# Разлюбил…

Марина Галс

Разлюбил… Такое бывает. Но зачем так долго притворялся, обманывал и скрывал связь с другой женщиной? Просто для того, чтобы продлить моё мучение?

Конечно, мне нужно было вовремя снять розовые очки, но я так боялась услышать страшные для каждой женщины слова: «Я полюбил другую», и ещё это наивное: «Прости!». Будто бы можно простить такое… Типа: «А! Полюбил другую?! Ну что ж, совет, да любовь! Конечно, прощаю, какой разговор! Живите счастливо, а я…»

А что станет со мной, никого не интересует. Живи, как хочешь и не отсвечивай – обычно так говорят мужчины бывшим жёнам…

Как ни оттягивай, однажды всё равно приходится снять розовые очки. И я их сняла, и теперь хорошо знаю, как уходит любовь. Иссякает постепенно, по капле, превращаясь из широкой жизнетворной реки в едва заметный хилый ручеёк, который однажды исчезнет без следа.

Обложка создана с помощью WOMBO Dream.

## Глава 1

Новый день в нашей семье начался как обычно – со скандала.

– Не понимаю, – грозно сдвинув брови к переносице, выговаривал мне муж, – почему каждый Новый год мы должны встречать именно у твоих родственников?! Может, хотя бы раз для разнообразия съездим к моим?

Старательно сохраняя внешнее спокойствие, я поставила перед ним тарелку с яичницей и беконом и тихо возразила:

– Андрей, ты сам так решил когда-то… На Новый год – к моим в Зеленоград, на Рождество – к твоим в Ногинск. Уверен, что именно сейчас нужно что-то менять?

Оставив мой вопрос без ответа, он принялся за завтрак. Старательно пережёвывая кусочки бекона, муж опять нахмурил лоб.

«Наверное, думает, чем бы ещё меня зацепить, – подумала я про себя, – ищет повод вывести из равновесия».

Подобное общение между нами с каких-то пор стало почти нормой. Как-то постепенно и незаметно из любящих супругов мы превратились в вечно недовольных друг другом людей. Периоды взаимных претензий сменялись короткими перемириями, и тогда в наш дом опять возвращалась любовь. Но её божественное дыхание раз от раза становилось всё слабее и реже, а былой накал утрачивал свою яркость.

– Свинина пережарена, – изрёк, наконец, муж, разделавшись с завтраком. Эта фраза в его понимании была синонимом слова «спасибо».

– Всегда пожалуйста, Андрюша, – с лёгким сарказмом ответила я, намекая на то, что встала на час раньше него, чтобы приготовить завтрак.

Не оценив моей иронии, он поднялся и вышел из кухни с непроницаемым лицом. Вместо обычной благодарности, тёплых супружеских объятий и поцелуя в щёку мне остались лишь хлёсткие слова о том, что свинина была пережарена.

***

День тридцать первого декабря выдался в этом году морозным и солнечным одновременно. Несмотря на недавний протест, Андрей ещё с вечера заправил машину и поставил будильник на семь часов, чтобы выехать в Зеленоград пораньше. Утром мы загрузили пакеты с подарками для родственников в багажник и около девяти тронулись в путь.

– Солнце, какое яркое! Выжигает глаза… – недовольно проворчал он, когда утреннее светило поднялось над горизонтом.

Это были его первые слова за сегодня.

– Угу, – неопределённо буркнула я в ответ просто для того, чтобы поддержать разговор.

В отличие от вечно всем недовольного мужа, солнце не выжигало мне глаза, наоборот, поднимало настроение, давало стимул жить. В хмурые и ненастные дни на душе было совсем тоскливо.

Примерно через полчаса за стёклами автомобиля замелькали дома родного города. В нём я выросла и окончила школу. Здесь до сих пор живут все мои близкие родственники.

Несмотря на ранний час, на улицах царило оживление: кто-то спешил за продуктами к праздничному столу, кто-то запоздало покупал пушистую ель, чтобы порадовать домашних, кто-то шёл поздравлять родственников. Лица горожан казались мне счастливыми и улыбчивыми, будто бы у каждого из них в жизни всё было хорошо.

Мне захотелось выйти из машины, пройтись пешком, стать частью этой жизнерадостной толпы, но мрачный вид мужа за рулём моментально отсекал желание даже думать об этом.

***

Родительский дом, расположенный в пригороде, был построен моим отцом ещё в те времена, когда я училась в старших классах, а моя младшая сестра Юлька была милой десятилетней девчушкой. Обе мы с тех пор сильно изменились, но она, в отличие от меня сегодняшней, не утратила способности восторгаться жизнью и верить в лучшее будущее.

Андрей припарковал машину возле ворот и взглянул на меня:

– Катя, ты так и будешь молчать? – с лёгким раздражением в голосе спросил он. – Стоило тащиться сюда, чтобы портить людям праздник! Помолчать ты с успехом могла бы и дома.

– Вообще-то, я думала, что это ты молчишь. Видимо, ошиблась. Извини…

Я повернулась и посмотрела на него, но прочесть что-либо в его глазах было невозможно. Несколько мгновений мы сидели молча. Раньше Андрей наклонился бы ко мне и поцеловал, сказал, что любит, но такие проявления нежности в последнее время стали большой редкостью.

– Ну, хватит, дуться! – примирительным тоном сказал он. – Вон, смотри, Юла уже бежит встречать нас.

Распахнув боковую калитку возле больших автоматических ворот, на улице показалась младшая сестра. Она выскочила прямо в кухонном фартуке, повязанном поверх красного трикотажного платья. Глядя на её сияющее лицо и радостную улыбку, я подумала, как подходит ей прозвище, которое давно уже придумал мой муж. Своим подвижным и заводным характером Юлька, действительно, напоминала юлу.

– Катька! Сеструха! – кинулась она ко мне, едва я успела ступить ногами на землю. Свой восторг от встречи Юля проявляла так бурно, что я чуть не рухнула обратно в машину, успев вовремя схватиться рукой за дверцу.

Ещё больше обожания досталось моему мужу, который в это время тоже уже успел выбраться из автомобиля.

– Андрэ! – прокартавила сестра на французский манер. – Неотразим как всегда! Красив и элегантен! Бодр и свеж! К тому же безумно сексуален!

– Юла, ты меня засмущала! – с улыбкой сказал Андрей и распахнул свои руки для объятий.

Юлька взвизгнула, подбежала к нему и повисла на шее.

В такие мгновения хотелось верить, что всё ещё между нами наладится, что это всего лишь временный разлад, и впереди нас ждёт счастье. Что ещё много-много лет мы будем приезжать сюда на Новый год, а Юлька, вот также, с шутками и смехом станет встречать нас у ворот.

Такой вот несбыточный образ будущего…

## Глава 2

В доме стоял шум и предпраздничная суета. Андрей прошёл в гостиную и о чём-то разговаривал там с моим папой. Юлькины девчонки – двойняшки Маруся и Шурочка – с визгом носились вверх и вниз по лестнице, ведущей на второй этаж.

Обогнув по коридору столовую, я направилась в кухню, где уже с самого раннего утра колдовала мама. Стоя у стола, она натирала твёрдый сыр для любимой папиной закуски.

– Катюша, здравствуй! Как хорошо, что ты приехала! – улыбнулась мама.

Отряхнув руки, она привлекла меня к себе и крепко обняла.

Ощутив тепло маминых рук, я почувствовала, как слёзы невольно подступают к глазам. Вся внутренняя боль от семейных неурядиц готова была разом выплеснуться наружу. К счастью, в этот момент на кухню ворвалась Юля.

