# Одиночка. В плену огня

Натализа Кофф

– Покажи мне себя, девочка, – заурчал зверь, фиксируя ее шею и заставляя смотреть в глаза. – Покажи….

– Нет! – упрямо сжала челюсть.

– Это твое задание, Кьелл! Выполняй! – рявкнул Эрлинг.

– Не буду!

– Будешь! – властно отчеканил препод.

– Пошел… пошли вы, советник! – прошипела Фина.

– Дерзкая девчонка, – усмехнулся Эрлинг.

Фина шумно и рвано выдохнула. Она чувствовала, как глотку обжигает лава, сносит ограничения и лишает воли. Девушка слышала, как хрустят ее кости, меняется и перестраивается организм. И вдруг…

– Замри! – мягко, но властно скомандовал Эрлинг, не выпуская ее шею из ласкового захвата. – Вот так…. Не бойся…

***

Новый мир волков. Будут: страсти, интриги, коварные злодеи и настоящая любовь.

## Глава 1

Он слышал, как билось ее сердце. Ровными, размеренными ударами, едва слышными, но они атомным взрывом вспарывали его голову, ведь для острого слуха зверя – даже толстые стены особняка не были преградой.

Он слышал ее дыхание.

Чувствовал тонкий аромат, от которого его зверь с каждой секундой все дальше уходил за грань, а после – начиналось его безумие.

Когти вспарывали ровную поверхность толстых стен, за которыми он остался, боясь приблизиться к ней.

Боясь и отчаянно желая увидеть ее.

Однако в сознании настойчиво зудела единственная мысль: рано, нужно ждать, должно пройти время.

И вдруг на крыльце появилась пожилая женщина. Старуха, отринув страх, приблизилась. В суховатой руке золотом сверкнул небольшой кулон на цепочке.

Он знал, что именно спрятано внутри неброского украшения. Знал и сходил с ума, учуяв каплю ее крови.

Старуха протянула ладонь, на которой, свернувшись змейкой, лежало украшение.

– Возьми, – шепнула она, глядя в безумные глаза оборотня. – Чем ты дальше от нее, тем будет легче.

Рыча, он собрал волю в кулак. Понимал, что уйти нужно. Иначе оборвется не только его нить жизни, но и близких ему оборотней.

Крохотный кулон спрятался в широкой ладони, кожу обожгло теплом, и мужчина шагнул назад.

– Ты справишься, – донеслось ему в спину, когда он рванул со всех ног, не разбирая дороги.

Набатом звучали удары ее сердца, а дивный аромат смешивался с запахами ночного леса, растворялся в нем, манил, но зверь упрямо бежал вперед.

Старуха оказалась права, ему стало легче. Но спокойнее дышать он смог, оказавшись на другом континенте. И только крохотный кулон, обретя свое место под рубашкой, прожигал на коже дыру, доставая до сердца. Высохшая капля крови больше не будоражила тонкий нюх зверя, но служила напоминанием о том, кто он есть: волк с бракованными генами.

***

Восемнадцать лет спустя

– Это удивительно, бесповоротно, однозначно, определенно ужасная идея, па! – сквозь зубы прошипела девушка, бесстрашно глядя на родителя, выше ее на целую голову.

Мужчина стоял, созерцая рыжеволосую непослушную принцессу снисходительно и даже едва заметно улыбаясь.

– Но ты сама этого хотела, Фина, – напомнил отец, скрестив руки на груди.

– В моем доме попрошу не ругаться! – из соседней комнаты раздался недовольный окрик мамы.

Отец семейства картинно закатил глаза, а его дочь и не думала сменить гнев на милость.

– Да! Когда мне было лет пять, не больше! – парировала девчонка уже тише, едва ли не прыгая на месте от ярости и злости на любимого папочку из-за того, что он, даже не спросив мнения дочери, позаботился о ее зачислении в вуз.

– Брось, Руфина, тебе там понравится, – подмигнул папа, а рыжеволосая девчонка громко фыркнула.

– Я ненавижу комаров! Ты ведь знаешь, па! А их там ну просто тьма! – принялась канючить и ныть девушка. – Там лютые зимы! Да там даже интернета нет! И никаких телефонов! А студенты спят в чертовых шалашах!

– Руфина! – уже громче рявкнула мама.

Девочка почти шепотом, хлопнув длинными бронзовыми ресницами, добавила:

– Папочка! Ну это ведь за тысячи километров! Мы же будем редко видеться, – уговаривала она грозного родителя.

– Вот и отлично, отдохнем от тебя, – раздался громкий гогот из-за спины.

Фина тут же оскалилась и попыталась двинуть кулаком прямо в солнечное сплетение непрошенному свидетелю беседы. Но тот, гад, увернулся.

– Мелочь блохастая! – прошипела девчонка, глядя на верзилу, по ошибке считавшимся ее родным братом.

Хам и тот еще гад. Пусть и довольно сильный волк. И моська смазливая. Да и сам Ник удивительно добродушный парень. Но все равно – гад.

– Ты старше меня всего лишь на год, тетя! – хохотнул Ник.

– Салага! – усмехнулась Руфина, показала брату язык и вновь повернулась к отцу, – Пап! Ну не хочу я там учиться. Вот, правда, не хочу. И потом, у нас с Мишкой все серьезно.

– Это с тем, которого едва соплей не перешибло? – улыбающийся Пит, самый младший из детей семейства Кьелл, тоже появился в просторном холле родового особняка.

Руфина только вздохнула. Ну вот что за братья ей достались, а? И шагу не дают сделать.

Наверное, отец прав. Учиться вдали от этих оболтусов – довольно неплохая идея. А потому, почесав переносицу, послав братьям убийственные взгляды, Руфина все же отправилась собирать вещи.

Кстати, отец просил не бросать учебу, а вот об отчислении по инициативе педагогов академии «Белые Воды» речи не было.

Настроение у Руфины Кьелл вмиг улучшилось.

Что ж, поглядим, какие нервы у преподавателей. Если что, Фина не виновата. Сами напросились!

***

Еще вечером, во время телефонного разговора, Мишка вызвался ее проводить в аэропорт. Руфина совсем не планировала устраивать долгие прощания. Все равно ведь совсем скоро Фина заявится в родной городок. На все про все юная волчица предположительно отвела около месяца. Как раз хватит времени, чтобы показать свой скверный характер, натворить чего-нибудь незабываемого и вернуться домой, к бойфренду Мишке и друзьям.

Однако парень ее удивил, когда ранним утром появился на крыльце дома родителей Руфины с огромным рюкзаком и чемоданом.

– Ты представляешь, Рыжик! Отец меня тоже устроил в «Белые Воды»! Подергал за ниточки, поднял свои связи. И меня зачислили! Круто, да? – радостно заявил молодой оборотень.

Руфь так и тянуло отвесить парню подзатыльник. Нет, ну ни в какие ворота! Она ведь даже не все нужные ей вещи собрала, планировала вернуться уже к первому снегу! И что теперь делать, если она хотела бросить учебу, чтобы быть здесь, в родном городе, вместе со своим парнем?!

– Угу, круче не бывает, – натянуто прошипела Руфина и впихнула в руки оборотню свой милый, крохотный, розовый чемоданчик.

На самом деле, мерзкий цвет, по мнению девушки. И его Кьелл взяла из одной лишь вредности, чтобы кислотным оттенком аксессуара лишний раз помозолить глаза преподавателям. Хорошо, что она догадалась все самое необходимое сложить в свой любимый рюкзак поистине необъятных размеров.

– Готовы, детки? – поинтересовался папа, легко сбежав по лестнице второго этажа.

Отец собирался сопровождать дочь и, как выяснилось, Михаила до места назначения. Судя по разговору между мамой и папой, случайно подслушанному рыжеволосой вредной принцессой, Освальд Кьелл намеревался встретиться со старым другом, который то ли проживал неподалеку от академии, то ли работал там.

Признаться, Руфину такой конвой не радовал. Не хватало еще, чтобы о ней пошли слухи по всему учебному заведению. Якобы она – папенькина принцесса. Пф!

Но спорить с отцом было бесполезно. Все говорили, что упрямство Руфь унаследовала от папы – вожака Северной стаи. И еще ни разу за свои восемнадцать лет у девушки не получилось переспорить грозного волка.

– Готовы, – отчитался Михаил, а Руфина не сдержалась и подтолкнула парня в спину в направлении машины.

Иногда волчицу бесил ее парень, стремящийся угодить вожаку. Что-что, а вот подобных «прогибов» Фина не уважала.

***

Перелет до небольшого аэропорта, расположенного на плато в горах, был весьма изматывающим. Руфина устала, была невероятно раздражена занудными разговорами между ее отцом и ее парнем. А еще девушка поняла, что в академии много чего изменилось. Если верить новому буклету, который невзначай прихватил отец, учебное заведение было… крутым, да.

Но волчица не собиралась отказываться от первоначального плана. Решила покинуть ряды студентов, значит, тому и быть. Но энтузиазм Мишки ее напрягал. Было очевидно, что Михаил Ингольф загорелся идеей получить образование именно в Беловодской академии.

И вот, злая, уставшая, хмурая и рычащая, девушка послушно шла вслед за отцом.

Их уже ждал внедорожник с открытым верхом и огромными колесами. За рулем сидел ковбойского вида водитель, в шляпе с полями и сигарой в зубах. Увидев Кьелла, волк выскочил из тачки и ринулся обнимать Освальда.

Приветствие было теплым, дружеским.

– Оба твои? – кивнул головой ковбой на Руфь и Мишу, замерших в сторонке.

– Да нет, моих пацанов сложно не узнать. Два бугая, – пояснил Освальд, – А вот малышка Руфина, моя, да. А это сын Ингольфа. Уверен, ты помнишь его отца.

– Кто же не помнит зануду Ингольфа, – рассмеялся ковбой и хлопнул Мишку по плечу, – Помню, как он умничал на экзаменах.

Руфина незаметно хмыкнула в ладошку. Мда, знакомый отца, как выяснилось, веселый оборотень.

– А девочка красивая. Хорошо, что не в тебя пошла, Ос! – хохотнул ковбой, подмигнув Руфине. – Сто пудово, в Машку. Давненько ее не видел, кстати! Лет сто, не меньше.

