# Неопровержимое доказательство. Сборник рассказов: детективы и мистика

Леонид Старцев

Сборник детективных и мистических рассказов. Включает цикл: «Стажер идет по следу». Денис, стажер-судмедэксперт, раз за разом неожиданно оказывается в центре запредельно загадочных преступлений, но всегда блестяще помогает их расследованию. Вместе с оригинальными криминальными сюжетами читателей, несомненно, порадуют захватывающие романтические и мистические истории, поразят их неожиданные развязки.

© Леонид Старцев, 2025


ISBN 978-5-0065-8261-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ЦИКЛ ДЕТЕКТИВНЫХ РАССКАЗОВ: «СТАЖЕР ИДЕТ ПО СЛЕДУ»

### НЕОПРОВЕРЖИМОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО. Дело №1

> Если в сердце человека зажечь огонь ревности,

> потушить его можно только кровью…

> Индийская мудрость

Пациент умирал, испытывая жестокие мучения и на это нельзя было

смотреть без жалости и содрогания. Он лежал на животе полностью обнаженным, вся спина, ягодицы и задняя поверхность ног до самых пяток были усыпаны крупными волдырями, кровоточащими язвами и струпьями, сливающимися в одну сплошную гнойно-некротическую рану. Бедняга был без сознания, дыхание сопровождалось глухими булькающими хрипами, тело периодически сотрясалось в конвульсиях. Судя по всему, это была агония. Прошло еще несколько минут и несчастный, в последний раз тяжело вздохнув, затих и уже, по-видимому, навсегда…


Постояв немного у кровати, дежурный врач беспомощно развел руками и понуро вышел из палаты. Несмотря на свой многолетний опыт, с таким случаем он столкнулся впервые. Но что же это? – терялся в догадках, – отравление? Аллергия? Не очень похоже… Экзема? Рожа? Пиодермия? Нет, нет и нет, ни одно из них не укладывается в клиническую картину. Уж очень быстро, можно сказать, молниеносно развивался процесс. Со слов девушки, которая вызвала скорую и сопровождала больного, все это кроваво-гнойное месиво образовалось за считанные часы, буквально на ее глазах. А вдруг это некая опасная инфекция, типа бубонной чумы или сибирской язвы, или вообще что-нибудь экзотическое, пендинская язва, например? Доктор стал лихорадочно припоминать характерные симптомы тяжелых недугов, но все было не то. Тут его осенило, а вдруг это результат радиоактивного воздействия? С подобными, точнее, с почти подобными поражениями, он сталкивался, когда участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской аварии. Но где в городе пострадавший мог получить такую громадную дозу? В любом случае надо будет оповестить все экстренные службы, пусть головы ломают, а он сделал все, что мог… В ординаторской врач вызвал дежурную медсестру и распорядился связаться с МЧС, санэпиднадзором и полицией, а до их приезда всем немедленно надеть марлевые маски и предупредил, чтобы никто не входил в палату с покойником.


Денис, стажер-судмедэксперт, худощавый блондин в роговых очках, напряженно думал. Что-то неуловимо-неприятное беспокоило, прямо-таки свербело в потемках сознания, но он никак не мог понять, что это. Явно про

нечто подобное уже слышал или читал. Усмехнулся, конечно, после мединститута мозги основательно захламлены грудами знаний, вроде бы необходимых, но зачастую совершенно бесполезных. А вот когда нужно, очень трудно отыскать в свалке то, что позарез требуется именно в данный момент. Ладно, наверняка вспомню позже. Денис закурил, глубоко затянулся и попытался подумать о чем-нибудь другом, более приятном, ну, хотя бы, о соседке Леночке…

Денис только в прошлом году окончил институт и устроился стажером в бюро судебно-медицинской экспертизы. Работал здесь не только из-за денег, даже совсем не из-за денег, а ради, как говорится, научного интереса. С детства любимой книгой был учебник судебной медицины, неизвестно каким образом, оказавшийся в руках еще. Да и читать-то научился так рано, по большому счету, именно благодаря этой книжке, уж очень хотелось узнать поподробнее обо всем, что было изображено на картинках. А картинки там были еще те…

Как раз Денис сейчас думал об этом, мысленно перелистывая страницы той книги, в поисках похожего случая. Вот уж действительно, судьбу человека определяет первая, прочитанная им книга. Не помню, кто сказал, а может, эта мысль у меня впервые сейчас и появилась, а что, красиво сказано, – сам себя похвалил Денис. Тем более, что этому есть и другие примеры. Вот у знакомых, кто-то случайно оставил каталог зарубежных автомобилей, так их сын Сережка с трех лет начал штудировать и уже к пяти годам знал наизусть все автомобильные марки, их эмблемы и рисунки радиаторных решеток. Не только знал, но и мог очень точно воспроизвести на бумаге все эти эмблемы и решетки. А вы говорите, книга!


Да, сегодня день прямо с утра не заладился, во-первых, нудный холодный дождь. А самое главное, и это, во-вторых, дежурный эксперт заболел или был плох после «вчерашнего», ну, в общем, не пришел на работу. А тут срочный вызов, вот Дениса и послали со следственной бригадой. Хотя, честно говоря, он и не особенно сопротивлялся. Все-таки, живая работа с операми гораздо интереснее, чем сидеть в пропахшем формалином морге.

В больнице, в которую они приехали, царил настоящий погром. У входа в отделение – охрана, никого не впускают и не выпускают, персонал снует в противочумных костюмах. Прибывшую бригаду тоже облачили в халаты, маски, колпаки, бахилы. На месте уже была масса специалистов из разных «епархий». Дежурный следователь Еременко мельком осмотрел палату и ушел в ординаторскую снимать показания со свидетелей. Денис остался в палате с врачом, наблюдавшим больного, заглянул под простыню, которой был накрыт покойник. Несмотря на то, что стажер считал себя уже весьма бывалым, увиденное шокировало. Картина обезображенной плоти просто не поддавалась никакому вразумительному описанию. Он молча выслушал врача, который уставшим голосом рассказал все, что знал и сообщил, что приехавшие специалисты уже исключили инфекционную природу поражения, так что труп можно забирать в морг судмедэкспертизы. После выполнения всех следственных действий бригада собралась в ординаторской, где Еременко заканчивал писать протокол. Его раздраженный голос вывел Дениса из транса:

– Ну, что, эксперт, какие будут соображения? Несчастный случай или суицид?

– Владимир Иванович, ну пока нет данных вскрытия, трудно сказать, но случай, конечно, интересный…

– Интересный!? Не то слово!

– А кто потерпевший?

– Бизнесмен какой-то, фирмач, мать его…

– А что за баба его привезла?

– Да подружка какая-то, привезла и с перепугу сразу сбежала, но я думаю она не при делах, но потрясти все равно надо. Вообще-то, он вроде один живет, жил. Надо будет еще у него в офисе порыться. Ну, все, я в отдел. А ты покрутись здесь еще с моими ребятками, может, понадобишься, ну, ладно, пока.


Опер, старлей Виктор, которого шеф отправил на фирму бедолаги, тоже засобирался. Денис напросился с ним, мотивировав тем, что вдруг и среди сотрудников потерпевшего уже пошел мор и без Дениса ну никак нельзя будет обойтись. Офис фирмы «Аналитик Сервис» располагался на первом этаже многоквартирного жилого дома. Обстановка была вполне модерновая. На ресепшене распоряжалась роскошная блондинка модельной внешности. Когда вошли Виктор с Денисом, она удивленно заморгала своими длиннющими ресницами.

– Вам кого? – Спросила кокетливо.

– Боброва бы нам, Виталия, – ответил Виктор, как можно доверительнее.

– Так его нет уже два дня, мы и сами ищем.

– А генеральный здесь?

– Да, у себя, по коридору первая дверь направо.

