Натализа Кофф
Нулевой отсчет

Глава 1

Антон

***

Я сидел в офисе. Рабочий день уже давно закончился. Выглянул из кабинета. Свет у нее еще горит. Глубоко вздохнул. Так, тряпка, соберись и пригласи ее уже наконец-то. Вот кто узнает из друзей, засмеют!

Мне двадцать восемь, и я не могу решиться позвать девушку на свидание. Даже просто выпить кофе! Идиот. А все почему? Потому! Вот не могу и все! Нравится она мне очень, не могу и дня без нее прожить. По выходным слоняюсь возле ее дома. И так продолжается уже полгода.

Вспомнилось, как она пришла ко мне устраиваться на должность бухгалтера. Для начала прочел ее резюме, отзывы с прошлых мест работы. Все меня устраивало, и шеф был согласен со мной. А потом она пришла лично… И все. Мне медленно и верно приходит трындец! Туплю на каждом шагу, иногда просто тупо молчу. А она? Она… И вот нет в ней ничего такого вообще. Короткая стрижка, каштановые волосы едва прикрывают ушки, такие милые, немного заостренные. Рост средний, мне едва достает до подбородка, глаза иногда серые иногда голубые. Носик такой маленький, курносый, она так смешно его морщит иногда. Носит стильные очки, ей очень идут. Фигурка… Нууу, не тощая, но и не пышка. Все на месте.

Тяжело вздохнул, опустил голову на сложенные руки. Ах, да, я про ее хобби забыл. Мотоциклы. Она от них тащится. Поэтому и устроилась к нам в салон. Шеф, по совместительству мой старший брат, продает этих двухколесных монстров. Есть тут конечно и машины, но ей нравятся байки. Снова вздохнул. Когда-то и я не мыслил своей жизни без скорости, пока… пока не залетел под фуру на повороте. Врачи сказали, что родился в рубашке. Переломы срослись, а вот шрамы на руках и на верхней части туловища остались. Поэтому, даже летом ношу одежду с длинными рукавами. Да и после аварии не могу сесть за руль. И не то, что байка, вообще всего что движется. Брат надо мной ржет, предлагает ездить на работу на самокате или на тракторе. Ему смешно. А у меня все внутри обрывается, когда вижу перед собой руль.

– Антон Борисович, вы домой не собираетесь? – спросил самый нежный и любимый голос.

Поднял голову. Лина стояла в дверях, держа в руках ключи и рюкзак. Вот это «Антон Борисович» все отношение и портит!

– Нет, Каролина Эдуардовна, Антон Борисович остается на продленке за плохое поведение, – ответил я с улыбкой, – А вот Антоха, будет не против приехать домой и выпить горячего чая.

– Давайте я Вас подброшу? – предложила она с улыбкой.

В такие моменты, я готов был прыгать от счастья. Да, я специально задержался, зная, что и она остается работать. Каждый раз надеюсь на то, что она про меня не забудет.

– Неа, я же сказал, Антон Борисович остается. А вот Антоху подбрось, если не трудно.

 Она рассмеялась. Кивая головой на шлем, лежащий позади меня, сказала.

– Шлем не забудьте, – наткнувшись на мой недовольный взгляд, поправилась, – забудь.

– Так брать или не брать? – с улыбкой спросил я, застегнув свой рюкзак и забрасывая его на плечо.

– Вы… ты меня совсем запутал, – рассмеялась она, – Брать. Я пока транспорт выкачу со стоянки.

– Лина, стой, давай я сам, – предложил, догоняя ее в коридоре. Она согласно кивнула.

***

Каролина

***

Эх, Антоха, Антоха! И чего ты такой красивый-то, а? Не мужчина, а мечта! Идя по коридору, рассматривала его, стараясь не показывать своего интереса. Высокий, мускулатура присутствует, и еще какая! Лицо мужское, волевое, упрямый подбородок, нос с горбинкой, глаза карие, волосы темно-русые, стрижка всегда под ежик. А улыбка… Периодически дышать забываю, когда ее вижу. Если бы ты знал, Антон Борисович, что здесь я работаю только ради тебя, ржал бы наверное громко и очень долго. С Антоном Догелевым я познакомилась (ну как познакомилась, я его увидела, когда он проезжал мимо) пару лет назад. Он тогда рассекал на байке, с какой-то пышногрудой блонди. Потом я от друзей узнала, что через месяц он попал в аварию. Из байк-клуба ушел. И следующие полтора года я его не видела.

Однажды случайно встретила возле сервиса, который примыкает к зданию теперь уже и моего офиса. Так же случайно узнала, что свободно место бухгалтера. Принесла резюме, очень надеялась на то, что меня примут на работу. И вот уже шесть месяцев и четыре дня работаю с ним бок о бок. А он меня не замечает. И что делать приличной девушке? Другая бы его на свидание пригласила и там клеить начала бы. А я? Ну, лох – это судьба!

Свой байк, я каждый раз ставила радом с чьим-то зачехленным. За все время, что работаю тут, его ни разу не открывали. Мне, капец, как было любопытно, что же там за красота стоит. Но никак не решалась взглянуть.

– Лин, открывай пока двери, а я выкачу твой байк, – сказал Антон, улыбаясь, а я опять почувствовала себя глупой курицей. Так, нужно собраться! Иначе замечтаюсь, и не впишусь в поворот. И это он мне только улыбается, и я уже не я, а желеобразное существо. Что же будет, когда он сядет на байк позади меня и обнимет? Я быстро надела шлем, постучала себя по головехе в надежде, что мозг вернется на свое законное место.

– Принимай лошадку, – весело сказал он, не подозревая, что находился практически на грани изнасилования обезумевшей девицей. Я уже представляла, как в газетах появятся заголовки «Неизвестная маньячка в мотоциклетном шлеме снасильничала брата преуспевающего бизнесмена». Мда, мои предки мной могли бы гордиться. Хорошо хоть живут за границей, и как говориться, ни сном, ни духом о проблемах дочери.

Я подошла к байку, завела, села. Посмотрев на Антона, кивнула, типа, чего стоишь, запрыгивай. Он привычным движением сел, было заметно, что слегка нервничает. Не спрашивая адрес, вырулила на дорогу. Ветер приятно обдувал, принося долгожданную прохладу после изнурительного летнего жаркого дня. Светофоры подмигивали, маршрут я уже знала наизусть. Кленовая 48, квартира 3.

Своего непосредственного начальника подвожу вот уже шестой раз.

Кто считает? Я? Ну, да, считаю.

И все как обычно, ничего не меняется. Я останавливаюсь возле его подъезда. Он снимает шлем. Улыбается своей голливудской улыбочкой, помолчав, коротко благодарит, прощается и уходит. А я сажусь на байк и, сделав пару кругов вокруг его дома, качусь к себе.

В размышлениях, не заметила, как уже оказались на его улице. Его горячие ладони, буквально обжигали меня своим прикосновением, несмотря на куртку. По телу прошла дрожь. Электрический разряд от кончиков волос до ногтей на пальцах ног. Усмехнулась своим ощущениям, интересно, если сейчас поднести ко мне лампочку, загорится или нет?

Вот первый подъезд. Я припарковала байк. Выключила зажигание. Приехали. Ну, все, Антошка, пять минут и опять слиняешь, а на долгожданное насилие я так и не решилась, а жаль!

Антон слез с мотоцикла, снял шлем. Я уже приготовилась было сказать «До завтра», как он меня ошарашил вопросом:

– Чаю не хочешь в качестве платы за проезд?

Смотрела на него так, как будто у него вдруг выросли лишние уши. В который раз порадовалась, что стекла на шлеме тонированные.

– Нет, если ты конечно торопишься, ну или не хочешь..

– Хочу, – довольно резко сказала я, боясь, что он передумает. Мне показалось, что на его лица появилась какая-то излишне радостная улыбка. Показалось? Или нет? Решила об этом не думать.

***

Антон

Господи, не прошло и полгода! А я крутой чувак, однако! То даже в кино или ресторан пригласить не мог, а тут сразу домой на чай! Так, вдох – выдох, спокойней.

Открыл входную дверь, судорожно соображая, не разбросал ли с утра по квартире носки или еще что-нибудь. Осмотрелся по сторонам, ага, вроде бы нет.

– Вот тут я и живу, – с гордостью сказал я. Квартиру свою очень люблю. Холостяцкая берлога. Уютненько, светленько. Когда-то это была обыкновенная 4-х комнатная хрущевка. Я снес почти все стену, ну кроме несущих, конечно и теперь у меня просторная двухкомнатная.

– Прикольно, – сказала Лина, осматриваясь. В коридоре она разулась. Краем глаза я заметил прикольные носки с разноцветными пальцами. А она с чувством юмора, однако.

– Снимай куртку, – показал я на вешалку, – и мой руки, а я пойду на кухню. Ты какой чай любишь?

Вот дурак, зачем спрашиваю, знаю ведь, что ее любимый – зеленый с жасмином. Не дожидаясь ответа, приготовил чай. А еще она ужасная сладкоежка, это я уже давно заметил. Порылся по своим шкафчикам, нашел конфеты, халву арахисовую (ее любимую, кстати).

Когда Лина зашла на кухню, я уже все приготовил.

– Ну, у Вас и сервис! – улыбнулась она. Я посмотрел на ее улыбающееся лицо. Блин, опять завис! Попытался сосредоточиться на ее словах. По-моему, что-то про халву.

– Лина, если мне не изменяет память, то Антон Борисович остался в офисе, – улыбаясь, сказал я. Она согласно кивнула. Ее взгляд остановился на стене за моей спиной. Фото, где мы с братом Никитой стоим, прислонившись к моему байку, сделано примерно за пару месяцев до аварии.

– Это твой? – спросила она, показывая на фотку, – Можно?

Я кивнул. Мысленно вздохнул. Хоть бы она не стала спрашивать, почему сейчас не катаюсь! Мне, взрослому мужчине, трудно признаваться в своих слабостях перед девушкой, на которую хотелось бы произвести хорошее впечатление.

– Зачетный байк, – похвалила она. Молча кивнул. Она поняла, что тема не очень приятна для меня. Она отошла от фотки, посмотрела на книжные полки, там были наши с Ником детские фотографии в рамках. Рассмеялась.