– Принцессы расшалились до невозможности, – разрушила она нашу тихую идиллию своей неуёмной энергетикой. – Пришлось применить меры дисциплинарного воздействия. Никакого сладу с ними нет!

Незаметно смахнув слезинки с глаз, я оглянулась. Племянницы несмело выглядывали из-за двери и загадочно улыбались. Поманив их пальцем, я присела на корточки и прижала девчонок к себе.

Сестра родила их пять лет назад, когда ей только-только исполнилось двадцать два. Отец девочек, тоже совсем ещё молодой парнишка, не был готов разделить с Юлькой родительские обязанности и испарился в неизвестном направлении. Через полтора года сестра вышла замуж за мужчину постарше, но не прожив и двух лет, они решили расстаться.

– Тётя Катя, ты нам что-нибудь привезла? – прошептала мне на ухо Маруся. – Мы с Шурочкой тебя так ждали!

– Конечно, сокровища мои, – тоже шёпотом ответила я, ещё сильнее обнимая племяшек, – я привезла всё, что вы заказывали Деду Морозу. Только об этом пока никому!

Тихонько хихикая, девочки побежали из кухни, а я с тоской затравленного зверя посмотрела им вслед. Хорошо, что у мамы с папой есть они. Потому что от меня мои родители внуков едва ли уже дождутся.

***

О детях мы с Андреем начали мечтать ещё до того, как поженились. Помню, уже через неделю после нашего знакомства он спросил у меня:

– Ты когда-нибудь думала о том, скольких детей хочешь иметь в будущем?

– Как-то не задумывалась об этом, – неуверенно пожала я плечами. – Сколько будет, пусть столько и будет. Зачем заранее загадывать?

Андрей тогда весело рассмеялся: ему понравился мой ответ. Он тоже не очень любил облекать всё в строгие рамки и строить планы на много лет вперёд. Пускай жизнь идёт своим чередом, а там сориентируемся на месте.

Было нам в то время всего по двадцать два года. Оба мы учились в медицинском университете: я на педиатрическом факультете, а Андрей – на лечебном. Поскольку наши потоки пересекались не часто, то до четвёртого курса мы даже не были знакомы друг с другом, встречаясь лишь мельком по пути из одного корпуса в другой.

И лишь однажды нас свела судьба на общей вечеринке четверокурсников, после которой мы уже не разлучались. Как-то разом с глаз вдруг спала пелена, и я заметила, что этот голубоглазый парень с лечебного факультета очень даже ничего, а он, видимо, в тот же самый момент рассмотрел что-то этакое во мне.

Звёзды сошлись, как мы тогда думали, навсегда.

Через два года после нашей первой встречи мы получили дипломы о высшем медицинском образовании и почти сразу поженились. Из Кати Синицыной я превратилась в счастливую молодую жену Екатерину Ермакову.

Сейчас нам по тридцать три года, и мы достигли определённых высот в профессии. Андрей работает заведующим кардиологического отделения в крупной городской клинике, а я в ней же возглавляю детское отделение.

В профессиональном плане мы необычайно успешны, чего не скажешь про нашу личную жизнь. Она не выдержала испытания временем и дала серьёзную трещину.

***

За девять лет, прошедших со дня нашей свадьбы, я трижды была беременной. Первые две попытки осчастливить себя и мужа долгожданным ребёнком закончились неудачей. Каждый раз для меня это оборачивалось затяжным переживанием, а для моего мужа тяжёлым испытанием.

Поначалу он ещё пытался утешать меня и водить к психологу, но видя бесполезность своих попыток, приспособился просто жить рядом, не обращая внимания на мои эмоциональные перепады.

Иногда я замечала в его глазах невыносимое отчаяние, но ничего не могла с собой поделать. Желание, во что бы то ни стало иметь ребёнка, полностью поглотило меня. Как одержимая я носилась по врачам, сдавала анализы, проходила через болезненные процедуры, принимала таблетки.

И чудо произошло: три года назад я забеременела в третий раз. Мы с Андреем боялись даже загадывать что-то, но все критические сроки миновали, а плод в моём животе продолжал развиваться. Обследование на УЗИ показало, что это был мальчик. Успешное течение беременности нас обнадёжило, и мы даже позволили себе задуматься над тем, какое имя дадим ребёнку, как оборудуем детскую, кого позовём крёстными родителями.

Но лучше бы мы этого не делали. На тридцатой неделе врачи диагностировали у меня замершую беременность. Сердце моего, так и не рождённого сына, перестало биться.

Некоторое время после этого я пребывала в состоянии эмоциональной тупости и не чувствовала совсем ничего, но в какой-то момент ко мне пришло понимание того, что своей неистовой гонкой за материнством я лишь мучаю себя и мужа.

Я настолько погрузилась в собственные переживания, что совсем не принимала в расчёт его чувства. Не хотела знать, каково приходится ему.

## Глава 3

После периода тяжёлого внутреннего опустошения я решила: будь что будет. Если судьбе угодно, то у меня обязательно родится ребёнок. Нужно просто набраться терпения.

Я поставила на своих беременностях, нет, не точку, а скорее многоточие, и целиком посвятила себя работе и семье. Хотела возместить Андрею хотя бы часть той любви, которую я ему недодала за все эти годы.

Только вот оказалось, что я немного запоздала со своими желаниями. За время моих метаний муж научился жить без моей любви, и его это вполне устраивало.

Мне пришлось немало постараться, чтобы восстановить мир в нашей семье.

***

Праздничный стол, накрытый в гостиной родительского дома, был настолько большим и просторным, что за ним без труда уместились не только все мы, но и двое папиных братьев со своими семьями.

В преддверии боя курантов гости оживлённо беседовали, раздавался весёлый смех, вилки и ножи бойко стучали по фарфоровым тарелкам. Маруся с Шурочкой, так и не дождавшись полуночи, в обнимку дремали в кресле.

«Подарю им подарки утром», – подумала я и взглянула на мужа.

Он был необычайно весел и постоянно сыпал остротами. Со стороны могло показаться, что Андрей из той породы людей, которых называют душой компании, но я хорошо знала и другую его сторону. Угрюмую, придирчивую, равнодушную, временами пугающе мрачную.

Конечно, он не всегда был таким. Даже три года назад, в сложные для нас времена, всё было совсем по-другому.

***

Поставив мечту о материнстве на паузу, я с той же неиссякаемой энергией принялась реанимировать свою семью. Потерять ещё и любимого мужа я никак не могла. Тогда мне казалось, что я этого просто не вынесу.

Нам вместе пришлось пережить такие невзгоды, неужели всё это было зря?

Мы начали отдыхать с Андреем, ходили в театр, в кино, отправлялись в походы, ездили на рыбалку. Я, наконец-то, перестала думать только о том, как зачать ребёнка, и разделила интересы мужа. В кои-то веки мы начали заниматься любовью, когда хочется, а не по строго выверенному графику.

Понемногу жизнь наша наладилась, мы будто бы заново полюбили друг друга.

Но примерно около года назад, настроение мужа начало меняться: то спад, то подъём. Совсем как у меня в то время, когда я принимала препараты для успешного зачатия. И если мои гормональные «качели» были вполне понятны, то происходящее с Андреем я никак не могла объяснить.

Утешала себя тем, что он, возможно, устаёт на работе, и ему просто требуется хороший отдых. Или переживает какой-нибудь свой личностный кризис…

Вспоминая о том, как долго он терпел мои «выходки» в прошлом, я решила не трогать его и терпеливо ждала, когда мой любимый перебесится и придёт в норму.