В приемной сидела не менее сногсшибательная блондинка. Виктор тихо шепнул Денису:

– Что, их здесь специально культивируют? Потом, громче:

– Нам к шефу.

– А как вас представить?

– Мы из полиции.

Шеф – Артамонов Андрей Сергеевич – высокий худощавый весьма представительный мужчина тридцати пяти – сорока лет, был настолько радушен, что усадил гостей в глубокие кресла и даже предложил кофе.

– Я вас слушаю.

– Мы насчет Виталия Боброва.

– А что вас интересует?

– Все!

– Ну, не знаю, меня несколько дней не было, вот сегодня вышел и еще не совсем в курсе. И что он натворил?

– Пока что только умер, и возможно ему кто-то в этом хорошо помог. У него были враги? Или, кто мог желать его смерти?

– Умер?! Не может быть! Ведь у него практически нет врагов. Не женат, живет один…

– Вы сказали практически, а теоретически?

– Ну, теоретически, у всех могут быть враги.

– А конкретнее?

– Да был тут недавно конфликт с одним из менеджеров, на производственной почве. Так Виталий настоял, чтобы я того менеджера уволил.

– А вот об этом, пожалуйста, поподробнее…


Пообщавшись почти со всеми сотрудниками фирмы, включая и обеих восхитительных блондинок, Виктор с Денисом узнали много интересного, но ничуть не приблизились к разгадке. Оказалось, что «АналитикСервис» на коммерческой основе занимается сертификацией и оценкой различных производственных факторов – СВЧ-излучения, радиационного фона, лазерного излучения и т. п. с выездом на место и проведением необходимых замеров. Было у них и производственное подразделение, обслуживающее аппаратуру для измерения тех самых факторов. Так вот, за это направление отвечал Бобров. А шеф занимался переговорами, оформлением договоров, рекламными акциями. Узнали они и некоторые подробности конфликта Виталия с менеджером Борисом Дергачевым. Якобы Борис намного завысил объем выполненных работ на одном из объектов, чем и вызвал праведный гнев Боброва. Однако злые языки озвучили другую версию, согласно которой, главной причиной конфликта послужили постоянные колкие шутки Бориса в адрес Виталия по поводу его любовных приключений. Оказывается, несмотря на свою всеядность и любвеобильность, была у Боброва одна постоянная пассия, которую, правда, никто никогда не видел, но она по слухам была очень красивой и весьма искусной в любовных утехах. Он периодически с ней встречался на некой нейтральной территории, и потом, не называя ни имен, ни адресов, все очень сочно и в деталях живописал. Тут-то и стал Борис над ним подтрунивать, обещая выследить Виталия и все узнать о прекрасной незнакомке и обязательно отбить ее у Виталия. Эти достаточно безобидные шутки вызывали у Боброва прямо-таки приступы бешенства, едва не доходившие до рукоприкладства.

Версию массивного радиоактивного облучения генеральный однозначно отклонил, как не реалистичную, чем вновь поверг несколько приободрившихся пинкертонов в глубокое уныние. Еще он сообщил, что Виталий классный специалист, талантливый менеджер и один из ключевых сотрудников фирмы. Видно было, что смерть Боброва действительно его потрясла, он казался расстроенным и растерянным. На прощание сказал, что бросает все дела и будет лично заниматься вопросами погребения, так как в городе кроме него у Виталия нет близких, не считать же всерьез с десяток подружек, пригодных лишь для веселого времяпровождения.


Она уже с утра была в приподнятом настроении, муж уезжает в очередную командировку, и можно снова увидеться со своим Боливаром. Так в шутку называла любовника за сексуальную удаль, изображавшего бешеного жеребца, которого она пыталась обуздать, а он хрипел от страсти и шептал – Боливар не вынесет двоих. Она не понимала, что тот имеет в виду, но особенно и не вникала, не до того было…


Он смотрел в окно и ничего не видел. Тяжелые мысли уже несколько месяцев не оставляли в покое. – Как же она могла, после того, что я для нее сделал, так подло променять меня неизвестно на кого. Как я ее любил, да и сейчас еще, наверное, люблю! Вытащил из захолустной дыры, дал все, носил на руках, дарил цветы, писал стихи… и что в ответ? И ведь врет как, прямо в глаза: – Никого у меня нет, да ты, что с ума сошел? Да у тебя бред. А ты докажи! Докажи! Докажи! – Вот такая хамка!

Ох, как хотелось тогда врезать ей от души, схватить за волосы, да об подоконник… еле-еле сдержался: – Да, конечно, бить женщину последнее дело. Но я тебе докажу, все равно докажу… и мало не покажется…

Легко сказать – докажу. А как? Следить? Нанять частного детектива? Проверить на детекторе лжи? Все так мелко, банально, да и можно ли однозначно этими способами что-либо доказать, проучить, да так, чтобы неповадно было. Тем более, что уже были безуспешные попытки поймать за руку… или точнее за ногу? У нее какое-то звериное чутье. Какие они с другом только ловушки не разрабатывали, все впустую, выскакивала со своим хахалем из любой западни, не оставляя никаких следов… Да и частный детектив, которого друг порекомендовал, тоже не оправдал надежд. Две недели следил за ней, чуть ли не спал с ними вместе в супружеской постели. Принес полнейший отчет с фоторепортажем. Где, когда, с кем встречалась, ну, ни малейшего криминала… Белая прямо-таки и пушистая. Но он-то чувствовал, кожей чувствовал, что она изменяет. Но с кем и где? Когда – он уже догадывался, когда был в командировке. Где – тоже стал догадываться. Не так давно он наведался на дачу, которая досталась ему от родителей. Дачка располагалась в весьма живописном месте, была уютной, но несколько запущенной и он не особенно любил сюда приезжать, да и времени свободного не было. Жена была здесь с ним несколько раз, еще в те незабвенные счастливые времена, а сейчас и не вспоминала об этом бунгало, как ему казалось. Так вот, соседка по даче баба Нюра рассказала, конечно, из самых лучших побуждений, что супруга в последнее время частенько сюда наведывается с каким-то мужчиной. Но они приезжают всегда под вечер, как воришки прокрадываются в дом и уезжают рано-рано утром. Но у нее бессонница и хорошая наблюдательность, правда, глаза уже не те, поэтому, сначала думала, что это хозяин с женой приезжает, но потом пригляделась, нет, не он. Тот – повыше будет, да и повадки другие, как выйдут из машины, так сразу обниматься начинают…

А ведь как у них все хорошо начиналось. И была же настоящая любовь. И он готов был буквально жизнь за нее положить. И она его, уверен, искренне любила, а их сын Костик родился от большой и чистой любви. Как хорошо, что сейчас он далеко отсюда, учится в Лондоне и не видит всего этого кошмара, этих скандалов, ругани и грязи… И мы прожили счастливо почти пятнадцать лет как один день. А год назад, ее как подменили… И с чего бы это? И дела как раз пошли в гору. Он ушел из института на вольные хлеба, основав собственную успешную фирму…


Денис усталый и опустошенный, лишь к часам одиннадцати вечера добрался до дома. И уже не было даже сил и желания есть. Хотелось только принять душ и завалиться спать. Но только снял кроссовки, в дверь позвонили. Это была Ленка. Она жила с Денисом на одной лестничной площадке и работала медсестрой в одной из элитных частных клиник. Когда-то у них были романтические отношения, но они как-то быстро испарились, и осталась одна дружба, прямо как по Чехову: женщина может стать другом только в такой последовательности – сначала знакомая, затем – любовница и лишь потом друг. Их объединяло не только соседство и общность профессии, но и близкие взгляды на жизнь. Ленка частенько забегала к Денису просто поболтать, обменяться новостями, посоветоваться по разным медицинским вопросам. Она уважала Дениса как профессионала и его мнение очень ценила. Вот и сегодня пришла попить чайку, захватив коробку конфет, дежурный презент от очередного пациента. Ленка была девушкой весьма приятной во всех отношениях, кроме того, прекрасно делала уколы и другие процедуры. Поэтому отбоя не было от поклонников из числа клиентов, регулярно одаривавших ее цветами и различными кондитерскими изделиями. Последними она охотно делилась с Денисом, дабы не рисковать своей весьма изящной фигуркой. Денис пригласил подружку пройти на кухню:

– Ленок, ты там сама по хозяйничай, а то я что-то совсем выдохся. А я, пожалуй, поищу к чаю чего-нибудь покрепче.