– Не очень привычно видеть хмурого шефа в подгузниках.

– Это точно. Он же большой босс! – рассмеялся в ответ я, – Хотя если попросишь, могу рассказать кучу компрометирующих историй.

– Не нужно. Тебя же могут потом уволить, – пошутила она в ответ.

Она в взяла в руки мою фотку, где я иду в первый класс.

– А ты в детстве был красивым мальчишкой, – с улыбкой сказала она.

– А я и сейчас ничего так, – пошутил я.

Она посмотрела на меня и тихо сказала:

– Сейчас гораздо лучше.

Я смотрел на нее во все глаза. Елки-палки! Мозг отключился, думать не очень получалось. Она меня красивым назвала? Мои мучения по придумыванию хоть какого-нибудь ответа прервал звук открывающейся двери.

– Брателлло! А я смотрю ты уже дома! – Никита вошел в квартиру. Вообще-то он живет отдельно, но у него был ключ от моей квартиры, а у меня от его, – И не один! Ух ты, чай пьете! Я тоже хочу! Наливай! Каролина Эдуардовна, здороваться не буду, виделись.

Лина засмущалась, поставив фотку на место, села за стол. Мне так и хотелось стукнуть брата, ну чего он опять со своими «Каролина Эдуардовна»! Поставил перед Линой чашку и сел напротив нее.

– С каких пор ты пьешь зеленый чай и ешь халву? – спросил Никита, открывая холодильник и роясь в нем в поисках еды, – А что-нибудь посерьезнее нет? Тох, может приготовишь? А я в магазин слетаю, если что нужно, куплю, давай, а?

Он с надеждой посмотрел сначала на меня, потом на Лину.

– Лин, влияй на него! Он знаешь, как обалденно готовит!

Блиин, я его сейчас сковородкой приложу по кочану!

– И кстати, а ты чего тут делаешь? Неужели мой тугодум-братец наконец-то решился пригласить тебя в гости?

Я готов был провалиться сквозь землю.

– Вали уже в магазин, – прорычал я , – список в коридоре.

– Ладно, ладно! Линочка, ты только не уезжай! Он меня загрызет без тебя! А так хоть какая-то гарантия остаться в живых! – паясничал этот клоун. Вот как мне теперь смотреть в глаза Лине? Я с опаской посмотрел на нее. Ничего. Сидит себе с милой улыбкой на лице, тихонько попивая чай.

– Ладно, не могу же я нашу фирму оставить без большого босса, – ответила Лина, смотря на меня. Я улыбнулся. Какая же она красивая!

– Все, меня нет, через минут десять вернусь, – и уже из коридора проорал, – Не шалите тут сильно.

Вот же гад ползучий. Вот знает же, что она мне нравится, и специально все это говорит.

– Прости, он иногда увлекается, – проговорил я, подходя к холодильнику. Недолго думая, решил сделать стейки с гарниром и салат, – Ты к мясу как относишься?

– Очень положительно и покусательно, я бы даже сказала, – рассмеялась Лина, – Давай помогу?

– Сиди, – ответил я, завязывая фартук, – Ты меня будешь развлекать.

Глава 2

Никита

Выскочил из квартиры брата, улыбаясь, как довольный удав. Аллилуйя! Неужели этот балбес решился пригласить ее к себе! Достал уже со своими чувствами. Я от этой парочки уже устал, ей Богу. Скоро весь офис будет ржать над ними. Играют в гляделки, а ни один из них шаг на встречу не делает. И так уже шесть месяцев. Каролина мне нравилась и брату, я считаю, она очень подходит. Антоха заслужил, как никто быть счастливым. Я сел за руль своего "субарика". Воспоминания накатили волной. Хоть Антон и повторяет постоянно, что моей вины в той аварии нет, а я все равно думаю иначе. Ведь не поставь я ту новую деталь, ничего не случилось бы. Теперь же у брата комплекс, а я не могу заниматься ремонтом. Колеса на машине меняю и то с трудом. Руки начинают трястись так, что ключ не держится. До аварии брата я занимался ремонтом машин и байков. Это теперь я Никита Борисович, преуспевающий бизнесмен. А раньше был просто Ником, или Никитосом, мастером на сервисе. Еще со школы проводил все свободное время, ремонтируя технику. Потом перешел на машины, хобби стало профессией. Теперь же все изменилось.

Так, вспоминая былое, доехал до магазина, купив все по списку, и еще немного продуктов себе домой, поехал обратно. Уже почти у самого дома «поймал» на дороге гвоздь. Причем сразу на два колеса. Запаска только одна.

– Тох, я немного задержусь, шины проколол, – позвонил я брату.

Потихоньку доехал до ближайшего сервиса. Неприметная маленькая шиномантажка. В машине с открытым капотом возился паренек в кепке. Я вышел из машины, подошел к парню.

– Привет, брат, шины можно посмотреть? Я тут два гвоздя подцепил, – паренек кивнул. Без слов подошел к моей машине, присел, осмотрел повреждения, скрылся в боксе. Через минуту показался с домкратом. В течение получаса у меня уже стояли отремонтированные шины. Довольно оперативно, скажу честно.

– Сколько? – спросил я, доставая бумажник.

Паренек, взявшись за горло, как будто ему трудно было говорить, просипел:

– Двести.

Странно, как-то маловато он попросил, протянул штуку. Парень благодарно кивнул, пошел обратно к машине. В голову пришла мысль, что парнишка довольно профессионально отремонтировал пробоины, а мне как раз мастер не помешает. Пошел вслед за парнем, достал визитку.

– Не хочешь поменять место работы? – спросил я, протягивая визитку. Паренек, надвинув кепку на глаза, неопределенно пожал плечами. Визитка перекочевала к нему в карман. Из бокса выбежал мужичок, лет пятидесяти, громко визжа, как баба:

– Сонька, а ну быстро кончай с тачкой! – паренек вздрогнул, весь напрягся, было заметно, что тип ему не очень приятен.

– Проблемы? – поинтересовался я. Парень опять неопределенно пожал плечами. Мужик подскочил ближе, развернув паренька к себе лицом, с размаху отвесил ему оплеуху. Кепка слетела, освобождая кудрявые волосы до плеч. Сонька. То есть девушка. А я уж было подумал, что у меня слуховые галлюцинации. Пока я в шоке разглядывал девушку, мужик замахнулся, собираясь еще раз ее ударить. Мудак! Я перехватил его руку, удерживая в захвате.

– Ты че, мужик, творишь? – грозно прорычал я.

– Не твое дело! – огрызнулся в ответ тот.

– Какого…ты ее бьешь? Сказать словами не судьба?– продолжал напирать я, не выпуская руки придурка.

– А Ты вообще отвали, не твое дело! – провизжал этот му… мужик в общем, – Она мне денег должна. Понял? И вообще, хочу бью, хочу нет. Вали, давай, отсюда!

Я посмотрел на девушку, устало присевшую возле машины. Она опустила голову на сложенные руки, плюхнулась прямо на землю и не замечала, казалось, ничего вокруг.

– И сколько?

– Пятьдесят штук! – ехидно ответил мужик, – Зеленью.– Уточнил он.

Вот гнида, ииз-за каких-то пятьдесят штук… девчонку бьет. И еще много чего, наверное, себе позволяет. Я отпустил и чуть оттолкнул в сторону брыкающего мужика, подошел к девушке.

– Так как, место работы сменить не хочешь? Будешь работать с девяти до шести, два выходных, зарплата во время, да и район получше. И еще, – поднял руку вверх и уже улыбаясь, добавил, – обещаю тебя не бить.

Девушка подняла голову. В ее глазах стояли слезы. Она только молча кивнула. Потом с опаской посмотрела на хозяина шиномонтажки.

– С этим, я договорюсь, – тихо сказал, вставая. В машине покопался в кейсе. Обычно выручку в банк отвозит либо бухгалтер, либо Антоха, а сегодня как чувствовал, сам решил везти. До закрытия не успел, деньги остались в машине. Отсчитал пятьдесят штук, подойдя к Соне, сказал:

– Собирайся, если есть что собирать, и садись в машину.

Она кивнула. Побежала в бокс, через несколько минут, уже одетая в чистые джинсы и свитерок, наперевес со спортивной сумкой, вернулась. Коротко кивнул на свою машину, предлагая сесть. Подошел к мужику.

– Паспорт девушки у тебя? – резко спросил я.

– Сначала деньги, – противно провизжал он. Я ухмыльнулся.

– Паспорт, давай, или я сейчас монтировку принесу.

Вот и с чего бы мужику-то так испугаться? Во мне всего-то 190 см, ну и вес почти центнер. Подумаешь, он мне в пупок дышал, и выглядел как колобок. Мужичок, мотанулся в бокс, вернулся минут через пять с паспортом в руках, протянул его мне. Дрожащими руками протянул его мне. Я открыл. София Абрамовна Герценберг, 1 сентября… так, так, так… это ей 23 года. Ради любопытства посмотрел страничку о семейном положении. Пусто. Не замужняя, это очень приятно.

Я посмотрел на мужика, нетерпеливо переступающего с ноги на ногу. Протянул ему деньги.

– Забудь о ней, и чтобы проблем у нее из-за тебя не было, просек?

Дождавшись кивка, повернулся к машине. Остановившись, повернулся к мужику.

– Да, и еще, – сказал я, подходя ближе. Тот вопросительно посмотрел на меня, по роже видно, что не доволен тем, что его отвлекли от пересчета денег.

– Что? – грубо спросил он.

– Вот что! – Я с размаху двинул ему кулаком в челюсть. А не фиг девушек бить, сам не бью и другим не советую! Отвернувшись от этого куска ..гм.. в общем, не очень благородного мужчины, пошел к машине. София была, судя по выражению ее лица, мягко говоря, в шоке. Огромными глазищами смотрела то на меня, то на валявшегося на земле мужика.

– Голодная? – как ни в чем не бывало спросил, пристегивая ремень безопасности.

Она перевела взгляд на меня, явно не понимая чего я от нее хочу. Я тяжело вздохнул. Ладно. Вырулив на дорогу, рванул к Антохе домой.

– Вы это… меня куда? – тихонько прошептала Соня.