И временами всё, действительно приходило в норму. В нашем доме поселялась любовь, но потом настроение Андрея снова менялось, и он закрывался от меня.

***

– Пойдём, поболтаем, – шепнула мне на ухо сестра, направляясь на кухню.

Я встала из-за стола и пошла следом за ней. Неужели, Юлька что-то почувствовала? Делиться личными переживаниями мне пока не хотелось даже с ней. Тем более в новогоднюю ночь.

– Слушай, – начала она осторожно расспрашивать меня, – а у вас с Андрюхой всё нормально? У него рот не закрывается, а ты сидишь, будто бы тебя пыльным мешком по голове отоварили… Что происходит? Колись, давай!

– Да так, немного повздорили накануне, – нехотя ответила я. – Ничего серьёзного. Не обращай внимания…

– Он что, завёл себе другую бабу? – пытливые Юлькины глаза уставились на меня как два прожектора. – Угрожает разводом?! Хочет уйти?

– Какая баба, Юль?! Какой развод? Ты же была замужем, знаешь, как это бывает между людьми, живущими вместе.

– Вот именно, что знаю! – по лицу сестры пробежала едва уловимая тень. – Сегодня ты самая любимая, и кисонька, и лапонька, а завтра, пошла вон! Не нужна больше! Отправляйся жить к родителям вместе со своим выводком!

Я тут же пожалела, что вообще завела этот разговор.

Не стоило напоминать Юльке о мужчинах, которые обманывали и предавали её в прошлом. Если она внешне выглядит жизнерадостной и неунывающей, это не значит, что внутри всё отпустило, и душа больше не болит.

– Слушай, систер, – с напором продолжала она, – если твой Андрэ решит вдруг прибиться к отряду предателей-отщепенцев, ты не дрейфь! Зови меня на помощь! Вдвоём мы ему быстро мозги на место вправим.

Глядя на разгорячённое лицо младшей сестрёнки, я невольно заулыбалась. Как же я её всё-таки люблю! Моя вечная защитница! Даже в школе, будучи по возрасту на шесть лет младше, она следила за тем, чтобы меня никто не обидел. Без стеснения подходила к парням, которые добивались моего внимания, и с пристрастием допрашивала их.

Неудивительно, что кавалеров в школе у меня почти не было. Никому не хотелось связываться с моей взбалмошной младшей сестрой.

– Юлька, солнце моё! Не переживай ты за меня! – постаралась успокоить я её. – Всё наладится, говорю тебе! В жизни всякое бывает… Расскажи лучше, как твои дела. Давно уже не виделись. Наверное, новостей полно?

– Ну, как сказать… – Юлька игриво закусила нижнюю губу и, сверкая хитрыми искорками в глазах, посмотрела на меня. – Кое-что вроде намечается… Но, боюсь сглазить. Рассказывать подробности пока не буду.

– Ну, вот! Так не интересно! – недовольно надула губы я. – Начала, так рассказывай, а если не собиралась делиться подробностями, тогда не надо было и начинать!

## Глава 4

– Ладно, ладно, уговорила! – Сестра задумчиво подняла глаза вверх, раздумывая с чего бы начать. – В общем, его зовут Владислав. Ему сейчас тридцать три, как тебе и твоему Ермакову.

– А чем он занимается? – не удержалась я от вопроса.

Всё-таки доверить младшую сестру и её маленьких дочерей мужчине без дела и без профессии я бы поостереглась.

– У Влада свой мебельный бизнес. Объёмы небольшие, но сегмент дорогой. Авторская работа, красное дерево, единичные экземпляры, эксклюзив и всё такое.

– И где ты с ним познакомилась?

– На выставке.

– Что ты там делала? – удивлённо спросила я.

Никогда раньше не замечала за сестрой склонности ходить по каким-либо выставкам.

– Да, представляешь, шла мимо, чувствую, по маленькому хочу – не могу! Думаю, заскочу на выставку, там, наверняка, туалет имеется. Хожу между рядами, высматриваю табличку, ко мне парень подходит и говорит: «Девушка, вы не сниметесь на рекламном постере для моей мебельной компании?»

– Прямо так и спросил?

– Ну, да. Я подумала, разыгрывает, наверное, и, не глядя на него отвечаю: «Щас! Только схожу пописаю!». Тут как раз и туалет подвернулся. Я свои дела сделала, выхожу, а он меня снаружи дожидается. Красивый, такой!

– И что?

– Что… что… Пришлось сниматься для постера, ну и ещё там кое-что…

«Неисповедимы пути Господни», – подумала я.

Это только наша Юлька умеет знакомиться в самых неожиданных местах. Например, может спешить в туалет, и по пути подцепить кавалера. И я даже ничуть не удивлюсь, если такое странное знакомство в дальнейшем перерастёт у них в нечто серьёзное.

***

– Катька! – неожиданно подпрыгнула на стуле Юля. – Слышишь, куранты уже бьют! Бежим скорее к столу. Встречать Новый год в одиночестве, да ещё на кухне – плохая примета!

Как ужаленные мы вскочили со своих мест и понеслись в гостиную, где родственники уже поздравляли друг друга с наступающим и, позвякивая хрусталём, чокались бокалами. Ещё один год жизни безвозвратно уходил в прошлое.

– Хватай свой бокал! – скомандовала сестра. – Загадывай желание!

Раздумывать особо было некогда, времени оставалось в обрез. И в последние секунды уходящего года я загадала себе счастье.

Не покорение новых профессиональных вершин, не материальный достаток, не горячую и страстную любовь, а обыкновенное человеческое счастье. Такое, от которого тепло на душе и легко на сердце. Такое, которое ничего не требует и не просит взамен. Такое, которое просто есть и всё. Безо всяких дополнительных условий.

***

После того как отгрохотали салюты на улице, гости начали расходиться по домам. Родственники долго галдели в прихожей, споря о том, вызывать им такси или нет. В конце концов, решили пройтись пешком, что, впрочем, было логично, потому что жили все они не так уж и далеко от нашего дома.

Проводив папиных братьев и их жён, мама обратилась к нам с сестрой:

– Девочки, вы оставьте на столе всё, как есть, – сказала она чуть уставшим голосом. – Уберём завтра. Я пойду, пожалуй, прилягу. Да! И Машу с Шурой не забудьте отнести в их комнату.

Юля уже поднялась, было, со своего места, но Андрей остановил её:

– Сиди, Юла. Я отнесу девчонок.

– Андрэ, ты настоящий джентльмен! – с иронией заметила сестра, опускаясь обратно на свой стул. – Смотри только, не урони! Иначе будешь иметь дело со мной!

– Ничего с твоими сокровищами не случится, – ответил муж, бережно поднимая Шурочку с кресла. – Доставлю в целости и сохранности.

Через несколько минут он вернулся за Марусей и, наклонившись над ней, пристально посмотрел на меня. Что-то странное сквозило в его взгляде. Какая-то смесь горечи и разочарования. Будто бы он до сих пор не смирился с тем, что у нас так и не родилось детей.

И виноватой в этом Андрей, наверняка, считал меня, хотя никогда и не говорил об этом вслух.

Да что там муж! Я и сама постоянно винила себя. Недоглядела, не уберегла… Память всё надёжно хранила в своих тайниках. И если сразу после выписки из больницы я была разбита и морально, и физически, то сейчас, когда тело давно отболело, осталась только душевная боль.

