# Анна и поцелуи под луной

Дженнифер Адамс

Долгожданное продолжение цикла «Леди и их поклонники». Открыт новый сезон в Баден-Бадене – летней столице Европы, где искрятся страсти и расцветает любовь.

Анна фон Креберн помолвлена, но ее жених, лорд Дэллингем, путешествует и откладывает дату свадьбы. Сезон обещает быть скучным, пока Анна не сталкивается с Францем фон Фрайбергом, братом лучшей подруги. Он остроумен, весел и заставляет сердце Анны пускаться в галоп. И у нее впереди все лето, чтобы сделать выбор между долгом и чувствами.

Идеальный подарок для поклонников «Бриджертонов» и романов Эви Данмор.

# Адамс Дж. Анна и поцелуи под луной

Jennifer Adams

ANNA – MITTERNACHTSKÜSSE FÜR EINE LADY

(EINE SAISON ZUM VERLIEBEN 2)

© 2023 Piper Verlag GmbH, München


© Жуховицкая К., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *


## 1

> Dearest Anna,

> К моему большому сожалению, мой отъезд из Каира откладывается примерно на десять дней. Я прекрасно понимаю, что ты, должно быть, не обрадуешься, услышав эту новость. Однако мне выпадет прекрасная возможность встретиться с одним очень респектабельным джентльменом, который будет участвовать в обустройстве недавно построенного Британского музея. Он приедет в Египет через три-четыре дня и пробудет здесь не менее шести месяцев. В обозримом будущем это мой единственный шанс обсудить с ним мои личные небольшие археологические находки и получить профессиональный опыт.

> Я надеюсь, my dear, ты не слишком разочарована. Но так или иначе, мы уже перенесли дату нашей свадьбы на август, так как сложно было определить, сколько времени мне понадобится, чтобы вернуться к тебе в Баден-Баден. Поэтому эта крошечная задержка не должна повлиять на наши планы. Разумеется, я буду сообщать тебе о своих остановках по пути домой.

> Совсем скоро мы вновь увидимся, и я буду счастлив поведать тебе обо всем, что мне довелось лицезреть во время путешествия по Италии, Греции и Египту, дабы ты сумела разделить со мной пережитые впечатления. Я привезу несколько рисунков, которые приобрел, странствуя. Они непременно дадут тебе прекрасное представление о художественных сокровищах этих стран.

> Я с нетерпением жду возможности снова увидеть твою прекрасную улыбку и прогуляться с тобой по Лихтенталер-Аллее под теплым баденским солнцем.

> Передай мои самые теплые пожелания твоим родителям.

> С любовью,

> Твой Хенри

Анна фон Креберн опустила письмо. Сколько бы раз она ни перечитывала его, слова жениха не могли развязать узел разочарования, сдавливающий ей сердце с тех пор, как Хенри впервые перенес дату свадьбы. Да, конечно, ему, графу Дэллингему, было важно воспользоваться всеми возможностями для научного обмена, пока он находился в Средиземноморье, но она надеялась, что хотя бы в этом письме жених скажет, что наконец-то возвращается домой.

Что он с нетерпением ждет возможности жениться на ней и забрать ее к себе на родину.

Или, по крайней мере, как тоскует по ней, как он писал в своих первых письмах после отъезда из Баден-Бадена.

Анна глубоко вздохнула. С момента помолвки прошлым летом прошло так много времени, что она даже стала забывать, как выглядит Хенри. К счастью, он оставил ей свою портретную миниатюру, чтобы она могла время от времени на него смотреть.

Она аккуратно сложила письмо и убрала в корзинку для рукоделия, которую поставила на скамейку в небольшом садовом павильоне. Некоторое время Анна вязала крючком. Она ждала, пока ее компаньонка, фройляйн Нахтхайм, отдохнет и восстановит силы в послеобеденные часы. Старушка уже давно не могла угнаться за энергичной Анной. На самом деле все думали, что Анна выйдет замуж в начале лета, и тогда фройляйн сможет оставить свою службу в семье. Однако дату свадьбы перенесли на август. И судя по всему, Хенри собирался вернуться в Баден-Баден только к самому торжеству…

Если бы только Элиза уже прибыла в летний дворец фон Фрайбергов, что располагался по соседству! Но ее подруга была теперь не графиней фон Фрайберг, а баронессой фон Хоэрнхорн и не хотела оставаться одна без любимого мужа. Они вдвоем смогут приехать в Баден только позже летом, потому что Филипп был поглощен своими адвокатскими делами.

«Но мы обязательно прибудем к твоей свадьбе», – писала Элиза.

Но до нее было еще так далеко…

Анна достала начатую шаль из корзины, взяла вязальный крючок и обернула тонкую фиолетовую пряжу вокруг указательного пальца левой руки. Выбранный ею узор оказался непростым, и ей пришлось сосредоточиться, чтобы не допустить ошибки. Рукоделие хоть немного отвлекало ее от тоски.

– Баронесса?

Анна с облегчением обернулась.

– Фройляйн Нахтхайм. Вы отдохнули?

Бывшая гувернантка Анны, которая в прошлом году взяла на себя роль компаньонки, утвердительно кивнула.

– Замечательно, – Анна сложила вязание. – Тогда пойдемте к питьевому фонтанчику. Я прочитала в газете «Баденблатт», что вчера прибыли Биндхаймы. Мне бы очень хотелось еще раз встретиться с Фридой фон Биндхайм.

Фройляйн Нахтхайм понимающе улыбнулась.