– Уж прости, Тео, но еще столько же и не увидишь! – громко расхохотался отец и повернулся к Руфине. – Фин, знакомься, это мой давний друг Теодор Якобсон. Учились вместе.

– Здесь? Ты учился в академии?! – вдруг воскликнула рыжеволосая волчица, – Почему раньше не говорил?

– Говорил. Ты просто забыла, – подмигнул папа, а девушка уже отвлеклась на дружеские объятия ковбоя.

– Зови меня дядюшка Тео! – предложил волк. – Что ж, едем? Нужно успеть до наступления темноты, иначе пропустим все веселье.

– Да-да, – загадочно кивнул отец и помог Руфине забраться на заднее пассажирское сиденье, а сам занял место рядом с водителем.

– Круто! Здесь все такое крутое! – негромко восхищался Мишка, а Руфь отвернулась к окну.

За стеклом пробегал живописный пейзаж. Было действительно красиво. Деревья, отвесные скалы, извилистая речка – все было другим, пусть чужим, но прекрасным.

И вдруг острое волчье зрение выхватило мужскую фигуру, бегущую параллельно извилистой дороге.

Руфь замерла, пытаясь рассмотреть оборотня. Странно, что он передвигался на двух ногах. Но от каждого шага веяло силой и опасностью. А еще волк был обнажен до пояса. И двигался невероятно быстро, обгоняя внедорожник.

Руфина и сама любила скорость. Обожала бегать в облике волчицы, выть на луну, охотиться на мелких зверей. Но бегать человеком – это другое.

Широкие плечи и мускулистая спина мелькнули между деревьев. И вдруг, прыжок, еще один… И волк оказался прямо на дороге, перед автомобилем.

Дядя Тео притормозил, избегая столкновения. Волк, пригнув голову, замер. Он смотрел сквозь лобовое стекло.

Бред, конечно, но Руфине почудилось, будто смотрит он прямо на нее.

– Чертов псих! – негромко выругался Тео.

На лице незнакомца появилось хищное выражение. Казалось, еще секунду, и мужчина все же перекинется в волка. Но оборотень, оттолкнувшись, прыгнул в сторону, скрылся между деревьев и исчез.

– Лютует? – негромко произнес отец, обратившись к Тео.

– По-разному, – хмыкнул ковбой и перевел тему на каких-то давних общих знакомых еще по студенческим временам.

Руфина слушала вполуха, а в мыслях прокручивала происшедшее. Странный он, этот волк. И взгляд у него дикий и безумный. Точно, псих.

Девушка тряхнула головой, будто пыталась избавиться от ненужных мыслей. Хорошо, что Мишка вернулся к болтовне, было на что отвлечься.

***

## Глава 2

Окруженная горами, академия выглядела весьма внушительно. Высокие шпили вспарывали тяжелые облака, нависшие над зданием. И казалось, что с неба вот-вот польет дождь. В воздухе витал запах непогоды, грозы, опасности. И чем ближе были массивные ворота, ограждавшие территорию академии, тем сильнее нервничала Руфина.

Необъяснимое волнение охватило девушку. Вернее, Руфь все никак не могла выбросить из головы тяжелый взгляд незнакомца. «Псих» – так назвал его дядя Тео. И волчица была согласна с ним. Было что-то пугающее в странном мужчине.

Руфина вновь попыталась отвлечься, переключила внимание на кованную ограду и ворота, которые не спешили распахиваться перед автомобилем дядюшки Тео.

Волк поторопил охранника, посигналив пару раз.

По ту сторону кованной решетки появился широкоплечий верзила. Как и Псих, он был обнажен до пояса. Да и на лице оборотня сквозило недовольство, будто мужчина не был рад гостям.

– Поздно приехали, – рыкнул волк, скрипя тяжелым засовом, – Час назад ждали новичков.

– Не ворчи, Лютик, – фыркнул Тео.

– Людвиг! Я – Людвиг! – громче рявкнул оборотень, но машину впустил, а после – запер ворота.

Руфь торопливо оглянулась. Ей казалось, что кто-то следит за ней, сверлит затылок тяжелым взглядом. Бред! Наверное, она просто устала от перелета, пересадок и болтовни Мишки.

Тео припарковал автомобиль перед крыльцом, слева от главного входа.

Легко выпрыгнув из салона, волк потянулся, поправил шляпу и подмигнул Руфине.

– Студенты начнут подтягиваться завтра. Сегодня здесь только те, кто постоянно живет в АБВ, – пояснил дядя Тео.

– АБВ? – не поняла Руфина.

– «Академия Белых Вод», – пояснил дядя Тео и продолжил улыбаться, – хорошо, что успели до темноты. Есть время перед ужином осмотреть комнаты, ну и багаж распаковать. Лютик поможет с чемоданами.

– Людвиг! – недовольно прорычал волк, бесшумно появившийся за спиной Руфины.

Девушка испуганно вздрогнула. Надо же, верзила такой, а передвигается неслышно.

– У вас все здесь вот так ходят? – на всякий случай уточнила Руфь, раздеваться до пояса девушка не собиралась. Но нужно ведь познакомиться с правила заведения, чтобы максимально их все нарушить.

– Нет, только ребята из первой линии охраны, – пояснил Тео, – это те, кто прочесывают территорию за оградой. А Лютик у нас привратник.

– Людвиг! – вновь рявкнул волк и прихватил чемоданы прибывших студентов. – Показываю кампус один раз. Потеряетесь – ваши проблемы.

– Не обращайте внимание на манеры этого амбала, – махнул рукой Тео на удаляющегося Людвига-Лютика, – Бегите, детки, располагайтесь. А мы с Осом к начальству.

– Да-да, вспомним прежние времена, – закивал отец, улыбнулся Руфине и подмигнул, – Встретимся через часок в столовой. Договорились?

– А что, есть выбор? – фыркнула Руфь и поплелась за Людвигом-Лютиком, которые не особо церемонился с ее багажом. По крайней мере, колесико на кислотно-розовом чемодане уже отвалилось. Пришлось подбирать утраченную часть и послушно идти дальше.

– Руфина! Ты только глянь! Это же круто! Здесь учились наши отцы, а теперь и мы! – с восхищением тараторил Мишка.

– Миш, ты можешь просто идти и молчать? – вздохнула Фина, злясь и на парня, и на отца, и даже на Лютика, поломавшего ее чемодан.

– Как скажешь, любимая! – заулыбался Михаил, а Руфь закатила глаза.

«Любимая»! Пф, вот же сопливый романтик, а не парень.

Ощущение чьего-то взгляда, сверлящего затылок, усилилось. И волчице даже захотелось вырваться наружу, чтобы защититься от ненужного внимания. Или умчаться подальше из этого странного и пугающего места.

Резко обернувшись, Фина увидела смазанное движение слева. Они уже отошли на приличное расстояние от главного здания, по извилистой тропинке, уходящей к одинаковым одноэтажным домикам.

Наверное, это и есть те самые «шалаши» – так решила Фина. И не ошиблась.

Людвиг привел их к одному из домов, окрашенных в светло-желтый цвет. Точно такие же, но серые, располагались через широкую тропу. И в сторону одного из них охранник кивнул, отправляя Мишку туда.

– Валите, ваше благородие, в мужской кампус, – проговорил Людвиг. – Там встретят и разместят.

– Встретимся через час, да, малышка? – уточнил с улыбкой Миша и, перехватив прохладную ладонь Фины, коротко сжал ее. А потом, удивив девушку, порывисто поцеловал в щеку.

Фина округлила глаза. Они, конечно, и встречаются, но чтобы вот так, на виду у других зануда-Мишка ни разу ее не целовал.

Колючий взгляд прожег затылок. И Руфине показалось, что она слышит волчий вой.

Нет, не показалось. Звук усиливался, а Людвиг оглянулся, вцепившись глазами в высокие деревья, растущие по внутреннему периметру участка.

– Живо в дом! – скомандовал охранник, – Располагайтесь. Приду, провожу в столовку.

Фина собиралась возмутиться, но Людвиг уже умчался. Причем в прыжке сменил облик, превратившись в крупного серого волка. Теперь понятно, почему охранники бродят по территории академии полуодетыми. Меньше мороки со шмотками.

***

Домик, в котором предстояло жить Фине, предназначался для двух студенток. Внутри помещение выглядело весьма интересно. В центре – небольшая гостиная, которая условно разделялась на две части и уводила в две спальные комнаты.

Руфина выбрала левую сторону. Судя по отсутствию вещей, соседки у нее пока нет. Если верить Людвигу, то все студенты появятся завтра. И это к лучшему, есть время осмотреться.

Руфь оттащила рюкзак и чемодан в левую часть «шалаша» и принялась разбирать вещи. Шкаф после нехитрых манипуляций оказался почти пустым. Вздохнув, Фина решила, что на первое время хватит. И потом, будет легче возвращаться домой, при условии, что ее исключат до наступления холодов. Иначе она отморозит хвост в этой глуши!

Занятая мыслями и осмотром своего нового, пусть и временного, жилища, Руфина автоматически распахнула окно в своей спальне. Девушке нравилось, когда ветер колышет занавески. А здесь – на удивление чистый воздух. Да и вид из окна, что уж скрывать, был изумительным.

При всей своей враждебности, вредности и негативном настрое, Руфина не могла отрицать очевидных вещей. Окрестности Академии поражали первобытной красотой и покоем. Казалось, что это место вросло в ландшафт. Даже шпили и башни главного корпуса не вредили, подчеркивая величие рукотворного архитектурного шедевра.

И вдруг через распахнутое окно донеслись звуки. Фина отчетливо слышала волчье рычание. Дикий хищник? Или оборотень?

Показалось, будто завязался бой. И совсем близко. Однозначно на территории академии. Метрах в двухсот от шалаша Руфины.

Фина высунулась в окно.

– Ни черта не видно! – прошипела девушка, на ходу сбрасывая обувь и одежду и стремительно направляясь к двери.

Оставшись в нижнем белье, Кьелл решительно выскочила на крыльцо. И уже там перекинулась в волчицу.

Девчонка не задумывалась над тем, что ее помощь будет лишней. Или и вовсе она помешает взрослым волкам. Ее тянуло на улицу, она и побежала.