Он зашел в комнату и заглянул в барный отсек серванта, здесь стоял одинокий медицинский пол-литровый флакон с разведенным в классической пропорции спиртом – неприкосновенный запас на случай непредвиденных обстоятельств. Что ж, – вслух подумал Денис – сегодня как раз те самые обстоятельства.

После чая вприкуску со спиртом и шоколадными конфетами, Денису явно полегчало. Приятный грудной Ленкин голос действовал, как легкое снотворное, а она подробнейшим образом рассказывала про все, что видела и слышала сегодня, с кем и о чем разговаривала.

– Денис, чуть не забыла, мне нужна твоя консультация. Сегодня меня вызвала на дом одна из наших постоянных пациенток – Элеонора, я уже была у нее раньше несколько раз, и она мне доверяет. Так вот, прихожу к ней, она лежит на диване, накрытая простыней и говорит: – Посмотри на мои ноги. – Я откинула простынь и просто обалдела, все ее ноги от пальцев до колен были усыпаны пузырями и язвочками, представляешь?

Слушавший ее сквозь дрему Денис, на последних словах вздрогнул, сон как рукой сняло, он схватил ее за плечи:

– Что ты сказала? Повтори?

Ленка испуганно повторила и спросила:

– А что случилось? Что с тобой?

– Да ничего особенного, просто в нашей конторе сегодня был похожий клиент, правда, он приказал долго жить…

В общих чертах Денис рассказал об инциденте и в свою очередь засыпал Ленку вопросами:

– А что за баба, твоя пациентка? Где заразу эту подцепила? А почему скорую не вызвала? А где она сейчас?

– Ну, не знаю, по-моему, она что-то скрывает. И меня предупредила, чтобы я не болтала лишнего, дала пятьдесят баксов. Я ей говорю: – Случай какой-то непонятный, надо бы хирурга или дерматолога вызвать. А она: – Ничего страшного, обычная аллергия, обойдется. Давай, обработай чем-нибудь. Ну, я и сделала примочки с фурацилином, ей стало вроде немного легче. Спрашиваю: – А откуда это у Вас? А она: – Не твое дело, давай уже заканчивай. – Только я засобиралась, тут муж ее появился, заохал, заахал: – Сейчас, – говорит – я тебе помогу. Принес какую-то бутылку из темного стекла и обработал раствором из нее все раны. Я спросила: – А что это? Перекись водорода – отвечает. – Представляешь? Как будто я не знаю, какая бывает перекись. В бутылке была какая-то синеватая жидкость, мне совсем не знакомая. Потом он говорит: – Ну, спасибо, сестричка, за помощь, давайте я вас провожу. А вы об этом, пожалуйста, никому не рассказывайте, это просто аллергия. – Ну, да, конечно, аллергия, дурочку нашел… И бумажку мне сует. На улице развернула – опять полтинник, представляешь? Не хило я сегодня заработала? Но мне все равно, что-то неспокойно. И что ты об этом думаешь, Денис?


Утром в отделении на оперативном совещании обсуждали итоги вчерашнего дня и план мероприятий на день. А результаты были весьма неутешительными, то есть, можно сказать, они практически отсутствовали. Пока было непонятно, совершено ли, вообще, преступление или же это банальный несчастный случай, вероятность того и другого пока распределялась как фифти-фифти. Также, не нашла подтверждения и версия о некой опасной инфекции. Все возможные анализы и результаты вскрытия отвергли возможность микробной природы этой жуткой смерти. Мало того, даже не было установлено сколько-нибудь значимых мотивов для предполагаемого убийства. Оставались, правда, две последние тоненькие ниточки: подружка погибшего, доставившая его в больницу и сослуживец Борис, с которым у потерпевшего был конфликт. Рассказ Дениса про Ленкину больную следователь вообще пропустил мимо ушей.


Поговорив с соседями, с врачом, принимавшим больного, полистав его записные книжки, проверив звонки на мобильном, опера без особого труда вышли на Оксану, на одну из подружек Виталия. Это на ее глазах развился страшный недуг, это она вызвала скорую и доставила беднягу в больницу. Но ее показания мало что добавили нового к уже известным фактам. Оставался Борис. Однако его не оказалось ни в офисе, ни дома. Соседи тоже не смогли рассказать ничего существенного. Борис жил один, жена после очередного скандала забрала маленькую дочь и уехала к матери в другой город. Он же, оказавшись на свободе, ударился во все тяжкие, устраивал пьяные оргии, приводил женщин. Но его уже не видели два дня – сыщики сразу же навострили уши – как раз с момента гибели Виталия. Незамедлительно объявленный розыск дал неожиданно быстрый результат. Борис отыскался в больнице скорой помощи. Оказывается, накануне гибели Виталия, он был найден избитым в одной из подворотен недалеко от своего дома. Сердобольные прохожие вызвали скорую помощь, но при нем не оказалось никаких документов, а он сам был в бессознательном состоянии. И только сегодня, на третий день, он пришел в себя и назвал имя. Опера бросились в больницу. Врач разрешил поговорить с потерпевшим не более пяти минут. Борис имел весьма бледный вид, как в прямом, так и в переносном смысле и еле-еле ворочал языком. Обстоятельств избиения не помнил или просто не хотел о них говорить. Отвечал односложно: не помню, не знаю, не видел… Когда же спросили о Виталии, он вдруг страшно разволновался и вообще отказался разговаривать. Врач моментально выдворил опешивших сыщиков и сказал, что сможет пустить к пациенту только на следующий день. Все вновь застопорилось…


Так с чего же начались все их нелады? Да, именно, год назад, она вдруг стала задерживаться вечерами, ссылаясь на подружек, косметичек, шейпинг и прочую ерунду. Хотя вначале он как дурак ей верил, или хотел верить. После командировок она уже не встречала его так восторженно, и не было уже тех бесподобных жарких ночей как прежде… Она становилась все холоднее и холоднее к нему. И часто под разными предлогами избегала близости. Однажды он рассказал анекдот в тему: – Пошли как-то раз муж с женой в зоопарк, а когда проходили мимо клетки орангутанга, зверь вдруг схватил женщину за руку и стал тащить в клетку. Бедняжка закричала благим матом, прося мужа о помощи. Тот спокойно смотрит на происходящее и говорит ласковым голосом: – А ты скажи ему, что плохо себя чувствуешь, что у тебя голова болит… Она от души расхохоталась, или не поняла намек, или сделала вид, что не поняла… А в другой раз он увидел у нее в руках красочный фолиант под названием «Камасутра». Его это очень позабавило:

– Повышаешь уровень сексуального мастерства? По-моему, ты и сама могла бы преподавать это дело.

– Дурак ты, и ничего не понимаешь. Кстати, тебе тоже бы не помешало это почитать. Между прочим, Камасутра, это не только позы для секса, но, и вообще, про взаимоотношения мужчины и женщины. И если бы ее изучали еще со школы, то у нас меньше было бы разводов и несчастных браков.

– Конечно, конечно… И откуда эта книга?

– Подарок.

– От любовника?

– Не твое дело.

