её, безупречно гладкие благодаря бьюти-процедурам, спадали на спину шёлковым водопадом. Длиннющие искусственные ресницы, идеальные брови, неестественно полные губы. Вот вам полный портрет Ксении Комаровой.

Учиться она не желала от слова совсем, но родители настаивали, чтобы дочь получила высшее образование, и упорно двигали её с курса на курс только им одним известными способами.

– Привет! – поздоровалась Кира, подойдя к двери кабинета истории, возле которого крутилась однокурсница.

– Привет, Кир! – протяжным голосом пропела Ксюша. – Я тебя жду. Что будем делать?

Если бы Кира это знала! Она понятия не имела, как ей получить зачёт у вредного препода. Девушка пожала плечами.

– Папа приезжал, говорил с деканом, встречался с историком, он ни в какую деньги не берёт! Сказал – пусть учит! Представляешь? А как я выучу столько билетов? – возмущённо зашептала Ксюша.

– А я выучила, да что толку? Он всё равно меня завалил! Помнит, гад, как я отказалась от его кофе! – вполголоса проговорила Кира.

Её подруга встрепенулась. Она наморщила гладкий лоб и подняла вверх наманикюренный пальчик.

– Я знаю! Нужно его соблазнить! – радостно объявила она.

Глава 2

Кира фыркнула.

– Ну соблазни! – кивнула она.

Ксюша вздохнула и махнула рукой.

– Ты думаешь, я не пробовала? Сразу же после экзамена подошла и применила всё своё обаяние. Что я только не делала! Бесполезно, видимо, я не в его вкусе. Зато я знаю, кто в его!

– Ну, нет, я в эти игры не играю! – Кира закатила глаза к потолку, притворяться, что ей нравится препод, девушке совершенно не хотелось.

– Да что такого? Подойди, ногу там или плечо покажи, пообещай, что вечером встретишься с ним, пусть поставит нам оценки. А потом спокойно не возьмёшь трубку. И ничего он тебе больше не сделает. У нас ведь на последнем курсе истории не будет, экзамен сдадим, и всё. В следующем году он нам не страшен.

Кире пришлось признать правоту подруги, но девушка сомневалась, что Вадим Глебович второй раз поведётся на тот же трюк. Да, он выглядел чудаком, но полным идиотом-то не был.

– Не знаю… – протянула она. – Не думаю, что у меня получится. Я не умею притворяться, а этот Глеб Вадимович мне совсем не нравится.

– Ну, Кира! А что ты предлагаешь? Как нам по-другому получить зачёт? Все знают, что он к тебе неровно дышит. Ну улыбнёшься, ресницами похлопаешь. Что тебе стоит? И зачётки наши ему подсунешь!

Ксюша настаивала, и Кира со вздохом согласилась попробовать. Да и что ещё оставалось делать? Вот только сердце её было не на месте, ей было неприятно заигрывать с историком.

Дело было вовсе не в девичьей скромности, просто он ей не нравился. Ну не нравился, и всё тут! Будь Вадим Глебович лощёным красавчиком, возможно, девушка ещё в первый раз приняла бы его предложение.

Но проблема в том, что он скорее выглядел чокнутым профессором, чем красавчиком. Вечно растрёпанный, с торчащими в разные стороны огненными волосами, он частенько появлялся на парах в мятых рубашках или растянутых доисторических свитерах. Выражался порою странно и витиевато. Ну как с таким покажешься в приличном обществе? Ещё, чего доброго, подумают, что у неё с ним отношения.

Отличительной чертой Киры, которую, впрочем, девушка отказывалась в себе признавать, было развитое тщеславие. Она любила быть лучшей, на голову впереди других и прилагала к этому немалые усилия. Именно поэтому ей было важно получить красный диплом.

Отличница и активистка, она обожала, когда её хвалили и ставили в пример, когда завидовали. А кто станет завидовать отношениям с преподом-бессребреником, разъезжающим на общественном транспорте?

Да и, что греха таить, самомнение у неё было соответствующее. Кира не красила волосы, никогда не обращалась за услугами по наращиванию ресниц, не ходила на коррекцию бровей и даже косметикой пользовалась очень умеренно. И вовсе не из-за предвзятого отношения к индустрии красоты, а лишь потому, что и так считала себя чертовски привлекательной особой, которой не нужны лишние украшательства.

На Комарову несмотря на то, что ту можно было назвать её подругой, она смотрела немного свысока, и не только из-за плохой успеваемости в учёбе. Втайне от всех Кира считала желание изменить и улучшить внешность, подчеркнуть привлекательность косметикой и откровенными нарядами признаком низкой самооценки. О себе же она была самого положительного мнения.

Нет, внешность её не являлась эталоном неземной красоты – обычная девчонка, русые волосы, милое личико, серые глаза. Парни в обморок не падали, но и вниманием не обделяли, как, впрочем, и остальных её подружек. Но Кира была уверена, что рядом с ней должен быть самый симпатичный, умный и приятный во всех смыслах человек. Так что у чудаковатого историка не было никаких шансов понравиться ей.

Но сегодня случай был особый, тут уж не до гордости. Не сдаст этот экзамен, значит не сможет закрыть сессию, а ведь до диплома-то рукой подать.

– Ладно, попробую, – сказала она подруге с тяжёлым вздохом. – Если он в очередной раз меня завалит, то даже не представляю, что и делать.

Девушка оглядела свой наряд, прикидывая, как можно сделать его более откровенным. Кира не любила слишком короткие или обтягивающие вещи. Хотя она и считала свою фигуру достойной восхищения, но вовсе не стремилась выставлять её напоказ.

Сейчас на ней было лёгкое светло-бежевое платье длиной до середины лодыжек с милыми рукавами-фонариками. Этот наряд можно было носить, как закрыв, так и обнажив плечи, для этого требовалось лишь опустить пониже скроенные особым образом рукава. Кира так и сделала. Она потянула фонарики вниз, аккуратно расправила, а затем сняла резинку, стягивающую её длинные волосы на затылке, позволив им свободно рассыпаться по спине и плечам.

Студентка полюбовалась на своё отражение в зеркальном стекле двери, ведущей на лестницу. Увиденное её вполне удовлетворило, Ксюша тоже одобрительно заулыбалась и показала поднятый вверх большой палец.

В это время в конце коридора показался Вадим Глебович. Он нёс какие-то бумаги, причём схватил он их, видимо, в спешке и не сложил как следует, поэтому документы торчали в разные стороны, норовя вывалиться у мужчины из рук.

Он поправлял листы, стараясь собрать их в более-менее компактную стопку, но те упорно высовывались с противоположных сторон, пока, наконец, не выскользнули из неловких ладоней и не разлетелись по коридору.

Историк всплеснул руками и принялся поднимать их. Девушки переглянулись и бросились помогать. Студентки ловко собрали документы, и Кира сложила их в аккуратную стопочку и взглянула на преподавателя.

Она подошла поближе, подняла руку с ведомостями и бланками, которые нёс Вадим Глебович, и протянула ему. Тот взял их, но девушка не убрала ладонь. Так они и стояли, держа стопку бумаги с двух сторон. Кира смотрела ему прямо в глаза, для этого девушке пришлось поднять вверх голову, потому что мужчина был значительно выше.

«Какой он высокий… И плечи такие широкие!» – подумала вдруг она.

О чём думал Вадим Глебович, было неясно. Он не говорил ни слова, лишь молча разглядывал свою студентку золотисто-карими глазами, а яркие кудри его растрепались и падали на лоб, придавая растерянный вид.

Девушка повела открытым плечиком и поправила волосы, проведя пальцами по своим пушистым русым прядям, привлекая таким образом внимание к лицу.

– Мы вас ждём, – сказала она, продолжая пялиться прямо в глаза историку.

Многие люди с рыжими волосами очень быстро и по любому поводу краснеют, Вадим был не исключением. Его лицо, шея и даже уши моментально запылали. Что именно заставило его смутиться – неловкость, в результате которой он рассыпал бумаги, или внимательный взгляд Киры, девушка не поняла, да это её не особо и волновало. Она уже вступила в игру, и даже не осознавая этого, уже чётко настроилась на нужную волну, как истинная женщина, чувствуя, что жертва готова проглотить наживку.

Кира отпустила пачку бумаг и отошла в сторону, как будто приглашая преподавателя пройти в аудиторию.

– Да, сейчас начнём. Готовы? – Вадим Глебович взял себя в руки и достал из кармана ключ от кабинета.