Она никак не хотела уходить.

***

Я быстро отвела глаза от мужа и пошла на кухню, чтобы чем-нибудь себя отвлечь и не видеть его обличающего взгляда. Но скрыться и побыть в одиночестве мне не удалось, потому что, спустя несколько минут, Андрей сам заглянул ко мне. Он опёрся руками о дверной проём и вполне дружелюбно спросил:

– Катя, тебе нужна какая-то помощь? А то я уже с ног валюсь…

– Иди, ложись, Андрюш, – ответила я. – Мне нужно ещё кое-какие тарелки в холодильник пристроить. Потом тоже буду ложиться.

– Я жду, – бросил он напоследок и зачем-то провёл ладонью по моей спине.

Что?!! Он ждёт? Я не ослышалась? Но зачем?

Муж пошёл подниматься в мою комнату, где мы всегда ночевали во время поездок к родителям, а я так и застыла посреди кухни с двумя тарелками салата в руках.

Что происходит? Неужели Андрей решил не отступать от нашей давней традиции встречать первый день Нового года интимной близостью, или просто оговорился?

Я не знала, что и думать, ведь между нами не было близких отношений уже два или даже три месяца. Так давно, что я даже не помнила, когда это случилось в последний раз. Текущий период взаимного недовольства тянулся как-то особенно долго и тяжело. Неужели он наконец-то закончился, и впереди нас ждёт светлая полоса?

Или я обрадовалась раньше времени?

## Глава 5

Все обитатели нашего дома уже давно разошлись по своим спальням, и только я одна продолжала возиться внизу. Хоть мама и просила не трогать стол до завтра, я перетаскала все блюда на кухню, помыла посуду и хотела ещё вымыть пол, но вовремя остановилась.

Даже мне самой моё поведение показалось странным. Муж сказал, что будет ждать меня, а я, будто бы специально придумываю себе дела, только чтобы не оставаться с ним наедине.

С тяжёлым вздохом я опустилась на стул и, как въедливый врач, решила докопаться до причины своего поступка. Что это? Страх, нежелание близости или полное охлаждение к мужу? Два последних варианта я отмела сразу. С момента знакомства с Андреем я ещё ни разу не чувствовала ни того, и ни другого.

Значит, страх. Но чего я боюсь? За время нашей совместной жизни муж никогда меня не обидел, если не считать участившихся в последнее время словесных перепалок. Но даже во время них он никогда не опускался до личных оскорблений. Что же тогда?..

И тут я поймала себя на мысли, что опасаюсь совсем другого. Его равнодушия, его безразличия, отсутствия его интереса ко мне. Для меня это было страшнее любого скандала, потому что неминуемо означало конец нашей истории.

***

– Где ты ходишь так долго? – недовольно проворчал муж, когда я тихонько отворив дверь, вошла в свою комнату. – Я уже успел выспаться, пока ты возилась внизу.

– Да, я что-то увлеклась там на кухне. Прости.

– Иди скорее ко мне, я тебе тут место нагрел, – уже почти с нежностью проговорил Андрей и откинул одеяло.

Я обалдела. В неясном свете луны он лежал абсолютно голый, прекрасный как Аполлон. Каждая клеточка этого сильного мужского тела была хорошо мне знакома и любима мной. Только сейчас я поняла, как сильно соскучилась по нему!

Я не удержалась и подошла к мужу. Провела кончиками пальцев по груди, почувствовала, как под рукой дрогнули мышцы. Мои пальцы заскользили ниже по животу Андрея, пока не ощутили упругую силу его желания. Лёгкий стон сорвался с его губ.

Задержав на мгновение мою ладонь в своей руке, он сказал шёпотом:

– Раздевайся скорее! Надо успеть, пока племянницы не проснулись. Когда встанут, от них уже не скроешься…

Повторять дважды мне было не нужно. Я быстро скинула с себя всю одежду и уже через пару минут лежала рядом с мужем. Он крепко обнял меня и поцеловал. Мне показалось, что с такой нежностью Андрей не целовал меня уже очень давно.

Его руки привычными движениями ласкали моё тело, а я, полностью отдавшись в их власть, могла думать только о том, как это прекрасно, снова чувствовать себя желанной. Ощущать, как внутри тёплой волной разливается нетерпеливое желание. Как тело подчиняется страстному ритму любви.

Мы забыли о часах. Время словно остановило свой непрерывный бег. В нашем мире нас было только двое, а всё остальное перестало существовать.

***

Но, к сожалению, ничто не может длиться вечно, и после взрывной волны наслаждения наступила тишина. Андрей, не выпуская меня из объятий, задремал, а я так и осталась лежать с открытыми глазами до самого утра.

Меня всё никак не оставляла тревога за будущее моей семьи. Я слишком долго закрывала глаза на очевидные вещи, но пора признаться хотя бы самой себе в том, что отношения наши стали крайне запутанными и непонятными.

Почему муж так странно себя ведёт? То холоден, как айсберг в Ледовитом океане, а то вдруг, ни с того, ни с сего демонстрирует такие взрывы страсти. Можно, конечно, списать всё на усталость и придумать кучу других объяснений, но всё это будут лишь мои догадки.

Нужно набраться смелости и поговорить с Андреем. Прямо в самое ближайшее время, пока началась светлая полоса, и он снова стал моим любимым и обожаемым мужем. Когда всё это закончится, ничего кроме угрюмого молчания и громкого хлопанья дверью я уже не услышу.

***

Около семи часов утра за дверью моей комнаты послышалась какая-то возня, и раздался тихий, осторожный стук. По звонкому детскому хихиканью я поняла, что к нам пожаловали племяшки.

– Тётя Катя, – громко зашептала Шура в замочную скважину, – а нам уже можно открыть подарки?

– Спускайтесь вниз. Я сейчас приду, – ответила я, с улыбкой представив их лица в тот момент, когда начнётся распаковка подарков.

– Что, очаровательные создания уже проснулись? – пробормотал Андрей, нежно поглаживая моё тело.


Его ровное дыхание приятно щекотало мне шею.

– Да, проснулись, – вздохнула я и поднялась с кровати. – Пойду, накормлю их завтраком. А ты отдыхай, пользуйся моментом, пока есть такая возможность.

***

Стараясь не шуметь, я вышла из комнаты и нос к носу столкнулась с сестрой. В ярко-жёлтой пижаме и с закрученным пучком на голове она тоже выходила из своей спальни.

– Доброе утро, – сказала Юлия чуть хрипловатым спросонья голосом.

– Доброе, – ответила я и поинтересовалась: – А ты чего соскочила в такую рань? Повалялась бы ещё. Я девчонок накормлю.

– У меня сегодня свидание с Владом. Буду ещё раз встречать Новый год, на этот раз только в его компании. Ухожу с ночёвкой, имей в виду.

Сестра искоса взглянула на меня и звонко рассмеялась.

– Намёк понят, – тоже заулыбалась я. – Смотрите, не шалите там сильно. Надо было тебе его вчера к нам в гости пригласить. Познакомились бы.

– Мы встречаемся ещё всего ничего, – пожала плечами Юлька. – Рановато, наверное, тащить человека к родственникам, да и ему такая напористость может не понравиться. Вот если всё между нами сложится хорошо, то на следующий Новый год обязательно его приглашу.