Спустившись с крыльца одним прыжком, Руфина ощутила, как волной ее швырнуло обратно.

Заскулив, волчица тряхнула головой и вновь попыталась двинуться вперед. Казалось, будто она натыкается на невидимую преграду.

И вдруг из-за соседнего домика, медленно переставляя лапы, появился волк. В надвигающихся сумерках его глаза горели, точно два уголька. Угрожающие острые клыки мелькнули, они отчетливо виднелись даже на расстоянии.

Сердце Фины застыло в страхе.

Огромный волк, опасный, невероятно мощный. Пожалуй, он был даже больше отца. А Освальд Кьелл всегда считался самым крупным из всех известных Руфине оборотней.

Было ясно, что к Фине приближается совсем не дикий хищник, а оборотень в обличии волка. Безумные глаза выжигали в волчице дыру, а нос двигался, словно животное жадно ловило запах будущей жертвы.

Девушка попыталась подняться на лапы, но к дощатому крыльцу ее придавило силой. И только теперь Фина поняла, почему не может двинуться.

ОН держит ее.

Девчонка растерялась. Нет! Это же чистой воды бред! У нее уже есть парень! Милый и плюшевый Мишка, послушный и вполне себе адекватный. А не вот это… этот монстр! Чудовище!

Волк надвигался, не сводя взора с Фины. Девушка пыталась сопротивляться. Разорвать зрительный контакт. Скрыться в доме.

Зачем она так сглупила? Зачем перекинулась в зверя? Ведь теперь все инстинкты обострились, заглушили человеческий разум и волю. А сила самца давила на нее, зажимая в тиски.

Волк вдруг зарычал и прыгнул вперед, прямо к ней. Фина видела, как еще одна смазанная тень снесла волка в полете. Хищники сцепились, вгрызаясь друг другу в глотки.

Затаив дыхание, Руфина не сводила взора с двух равных по силе противников. И в одном из них девушка узнала отца.

Оборот произошел сам собой, и вот Фина стояла на крыльце уже в облике человека.

– Папа! – выкрикнула она.

Тот, второй волк застыл, повернув массивную морду на звук девичьего голоса. Руфина знала, что длинные рыжие пряди плотно опутали ее тело, закрывая от жадных, одичавших, безумных глаз. Ей нужно бы убежать от него, но ноги сделались ватными.

Руфина точно под гипнозом смотрела в желтые глаза хищника, в которых плескался огонь, сродни адскому пеклу. Пламя бушевало, выжигая все ее мысли.

Отец резко перекинулся и уже держал противника своими ручищами, обхватив за огромную шею.

Руфина не слышала, но видела, как шевелятся губы отца. Он говорил с волком? Слов не разобрать! Но, кажется, они проникали в сознание незнакомца.

Облизнув острые клыки, волк негромко заскулил. И отец тут же разжал руки, освобождая проигравшего соперника.

Проиграл ли?

Почему-то Руфина не сомневалась, что волк поддался ее отцу. Подчинился.

Фина нырнула в домик за одеждой. Торопливо натянув свитер и впрыгнув в джинсы, девушка вернулась на крыльцо.

Волка уже не было.

Освальд Кьелл о чем-то негромко переговаривался с Людвигом и Тео, надевая протянутую другом одежду. И стоило Фине приблизиться, как папа замолчал и ободряюще улыбнулся.

– Ну, что, малышка, проголодалась? Здесь на ужин подают вкуснейшее жаркое, которое я когда-либо ел, – легко и весело проговорил отец, а Фина прищурилась.

– Па! Ты только что дрался с волком! Какой может быть ужин??? – воскликнула девушка.

Отец, улыбаясь, подхватил волчицу под локоток и отвел обратно к крыльцу.

– Значит, так, дочь, – негромко, но весьма серьезно проговорил папа, – пока ты не обживешься здесь, никаких оборотов. Ясно? Ходишь, учишься, общаешься со студентами только в облике человека. Это важно. Пообещай!

– Пап, это ведь бред! Как я без волчицы, а? – насупилась Фина, но во взоре отца не было и капли смеха, скорее волнение, беспокойство за нее, а потому девушка сдалась. – Хорошо, па.

Руфина вздохнула, а отец вновь заулыбался. Только взгляд девушки замер на длинной и довольно глубокой царапине, оставшейся на шее отца после драки с неизвестным оборотнем.

Пару сантиметров и папа был бы серьезно ранен. Кровь лилась бы рекой. Выходит, тот волк действительно поддался отцу?

– Кто это был? – негромко все же спросила Руфина.

– Где? – отец сделал вид, что не понял.

– Па! – вспыхнула девушка, а щеки от негодования сравнялись с цветом ее бронзовых волос.

– Не бери в голову. Людвиг, Тео и парни за тобой присмотрят, – подмигнул папа и «тонко» намекнул на отсутствие некоторых деталей в гардеробе дочки, – тапки не забудь. Не хватало мне еще слушать от матери твоей, как тебя тут заморозили и наградили насморком.

Руфина наклонив голову, вздохнула. Пальцы успели замерзнуть на холодных камнях тропинки. Пришлось возвращаться в дом за обувью. На самом деле, отец был прав. Руфина – неправильная волчица. Вся ее родня могла смело щеголять босиком по снегу, а Фина всегда мерзла. Даже волком не могла долго находится в заснеженном лесу. И возвращаясь с охоты, долго отогревалась, а, бывало, и чихала часами напролет.

По возвращении Тео и Людвига девушка не застала, а вот отец ждал ее, задумчиво вертел в руке небольшой листочек, сорванный с ближайшего дерева.

Встретив взгляд дочери, Освальд прищурился.

– Пообещай мне, Фина кое-что, – негромко потребовал отец, а Фина согласно кивнула, – никогда не поддавайся чужой воле. Делай то, что велит твое сердце, девочка. Хорошо? Даже если будет трудно. Поняла?

Руфина закивала. Уж упрямства ей не занимать, это факт. И никто не сможет заставить ее что-либо сделать насильно.

Волчий вой донесся до ушей Фины. Протяжный, тоскливый, полный отчаяния и боли.

Сердце екнуло в груди, и девушка обернулась. Понимала, что тот волк уже далеко. Просто ветер донес его вой через расстояние. И стало зябко от мысли, что ему больно.

Прав отец, нельзя пока перекидываться в волчицу. Нельзя привлекать к себе внимание самца. Так, человеком, намного безопаснее.

***

## Глава 3

Он заставлял свое тело двигаться. Переставлял непослушные лапы, утопал в опавшей листве и сырой земле. Не разбирая дороги, просто бежал вперед, понимая, что только так он сможет уберечь ее от опасного и безумного зверя.

От самого себя.

Луна уже была высоко над головой, пряталась в облаках. В груди клокотало рычание и вой. Он не стал сдерживать рвущихся звуков. Прикрыл глаза и отпустил свою душу в полет. Казалось, что его швыряли порывы ветра. Волчий вой разлетался по лесу, звенел, ударяясь о скалы.

А под прикрытыми веками – образ девочки.

Так вот какой ты стала, рыжая волчица! Хрупкая и порывистая, как огонь. Она обожгла его своими темными глазами. Он не видел ее прежде, только чуял.

А сегодня, наконец, рассмотрел. И обезумел от увиденной картинки.

Длинные рыжие пряди водопадом струились по тонкому стану, укутывали одеялом, плотным и коварным. Он знал, что под этой преградой она без одежды. И это сводило с ума.

Хотя, куда уж больше? Он и без того оправдывал свое прозвище, которым за глаза его называли в академии. Он – Псих.

В легких закончился воздух. И Рандолф устало опустил голову.

Спустя секунду, вместо волка на валуне уже сидел мужчина. Забравшись высоко в горы, Ранд смотрел вниз. Там, где брала начало Белая река, раскинулась академия. А рядом дом, в стенах которого пряталась сейчас малышка Руфина. Яркая и рыжеволосая.

Он видел ее глаза. Удивительные, дерзкие, в них не было страха.

Любопытство, интерес, удивление – этого валом. А вот его – безумного волка – она не боялась.

Ранд горько усмехнулся своим мыслям. В обличье волка многое воспринимается иначе. Он и сорвался только потому, что ощутил ее оборот. Его накрыло тягой к девчонке, мозги полностью вышибло от того, что почуял ее пьянящий аромат. Испытал потребность обладать волчицей, той, которую отчаянно ждал.

Сейчас, когда между ними вновь появилось хоть какое-то расстояние, Рандолф мог анализировать свои поступки. Он понимал, что нельзя больше менять сущность. Нужно терпеливо ждать.

Такое обещание он дал ее отцу. Ждать. Ждать, пока истинная пара Рандолфа Эрлинга потянется к нему. Сама признает в нем пару.

Любого другого Ранд послал бы с такой просьбой, но Освальду Кьеллу он не смог отказать. Слишком многим обязан ему в прошлом.

Обратный путь оказался гораздо длиннее. Почти до самого утра Эрлинг брел пешком, на двух ногах, по тропам, изученным до каждого камня за годы жизни в горах. Шел, прокручивал в мыслях все события и говорил со своим волком.

Оказавшись дома, Ранд умылся, оделся и отправился к брату. Грозный ректор уже требовал его появления в стенах своего кабинета. А поскольку Филлин Эрлинг был не только старшим братом Ранда, ректором академии, непосредственным начальством Ранда и его команды, охранявшей территорию, но еще и хозяином всего Беловодья, отказывать старшему волку было нельзя.

***

– Ты сейчас серьезно, Фил? – Ранд нахмурился, вперив тяжелый взгляд в черные, точно пекло, глаза брата.

– Вполне, – кивнул ректор Эрлинг, – у тебя подходящая квалификация. Если ты забыл, то есть даже диплом выпускника академии, ну и, что уж скрывать, все сертификаты тоже имеются. Подписанные комиссией. Ты имеешь полное право преподавать.

– Фил, это же бред! – оскалился волк. – Я не собираюсь торчать с сопливыми щенками. У меня другие интересы, знаешь же.

Однако ректор Эрлинг оказался непреклонен. Поднявшись из-за стола, Филлин поправил полы своего пиджака и взглянул на младшего брата.