Вот так и поговорили… Да, легко сказать – докажу. Но я должен, просто обязан доказать ей, иначе совсем перестану себя уважать. Может снова посоветоваться с другом? Он всегда давал дельные советы. Нет, я должен сам все придумать и сам все сделать, чего бы мне это не стоило, это мой долг… Вдруг, откуда-то, из каких-то тайников сознания всплыл разговор двух офицеров, услышанный давным-давно в командировке в одном из военных гарнизонов. Они обсуждали случай, когда сослуживец поймал и примерно наказал свою жену за измену с помощью очень оригинального способа. Вот это как раз то, что надо! У него загорелись глаза, как давно уже не горели, впервые за несколько месяцев он знал, что делать…


Еле дождавшись утра, старлей Виктор помчался в больницу трясти Бориса. Тот был уже более покладистым. А когда узнал, что Виталия уже нет в живых, вообще успокоился. Это удивило опера. Он-то был уверен, что Борис уж точно приложил руку к этой смерти. А тем временем бедолага продолжал свой рассказ:

– Ну, так вот, Виталий достал меня рассказами о замечательных кувырканиях со своей распрекрасной пассией. А я с дуру пообещал выследить их и узнать, кто она и отбить ее. После этих слов Виталий вообще взбесился, стал угрожать, что если я только сунусь к ней, то обязательно прибьет. А меня это еще больше раззадорило, появился даже какой-то спортивный интерес – что за птица такая, если из-за нее обещают убить даже своего друга. Ведь мы раньше были закадычными друзьями… В тот день, а это было воскресенье, я вышел из дома в магазин за пивом, прохожу мимо супермаркета, смотрю останавливается черная Ауди, из нее выскакивает Виталий и сажает в машину какую-то кралю, я ее толком не разглядел, далековато было, да и она была в черном плаще с поднятым воротником и в черной шляпе. Виталий, перед тем как сесть в машину, огляделся по сторонам, а я машинально, без всякой задней мысли, взял, да и помахал ему. Он как будто не заметил меня, запрыгнул в машину и дал по газам. А я пошел не спеша домой, воскресенье же было. Вдруг слышу шум за спиной, оглянулся – Виталий несется, подбежал, схватил за грудки, затащил в подворотню, и давай мутузить, приговаривая: – Я тебе покажу, как шпионить, убью, сволочь! Я упал, а он давай ногами, куда ни попадя, пиво вдребезги, да и я тут же отрубился…

– А сопротивляться не пробовал?

– Да какой там. Он же как вихрь налетел, злой как черт, я был уверен, что все, смерть моя пришла…


Да, и здесь облом, – расстроился Виктор. Никаких оснований не верить Борису не было, конечно, это все еще надо будет проверить. Но Виктор был абсолютно уверен, что Борис рассказал правду…


Дома Дениса ждала повестка из военкомата, строго предписывающая явиться завтра к девяти часам в сиё уважаемое учреждение, в противном случае ненавязчиво обещалось судебное преследование и привод в сопровождении милиции. Да, дела, – подумал он, – и только этого не хватало. Но делать нечего, с военкоматом лучше не связываться, а то еще загребут под белы рученьки. Надо будет только шефа предупредить.

Однако ничего страшного в военкомате не случилось. Оказалось, что он, как медик, в плане переподготовки офицеров запаса, должен был прослушать курс лекций об оружии массового поражения. Его и еще человек двадцать таких же бедолаг завели в учебную комнату, и какой-то подполковник с ходу глухим занудным голосом начал читать им по бумажке лекцию. Вначале Денис пытался вникать в суть, но сразу понял, что все это уже сто раз слышал еще в институте на военной кафедре, ничего нового, те же чумные палочки, гамма-излучение, табун, зарин и иже с ними. Задремав, слышал далекий голос лектора, не разбирая слов. Вдруг встрепенулся, открыл глаза и весь обратился во внимание. А лектор тем временем продолжал:

– …Иприт, сначала не обнаруживается ни по каким ощутимым признакам, как, например, жжение или зуд соответствующих участков кожи. Лишь после скрытого периода, продолжающегося от 4 до 6 часов, на месте попадания иприта появляются опухоль и покраснение кожи. Через 20—24 часа на коже образуются маленькие пузырьки, затем появляются большие пузыри, которые приводят к полному отторжению пораженных участков кожи и омертвлению (некрозу) подлежащих тканей. Очень чувствительна потная и разгоряченная кожа. Вдыхание иприта приводит к сильному и мучительному кашлю, болям в груди, потере голоса, некротическим распадам слизистой оболочки, кровоизлиянию в дыхательные пути, гнойным очагам во рту, в носу, и в бронхах и, наконец, к отеку легких. Для иприта также характерно и лучеподобное действие – в организме образуются такие соединения, которые выявляются и при воздействии радиации. Тяжелые отравления обычно в ближайшие 2—3 дня заканчиваются смертью…

Денис вскочил со стула и бросился к выходу, он все понял. И его не смог остановить вдруг проснувшийся зычный командирский голос подполковника:

– Отставить! Стоять! Пойдешь по арест!

Но Денис уже ничего не слышал, только в голове мелькали мысли:

– И как я сразу не догадался? Так вот, что свербело все время в мозгу. Ну, конечно же, это иприт!

Следователь недоверчиво слушал сбивчивый рассказ запыхавшегося Дениса. А он перескакивал, то на симптомы погибшего, то на лекцию в военкомате, то на Ленкину пациентку. Тем не менее, складывалась довольно логичная картина: у Виталия и у той женщины просматривались довольно схожие, но правда разной выраженности симптомы кожных поражений ипритом. Но возникли новые вопросы: откуда взялся иприт, кто его применил и какая связь между пострадавшими? Зато стало понятно, что делать, нужно было незамедлительно допросить эту женщину, а заодно и ее мужа.


У него было какое-то смешанное чувство, с одной стороны – чувство удовлетворения – да, он действительно добился своего, доказал обидчикам и в первую очередь жене, что он их умнее и не позволит колоть орехи на голове. С другой стороны – уж больно сильный получился эффект и как бы это ему потом боком не вышло. Жена заметно притихла, и время от времени вопросительно посматривает на него – чувствует кошка, чье мясо съела. Раны на ногах начали потихоньку затягиваться, вот что значит правильная и адекватная обработка. Не зря он заранее и противоядие приготовил. Но, конечно, былой красоты этим ножкам уже не вернуть. Хотел ли он этого? Не уверен, зато узнал, кто соперник. Уж это точно явилось сокрушительным ударом…


Оперативники приехали на квартиру пострадавшей. Элеонора была на месте и чувствовала себя уже гораздо лучше. Она совсем не удивилась приходу оперов, и даже как будто ждала их. Денис попросил показать раны. Изъязвления уже находились в стадии заживления, но сохранялись участки омертвевших тканей, так, что зрелище было не для слабонервных. На вопрос, с чем связывает болезнь, Элеонора пожала плечами и сослалась на аллергию. Виктор решил брать быка за рога:

– А вы знаете, что Виталий умер от такой вот «аллергии»?

– Как умер? – непроизвольно вырвалось у нее.

– Молча… Так, что давайте, гражданочка, рассказывайте все по порядку, какие у вас были отношения с Виталием, где и когда встречались и кто мог так над вами «подшутить»? Элеонора, со слезами на глазах, в сердцах махнув рукой, начала торопливо и во всех подробностях рассказывать о своей жизни.