## Глава 6

Расправившись с завтраком, Маруся и Шурочка вежливо поблагодарили меня и убежали изучать многочисленные подарки, которые мы с Андреем привезли им из Москвы. Почти весь декабрь напролёт я проводила своё свободное время исключительно в детских магазинах, выбирая для племянниц красивые платья, туфли, игрушки. Для меня было огромным удовольствием предвкушать радость и восторг на лицах девочек, когда подарки окажутся в их руках.

Когда я загружала посудомойку, в кухню заглянула Юлия. Она была уже при полном «параде»: макияж, укладка, модное платье нежно-голубого оттенка.

– Шикарно выглядишь! – подбодрила я сестру. – Думаю, твой Влад будет в восторге!

– Да ничего особенного. Я каждый день примерно так выгляжу, – начала прибедняться Юлька, поглядывая на себя в настенное зеркало.

– Ладно, не скромничай! Ты у нас настоящая красавица! – обняла я сестрёнку. – Даже не думай в этом сомневаться!

– Спасибо тебе! – прошептала она, слегка зардевшись. Затем, умоляюще сложив руки у лица, попросила: – Катюх! Присмотришь за моими принцессами? А то мама с папой собирались сегодня с ответными визитами к родственникам, а няню первого января я едва ли смогу найти.

– Конечно, присмотрю! Ты же знаешь, мне только в радость…

***

Проводив сестру, я отправилась в гостиную, где под большой пушистой ёлкой устроились племянницы. Примерка нарядов шла полным ходом. Маруся уже надела на себя розовое воздушное платье и катала новую куклу в коляске вокруг ёлки, а Шура всё никак не могла справиться с ремешками на чёрных лаковых туфлях.

Я опустилась на колени рядом с ней и застегнула ремешки.

– Туфельки не жмут? – спросила я у малышки.

– Нет, не жмут! – громко крикнула она, вскакивая на ноги. – Спасибо, тётя Катя за подарки!

Тоненькие ручонки сомкнулись на моей шее, на щеке запечатлелся звонкий поцелуй. Невероятно трогательная сцена.

– Это не мне спасибо, а Деду Морозу! Ведь это он передал мне подарки для вас.

Шурочка, недоверчиво прищурив глаза, посмотрела на меня и хотела что-то сказать, но отвлеклась. Её взгляд зафиксировался у меня за спиной. В следующее мгновение обе девчонки уже неслись к двери с восторженным криком:

– Дядя Андрей! Наконец-то ты проснулся!

Я, радостно улыбаясь, обернулась вслед за ними и сразу обомлела. Муж выглядел совсем не по-домашнему. Кроме джинсов и свитера на нём была надета зимняя куртка, в руках он держал дорожную сумку. Улыбка моментально сползла с моего лица.

Андрей ласково потрепал девочек по головам и, заметив мой вопросительный взгляд, сказал:

– Катя, можно тебя на минуту?

Заранее предчувствуя что-то недоброе, я уныло поплелась за ним, уставив глаза в пол. Куда он собрался? Ведь мы же только приехали. Я так надеялась поговорить с ним, выяснить наши отношения.

– Слушай, милая, – торопливо начал он, когда мы остались одни в прихожей, – мне нужно срочно уехать.

– Куда? Зачем? – нервно вскинула голову я. Моему разочарованию не было предела. Ведь между нами только-только начало складываться взаимопонимание, пускай очень хрупкое, но всё-таки оно было. – Это обязательно?

– Да обязательно. – Лицо его вроде бы совершенно искренне выражало сожаление. – Позвонила старшая медсестра из моего отделения. Заболел старший ординатор, некому дежурить. Надо ехать. Ты же понимаешь…

– Но я не смогу поехать с тобой. Обещала Юльке присмотреть за девчонками сегодня.

– И не надо. Зачем тебе ехать? Отдыхай, проведи время с родственниками. Я, как разделаюсь с делами, вернусь за тобой.

С некоторой поспешностью он обнял меня свободной рукой и поцеловал. Потом развернулся и хотел выйти за дверь, но я с силой вцепилась в рукав его куртки.

– Андрей, скажи, у нас всё хорошо? – даже не пытаясь скрыть волнение, спросила я. – Скажи правду, мне надо знать.

Он посмотрел в мои полные мольбы глаза и с глубоким вздохом поставил сумку на пол. Я снова оказалась в его объятиях.

– Конечно, всё у нас хорошо, Катя, – сказал он, нежно поглаживая меня руками по спине. – Чего ты так переполошилась? Знаю, я иногда бываю раздражительным, но это всё работа. Просто устал. Обещаю, что обязательно выкрою время, и мы поедем с тобой отдыхать. Куда-нибудь к морю, туда, где тепло.

Я заметила, как изменилась его лицо. Взгляд потеплел, на губах появилась улыбка.

– Ты знаешь, мне очень не хватает тебя, – пробормотала я, уронив голову ему на грудь. Не хотелось, чтобы он заметил, как мои глаза наполняются слезами.

– Знаю, милая, знаю. Потерпи немного. Всё скоро наладится.

***

Но ничего не наладилось. После скоропалительного отъезда Андрей не звонил и не давал о себе знать. А когда я сама пыталась до него дозвониться, отвечал невнятными, рваными фразами, оправдывая своё раздражение загруженностью на работе.

Его опять, словно, подменили…

Равнодушие, отстранённость, безразличие так и сквозили в каждом его слове. Я поняла, что последняя оттепель в наших отношениях уложилась в небывало рекордные сроки – всего одну ночь. Волшебную, волнующую, потрясающую, но всего лишь одну…

И что теперь? Чего мне стоит ждать дальше?

Что спасительные просветы сократятся сначала до нескольких часов, потом до нескольких минут, затем будут иногда мелькать секундными вспышками, после чего наступит полная тьма?

Но стоит ли дожидаться, когда она поглотит меня совсем, без остатка?

## Глава 7

Устав ждать вразумительных объяснений от мужа, четвёртого января я сама начала забрасывать его звонками. Шестого числа, прямо накануне Рождества, в моём графике стояло суточное дежурство в клинике, и мне необходимо было знать, когда Андрей приедет за мной в Зеленоград.

Он долго не брал трубку, и я уже начала волноваться. Вдруг с ним что-то случилось, а я сижу здесь и ничего не знаю. Но примерно седьмой или даже восьмой мой звонок ознаменовался успехом: на другом конце послышался заспанный голос мужа.

– Слушаю тебя, Катя, – без особых эмоций сказал он. – Извини, телефон был в куртке, сразу не услышал твои звонки.

– Андрей, ты когда за мной приедешь? – немного нервничая, спросила я. Отговорка про куртку и телефон показалась мне несколько надуманной.

– Не знаю даже, – после некоторого раздумья пробормотал он. – Давай, наверное, в конце каникул тебя и заберу. Отдыхай пока.

– Какие каникулы, Андрей?! – возмутилась я. – У меня дежурство шестого января. Мне надо уже завтра обязательно быть дома.

– Чёрт, – едва слышно выругался он. – Совсем забыл. Послушай, может, ты сама доберёшься? На автобусе или такси закажешь?

– Конечно, доберусь! – уже не скрывая разочарования, крикнула я. – Но ты же обещал! Я ждала… Зачем было обнадёживать, если не собирался приезжать?

– Прости, котёнок. Так получилось… Мне пришлось срочно уехать…

– Куда уехать?! – опешила я. Говорил, что должен заменить заболевшего ординатора, а сам куда-то уехал, не сказав ни слова. – Что происходит, Андрей?!

– Я в Ногинске. Понимаешь, мама приболела, я решил побыть с ней, пока состояние окончательно не стабилизируется.