– Твои интересы не пострадают. А вот научить желторотых первокурсников азам боя ты вполне сможешь, – продолжал говорить ректор, – и никто не заставляет тебя торчать в стенах класса. Боевую трансформацию можно преподавать на арене. Все равно твои парни там часами торчат. Присмотришь еще за парочкой волчат.

– Выходит, мое мнение уже не учитывается, – догадался Ранд, злясь на брата, на его решение, на весь чертов мир вокруг.

– В свете вчерашних событий, нет, не учитывается, – ректор Эрлинг заломил бровь и скрестил руки на широкой груди. – Освальд Кьелл жаловался на тебя. И да, он всерьез ставит под сомнение вопрос пребывания его дочери в Академии. Он раздумывает, стоит ли вернуть девочку домой.

– Нет! – вспыхнул Ранд, сорвавшись с кресла.

Его вновь начало накрывать то чувство безысходности, с которым он боролся годами. А теперь, когда, кажется, появилась надежда, отчаянно не хотелось сдаваться.

– Уверен, эти занятия помогут и тебе, Ранд, – вкрадчиво, успокаивая буйный норов младшего родственника, проговорил Филлин. – Ты на эмоциях, брат.

Эрлинг-младший шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Силой загнал волка обратно, не собираясь поддаваться обороту.

– Ладно, – наконец, мотнул головой Ранд, не без усилий вернув контроль себе, – но я не виноват, если кто-то из щенков свалит, поджав хвост!

– Тяжело в учении, легко в бою, брат, – хохотнул ректор и нажал кнопку вызова секретаря, а когда в кабинет вошел помощник, неся в руках весьма объемный чехол для одежды, Эрлинг не без ехидства проговорил: – Вот тебе подарочек от академии. Носи и не пачкай.

– Какого…? Что? Не собираюсь я это надевать! – заявил Ранд.

– Уверен, тебе пойдут цвета академии, – посмеивался Фил, всучил брату новый, сшитый специально для него костюм, и многозначительно поиграл бровями, – профессор Эрлинг! Звучит же!

– Какой, к чертям собачьим, профессор?! – недовольно рявкнул Рандолф.

– Тут ты прав, для профессора тебе не хватает пары очков и седых волос. Так и быть, будешь у меня советником, – смилостивился ректор. – Советник Эрлинг. Отец, кстати, был бы рад такому повороту.

Рандолф ответил парой не самых лестных эпитетов. Вышел из кабинета ректора, сжимая новую униформу, от которой его уже заранее тошнило. Но иного выхода не было. Либо костюм и прочие навороты, либо его девочку отправят обратно.

***

Руфина спала отвратительно. Ей снился волчий прожигающий душу взгляд, и казалось, будто звериный вой преследует ее. Или что-то хочет сказать? Задеть? Навредить?

В итоге Фина промучилась до рассвета и только с первыми лучами солнца провалилась в зыбкий сон. Очнулась от резкого и пронзительного звука будильника.

Пришлось вставать и идти в ванную. А после, одевшись, девушка вышла на улицу.

Прохладный воздух моментально проник в легкие. Он казался Фине сладковатым с привкусом неизвестных ей трав и ягод.

Девушка оглянулась, за спиной стоял Мишка, бесшумно подкравшийся, а в руках какой-то странный веник.

Парень улыбался и смотрел на Руфину так, словно она должна прочесть все его мысли.

– Ты чего это? – буркнула Фина, настроения не было, да и спать хотелось. И есть тоже. Кажется, сама местность вкупе с горным чистым воздухом будила в ней зверский голод.

– Доброе утро, любимая! – радостно продолжил Михаил и протянул ей веник.

Теперь Фина поняла, что веник – и не веник вовсе, а букетик луговых трав.

– Ты не заболел? – на всякий случай уточнила девушка, но букет приняла.

– Хотел как-то отпраздновать наше первое утро здесь, – виновато улыбнулся Миша и попытался приобнять девушку за плечи, – пойдем в столовку? Говорят, здесь шикарные завтраки. Кормят на убой.

– Ну пошли, – хмыкнула Руфина и прикинула, стоит ли оставить букет в доме или можно припереться на завтрак с «веником».

Девушка бросила взгляд на тропинку, ведущую от шалашей к основному корпусу, в котором разместилась огромная столовая. Поняла, что студенты и преподаватели уже потянулись к источнику невероятно приятных ароматов свежей выпечки.

И стало не до букетов. В животе громко заурчало. И Руфина потащила парня за собой.

– Ты представляешь! Завтра мы уже будем слушать лекции от самого Эрлинга! А еще, говорят, что в этом году будет новый состав у преподов, – заливался соловьем Мишка, а Руфина все больше раздражалась и всерьез раздумывала, не заткнуть ли букетом рот своему парню.

***

Завтрак действительно был шикарным. Но лучше всего было то, что у дальней стены, в секции, отделенной невысокой перегородкой, сидел папа.

Очевидно, границу между столами, отведенными студентам и преподавателям, нарушать было нельзя. А отца усадили рядом с тем самым Эрлингом, про которого Мишка вывалил целый вагон всевозможных сведений. Словом, спустя десть минут, Руфина уже знала все о ректоре академии. И это, кажется, отлично. Будет знать, кто именно займется вопросом ее отчисления.

Отец многозначительно посматривал в ее сторону, а Руфина пережевывала вкусный завтрак. За их с Мишкой столом, прямо напротив заняли места две девчонки.

Кажется, они только что прибыли. Выглядели весьма адекватно, однако Фина интуитивно не собиралась водить дружбу с ними. Чем-то эта сладкая парочка отталкивала Руфину.

А между тем парочка о чем-то шепталась, а потом вдруг, покраснев, девушки принялись шушукаться еще тише. Они бросали любопытные взгляды куда-то за спину Руфины. И волчица решила обернуться, проверить, не выросли ли у нее крылья, или появилось что-то из ряда вон выходящее.

Но с самой Руфиной все было в порядке, а вот фигура, застывшая в дверном проеме столовой, пугала.

Застывшего на пороге столовой мужчину девушка узнала сразу. Псих! Тот самый, который встретился им на дороге.

Приглушенного «Это он!» хватило Фине, чтобы отвернуться.

Он, так он. Мало ли, пришел оборотень позавтракать. Раз пришел, и охрана впустила, значит, имеет право. К тому же, одет Псих был в цвета академии, выходит, никаких законов не нарушает, явившись на завтрак.

Кьелл продолжила пить кофе. И вдруг ей показалось, что из собранного Мишкой букетика шевелятся травинки. Краем глаза просто выловила едва заметное движение. А цветы лежали в нескольких сантиметрах от руки, которой Фина держала чашку горячего чая.

За спиной послышался звук, напоминавший легкий свист. Будто что-то запело в воздухе. Натянулось и лопнуло.

Руфина вздрогнула, осознав, что в ее букете торчит столовый нож. Не просто торчит, а фиксирует «веник», подаренный Мишкой.

– Какого лешего?! – выдохнула волчица.

Позади раздались тяжелые шаги. Повернув голову, Фина увидела, как мужская рука с загорелой кожей и грубыми пальцами обхватила столовый нож с логотипом академии и придавила сильнее. Кажется, даже деревянная столешница истошно скрипнула, не соглашаясь со столь вопиющим актом вандализма, направленного на нее.

Тем временем мужская рука стряхнула букет на пол, а на столе осталось неподвижное тельце небольшой змейки, пришпиленное лезвием столового прибора.

Девчонки, сидевшие напротив, взвизгнули и подскочила на ноги. А над головой ошалевшей от непонимания и даже страха Руфины пророкотал хриплый голос:

– От кого?

Мишка, слегка заикаясь, промямлил:

– От меня.

Руфина таки слышала, как у говорившего скрипнули зубы. Но девушка боялась даже голову поднять. Смотрела на убиенное тельце тонкой змейки. Черный окрас с ярко красными точками на голове четко подсказывал, что в букете пряталось не самое безобидное животное.

– Где взял? – рыкнул голос, а у Фины помчались мурашки по спине, и затылок пронзило иглой из страха и растерянности. А еще, любопытства, да.

– Т-там, – побледнев, ответил Миша.

Руфина на секунду зажмурилась. Чашка в ее ладони звякнула и упала на блюдце.

А крепкая мужская рука уже тащила Мишку за шкирку к выходу.

Девчонки шептались, стол окружили преподаватели, а отец, оказавшийся рядом, крепко обнял Руфину и притянул к себе.

– Что это было? – негромко шепнула девушка.

– Мне тоже хотелось бы знать! – властно припечатал отец, а Фина перехватила его взгляд, направленный на профессора Эрлинга.

***

Ранд тащил пацана за загривок. Так и тянуло сжать пальцы на шее щенка, чтобы слуха коснулся хруст ломающихся костей.

Цветы! Пацан собрал для его девочки чертов букет???

И ладно бы обычный букет, нет! Щенка потянуло на территорию за воротами академии, где полным-полно ползучих гадов.

– Людвиг! – рявкнул Ранд, дотащив несопротивляющегося щенка до проходной. – Сканеры проверь! Какого дьявола система пропустила ядовитого гада?!

Ранд рычал, не остановившись, когда пацан споткнулся о попавшийся под ноги камень. Эрлингу хотелось раздавить сопляка. Но сперва он планировал узнать, где именно тот собрал свой «урожай».

– Место?! – прорычал Рандолф.

Щенок вяло ткнул рукой влево. Эрлинг разжал пальцы. Даже не заметил, как мальчишка кулем сполз на землю. На ходу волк менял облик, избавляясь от новехонького пиджака и рубашки. Брат точно не простит, если форму, сшитую на заказ, он разорвет в клочья в первый же рабочий день.

Спустя минуту, Эрлинг принюхивался к запахам леса. Чертовых тварей ползучих он уничтожил еще в прошлом году. Но, судя по всему, они вернулись. Или это был всего лишь разведчик?

Нужно выяснить. Укусы черно-красной, даже самой мелкой змейки, могли отправить сильного волка к праотцам. Что уж говорить о хрупкой рыжеволосой девчонке?

Эта мысль всколыхнула волну ярости. На змей. На пацана. На саму девчонку.

Эрлинг попытался выдохнуть и сосредоточиться на работе. В конце концов, он – охранник. И сейчас безопасность вверенной ему территории находилась под угрозой. А с заикающимся от страха пацаном он после пообщается. Весьма тесно, чтобы забыл дорогу к Руфине.

