Андрей Московский
Нейронные тени

Глава 1: Начало

Бар «Аналог» пахло пылью и старыми воспоминаниями. Петр провел пальцем по краю стеклянной столешницы, наблюдая, как голограммы посетителей мерцают в полутьме. Их лица были прозрачны, словно тени, наложенные на реальность, а у висков поблескивали крошечные нейродатчики – каплевидные кристаллы, встроенные в кожу. Именно они светились разными цветами, отмечая статус: онлайн, оффлайн, в режиме приватности. У самого Петра датчик был тусклым, почти черным. Он ненавидел, когда что-то светится у него на лице.

Да и что вообще значило «реальное», продолжал он свои размышления, в 2050-м? Граница растворилась, как сахар в виски. Оставалось только щемящее чувство, что где-то под затылком, там, где холодный чип прирос к кости, прячется ответ. Но Петр не любил копаться в импланте. Воспоминания были опасны. А еще опаснее были те, кто прятался за слоями шифров – в даркнете, где рождались запрещенные миры.

– Стандарт? – Бармен, человек без голограмм и без нейродатчика, бросил на стол стакан. Его руки, покрытые татуировками из эпохи до нейросетей, двигались уверенно. Настоящие руки. Редкость.

Поговаривали, что он когда-то водил дружбу с архитекторами даркнета – теми, кто строил миры за пределами копии Земли. Петр ловил его взгляд дольше, чем следовало, надеясь выудить намек, тень связи. Но бармен лишь стер тряпкой подтеки с барной стойки, где когда-то выцарапали символ – перечеркнутый глобус. Знак подпольных создателей.

Петр кивнул, не отрывая взгляда от стены, где проекция заменяла окно. Там плыли облака цифровой Земли – идеальной копии, созданной по указу 2043-го. Теперь все виртуальные вселенные, кроме этой, считались преступлением. «Чтобы не потерять человечество в бесконечности», – вещали политики. Петр хмыкнул. Человечество и так терялось. Вчера он задержал подростка, запустившего подпольный сервер с альтернативной реальностью – миром, где динозавры не вымерли. На допросе мальчик рыдал: «Там трава была зеленее». Петр почти понял его. Сам он мечтал добраться до тех, кто стоял за черными зеркалами даркнета – до королей теневых вселенных, где законы физики гнулись, как проволока, а время текло вспять. Где можно было стать кем угодно. Или ничем.

Он пригубил виски. Жидкость обожгла горло, напомнив о первом разе, когда он вошел в виртуал. 2035-й. Ему было двенадцать, и врачи в белых халатах улыбались: «Это безопасно, Петя. Ты даже не заметишь». Но он заметил. Как холодный чип вживили в затылок, а на висок прикрепили датчик-индикатор. Тогда он светился голубым – «подключение успешно». Он заметил как раздвоилось сознание, как мир заплесневелых стен больницы вдруг затопило солнцем цифрового пляжа. Мама, ее голограмма, махала рукой из несуществующего океана. Тогда он подумал, что технологии – это волшебство. Пока не наступил 2040-й.

– Эй, коп! – Голос вырвал его из воспоминаний. К стойке подсел мужчина в костюме с неоновыми швами – типичный юрист из корпоративной зоны. Его нейродатчик на левом виске пульсировал фиолетовым: виртуальный статус «на связи». – Слышал, вчера в Шанхае-2 опять банда клонов наркотик гнала. Ваши коллеги спалили сервер.

– Не «спалили», – Петр повернул стакан, ловя блик голограммы. – Перенесли данные в реальный суд. По статье 2043-го.

– И что, их реальные тела уже в тюрьме? – Юрист фыркнул. – Да вы все тут лицемеры. Сами живете на два мира, а других судите за то же.

Петр не стал отвечать. Он вспомнил первое убийство. 2040-й. Девочка-подросток спалила чип соперницы через взлом нейродатчика, вызвав мозговой коллапс в реальности. Тогда все кричали, что законы бессильны. Но Петр знал: преступление осталось преступлением, даже если кровь – всего лишь код.

– Тысяча миров в голове, а свободы ноль, – проворчал юрист, растворяясь в голограмме.

Петр потрогал свой имплант. Шрам под пальцами пульсировал. Иногда ему снилось, что он вырывает чип, но просыпался он всегда в одном мире – том, где законы, как цепи, связывали оба берега. Но в тишине, за стаканом виски, он представлял себе даркнет. Там не было копий. Там были Лакуны – дыры в системе, где код рвался в безумие фракталов, создавая миры из снов и кошмаров. Говорили, там можно найти Спираль – сервер, где реальность множится, как в кривом зеркале, а каждый поворот ведет в новую вселенную. Петр мечтал туда пробраться. Не ради бегства. Ради того, чтобы поймать тех, кто эти миры строил. Или чтобы понять, почему они это делают.