– Поскольку ни ваших старших братьев, ни сестер, ни семьи фон Фрайберг сейчас нет, вам наверняка будет приятно снова увидеть подругу. Молодым людям нужна компания.

Анна вежливо согласилась и положила вязание в корзинку. Хоть она и не назвала бы Фриду фон Биндхайм подругой, но прошлым летом они провели вместе довольно много времени. Фрида была тихой молодой девушкой и ни в коем случае не могла заменить Элизу, с которой Анна практически выросла. Как бы сказали англичане? Beggars can’t be choosers. В нужде всякий хлеб вкусен.

Первым, кого Анна встретила в галерее Тринкхалле за католической церковью, оказался Луи де Шарвиль.

– Ma chère[1], Анна! – воскликнул он, бросившись к ней, взяв за руки и одарив двумя французскими приветственными поцелуями в щеки. – Я только прибыл и уже могу наслаждаться твоей радующей душу красотой!

Краем глаза Анна увидела, как фройляйн Нахтхайм подняла брови и невольно подошла к ней немного поближе. Но поскольку ее воспитанница уже была помолвлена, фройляйн, к счастью, не почувствовала необходимости вмешиваться.

– Луи, ты снова здесь? – спросила Анна, констатируя очевидное.

– Где еще можно провести лето, как не в Бадене? Где еще можно найти такие чудесные балы и настолько хорошеньких дам?

Его взгляд на мгновение скользнул к незнакомке, чей чепец был украшен поразительно высокими белыми перьями.

– Как верно, – сухо отметила Анна, вспоминая довольно деревянные танцевальные па Луи де Шарвиля. Прошлым летом она иногда отвлекала его внимание от Элизы, которой он восторгался. И не всегда это было приятно.

– Могу ли я рассчитывать на танец с тобой на балу в следующую субботу? – спросил Луи. – Или дорогой Хенри уже вернулся и никому тебя не отдаст?

– Нет, он немного задерживается, ведь из Египта домой путь неблизкий.

– Из Египта! – удивленно воскликнул Луи. – Я думал, он уехал в Италию прошлой осенью.

– Это была только первая остановка у него на пути, но… ох, я вижу, что идет моя дорогая подруга Фрида. Мне обязательно нужно ее поприветствовать. Она приехала только вчера, и у нас еще не было возможности побеседовать.

Анна старалась не показывать своего облегчения, когда удалось сбежать от Луи. Ей больше не хотелось объясняться из-за отсутствия Хенри. Казалось, это была единственная тема для разговора, которая волновала собеседников. А главное, у нее абсолютно не было желания танцевать на следующем балу с этим мужчиной, у которого, казалось, обе ноги были левые. Как дама, она не имела права отказать в такой просьбе. Но если кавалер забывал, кого он пригласил на танец, и оставлял даму стоять, такой поступок в обществе не осуждался. К сожалению, у Луи была отличная память.

Дружеским кивком Анна попрощалась с собеседником и просто оставила Луи де Шарвиля и фройляйн Нахтхайм.

Фрида фон Биндхайм не спеша потягивала воду из приплюснутого стакана и наблюдала за окружающими, которые оживленно беседовали. Ужасно неприятно, что ее мать, разговаривая с пожилым, овдовевшим бароном из Крефельда, в очередной раз расхваливала Фриду. Но после того как в прошлом сезоне госпоже фон Биндхайм не удалось обручить свою дочь ни с одним из молодых людей, на сей раз она, похоже, включила в свои планы более зрелые возрастные группы. Ведь брак – это прежде всего дело, которое должно соответствовать статусу.

Фрида подавила вздох и сделала еще один глоток целебной горячей воды, когда заметила внезапное движение в галерее. Девушка в светло-зеленом платье, казалось, целенаправленно шла к ней. Она слегка прищурилась, чтобы лучше увидеть. Разве это не Анна фон Креберн?

– Фрида, дорогая моя, наконец-то! – Анна воскликнула так громко, что некоторые из гостей оглянулись.

Фрида покраснела. Столь чрезвычайно теплый прием был неожиданным и даже немного смущающим. Но Анна восхищенно улыбнулась, так что Фриде просто пришлось улыбнуться в ответ. Анна коротко обняла ее, расцеловала в обе щеки и потянула в сторону.

– Прошу прощения, это было излишне…

– Нет, нет, – быстро сказала Фрида. – Я очень рада видеть тебя, Анна.

– Я тоже. Мне даже пришлось избавиться от дорогого господина де Шарвиля. Он мечтает танцевать со мной на следующем балу. – Анна подняла брови и поджала губы, а Фрида едва сдержала смех.

– Прекрасно тебя понимаю.

Каким бы милым и красивым ни был молодой француз, он не был ни хорошим танцором, ни интересным собеседником. Большинство мужчин и так не могли сказать ничего достойного. Они просто чередовали банальности и более или менее вежливые комплименты. Заметным исключением – наряду с другим джентльменом, который тайно заставил сердце Фриды биться чаще, – был английский лорд, который обручился с Анной фон Креберн в конце прошлого сезона. Фрида не могла не почувствовать легкую зависть.

– Может, пройдемся немного? – спросила Анна, указывая на другую сторону длинной галереи, освещенной полуденным солнцем и потому значительно более пустой.

– С удовольствием. Я только скажу матери.

Фрида подошла так близко к фрау фон Биндхайм, что та не могла ее не заметить и прервала разговор.

– Maman, я прогуляюсь немного с Анной фон Креберн до фонтана и по галерее, если можно, – сказала Фрида, опустив глаза.

– Конечно, дитя мое, – сказала фрау притворно сладким голосом. – Иди с баронессой. Я вижу, у нее еще нет воды.