Опытный и зоркий глаз волка выловил шевеление в кустах. Должно быть, именно там и поселились ползучие твари.

Рандолф шагнул ближе. Чутье молчало, а злость на щенка и рыжую девчонку, неожиданно, сбивала с ног. Позже он выяснит, какого дьявола сопливый пацан вдруг вознамерился оказывать Руфине Кьелл знаки внимания. А пока что необходимо разобраться с ядовитой проблемой.

***

В своем логове Эрлинг появился глубоко за полночь. Уставший, злой, изможденный, но довольный тем, что удалось зачистить лес и окрестности от мелких ядовитых гадов. Большинство из них не были опасными, но волк предпочел перестраховаться. Уничтожил всех, кто попался под его горячую лапу.

А потом еще пару часов он лично гонял парней, чтобы впредь были внимательнее. Не хватало, чтобы из-за их «косяков» студенты слегли в лазарет, или и того хуже. Не горел желанием Ранд разъясняться с родителями погибших волчат.

Мысли о студентах вызвали лютую, клокочущую злость.

Ранд запомнил щенка. Более того, Эрлинг прекрасно понимал, чьему роду тот принадлежал. А еще удалось узнать, что Михаил Ингольф увязался вслед за Руфиной. Вроде бы уломал папашу на разрешение обучаться именно здесь, в академии.

Рандолф попытался успокоиться. Ну, что ж, уже завтра у него первое занятие с их курсом. Поглядит он повнимательнее, что там за связь между Руфиной и сынком Ингольфа.

Керамическая кружка, зажатая в крупной руке волка, рассыпалась мелкими осколками. Остатки воды, которую не успел выпить Эрлинг, пролилась под ноги.

Ранд будто со стороны взглянул на свою руку. В ладонь врезались острые куски, но боли не было. Волк стряхнул керамические крошки на пол. Осмотрел свое жилье.

Нет, он, конечно, не сторонник разбросанных носков, но и не чистюля. И стало даже как-то совестно за свою холостяцкую берлогу. Эрлинг не сразу вспомнил, когда убирался в последний раз. Все больше держал в страхе и порядке лес и горы, не до чистоты здесь, в небольшом одноэтажном домишке, вросшем, казалось бы, в кусок пещеры. Ранд сам построил жилье для себя, когда обосновался под крылом брата. И никогда особо не заботился об уюте. Главное, тепло, есть запасы провизии, электричество и водопровод.

Но мелькнула предательская мысль о том… А что, если она… Если окажется здесь, в его…

Ранд решительно подхватил мусорные пакеты и приступил к уборке. Когда первые рассветные лучи солнца проникли в окна сверкавшего чистотой логова, Эрлинг принимал душ.

Волк, смывая с себя пыль и усталость, чуял, что новый день принесет новые события.

***

## Глава 4

– О! Привет! Меня зовут Тира! – радостный и мелодичный голос застал Руфину, когда девушка уже собиралась выходить из домика к завтраку. Нужно было успеть проглотить кофе и что-нибудь съедобное. Отец перед отъездом взял с нее почти кровную клятву не пропускать приемы пищи. Ну и мама, да, уже многократно умудрилась дозвониться на допотопный стационарный телефон, установленный прямо в комнате. Интересовалась, как часто и чем именно питается дочь. Фину не сказать, что раздражала родительская забота. Нет, конечно. Просто начинала грызть совесть. Ведь близкие так сильно верят в нее, верят, что она справится с учебой, а сама Руфина планировала при первой же возможности сбежать.

– Привет, – осторожно произнесла Фина, глядя на то, как девчонка пытается втиснуться в дверной проем вместе с нереально огромным чемоданом. – Давай помогу!

– Если не сложно, а то у меня здесь вот…, – вздохнула Тира, махнула рукой и отошла, демонстрируя будущей соседке по домику весь свой багаж.

Чемоданов было много. И они увеличивались с каждой минутой, потому что Людвиг с недовольным выражением на суровом лице перебрасывал их из небольшого гольфкара прямо к двери шалаша, в котором будут жить Фина и Тира.

– Поаккуратнее, пожалуйста! У меня внутри хрупкие вещи! – возмутилась девушка, как только одна из ярких сумок ощутимо встретилась со ступенями крыльца.

– Здесь академия, а не курорт! – рявкнул Людвиг и, не слушая возмущенного фырканья Тиры, запрыгнул за руль и с визгом гравия на дорожке, двинулся с места.

Тира хмыкнула, подхватила упавшую сумку и вернулась с ней в домик.

– Значит, мы будем соседками? – подмигнула блондинка и протянула руку для пожатия. – Так как, говоришь, тебя зовут?

– Руфина Кьелл, – представилась волчица, – давай помогу!

– Давай, – кивнула Тира, – только не таскай чемоданы. Тяжелые.

Руфина присвистнула, оценив все богатство соседки. Вдвоем девушки внесли вещи в домик, а потом Фина с нескрываемым удивлением на лице смотрела на то, как Тира торопливо расстегивает молнии на многочисленных сумках и чемоданах и вынимает из недр багажа… лед.

– Поможешь? Пока все не растаяло, – виновато и одновременно хитро улыбнулась Тира.

– Вопрос можно? – хмыкнула Фина, но тут же кинулась на подмогу. Не хотелось убирать последствия потопа в гостиной.

– Зачем мне лед? – рассмеялась девушка и потащила тяжеленный чемодан в сторону ванной комнаты. – Да тут такое дело… В общем, Лютик этот, бесит меня дико. Вот я и решила ему хоть как-то насолить. Знаю же, что в его обязанности входит встречать прибывших и развозить багаж. Руфина, ты бы видела его лицо, когда братья выгружали мои сумочки из машины! Умора! А еще, Лютик ненавидит свой тарантас. Ну вот тот, гольфкар. Но ему сегодня пришлось везти меня на нем. Весело было.

– То есть ты наморозила кучу льда, сложила все это в чемоданы, только чтобы позлить привратника? – хмыкнула Фина, припоминая недовольное лицо Людвига.

– Именно, – пыхтела Тира, – ничего-ничего, я ему еще и не такое приготовила! Будет весело, обещаю!

– Даже не сомневаюсь, – хихикнула Фина, – можешь рассчитывать на мою помощь.

– Буду иметь ввиду, подруга, – подмигнула Тира.

Когда девушки закончили избавляться от ненужного льда, из багажа осталось всего два чемодана, которые Тира убрала в свою комнату.

– А ты на каком курсе? – уточнила Фина, поправляя пиджак, в котором надлежало явиться к первому уроку.

– Я второй год здесь. Но, можно сказать, что выросла в этих местах. И дедушка до сих пор здесь преподает. С детства часто к нему приезжала на каникулы, – с улыбкой рассказала Тира. – Кстати, я могу все здесь тебе показать, рассказать самые страшные тайны, ну и вообще помогу обжиться. Ты в курсе, что прямо на территории есть сувенирные лавки, где мастера делают удивительные украшения прямо на твоих глазах?! Вот, смотри!

И девушка протянула Фине свое запястье, демонстрируя дивный браслет. Широкий ремешок плотно облегал тонкие косточки, а удивительно затейливый рисунок сплетался в замысловатый сюжет.

– Перед каникулами купила. Красивый, правда? – похвасталась Тира.

– Да, красиво, – кивнула Фина, любуясь украшением.

Веселую болтовню девушек нарушил негромкий стук во входную дверь. Фина догадалась, кто именно неловко переминается на крыльце. Вздохнула, надеясь, что Мишка не притащит с собой ничего ядовитого и с цветами.

– А ты кем будешь, мил человек? – весело уточнила Тира.

– А я ее бойфренд, вот, – немного смутился Миша.

– Надо же, – хмыкнула Тира и с намеком на сомнение взглянула на Фину, – сделаем вид, что я поверила.

Последние слова Тира произнесла шепотом, так, что расслышала только Руфина.

– Рыжик, можно тебя на пару слов? – смущаясь, уточнил Михаил.

Руфина прекрасно знала парня, а потому заметила, как сильно он нервничает. Да и поговорить они толком не успели после инцидента со змеей. А судя по темным кругам под глазами и ссадинам на руках – у Мишки был насыщенный вечер, и, кажется, ночь.

Фина необъяснимо для себя вдруг разозлилась. То есть, ее друга наказали? За что? Он ведь не намеренно, просто хотел порадовать ее букетом красивых цветов! А где их еще взять, если не собрать лично?

Словом, Кьелл решила, что нужно добиваться справедливости. К ректору сходить? Или все же начать с… Психа?

Фина поежилась, понимая, что не стоит лезть к опасному волку с претензией. Слишком властная аура, да и эмоции Псих вызывал у нее совершенно странные и необъяснимые. Так что Руфина решила после занятий наведаться к руководству академии. Если уж не к самому ректору вломиться в кабинет, то хотя бы основательно пошумит.

– Послушай, Мишка, – строго начала Руфина, – ты не виноват. Подумаешь, не заметил крохотную змею! Мелочи, правда.

– Угу, конечно! – вспыхнул румянцем негодования парень. – Она ядовитая!

– И что? Ничего ведь не случилось, – заметила Фина.

– Ничего! Благодаря советнику Эрлингу! – поджал губы Миша. – Так что я считаю, что меня заслуженно наказали. А ты не лезь, поняла? Знаю я тебя. Пойдешь разбираться!

– Пф! Больно надо! – скривилась Руфина. – А вообще, не твое дело.

Мишка вздохнул. Фина перевела взгляд на Тиру, которая стояла в сторонке и делала вид, будто не слышит их разговора.

– Пойдемте завтракать, – решительно кивнула Фина. – Кстати, это моя соседка Тира. А это Миша – мой друг.

– Не спрыгивай с темы, Рыжик, – недовольно и хмуро изрек Ингольф. – Я ведь помню, как ты в школе еще ругалась с нашим завучем, когда меня оставили после уроков.

– Просто пояснила, что он был неправ, – вскинула бронзовую бровь Кьелл.

– А сейчас неправ я, – упрямо проговорил Миша. – И потом, если между нами, то советник Ранд крутой мужик. Он сам назначил наказание. Теперь буду вкалывать на арене всю неделю после уроков. Но, знаешь, это просто… За два часа он мне столько всего показал! Ты не поверишь!