– Да не бойся ты, поужинаем, и я тебя отвезу куда скажешь, ладно? – с улыбкой проговорил. Она кивнула. Сумку из рук так и не выпустила, – Можно спросить? Ты тому типу, за что деньги должна была?

Она отвернулась к окну, немного помолчала. Глубоко вздохнула и прижав руку к горлу, просипела:

– Брат проигрался и слинял. А долг на мне остался.

Я скрипнул зубами. Ну, как так-то? Очень по-мужски.

– А с горлом что? – продолжал допрос я.

Она неопределенно пожала плечами. Снова отвернулась к окну, промолчав. Ясно, тема закрыта.

– Это у тебя с рождения?

Она, горько усмехнувшись, прошептала:

– Нет.

До дома Антона мы ехали молча.

– Тут мой братишка живет, у него поужинаем, – сказал я, паркуясь возле подъезда. Она испуганно распахнула глаза. Мдаа, по ходу, у девчонки мало приятных мгновений было в жизни, если она никому не доверяет, – Не переживай, он там сейчас с девушкой. Они ужин готовят, а меня в магазин послали. По пути шины пробил. Так к тебе и попал. А ты зря переживаешь, у меня нет привычки нападать на почти незнакомых девушек. Так что расслабься. После ужина отвезу тебя домой, лады, София Абрамовна Герценбег? – весело сказал я, протягивая ей паспорт.

Она едва заметно улыбнулась.

– Спасибо, Никита Борисович Догелев, – сказала она, посмотрев на визитку. Затем, убрав ее в карман, тихо спросила, – Зачем вам все это?

– Во-первых, мне нужен механик в сервис. И ты подходишь. Твою работу я видел. Давно гайки крутишь? – улыбаясь, спросил я.

Мы уже подошли к квартире Антона. Достав ключи, я посмотрел на Соню.

– Лет десять, – ответила она, прижимая руку к горлу. Я в который раз задумался, ей реально трудно говорить. Может врачу стоит показать?

– С тринадцати лет? Ну ты, однако, даешь! – восхитился я. Она опять неопределенно передернула плечами.

– А во-вторых?

Я если честно немного потерял нить разговора, прислушиваясь к звукам из квартиры. Тишина. Может, поубивали уже там друг друга?

– А во-вторых, нас с братом родители воспитали так. Женщин бить нельзя, старших уважать и все в таком духе, – я открыл перед ней двери, пропуская вперед. Войдя внутрь, с порога громко крикнул:

– Живые есть? – и уже Соне сказал, – разувайся, тапки справа стоят. Пойдем с хозяином знакомиться.

Мы вошли на кухню. Антон внимательно слушая Лину, улыбался. Та ему что-то самозабвенно доказывала, размахивая ножом. Они сидели за столом друг напротив друга. Оба что-то мелко нарезали. Полная кулинарная идиллия.

– Лед тронулся, я смотрю, – рассмеялся я, заметив, как напрягся брат, добавил, – Ножичек убери. Мне прям страшно стало. Вот я к вам гостью привел. Знакомьтесь.

Отступил на шаг в сторону, пропуская Софию вперед.

– София Ге..

– Герценберг, – радостно закончил за меня Антон. Я удивленно посмотрел на брата. Тот подойдя ближе, радостно продолжил, – Сто лет не виделись!! Как ты? Я бы тебя на улице увидел, не узнал! Как Давид поживает? А ты как? Все так же песни поешь? Звездой не стала? Я помню, в школе ты постоянно по разным конкурсам ездила.

– Так, стоп! Вы что знакомы? – удивленно спросил я.

– Ну да. Мы же в одной школе учились. Просто когда Сонька стала петь на всяких утренниках, ты уже в выпускном классе был.

Наш разговор прервал тихий шепот Сони:

– Привет, Антон.

Он удивленно уставился на нее.

– А с голосом что?

Блин, вот хочется иногда мне моего братца иногда стукнуть монтировкой! Что за вопросы такие?

– Да так, бандитская пуля, – отшутилась она.

– Вот знакомься, это Каролина. Она наш бухгалтер, – сменил я тему, – Ребята, представляю вам нашего нового механика. С завтрашнего дня Соня будет работать с нами.

Каролина тепло поприветствовала Соню. Думаю, они подружатся. Тем более, судя по всему, обе повернуты на транспорте.

– У нас почти все готово, так что вы двое, – указал Антон на нас с Соней,– быстро мыть руки и накрывать на стол. А мы с Линой тут закончим, и будем садиться ужинать.

Лина

Нет, честно, такой мужчина просто не может быть настоящим! Именно эта мысль волчком крутилась в моей голове, пока я наблюдала, как Антон выкладывает мясо на тарелки. Большой босс со своей гостьей уже накрывали на стол. Никита что-то рассказывал Соне, та только улыбалась. Она вела себя немного скованно. Интересно, где он ее нашел? С виду приличная девушка. Мне она сразу понравилась. Еще и механик. По моему мнению, огромный плюс в ее сторону. Я перевела взгляд на улыбающегося босса. Так-так, девушка ему тоже понравилась. Про Никиту в офисе поговаривали, что раньше он сам ремонтировал движки. «Золотые руки» были у парня. Странно только, что теперь он к капоту и близко не подходит. Даже свою собственную тачку отдает ребятам на сервисе. Какие-то они странные, эти Догилевы. Один не ездит, хотя раньше был первоклассным водилой, другой тоже не занимается своим любимым делом.

Посмотрела на Антона. Тот продолжал украшать еду.

– Такой шедевр жалко есть, – с сожалением в голосе сказала я, любуясь творением Антона.

Он рассмеялся, выкладывая салат на тарелки.

– Надеюсь, это не только красиво но и съедобно, – поддела его я, несмотря на умопомрачительный запах от блюд.

Антон приподнял брови вверх, удивленно округлил глаза.

– Слышу сомнения в вашем голосе, госпожа Волкова? Вы не верите в мои кулинарные способности?

– Да нет, господин Догелев, очень даже верю, – ответила я, подхватывая тарелки и неся их в гостиную к ребятам.

Устроившись за столом, мы все вчетвером принялись уплетать ужин. Из слов остались только междометия. Одним словом – вау!

– Вот милые дамы, посудите сами. Справедливость где? Мой младший братишка вон как вкусно готовит, а я, яичницу не могу поджарить, чтобы не пригорела! – жаловался Никита.

– Ну, Никита Борисович, у вас наверняка есть другие достоинства, – с улыбкой сказала я.

– Лина, я конечно, босс, и все такое, но сейчас мы вне офиса. Поэтому можно просто Никита, – улыбаясь, поправил меня шеф, и, кивнув на Антона, продолжил, – Вон моего братца-тугодума ты же по отчеству не зовешь.

А почему тугодума? – не поняла я. Они, конечно, братья, но оскорблять то зачем?

– А это потому… – Никита резко дернулся, создалось впечатление, что кто-то кому-то под столом ногой врезал, – А он сам тебе расскажет. Ты его спроси как-нибудь.

– Антон? Не поделишься информацией? – улыбаясь, спросила я. Он минуту смотрел на меня. Потом, отведя взгляд, пробурчал:

– Как-нибудь в другой раз.

Так, мило болтая за ужином, быстро пролетело время. Уезжать совершенно не хотелось. Я посмотрела на Соню.

Было заметно, что девушка очень устала, покрасневшие глаза выдавали ее с головой. Заметила, что Никита, внимательно наблюдает за ней, стараясь не пропустить ни одного движения. Посмотрел на часы.

– Наверно пора по домам, завтра рабочий день, – сказал он, поднимаясь из-за стола.

– Да, спасибо огромное, за гостеприимство, – тихо поддержала его Соня, вставая.

Я, вздохнув, решила, что и мне пора бы уже сматывать удочки. Хорошего помаленьку.

Меня остановил насмешливый голос:

– А ты куда? Мне кто-то обещал помочь посуду помыть, – демонстративно вздохнув, сказал Антон.

В ответ улыбнулась. Как-то мне сегодня подозрительно везет! Антон пошел провожать Никиту с Соней, а я, поднявшись из-за стола, принялась убирать грязную посуду. Через несколько минут вернулся Антон.

– Если торопишься, я могу и сам убрать, – серьезно предложил он, помогая составлять тарелки в стопки.

– Выгоняешь? – улыбнулась, заглядывая в его глаза. Что я хотела там прочитать? Сама не знаю.

– Ни за что, – серьезно ответил Антон, – Лина, я….

– Что? – не поняла я.

Он на мгновение замялся.

– Ээ, ничего, – схватил самую тяжелую стопку грязных тарелок и поставил ее в раковину, – Чая не хочешь?

Я прикинула в уме, сколько чашек чая уже теснятся в моем желудке. Казалось, еще одна и я забулькаю. Посмотрела на Антона. Он ждал ответа с улыбкой. Ох уж эта его улыбка!

– С удовольствием, – согласилась.

– Только давай на кухне, ладно? – предложил он мне. И снова согласно кивнула.

Антон включил чайник. Пока мы убирали оставшуюся посуду, вода закипела. Мы уселись за кухонным столом напротив друг друга. Герой моих грез налил чай в чашки, поставил одну передо мной. Зеленый жасминовый чай. Ммм, мой любимый. Запомнил? Или просто совпадение? Я посмотрела на халву. Вспомнились слова Никиты, когда он спросил, с каких пор брат любит зеленый чай и арахисовую халву. Сделала глоток из чашки. Вкусный, дорогой чай. Посмотрела на чашку Антона. Почти не тронутая. Значит, либо он тоже уже напился, либо это не его любимый сорт чая. И что это значит? Не хотелось делать поспешных выводов, обжигаться и тешить себя надеждой.

Еще минут тридцать мы просидели на кухне. Разговоры ни о чем, улыбки, взгляды.

Вздохнула, хочу, не хочу, а ехать домой нужно.

– Я наверно поеду уже, – робко сказала я. Он посмотрел на меня несколько секунд. Кивнул. Встала, глазами поискала свой рюкзак. Пошла в коридор, Антон шел следом. Надела куртку, не глядя на Антона, застегнула ее, обулась, с полки взяла свой шлем. Поворачиваясь к нему, чтобы попрощаться и поблагодарить за гостеприимство, замерла. Он уже стоял одетый в кожаную куртку, в руках шлем.