Да, она очень любила мужа, и все у них было хорошо. Но вот однажды, придя к мужу в офис, встретила там нового сотрудника. Муж их познакомил, это оказался его старинный друг, которого уговорил перебраться в их город и работать у него на фирме. С этого-то все и началось. Что это было, молниеносно вспыхнувшая любовь или всего лишь обоюдная страсть? Она до сих пор так и не поняла, но в тот же день они стали любовниками… Виталий оказался очень талантливым конспиратором. У мужа не возникало ни малейших подозрений. Мало того, через некоторое время он даже начал обсуждать с Виталием свои семейные проблемы. Внезапное охлаждение жены, возможную измену, просил совета, как уличить неверную и как вычислить любовника. Виталий с сочувствием, негодуя и сознанием дела анализировал ситуацию и давал ценные советы, но само собой, все эти сведения в тот же день становились известны Элеоноре. И предаваясь сладострастию, любовники довольные смеялись над тем, как ловко обходили все силки и ловушки, расставляемые незадачливым мужем. Почти целый год они безнаказанно у него под носом занимались амурными делами. Тогда как отношения супругов все ухудшались и ухудшались. Потом вдруг муж прекратил устраивать скандалы, перестал следить за ней, стал о чем-то сосредоточенно думать и как-то успокоился. Даже подумала, не завел ли он часом любовницу, но нет, никаких свидетельств этому не нашла. А тем временем сладкая парочка совсем обнаглела, Элеонора тайно сделала дубликаты ключей от дачи родителей мужа, и они стали регулярно туда наведываться… Им здесь очень нравилось, природа, романтика и все такое, да и от любопытных глаз подальше… И вот где-то пять дней назад муж опять уехал в командировку, а они сразу же ринулись на дачу, прекрасно провели время, а наутро разъехались по своим делам, договорившись вечером встретиться. Но уже к полудню ее ноги, особенно передняя часть голеней, покраснела, покрылась пузырями, которые стали лопаться, открывая кровоточащие ткани. Элеонора запаниковала, но вызывать скорую не решилась, пригласила знакомую медсестру. Неожиданно вернулся муж, как будто что-то почувствовал и со знанием дела стал лечить и надо сказать небезуспешно. Она пыталась созвониться с Виталием, узнать, как себя чувствует, и предупредить о приезде мужа, но тот оказался не доступен. Заметила ли что-нибудь подозрительное на даче в тот день? Да ничего особенного, только обратила внимание, что застеленная постель была аккуратно укрыта целлофановой пленкой. Еще подумала, какой муж хозяйственный, что придумал, чтобы постель не пылилась. Да еще в спальной ощущался какой-то необычный сладковато-сернистый запах, но она решила, что, это, наверное, местные дачники обрабатывают сады от вредителей, а потом им стало уже не до запахов…

Виктор немного помялся и спросил:

– Я, конечно, извиняюсь, но хотелось бы узнать, что вы делали в кровати?

– В смысле? – Элеонора недоуменно посмотрела на опера. А вы не знаете, что делают в постели мужчина и женщина?

– Я не о том, локализация ваших с Виталием поражений существенно отличается, поэтому расскажите, как происходило это… ваше общение, где находился Виталий, где вы?

Элеонора уже оправилась от испуга и явно находилась в своей тарелке:

– Конечно, мне бы не хотелось посвящать в такие интимные подробности, но раз это нужно для дела, – она игриво усмехнулась, – Виталий находился внизу, лежа на спине, а я была сверху, сидя на нем…, это, так называемая, поза всадника. Заметив на лицах оперов вопрос, продолжила:

– Это наша любимая поза… была, – кстати, очень… приятная, рекомендую, и вообще, господа полицейские, надо расширять кругозор, читайте Камасутру, тогда и жены будут больше любить и разводов станет меньше…

– А какая связь? – не понял Виктор.

Элеонора только махнула рукой:

– Раз не понимаете, уже и не поймете…

Виктор решил перевести разговор в другое русло:

– Так вот, мы подозреваем, что в отношении вас и вашего любовника Виталия Боброва была предпринята химическая атака с применением боевого отравляющего вещества – иприта, кто, по-вашему, мог это сделать и с какой целью?

– Как это, кто? Ну конечно же мой муж, нисколько в этом не сомневаюсь, тем более что обещал доказать. И доказал, подлец… и наказал…

– И где же он сейчас?

– А кто его знает? Наверное, в загородном доме, он там в последнее время пропадает, оборудовал домашнюю лабораторию, хобби такое, Виктор же химик по образованию, вот и химичит что-то. Идиот, лучше бы любовницу завел…


Артамонов сидел в гостиной у камина, перед ним на столике стояла ополовиненная бутылка Камю. И чего же я добился? – думал он – жену изуродовал, лучшего друга отправил к праотцам. И что Костику скажу? Надо хоть лабораторию и все следы уничтожить…

Но уже ничего не хотелось делать, он совсем успокоился, обреченно пил коньяк и ждал. В дверь позвонили:

– Теперь вот еще и посадят…

Был уверен, что пришли за ним – и не ошибся.

– Ну, рассказывайте, как дошли до жизни такой?

Виктор устало опустился в соседнее кресло.

– А что рассказывать, наверняка уже все знаете, спрашивайте.

– Где иприт взяли?

– Вот, и это знаете… Сам сделал – синтезировал из однохлористой серы и этилена. Я же химик. Купил элементарное оборудование, кое-что сам знал, остальное нашел в Интернете, ничего сложного, дело техники. Тут главное – идея. Когда-то услышал, что так в одном из гарнизонов обманутый офицер наказал свою жену и ее любовника. Взял у знакомого из химзащиты немного иприта, обработал простыни на кровати, и уехал на учения, а приехал – шум, гам, любовники в лазарете, кое-как выходили, того офицера под домашний арест. Скандал, конечно, замяли, а то всем бы не поздоровилось. Вот я и вспомнил ту историю. Так и сделал. Только итог получился немного другой. Там пострадавшие занимались любовью по старинке, традиционно – она снизу, он сверху, так что больше всего пострадала жена, а любовник отделался легким испугом, руки немного прихватило, да ноги чуть-чуть. А здесь же – просвещенные – знатоки Камасутры, мать их, вот все Виталию и досталось, а может и правильно, а может и поделом?


Вечером Денис с Ленкой опять сидели на его кухне, пили чай с Ленкиными конфетами и обсуждали последнее дело, в котором оба, волею судьбы, оказались задействованными.

– Ну, ее на фиг, эту любовь – ворчал Денис, – вот так женишься, а жена потом рога и наставит.

– Дурак, ты Денис, ничего-то вы в нас женщинах не понимаете, вот и получаете потом по рогам, развиваться надо, читать больше, ту же Камасутру.

– Да вы что, сговорились все? И ты туда же, – возмутился Денис, вспомнив утренний разговор с Элеонорой. И вдруг посмотрел на Ленку совсем другими глазами. А ведь по большому счету у него нет никого на свете роднее и ближе ее, да он, в общем-то, и не представлял рядом другой женщины. И Ленка смотрела как-то особенно, или это показалось. Черт возьми, надо будет почитать эту Камасутру, что-то там все-таки есть, если даже разговоры о ней приводят к таким результатам, – подумал Денис. И забыв про чай и про все остальное, они подталкиваемые каким-то внезапно охватившим их взаимным чувством устремились друг к другу и сплелись в пылких объятиях…

### ЧЕРНЫЕ ГУБЫ, КРАСНЫЕ СЛЕЗЫ. Дело №2

> Задумывая черные дела, на небе ухмыляется Луна…

> Из песни группы «Агата Кристи»


> Над ней не тяготеют страдание и смерть, у нее нет души, о спасении которой ей надо заботиться, ей неведомы ни добро, ни зло. Что бы она ни сделала, это не будет ни хорошо, ни плохо.