– Даже слышать не хочу, пока не поем! – припечатала Фина.

Мишка, повеселевший и воспрявший духом после разговора с Руфиной, повел девушек на завтрак. А встретив по пути соседа по домику, о чем-то заговорил с молодым волком – первокурсником.

И вот тут, убедившись, что Миша не слышит их, Тира шепотом подметила:

– Ты уверена, что он твой парень? У него слишком слабая аура. Не твой тип.

Руфина промолчала. Сомневалась Кьелл, что стоит вот так, в первый же час знакомства, рассказывать Тире обо всем, включая появление неизвестного сильного волка рядом с домиком и сны с этим волком в главной роли.

***

В первый учебный день ничего выдающегося не случилось. После завтрака Фина, Миша и Тира помчались по своим аудиториям. Тира на прощание пожелала удачи и пообещала после занятий устроить первую экскурсию к тем самым сувенирным лавкам.

В помещение, где будут проходить занятия, Фина и Миша вошли вместе. И тут же наткнулись на парочку неразлучников. Две волчицы, те самые, что встретились Фине вчера в столовой, с явным интересом смотрели на них.

– Кьелл? – прозвучало так, словно дамочка испытывала рвотный рефлекс. – Я Ханна, староста группы. Советую соблюдать все мои правила.

– Твои? Ты что же, пишешь правила для всей академии? – фыркнула Фина и, проигнорировав протянутую брошюру, зашагала к свободным партам. Подружка Ханны швырнула брошюру вслед, а Фина налету поймала ее. – Зачем так нервничать, дорогуша?

– Фина, да ну их. Не лезь, – мягко вмешался Михаил и уже громче добавил, обращаясь к старосте: – Мы все учтем, Ханна.

Староста не планировала оставлять конфликт. Фина видела по глазам, что мымра не отстанет так просто. Но в помещение вошел профессор с кипой учебников в руках.

– Это Эрлинг! – с восторгом и благоговением прошептал Миша.

– Только в обморок не грохнись! – фыркнула Фина, задумчиво изучая яркие надписи на обложке буклета, с которого улыбались две вредные мымры на фоне здания академия.

Вопреки скептическому настрою Руфины, занятие ей понравилось. Бесспорно, профессор Эрлинг действительно очень крутой и знающий преподаватель. Много нового почерпнула Фина всего лишь за неполный час занятий.

Ну а после ее, как оказалось, ждал сюрприз.

– Следующее занятие у вас пройдет на арене, – обронил Эрлинг и как-то очень проницательно взглянул на саму Руфину.

– Круто! Обалдеть! Будем сразу с советником заниматься! Без нудных лекций о безопасности и прочем! – восторженно шептал Миша, кажется, позабыв, про то, что звонка пока не было, да и ректор Эрлинг все еще находился в кабинете.

– На завтра подготовите первое практические задание. Ничего сложного, если включить мозги, – мягко улыбнулся ректор и подмигну, почему-то, опять же Руфине.

Кьелл на автомате вежливо улыбнулась. Уже и забылось желание разбираться с наказанием, которое отбывал Миша по ее вине. Да и как ругаться с ректором, который так подкупающе и очаровательно смотрит? Словом, Фина решила не влезать, а идти на следующий урок. Благо Мишка знал дорогу к той самой арене.

***

Арена представляла собой огромное, размером с футбольное, поле. В самом центре имелись ограждения, они разделяли поле на сегменты. Очевидно, что можно было спокойно заниматься в любом сегменте, не мешая другим, поскольку ограждения были весьма прочными.

Подойдя ко входу на поле, Фина споткнулась. Их группу уже ждал преподаватель, тот самый советник Рандолф Эрлинг. И вот здесь Руфина поняла, что занятия не будут легкими.

Эрлинг смотрел прямо на нее. Мужчина стоял, скрестив руки на груди и расставив ноги так, что не возникало и толики сомнений, кто является хозяином всей арены. И поблажек точно не будет.

Фина заскрипела зубами, Эрлинг не сводил с нее взгляда, словно мечтал оторвать голову. Хотя, кажется, девушка и повода пока не дала. Так ведь?

Советник отвернулся, будто вспомнил, что помимо Фины есть и другие ученики. И раскатистый голос громом пронесся по полю:

– Парни по пояс, девушки до футболок! – властно скомандовал преподаватель, а Фина зябко поежилась.

– Раздевайся, Рыжик, – подтолкнул Мишка ее локтем в бок и подмигнул.

– Еще чего! Холод собачий! – негромко рыкнула Руфина и взглянула на небо. Солнца не было, тяжелые облака нависали над головой, обещая дождь. А воздух с утра так и не прогрелся. Словом, Фина мерзла. И не собиралась лишаться тепла мягкого свитера.

Форма академии состояла из строгого пиджака, рубашки, брюк или юбки. Перед занятием на арене студенты сменили форму на спортивную. И теперь на Фине был спортивный костюм, а под ним – теплый свитер и футболка.

И сейчас у девушки не было никакого желания раздеваться. Вообще.

– Ингольф! – рявкнул рычащий голос, а Мишка даже вздрогнул, и улыбка сползла с лица парня. – Если ты закончил охмурять девушек, то покажи классу, как проходить полосу препятствий!

Фина не сомневалась, что в голосе Эрлинга звенела насмешка. Но девушка предпочла промолчать, потому что вновь тяжелый взгляд принялся буравить ее лоб, кажется. И, пожалуй, еще чуть-чуть и Фина ощутит огромную дыру в собственной голове.

Мишка справился. Руфина испытывала за друга гордость, когда парень сорвался с места и принялся преодолевать препятствия с легкостью и энтузиазмом, но сама девушка так и не смогла сдвинуться, чтобы раздеться до футболки. Вокруг щеголяли оборотни, парни и девушки, резвились, прыгали, подтягивались, лазали, балдели. Но Фина не смогла. Так и стояла, будто пригвожденная к месту суровым взором темных глаз.

– Чего стоим? – негромко рычал Эрлинг, а перед глазами Фины всплывали воспоминания, когда она увидела Психа, то есть, советника, там, на дороге, по пути в академию.

Жуткий взгляд. Пугающий. Пробиравший до костей.

– Вводное занятие, Кьелл! Чего тут сложного? Марш на полосу! – командовал Эрлинг, а Фина все крепче сжимала кулаки.

И вдруг стремительно развернулась и побежала, однако совершенно в противоположную от всего класса сторону. Девушка понимала, что поступает трусливо. Кто сбегает с первого же урока, особенно, если препод уже ее увидел? Но нестерпимо захотелось спрятаться от странных буравящих глаз.

Псих догнал ее в один прыжок. Хорошо, что вся группа уже давно была на другом краю поля. Фина слышала едва различимые звуки голосов ребят, а вот здесь, на выходе из арены, она оказалась наедине с пугавшим ее до чертиков Психом. А рядом – никого.

– Стоять! – зарычал волк прямо ей в затылок.

Фина понимала, что нельзя убегать. А потому резко затормозила.

Эрлинг по инерции впечатался в нее со спины, и Руфина негромко вскрикнула.

Крепкая рука тут же перехватила ее поперек живота, удерживая от падения. И Фине на миг показалось, что мужская ладонь обросла короткой шерсткой, а ногти превратились в острые когти. Но, моргнув, Руфина будто сбросила наваждение и убедилась, что никаких изменений нет. Зато было невероятно стыдно.

– Какого черта, Кьелл?! – утробно рычал советник и, подхватив девушку, развернул ее. Теперь Фина смотрела в широкую грудную клетку, не собираясь поднимать взора выше. Ткань зеленой футболки не скрывала развитых мышц и спортивно-сложенной фигуры, но Руфина задержала взор на тонкой золотой цепочке.

– Я боюсь холода. Мерзну. Раздеваться не стану, – пробурчала Фина и, наконец, подняла глаза выше. – Можете жаловаться ректору.

– А убежала почему? – уже спокойно и тихо уточнил Эрлинг.

Темный взор все еще прожигал Руфину, заставлял дико нервничать и поступать необдуманно, даже глупо. Девушка и сама себя не узнавала.

Фина упрямо молчала. Эрлинг отошел на два шага назад. И девушке показалось, что она вновь начинает замерзать.

– Можешь не раздеваться. Сегодня полного оборота не будет, – словно выплюнул советник, повернувшись к ней спиной.

Фина решила, что ослышалась. Но Эрлинг уже вернулся на свое место, с которого было удобно наблюдать за всем, что происходило на арене в каждом секторе, даже между ограждениями.

– Беги, Руфина, – как-то приглушенно скомандовал Эрлинг, не оборачиваясь.

Фина побежала и уже через несколько секунд присоединилась к одногруппникам. Тело требовало физической нагрузки. Волчья кровь поглощала адреналин. И через полчаса занятий Фина не заметила, что полоса припятствия привела их обратно, к Эрлингу.

Рваное сбивчивое дыхание вспарывало грудную клетку. Все мышцы пели и звенели от напряжения. У многих девушек футболки прилипли к телу, а парни щеголяли голыми торсами. Мишка о чем-то болтал, заняв место рядом с Финой. Девушка и не слушала толком. Она, по каким-то необъяснимым причинам, все еще прокручивала в голове те ощущения, когда советник Эрлинг перехватил ее своей огромной ручищей.

– Когда закончишь пялиться на подружку, Ингольф, принеси группе бутылки с водой! – рявкнул Эрлинг так, что каждый студент застыл. Стихли разговоры и смех. – И раз уж никто из вас не устал….

Фина вскинула брови. Да она и шага больше не сделает! Чертов садист, а не препод! Точно, псих!

После того, как Мишка вынул воду из небольшого ящика, который Фина приняла за обычное ограждение, как и сотни других на арене, и все студенты сделали несколько жадных глотков каждый из своей бутылки, то весь класс погнали заниматься дальше. И Руфина поняла, что Эрлинг не просто псих, а настоящее чудовище! По крайней мере, с этим заявлением была согласна каждая мышца на теле девушки, когда та приползла в свой домик после уроков.