– Что-то серьёзное? – с тревогой поинтересовалась я, понимая, что если бы муж и решил меня обмануть, то здоровьем мамы шутить бы не стал. – Почему же ты сразу мне ничего не сообщил?

– Не хотел волновать. Праздник, всё-таки. Тем более, что ей уже лучше. Был гипертонический криз, ставил ей капельницы и инъекции. Думаю, ещё несколько дней полежит, и всё нормализуется.

– Ну, ладно, пожелай ей от меня скорейшего выздоровления, – сказала я и хотела закончить разговор, но вовремя вспомнила про Рождество, которое мы традиционно отмечали в Ногинске. – Слушай, Андрей, а как же быть с рождественскими подарками? Может быть, мне стоит приехать к вам и привезти их?

– Не волнуйся, насчёт этого, – начал успокаивать меня муж. – Я захватил подарки с собой, когда уезжал. И приезжать в этот раз лучше не надо, Кать… Настроение у всех не очень праздничное. К тому же… Да, что говорить! Ты же знаешь маму…

Да, я знала его маму. За девять лет нашего брака изучила её неплохо. Непростая женщина. Властная, своенравная, не считающаяся с чужим мнением. Меня свекровь откровенно недолюбливала и особо не скрывала этого.

В наши нечастые, к счастью, встречи она не упускала случая отпустить в мой адрес какую-нибудь острую и обидную «шпильку». Казалось, её раздражало во мне абсолютно всё. И внешность какая-то не такая, и одеваюсь, чёрт знает во что, и даже на работе лечу всего лишь детей, а не взрослых солидных людей, как её сын.

Но самым главным и фатальным моим недостатком в глазах свекрови была моя неспособность выносить и родить ей внуков. За глаза (но так, чтобы я слышала) она называла меня дефективной, бесплодной и никудышной.

Муж, обожающий свою маму, не вступался за меня, а я терпела, потому что очень любила его.

***

Узнав, что в этом году мне не придётся отмечать Рождество в обществе свекрови, я воспрянула духом. Даже подозрительное поведение мужа меня уже не так беспокоило, отошло на второй план.

Я сразу представила, как проведу этот чудесный день в одиночестве или приглашу кого-нибудь из своих подруг. В любом случае, это лучше, чем выслушивать нотации немолодой взбалмошной женщины, да и Андрей в последнее время всё больше начинал походить на неё характером.

– Тётя Катя! – неожиданно встряхнула меня за руку Маруся. – Пойдём снеговика лепить. Дедушка сказал, что ты умеешь!

Я укоризненно посмотрела на папу, читающего газету в кресле. Он с улыбкой глянул на меня и довольно произнёс:

– Теперь не отвертишься!

– Я и не думала, – ответила я отцу. Настроение у меня было удивительно хорошее, хотелось, горы свернуть. – Девчонки, бегите к бабушке за морковкой и ещё попросите у неё две крышечки от пластиковых бутылок. Сделаем из всего этого добра нос и глаза снеговику.

Племянницы убежали, а я отправилась наверх за их тёплой одеждой. Возвращаясь обратно, на лестнице неожиданно столкнулась с сестрой. Вот уже несколько дней она почти безвылазно проводила время у Влада, заглядывая домой лишь за тем, чтобы переодеться и повидаться с детьми.

– Вы куда собрались? – спросила Юлька.

Она выглядела немного уставшей, но очень счастливой.

– Идём с девочками лепить снеговика.

– Я с вами! – не раздумывая, заявила сестра. – Ты же знаешь, я спец по снеговикам!

– Уверена? – с сомнением спросила я, глядя на её утомлённое лицо. – Ты сегодня спала хоть немного у своего возлюбленного?

– Пускай, я измучена любовью, но по-прежнему полна сил, – рассмеялась она в ответ.

«Как хорошо и легко мне находиться в родительском доме», подумала я.

Здесь все мы друг друга любим, никто не злословит, не плетёт за спиною интриг. Настоящая спасительная гавань для такой израненной и уязвимой души, как моя. Жаль, что безмятежные дни в кругу близких скоро закончатся, и мне снова придётся возвращаться в свою реальность.

Реальность, в которой становится всё меньше любви и надежды, а разочарования являются уже привычным делом.

## Глава 8

Моё предрождественское дежурство в стационаре выдалось на редкость спокойным и не хлопотным. Многие из наших маленьких пациентов выписались из отделения ещё перед праздниками, а новая плановая госпитализация должна была начаться только десятого числа.

По привычно уже сложившемуся распорядку я прошлась по палатам с обходом, сделала пометки в историях болезни, проверила листы назначений у постовых и процедурных медсестёр. Потом занялась отчётами, потому что кроме лечебной работы на мне лежали ещё и обязанности заведующей отделением.

Конечно, мне не очень нравилось возиться с цифрами и бумажками, но ничего не поделаешь – работа есть работа. Место заведующей наш главный врач Алексей Викторович предложил мне вскоре после последней неудачной беременности.

– Соглашайся, Катерина, – настойчиво советовал он, – лучше тебя у меня кандидата нет!

– Скажете тоже, Алексей Викторович! – всеми силами отбивалась я от повышения в должности, потому что заниматься лечебной работой мне было гораздо интереснее, чем административной. – У нас у всех докторов в отделении хороший опыт. Почему именно я?

– У них у всех дети малые, а у тебя никого нет. Я на тебя, как на самого себя могу положиться.

Я немного обалдела от его прямолинейности, но потом рассудила, что, в общем-то, он прав. Детей у меня, действительно, нет. Муж тоже заведует кардиологией и целыми днями пропадает на работе. Так почему бы мне не составить ему компанию?

Всё лучше, чем дожидаться его вечерами дома и изводить себя из-за отсутствия детей.

***

После обеда в отделении наступила тишина. По расписанию у маленьких пациентов сейчас был сон-час.

Воспользовавшись затишьем, я предупредила дежурную сестру и отправилась в другой корпус навестить подругу Ирину, которая тоже сегодня заступила на дежурство. Она работала лечащим врачом в отделении пульмонологии, которое располагалось этажом выше кардиологии, которой заведовал Андрей.

– Екатерина! Приветствую тебя! – радостно воскликнула подруга, едва я вошла в ординаторскую. – Садись, я как раз собиралась чай пить.

– Спасибо, не откажусь, – ответила я, опускаясь на мягкий диван. – Как встретила Новый год?

– Это ты у нас Новые года как белый человек за праздничным столом встречаешь, а у меня – больница дом родной.

– Дежурила, что ли? – посочувствовала я.

– Разумеется, уже третий год подряд. Если не я, то кто же?..

– Почему так? Разве кроме тебя совсем некому дежурить?

– Да есть, конечно, но в новогоднюю ночь никому не хочется. У всех семьи, дети, а я баба одинокая. Придут, разноются: «Подмени!». Подменяю. А куда деваться?!

Ирина разлила чай по чашкам и достала из небольшого холодильника, стоявшего в углу ординаторской, красивый шоколадный торт в праздничной упаковке.

– Зато вот, презент от пациентов получила за доблестную службу.

Она улыбнулась, но я заметила лёгкую печаль в её глазах.

– Устала ты, Ирка! Отдохнуть тебе надо. Махнуть на море на месяцок. Поваляться на пляже. Познакомиться с симпатичным мужчиной.

– Шутишь? Какое море? Какой мужчина? Тут на пару дней не вырваться. Вторая наша доктор в очередной декрет собралась. Совместители только на несколько часов в день приходить будут. Считай, всё отделение на мне. Так что про отпуск забыть придётся.