> Анатоль Франс «Дочь Лилит»

Она хищно впилась крепкими молодыми зубами в вялую, обмякшую шею Черного Ангела, туда, где так призывно пульсировала сонная артерия. Кровь ударила фонтаном, она была горячей, липкой и сладковатой, она пьянила и возбуждала чувственную страсть. Девушка, захлебываясь, причмокивая, жадно пила эту вожделенную жидкость и никак не могла насытиться. Изредка она делала короткие передышки, вытирала губы тыльной стороной руки, размазывая кровь по лицу, и опять припадала к животворному источнику, дрожа от удовольствия. Получив в конце сеанса жуткого чревоугодия целую серию сладострастных оргазмов, отпрянула от агонизирующей жертвы и обмякла. Расслабленная и умиротворенная она лежала на спине рядом с еще теплым трупом и смотрела на звездное небо, с которого ей одобряюще подмигивала полная луна. Легкий ветерок шелестел листьями, пели цикады, вкусно пахло сочной травой, хорошо-то как…


Денис, стажер-судмедэксперт, вышел из морга и, закурив, присел на скамейку. Он все еще был под впечатлением вскрытия. Несмотря на усталость и головную боль после бессонной ночи, пытался анализировать все обстоятельства дела. Денису, если можно так сказать в данной ситуации, повезло, он как раз в эту ночь был дежурным экспертом и выезжал вместе с оперативной группой на место происшествия. После того нашумевшего случая с ипритом, когда он помог раскрытию жуткого убийства на почве ревности, оперативники и сотрудники бюро экспертизы всерьез зауважали Дениса и ждали от него новых подвигов. Конечно, ему было приятно, но это реноме надо было как-то поддерживать, чтобы тот случай не оказался исключением. В таком контексте свежий труп был более чем подходящим. Посудите сами: у молодого парня, умершего от потери крови, на шее – рваная рана, предположительно от зубов. Однако, никаких других следов насилия, как-то: царапины, ссадины, синяки, порезы – не наблюдалось. Как будто жертва сама подставила шею под зубы убийце, и потом покорно ждала, когда вытечет вся кровь, чтобы спокойно уйти в мир иной. Что-то в это мало верилось.


Погибший парень во всех смыслах был примечательным субъектом. Его одежда включала длинный черный плащ из тонкой натуральной кожи, черные облегающие джинсы, черная футболка, на шее серебряная цепочка с маленьким стеклянным черепом, на ногах – черные кожаные остроносые туфли на высоком каблуке. На обеих руках дорогие часы, ногти – с черным маникюром. Лицо сильно напудрено, под глазами – темные тени, на губах – темно-вишневая, почти черная помада. Но самым удивительным оказалось то, что на щеке под левым глазом под кожу были воткнуты три английские булавки с круглой бордово-красной головкой. Они были введены глубоко под кожу так, что снаружи торчала только головки. Их расположение на щеке в ряд в виде вертикальной дорожки создавало полную иллюзию кровавых слез. Как было установлено экспертизой, воткнуты они были посмертно.

Из предварительных данных следовало, что парень, вероятно, принадлежал к сообществу местных готов. Их городская колония в последнее время значительно расширилась и явно активизировалась. То там, то здесь можно было лицезреть мрачные черные фигуры с взъерошенными черными или ядовито-фиолетовыми волосами и отбеленными лицами, вальяжно фланирующие парочками и небольшими группками. Но по большому счету они, в отличие от агрессивных скинхедов, особенно никому не мешали, тусовались обычно в безлюдных заброшенных местах, на местном кладбище или в облюбованном ими клубе на окраине. Поэтому, произошедшее убийство казалось весьма странным. Труп нашли неподалеку в скверике около мемориала погибшим раненым бойцам, которые во время войны лечились в госпитале, размещавшемся в здании нынешнего бюро судебно-медицинской экспертизы. Тогда умерших от ран и от болезней военнослужащих хоронили на соседнем пустыре. После войны их перезахоронили в братской могиле, а на месте пустыря разбили скверик и установили скромный мемориал.

Погибший лежал на спине с распластанными в сторону руками, часы, деньги и мобильник были на месте. Скорее всего, это не ограбление. Но что тогда? Месть? А может быть ритуальное убийство? Но у готов такое, насколько было известно Денису, не практиковалось. Смущала рана на шее, по характеру повреждения кожи и мягких тканей похоже на воздействие зубов человека. Кто-то тупо перегрыз бедолаге горло. Но почему жертва не сопротивлялась? Хотя молодой человек и не был атлетом, но все-таки нормального среднего телосложения и вполне мог постоять за себя. По следам разбрызганной крови следовало, что преступление было совершено на месте обнаружения трупа. Еще экспертиза показала, что смерть наступила где-то около часа ночи. Но что там делал этот парень в такое время? Наверняка, он был не один. Дело оставалось за малым, узнать с кем. Да и не мешало бы с мотивом определиться. Ну не вампир же, в самом деле, напал на беднягу?


Два дня после того свидания с парнем в скверике, Лилит находилась в легком, приподнятом настроении, радовалась жизни и совсем не чувствовала никаких угрызений совести. Но потом она опять затосковала, появилась угрюмость, нарастала депрессия. Это состояние очень напоминало наркотическую ломку. Организм неумолимо требовал очередную дозу, нет, не наркотика, он требовал исключительно свежей горячей человеческой крови. И она уже не могла думать ни о чем другом. Весь ум, весь ее организм был направлен только на то, где найти новую жертву.


Денис был в недоумении, за две недели это уже третий аналогичный случай – гот с перегрызенным горлом. Но удивительным было не только это, а скорее совсем не это, а, во-первых, у всех этих готов на лице были обнаружены воткнутые булавки с красными головками, имитирующие кровавые слезы и, во-вторых, все эти преступления произошли в дни дежурства Дениса. На эту закономерность, а это была определенно закономерность, обратил внимание не только стажер, но и оперативники. Они как-то даже недвусмысленно намекали на его возможное участие в деле. Старший опер Виктор прямо так и сказал:

– Слушай, Денис, раньше ты нам помогал дела распутывать, а теперь что, решил их фабриковать? Если так дальше пойдет, мы будем вынуждены запретить тебе дежурства, а то ты так нам всех готов в городе изведешь.

– Да причем здесь я, – раздраженно огрызался Денис. Хотя он был совершенно не при делах, но его положению вряд ли можно было позавидовать. Факты, как известно, упрямая вещь. Смех смехом, но Дениса временно отстранили от дежурств, и, о чудо, преступления прекратились. Чертовщина какая-то, – сокрушался Денис.

Но, конечно же, расследование не прекратилось. Наоборот, воспользовавшись передышкой, оперативники максимально сконцентрировались на деле. Были отменены все отгулы и выходные, работа не прекращалась ни днем, ни ночью. Денис, оказавшийся помимо своей воли втянутым в это дело, уже не знал, радоваться этому или нет. Но как бы там ни было, только поимка настоящего злодея смогла бы снять с него все подозрения и остановить неприятные кривотолки.


Иногда Лилит пыталась вспомнить, когда впервые почувствовала вкус крови. Наверное, это произошло в пять или шесть лет. Она играла с подружками в догонялки, запнулась и расшибла коленку. Кровь вперемешку с пылью обильно сочилась и притягивала взгляд. По совету девчонок она слизнула кровь. Ее вкус был необычный, одновременно и солоноватый, и приторно-сладкий. У девочки закружилось голова, она почувствовала слабость во всем теле, у нее подкосились ноги, и она села прямо на грязный асфальт. Девочка очутилась в каком-то забытьи, где было так приятно, тепло и уютно. Ей казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле какие-то секунды. Взволнованные подружки растормошили ее и под руки отвели домой. С тех пор, каждый случай столкновения с кровью вызывал у нее похожие ощущения. А в лет четырнадцать-пятнадцать к этому добавились новые еще более приятные и волнующие переживания, как она поняла позже, сексуального характера. Тогда она гостила у бабушки в деревне. В честь приезда внучки та решила зарубить курицу. Девочка впервые наблюдала подобную экзекуцию. Бабушка поймала во дворе хохлатку, взяла топор, приладила голову несчастной птицы к деревянной плахе, да и хватила топором. Кровь брызнула во все стороны. По телу девочки пробежала судорожная волна незнакомого ей восхитительного ощущения сладостного, приятного восторга.