***

## Глава 5

Передохнув после усиленной тренировки, Фина решила, что пора брать учебник и заниматься. И вот тут Руфина столкнулась с трудностями, когда стало ясно, что с заданием справиться не так уж и легко. Получить учебник – плевое дело. И Фине даже понравилось троллить старосту Ханну и Хильду, которые вызвались раздать учебную литературу всему первому курсу. Ну а после начались неприятности.

Фине попалась крайне старая, потрепанная книга с неразборчивыми едва понятными заданиями. Наверное, такой раритет еще нужно бы поискать. И почему-то Фина не сомневалась, что две ведьмы намеренно выдали ей именно такой потертый экземпляр.

Однако Руфина решила не показывать своего негодования. В крайнем случае подсмотрит у Мишки задания, те, что плохо читаются на страницах в книге у Фины.

Далее Фина села заниматься и поняла, что простой теорией дело не ограничится.

Кто? Ну вот кто дает такое задание еще и в первый день?!

– Угу, иди туда, не знаю куда, – ворчала Фина.

Во время урока профессор Эрлинг прописал каждому студенту индивидуальное задание. Подробнее о нем можно было прочесть в учебнике. И конечно же Фина могла с трудом разобрать текст задачи, спасибо Хильде и Ханне. Все, что поняла – на урок нужно принести особое растение, описание и фото прилагалось. И пусть текст был едва разборчив, а фотография и вовсе затертая, Фина сумела рассмотреть указания, что произрастает данный «укроп» (как окрестила его Руфина» за воротами академии.

Бродить по незнакомому лесу в поисках невзрачного «укропчика» – удовольствие сомнительное. Однако Кьелл решила, что притащит чертов укроп назло вредным сокурсницам, тем самым, с которыми не собиралась водить дружбу, но и уступать им не планировала.

Фина прекрасно понимала, что от парочки стоит держаться подальше. Но как же чертовски приятно злить Ханну и Хильду! А они, Фина была уверена, обязательно разозлятся, когда Руфина заявится на урок с добытым трофеем.

Вздохнув, Руфина вновь взглянула на раскрытую страницу с изображением «укропа». Ничего похожего поблизости не было.

– Далеко не заходи! – крикнул Людвиг ей в спину.

Оборотень стоял, скрестив руки на груди и сканируя пристальным и цепким взглядом подъездную дорогу и тропинки, уводящие в лес.

– Так точно! – откликнулась Фина.

Девушка интуитивно выбрала одну из неприметных дорожек. Наверное, искать стоит в глуши, там, где другие студенты не весь «укроп» выдергали.

Дорожка привела Руфину на каменистый склон, где, конечно же, ничего толком не росло. Зато имелись валуны, куски гравия и чьи-то следы. Четкие отпечатки просматривались даже невооруженным взглядом, а еще они вели прямо к небольшому выступу.

Фина не сдержала любопытства и пошла по следам.

– Вот это даааа…, – восхищенно выдохнула девушка, когда, обогнув приличного размера валун, остановилась на самом краю выступа.

Внизу, под ногами был каменистый обрыв, а где-то совсем далеко – серебрилась тонкой нитью река. Завораживающая картинка, на самом деле. И Фина залюбовалась. Появилось странное чувство, будто она уже была здесь, видела все это, но немного иначе. Будто волком?

Фина вздрогнула, когда за спиной раздались громкие звуки. Земля под ногами задрожала, завибрировала, посыпались камни откуда-то сверху. Сначала мелкие – они стремительно покрывали тропинку, преграждая путь, по которому пришла Руфина.

Интуитивно волчица отпрыгнула, когда камни побольше начали сыпаться и катиться прямо на нее. И в несколько прыжков Кьелл спустилась с выступа, вниз. Стараясь уклоняться от камнепада, девушка бежала вперед и вперед. А каменный поток будто преследовал ее, все быстрее набирая скорость и мощь.

Руфина поняла, что бежать вниз – самоубийство, а потому стремительно изменила направление. Благо физподготовкой она занималась часто, да и братья способствовали поддержанию спортивной формы, задирали ее, приходилось давать отпор двум амбалам-волкам.

Склон был весьма отвесным, и Фина карабкалась по нему, удаляясь от опасных, утекающих вниз камней.

Девушка выдохнула, только когда оказалась немного выше той самой тропинки, по которой пришла. После стремительного бега и борьбы с коварной природой, Фина вспотела, устала, но адреналин кипел в крови. И в ушах стоял гул, чудилось, будто камни все еще летят на нее.

И странный рокот…. Или что это было?

Фина оглянулась. Небо за несколько минут стало свинцовым. Тяжелые облака сгустились, и вновь раздался глубокий, раскатистый грохот.

На этот раз Фина поняла, что это всего лишь гром. Ничего страшного. Просто гром.

И вдруг полил дождь. Ледяными струями он хлестал по веткам. Руфина всем телом вжалась в ближайшее дерево, отчаянно пытаясь рассмотреть, куда же ей идти.

Делать нечего, нужно искать дорогу в академию. Это ведь совсем близко?

Девушка двинулась вперед, стараясь отыскать знакомые ориентиры. Однако их не было. А были лютый холод, сырость, усталость и чувство нарастающей тревоги.

Зато дождь прекратился так же быстро. Вернее, не совсем прекратился, а крупные ледяные капли начали смешиваться в колючим мелким снегом.

– Ненавижу! – прошипела Фина, пряча озябшие руки в рукава.

Уму непостижимо! Еще полчаса назад была осень, а теперь что, зима наступила?

Но снег все шел и шел, покрывая тропинки, ветки деревьев, камни ровным белым покрывалом, пряча последние следы, по которым Фина могла бы вернуться.

Руфина упрямо двигалась вперед, пусть толком не знала, куда нужно идти. И всеми силами понимала, что ненавидит она не только эту чертову погоду, удивительно прекрасные и опасные горы, густой лес и все растения на планете, но и саму академию, а также всех, кто здесь работает.

– Чер-р-ртово задание! Пр-р-ровались оно пр-р-ропадом! – шипела волчица сквозь клацающие от холода зубы. Если бы не учебник, она бы никогда не выползла за ворота учебного заведения. И что теперь?!

А теперь она заблудилась! Как? Как она могла заблудиться?! Она ведь волчица! Но факт на лицо – дорогу в академию до наступления темноты она не найдет.

Ноги утопали в свежем, только что выпавшем, пушистом снеге. Пальцы на руках заледенели. Все тело сводило от легкого мороза.

– Мне не холодно! Совсем не холодно! – повторяла Фина, упрямо двигаясь вперед по извилистой тропинке.

Мягкий снег скрывал уродливые корни деревьев. И девушка, споткнувшись о корявую преграду, рухнула на колени. Хотелось выть от отчаяния. Связи не было. И позвать на помощь некого. Она зашла глубоко в дебри, где кроме диких хищников никого не водилось.

Прикрыв глаза, Фина стерла рукавом свитера ледяные слезы с озябших щек. Боги, она ненавидела холод, снег, зиму!

И вдруг позади хрустнула ветка.

Резко, насколько позволили заледеневшие мышцы, Фина повернула голову.

Взгляд застыл на обнаженном торсе, от которого, кажется, шел пар. Усилием воли девушка заставила себя поднять глаза выше.

Легкая щетина не скрывала сурово сжатых губ. Упавшая на лоб короткая прядка мокрых волос сделала жесткое мужское лицо мягче. Но привлекательная внешность не уменьшала ужаса, который накатывал на девушку волнами в присутствии этого волка.

Фина шумно выдохнула. Звук превратился во всхлип. И только сейчас она поняла, что ногу пронизывают иглы боли. Девушка попыталась отползти, но спина прижалась к шершавой коре дерева.

– Н-н-нет! – посиневшими губами шепнула волчица.

– Хочешь умереть? – глухо обронил мужчина и двинулся вперед, легко, без видимых усилий поднял Руфину на руки и пошел дальше.

Рандолф Эрлинг пробивался меж длинных, тяжелых ветвей, присыпанных снегом. А Фина спрятала лицо, прикрывшись ладонями. И боялась шелохнуться. Если верить слухам, то жил Эрлинг глубоко в лесу, откуда, когда-то давно, бесследно исчезали заблудившееся студенты. Сейчас было не ясно, чего больше боялась Руфина: замерзнуть, или оказаться в лапах безумца.

Ведь она помнила, как в стенах академии называли советника Эрлинга. Помнила, и тряслась от страха на его занятиях.

Потому что его звали Психом.

****

Фина все же открыла глаза. И первое, что умудрилась рассмотреть – была тонкая золотая цепочка с небольшим кулоном. И, что уж скрывать, а мужское тело грело Фину, точно печка. Так и хотелось распластать ладони и вжать заледеневшие и онемевшие от холода пальцы, чтобы хоть как-то их согреть.

Однако Руфина не собиралась тянуть загребущие руки к мужчине. Это ведь Псих! А еще и советник, который только сегодня гонял их по всей арене, а завтра, если верить Мишке, будет открывать все тонкости боевой трансформации. Словом, Фина дико смутилась. А потому взор сосредоточила на кулоне. Он показался девушке самой безобидной целью созерцания.

Мужчина нес Руфину легко, не напрягаясь и не кряхтя, будто она и не весила ничего. А странные рисунки на кулоне заинтересовали Фину. Что они означали? Девушка не знала. Но ей казалось, что она прежде видела их где-то.

Бред, конечно. Где она могла их видеть? Разве что у бабули…

И вдруг Фину озарило понимание.

– Вы виланец!! – воскликнула Руфина, не сумев справиться с эмоциями, и даже страх перед Психом отошел на второй план.

– Нет! – жестко припечатал мужчина. – Они вымерли. Давно. Учить лекции нужно лучше!

– О, нет, вы врете! – невесело рассмеялась Фина. – Я не могу ошибаться. Мне бабушка много о них рассказывала, и…

– Ты ошиблась, Кьелл! – пророкотал Эрлинг и вдруг разжал руки.

Фина охнула от боли, когда встала ногами на землю. Хотела возмутиться, что никуда она идти не сможет. Пусть уже убивает ее прямо здесь, посреди леса, и закопает в первом же сугробе.

Но нет, оказалось, что Псих притащил ее к небольшому лесному домику, врезанному в кусок скалы. На вид жилище выглядело вполне мило. А главное, если верить приветливо распахнутой двери, внутри было тепло.