– Тогда, давай, приходи ко мне завтра. Андрей к своей маме уехал. Посидим с тобой вдвоём, Рождество отпразднуем.

– Ладно, приду, – согласилась Ирина. – А Ермаков, значит, к мамуле укатил… То-то я смотрю, что после Нового года он ещё ни разу у себя в отделении не появлялся. Я уж подумала, не случилось ли чего…

***

Я шла от подруги по длинному застеклённому переходу, соединяющему корпуса, и думала о нашем разговоре. Её последние слова никак не шли у меня из головы. Судя по рассказу Ирины, Андрей ни разу не был на работе во время праздничных дней.

Но зачем же он тогда первого января сказал мне, что должен быть на дежурстве вместо заболевшего коллеги? И куда в таком случае так экстренно сорвался, если в отделении его не было?

Если предположить, что уже первого числа он поехал к больной матери, то зачем соврал про работу? Да и какой смысл было меня обманывать, а не сказать прямо, что заболела свекровь?

От этих назойливых вопросов без ответа у меня разболелась голова. Я строила в уме всевозможные предположения, крутила их и так, и этак, но всё равно ничего не могла понять. В конце концов, решила, что Ирина или просто ошиблась в датах, или не пересеклась с Андреем в тот день, когда он дежурил.

Казалось бы, на этом можно было дать отдых своей измученной голове, но не тут-то было. Червячок сомнения уже вовсю точил мой мозг. Решив, во что бы то ни стало установить истину, я резко развернулась и отправилась назад в терапевтический корпус. Там спустилась на первый этаж и подошла к кабинету главной медсестры.

На стене в прозрачных пластиковых ячейках были вложены листы с графиками дежурств для каждого отделения. Именно в них, а не на рабочем сайте можно было найти самую верную информацию, так как все замены и изменения сразу отмечались на бумажных носителях вручную и только потом уже попадали в график на сайте.

Я поздоровалась с главной, поздравила её с наступившим Новым годом и с деловым видом вынула из ячейки пачку бумажных листов.

– Хочу уточнить, нет ли в нашем графике расхождений с онлайн-версией, – ответила я на её вопросительный взгляд и начала искать нужный мне лист.

Оказалось, что Ирина не ошиблась. Андрей, действительно, не выходил на замену первого числа. Мало того, он и в своё собственное дежурство в отделении не появился. Вместо него работал тот самый ординатор, который якобы заболел.

История обрастала всё большим количеством загадок.

## Глава 9

Я аккуратно сложила пачку листов обратно в ячейку и, сделав вид, что отыскала нужную мне информацию, собиралась уже выйти из кабинета, но главная медсестра окликнула меня:

– Екатерина Сергеевна! А как там Андрей Петрович себя чувствует?

– Да, вроде бы неплохо, – в недоумении пожала плечами я.

Мне было не совсем понятно, почему она вдруг заинтересовалась самочувствием моего мужа.

– Ну, слава Богу! – с облегчением вздохнула главная. – Значит, скоро можно ожидать его возвращения на работу?! Все мы, конечно, люди и можем неожиданно заболеть, но вы не представляете, как приходится тяжело, когда заведующий отделением две недели находится на больничном. Это просто катастрофа!

Я вымученно улыбнулась, не зная, что сказать в ответ. Ведь ни о каком больничном я ничего не знала. Оказывается, целую неделю до праздников и почти столько же после них мой муж вёл насыщенную параллельную жизнь, а я была совершенно не в курсе. Будто бы мы работали не в одной больнице, а на разных планетах.

Загадок в нашей истории стало ещё на одну больше.

***

Утром следующего дня я отправилась в магазин и запаслась там продуктами. Когда вышла из тёплого супермаркета на улицу, пошёл снег. На фоне безветрия крупные хлопья плавно кружили в воздухе и неспешно оседали вниз.

Подняв лицо к небу, я постояла так немного, ощущая, как снежинки касаются кожи, а потом быстро превращаются на ней в мельчайшие капельки воды.

Несмотря на капризы погоды, на городских улицах кипела жизнь. Семьи с детьми, молодые парочки и многочисленные туристы приходили полюбоваться на праздничное убранство улиц. На короткое время город будто бы превратился в декорацию к волшебной рождественской сказке. Кругом ёлки, сверкающие игрушки, разноцветные гирлянды.

Любоваться праздничными картинками можно было долго, но я спешила домой готовиться к встрече с подругой. Хотя меня и одолевала небольшая усталость после дежурства, ударить лицом в грязь перед Ириной мне не хотелось. Ведь я сама пригласила её к себе на рождественский обед.

Битых два часа я хлопотала на кухне, нарезая салаты, помешивая гуляш и отваривая картофель для нежного пюре. Но мысли мои никак не могли сосредоточиться на приготовлении пищи и всё время крутились вокруг Андрея.

Неопределённость и неизвестность исподволь давили на психику.

Покончив с закусками, я поставила гуляш томиться на слабом огне, а сама решила позвонить в Ногинск. Вдруг муж и насчёт этого солгал? И сейчас вовсе не сидит с больной мамой, а занимается…

Чем он может заниматься, мне было страшно даже подумать.

Звонить свекрови я по понятным причинам не стала, а набрала номер сестры Андрея Ольги. С ней у меня сложились вполне дружеские отношения, да и повод имелся хороший – Рождество!

– Жаль, что ты к нам в этом году не приехала, – посетовала Оля сразу после взаимных поздравлений. Она была, наверное, единственным человеком из семьи Ермаковых, который искренне сожалел о моём отсутствии.

Я только открыла рот, чтобы сказать, что вообще-то собиралась приехать, и это Андрей настоял на том, чтобы я осталась дома, но она опередила меня:

– Брат говорит, что у тебя сейчас очень много работы. Я понимаю, ведь вы же врачи… Но всё равно, очень жаль. Так хотела тебя увидеть, сходили бы куда-нибудь вдвоём, сейчас так много премьер и в кино, и в театре.

– Повидаемся ещё и обязательно куда-нибудь сходим, не переживай! – постаралась я успокоить её и для приличия поинтересовалась здоровьем свекрови.

– Мама сейчас со своими подругами встречается. Решили сходить посмотреть ледовый городок. А со здоровьем у неё всё в порядке.

– Передай ей поздравления от меня, – выдавила я из себя, поняв, что и болезнь матери была лишь очередной обманкой.

А я-то думала, что мой муж таким шутить не может. Ошибалась. Может, да ещё как…

– Кстати, спасибо тебе за подарки! – продолжала ничего не подозревающая Ольга. – Нам всё очень понравилось! Андрей сегодня с утра пораньше всем нам вручил. Давно мечтала о таком кашемировом свитере! Спасибо огромное!

– Да не за что! – ответила я и осторожно, чтобы не вызвать лишних подозрений, поинтересовалась: – Кстати, а Андрей сейчас рядом? Ты не можешь дать ему трубку?

– Нет, Катя, он уже на симпозиуме. Несколько дней там с утра до ночи торчит.

Я так чуть и не присела с трубкой в руках. Какой может быть симпозиум в Ногинске, да ещё в новогодние каникулы?! Звучало не слишком правдоподобно.

– А… напомни, что за симпозиум?.. Я, наверное, что-то упустила.

– Андрюша что-то такое говорил про научные семинары и доклады, делегации из разных городов, – пыталась вспомнить Ольга. – Но я, если честно, в этом мало разбираюсь. Ты лучше позвони ему сама.