– Новое дело, – в ухе зазвучал голос напарницы, Алисы. Ее аватарка – лиса с сапфировыми глазами – мелькнула в углу зрения. – В секторе 5-Б нашли сервер. Не из нашей Земли. Похоже, даркнет. Шифровка уровня «Кошмар».

Он допил виски. Вкус горечи остался на языке.

– Присылай координаты.

Петр вышел на улицу, где дождь смешивался с пикселями голограмм. На стене аллеи мерцала неоновая реклама: «Живи настоящим!». Рядом чья-то тень нарисовала граффити – спираль, уходящую в черноту. Он замер. Ветер донес обрывки голосов из подземки, где торговали нейрошокерами – программами для взлома имплантов. Там, в подполье, начинали путь в даркнет.

– Петр, ты идешь? – Алиса вывела на его сетчатку карту. Красная точка пульсировала в районе заброшенной электростанции.

– Иду, – он натянул воротник плаща, шагнув в поток людей-призраков, чьи сознания блуждали где-то между мирами.

«Спираль» ждала.

Глава 2: Лакуна

Мир вокруг был сломан. Небо трескалось, как экран старого монитора, рассыпаясь на пиксели чернильного цвета. Земля под ногами Петра пульсировала, то превращаясь в зыбучий песок, то застывая в остекленевшие плиты. Воздух пах статическим электричеством и горелым кодом.

– Держись ближе, – Алиса коснулась его руки. Ее пальцы, обтянутые черными перчатками с серебряными контурами нейросетей, были единственным стабильным объектом в этом хаосе. В реальности она носила короткое каре с фиолетовым отливом, но здесь, в Лакуне, ее аватар вернулся к базовым настройкам: длинные волосы цвета обожженной меди, глаза, как два сапфировых лезвия, и кожа, мерцающая легкой голограммой – словно ее обернули в туман. Красота, которая резала взгляд. Не человеческая. Слишком идеальная.

Петр потянулся к поясу, где висел «Шокер» – гибридный импульсный пистолет, заряженный дестабилизирующими кодами. Оружие для виртуала, смертельное там, но иногда полезное и здесь. Его ствол светился тусклым синим, готовый разорвать любую программу в клочья. В реальности он предпочитал старый добрый ТТ – реликвию времен, когда пули были проще правды.

– Слева! – Алиса рванула его за собой, и из трещины в земле вырвался рой «шиповников» – автономных вирусов, похожих на стальные кактусы с шипами из двоичного кода. Она взмахнула рукой, и в воздухе вспыхнули голограммы-щиты, складываясь в шестиугольники. Ее навык – «Код-ткач» – позволял плести защиту из ничего, но здесь, в Лакуне, законы логики гнулись. Щиты треснули под напором.

– Мне нужно время! – крикнула она, а Петр уже нажал на курок. «Шокер» выплюнул волну импульсов, превратив первую линию шиповников в пепел.

– Ты когда-нибудь задумывалась, почему мы всегда попадаем в такое? – проворчал он, отстреливаясь.

– Потому что ты упрямый, а я… – она улыбнулась, не отрываясь от голограмм, – слишком люблю вызовы.

Ее движения напоминали танец. Алиса не просто взламывала системы – она их чувствовала. Когда-то Петр слышал, как техники из отдела киберпреступлений шептались, что ее имплант модифицирован. Не стандартный чип в затылке, а что-то большее. Возможно, поэтому она видела структуры кода насквозь, как рентген.

«Шиповники» отступили, но земля снова дрогнула. Из разлома выползло нечто, напоминающее паука с телом из проводов и глазами-камерами.

– «Паук-сборщик», – Алиса сменила тактику. Вместо щитов ее пальцы вытянули нити света, опутав тварь. – Он ищет данные. Если доберется до нашего импланта, взломает память.

Петр прыгнул в сторону, ощущая, как лезвие-лапа пронеслось в сантиметре от лица. «Шокер» был бесполезен – броня паука поглощала импульсы.

– Я отвлекаю, ты бьешь по ядру! – Алиса рванула нити, и паук зашипел, разворачиваясь к ней.

Он кивнул, выхватив из ножен «Клинок Ретро» – оружие для ближнего боя, заряженное вирусом-коррозией. Лезвие, вспыхнув кислотно-зеленым, вонзилось в брюхо твари. Металл зашипел, распадаясь, но паук бился, пока Петр не добрался до ядра – шарообразный процессор, пульсирующий кровавым светом.

– Гасни! – Клинок пробил сердцевину.

Взрыв волной отбросил их обоих. Петр упал на спину, чувствуя, как Алиса приземлилась ему на грудь. Ее дыхание смешалось с его, голограммные волосы щекотали лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.