Он отпер дверь и пропустил студенток вперёд, а после вошёл следом.

Ксения расположилась в самом дальнем углу комнаты, она совершенно правильно решила не высовываться и не привлекать внимания, лишь с надеждой поглядывала на подругу, крутя в руках зачётную книжку. Она все ещё надеялась, что Кира сможет уломать историка, и тот поставит им оценки.

Вадим уселся за преподавательский стол и принялся выискивать среди кипы принесённых бумаг нужную ведомость.

– Так, а билеты-то я забыл на кафедре! – вдруг воскликнул он и вскочил со стула.

Кира не дала ему далеко уйти. Она решила действовать напористо и не тратить время на очередной спектакль с ответами на вопросы.

– Вадим Глебович, постойте! – девушка подошла к столу. – Мне нужно спросить у вас одну вещь.

Мужчина сел на своё место и с удивлением уставился на неё. По кабинету разлилась неловкая тишина, такая пронзительная, что резкий звук хлопнувшей где-то в коридоре двери заставил их одновременно вздрогнуть и переглянуться.

Кира стояла прямо напротив него, с другой стороны стола. Девушка подалась вперёд, немного наклонившись, так что волосы её спустились вдоль лица блестящими локонами, прикрывая обнажённые плечи. Она оперлась руками на столешницу, смущённо улыбнулась и покраснела.

Вадим Глебович заметил это, и глаза его заинтересованно засветились.

Да, девушка смутилась, но на самом деле, вовсе не от того, что мог вообразить преподаватель. Просто у неё никак не получалось придумать, что именно ей нужно спросить у мужчины.

– Все мои мысли только о вас! – выпалила она вдруг.

«Ой, что я несу?» – подумала Кира про себя, но отступать было некуда. К тому же она не соврала, с тех пор как историк завалил её на экзамене, девушка думала только о нём, правда в негативном ключе, но факт остаётся фактом.

Вадим Глебович ещё сильнее распахнул глаза, золотистые точки в них стали такими огромными, что заполнили всю радужку. Краска залила его лицо до самых корней волос.

– Да? – протянул он и облокотился на столешницу со своей стороны.

Теперь его лицо было на одном уровне с грудью девушки, которая тряхнула головой, откидывая волосы, и повела плечом, позволяя рукавам ещё сильнее опуститься вниз по рукам, обнажая тем самым всё большие участки кожи.

– Да. Знаете, мне нужно вам что-то сказать, но… – прошептала Кира и слегка повернула голову назад, как бы показывая на затаившуюся с зачёткой наготове Ксюшу.

Мужчина поднял вверх брови, едва заметная улыбка промелькнула у него на лице. А девушка уже вошла в образ и играла в полную силу. Она приоткрыла губы, смущённо хлопая ресницами, даже дыхание у неё сбилось и стало отрывистым, что не ускользнуло от внимания Вадима. Он приблизился к ней ещё сильнее, подавшись вперёд по столу, и теперь не сводил взгляда с губ девушки.

– Эээ… Я слушаю, – запнувшись, пробормотал он.

Кира протянула руку вперёд и коснулась запястья преподавателя, она легонько провела по нему вверх кончиками пальцев, отмечая, как по руке мужчины побежали мурашки, поднимая вверх рыжеватые волоски.

– Я могу сказать только наедине, может быть, встретимся вечером и тогда… – срывающимся голосом проговорила Кира.

Ей было немного стыдно обманывать этого не пользующегося популярностью у женщин человека, но он сам напросился. Нечего было валить её на экзамене. Что посеешь, то и пожнёшь, как говорится.

Девушке ещё ни разу не приходилось выступать в роли соблазнительницы, в основном парни проявляли чудеса остроумия и обаяния, стараясь произвести на неё впечатление, а не наоборот. Но видимо даже в первый раз у Киры получилось неплохо, потому что Вадим Глебович явно поддался её чарам.

Глава 3

Тут из дальнего угла подала голос Ксюша:

– Вадим Глебович, какой билет отвечать?

Мужчина вздрогнул и перевел удивлённый взгляд на студентку, он как будто забыл о её существовании.

– Комарова… Давай сюда свою зачётку, – проговорил он, вновь устремив глаза на Киру, которая изо всех сил старалась принять наиболее соблазнительную позу.

Ксению долго упрашивать не пришлось, она резво пересекла кабинет, стуча тонкими каблучками, и положила зачётную книжку на стол перед преподавателем.

– Тройка тебя устроит? – спросил тот, взглянув на студентку. – Или всё же принести билеты?

– Конечно-конечно! Устроит! – обрадованно закивала девушка, которой к таким оценкам было не привыкать.

Историк расписался в её зачётке и сделал нужную запись в ведомости. Ксения в это время стояла за его спиной, счастливо улыбалась и радостно смотрела на Киру, делая знаки, которые должны были видимо означать признательность и одобрение.

– Можешь быть свободна, – сказал Вадим Глебович и передал зачётную книжку Ксюше.

Та поблагодарила и в ту же секунду скрылась за дверью. Кира же замерла рядом со столом. Девушка почувствовала беспокойство и неловкость, ведь теперь они одни, и кто знает, чего ей теперь ждать от чокнутого историка.

Как только Комарова покинула помещение, Вадим Глебович повернулся к Кире.

– Давай зачётку, – сказал он, рассматривая девушку золотистыми глазами.

Та быстро выудила книжку из сумочки и протянула мужчине. Он взял её, но не спешил делать запись, вместо этого он сунул в ладонь девушке ключ от кабинета.

– Возьми и запри дверь, – проговорил он, голос его зазвучал по-новому, в нём появились особые, властные нотки.

Кира забеспокоилась, она распахнула глаза и испуганно взглянула в лицо преподавателю. Отдаваться ему прямо в кабинете она явно не планировала.

– Зачем? – прошептала девушка.

– Чтобы никто не помешал тебе пересдавать экзамен. В первый раз ведь ничего не вышло, – Вадим Глебович двинулся к ней и навис над студенткой всем своим богатырским ростом.

Кира почувствовала, что от его тела исходит тепло, ведь он был совсем близко. У неё пересохло в горле, а ладони вспотели. Что-то притягательное было в мужчине сейчас, и это заставило её сердце ускорить свой ритм. Она на секунду забылась, ощущая мимолётное желание прикоснуться к его груди, почувствовать через тонкую ткань его кожу, но тут же пришла в себя.

«Что-то я заигралась, так дело не пойдёт! – подумала девушка. – Этак ещё все подумают, что я сплю с преподавателями за оценки, тогда конец моей репутации!»

А Вадим времени решил не терять, он подошёл ещё ближе и провёл ладонями по обнажённым рукам девушки. От этих прикосновений Киру обожгло, как кипятком. Она отпрянула, испытывая противоречивые чувства – влечение и вместе с тем желание убежать.

– Вы что себе позволяете, Глеб Вадимович! – воскликнула она.

– Вадим, – поправил её мужчина и провёл кончиками пальцев по девичьей щеке.

Мурашки побежали у неё по телу, ей очень хотелось верить, что от страха и отвращения, но она вынуждена была признать, что это было нечто совсем другое. Испугавшись своей собственной реакции, Кира резко оттолкнула его и, швырнув ключи от кабинета прямо в опешившего преподавателя, закричала:

– Знаете что, Вадим Глебович?! Уж не вообразили ли вы, что я отдамся вам за оценку! Да я знаю ваш предмет лучше, чем любой в нашей группе! Какое право вы имеете пользоваться своим положением? Я вас терпеть не могу! Ненавижу!

Кира резко развернулась и вылетела из кабинета, со всей силы хлопнув дверью. В груди у неё кипела обида, лицо пылало от возмущения и злости. Ярость от того, что ситуация складывалась не так, как хотела девушка, заставила слёзы выступить у неё на глазах.

Не замечая ничего вокруг, Кира сбежала по лестнице и выскочила на улицу. Перед внутренним взором у неё стояли золотистые глаза, а кожа рук до сих пор горела от прикосновений пальцев историка. Девушка как ужаленная помчалась прочь от университета, даже не оглядываясь.

Добежав до автобусной остановки, она замедлила шаг и сделала глубокий вдох.

– Зачётка! – воскликнула Кира, так громко, что стоящие рядом люди оглянулись.

Не обращая на них внимания, девушка метнулась было обратно.

«Вернуться? – думала она. – Нет! Опять видеть эту наглую физиономию и терпеть его домогательства! Хорошо, что сумку по инерции схватила! Что же делать-то теперь?»