Денис вышел из морга во двор и заглянул в беседку, живописно увитую плющом, превращенную в курилку. В ней уже сидели лаборанты, Лиля и Игорь. Лиля работала уже почти год, а Игорь появился здесь недавно, поговаривали, что он не поступил в медицинский и теперь подрабатывает до следующих вступительных экзаменов. Он был бледным тщедушным молодым человеком с длинными русыми волосами. Колпак и белый халат ему были явно не по росту, делая его каким-то нелепым. Лиля на его фоне выглядела весьма эффектно и ярко. Скошенная челка угольно черных волос почти закрывала большие голубые глаза, кажущиеся особенно примечательными под черными бровями и длинными густо накрашенными ресницами. На веки были нанесены фиолетовые тени. Губы также были выкрашены фиолетовой помадой. Слегка отбеленное лицо казалось мертвенно-бледным. Ногти также были фиолетовыми. У Дениса при виде двух этих существ неожиданно возникла ассоциация с бабочками – черным махаоном и капустницей. Сравнение показалось ему очень точным, и он даже одобрительно улыбнулся.

– А что вы улыбаетесь, Денис Сергеевич, что-то не так? – спросила Лиля и посмотрела на него томными глазами.

– Да нет, все в порядке. Я вам не помешал?

– Нет, что вы. Мы здесь как раз обсуждаем эти ужасные убийства. Неужели в нашем городе завелся настоящий вампир?

– Что за бред, какой еще вампир?

– Ну, Денис Сергеевич, про это уже все знают. Да и мы с Игорем видели трупы с прокушенным горлом.

– Ну и что вы об этом думаете?

Игорь скептически пожал плечами.

– Да ничего не думаем.

Лиля возмутилась:

– А что ты, Игорь, за всех отвечаешь. Я, например, теперь очень боюсь ходить по городу, особенно вечером. Тем более что все это происходит поблизости. И когда его уже поймают?

– Обязательно поймают. Слушай, Лиля, а что там в вашей тусовке говорят об этом? Ты же, вроде бы, тоже гот?

– Да какой я гот? Я так, только симпатизирую им. Ну иногда хожу с подругой в клуб, она у меня настоящий гот, на концерты готической музыки. Вот и вчера ходила. Все напуганы, говорят, что кто-то решил всех готов прикончить.

– Но, может быть, это кто-то из ваших?

– Да вы что, Денис Сергеевич, у нас все такие интеллигентные люди, любят искусство, слушают музыку, стихи сочиняют, короче, мухи не обидят. А убивать себе подобных? Да ни в жизнь!

Игорь молча слушал, иронично улыбаясь. Потом попытался тоже поучаствовать в дискуссии.

– Мухи не обидят? А что тогда они по кладбищам ошиваются, этот свой абсент глушат, трахаются там под кустами, как кошки. А по пьяному делу что угодно можно сотворить. Да и вампирами кто еще кроме готов увлекается?

Лиля возмутилась:

– Не говори того, чего не знаешь.

Денис случайно взглянул на правую руку Игоря с сигаретой. Между большим и указательным пальцем синела маленькая аккуратная наколка готическим шрифтом с женским именем Eva. Он кивнул на руку и поинтересовался.

– Игорь, а Ева, это твоя девушка?

– Не ваше дело, – резко ответил парень и опустил руку.

Напряжение разрядила Лиля:

– Ой, Игорь, чего-то мы совсем заболтались, обед давно закончился. Денис Сергеевич, а когда вы снова будете дежурить?

– Пока не знаю. А что это тебя так интересует?

– Да, так просто. С вами всегда так интересно…


Став постарше, Лилит иногда надолго забывала о своей запретной страсти. Но стоило ей увидеть кровь, как все снова возвращалось на круги своя. Конечно, так не могло продолжаться бесконечно. Но она ничего не могла с собой поделать. К окончанию школы девушка задалась целью найти единомышленников, справедливо полагая, что она, наверное, не одна такая. А как же другие выходят из такого положения? Она стала интересоваться тусовками сверстников и наткнулась на готов. Вот это то, что ей было нужно. И прикид подходящий и идеология та еще. Танатофилия, некрофилия, мрачная музыка и грустные стихи, готы фанатеют от кладбищ и мертвецов, а самое главное – чтут вампиров. Конечно же, она не будет среди них белой вороной, найдет там себе друзей, а может быть даже и любовь. Но действительность оказалась куда прозаичней.

Одноклассница, вхожая в среду готов, согласилась приобщить подругу к этому неформальному течению. Помогла подобрать соответствующую униформу, макияж, маникюр. И с готическим именем проблем не возникло, она давно уже себе подобрала подходящее – Лилит. Противоречивое и многозначное, оно на редкость точно отражало ее суть.

К сожалению, знакомство с готами принесло Лилит одни лишь горькие разочарования. В действительности, эти, так называемые неформалы, оказались весьма вялыми и занудными типами, бесцельно бродящими по кладбищу, а весь их знаменитый вампиризм исчерпывался лишь обсуждением фильмов и книг про кровососов, да пересказыванием затертых до дыр примитивных, полудетских легенд. О соответствующей практике не было даже и речи, как не было и никакого посвящения в готы. Достаточно одеться в черное платье, забелить лицо, сделать начес, челкой прикрыть глаза, выделенные фиолетовыми тенями, обильно зачерненными бровями и ресницами, с губами, напомаженными черной помадой и с черным макияжем, да еще освоить готский словарь, ненамного превышающий по объему словарь Эллочки-Людоедки, и все, ты уже новоиспеченный патентованный гот!

Она познакомилась поближе с парой-тройкой, как ей показалось, симпатичных готов, но в сексуальном плане они оказались далеко не гигантами, приходилось чуть ли не насильно затаскивать их в кусты. Неуклюжие, неумелые, да к тому же потные, они просто бесили Лилит. Не найдя в готах единомышленников, испытав очередное жестокое разочарование и потеряв всякую надежду на понимание, она возненавидела готов и страстно захотела им отомстить, пообещав в сердцах, что все они умоются кровавыми слезами. А заодно она попытается реализовать и свою давнишнюю потаенную мечту – попробовать наконец-то горячей человеческой крови.


Дни проходили за днями, а следствие не продвигалось ни на шаг. Денис был отстранен от дежурств и целые дни торчал в бюро за компьютером, рыская по просторам Интернета в поисках аналогичных случаев, просматривая форумы и сайты готической ориентации. Но ничего подходящего не попадалось. Наверное, мы не там ищем, – думал он, – разгадка, уверен, кроется где-то рядом. Не зря ведь все жертвы были обнаружены поблизости от бюро и были каким-то образом замкнуты на его дежурства. Здесь видимо и надо копать. Кому же они так досадили, или же это все внутренние разборки готов? – терялся в догадках Денис. Но в любом случае, надо обязательно выходить на местных готов и внедряться в их тусовку. Конечно, еще нужно получить добро от начальства. А что, раз я в этом деле как-то замешан, мне и разгребать его.

Руководитель следственной группы майор Еременко слушал Дениса, скептически улыбаясь:

– Что, тебе лавры киношного Шарапова покоя не дают? Но здесь не кино, и горло могут по- настоящему перегрызть.

– Владимир Иванович, да причем здесь кино, вы же сами сказали, что я здесь косвенным образом замешан и поэтому должен тоже как-то подсуетиться.

– Да я же шутил. По делу работают профессионалы, и мы пока не нуждаемся в помощи, извини, дилетантов. Мы же не лезем в ваши экспертные дела.

– И что, много накопали? Нашли вампира?