– Нужно переждать, пока буря не уляжется, – пробормотал Псих, подтолкнул девушку в спину, освободив дорогу и себе.

За стенами домика взметнулись порывы ураганного ветра, ощутимо хлестнули по стенам домишки, залепили окна комьями грязи вперемешку со снегом и дождем.

Фина зябко поежилась, понимая, что находиться сейчас за пределами укрытия – самоубийство.

И девушка по инерции шагнула вглубь домика, вскрикнув от острой, пронзившей голень боли, ухватилась ладонью за стену. Крепкие руки вновь подхватили ее и понесли вперед, минуя небольшой коридор. Когда Руфина оказалась в комнате, не отличавшейся обилием мебели, но где имелось все необходимое, включая стол, стулья, диван и кухонную зону. Девушка жадно втянула носом аромат тепла, уюта и… готового ужина. Жадный взор задержался на плите.

– Садись, осмотрю ногу, – глухо обронил советник и подтянул табурет ближе к Руфине.

Девушка послушно села, закусила губу, чтобы не показать, насколько было больно. Вот только перелома ей сейчас не хватало!

****

Фина пригрелась, сидя в теплой, уютной комнате. За спиной в печке приятно потрескивали дрова, руки грела огромная чашка с ароматным травяным чаем, щедро сдобренным медом, а тело медленно расслаблялось настолько, что уже даже суровый, хмурый и молчаливый хозяин дома не казался таким страшным, как при первой встречи.

Боль в ноге медленно исчезала благодаря жутко вонючей мази. И двигаться совершенно не хотелось. А хотелось спать.

К тому же и ужин был очень сытным и вкусным, пусть и состоял из жареного мяса, хрустящего хлеба и овощей.

Руфина вздохнула, взглянула за окно. Буря так и не стихла. Крупные капли стекали по прозрачному стеклу, словно намекали, что пока лучше сидеть в укрытии.

– Я сообщил охране, что ты в безопасности, – Эрлинг нарушил тишину, повисшую в комнате.

Фина вздрогнула от тембра глубокого, рокочущего, но вместе с тем… волнующего голоса. Должно быть, Руфина Кьелл что-то важное повредила там, на склоне. Например, голову. И теперь последствия проявились. Иначе как объяснить то, что советник Рандолф Эрлинг перестал казаться ей Психом?

Руфина предположила, что если уж не травма всему виной, то наверняка – травяной чай. И раз уж девушка не может вернуться в свой шалаш, то лучше бы постараться уснуть.

Эрлинг будто прочел ее мысли, прошел к закрытой двери и распахнул ее.

– Спальня там. До рассвета погода не изменится.

Короткая фраза заставила Фину дико смутиться. Еще утром она тряслась от страха, ощущая на себе буравящий взор диких глаз. А уже ночью – оказалась наедине с советником, в его доме.

Широко распахнув глаза, Руфина наблюдала, как Эрлинг достает плед и подушку из шкафа и несет их на диван. И девушка поняла, что мебель в гостиной не предназначена для того, чтобы на ней спал такой великан, как советник. А потому Кьелл, поднявшись с табурета, шагнула вперед.

– Давайте я посплю здесь? Неудобно вас стеснять, советник Эрлинг, – негромко предложила девушка.

– Спальня там! – жестче повторил волк и, развернувшись, вышел из дома прямо в непогоду.

Фина растерялась, оставшись наедине со своими мыслями и весело потрескивающими поленьями в обжигающем пламени огня.

Но да, волчица невероятно устала, валилась с ног, и уже было совсем не до правил приличия. И потом, никто ведь не узнает, где и с кем она провела ночь, пусть и в разных постелях, но под одной крышей. Не станет ведь Рандолф распускать слухи, которые могут навредить его собственной репутации и поставить преподавательскую карьеру под угрозу?

Фина быстренько разделась и легла под теплое одеяло. Постельное белье пахло травами, свежестью, и чем-то настолько родным и приятным, что Руфина почти моментально провалилась в сон, крепкий и успокаивающий. И не слышала, как в дом вернулся радушный, но молчаливый хозяин.

Промокшая насквозь одежда волка оставляла следы на дощатом полу, но Ранду не было холодно. Он чувствовал только огонь, текущий по венам.

Едва толкнув дверь, Эрлинг застыл на пороге спальни. В голове плохо укладывалось то, что здесь, в его доме, в кровати, спит его истинная пара. Спустя столько лет Судьба подкинула такой подарок ему, волку. А он пока не знал точно, что делать с ценным подарком, о котором боялся мечтать.

Рука взметнулась к кулону. Там, внутри, пряталась капля высохшей крови. Но она все еще хранила аромат Руфины Кьелл.

Рандолф понял, что ноги без его ведома привели его к самой постели, а рука потянулась к тонкой ладони, неподвижной и расслабленной.

Ранд сцепил зубы. Нужно уходить. Он понимал это, но не мог сдвинуться с места. Мог лишь смотреть, как шевелится рыжий локон на девичьей щеке от каждого сделанного вдоха, как едва заметно дрожат бронзовые ресницы, словно девочке снился интересный сон, как розовые губи приоткрываются и шевелятся, словно Фина шепчет что-то.

Собрав волю в кулак, мужчина сделал шаг назад. Но кончики пальцев скользнули по тыльной стороне хрупкой ладони. Нежная кожа, которой не хотелось переставать касаться. Хотелось прижать к своему лицу и дышать только этим ароматом.

Эрлинг понимал, что ходит по краю своего безумия. Волчья сущность рвалась, оборот вот-вот наступит, и тогда будет только хуже, когда все рецепторы и чувства обострятся. И даже рвущаяся наружу злость улеглась.

Он видел, как девочка, его хрупкая малышка, неслась по склону, а за ее спиной сыпались смертоносные камни. Он не успел добраться до Рыжика первым. Она и сама выбралась. Однако Ранд чуял присутствие еще одного зрителя, того самого, кто спровоцировал камнепад.

Завтра он разберется и непременно выяснит личность виновника. И накажет. А сейчас волк всеми силами пытался заставить себя выйти за порог комнаты. Однако никакие уговоры пока не срабатывали. Кончиками пальцев Эрлинг гладил нежный бархат кожи ладони, жадно вдыхал тонкий аромат девчонки и понимал, что он только сейчас, рядом с ней, начинает жить.

***

## Глава 6

Фина проснулась, едва сумела разлепить тяжелые веки, выдохнула. Казалось, что во сне она тонула в липком болоте, старательно тянувшем ее на дно. И дышать было тяжело, словно кто-то со всей силы ударил ее в грудь, и ребра раскрошились, вспороли острыми осколками легкие, мешая делать глубокие вдохи.

Девушка не могла поднять руки, а когда удалось, с удивлением обнаружила кусок лейкопластыря, фиксировавшего катетер. Рядом с кроватью – капельница.

Кьелл удивленно моргнула, пытаясь вспомнить, все, что случилось перед сном. Засыпала она, кажется, в доме советника Эрлинга, в его постели. А проснулась … Где?

Белоснежные стены и огромные окна, через которые лился солнечный свет, явно не были частью лесного домика, принадлежащего советнику. Свет резал чувствительное зрение точно острым камнем, на секунды ослепляя и дезориентируя. Однако девушка, осмотревшись, поняла, что находится она в лазарете. И словно читая ее мысли, рядом с ней появилась женщина средних лет, добродушно улыбающаяся, в белоснежном чепчике и халате.

– Очнулась, девочка? – уточнила женщина и присела на стул рядом с койкой, на которой лежала Фина. – Как себя чувствуешь? Говорить можешь?

Фина на секунду замерла, пытаясь прокрутить в памяти тот момент, который бы пояснил ей, как именно она попала в лазарет из домика Рандольфа. Но ничего, пустота, будто Фина засыпала именно здесь, в стенах лазарета академии, а не там, в лесу.

– Как поживает ваша пациента, доктор? – негромкий, но властный мужской голос перетянул внимание Фины на посетителя.

В нескольких метрах от койки Кьелл стоял Эрлинг. И Фина подловила себя на идиотской мысли, что ей было бы приятнее, если бы рядом оказался совсем другой мужчина, тоже Эрлинг, но не этот.

А тем временем ректор приблизился еще на шаг. Темные глаза профессора цепко следили за каждым движением девушки, сверлили ее лицо взором, от которого Фина ощущала дискомфорт.

– Я в порядке, – попыталась произнести Руфина, до конца не понимая, что с ней произошло. Вместо разборчивой фразы с губ слетело мычание, и глотку опалило огнем.

– Вижу, – скупо обронил Эрлинг и вдруг подсунул под нос Руфине ее потрепанный учебник, который, как она помнила, благополучно потерялся во время камнепада. – Откуда у тебя вот это?

– Выдали в библиотеке, – нахмурилась Кьелл. – Обычный же учебник. Вы сами дали домашку, притащить «укроп».

Ректор хмыкнул.

– Это издание устарело. Мы обновили учебную литературу. Я считал, что все экземпляры утилизированы. Теперь никто не заставляет студентов бродить по лесу в поисках исчезнувших трав. «Укроп», как ты выразилась, Руфина, отыскать невозможно. А в твоем случае, как мы теперь знаем, еще и опасно. Но кто-то намерено вручил тебе именно эту книгу, чтобы отправить на никому ненужные поиски. Отдыхай, Кьелл. Я свяжусь с твоим отцом. Сообщу, что кризис миновал.

– Сколько я здесь? – шепнула Фина, прикрывая веки. Думать девушка могла с трудом, понадеявшись, что позже, когда станет легче, она непременно «тепло» пообщается с Ханной и Хильдой и поблагодарит за такой прелестный подарок.

Разговор с ректором отобрал все силы. А девушка пока даже не успела выяснить, что с ней, и как именно она сюда попала.

– Третий день. У тебя сильная простуда, – принялась рассказывать врач. – Когда тебя принес… когда тебя доставили к нам, ты была без сознания.

– Не выношу холод, – скривилась Фина.

– Да, теперь мы все об этом знаем, – загадочно подмигнул ректор и вышел из палаты.

Почему-то Руфина жутко смутилась, перехватив усмешку в хитром взоре Эрлинга. И вспомнился совсем другой, но тоже Эрлинг.