Фрида с облегчением присела в книксене и поспешила убежать от матери и барона.

– Твоя семья тоже здесь? – спросила она, когда Анна наполнила свой стакан.

Та покачала головой.

– Я здесь со своей компаньонкой. Вероятно, она сейчас сидит где-нибудь и отдыхает после крутого подъема к фонтану. У моего отца сегодня деловые переговоры, а maman страдает. Вероятно, потому, что мой брат Отто с женой отложили приезд. И моя сестра Мина тоже не приедет к нам в этом году.

Она наклонилась немного ближе к Фриде и прошептала:

– Она в деликатном положении.

Фрида распахнула глаза в удивлении. Никто об этом не знал!

– Конечно, сейчас ужасно скучно, – продолжала Анна, – и я очень обрадовалась, когда обнаружила в газете твое имя среди вновь прибывших. Возможно, мы найдем вместе несколько новых друзей, с которыми сможем отправляться в поездки и на прогулки, как в прошлом году.

– Это было бы замечательно.

– Правда же? У нас уже есть один джентльмен: Луи де Шарвиль. Ожидается, что вскоре прибудут Франц и Юлиус фон Фрайберги.

– А твой жених, лорд Дэллингем?

– Он все еще в Египте, – тень грусти, казалось, мелькнула на лице Анны, но затем ее улыбка вернулась. – Мне повезет, если Хенри сумеет добраться до Бадена к нашей свадьбе.

## 2

Только с наступлением сумерек карета доехала до Баден-Бадена, который стоял на реке Ос, и Франц вздохнул с облегчением. Он рассчитывал прибыть в летний дворец своей семьи несколько часов назад, но сломанная ось и сложный ремонт помешали его планам.

Франц улыбнулся. Пришло время выходить. Он постучал по потолку кареты, и, издав громкое «бррр», лошади остановились.

– Я навещу друга, а потом пройдусь пешком, – сказал Франц кучеру. – Меня не жди. Поезжай вперед и передай багаж слугам, чтобы они его распаковали.

Франц действительно хотел освежиться перед визитом к Эмми, но она всегда так быстро утомлялась после работы. Он не желал нарушить ее заслуженный отдых, хотя и не мог больше ждать. Слишком сильно томила его тоска по ее мягкому, изящному телу, округлой груди и ее страстному желанию, когда он…

Уже при мысли о предстоящем блаженстве он почувствовал знакомое возбуждение. Слишком долгим было ожидание!

Такой унылой зимы, как минувшая, не выдавалось у него уже много лет. После скандала, произошедшего в начале лета прошлого года в Гейдельберге, где Франц получил юридическое образование, он не осмелился на новую интрижку. А хорошенькая кухарка Софи, которая иногда с удовольствием оказывала определенного рода услуги своему молодому господину во время его пребывания в замке фон Фрайбергов, ушла. Ее заменила вечно сердитая девушка, которая имела привычку перебирать четки, когда у нее не было дел.

Но теперь Франц вернулся в чудесный летний Баден-Баден. Он окончил университет и теперь собирался восполнить все упущенные удовольствия: азартные игры, балы, концерты и ночи с возлюбленной.

Он быстрым шагом прошел по узкой улочке старого города и свернул во двор, где Эмми обычно пускала его через заднюю дверь дома. Черно-белая кошка сидела на поленнице около стены и внимательно разглядывала его.

– Bonjour, Madame[2], – Франц дерзко ухмыльнулся. – А красавица Эмми дома?

Кошка сидела неподвижно, даже не моргая.

С безудержным воодушевлением Франц повернулся к закрытым ставням, за которыми, как ему было известно, находилась спальня Эмми, и тихо постучал. Ему не пришлось долго ждать, поскольку дверь вскоре отворилась, и он смог пройти мимо все так же невозмутимо взиравшей на него кошки в дом.

– Эмми! – Он заключил ее в объятия и прильнул к ней. Его губы ласкали полные, желанные губы возлюбленной.

Но в отличие от прежних встреч, когда Франц навещал ее, сегодня на Эмми было платье с корсетом, а не мягкая ночная рубашка, которая почти не сопротивлялась его рукам и быстро спадала.

– Разве ты не получила мое письмо? – спросил Франц между двумя поцелуями, а затем начал развязывать шнуровку корсета, чтобы было легче дотянуться до теплой кожи возлюбленной.

Эмми прислонилась к стене коридора и, казалось, собиралась что-то сказать, как вдруг схватила Франца за шею и притянула его голову к себе. Теперь поцелуи Эмми стали несдержанными и требовательными. Именно такой он и помнил ее. Затем он почувствовал ее руку на своем паху. Пока она освобождала его член, ставший твердым от предвкушения, Франц задрал ее юбки.

Эмми подняла одну ногу, чтобы открыться ему, и обхватила Франца. Какой прием! Его ждала теплая влажность, в которую он с наслаждением погрузился. К сожалению, все закончилось слишком быстро.

Эмми тихо рассмеялась.

– Я так скучал по тебе, – прошептал Франц, покусывая мочку ее уха, когда Эмми вывернулась из его объятий и разгладила юбки.

Она подождала, пока он застегнет штаны.

– Пойдем со мной, – позвала Эмми. Вместо того чтобы, как обычно, пойти в спальню, она привела Франца в гостиную и предложила ему сесть.

Он удивился, но присел на софу и наблюдал, как Эмми достала из шкафа два винных бокала, поставила их на столик и вышла. Ее шаги отдалились, и в доме внезапно стало ужасно тихо.