– Я провожу, – безапелляционно заявил он, открывая и придерживая для меня дверь.

На улице уже было совсем темно, я посмотрела на часы. Вот это да! А время то давно за полночь! Город украсили разноцветные огни, подмигивая и внося в окружающий мир толику волшебства.

Подойдя к байку, села за руль. Посмотрела на Антона, тот улыбался, и смотрел на звездное небо, запрокинув голову. Перевел взгляд на меня.

– Прокатимся? – радостно предложил он. Согласно кивнула, надевая шлем.

Антон одним легким движением запрыгнул на байк, крепко обнял меня за талию. Сердце в который раз пропустило удар от близости этого парня.

– Куда едем, шеф? – прокричала я, заводя двигатель.

– Если не торопишься, давай на набережную, там ночью очень красиво, – предложил он, надевая свой шлем.

Еще приблизительно час, мы катались по городу. Вдвоем с Антоном, как оказалось, неимоверно приятно просто рассекать по ночным улицам. Что может быть лучше? Дорога, надежный байк, и любимый человек рядом! Сердце опять пропустило удар. Любимый?! Блин, вот засада! А может, это и есть любовь? Так вот она, оказывается, какая! С темно-русыми волосами, карими глазами, в которых хочется утонуть. Эх, что-то мне не улыбается загибаться от безответной любви. Может, стоит бросить все и умотать к предкам за границу?

Притормозив на светофоре, повернулась к нему и крикнула, что уже едем домой. Антон согласно кивнул. Расставаться не хотелось, единственное что утешало, так это то, что завтра мы целый день проведем вместе. Ну, по крайней мере, в соседних кабинетах.

Минут через пятнадцать припарковалась на стоянке. Почувствовала, как Антон, убрав руки с моей талии, слез с байка. Вмиг стало холодно и не уютно. Заглушила двигатель, слезая с мотоцикла и, едва заметно покачнулась. Надежная мужская ладонь в тот же миг придержала меня за талию.

– Устала? – тихо поинтересовался Антон, не убирая руки. Я с удивлением посмотрела на его руку, а затем, прямо ему в глаза. В них пряталась неуверенность и еще что-то. Как-то странно все это! Да и сам вечер странный. Нет, это был самый чудесный вечер за последние лет… наверное, лет двадцать. Но происходящее как-то в голове немного не укладывалось. Посмотрела на его губы. Они шевелились. Вот елки зеленые, он мне что-то говорит, а я прослушала! И переспросить же неудобно.

– Спасибо за приятный вечер, – решила сказать я. Будем надеяться, что хоть с фразой попала в тему.

– Спасибо тебе, – ответил он, – Вечер действительно был очень приятным.

Стоянка, где я ставила свой байк находилась в двух домах от моего. Антон, взяв в руки наши шлемы, посмотрел на меня.

– Вон в том доме я и живу, – сказала, указывая рукой на дом. Антон коротко кивнул, даже не посмотрев в указанном мной направлении.

– Я провожу до подъезда, – тихо ответил он, явно над чем-то размышляя.

Мы медленно побрели к подъезду. Мельком взглянула на часы. Ух, ты, обычно в это время, я вижу уже десятый сон с Антохой в главной роли. Почти у самого подъезда за спиной услышала свист. По спине пробежались мурашки. Блин, только не он! Испуганно посмотрела на Антона. Тот не обращая внимания, шел дальше.

– Эй, киска, ты куда? – раздался голос, который мне не очень хотелось сегодня слышать. Я бы даже сказала, вообще не хотелось слышать, и не только сегодня.

Подняв голову, я увидела изучающий взгляд Антона.

– Твой друг? – сухо спросил он.

– Только если в кошмарах, – ответила я, в надежде на то, что обладатель ненавистного голоса внезапно провалится сквозь землю. Желательно прямиком в ад, где ему самое место.

– Киска, ты, че, мля, оглохла? – раздалось уже за самой спиной.

Тяжело вздохнула. Опять сосед! Он же Стилет, он же Игорь из первого подъезда. И как же он меня достал! Возомнил, что мне необходимо быть с ним вместе, и считает, что я должна летать от этой новости на крыльях любви. Вот и летаю, только на байке и от него. Остановилась, уже собираясь поискать какой-нибудь предмет, желательно потяжелее, чтобы съездить этому типу по его тупой башке, как услышала от Антона:

– Проблемы? – от его холодного тона, вода легко могла превратиться в лед.

– У меня нет, а вот у тебя, *цензура*, сейчас появятся, – нагло сказал сосед. Посмотрела на Антона, он стоял вполоборота, внимательно изучая соседа. В одной руке наши шлемы, другая в кармане.

– Пойдем, Антон, не связывайся с ним, – тихо сказала я, взяв его за руку и потянув в сторону подъезда. Глянула на соседа, тот угрожающе скалился. От его «улыбки» поползли мурашки по спине.

– Эй, *цензура*, вали-ка от моей киски, пока есть чем,– не унимался Стилет.

– А ты девушку спросил, твоя ли она? – вежливо и все так же холодно спросил Антон.

– Не твое, *цензура*, дело! Да я и так вижу, она хочет быть со мной, – самоуверенно заявил этот урод.

– Что-то мне подсказывает, ошибаешься ты, парень, – ответил Антон, вынимая руку из кармана. Поза его была все такой же расслабленной, но что-то неуловимо изменилось. Чутье мне подсказывало, либо нужно быстро уходить, либо мордобоя не избежать.

– Антош, пойдем в дом, – тихо сказала я, стараясь ухватить его за ладонь. Он посмотрел на меня, улыбнулся. Подвинувшись ближе, провел пальцем по моей щеке. Я впала в состояние ступора. Во все глаза смотрела на этого полубога. Не заметила, как он вручил мне наши шлемы, снял свой рюкзак, повесил на мое плечо, развернул в сторону подъезда, легонько подтолкнул.

– Иди, я сейчас догоню.

– Но, Антош!

– Все будет хорошо, я скоро.

По пути к подъезду, постоянно оглядывалась. Антон стоял спиной ко мне, держа руки в карманах. Стилет угрожающе подходил ближе. Слов Антона слышно не было, зато сосед орал довольно громко.

– Ты че сказал, *цензура*? Она твоя девушка?!!

Дальше я не слушала. На меня накатила волна такого гнева и ярости, что зубы заскрипели. Сейчас я ему покажу и киску, и *цензура*. Мало не покажется!

Забежала в свою квартиру. Хорошо, что второй этаж, не далеко бежать. Схватила в коридоре бейсбольную биту, привезенную моим отцом в качестве сувенира. Хорошая бита, деревянная со стальными вставками. Я ею иногда соседям по батареям стучу, когда спать ночью мешают. Можно еще гвоздь забить, когда молотка под рукой нет.

С битой наперевес выбежала на улицу. От картины, представшей перед моим взором, меня охватили противоречивые чувства. В шоке замерла возле подъезда с битой в руках. На земле валялся какой-то не знакомый мне субъект, держась за живот и громко подвывая. Вырывающегося Стилета Антон держал за грудки, на морде у соседа красовались кровоподтеки. Лицо Антона мне видно не было, он по-прежнему стоял спиной к дому. Но вот голос было слышно очень четко.

– Еще раз я увижу тебя возле моей, я подчеркиваю, МОЕЙ девушки, ноги вырву и в жопу вставлю, понял, *цензура*! А ножичек с собой заберу, пригодится, – Антон, отшвырнув соседа от себя, отряхнул руки, вынул из кармана платок и аккуратно поднял нож с земли. Я во все глаза смотрела то на него, то на нож со следами крови на лезвии. Он повернулся к подъезду, только сейчас заметив меня.

–Далеко собралась? – улыбаясь, спросил он. Во все глаза смотрела на него, ища следы побоев. Лицо по-прежнему умопомрачительно красиво. Взгляд скользнул по ножу.

–Это что? Кровь? – тихо спросил я.

–Да, – коротко ответил он.

–Тебя ранили? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Пустяки, – отмахнулся Антоша, – Мне бы пакетик, улики собрать.

– Пойдем, – сказала я, хватая его дрожащей рукой за рукав куртки, и увлекая за собой в дом. В квартире приволокла его в зал, усадила на диван. Побежала за аптечкой.

– Раздевайся, я мигом, – проорала из ванной. Быстро помыв руки, схватила аптечку и помчалась обратно.

Антон сидел на диване, куртка лежала рядом. На правом рукаве водолазки красовался длинный порез. Тихо ахнула.

–Снимай водолазку, – срывающимся от волнения голосом попросила его. Он неопределенно мотнул головой.

– Все в порядке, не переживай, это всего лишь царапина, – ответил Антон, пытаясь вновь натянуть куртку.

– Нужно обработать рану, вдруг заражение! Давай уже, – и слегка улыбнувшись, добавила, – Или принесу биту!

Он, как будто не замечая моих слов, продолжал натягивать крутку. Тяжело вздохнула. Подошла ближе, поставив аптечку на столик возле дивана, двумя руками схватилась за куртку. Пару секунд мы играли в перетягивание каната, то есть куртки. Со счетом 1:0 одержала победу и швырнула, добытую в неравном бою куртку на кресло.

– Снимай водолазку, – коротко приказала я.

Глава 3

Антон

Нет, милая, только не это! Если я разденусь, ты такого стрекача от меня дашь, что я тебя потом лет сто не увижу. Так что лучше не рисковать.

– Нет, Лина, – более грубо, чем мне хотелось бы, ответил я.

– Блин, Антош, я не буду тебя насиловать, честное слово! Просто рану осмотрю, – сказала она, приближаясь ко мне. Милая моя, лучше бы ты меня изнасиловала, тогда, по крайней мере, пришлось бы снимать брюки, а не водолазку.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, – попробовал я отговорить ее снова.

Она посмотрела на меня взглядом, говорившим: «Наивный!».

Тяжело вздохнул. Ну что ж! Честно говоря, я боялся ее реакции на шрамы. Зажмурившись, стянул водолазку. Скомкал ее в руках, и приготовился к ахам, ну или к чему-то подобному. Сейчас начнется, подумал я, еще минутка, она соберется с силами. Еще минута. Еще… А в ответ тишина. Не открывая глаз, почувствовал, как к руке прикоснулось что-то мокрое, вздрогнул от неожиданности и осторожно приоткрыл глаза, увидел ее голову, склоненную к моему плечу. Она усердно смывала кровь, осторожно обрабатывая рану.