Кира заметалась по остановке, не зная, что предпринять. Вернуться сейчас она не могла, это было выше её сил.

«Ну ничего, я этого так не оставлю! Сегодня возвращаться не буду, а то ненароком столкнусь нос к носу с этим уродом. А завтра с утра пойду к ректору! Пригрожу написать заявление в полицию за домогательства от его подчинённого. С молчаливого согласия руководства, между прочим! Вот тогда и посмотрим!» – решила Кира.

Разработав этот план, она немного успокоилась и запрыгнула в распахнувшиеся двери вовремя подкатившей маршрутки.

Вернувшись в квартиру, которую снимала на двоих с подружкой, девушка начала собирать вещи. Она уже должна была уехать домой к родителям, но злосчастный экзамен испортил её планы. А ведь дома ей предстояла долгожданная работа в престижной юридической фирме.

Студентка с первого курса проходила практику в одной из лучших фирм в городе, куда её пристроила пробивная и активная мать. Девушка заслужила отличную репутацию и в этом году должна была работать в качестве полноценного сотрудника. Уже через несколько дней она планировала приступить к своим обязанностям, но все планы нарушил отвратительный препод.

«Ну ничего, – думала она. – Всё равно уеду домой завтра после встречи с ректором, и если он ничего не предпримет, то расскажу всё как есть маме и бабушке, тогда посмотрим, как он запоёт!»

Кира злорадно ухмыльнулась, она знала напористый нрав своих старших родственниц, в обиду они её не дадут! Могут и сразу с полицейскими заявиться в кабинет к историку, тот ещё просто плохо знал, с кем связался.

Девушка долго не могла унять переполнявшие её чувства. Она обзвонила своих подружек, рассказав им во всех подробностях, как прошла встреча с Вадимом Глебовичем. Те охали и ахали, на все лады ругая рыжего маньяка и сочувствующе вздыхая.

Кира совершенно справедливо подозревала, что, поговорив с ней, каждая из подруг созвонилась с другими приятельницами и перемыла косточки униженной отличницы уже с ними, но всё равно делилась переживаниями. Обида жгла её изнутри, эмоции требовали выхода, потом-то ей необходимо было выговориться.

Просклоняв имя препода на все лады, студентка потихоньку остыла и почти перестала тревожиться, ведь план действий у неё был.

Теперь стоило подумать о более насущных вещах, например об обеде, или скорее уже полднике, ведь погруженная в пучину эмоций, она совершенно потеряла чувство времени и не ощущала голода. Лишь урчание желудка напомнило ей, что не плохо бы подкрепиться.

Еды дома не оказалось. Подруги не собирались появляться здесь в течение двух месяцев, до самого конца лета. Но уже известные обстоятельства задержали Киру на неопределённый срок. Поэтому пришлось сбегать в ближайший магазин.

Готовить девушка не собиралась и прикупила лишь немного фруктов, кефир и пару булочек. Этого вполне должно было хватить на ужин и на завтрак, а дольше оставаться в городе она не планировала.

Подруга, с которой они снимали квартиру, уже уехала на каникулы, поэтому студентке предстояло провести вечер и ночь одной. Это её не особо огорчало, выплеснув свои эмоции, Кира хотела побыть немного в одиночестве, подумать и поразмышлять. Она очень любила задавать себе вопросы по типу: «Почему со мной это произошло?» и находить на них ответы. Девушка искренне верила, что своими предыдущими действиями она спровоцировала настоящее.

Кира забралась с ногами на диван, поставив рядом с собой тарелку с нарезанным яблоком, и взяла в руки толстый блокнот в кожаной обложке. Открыв его, она не сразу начала писать, а замерла с ручкой в руках, глядя на чистый лист.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Кира отложила блокнот, спустила ноги с дивана, на ощупь выискивая тапочки, и пошла к двери. Идей по поводу того, кто мог явиться в это время, у неё не было, ведь большинство друзей уже разъехались из города.

Распахнув дверь, девушка на секунду смешалась и замерла, удивлённо хлопая глазами. На пороге стоял Вадим Глебович.

Мысли в голове студентки заметались с немыслимой скоростью, ведь необходимо было решить, что делать дальше. Видеть препода, а возможно и вновь терпеть его приставания желание у неё полностью отсутствовало.

Даже не успев подумать, как следует, девушка бросилась вперёд, стараясь захлопнуть дверь перед самым носом у посетителя. Ей отчаянно хотелось отомстить за своё унижение и поступить с мужчиной так, как он, по её мнению, заслуживал.

Вот только скрыться от гостя у неё не получилось, тот проворно схватил за ручку, распахнул дверь и, впихнув Киру в прихожую, вломился следом.

Услышав щелчок замка за его спиной, девушка похолодела.

– Что надо? – сама удивившись грубости своего тона, рявкнула она.

И тут же мысленно похвалила себя за смелость, хотя на самом же деле внутри у неё все поджилки тряслись от страха.

Рыжеватые брови мужчины взлетели вверх. Но как не странно, он не выглядел обиженным, наоборот, казалось, его забавляют попытки Киры выглядеть суровой.

– Зачётку твою принёс, – сказал он и тряхнул своими огненными волосами.

Девушка недоверчиво посмотрела на преподавателя. Принёс-то он принёс, но какую цену придётся заплатить за это?

– Давайте на чистоту! А то мы крутимся вокруг да около. Что вам от меня надо? – воскликнула студентка.

– Отлично! На чистоту, так начистоту! – Вадим подошёл ближе. – Сегодня утром ты пыталась меня соблазнить. Смотрела призывно, касалась моей руки, манила обнажёнными плечами. Хочешь сказать, этого не было? Я ведь почти поверил в твою искренность.

Кира покраснела, от всей души жалея, что послушалась совета глупой подружки.

– А что мне оставалось делать? Вы ведь завалили меня на экзамене, хотя я знала предмет! – закричала она, и в её голосе послышались слёзы, обида всё не утихала.

Теперь пришла очередь преподавателя смущаться. Он опустил глаза и кивнул.

– Да, ты права, я прошу прощения.

Девушка даже подпрыгнула на месте от изумления. И в первую секунду подумала, что ослышалась – историк просит у неё прощения?

Глава 4

– Вы решили мне отомстить, верно? За то, что я отказалась идти с вами на свидание прошлой зимой, – спросила она, наблюдая, как краска заливает лицо мужчины.

Вадим отрицательно покачал головой:

– Не буду врать, ты мне понравилась, и я хотел познакомиться с тобой поближе.

Киру смутило слово «хотел», то есть получается сейчас он этого не хочет?

– Сначала ты показалась мне не только красивой, но ещё и умной, интересной девушкой, с которой можно поговорить. Я не люблю умирать со скуки, пытаясь поддерживать бессмысленные разговоры, и вот я ошибочно решил, что с тобой всё будет иначе, – продолжил мужчина.

– Ошибочно? – Кира подняла вверх одну бровь.

– Да ошибочно, теперь я так не думаю.

– Ну, ещё бы! Это не я отказала, а вам не так уж и хотелось! – ехидно бросила девушка.

– Слушай, давай не будем пререкаться, я пришёл не за этим. У меня к тебе дело. Да, я завалил тебя, но по-другому я не знал, как заставить или уговорить помочь мне, – Вадим выглядел смущённым, лицо его покрывали красные пятна.

– И что вам нужно? – Кира отступила назад, так как мужчина напирал, подталкивая её вглубь комнаты.

– Я прошу тебя поехать в гости к моей семье и притвориться, что ты моя невеста, – сказал историк и покраснел ещё сильнее. – Это важно. У меня безвыходная ситуация, иначе бы я не решился на такое бесчестное действие. Родные настаивают, требуют уже определиться и представить им свою девушку. Либо они сами подыщут мне жену.

Кира хмыкнула, видно совсем туго у препода с женщинами. Ну, сам виноват, одеваться нужно поприличнее, и люди бы потянулись.

– Почему именно я? Вот Ксюша, например? Она бы согласилась, и заметьте, её даже заваливать не было никакой необходимости. Ведь она-то, в отличие от меня, действительно не готовилась к экзамену, – уже не так резко сказала Кира.

Во взгляде её мелькнуло сочувствие, ведь по сути своей она была девушка добросердечная и отзывчивая. Да вообще помогать другим любила, признательность окружающих тешила её самолюбие.

– Я не могу взять любую девушку с улицы. Она должна отвечать определённым требованиям. Комарова не подходит по нескольким критериям, – мужчина отрицательно покачал головой.