Франц прислушался. Крик, фырканье – неужели это та самая кошка, которую он видел? Нет, это были громкие мужские голоса, один из которых запел:

– Туда, туда на веселую охоту. В зеленый луг.

– Да правильнее на зеленую пустошь! – закричал другой и вызвал многоголосый хохот.

Франц посмотрел на дверь, из которой появилась Эмми с кувшином вина. Должно быть, она взяла его из подвала, где, как он знал, стояла небольшая бочка, принадлежавшая ее дяде, владевшему виноградниками неподалеку. Эмми вошла в комнату и налила им обоим выпить.

– Присядь ко мне, – предложил Франц, похлопывая ладонью по софе рядом с собой.

Эмми улыбнулась, но покачала головой. Она взяла стул и села поодаль от Франца. Затем подняла бокал, кивнула и подождала, пока Франц тоже возьмет бокал. Они чокнулись.

– Можешь меня поздравить, – сказала Эмми. – Я выхожу замуж.

Франц опустил бокал, даже не пригубив вина. Ему точно послышалось! Не обращая внимания на его замешательство, Эмми сделала глоток, удовлетворенно кивнула и посмотрела Францу в глаза:

– Я хотела сказать тебе это лично, а не писать в письме.

– Да, но, но… ты всегда говорила, что больше не хочешь выходить замуж. Что ты счастлива быть вдовой и позволять себе маленькие вольности.

Эмми пожала плечами. Франц наклонился к ней.

– И что теперь будет с нами? Я не смогу…

– Ты все правильно понял, – перебила она и серьезно продолжила: – Это было прощание. Очевидно, ты больше не сможешь приходить ко мне.

– Эмми, но мои чувства к тебе искренны и…

– Не обманывай себя, Франц. Совершенно неважно, какие чувства мы испытываем друг к другу. Мы провели вместе два чудесных лета, но они закончились. Я выхожу замуж за Якоба, честного и трудолюбивого плотника. Он любит меня и будет хорошо ко мне относиться. А ты…

Она помедлила и снова отпила вино.

– Рано или поздно ты найдешь девушку, соответствующую твоему статусу, женишься на ней и станешь отцом следующего маленького графа.

– Но…

– Пей свое вино, дорогой Франц. Или оно тебе не нравится?

«Нет, – хотелось кричать Францу. – Нет, оно мне не нравится. Точно так же, как мне не нравится, что ты хочешь выйти замуж за какого-то плотника по имени Якоб!»

Разумеется, Эмми говорила разумные вещи. Но было больно, что она так неожиданно разорвала их чудесную любовную связь. На самом деле Франц всегда думал, что однажды именно он скажет ей, что все кончено.

Его взгляд остановился на груди Эмми, которую он только что ласкал. Так близко и в то же время так далеко находилась она под клетчатой хлопковой тканью.

– Понимаешь, – тихо сказала Эмми. – Я не могу жить в ожидании месяцами, пока ты, наконец, снова не навестишь меня. Меня это не устраивает. И я бы очень хотела иметь детей. Ты ведь понимаешь, да?

Франц кивнул. Он действительно все понимал. Но было больно, неожиданно больно!

Он осушил бокал одним глотком и потянулся за кувшином, чтобы налить еще. Эмми протянула ему свой, Франц наполнил и его. Они сидели молча, пока кувшин не опустел, тогда Франц наконец встал. Эмми молча проводила его до задней двери и открыла ее.

– Эмми, я… – Он посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась.

– Иди, мой дорогой Франц. Все хорошо.

Франц молча кивнул и, не оглядываясь, покинул двор Эмми.

## 3

Яркая луна освещала землю, когда Анна вышла из дома. В полнолуние ей всегда было сложно уснуть. Вот и в этот раз сон не шел к ней. Иногда в такие ночи ей помогала небольшая прогулка в саду. Спокойствие, царящее там, всегда действовало на нее расслабляюще. Ей нравилось слушать ночное пение сыча или наблюдать за светлячками, которые, если повезет, появлялись в темноте. Еще она наслаждалась ароматами цветов, которые в ночные часы казались еще более сладкими, чем днем.

Анна быстро надела простое темное платье поверх ночной рубашки и укуталась в одну из своих шерстяных шалей, чтобы защититься от прохлады. На ней были только чулки и туфли – она не стала надевать нижние юбки, ведь в саду она будет совершенно одна.

Глубоко вздохнув, Анна двинулась вперед. Она старалась не думать о Хенри, который, согласно первоначальным планам, должен был приехать на днях. Его последнее письмо из Каира пришло относительно быстро. Быть может, он уже был на пути к ней? К сожалению, грустью делу не поможешь.

Первоначальная радость от помолвки с течением недель немного угасла, и ожидание писем Хенри, в которых он делился с ней своими переживаниями и мыслями, уже не было таким захватывающим, как в первое время после его отъезда. А с тех пор как Анна с родителями приехала в Баден, она чувствовала себя все более одинокой и даже покинутой, тем более что содержание писем Хенри теперь оставляло желать лучшего. Любил ли он ее хоть когда-нибудь? Почему прочие дела всегда были важнее его возвращения к ней?

Анна прошла мимо смотрового павильона, который ее отец в этом сезоне на две трети обшил деревянными панелями, чтобы защитить от ветра. Теперь там можно было спокойно сидеть и любоваться долиной и руинами замка Хоэнбаден. Правда, ночью в горах Шварцвальда все скрывала темнота.

По тропинке, ведущей в заднюю часть сада, прошмыгнуло какое-то животное. Кошка? Или лиса?

Анна остановилась и прислушалась. Что это был за звук?