– Порез не глубокий, даже швы не нужно накладывать, – говорила она, заклеивая рану пластырем, – Ну вот и все, а ты боялся. И не капельки не больно.

Во все глаза смотрел на нее. Если сказать, что я находился в шоке, значит просто промолчать. Она, улыбаясь, посмотрела мне в глаза.

– Тебе не страшно? – против воли вырвалось у меня.

– Нет, у меня папа хирург, так что ранений в своей жизни я повидала, и крови не боюсь, – продолжала улыбаться она.

– Я про это, – сухо сказал, указывая пальцем на свой торс, не прикрытый одеждой.

– Ну, страшновато немного, не каждый день в моей квартире сидит на диване полуобнаженный мужчина, – краснея, сказала она.

Я вздохнул.

– Издеваешься? – спросил, не двигаясь.

– Нет. Антон, ты можешь прямо сказать? На что намекаешь? – вздохнула она, садясь напротив, и упаковывая аптечку.

– Я про шрамы, – глухо сказал, отводя от ее лица взгляд и рассматривая ковер. Я ведь четко понимал, что собой представляет мое тело. Вся верхняя часть торса была покрыта шрамами разного размера. Они оплетали кожу паутиной. Особенно руки, от плеча до кистей кожа была покрыта багровыми шрамами, местами переходя в бледно-розовые рубцы.

– А, ты про них, – выдохнула она, – А я уж было подумала… э, ладно забудь.

– Так они тебя не волнуют? – не унимался я.

– Господи, нет, конечно, а что? Тем более я их уже видела, – робко добавила она.

– Когда? – удивился я.

– А отвечать обязательно? – спросила она, краснея еще больше.

– Да! – сказал я, чувствуя, как внутреннее напряжение постепенно покидает тело, уступая место необъяснимой радости.

– Нуу, на прошлой неделе, я случайно мимо твоего кабинета шла. Честное слово, случайно! А ты на встречу собирался, ну и дверь была немного приоткрыта. Я, честно, не хотела! – сказала она, закрывая лицо ладонями, – Прости!

Я беззвучно смеялся. Вот это номер! Она, оказывается, меня уже почти голым видела!

– Неа, не прощу, – постарался как можно серьезнее ответить, с трудом скрывая улыбку в голосе, – Нет, у тебя естественно будет один шанс… но не знаю, воспользуешься ли ты им…

Блин, вот что я делаю! Кретин! Мозг напрочь отшибло!

Она подняла голову, с удивлением уставившись на меня, в глазах столько надежды. Чувствую себя последней скотиной.

– И когда появится этот шанс? – спросила она.

Я отложил водолазку на диван, встал, резко опустившись перед ошарашенной Линой на колени, наклонившись, в самые губы прошептал:

– Прямо сейчас! – и прикоснулся губами к ее губам.

Она замерла. Я, нежно касаясь ее губ, одной рукой скользнул по ее спине, вторая легла не ее затылок. Через мгновение, показавшееся мне вечностью, она слегка приоткрыла губы, робко отвечая на мой поцелуй. Ее слегка дрожащая рука легла на мою грудь, тело мгновенно отозвалось на ее прикосновение. Дыхание сбилось, легкие с трудом проталкивали воздух. Казалось, что в каждой клеточке моего тела проснулось возбуждение невероятной силы. Еще немного, и меня накроет. И это пока только поцелуй! А что же будет дальше? По телу прошла волна дрожи. Я, обхватив ее лицо ладонями, прервал поцелуй. Несколько мгновений всматривался в ее такое родное лицо. Какая же она у меня красивая!

– Так ты меня простил? – шепотом поинтересовалась она. Я хитро улыбнулся. Отрицательно покачал головой. Подавшись вперед, провел языком по ее губам.

– Вот теперь простил, – сипло прошептал я.

– Фуф, могу спать спокойно, – улыбнувшись, сказала она. Я вопросительно приподнял брови.

– Счастливая, – улыбнулся я в ответ, – А мне теперь вообще не уснуть.

– Антош? – тихо позвала она.

– Ммм? Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

– Антош, можно спросить? Это что только что было?

– А что? – я замер, ожидая ее реакции. Может быть, самое время пугаться, бита вон не далеко от нее лежит.

– Да так, хочется просто уточнить, не галлюцинации ли у меня на почве стресса.

– Неа, – рассмеялся я. Встал с колен, присел на диван и легонько потянул Лину за руку. Она послушно встала. Притянул ее к себе на колени и крепко обнял. Мы некоторое время посидели в полном молчании, я легонько перебирал ее волосы.

– Антош, а ты зеленый чай любишь?

– Жасминовый? – улыбнулся я, она кивнула, – Нет. Я кофе люблю.

– Понятно, – она засмеялась. Посмотрел на ее лицо, от улыбки у меня в который раз все внутри перевернулось.

– Меня рассекретили? А я так тщательно шифровался, – притворно вздохнул.

– Что еще ты так тщательно скрывал? – тихо спросила она, нежно обводя пальчиком контур одного из шрамов. Я заметил, что на ее лице нет и намека на брезгливость или ужас. Еще раз вздохнул, ну что ж, Антон Борисович, пора приглашать девушку на свидание!

– Давно хотел пригласить тебя куда-нибудь. Пойдем завтра в ресторан? – выпалил на одном дыхании.

– Нет.

Я напрягся. Не хочет? А ты как думал? Постарался успокоиться, стоит ли спросить, почему не хочет, или промолчать?

Почувствовав мое замешательство, она пояснила:

– После твоих шедевров, любой ресторан покажется забегаловкой. Пойдем в кино? Ты любишь кино?

– Обожаю! – радостно ответил я, с трудом сдерживая вопль «Йаху!» и снова крепко прижимал ее к себе. Да я готов был идти куда угодно, только бы Лина была рядом!

Взгляд остановился на часах, начало четвертого. Пора бы уже и домой собираться. С сожалением посмотрел на девушку, уютно устроившуюся на моих коленях. Так бы и сидел, но завтра на работу, а еще и домой добираться.

– Ужасно не хочется уходить, – тихо сказал я.

– Ужасно не хочется тебя отпускать, – сонно ответила она, крепче прижимаясь к моей груди. Лина уже практически спала. Малышка моя, совсем устала! Поднялся на ноги, держа ее на руках. Она только глубоко вздохнула, обнимая меня за шею. Вышел в коридор, минутная заминка, когда я размышлял, где же ее спальня. Сориентировавшись на местности, зашел в комнату и, осторожно положив ее на кровать, попытался выпрямиться. Она крепко держала меня за шею.

– Милая, отпустишь меня? – тихо попросил я.

– Если только не надолго, – прошептала она. Осторожно расцепил ее руки, прикрыл покрывалом. Сходил в зал, отыскав ее телефон, вернулся к ней обратно и положил рядом с кроватью. Наклонился и, осторожно погладив по щеке, нежно поцеловал в висок.

– Спи, чудо мое расчудесное, – ласково проговорил я. Выпрямившись, отошел от кровати.

– А ты мой Дог, – услышал я едва различимый шепот. Угадала? Меня уже пару лет так никто не называет. Прозвище дали парни из байк-клуба. Там я после аварии так ни разу и не появлялся.

Захватив куртку с водолазкой из зала, пошел в коридор. В зеркале увидел свое отражение и замер. И почему Лина не испугалась? Не очень приятное ведь зрелище. Натянул водолазку. Посмотрел на руки. В голову пришла мысль, уж если любимая девушка не испугалась, то чего скрывать-то? Да и Никита утверждает, что не стоит зацикливаться на этом. Натянул куртку и, прихватив шлем, выключил свет в квартире. Вышел, захлопнув за собой дверь. Чувствую, теперь моя жизнь изменится.

Добравшись до дома, умывшись, улегся на кровать. Улыбка никак не хотела сползать с лица. Чудесный все-таки день, даже если учесть драку с соседом Лины, все равно день – очень чудесный!

Глава 4

Утром проснулся от звона будильника. Вскочил с постели и после прохладного душа, открыл шкаф в поисках одежды. За окном уже светило солнце, несмотря на еще раннее время. Будет жарко. Взгляд упал на вешалки с одеждой. Водолазки, водолазки, рубашки, рубашки, свитера. Пора бы изменить что-то! Порывшись на самых дальних полках, откопал свои когда-то любимые рваные джинсы, и футболку с надписью «Все птицы летят на ЙУХ!!!» На запястья, где шрамы были особенно видны, надел широкие кожаные браслеты. Из зеркала на меня смотрел прежний я, каким был несколько лет назад. Надеюсь, Лине понравится мой старый – новый образ.

Взяв рюкзак, куртку, шлем, вышел из квартиры. На улице позвонил Лине.

– Доброе утро, – поприветствовал меня радостный голос моего персонального солнца.

– Доброе! Как спалось? – весело спросил я.

– Хорошо, но мало, – последовал ответ, – На работу собираешься?

– Да, уже собрался.

– А все, вижу. Стой там, – сказала она, и отключилась. Я повертел головой, Лина остановила байк через дорогу, помахав рукой, сняла шлем. Я поспешил к ней. Она стояла, опираясь на мотоцикл, и улыбалась. Подойдя к ней почти вплотную, поцеловал. Как же я успел соскучиться-то! До конца не понимал значения того чувства, которое поселилось внутри, после того, как ушел ночью от нее. Не понимал, пока не увидел ее вновь.

– Привет, – прошептал я, отстраняясь.

– Доброе утро, Антон Борисович, – смеясь, ответила она. Я посмотрел на часы.

– Вообще-то, рабочий день еще не начался, – проворчал, просовывая руки в лямки рюкзака.

– Новый имидж? – спросила она, я кивнул, она, рассмеявшись, добавила, – Прикольная надпись.

– Самому нравится, – с улыбкой ответил, надевая шлем. Лина села на байк, я ловко пристроился позади, обнял, крепко прижал к себе. Почувствовал, как ее дыхание немного сбилось.