– Да? И по каким же? – глаза его собеседницы засверкали от любопытства.

Вадим всё напирал, подходя ближе, и Кире пришлось перейти из крохотной прихожей в комнату. Она вернулась на свой диван и жестом предложила гостю занять кресло напротив. Тот кивнул, устроился на мягком сидении и продолжил:

– Невеста, которую ждут мои родственники, должна быть красива, умна, с длинными волосами, желательно до пояса, как у тебя.

– Никаких особенных условий я не вижу, таких девушек полно! – махнула рукой Кира.

– Есть ещё одно. Её красота должна быть полностью естественной. Тебе достаточно смыть тушь и губную помаду, а всё остальное уже имеется. Я долго присматривался к остальным студенткам, и ни одна всем набором качеств не обладает. Либо глупа, либо некрасива, а нарощенные ресницы и ногти, да ещё и наколотые губы есть у большинства. И не забывай про волосы, настоящая русая коса, по-другому никак.

– Странные требования… – протянула девушка. – Вашим родственниками не мешало бы пересмотреть предпочтения, в гелевом маникюре нет ничего страшного, как и во всех остальных процедурах, кстати.

– Но сама-то их не делаешь, – резонно вставил Вадим.

Кира пожала плечами и бросила взгляд на висящее на противоположной стене зеркало, украдкой любуясь симпатичным личиком.

– А мне они не нужны, я и так достаточно красивая!

– Вот поэтому я к тебе и обращаюсь. Помоги мне, пожалуйста! – настаивал мужчина, не спуская с собеседницы карих глаз.

Первой мыслью Киры было немедленно отказаться.

«Помогать ему после того, как он завалил меня на экзамене, выставил полной дурой перед всем курсом? Нет уж! Будет знать, как пользоваться служебным положением!» – подумала она.

И в ту же секунду почувствовала озноб. И это несмотря на то, что на улице был жаркий летний день. Мурашки поползли по телу, то ли от холода, а может быть от страха. Хотя ничего страшного вроде бы не происходило. Или всё же происходило?

В горле у девушки пересохло, а кровь громко застучала в висках, заглушая остальные звуки. Окружающая комната вдруг показалась ей маленькой и тёмной, какие-то тени зашевелились по углам, нагоняя панический ужас. Всё это Кира видела лишь краем глаза, ведь её внимание было приковано к собеседнику. Она почувствовала, что тонет в его золотистых глазах.

«Что со мной происходит?» – изумлённо подумала девушка.

Вадим подался вперёд и впился в неё взглядом. Он старался из всех сил, прилагал всё своё небольшое мастерство, для того чтобы подавить волю студентки, заставить её поверить в необходимость помочь ему.

И та поддалась. Её большие серые глазищи распахнулись ещё сильнее. Излишне чёрные ресницы, покрытые слоем туши, задрожали, а розовые губы слегка приоткрылись, готовясь сказать «да».

На секунду колдун отвлёкся, скользнув глазами по растерянному лицу девушки. Потеряв зрительный контакт, он утратил контроль, и жертва смогла ускользнуть. Она опустила глаза и больше не смотрела на него.

Вадим мысленно обругал себя, но тут раздался голос Киры:

– И вы поставите мне «отлично»? – тихо спросила она.

– Я уже поставил, – историк достал зачётку девушки и открыл на нужной странице. – Вот. Отдам, если ты поедешь сейчас со мной. Моя родня живет в часе езды от города, потом я привезу тебя обратно.

Кира засомневалась. Ехать куда-то с человеком, которому она не доверяла, было страшновато. К тому же он проявлял к ней интерес как мужчина к женщине, вдруг завезёт куда-нибудь и изнасилует?

Но внезапно проснувшийся внутренний голос говорил ей, что нужно поехать. Он зародился у неё в голове и твердил, что ничего плохого не случится и раз уж оценка получена, нужно помочь преподавателю.

– Я не знаю… – протянула она.

Вернуть зачётку очень хотелось. И всё же возникший где-то на задворках сознания здравый смысл мешал ей согласиться. Пугало, что встреча пройдёт не в городе, где девушка будет в относительной безопасности. Вадим Глебович предлагал отправиться куда-то далеко, в незнакомое место, откуда она не сможет добраться обратно самостоятельно, что не могло не вызвать некоторые опасения.

– А на чём мы поедем? На автобусе? – спросила девушка, вспомнив, что утром повстречала преподавателя в общественном транспорте.

– Так ты согласна? – обрадовался он. – Нет, не на автобусе. У меня есть автомобиль, правда не новый, иногда приходится гонять в сервис, вот как сегодня. Но сейчас всё в порядке, машину забрал, так что не волнуйся, доставлю туда и обратно в лучшем виде.

Кира все ещё не могла решиться, но понимала, что это было бы отличным выходом из положения. Всё-таки историк приличный человек, вряд ли он осмелится причинить ей какой-либо вред.

Конечно, запросы у его родни довольно странные, даже можно сказать эксцентричные. Но если подумать, то можно понять, почему Вадим выбрал именно её. Действительно, большинство студенток не смогли бы так легко как принять свой естественный облик, татуаж бровей и нарощенные ногти или ресницы так просто не скроешь. Поколебавшись, она кивнула.

– Ладно. Но я надеюсь, вы не станете приставать ко мне? – сказала Кира.

– Не беспокойся, просто познакомлю с семьёй и всё. К тому же не припомню, чтобы я по своей инициативе позволял что-то лишнее. В кабинете я проявил естественную реакцию любого мужчины на откровенные призывы красивой девушки. Принуждать тебя к близости в мои планы не входило.

Кира смутилась, вспомнив, как ладони историка скользили по её плечам. Горячая волна прокатилась по телу, заставив затрепетать. Она вспыхнула и отвернулась.

– С этого момента называй меня Вадим и на «ты», ведь мы же пара, – преподаватель поднялся. – Платье выбери подлиннее, мои родные очень консервативны. Я подожду тебя в машине, возле подъезда.

Кира кивнула. Когда мужчина ушёл, оставив зачётку на столе, она первым делом открыла её и пролистала до нужной страницы, желая убедиться, что там стоит нужная запись. Теперь, когда экзамен наконец-то сдан и ей больше не грозили сложности с учёбой, ехать куда-то с подозрительным профессором не особо хотелось. У неё даже появились мысли запереть дверь и не открывать, если он вздумает вернуться.

«Ага, а вдруг он в зачётке отметку сделал, а в ведомости нет? Тогда эта оценка будет недействительной. В таком случае я точно никогда не сдам экзамен», – подумала она и со вздохом принялась собираться.

Девушка надела своё самое любимое платье, светло-голубое, муслиновое, оно свободно сидело по фигуре, а длиной было почти до щиколоток. Кира расчесала свои ухоженные волосы и заплела их в косу, стянув на конце резинкой.

А затем очистила лицо от макияжа. Если можно так назвать несколько мазков туши для ресниц, которую она нанесла перед тем, как отправиться на пересдачу. Осмотрев себя в зеркало, она осталась довольна. Этакая скромница, но очень симпатичная.

На всякий случай девушка оставила голосовые сообщения нескольким своим подругам, в которых подробно рассказала, с кем собирается уехать, так что если препод решит её похитить, то друзья будут знать, кто это сделал.

Подстраховавшись таким образом, Кира спустилась во двор. Она поискала глазами профессора и сразу же обнаружила его неподалёку от двери подъезда.

Вадим стоял возле видавшего виды серого автомобиля отечественного производства.

«Сразу заметно – взяток не берёт», – подумала девушка, вспомнив, на каких дорогих машинах приезжают в универ менее щепетильные преподаватели.

В другой ситуации она никогда бы не села в такую колымагу, боясь, что может попасться на глаза знакомым, но сейчас выбора не было.

Мужчина распахнул дверцу со стороны пассажира, приглашая её занять это место. Кира молча устроилась там и пристегнула ремень безопасности. Вадим обошёл автомобиль и сел на место водителя.

– И ещё, ни при каких обстоятельствах не ешь красных ягод, – сказал он и завёл мотор.

– Каких ягод? – спросила Кира.

Ответа не последовало, мужчина то ли сделал вид, что не расслышал, то ли действительно шум мотора заглушил слова девушки. Переспрашивать она не решилась, Кира не любила выглядеть глупо и навязчиво, поэтому все вопросы задавала только один раз.