Лягушки в декоративном пруду фон Фрайбергов заквакали так неожиданно, что Анна вздрогнула. Она бросила взгляд в сторону дома. Maman ненавидела это кваканье. «Надеюсь, она не проснулась и не собирается выглянуть в окно», – подумала Анна. Надо было поскорее уйти в тень кустов, которые росли на границе с соседним участком, чтобы не быть обнаруженной.

Рука Анны скользила по ветвям живой изгороди. А вот и она, та лазейка, через которую они с Элизой годами тайно навещали друг друга. Снова выросли тонкие побеги, которые на первый взгляд скрывали проход, но их можно было легко раздвинуть в стороны. К счастью, садовники были немного невнимательны и не исправляли изъяна в живой изгороди. Элизе и Анне приходилось только каждый год в конце лета перед отъездом слегка подстригать ветки в одном и том же месте, чтобы те не становились толще и крепче.

Ах, Элиза, я так скучаю по тебе!

Все же приехала Фрида, и завтра они вместе во время променада будут выбирать новые зонтики. Мастер Йозеф Мезюр из Раштатта опубликовал в газете «Баденблатт» объявление о том, что его новая коллекция будет выставлена в павильоне № 16. Это звучало весьма интригующе.

Облака заслонили луну, и стало заметно темнее. Анна уже привыкла к темноте, но лягушки, видимо, восприняли исчезновение луны как какой-то знак и замолкли.

А этот странный звук. Что-то вроде фырканья? Казалось, он исходил из сада фон Фрайбергов. Что это могло быть за животное?

Анна плотнее укуталась в шаль и решила проверить. Здесь не водились волки или другие опасные животные, так чего ей было бояться? В конце концов, она находилась всего в нескольких шагах от одного из домов.

Анна боком протиснулась через живую изгородь и остановилась, чтобы прислушаться.

Фырканье стихло. Вместо него послышался тихий звон. Как будто горлышко бутылки стукнулось о бокал. Но ведь фон Фрайберги еще не прибыли! Кто посмел вторгнуться в их сад? Ей было необходимо выяснить это и поставить в известность дядю Теодора и тетушку Фридерику, как только они приедут. Или сообщить управляющему, который присматривал за поместьем в отсутствие семьи.

Анна на цыпочках прокралась по траве к краю гравийной дорожки и заметила какое-то движение. Кто-то сидел на скамейке под старым каштаном!

Еще до того, как луна снова показалась из-за облака, Анна узнала фигуру в рубашке с закатанными рукавами. Ее сердце забилось быстрее.

Франц!

Из своего укрытия в тени кустов она могла незаметно наблюдать за ним. Он сидел там в расслабленной позе, с бокалом вина. Однако, присмотревшись внимательнее, Анна заметила его опущенные плечи и склоненную голову. А затем вновь раздался фыркающий звук. Смесь вздохов и рыданий? Неужели Франц плакал? Получается, она совсем не знала старшего брата своей лучшей подруги, который всегда был таким веселым. С тринадцати лет Анна любила его всем пылом своего юного, только начавшего пробуждаться к чувствам девичьего сердца!

Случилось ли что-то, о чем она еще не знала? Что-то ужасное, что привело Франца в такое состояние?

Анна сглотнула, сделала глубокий вдох и вышла из темноты. Франц, должно быть, заметил краем глаза это движение, потому что повернулся в ее сторону.

– Анна? – нерешительно спросил он. В его голосе слышалось удивление.

– Рада, что ты все еще узнаешь меня, Франц.

Непринужденный тон давался ей нелегко, но она уже давно знала Франца – он бы все равно ничего не рассказал, даже если бы и знал, что его подслушивают.

Когда она подошла ближе, он сел прямо.

– Я всегда узнаю свою кузиночку!

Анна невольно хмыкнула и закатила глаза. Хоть они и состояли в дальнем родстве – их прабабушки были сестрами, – Франц каждый раз упоминал об этом надменным тоном, чем сильно раздражал.

– Однако мне интересно, что ты здесь делаешь посреди ночи, – добавил он.

– Гуляю. Никак не могу уснуть в полнолуние.

Анна дошла до скамейки, подобрала платье и села рядом с Францем. Он попытался вежливо приподняться, чтобы поздороваться, но сохранить равновесие ему не удалось. Вино немного расплескалось, и Анна поморщилась.

– Оставь эти церемонии. Нас ведь никто не видит. И я бы не хотела, чтобы ты рухнул к моим ногам.

– Анна, что ты такое говоришь!

– Я думаю, что эта бутылка… – она указала на пустую винную бутылку, которая лежала рядом со скамейкой, – не первая за этот вечер.

Франц провел свободной рукой по волосам.

«Он действительно выглядит не очень хорошо, хотя так хорошо выглядит», – подумала Анна, прежде чем осознала абсурдность фразы и усмехнулась про себя. К счастью, Франц сейчас смотрел вниз, на свои ботинки. Вряд ли он ожидал, что она будет над ним смеяться.

– Ты грустишь. Что-то случилось? – тихо спросила Анна.

– Ты не поймешь.

– Ну куда уж мне.

Он посмотрел на нее.

– Это тема не для молоденьких девушек.

Удивительно, но говорил он вполне трезво.

– Я не молоденькая девушка.

– Правда? И кто же ты тогда, маленькая Анна?

– Я не виновата, что я маленькая. Моя maman совсем не старая, и тебе это доподлинно известно. Однако я уже женщина. Я даже помолвлена, если ты забыл!

На мгновение Франца удивил ее резкий тон.