– Антон, я вообще-то рулить собираюсь, – смеясь, сказала она.

– Ладно, не буду отвлекать, – недовольно проворчал и немного ослабил объятия.

К девяти мы уже были возле офиса. Я открыл ворота, Лина закатила мотоцикл, поставив его на обычное место. Рядом с моим. Зачехленным. Глубоко вздохнул, вспомнив былые времена, когда ветер бил в лицо на скорости, а впереди только километры дороги. Нет, не готов я вновь сесть за руль. Пока не готов. Посмотрел на Лину. Она сняла шлем, куртку.

– Так как, в семь ты свободна? – спросил я, забирая у нее из рук куртку и рюкзак.

– Все зависит от большого босса, когда отпустит, тогда и свободна, – сказала она, кивая в сторону кабинета Никиты.

– Я с ним договорюсь, – заговорщическим шепотом сказал я, открывая для нее дверь ее кабинета. Повесив на вешалку ее куртку, положил рюкзак на стол. Подошел к ней ближе и быстро поцеловал в губы.

– Приходи пить чай, я позавтракать не успел, – сказал, поворачиваясь к двери.

– Ладно, через полчаса приду, – ответила Лина, плюхаясь в кресло и включая компьютер.

Я с идиотской улыбкой на лице вышел из ее кабинета и сразу же наткнулся на брата.

– Доброе утро, – сказал он, внимательно рассматривая мою футболку.

– Да, действительно доброе, – рассмеялся я. Никита кивнул в сторону своего кабинета, приглашая меня к себе. Войдя, он уселся на стол. Я развалился на диване. Чувствую, от расспросов не отвертеться.

– Ну, рассказывай! – поторопил меня Никита.

– Да что рассказывать! Все как всегда, – проговорил я, растягивая слова.

– Как всегда? Это как?

– Как всегда, это как всегда, – продолжал я испытывать его терпение. По моим подсчетам, еще несколько секунд и брат проявит свой взрывной темперамент.

– Блин, Антоха! Ты че такой трудный? Давай уже колись!! – проворчал брат.

– Ладно. Я ее пригласил на свидание!– торжественно заявил я, – Так что, сегодня чтобы на работе ее не задерживал.

– Хорошо, а вчера-то что было? – не унимался мой любопытный братец.

– Нуу, когда вы ушли, проводил ее до дома. Потом вернулся к себе. Все, – отрапортовал я.

Никита закатил глаза, с минуту размышлял. Затем, посмотрев на меня, вздохнул:

– Все? Подробностей не будет?

– Блин, Никитос, если ты ждешь описания жаркой ночи секса, не дождешься!! – рассмеялся я.

– Потому что не было, или потому что не хочешь рассказывать?

– Сам как думаешь? – спросил я, вставая с дивана и собираясь идти к себе в кабинет, и наконец-то поработать.

– Зная твое отношение к Лине, думаю, что не было. Она для тебя не те пышногрудые, тугодумные, блондинистые телки, с которыми ты рассекал по молодости. Да и Лина у нас не девочка на ночь.

Я согласно кивнул. Уже в дверях, вспомнил о Соне.

– А ты мне ничего не расскажешь?

– А что рассказывать-то? Встретил на шиномонтажке. Она там долг брата отрабатывала. Хозяин, я так понял, бил ее. А она терпела. Да, кстати, вчерашнюю кассу до банка не довез. Пришлось тому хмырю заплатить, – я согласно кивнул, деньги брата, как хочет пусть так ими и распоряжается, – Предложил Соне работать у нас. Она согласилась. Так что присмотреться нужно к девчонке. Если механиком не потянет, переведу ее в офис, пусть бумажки перебирает. И еще, ты с Хмелевским давно не пересекался?

– Давненько, а что? – спросил я.

– Да так, у них же вроде бы клиника своя есть, хочу Сонино горло врачу показать.

– Это можно. В детстве у нее очень милый голосок был. Я если честно, удивился, услышав ее теперешний голос.

– Милый голос, говоришь? Посмотрим, что врач скажет.

– Лады, я Хмелю позвоню, – я уже собрался выйти из кабинета, как Никита остановил меня.

– Антош, я тут еще подумал… Расскажи мне про Давида. Вы же учились вместе, да?

– Зачем тебе? – спросил я, присаживаясь обратно на диван.

– Да просто Соня сказала, что долг на нее от брата свалился, а брателло слинял в неизвестном направлении.

– Вот урод!– не удержался я, – Да рассказывать особо нечего. Обыкновенный, тихий, вроде был, спокойный. Сестру всегда везде с собой таскал, я ее поэтому и запомнил. После школы ни разу не пересекались. Все.

– Ясно все. Разберемся.

– Мы чай пить собираемся, присоединишься? – спросил я, открывая дверь.

– Да, ребят позову только.

Я согласно кивнул. Придя в свой кабинет, разделся, включил компьютер, полистал ежедневник. Подошел к шкафу, достал пакет с халвой и зеленым чаем. Мой так сказать стратегический запас. Прихватив свою большущую кружку, отправился в комнату отдыха персонала. Каждое утро мы всем офисом пили тут чай, иногда обедали. Всего в нашей фирме пять механиков, три продавца-консультанта, бухгалтер, зам. директора, то есть я, и Большой Босс, он же Никита Борисович. Итого одиннадцать человек, с Соней теперь двенадцать. Заварил чай, приготовил кофе, порывшись в шкафчиках, обнаружил печенье и шоколад. Такс, пойду-ка я, наверное, схожу и оторву Лину от работы.

Когда подошел к двери ее кабинета, меня охватила волна ярости. Через закрытую дверь доносился громкий голос Лины, и какого-то мужика. Остановившись, прислушался.

– Я в который раз уже Вам говорю, покиньте мой кабинет!– спокойно и вежливо сказала Лина.

– Ну что Вы, Каролина Эдуардовна! Рассматривайте это как благосклонное отношение к партнеру вашего шефа, – услышал я знакомый голос. Валик, или Валентин Иванович, партнер брата. Тот еще тип, не зря он мне никогда не нравился. Я подергал ручку двери. Закрыто изнутри. Я постучал, меня явно не слышали. Из кабинета до меня донеслись непонятные звуки.

– Лина, открой! – громко сказал я, опять дергая ручку. Опять послышалась возня.

– Не видно что ли, дверь закрыта, значит не беспокоить! – услышал я голос Валика. Я тебе сейчас покажу, не беспокоить!

– Лина, открой! – прорычал я.

– Она занята! – ответил камикадзе-Валик. Последней каплей моего терпения стал сдавленный писк Лины.

Отойдя на шаг назад, двинул ногой по двери. Замок отвалился, дверь со скрипом открылась. Этот урод держал Лину, прижимая к стене, зажав ей рот ладонью.

– Антон, ты чего тут потерял? – нагло спросил этот тип меня.

– Я потерял? Это ты чего тут с моей девушкой делаешь??! – сказал я, подлетая к нему и отрывая от Лины.

– Ой, да тебе жалко, что ли? Подумаешь, потискал!

Ярость, бурлившая во мне, требовала выхода. От злости начали мелко дрожать руки. Не выпуская урода из рук, потащил его на улицу. На крыльце, двинув ему по фейсу, прорычал,

– Еще раз возле нее увижу, ноги сломаю. Усек, мудила?

– Да ты совсем охренел!!! Да я твоему брату расскажу, он тебя по голове не погладит. Из-за какой-то девки бизнес подставлять!

– Не из-за девки, урод, а из-за моей девушки! Придурок!

Я, развернувшись, побежал к Лине. Она сидела за столом, опустив голову на руки.

– Милая, с тобой все в порядке? – нежно спросил я, прижимая ее к себе.

– Да, только может быть зря ты так с ним. Он же наш партнер, – устало сказала она.

– Лина! Ну что за глупости! С Никитой я сам поговорю, – сказал я, нежно целуя ее в висок. Она согласно кивнула, – Пойдем пить чай? Я там халву принес. Твою любимую.

– Арахисовую? – с надеждой спросила Лина.

– Арахисовую, – подтвердил я, беря ее за руку и ведя за собой.

В комнате для персонала уже собрались почти все ребята.

Под удивленными взглядами парней, усадил Лину на диван. Не успел я поставить перед ней чашку с ее любимым чаем, как в комнату вошел Никита с Софией. Отлично, именно он мне и нужен! Я, конечно и сам могу разобраться с этим задротом Валиком. Но в данной ситуации будет эффективнее, если это сделает брат. Как я и ожидал, Ник моментально включился в суть проблемы и, достав из кармана телефон, жестом попросил всех помолчать.

– Валик! Здравствуй! Как жизнь молодая? – дружелюбно начал он, – Плохо? А что так? Сотрудники у меня херовые? Ну, так это время такое! А что случилось? Обидели тебя? А кто? Братишка? Ну, конечно я с ним разберусь! А за что он тебя, если не секрет? – продолжал брат таким же дружелюбным голосом, – К Каролине Эдуардовне? Так зачем ты к ней полез? А-а-а, так она не против была? Сама виновата? Ой, Валик! Какие вопросы, друг, ты приходи, приходи!

Никита посмотрел на Лину, та испуганно молчала, он, подмигнув ей, продолжил говорить:

– Антона? Конечно, накажу! – Лина испуганно прижалась ко мне.

– Ник… – начал было я, но брат жестом попросил меня помолчать.

– Накажу, накажу,– и резко сменив тон, – Накажу его, за то, что тебе, сука, ноги не вырвал! Тебе повезло, что я не видел, как ты к моим сотрудникам пристаешь! Что? Ах, деньги! Засунь их себе знаешь куда?! Ага, вот туда и засунь! Завтра мой юрист тебя найдет! Прощай! Че? Извиниться хочешь? А хрен тебе, а не извиниться!

Никита, еще приправив свою речь несколькими крепкими словцами относительно ориентации Валика, положил трубку.

– Простите, милые дамы, за мой французский! – сказал он, садясь за стол и беря в руки чашку кофе.

– Никита Борисович, он же Ваш партнер, – тихо сказала Лина, – Может, можно еще что-то исправить? Давайте я извинюсь, если нужно….