Машина быстро катила по дороге к выезду из города. Казалось, какая-то неведомая сила помогает ей в этом. Стоило старенькому автомобилю подъехать к светофору, как сразу же загорался зелёный свет, все встречные машины как будто расступились, никто не подрезал, не перекрывал путь, а впереди расстилалась абсолютно пустая дорога.

Киру это немного удивило, живя в этом достаточно крупном городе уже не первый год, она ни разу не видела, чтобы дорога была совершенно свободна, тем более в конце рабочего дня.

Глава 5

– Скажите, чего именно вы от меня ожидаете? Мне нужно просто молчать или изображать влюблённость? – спросила Кира.

– Не вы, а ты, договаривались ведь, – поправил её мужчина.

Девушка замерла на сиденье, ей было неловко обращаться с ним как с ровесником или близким знакомым. Кира опустила голову и поправила прядь волос, выбившуюся из косы. Чем дальше они уезжали от города, тем беспокойнее ей делалось, она уже жалела, что ввязалась в эту авантюру.

– Пожалуйста, Кира, называй меня Вадим, – он посмотрел на неё долгим взглядом, а потом вновь обратил внимание на дорогу.

– Хорошо, Вадим, ответишь на мой вопрос? – кивнула девушка.

– Да ничего особенного от тебя не требуется, просто быть красивой, но это тебе дано от рождения, – улыбнулся он.

Дорога между тем потянулась между зеленеющими полями, последние городские постройки остались позади. Мужчина замолчал, сосредоточенно глядя перед собой, а Кира, стараясь делать это незаметно, тихонько разглядывала его.

Вадим переоделся, утром на нём были строгая рубашка и классические брюки, а сейчас – однотонная хлопковая футболка бледно-серого цвета и светлые джинсы. Огненные волосы были собраны на затылке в небольшой хвост. Он смотрел вперёд и время от времени морщил лоб, как будто его беспокоили какие-то неприятные мысли.

Футболка его была чистой, но изрядно помятой, видимо историк не дружил с утюгом. Или же такие мелочи его совсем не волновали.

Девушке почему-то вдруг стало жаль Вадима. Она живо представила себя на его месте и сразу же прониклась искренним сочувствием. Больше всего на свете она боялась, что её сочтут странной, некрасивой или, чего доброго, заметят какой-то изъян во внешнем виде, как, например, его мятая футболка.

В вузе историка никто не любил, все считали чудаком и посмеивались. И как оказалось, несмотря на довольно приятную внешность, он не мог завести настоящие отношения, раз вынужден просить студентку изображать возлюбленную перед родственниками. По мнению девушки, это действительно было печально.

Ей захотелось немного подбодрить его, показать, что больше не сердится за экзамен. Она быстро нашла тему для разговора – начала расспрашивать о том, что они проходили на лекциях. Кира вспомнила исторический факт, который слышала от него во время пары, и спросила мнение Вадима на этот счёт.

Тот сразу оживился, ведь в этой сфере он чувствовал себя как рыба в воде, и с удовольствием поддержал разговор. Мужчина воодушевлённо отвечал на вопросы, добавлял какие-то интересные и необычные истории, чем вызвал искренний интерес у своей собеседницы. Девушка с удовольствием слушала его, с удивлением отмечая, что общаться с ним ей действительно нравится.

Постепенно их беседа перетекла в другое русло. Они заговорили о книгах, о фильмах, о том, что им нравится и увлекает. Оказалось, у них много общего, и вскоре Вадим и Кира уже наперебой делились историями из жизни.

– А я ведь был прав! – воскликнул мужчина. – Я ведь сразу разглядел в тебе интересную собеседницу!

Кира довольно улыбнулась, ей нравилось, когда её хвалили, отмечали достоинства. Но вместе с тем, она пребывала в некотором замешательстве, потому что никак не ожидала, что общение с историком может быть настолько приятным.

Вадим не походил на всех остальных её поклонников. С молодыми парнями ей нравилось проводить время в большой компании, когда все вместе болтают, шутят, и нет мест неловким паузам. Оставаясь же с ней наедине, те достаточно редко блистали красноречием.

«Жаль, что он такой… необычный! Будь он чуточку респектабельнее, что ли, я вполне могла бы сходить с ним на свидание. А так, ну что обо мне подумают?» – промелькнуло в голове у девушки.

Привычка постоянно искать одобрение окружающих не позволяла Кире взглянуть на него иначе. Зато в своей неотразимости она даже не сомневалась. Уж с ней-то точно не стыдно показаться в обществе.

Вадима же одолевали совсем другие мысли.

«Вот глупая девчонка! А ведь у нас вполне могло что-нибудь получиться. Ну, теперь без вариантов, искать другую жертву времени нет. Хотя жаль! Такие глазищи огромные! Да и вся из себя, конечно. Надо будет завязать ей глаза, если они уставятся на меня во время ритуала, рука может дрогнуть. Зачем только я ляпнул про ягоды? Усложнил себе задачу», – думал он, и сердце его неприятно сжималось.

Автомобиль свернул с главной трассы на просёлочную дорогу и покатил в направлении разрозненных домиков, утопавших в зелени. Поплутав немного по безлюдным переулкам, он остановился возле высокой ограды, сплошь заплетённой цветущей жимолостью. Впереди высились ворота, которые сами собой отъехали в сторону, стоило Вадиму нажать на кнопку пульта, весящего на брелоке с ключами.

Машина покатила к дому по выложенной брусчаткой дороге. По обе стороны от неё на довольно запущенном газоне высились разлапистые туи.

«Ого! – подумала Кира, разглядывая двухэтажное здание из белоснежного кирпича, украшенное резными балкончиками и готическими башенками. – Да этот целый особняк! И тут живут родные нашего историка, обладателя доисторических свитеров, разъезжающего на старой колымаге и маршрутках!»

Она примолкла и растерянно посмотрела на мужчину. Ведь встреча с его родственниками представлялась ей несколько иначе. Кира ожидала увидеть обычную, не слишком обеспеченную семью, но теперь поняла, что ошиблась, ведь эта усадьба стоит целое состояние.

Вадим остановил машину недалеко от ступеней, ведущих к массивной, двустворчатой двери, и ободряюще улыбнулся девушке.

– Ну что, идём? – глаза его потемнели и сейчас казались почти чёрными.

На секунду Кире показать, что он колеблется. Пальцы его барабанили по обшарпанному рулю, а между бровями залегла глубокая складка.

– Пойдём! – преувеличенно бодрым голосом заявила она. – Быстрее отделаемся и будем свободны!

Мужчина вздрогнул и опустил голову, стараясь не встречаться с ней глазами. Лишь после минутного колебания, он всё же решился и потянулся к автомобильной дверце. Девушка последовала его примеру.

Выбравшись из автомобиля, они поднялись по ступеням и вошли в дом. В просторной прихожей их встречали несколько человек. Казалось, хозяева только и ждали, пока дверь распахнётся, чтобы с плохо скрываемым любопытством уставиться на девушку, хотя, скорее всего, так и было.

Пожилая женщина, мужчина, судя по всему её муж, и девушка на несколько лет старше Киры – все они пристально разглядывали гостью.

Та поздоровалась. Ей никто не ответил. Смущённо засуетившийся Вадим сразу же взял всё в свои руки.

– Отец, мама, Даша, – это Кира, – представил он свою спутницу, а затем повернулся к ней. – Мои родители и сестра.

– Очень приятно! – вежливо ответила девушка, а представители неприветливой семейки молча закивали головами.

На первый взгляд они не были похожи на аристократов или богачей – неприметная одежда, у женщин на лицах полное отсутствие косметики. К удивлению Киры, внешность родственников Вадима была самая обычная, ничем не примечательная. Мать, отец и сестра её преподавателя были невысокого роста, русоволосые, светлоглазые, они походили друг на друга, как три капли воды. Вадим же выделялся на их фоне ещё сильнее.

«А точно ли это его родные? В кого же он такой высокий и рыжий?» – с недоумением подумала Кира.

Хозяева дома продолжали изучать гостью, разглядывая с головы до ног. Девушка поёжилась и ещё больше смутилась. Интуитивно ища поддержки, она придвинулась к Вадиму и схватила его за руку. Ладонь его была холодной и немного влажной, мужчина волновался не меньше, чем она.

Почувствовав прикосновение тонких пальчиков, он встрепенулся и бросил на неё изумлённый взгляд, но тут же взял себя в руки и, обняв за плечи, увлёк вглубь дома. Родственники несмело потянулись следом. Создавалось впечатление, что это они пришли в гости, а Вадим здесь хозяин.