– Да, конечно, я совсем забыл о Хенри, – успокоил он. – Уже известно, когда он вернется?

– «Невозможно точно оценить продолжительность обратного пути», – процитировала Анна письмо Хенри.

– Бедная Анна. Совсем одна в Баден-Бадене. Тебе, должно быть, ужасно скучно. Не хочешь?

Дрожащей рукой Франц протянул ей бокал с вином. Анна потянулась и быстро забрала его. Было бы лучше, если бы он больше не пил.

– Не смотреть, а пить! – Франц усмехнулся. – Я не люблю пить в одиночестве, а Юлиус приедет только послезавтра вместе с остальными.

Анна послушно сделала глоток. Вино было хорошим, в нем чувствовались солнце и легкая сладость теплой осени.

Франц откинулся на спинку скамейки и шумно вздохнул. Анне показалось, что это был не просто вздох, а скорее вздох облегчения. Франц теперь выглядел значительно менее подавленным.

Молча они сидели бок о бок под тихо шелестящими листьями каштана. Время от времени Анна потягивала вино, но в остальном наслаждалась близостью Франца и интимностью момента, царившей в темноте.

– Эмми бросила меня, – невозмутимо сказал Франц.

## 4

Франц и сам не понимал, зачем признался. Особенно Анне. Размышления об этой ситуации долгое время не отпускали Франца. Однако сделанного не воротишь. Анна вздрогнула.

– Прости, я не хотел… – торопливо сказал он. – Просто… Это так…

– Вот почему ты грустишь, – сделала вывод Анна.

– Эм, да, хотя… Я ни в коем случае не хочу, чтобы ты…

– Тебе следует выговориться. – Голос Анны прозвучал неожиданно спокойно. – Иначе ты не сможешь уснуть.

– Но это не то, о чем…

– Франц, не притворяйся. Думаешь, я не знаю, что у тебя здесь, в городе, роман? Это же она? Или Эмми – девушка из Гейдельберга?

Франц моргнул. Откуда маленькая Анна могла знать о таких вещах? Впервые в жизни он присмотрелся к ней. На Анне было темное платье с высоким воротником и теплая шаль, которая покрывала ее плечи и грудь, а длинные волосы были заплетены не как обычно, а в косу, из которой выбились несколько прядей. Взгляд ее был серьезным и требовательным, и внезапно она перестала напоминать ту девочку, которую Франц знал с детства.

«Анна стала уже взрослой женщиной, – осознал он. – Она была помолвлена! – И, возможно, она уже не была такой невинной. Хенри, должно быть, уже поцеловал ее. Или вообще…» – Франц быстро отбросил эту мысль.

– Эмми бросила меня, – повторил он.

Анна кивнула.

– Ты уже это говорил.

– У нас с Эмми был ром… Да, у нас был роман здесь, в Бадене…

– Понимаю. И ты хотел возобновить летний роман, а она нет.

– Она выходит замуж. За плотника по имени Якоб.

– Она имеет право.

– Она хочет детей… Но у нас же…

Анна покачала головой и коснулась его руки.

– Ты действительно думал, что ваши отношения продлятся долго? Признайся, ты не женился бы на ней и не подарил бы ей детей.

– Нет, конечно, нет. Это было бы…

– Вот именно.

Франц замолчал.

– Ты любишь ее? – спросила Анна и снова тронула его руку. Франц колебался.

– Отчасти да, – сказал он наконец.

– А этого не всегда достаточно.

– Какие мудрые изречения для такой юной леди!

– Ты просто насмехаешься надо мной. Ты всегда меня недооценивал!

Возможно, в этом Анна была права. Он никогда не видел в ней кого-то большего, чем просто подругу младшей сестры, в конце концов дальнюю родственницу, которая едва повзрослела. Но когда она села рядом и абсолютно невозмутимо заговорила с ним об Эмми и об окончании его романа, он с трудом мог узнать ее.

– А ты любишь Хенри? – вырвалось у Франца.

Ему показалось, что ее «Конечно!» прозвучало с секундной задержкой.

– Очень сильно или только отчасти? – допытывался Франц.

– Это не твое дело, – отрезала Анна. – Между нами определенно нет никакого социального неравенства, и мы будем очень счастливы вместе.

Порыв ветра отбросил со лба Анны выбившуюся прядь, заставив Франца оцепенеть.

– Тебе не следует сидеть здесь в одной рубашке. Ночной воздух прохладен, – сказала Анна, поднимаясь. Она сняла с плеч шерстяную шаль и накинула ему на плечи.

– Я пойду в постель. Спокойной ночи, Франц. И не теряйся в жалости к себе. Тебе это не подходит.

Прежде чем Франц смог сформулировать ответ, Анна исчезла где-то в темноте среди кустов.

Глубоко вздохнув, Франц поднял бутылку, но она оказалась пуста. Он осторожно встал. Он мог вынести многое и на самом деле еще не достиг состояния полного опьянения, к которому стремился весь вечер. Однако острая боль в груди, казалось, утихла.

«Эмми бросила меня», – неуверенным шепотом Франц еще раз подвел ужасный итог этой ночи и прислушался к себе. На самом деле мысли об их разрыве уже давно перестали причинять боль. Возможно, теперь ему удастся поспать.

Он закутался в шаль Анны и, слегка покачиваясь, направился в сторону дома. Удивительно, сколько всего сейчас знают эти юные невинные девушки.

Франц тихо вошел в свою спальню. Внезапно на него навалилась дикая усталость. С большим трудом ему удалось стянуть с себя сапоги. Измученный, он опустился на кровать, даже не откинув одеяла. На то, чтобы продолжать раздеваться, у него не хватило сил.