Последние слова Лина сказала совсем тихо. Никита посмотрел на меня, во взгляде читалась фраза «Она у тебя совсем что ли, перед уродами всякими извиняться?», обреченно покачал головой и ласково ответил:

– Каролина Эдуардовна, что за глупости? Это он должен извиняться, а не ты! Это во-первых, а во-вторых, вон лучше Тоху успокой, как бы он Валика не нашел и угрозы не выполнил. Мне, конечно, эту мразь не жалко, просто об него руки марать даже не стоит. Да, и вот еще что. Антон Борисович сказал мне, что Вам вечером нужно домой пораньше, по семейным обстоятельствам. Да?

Я поперхнулся своим кофе. Брат, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Вы не могли бы прихватить с собой Софию Абрамовну и отправиться по своим семейным делам вместе?

Я удивленно вскинул брови. Незаметно показал за спиной Лины два пальца. Двойное свидание? Ник кивнул.

Лина вопросительно посмотрела на меня. Я молча ожидал ее ответа.

– Хорошо, Никита Борисович, – сказала она ему, но смотрела при этом на меня. Я улыбнулся, положил руку на ее плечо, слегка поглаживая.

Перевел взгляд на парней. Кто-то улыбался, рассматривая нас с Линой, кто-то, как ни в чем не бывало, пил чай. Эх, я даже немного разочарован, что ли! Никаких криков, тычков в мою сторону, чрезмерного внимания к моим шрамам, обмороков, приглушенного шепота «Посмотрите какие у него шрамы! Фууу!». Возник вопрос, и чего я только так долго комплексовал по этому поводу? Почувствовал, как рука Лины скользнула по моему запястью, касаясь не прикрытой браслетом кожи. В месте соприкосновения разлилось приятное тепло. Тело мгновенно отозвалось. Черт, черт, черт! Еще не хватало весь день со стояком по офису бродить! А мне еще работать, между прочим!

Попытался не думать о девушке, доверчиво прислонившейся ко мне, и нежно поглаживающей мою руку. Нуу, хотя бы попытался! Через пять минут перед глазами заплясали звездочки. Возникла ассоциация с мультиками, когда над головой персонажа, увидевшего девушку своей мечты, кружились сердечки. Вот и у меня точь-в-точь. А все потому, что Лина едва заметно повернув руку, принялась поглаживать внутреннюю сторону ладони кончиками пальцев. Елки, я и не знал, что у меня там, оказывается, эрогенная зона. Лина выводила только ей одной известные узоры, едва заметно улыбаясь, и чуть склонив голову. Я же, прикрыв глаза, попытался сосредоточиться.

– Антон, когда освободишься, нужно съездить по поводу запчастей, – отвлек меня голос брата.

– Нужно, так нужно, – как можно спокойнее постарался сказать я. Залпом допив уже остывший кофе, встал. Чашка Каролины тоже была пуста.

– Каролина Эдуардовна, пойдемте, мне нужно обсудить с Вами кое-какие моменты, – сказал я, увлекая ее за собой из комнаты. В коридоре повернул направо, таща Лину на буксире. За спиной услышал смешки и чей-то громкий шепот:

– Теперь это так называется?

После чего раздался громкий смех.

– Я все слышал! – крикнул я на пороге своего кабинета. Посмотрел на Лину, она неуверенно переминалась с ноги на ногу. Подойдя к столу, собрал документы, сложил в рюкзак. Скорее всего, поедем с Никитой на машине, так что куртку и шлем оставил на вешалке. Просунул руки в лямки рюкзака, повернулся обратно к Лине.

– Ты во сколько планируешь домой ехать? – спросил я, медленно приближаясь.

– Я думаю к шести, – сказала она, облокотившись о дверь.

– Ладно, если я задержусь, то приеду уже к тебе. Хорошо? – улыбаясь, сказал я, переводя взгляд на ее губы.

– Хорошо, – робко ответила она, облизывая нижнюю губу. Мысли опять покинули мой мозг. Я положив руки на дверь по обе стороны от нее, начал медленно приближаться к ее лицу, не сводя взгляд с манящего рта.

– Антош, тебе не кажется, что мы немного торопимся? – прерывистым шепотом спросила она. Посмотрев в ее глаза, я серьезно сказал:

– Нет. А тебе?

– Нет, – улыбаясь, ответила она. Подняв руку, провела кончиками пальцев по моей щеке, остановилась на нижней губе. Я задержал дыхание, прикрыв глаза. Так бы и стоял, наслаждаясь ее ласковыми прикосновениями. Почувствовал ее нежный несмелый поцелуй. Еще неделю назад я и мечтать не мог о том, чтобы к ней прикоснуться, а сегодня она сама нежно целует меня! Сердце радостно застучало в грудной клетке, с каждым ударом разгоняя горячую кровь. Мои руки сами по себе легли на ее талию, крепче прижимая. Я сколько мог, пытался сдерживать уже готовую вот-вот вырваться из-под контроля страсть. Пытался не двигаться, позволяя ей нежно касаться моего рта. Меня хватило ровно на четыре секунды. До того момента, как почувствовал ее маленький язычок на своей нижней губе. Мозг отключился, страсть прорвала последние барьеры.

Глава 5

Каролина

Я сама не могла поверить, что поцеловала его! ЕГО! Просто привстала на носочки, и коснулась его губ. Он продолжал нежно держать меня за талию, но его губы не двигались. Я не ожидала подобного. Я его тут САМА целую, а он не отвечает. Боже мой, стыдно-то как! Нуу, терять-то уже все равно нечего. Провела языком по его нижней губе. Ему может быть и пофиг, а мне ужасно приятно!

Не поняла, как оказалась крепко прижата к двери. Антон, подтянув меня выше, и прижимая к двери всем телом, страстно целовал мои губы. Я не менее страстно отвечала на его поцелуй. О каких-то мыслях, тем более разумных, оставалось только мечтать. Обжигающие прикосновения горячих ладоней, прикосновения властных, но нежных губ отгородили меня от внешнего мира. Я вздрогнула, когда его горячее дыхание коснулось моей шеи, разгоняя жар по всему телу до кончиков пальцев. Я крепко вцепилась руками в его плечи, ища поддержки. Ноги уже давно меня не слушались.

– Боже, что же ты со мной делаешь?! – едва разобрала его приглушенный шепот, – Нет. Не так, не здесь!

Он попытался отстраниться, я не была готова его отпустить, пока не готова. Я крепче прижалась к нему, закинув ноги ему на талию. Сквозь ткань джинс почувствовала его возбуждение. Господи, хорошо, что мама меня не видит, ей было бы очень стыдно за меня! А плевать! Я так долго ждала, когда он хотя бы просто улыбнется только мне своей голливудской улыбкой! А тут поцелуй! Еще и какой!

– Нужно остановится, – простонал он, но тело его говорило о другом. Он крепче прижимал меня к себе, подхватив под ягодицы. Почувствовала движение, не открывая глаз, продолжала страстно целовать его лицо, шею, гладя руками плечи, спину, затылок. Услышала шорох бумаги, через мгновение ощутила прохладную поверхность стола. Резко открыла глаза. Замерла. Во все глаза смотрела на раскрасневшееся лицо Антона. Глаза горят, на губах моя помада. Он, прислонившись своим лбом к моему, тяжело дышал.

– Прости, не сдержался, – ласково проговорил он. Я хихикнула. Немного поерзала, пытаясь сдвинуть какую-то штуку, впившуюся в поясницу.

–Не делай так, – со стоном попросил он.

–Как? – удивилась я.

Антон едва ощутимо пошевелил бедрами.

– Так!

Я покраснела, из горла вырвался стон.

– Прости, просто мне что-то впилось в спину, -сказала я, краснея.

Антон приподнял меня, вытащил степлер, легко отбросил его на пол.

Дверь без стука открылась. Я готова была провалиться сквозь землю, ну или на крайний случай спрятаться под столом. Занятная картина получилось. Я лежу на столе, обхватив талию Антона ногами, а он наваливается на меня сверху, обнимая за филейные части. Его лицо все измазано моей помадой. Мои волосы растрепаны. Я бросила виноватый взгляд на вошедшего, Большой Босс стоял, держась за ручку.

– Антоха, по коням! – прокричал Никита, – И имейте совесть!

Я уже была готова писать заявление об увольнении.

Антон, не отрываясь от меня, бросил хмурый взгляд на стоящего в дверях брата.

Тем временем Никита продолжил:

– Жалюзи хотя бы в следующий раз закройте! – кивнул он в сторону окна, ведущего в торговый зал, – Это конечно офигительная рекламная идея и несколько смелый пиар-ход, но как-то не привычно.

Антон выпрямившись, нахмурился. Помог мне подняться, я тщательно прятала взгляд от шефа.

Антон выглянул из кабинета, всем находящимся в зале очень хорошо просматривался его кабинет. Хорошо, что клиентов еще не было, только продавцы-консультанты, молодые парни. Они стояли с отвисшими челюстями.

– Концерт окончен, кыш по местам! – гаркнул Антон. Те быстренько разбежались. Вернувшись в кабинет, он задвинул жалюзи. Посмотрел на меня. Я стояла возле стола, боясь смотреть на Никиту. Антон подошел ко мне, нежно обнял за плечи, прижав к себе, прошептал:

– Ну зато они теперь не будут с тобой заигрывать. Давно хотел им всем двинуть по зубам!

Я не верила своим ушам! Нас застукали, сегодня же будет знать весь офис, сервис и Бог знает кто еще, а ему хоть бы хны!

– Ладно, я поехал, вечером у нас свидание! Не забыла? – продолжал он, я отрицательно покачала головой. Забудешь такое! – Буду скучать!

Поцеловав меня, он, поправив рюкзак, который все это время оставался на его спине, пошел к выходу. Никита, посмотрев на меня, вышел следом.

Я пошла в свой кабинет. Через час мне позвонил Большой Босс, вызвал к себе на ковер. Ну, все! Пора искать новую работу! Я оглядела кабинет. Буду скучать, привыкла я уже. Да и коллектив хороший. Вздохнув, посмотрела в зеркало. Прихватив телефон, пошла на казнь.

Дверь кабинета была открыта. Шеф сидел в своем кресле. Я вошла, он указал на дверь, я прикрыла ее.

– Садитесь, Каролина Эдуардовна, – вежливо сказал он.