В большой комнате стоял накрытый стол. Приборов было совсем немного, лишь на тех, кто уже присутствовал в доме. Прямо посредине высилась огромная хрустальная ваза, полная до краёв незнакомыми девушке ярко-алыми ягодами.

Женщины засуетились и принялись подавать на стол. Несмотря на то, что всё убранство дома кричало о богатстве и роскоши, здесь не было видно никакого из прислуги, хозяйки всё делали сами. Они приносили еду, раскладывали её по тарелкам, а после убирали грязную посуду.

Трапеза проходила в неловком молчании, никто не заговаривал с Кирой, да и между собой представители этой необычной семейки ничего не обсуждали. Они поглядывали на гостью да старались не встречаться взглядами с Вадимом.

Кира чувствовала себя не в своей тарелке, она не пыталась начать разговор, так как опасалась сболтнуть лишнего и обнаружить тем самым обман. Остальные тоже помалкивали. Лишь после того как все поели, мать Вадима обратилась к девушке:

– Попробуй ягоды из нашего сада, – женщина потянулась к вазе и подвинула её ближе к гостье.

Кира почувствовала беспокойство, она вспомнила, как в машине Вадим предостерегал её: «Не ешь красных ягод», – именно это он и сказал. Ещё больше смущало то, что все сидящие за столом уставились прямо на неё с напряжённым вниманием.

– Спасибо, но у меня аллергия на красное, сразу станет плохо, придётся вызывать врача, – соврала девушка.

Все присутствующие одновременно охнули, как будто бы услышали что-то ужасное. От этого она ещё больше забеспокоилась.

– Кира, пойдём, я покажу тебе дом! – воскликнул Вадим и вскочил со стула.

Девушка тоже встала и приняла протянутую руку мужчины. Уже уходя из столовой, она на секунду оглянулась и по телу её прошлась дрожь – хозяева дома продолжали сидеть в тех же позах с замершими лицами, провожая их горящими глазами.

– Может быть, поедем обратно? – зашептала Кира мужчине, как только они вышли за дверь. – Я, наверное, твоим родным не особо понравилась.

Тот сверкнул в её сторону глазами.

– Прости меня, да, правда, прости, пожалуйста! Но только ты никуда не поедешь.

Кира опешила, она остановилась и в замешательстве посмотрела на мужчину.

– Это шутка? – севшим голосом проговорила она.

Вадим ничего не ответил, он сжал её руку сильнее и потянул за собой к лестнице на второй этаж. Девушка вскрикнула и выдернула свою ладонь из цепких пальцев. Она была не из тех, кто безропотно позволит тащить себя куда бы то ни было без разрешения. Освободившись, Кира резко отскочила, взгляд её заметался по сторонам, ища выход из дома.

Мужчина сверкнул глазами и бросился к ней. Его руки моментально обхватили гостью, заключив в стальные тиски. Он прижал к себе испуганную девушку, не давая ей пошевелиться.

– Тихо, тихо, красавица! Деваться-то всё равно тебе некуда! – прошептал он, глядя в сторону, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Глава 6

Лицо его было совсем рядом. Глаза, ещё недавно карие, сейчас сверкали золотистым светом. Это выглядело так неестественно и странно, что у девушки перехватило дыхание. Сильные руки так крепко сжимали её тело, что причиняли боль.

Она принялась дёргаться и вырываться. Но безуспешно, хватка только усилилась. Эта беспомощность приводила её в отчаяние. Кира не могла пошевелить пленёнными руками, не могла дышать полной грудью, даже крикнуть не могла, так как от ужаса горло сжалось в спазме.

Распахнув свои и без того большие глаза, так что казалось, что они занимают теперь половину лица, она уставилась на Вадима, который всё ещё не смотрел на свою пленницу.

От тела мужчины шёл жар. Руки его, ещё недавно похолодевшие от волнения, сейчас обжигали её спину сквозь тонкий хлопок платья. Дыхание преподавателя сбилось, хриплое и горячее, оно коснулось щеки девушки в тот момент, когда Вадим склонился к ней ещё ближе. Рыжие волосы его растрепались и сейчас щекотали шею Киры, от огненных кудрей едва уловимо пахло дымом.

– Я правда этого не хочу! Эх… Будь моя воля… – мужчина на минуту задумался, как будто подбирая слова. – Ну ты пойми, есть вещи, которые я обязан сделать. И одна из них – найти жертву.

– Какую жертву? – испуганно пролепетала девушка, стараясь отодвинуть голову от его лица – горячее дыхание жгло ей щёку.

– Не тревожься, я всё сделаю быстро, так что ты ничего не почувствуешь. А пока, засыпай… – прошептал он ей на ухо.

Кира хотела закричать, но не смогла. Тело её не слушалось, оно стало безвольным, как у куклы, ноги подкашивались, глаза слипались. В полубреде девушка ощутила, как хватка ослабла, Вадим поднял её на руки и понёс куда-то.

Последнее, что она слышала перед тем, как провалиться в густую, как черничный кисель, темноту, были слова мужчины, произнесённые прямо ей в ухо:

– Как жаль портить такую красоту! Может приворожить тебя? Нет, это не выход…

Вадим прижимал к себе уснувшую от его чар девушку. Внеся пленницу в специально приготовленную комнату, он не спешил опускать её на кровать. Желание ощущать тяжесть женского тела оказалось настолько велико, что с ним сложно было бороться. Всё-таки он не только колдун, но ещё и мужчина, и древние инстинкты давали о себе знать.

Помедлив, он всё же подошёл к широкой кровати и положил свою ношу прямо на покрывало. Кира даже не шевельнулась, лишь коротко вздохнула во сне.

Вадим сел на постель рядом с ней. Беспокойство и отвращение к самому себе сжимали его внутренности. Стараясь хоть как-то оправдаться, он начал вспоминать о своей обиде в попытке разжечь злость и увериться в правильности выбора.

Несколько минут его взгляд скользил по безмятежно спящей девушке, задержавшись на шее и мерно вздымающейся груди. Лицо его вновь покраснело, выдавая смятение, дыхание участилось.

– Зачем ты разболтала всему университету про моё предложение тогда, зимой? Зачем высмеяла перед студентами и так долго мусолила эту тему в разговорах с подружками, что она дошла до всего преподавательского состава? Выставила перед всеми влюблённым дураком!

Это не помогло, сейчас обида казалась ему настолько мелкой, что совершенно не стоила его внимания.

Вадим тряхнул головой и запустил одну руку в волосы. Между бровей у него залегла глубокая складка. Он продолжил оправдываться, хотя знал – девушка его не слышит.

– Глупая, глупая девчонка! Потешив своё тщеславие, ты вынудила меня отомстить, вынудила выбрать тебя на роль жертвы для ритуала!

Мужчина вскочил и заметался по комнате, мысль о том, что ему придётся перерезать белоснежную шею девушки, лежащей перед ним, вызывала у него приступ тошноты.

Он не хотел никого убивать, но выбора не было. Весь его древний род, подверженный проклятию, ждёт от него этой жертвы. Да и стать настоящим сильным колдуном можно лишь через крепкую связь с нечистой силой. Тогда он получит в своё распоряжение расторопных потусторонних слуг, обеспечит себе лёгкий путь к большому богатству, власти и успеху.

А без кровавого жертвоприношения он навсегда останется посредственным деревенским колдуном, переходящим между мирами.

Вадим, как мог, оттягивал этот момент. Хотя знал – провести ритуал придётся, ведь его проводили все чародеи рода в течение тысячи лет. Именно поэтому они всегда жили в роскоши, никогда и ни в чём себе не отказывали.

После того, как предыдущий колдун, дед Вадима, умер, всё нажитое им богатство было быстро потрачено его наследниками – родителями молодого чародея.

С каждым годом их финансовое положение становилось всё плачевнее. Особняк и обширный участок, доставшиеся от деда, постепенно приходили в упадок, практически все драгоценности и предметы искусства, приобретённые в своё время стариком, оказались распроданы.

Потому-то родные настаивали на проведении ритуала и требовали сделать это поскорее. Они привыкли к безбедной жизни и ожидали, что Вадим обеспечит им её в дальнейшем.

Одолеваемый тяжёлыми мыслями, он в последний раз взглянул на девушку.

– Спящая красавица… – пробормотал колдун, склонившись над кроватью.