Он стянул с плеч шерстяную шаль Анны, смял ее и сунул под голову. От нее исходил нежный аромат солнца и лета, цветов и смеха. Франц заснул с улыбкой на губах.

## 5

Фройляйн Нахтхайм с облегчением узнала, что Фрида фон Биндхайм и ее компаньонка мисс Вудман приедут за Анной в карете. Однако сама Анна недовольно фыркнула, потому что предпочла бы прогуляться по городу пешком. С другой стороны, ей не обязательно было выходить за пределы слышимости компаньонки при встрече с Фридой, потому что такие секреты, какими она делилась с Элизой, она ни в коем случае не могла доверить Фриде. Хорошая девочка покрылась бы румянцем, услышав их.

Анна надела новую розовую шляпку на аккуратную прическу, разделенную пробором посередине, с ниспадающими локонами по бокам. Поля шляпки были немного шире, чем позволяла мода в прошлом сезоне, и на их внутренней стороне красовался шелковый цветок более глубокого розового оттенка с миниатюрными шелковыми зелеными лепестками. Аналогичное украшение было и на внешней стороне шляпки, а широкие шелковые ленты обвивали тулью и ниспадали по плечам Анны. Пока не было ветра, она не завязывала их, чтобы не нарушить прекрасный ансамбль с белым платьем.

Горничная доложила о прибытии кареты, и Анна поспешила по лестнице вниз. Только на пороге она остановилась, спокойно вздохнула и затем размеренным шагом вышла из дома. Фрида была очень рада встрече, попросила поскорее сесть в карету и с восхищением посмотрела на ее шляпку.

– Это мисс Вудман. Она приехала из Англии, – наконец представила Фрида свою компаньонку, когда лошади тронулись. – Она в городе совсем недавно и, к счастью, говорит по-немецки! А это баронесса фон Креберн.

– Баронесса, – произнесла мисс Вудман с заметным акцентом. Она попыталась сделать книксен, что в карете было немного неуместно. Явно старше тридцати, она своим узким лицом, длинным носом и маленькими глазками напоминала мышку.

– Мисс Вудман, how do you do?[3] – вежливо спросила Анна.

– How do you do? – невольно повторила англичанка. – Вы говорите на моем языке?

– Полагаю, мне следует практиковаться, – Анна улыбнулась и продолжила по-английски: – Мой жених – граф Дэллингем. Мы поженимся в августе, а затем переедем в Англию.

– Как чудесно, – сказала мисс Вудман. – Это великолепная страна, сами убедитесь.

– Я надеюсь, что к тому времени мои языковые навыки будут достаточно хорошими. Всю зиму меня учила английскому языку преподаватель, которую нанял для меня Хенри – лорд Дэллингем. Сейчас мне приходится полагаться лишь на книги, чтобы продолжать обучение. Иногда я даже не знаю, как правильно произносить слова.

– Я буду рада помочь вам, баронесса. – Мисс Вудман приветливо кивнула.

– Все это звучит очень интересно, – сказала Фрида, прежде чем Анна смогла продолжить. – Только я не поняла ни слова!

– Тебе тоже стоит воспользоваться возможностью поучить английский язык, Фрида, – посоветовала ей Анна и подмигнула. – Кто знает, не проведет ли лето в нашем прекрасном Бадене и в этом году какой-нибудь молодой лорд.

Фрида слегка покраснела, потом посмотрела вперед и указала на торговые павильоны, к которым они направлялись.

– Видите, мы уже приехали. О, как мне хочется узнать, что может предложить мсье Мезюр. В прошлом году я надеялась купить складной зонтик, но к тому времени, когда окончательно решилась, все они уже были распроданы.

– Какая хорошая идея – такой зонтик наверняка создаст тень даже при низко стоящем солнце.

Девушки вышли из кареты, ведя непринужденную беседу. За ними последовала мисс Вудман. Павильон № 16 находился справа, и Анна и Фрида были не первыми дамами, которые увидели только что прибывший товар. Торговец рекламировал изысканные зонтики, произнося отрепетированные фразы, призванные подчеркнуть долговечность и качество зонтиков.

Глаза Фриды засияли.

– Как ты думаешь, Анна, подходит ли мне этот желтый цвет? Он выглядит таким восхитительно солнечным.

– Да, этот цвет тебе к лицу, но это же не складной зонтик, ведь так?

– Хм, боюсь, что не он.

В нерешительности Фрида вернула зонтик на место.

– Вы ищете кникер[4]? – спросил мсье Месюр Бефиссен. – Тогда смотрите сюда. У меня есть еще одна очень красивая модель в желтом цвете. Или, быть может, вам понравится персиковый?

Пока Фрида и мисс Вудман рассматривали зонтики, Анна бросила взгляд в сторону. В городе пока было не так много гостей, однако вскоре, с прибытием семьи Великого Герцога в их летнюю резиденцию, ситуация кардинально изменится. Начнется череда балов и концертов, а Лихтенталлер-Аллея окажется настолько оживленной, что пройти мимо друг друга станет практически невозможно. О, как Анна предвкушала эту суету!

Был ли сезон в Лондоне таким же захватывающим? Но там она была бы чужой и не знала бы никого, кроме Хенри…

Взгляд Анны остановился на молодом человеке, которого она слишком хорошо знала. Франц стоял по диагонали от одного из павильонов и в тот момент рассчитывался. Затем он развернулся, намереваясь уйти. Однако замедлил шаг, ощутив на себе пристальный взгляд Анны. Мгновение он колебался, но затем направился к ней.