– Хорошо, я так и сделаю, – ответила я и попрощалась с ней.

***

Конечно, надо было бы позвонить мужу и выяснить всё разом. Но я так боялась услышать страшные для каждой женщины слова: «Я полюбил другую», и ещё это наивное: «Прости!».

Будто бы можно простить такое… Типа: А! Полюбил другую?! Ну что ж, совет, да любовь! Конечно, прощаю, какой разговор! Живите счастливо, а я...

А что станет со мной, никого не интересует. Живи, как хочешь и не отсвечивай – обычно так говорят мужчины бывшим жёнам.

Я о возможности подобного сценария в собственной судьбе никогда раньше не задумывалась.

## Глава 10

После разговора с Ольгой я ещё долго сидела возле кухонного стола с понуро опущенной головой. Когда-то мы с мужем были очень счастливы здесь: обнимались, целовались, дурачились и подшучивали друг над другом.

А сейчас я даже не уверена, вернётся ли он вообще домой.

Я всё пыталась вспомнить наш последний разговор, состоявшийся первого января в доме моих родителей. Но как ни старалась, кроме слов: «Всё обязательно наладится», не смогла ничего воскресить в памяти.

Так, может быть, и действительно всё ещё наладится? Ведь Андрей же обещал…

Зачем бы ему говорить такое, если не собирался больше возвращаться ко мне? Зачем проводить со мной в постели такую горячую ночь, если разлюбил?

Сейчас я была готова цепляться за любую надежду. Пусть слабую и призрачную, только бы не думать о самом худшем.

***

Звонок в дверь прозвучал неожиданно и резко. Надев на лицо маску радости и благодушия, я поспешила встречать подругу. Ей пока совершенно незачем было знать, что творилось за фасадом моей некогда благополучной семейной жизни.

Ирина вошла в прихожую и с ходу вручила мне плед с рождественским принтом.

– Держи, – сказала она, снимая с себя пальто, – будет согревать тебя, когда Ермаков на работе.

Я улыбнулась и подарила ей в ответ светлую льняную скатерть на стол, в вышивке которой тоже проглядывались новогодние мотивы.

Следующий час мы поглощали приготовленные мною блюда и разговаривали о работе, сплетничали о коллегах, в общем, всё как всегда. Но в какой-то момент наш разговор незаметно перетёк в личное русло.

– Слушай, а как у тебя обстоят дела на любовном фронте? – первой поинтересовалась я, чтобы избежать расспросов о своей семейной жизни. – Встречаешься с кем?

– Нет, и не собираюсь… пока. Вот они где у меня все эти ухажёры, – недовольно пробубнила Ирина и провела ребром ладони по шее.

– Ты какая-то мужененавистница! – рассмеялась я.

– Ну что ты! – округлив глаза, тоже со смехом произнесла подруга. – Я очень люблю мужчин, только временно не хочу иметь с ними ничего общего. Откровенно говоря, кроме сплошного разочарования я ничего от них не видела.

– Тебе попадались какие-то неправильные мужчины!

– Возможно, – согласилась со мной Ирина, – но экспериментировать больше не хочу.

Мы снова взялись за вилки и фужеры. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Я ела и думала про себя, как всё сложно устроено в этой жизни. Найти себе подходящего партнёра, оказывается, ой, как не просто. И даже если очень повезло, и на пути встретился тот самый человек, нет никаких гарантий, что это навсегда…

Словно прочитав мои мысли, подруга промокнула губы салфеткой и начала рассказывать свою историю:

– Познакомилась тут недавно с одним… Импозантный мужчина сорока пяти лет, всё при нём. Директор какого-то производственного предприятия. Утверждал, что не женат.

– И что? – без особой надежды спросила я, услышав последнюю фразу.

– Что… что… Примерно через месяц нашего бурного романа меня у служебного входа подкараулила его жена. Вполне себе живая и невредимая. И, разумеется, законная. Чтобы я не сомневалась, она мне штамп в паспорте показала.

– Хотя бы без мордобоя дело обошлось? – заволновалась я.

– Обошлось, – обречённо ответила Ирина. – Сначала она немного поистерила, потом принялась плакать, рассказывать про свою несчастную жизнь с бабником. В общем, жесть… Послала я его, короче, куда подальше, прямо сразу после разговора с женой.

– Правильно, конечно, сделала, что послала, – подбодрила я подругу. – Только вот никак не пойму, почему его жена терпит всё это? Неужели такая сильная любовь или податься совсем некуда?

– Не знаю и не понимаю таких женщин. Лично я – лютый собственник. Мне в детстве даже конфеткой сложно поделиться было, а уж, чтобы я делила с кем-то мужика!.. Не бывать такому никогда!

***

Вот и я чувствую то же самое, что она. Тоже не могу себе даже представить, как стала бы делить с другой женщиной своего мужчину. Но что делать, если эта женщина у мужа всё-таки появилась?

Просто отдать ей его – образованного, состоявшегося человека, у которого уже всё есть и с которым не надо начинать с нуля? Или бороться за наше общее прошлое, за любовь, за семью?

Повинуясь внутреннему порыву, я решила осторожно расспросить Ирину про Андрея: всё-таки она работает рядом с ним, может, слышала что. Хотя я и не собиралась этого делать изначально, но неопределённость буквально иссушала душу.

– Слушай, Ира, а про моего благоверного ничего такого у вас там не слышно?

– А что, имеются какие-то подозрения? – удивлённо посмотрела на меня подруга.

– Да ничего конкретного, но ведёт он себя как-то странно в последнее время. Секреты, недомолвки, перепады настроения. А вчера вообще узнала, что он, оказывается, уже две недели на больничном, а мне ничего не сказал. Вместе каждое утро уезжали с ним на работу, только я шла и работала, а он болтался где-то целую неделю до праздников.

– Так, может, на самом деле заболел и не хочет тебя тревожить?

– Мы же с ним Новый год вместе отмечали у моих родителей. Он был абсолютно здоров и даже весел.

– Тогда да… это очень странно, – кивнула Ирина и призадумалась. – Знаешь, у нас же сплетни разносятся моментально, и в последнее время я ничего такого про Ермакова не слышала. А вот примерно год назад ходили слухи…

## Глава 11

Я пытливо посмотрела на подругу:

– Какие слухи? У него с кем-то что-то было? Я её знаю?

– Да, постой ты, не истери! Просто слухи, ничем не подтверждённые! Никто твоего Андрея на измене не ловил!

– А что же тогда?

– Ну, к нему в отделение около года назад пришла интерн, вчерашняя студентка. Имя у неё ещё такое не очень распространённое – Стефания. Так вот, поговаривали, что эта самая Стефания буквально не вылезала из кабинета заведующего и ночные дежурства у них всегда стояли вместе.

– Почему же ты мне тогда ничего не сказала? – растерянно спросила я, сопоставив сроки. Проблемы в нашей семье начались как раз год назад.

– Слушай, да мало ли что болтают! Интерны вообще-то всегда работают под присмотром заведующего или кого-нибудь из лечащих врачей. Так что ничего странного в поведении Ермакова я тогда не увидела. А со спущенными штанами, повторюсь ещё раз, возле этой девицы его никто не поймал! И зачем, скажи, я стала бы тревожить тебя по пустякам?

Я молча закивала головой, подумав, что и сама поступила бы также. Прежде чем сообщать человеку новости, которые могут тяжёлым катком пройтись по его жизни, нужно сто раз подумать и перепроверить информацию.