Я присела. Он встал из кресла, обойдя стол. Присел на его край. Свесив одну ногу и скрестив руки на груди.

– Я хотел поговорить о…

–Это я виновата! – выпалила я, – Антон не причем!

– В смысле? – серьезно спросил шеф.

– Это я целовала его. Так что, не ругайтесь с ним! Вы же братья! А я.. а я все понимаю. Я завтра подыщу замену, и даже месяц не буду отрабатывать и компенсации не буду просить!

– Каролина, ты уволиться решила?

– Ну да, Вы же меня поэтому позвали, – сказала я, поднимая на него взгляд. Никита сидел, слегка улыбаясь.

– Каролина Эдуардовна! Боюсь, если Вы уволитесь, Антоха меня порвет как Тузик грелку, – рассмеялся он. – Вы оба взрослые люди. Делайте что хотите, главное, чтобы бизнес не страдал. И в следующий раз закрывайте окна и двери. Я тебя позвал по другому поводу. Ты же одна живешь?

Я кивнула. С чего такое любопытство?

– Знаешь, у меня к тебе просьба. Ты только сперва подумай, потом ответ скажешь. В общем так: мне кажется, что Сони негде жить. Но она гордая, ни за что не признается. Ты бы, может быть, с ней поговорила, подружились бы вы. Она же тебе понравилась?

Шеф как-то растерянно все это говорил. Я улыбнулась. Да, Соня мне действительно понравилась, а подруг у меня нет, была одна, да и та увела у меня парня. Так что, обычно после работы время провожу дома, перед телевизором.

– Хорошо. И, Никита Борисович, я это делаю не потому, что Вы попросили, а потому, что Соня мне действительно понравилась. Квартира у меня трехкомнатная, места хватит, – улыбнулась я, вставая, – Что-нибудь еще?

Он отрицательно покачал головой. Уже подходя к двери, услышала тихий голос Никиты:

– Лин, я очень рад, что вы с Антоном вместе, – я обернулась, удивленно посмотрела на шефа, тот задумчиво смотрел на фотографию, висевшую на стене.

– Ты знаешь, что Антон попал в аварию на своем байке? – тихо спросил он меня.

– Да, – ответила я, – Думаю, что поэтому он не садится за руль, и стесняется шрамов.

– Стеснялся, Лин, стеснялся. Не знаю, что там у вас произошло вчера, но спасибо тебе. И у меня к тебе еще одна просьба, – сказал Никита, вставая, – Будь рядом с ним, ты ему небезразлична.

– Правда? – радостно спросила я, потом смутившись, покраснела.

– Правда. Хочешь, расскажу страшную тайну? – спросил Никита, рассмеявшись, я кивнула, – С тех пор, как ты пришла к нам на работу, он все ходил вокруг тебя, не решаясь пригласить куда-нибудь. Мы с ребятами уже откровенно над ним прикалывались. Ты только Антону не говори, что я проболтался. Ладно?

Я согласно кивнула. Ну как понять этих мужчин? Ладно, я – скромная девушка, юная, неопытная почти, но он-то, он! Уж точно не мальчик, и ходил вокруг да около полгода!

Выйдя из кабинета шефа, отправилась к себе. Работа абсолютно не продвигалась. Перед глазами стояла картинка, как мы целовались. Улыбающееся лицо Антона, его руки, губы… Так, а если он еще полгода будет ждать, прежде чем перевести наши отношения на другой уровень? Я, конечно, все понимаю, поцелуи поцелуями, но…. Ждать еще полгода мне не улыбалось. Ну что ж, будем принимать кардинальные меры! Следующие два часа я мысленно перебирала весь свой гардероб.

От очередной попытки поработать меня отвлек сигнал телефона. Пришла ммска. Открыла, на меня смотрел Антон, скорчивший смешную рожицу и надпись «Достали эти переговоры». Следом прилетела еще одна фотка, Антон уже нежно улыбался, глядя в камеру, и надпись «Скучаю по тебе, сильно-сильно». Я счастливо вздохнула. Ну, все, Антон! Держись, вечером тебя будут соблазнять девичьим телом! И попробуй только отвертеться!

Глава 6

Соня

– Софочка, – услышала я мужской голос, – Пойдем, я тебе задание дам.

Я посмотрела на старичка, похожего на персонажа из мультика. Семен Семенович, кажется. Послушно потопала следом. Мы подошли к Субару. Оглядев машину, тихо прошептала:

– Красивая малышка!

Семен Семеныч согласно кивнул.

– Ключи в зажигании, масло менять пора. Справишься?

Я согласно кивнула. Обходя машину, ласково провела по передней двери, по капоту.

–Красавица, и чья же ты? – тихо, прошептала я. Горло сегодня болело так, что говорить не хотелось совершенно. Но на новом месте работы пришлось со всеми знакомиться. Я окинула взглядом бокс. Чисто, уютно, привычный запах масла и бензина успокаивал. Взгляд остановился на оборудовании, даа, такое мне и не снилось. Чего стоит один подъемник, это вам не яма, где мне приходилось крутить гайки последние полгода. С содроганием вспомнила своего прежнего работодателя. Маленький уродливый гоблин, возомнивший себя пупом земли. С каким удовольствием я бы его сама подвесила за какой-нибудь жизненно важный орган, но нельзя было. А все спасибо брату, родному и единственному! Пусть только появится на горизонте! Подставы от родного брата я ожидала в последнюю очередь, примерно следом за концом света. А тут, нате вам, конец света не наступил, а брат, скинув на меня свои долги, скрылся. И даже не предупредил. Нет, вернее предупредил, когда в мою однокомнатную квартирку явились два амбала с требованием денег в размере суммы, которая мне могла только присниться. Если очень сильно экономить с моей тогдашней зарплатой, долг отрабатывать пришлось бы, ну скажем так, лет пять. Пришлось продать квартиру, машину, но все равно не хватало. Оставалась пятая часть. И однажды вечером, когда я возилась в очередной машине, пытаясь быстрее закончить ремонт, ко мне в бокс явились те самые амбалы. Передали привет от своего босса. "Привет" мне очень запомнился, такого ужаса я не испытывала ни разу в жизни. И боли тоже. Уходя, вышибалы сказали, что я им должна быть благодарна за то, что не ломали руки, ими мне еще работать, и не изнасиловали. Не хотелось им пачкаться в масле, которым была заляпана моя одежда. Спасибо и на этом! Вспомнила, как заняла деньги у того урода, как он постоянно меня домогался, избивал от бессильной злобы. Проблемы у него были, импотенцией называются. Он естественно страдал, бедняга! Но после очередного избиения моей персоны, обычно успокаивался.

Теперь мой долг перекупил другой. Я вспомнила, как увидела его в первый раз. Он принял меня за мальчишку. Не удивительно, обычно девушкам не очень доверяют в плане ремонта техники. Поэтому, на работе всегда носила грязный комбинезон неопределенного размера и кепку.

Никита Борисович Догелев. Что-то я о нем слышала, но хоть убей, не помню. Его брат учился с Давидом в одном классе. Может быть, от Давида? Да нет, вроде бы. Ладно, потом об этом подумаю.

Вспомнила, как утром Никита пригласил меня пить чай с ребятами. Никита. Он красивый, сильный, за спиной такого мужчины можно укрыться от любых невзгод. Уж он бы точно не оставил долги своей младшей сестренке и не слинял в неизвестном направлении.

В горле опять появилось сильное жжение. Обычно помогал горячий чай. С машиной я уже почти закончила. Думаю, пятиминутный перерыв можно себе позволить. Подошла к своей сумке с вещами. Тоскливо посмотрела. Вот и все что у меня осталось от дома. Спортивная сумка средних размеров, в ней пара джинсов, два свитера, несколько футболок, нижнее белье, фотографии и термос с горячим чаем. Я посмотрела на фотографию отца. Он улыбался, обнимая маму. Этой фотографии уже десять лет. Маленький кусочек картона – все, что осталось от родителей. Да еще старенький набор инструментов отца. Самое мое большое богатство. Не в плане денег, а в плане памяти. Папа всегда был повернут на машинах, перебирал их, возился постоянно. Мама часто ворчала, говорила, что ужасно ревнует к этим железякам. У всех мужья как мужья, если и изменяют, то с соседками, например. А отец все свободное время проводил со своей 'любовницей', так мама называла старенькую "Победу" отца. После школы я каждый день ему помогала, натирала запчасти до блеска, смазывала маслом. Всему, что умею сейчас, научил меня папа. Вспомнилось, как в последний раз пришла к отцу в гараж. В тот день нас отпустили раньше, учительница заболела. Я, не заходя домой, побежала к отцу. Он лежал под машиной. Поздоровалась, в ответ тишина. Подошла ближе и увидела, что папа без сознания. Побежала домой, вызвать скорую. До больницы отца не довезли. Инфаркт. Мама после смерти отца слегла. Не смогла без него. Через год я, похоронив маму, продала квартиру, разделила деньги поровну с братом и купила себе однокомнатную квартиру, а затем устроилась в мастерскую, помощником механика. Хотела пойти учиться, но денег не хватало. На стипендию, к сожаленью, не проживешь. Брат тогда пропал. Через два года появился, переночевал и свалил. На утро выяснилось, что мои сбережения, которые я откладывала на покупку новой машины, бесследно исчезли. Через полгода на меня свалилось негаданное счастье в виде долга. А братишка так и не явился. Гад! Знать бы, где искать, давно бы прибила. Мы, конечно, родственники, да и деньги не главное. Но "благодаря" моему брату, голос у меня теперь как у заядлого курильщика. Когда пришли за долгом, я с дуру принялась сопротивляться. Получила по шее, в прямом смысле. И парниша, тот, что был выше ростом, схватил меня за горло. Думала придушит. А тот только легонько так сдавил. Следы от его пальцев исчезали долго. Потом хозяин-гоблин, предоставив мне ссуду, на радостях начал меня грязно домогаться. С непривычки я разоралась, да так, что сорвала голос. Крики мои ему, видите ли, не понравились, и он по примеру амбалов, принялся меня душить. Вот с тех самых пор, говорить мне больно. А о пении речи вообще не идет.

Достав термос, налила себе чай, продолжая предаваться воспоминаниям.