– Ma chère cousine[5], – поприветствовал Франц, подойдя к ней, и поклонился, когда Анна сделала реверанс. – Я рад снова видеть тебя здесь в этом году.

– Франц! Я тоже рада этому. Когда ты приехал? – притворно спросила Анна. – Я думала, твоя семья прибудет только завтра. Ты даже не поприветствовал нас. Maman будет разочарована.

– О, вчера поздно вечером. У меня случилась небольшая неприятность с каретой.

Анна хмыкнула и не смогла сдержать улыбки.

– А моя семья действительно приедет только завтра. Пока что я совсем один, – добавил Франц. – Но сегодня я непременно засвидетельствую свое почтение твоим родителям.

– Какое совпадение, что мы встретились здесь. Мы с Фридой как раз ищем новый зонтик для следующих променадов. Ты ведь присоединишься к нам? Помнишь Фриду фон Биндхайм?

Фрида повернулась к ним и сделала книксен, щеки ее порозовели.

– Разумеется, помню. Как я мог забыть.

Франц поклонился.

– Мы так часто виделись прошлым летом.

Он продолжил вести легкую беседу с Фридой и лишь изредка бросал на Анну испытующий взгляд.

Неужели он думал, что она случайно выдаст его? Нет, конечно, об их ночной встрече в темном саду никто не должен был узнать.

И хотя Франц никак не мог этого подозревать, но Анна очень хорошо умела хранить секреты. Свои собственные и Элизы. А теперь и его тоже.

## 6

– Не пойти ли нам в «Дракона» или в «Лисицу»? – добродушно спросил Юлиус и сильно хлопнул брата по плечу.

– Признаюсь, Франц, я действительно скучал по нашим походам в трактир.

– Если бы ты остался в Гейдельберге, а не переехал в Берлин, то смог бы всю зиму так проводить, – проворчал Франц. – Не понимаю, что побудило тебя отправиться именно в Пруссию.

– Да ведь только на время. Там есть замечательный профессор философии, лекции которого я хочу послушать. – Юлиус пожал плечами. – Но теперь мне в любом случае не нужно торопиться возвращаться в Гейдельберг, потому что ты наконец закончил учебу и наверняка двинешься дальше. Уже решил, чем именно в области юриспруденции будешь заниматься?

Франц покачал головой.

– К счастью, у меня есть все лето, чтобы подумать над этим. Отец просто счастлив, что мне удалось окончить университет. Не думаю, что он был сильно уверен в том, что его наследник когда-либо получит ученую степень.

Два юноши надели шляпы, и Франц потянулся за своей тростью.

– Ты уверен, что хочешь взять ее с собой? – спросил Юлиус. – Ты опять забудешь ее где-нибудь. Я же тебя знаю. Итак, выбирай: «Дракон» или «Лисица»?

– Драконами с недавних пор называют бани и гостиницы в Париже, – разъяснил Франц брату, вернув трость в подставку. – И, как говорят, все обставлено совершенно по-новому.

– Это место уже не кажется таким уютным, – скривился Юлиус. – Тогда нам лучше пойти в «Лисицу».

– Почему это ты решаешь? В конце концов, кто из нас двоих старший брат?

– Ты, но старший брат сегодня такой нерешительный. Что с тобой случилось?

Франц подождал с ответом, пока они не вышли из дома и не оказались на улице.

– С Эмми все кончено.

Юлиус присвистнул.

– Это та молодая вдова, которая живет здесь, в городе?

Франц кивнул.

– Она выходит замуж, а я, конечно, не хочу…

– Понимаю. Она бросила тебя. Сожалею, но рано или поздно это должно было произойти.

Почему всем казалось очевидным, что их отношения с Эмми не могут продолжаться вечно? Сам Франц, по-видимому, был единственным, кто никогда не задумывался об этом. Их отношения были такими простыми и удобными. Наслаждаться страстью Эмми и утолять свои желания с ее помощью доставляло ему бесконечное удовольствие.

– Может быть, тебе стоит наконец подыскать себе невесту? – предложил Юлиус. – Жена вряд ли сможет уйти от тебя к другому.

Франц недовольно застонал.

– Пожалуйста, позволь мне сначала пережить расставание с Эмми. А потом скажи, у какой молодой особы из нашего круга есть…

Юлиус рассмеялся.

– Прошу, только не говори, что ты веришь, будто у благородных дам нет того же, что и у остальных? Поверь моему опыту, ты заблуждаешься. Притом очень сильно.

Франц удивленно взглянул на брата.

– Юлиус! Мой дорогой брат! И отец все еще считает тебя самым серьезным, разумным и послушным?

– Маленький тебе совет, старший брат: будь осторожен. Слышал ли ты о скрытности? Могу заверить, с ней ты далеко пойдешь.

Язык у Юлиуса был подвешен. А у Франца же со скрытностью все не складывалось. Неважно, поймали ли его за поцелуем дочери Педеля (после чего едва не выгнали из университета), или видели его с одной из актрис на пустынной лесной тропинке. Даже любовь Франца к овдовевшей Каролине фон Хойзерн в начале учебы была предметом сплетен. Ни один человек не поверил ему, что вдова была всего лишь его покровительницей. Конечно, позже он узнал, что Каролина каждый год подыскивала себе молодого студента, которому она благоволила и которого склоняла к близости на своей широкой кровати с балдахином.

# Notes

1

Моя дорогая (фр.).

2

Добрый вечер, мадам (фр.).

3

Как ваши дела? (англ.).

4

Кникер – зонтик от солнца с поворотным куполом.

5

Моя дорогая кузина (фр.).