Он поднял ладонь, как будто бы желая прикоснуться к ней, но так и замер в нерешительности. А затем тряхнул головой, отдёрнул руку и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

– Идите, готовьте всё для ритуала! – крикнул он матери и сестре, которые появились на лестнице, ведущей на первый этаж.

Они закивали головами и кинулись исполнять приказание. Вадима поразил их возбуждённо-радостный вид, ведь готовились они к жестокому убийству беззащитной девушки.

– Костры горят высокие, котлы кипят чугунные, ножи точат булатные, хотят меня зарезати… – пробормотал он и пошёл прочь из дома.

Кира очнулась от забытья глубокой ночью. Она открыла глаза и с изумлением огляделась по сторонам. В первое мгновение ей показалось, что она продолжает спать, настолько странной была окружающая обстановка.

В комнате, где она оказалась, царил полумрак, здесь горел лишь небольшой светильник, стоящий на столике. Его мягкий свет, проходя сквозь матерчатый абажур, заливал помещение бликами оранжевого цвета.

Девушка лежала на кровати, на которой могли бы поместиться несколько человек. Гладкое шёлковое покрывало, расшитое крупными цветами, сбилось под ней и частично спустилось на пол, а над головой у Киры раскинулся самый настоящий балдахин из тяжёлой бархатной ткани.

– И где это я? – пробормотала она, спуская ноги с кровати. – Ой!

Девушка вспомнила, как историк похитил её, обещая принести в жертву.

«Да нет! Ну какая жертва? Бред полнейший! Это же не фильм ужасов. Неверное, мне это просто приснилось», – подумала она.

Мысль о жертвоприношениях казалась ей столь абсурдной, что в неё невозможно было поверить. Но повод для беспокойства у девушки всё-таки имелся и довольно весомый. Ведь вместо того, чтобы, завершив семейный ужин, отвезти гостью домой, Вадим Глебович каким-то образом усыпил её и принёс сюда.

Кира спрыгнула с кровати и заметалась по комнате, паника заставила сердце колотиться как бешеное. Девушка подскочила к двери, подёргала ручку и убедилась, что та заперта. Затем бросилась к окну, распахнула его и наткнулась на толстые решётки. Со злостью захлопнув деревянные створки, так что стёкла задрожали, она принялась искать другой выход.

Заметив ещё одну дверцу в самом дальнем углу комнаты, пленница поспешила туда. За ней оказался небольшой санузел с крохотным окошком под самым потолком.

Застонав от безысходности, Кира вернулась обратно и с размаха плюхнулась на кровать. В груди у неё зарождалось неприятное чувство страха, липкое и холодное, оно расползалось по телу, разбегалось мурашками, заставляло сердце сжиматься, а дыхание сбиваться с ритма.

Студентка не могла до конца поверить в то, что чудаковатый препод действительно собирается проводить какие-то там жертвоприношения. Уж слишком нелепо это звучало, даже для него. Но как бы там ни было, Вадим запер её, и неизвестно какие цели он преследовал.

Девушка отчаянно пыталась придумать, как выпутаться из этой ситуации. Закусив нижнюю губу, она вновь обвела глазами комнату, ища хоть какую-то возможность сбежать. Первая мысль была о телефоне. Кира точно брала его с собой, положив при выходе из дома в сумочку, вот только где она? Девушка не могла вспомнить, где её оставила: в столовой, а может быть в прихожей. В любом случае до мобильника добраться не было никакой возможности.

В помещении, в котором оказалась заперта Кира, мебели было немного. Лишь гигантская кровать под балдахином, стол на гнутых резных ножках и пара стульев с изогнутыми спинками. На полу лежал ковёр с толстым ворсом, а в углу висело огромное зеркало в резной раме. Это всё, что находилось в комнате.

Девушка подошла к двери и вновь принялась дёргать ручку, но она и не думала поддаваться. Тогда Кира принялась колотить в неё кулаками, стараясь производить как можно больше шума.

– Вадим Глебович! Немедленно выпусти меня отсюда! – кричала она. – К твоему сведению, я сказала своим подругам, что поехала с тобой! Думаешь, тебе это с рук сойдёт?

Ответом ей была тишина. Кира кричала и стучала, но никто не подошёл к двери, никто ей не ответил. Выбившись из сил, она опустилась на пушистый ковёр, готовая разрыдаться.

Вдруг девушка увидела, как из складок балдахина вспорхнула какая-то мелкая птичка и закружила по комнате, быстро махая крылышками.

Кира вздрогнула от неожиданности и уставилась на крылатое существо. Приглядевшись, она поняла, что это никакая не птица, а большой ночной мотылёк, коричневый с оранжевыми крапинками на бархатных крыльях.

Насекомое металось по комнате, подлетая к предметам, как будто примеряясь сесть, но тут же вспархивало снова.

– Как ты сюда попал, бедняжка! – воскликнула девушка, поднимаясь на ноги. – Наверное, влетел, когда я открыла окно. Надо тебя выпустить. Как же это сделать, чтобы не навредить?

Ловить и уж тем более брать мотылька в руки она не стала, боясь, что помнёт нежные крылышки. Кира подошла к окну и распахнула его, а затем отошла в сторону.

Она вернулась на кровать и оттуда следила за мотыльком, который продолжать кружить по комнате. Наконец, он выпорхнул в окно и скрылся в темноте.

Девушка легла и закрыла глаза. Уснуть ей не удалось, тревога не давала расслабиться, но из-за сильных эмоций она чувствовала себя полностью обессиленной.

«А я ещё жалела его! Вот сразу было ясно – дело нечисто! Уже по тому, что он на экзамене меня завалил, можно догадаться, какой это человек! А родственнички? Мумии какие-то!» – думала она.

Внезапно смутные воспоминания промелькнули в голове. Кире показалось, что сквозь сон она слышала слова Вадима о том, как она опозорила его перед преподавателями и студентами.

«Он мстит мне за то, что я ему отказала, а потом разболтала обо всём. Если это так, то у него явные проблемы с головой! Что же делать теперь?» – мысли её заработали с новой силой.

Кира была из тех, кому нужен чёткий план действий. Попадая в любую затруднительную ситуацию, она быстро прикидывала, что делать дальше и скрупулёзно выполняла эти действия. Ей казалось, что таким образом она способна взять ситуацию под контроль. Вот и сейчас девушка усиленно соображала, как ей выпутаться из этого положения. Но в это раз ничего не получалось придумать.

Опять попытаться соблазнить? Ну, надо быть полным придурком, чтобы в очередной раз повестись на это. Угрожать и драться? Покричать, конечно, можно, а вот одолеть мужчину в схватке у неё точно не получится. Кира помнила, какой беззащитной почувствовала себя в плену его рук. Профессор держал её без видимых усилий, а она с трудом могла пошевелиться, настолько сильным оказался Вадим.

Промучившись несколько часов, Кира так и не смогла составить план действий. Измотанная переживаниями, она задремала, всего на минуту погрузившись в беспокойный сон.

Глава 7

Кира пробудилась от тихого шёпота.

«Ирка что ли болтает по телефону в своей комнате?» – подумала она, не открывая глаз.

Девушка чувствовала, что вокруг темно. Она ощущала это телом, темнота обволакивала и убаюкивала, проникала сквозь ресницы, желая наслать сонную безмятежность.

Вот только шёпот становился всё настойчивее, всё сильнее и сильнее. Эти звуки раздражали, не давая вновь провалиться в забытьё, вырывая сознание из объятий сна.

Кира вздохнула и открыла глаза. И в тот же миг вновь зажмурилась, вспомнив, что всё ещё находится в плену у преподавателя истории, обманом заманившего её в свой дом.

«Нет, только не это! Это не может быть правдой!» – билось у неё в голове.

Девушка некоторое время лежала без движения, надеясь, что всё произошедшее не более, чем сон. Кира прислушивалась к своим ощущениям, с нарастающим беспокойством понимая – она действительно не дома.

Во-первых, она чувствовала, что лежит вовсе не в любимой шёлковой пижаме, а в длинном платье с рукавами ниже локтя. А во-вторых, девушка спала в обуви. Именно так! На ногах у неё были тонкие балетки, в которых она приехала в этот дом. Историк, притащив её в комнату, даже не позаботился снять их, а сама Кира пребывала в такой тревоге, что тоже не обратила на это внимания. Теперь же она явственно ощущала дискомфорт в ступнях, ведь спать обутой ей ещё ни разу не доводилось.

«Неужели он шизанутый маньяк и действительно принесёт меня в жертву?» – подумала она, открывая глаза и приподнимаясь на постели.

Лампа, стоящая на столе, почему-то погасла, хотя Кира точно помнила, что не выключала её. В комнате царила густая непроглядная тьма, из-за которой девушка не могла рассмотреть даже свои руки, не говоря уже о том, чтобы увидеть, что делалось вокруг. Лишь немного более светлый силуэт окна выделялся посреди непроглядного мрака.

Кира поёжилась, ей стало жутко в чужой комнате, окутанной темнотой. Здесь было жарко. Спёртый воздух разливался во мраке горячими волнами, всё нарастающая духота вызвала у девушки желание распахнуть окно и впустить в дом ночную прохладу.

Она спустила ноги с кровати, намереваясь пересечь комнату, но замерла в нерешительности. Её охватил безотчётный страх, который не давал сдвинуться с места. Он растекался по венам, вызывая неприятное чувство в груди.

Неожиданно девушка ощутила холодок, пробежавший по голым щиколоткам, и втянула ноги обратно на кровать. Кире вдруг показалось, что кто-то пугающий приготовился схватить её, как только она окажется на полу.

«Что за детские страхи! Успокойся! Никто под кроватью не прячется!» – мысленно отругала она себя, но встать всё же не решалась.

Вдруг откуда-то сверху вновь послышался шёпот. Кира вздрогнула и вскинула голову, безуспешно стараясь разглядеть источник звука. Эти едва различимые перешёптывания в темноте подействовали на неё, как ушат ледяной воды. Сильнейший ужас охватил всё её существо, заставляя сердце зайтись в бешеной скачке. Ледяной пот потёк по спине, а волосы приподнялись от мерзких мурашек, разбегавшихся по телу.

– Кто здесь? – пробормотала Кира срывающимся голосом.

В ответ раздалось сдавленное всхлипывание. Она не могла разглядеть, кто шепчется и вздыхает в её комнате, мешал густой мрак. От этого было ещё страшнее. Казалось, что-то зловещее готовится наброситься на неё и… Что оно будет с ней делать, девушка не знала и даже боялась представить.

Она поджала под себя ноги и обняла руками плечи, стараясь унять дрожь. Кира боялась дышать, вслушиваясь в пугающие звуки. А они становились всё громче и отчётливее. Шёпот перемежался с негромким плачем и тяжёлыми вздохами.

Звуки доносились сверху, оттуда, где раскинулся тяжёлый бархатный балдахин, а потом начали расползаться по комнате. Теперь они звучали отовсюду – из-под кровати, из каждого уголка и даже за спиной у окаменевшей от ужаса девушки.

Сначала она не могла разобрать, что именно говорят спрятавшиеся в темноте создания, но постепенно начала различать слова.

– Это наша комната… Теперь мы здесь живём… Уходи отсюда… Уходи пока не поздно…

Кира не могла ничего ответить, всё её существо охватила паника, мешавшая говорить, думать, принимать какие-то решения. Она просто сидела и тряслась, не в силах пошевелиться или закричать.

В это время на столе вспыхнула лампа. Это произошло так внезапно, что свет резанул по привыкшим к темноте глазам и на секунду ослепил Киру. Вспыхнув сам собой, свет ещё больше напугал и без того встревоженную девушку.

Она вскрикнула и зажмурилась, но сразу же вновь распахнула глаза, желая увидеть тех, кто пугал её в темноте плаксивым шёпотом. Кира ожидала чего угодно – призраков, чудовищ, а может быть, и живых людей, притаившихся по углам, но ничего подобного не обнаружила.

Комната оказалась пуста. Ошарашенная девушка протёрла глаза, но никого не увидела. Здесь вновь царила тишина, как будто невидимые жильцы боялись показываться при свете. Всё ещё трясясь от ужаса, Кира вскочила на ноги и, подбежав к окну, распахнула его.

В дом ворвался свежий воздух, одуряюще пахнущий цветущей жимолостью, а вместе с ним тысячи ночных звуков, которые можно услышать лишь в уединённых местах, вдали от цивилизации. Стрекот ночных насекомых, пение соловья, шелест листвы, протяжный скрип растущих вдоль окон деревьев, раскачивающихся под порывами ветра.

Вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух, Кира резко обернулась и бросилась обратно к постели, которая казалась ей сейчас наиболее безопасным местом.

Посидев немного и собравшись с силами, она решилась обследовать комнату и выяснить, кто пугал её в темноте. Преодолевая ужас, девушка внимательно осмотрела все уголки, заглянула наверх, на балдахин, стремясь рассмотреть, не прячется ли там кто-нибудь.

Везде было пусто. С колотящимся сердцем она подняла покрывало, свисающее до самого пола, и заглянула под кровать. Но и там никого не обнаружила.

Вдруг со стороны входной двери послышался негромкий скрип. Деревянная створка отъехала в сторону, открывая залитый тёплым светом коридор. Оттуда доносилось мерное постукивание и шёл странный запах жжёной травы и каких-то сильно пахнущих специй.

Кира бросилась к выходу и замерла на пороге, не смея сделать шаг наружу. Она с изумлением разглядывала открывшееся перед ней помещение. Вместо узкого коридора она увидела просторный зал, устланный душистыми свежими травами. Мята, тимьян, шалфей, полынь, цветущая таволга – всё это разнотравье лежало на полу, распространяя вокруг удушливый запах. По углам комнаты стояли жаровни, в которых тлели сушёные травы, наполняя воздух ещё более тяжёлым ароматом.

Посреди зала располагался деревянный стол, на котором лежала молодая девушка. Она была одета в длинное белое платье. Точнее это было не совсем платье, а скорее ночная рубашка с длинными рукавами, украшенная по подолу красной вышивкой.

Девушка спала, а может быть была без сознания. Во всяком случае она не шевелилась. Лицо её, красивое и безмятежное, было белее мела. Длинные светло-русые волосы рассыпались по плечам, а тонкие белоснежные руки сложены на груди, как у покойницы.

Губы спящей девушки были испачканы чем-то красным. Алые брызги были на её щеках, на волосах, на вороте рубашки.

Приглядевшись, Кира поняла, что это густой ягодный сок. На эту мысль наводили гроздья красных ягод, разбросанные на столе и запутанные в волосах красавицы. Сока этого было так много, что он стекал со стола в широкое металлическое блюдо, стоящее внизу. Крупные капли падали вниз, отбивая размеренный ритм. Именно эти звуки были слышны в тот момент, когда дверь распахнулась.

«Это те самые ягоды, от которых я отказалась!» – промелькнуло в голове у девушки, которая замерла в дверном проёме.

Кира продолжала стоять, с затаённым страхом оглядывая зал, её не покидало ощущение, что здесь творится нечто кошмарное, но что именно, пока было неясно.

Кроме лежащей без движения девушки, в зале никого не было. Но постепенно он начал наполняться людьми. Самым ужасающим было то, что они не приходили. Нет! Призрачные тени появлялись из ниоткуда, возникали из воздуха, с каждой секундой становясь всё объёмнее и реальнее.

И вот уже вся комната наполнилась силуэтами, которые разбрелись кто куда и прижались к стенам, образуя плотное кольцо по периметру всей комнаты. Среди теней не было ни одного мужчины, лишь молодые длинноволосые девушки в одинаковых белых платьях с алыми ягодами, запутавшимися в распущенных кудрях.

Сначала призрачные гостьи не обращали на остолбеневшую от ужаса Киру никакого внимания. Их горящие потусторонним светом глаза глядели на спящую посреди комнаты девушку.

Неожиданно призраки заплакали. Стоны их, печальные и протяжные, разлетались по комнате, наполняя всё пространство гулом и стенаниями.

– Вставай, сестрица! Вставай! Колдун умер! – восклицали они горестными, полными боли и страдания голосами.

Лежащая на столе девушка вздрогнула и открыла глаза. Она окинула изумлённым взглядом комнату и внезапно улыбнулась страшной улыбкой, больше похожей на оскал.

– Умер! – воскликнула красавица и поднялась со своего ложа.

Встать у неё получилось как-то неестественно. Она не помогала себе руками, не опиралась ни на что, а просто вскочила, как будто окоченевшее тело дёрнули за невидимые верёвки. Казалось, это большая кукла, которую подняла неразличимая глазом рука и поставила на ноги.

– Мой колдун умер? – звонким голосом воскликнула девушка и сделала шаг в направлении дверного проёма, в котором стояла Кира.