– Не хами, а результаты дела, как ты знаешь, это тайна следствия. Да не обижайся ты. Твоя идея – чистой воды авантюра, да к тому же очень опасная.

– Владимир Иванович, да я все продумал. Риска практически никакого, а ниточку нащупать можно.

– Ну, хорошо, давай еще раз обсудим. Выкладывай свой план по порядку.

– Я все, что знал по делу, тщательно проанализировал и пришел к выводу, что преступник как-то связан с нашим бюро. Об этом говорит и знание графика дежурств, и то, что убийства совершались в соседнем скверике. То есть вампир хорошо знает окрестности, значит, он здесь бывал, живет или работает в этом районе. Перебрав всех сотрудников, благо их совсем немного, косвенное подозрение вызывает лаборантка Лиля, по крайней мере, если и ни как главный фигурант, но как возможный источник информации для преступников. Потом, она реальный гот или косит под них. Но и самое главное, я случайно увидел у нее булавку с красной головкой, точно такую же, какие мы обнаруживали на трупах. На вопрос, откуда она, Лиля замялась, и сказала, что нашла ее у себя на столе.

– Денис, а почему ты об этом до сих пор молчал? Ты должен был все это сообщить следствию.

– Вот я и сообщаю.

– Но эта самая Лиля и раскроет тебя, если ты объявишься среди готов.

– Я тут советовался с одним театральным художником, так он сказал, что в хорошем гриме гота, даже мать родная не узнает.

– Но как ты к ним заявишься? К чужакам всегда подозрительное отношение.

– Я это тоже продумал. Тот художник свой у готов, они часто берут у него уроки грима, он иногда к ним захаживает на их сборища, так, для интереса. Так вот, он меня загримирует, сведет с ними и представит, как двоюродного брата, закоренелого гота, приехавшего в их город для наведения дружественных готических связей. Художник – человек надежный, не подведет.

– Ну, я не знаю, конечно, рациональное зерно в этом есть. Ладно, я тебе ничего не обещаю. Мне надо с группой посоветоваться, да и начальству доложить. Но предупреждаю, без моего ведома ничего не предпринимать. Понял? Это все очень серьезно, а то получишь на орехи.

На следующий день после обсуждения всех деталей операции и возможных вариантов развития событий с оперативниками и подробного инструктажа Денису было разрешено внедрение.

Художник Артемий все сделал в лучшем виде. Денис смотрел в зеркало и не узнавал себя.

– Что это еще там за образина?

– Денис, не буду скромничать, грим получился классный. Давай теперь подберем тебе подходящие шмотки. Конечно, как я понял, ты уже хорошо в теме, но давай еще раз пройдемся хорошенько по легенде, и я тебя погоняю по готическому словарю.

А уже вечером Денис в сопровождении художника отправился знакомиться с готами.


Лилит не стоило большого труда влюбить в себя нескольких смазливых готов, все-таки она была довольно привлекательной особой, кроме того, обладала каким-то магнетизмом и молодые люди летели на нее как пчелы на мед. Первым на роль жертвы она выбрала Черного Ангела, самовлюбленного и нагловатого юнца. Но Лилит держала его на дистанции, чтобы потом не оказаться крайней. Но в нужный момент она шепнула ему, где будет его ждать, а он наивный и ринулся туда, на верную смерть. Все прошло как по писанному, никто даже ничего и не заметил, а уговорить его уколоться было делом техники. И она совершила то, о чем мечтала уже многие годы, утолила жажду теплой человеческой кровью… Девушка боялась, что потом ее будут доставать раскаяние, муки совести, но ничего подобного не случилось. Мало того, Лилит пробралась в морг, что для нее не составило особого труда, чтобы посмотреть на Ангела, как говориться, встретиться с ним в последний раз. Он лежал голый, синий и такой жалкий, от былой спеси не осталось и следа. Она вновь испытала приступ эйфории и блаженства, почувствовала себя полностью удовлетворенной и летала, как на крыльях несколько дней, но потом опять загрустила. Следующим ее «возлюбленным» стал Вурдалак. Как-то так получилось, что день встречи с очередной жертвой вновь выпал, как и свидание с Ангелом, на дежурство стажера-медэксперта Дениса. Этот надутый индюк с первого же взгляда не понравился Лилит, – подумаешь, эксперт недоделанный, строит из себя профессора. И в этом случайном совпадении ей показался хороший знак, так что проблем с выбором дат следующих кровавых встреч уже не было. А что, прикольно, – думала Лилит, – загадка будет следакам, да и Денису нервы потреплют, пусть знает, как заноситься…


Готы приняли появление среди них нового соплеменника довольно равнодушно, а, впрочем, так они относились практически ко всему. Правда, они несколько оживились, когда Денис предложил отметить знакомство распитием пары бутылок их ритуального напитка – абсента. Лишь представительницы прекрасного пола проявили к нему некоторый природный интерес. Обступили, стали расспрашивать, где в его городе готы приобретают свою амуницию, стали рассматривать его макияж, прическу. Денис тоже старался показать себя с самой лучшей стороны, сыпал сленговыми словечками, названием готических групп, а на десерт поведал душещипательную историю про вампира, реально произошедшую якобы в его городе, чем окончательно покорил готесс. Конечно, на протяжении всей беседы, он, не показывая вида, тщательно изучал эту публику, прислушивался к разговорам. Больше всего в первый день ему пришлось общаться с девицами. Среди них были достаточно симпатичные экземпляры. Но тут он увидел Лилю из бюро, которая очень внимательно его разглядывала. Он занервничал, опасаясь провала, но потом взял себя в руки, успокоился и решил: будь, что будет, и продолжал старательно изображать из себя всамделишнего гота.

Денис в третий раз пришел на сходку готов. Он уже достаточно примелькался, и никто не обращал на него ни малейшего внимания. Лишь традиционная бутылка абсента временно, до ее опустошения, несколько оживила публику. Молодые люди лениво прогуливались между могил. Денис стоял в отдалении и нервно курил. Было от чего нервничать, такой блестящий план летел в тартарары. Время шло, но ничего интересного не происходило, и никаких зацепок не обнаруживалось. К нему подошла девушка в длинном черном плаще и капюшоне, надвинутом почти на самые глаза. Денис узнал ее, он обратил на нее внимание еще при первом своем визите к готам. Она была стройной и привлекательной, специфический макияж нанесен очень умело и выгодно подчеркивал ее большие выразительные глаза и пухлые чувственные губы. Ему вдруг показалось, что-то знакомым в ее облике, что он уже где-то встречался с ней. Но никак не мог вспомнить где.

– Если не ошибаюсь, Бедный Йорик?

– Да, не ошибаешься.

– А я Лилит.

– Очень приятно.

– Скучаешь?

– Есть немного.

– Может, травку покурим?

– Да я не любитель. Это удовольствие, извини, для малолеток.

– Согласна. Но у меня есть кое-что покруче. Пойдем, побалуемся, не пожалеешь.

– А почему бы и нет. А куда?

– Здесь, не далеко, прогуляемся. Или ты куда-нибудь спешишь?

– Я свободен, а с тобой хоть на край света.

– Готично!

Лилит взяла Дениса под руку и энергично повела прочь с кладбища. Сначала он подумал, что это опять пустышка, но, когда они стали подходить к скверику у их бюро, заволновался. Вошли в сквер и по главной аллее направились к монументу, освещенному фонарями. Но девушка увлекла его в заросли кустарника на небольшую полянку. Ее не было видно ни с аллеи, ни с близлежащей автомобильной трассы. Вместе с тем здесь было довольно светло, за счет лунного света и фонарей с монумента. Они сели на траву, и Денис попытался приобнять девушку, демонстрируя к ней повышенный интерес. Она мягко отстранилась.

– Не торопись, успеешь еще. Сейчас только ширнемся и пообщаемся поплотнее.

Она сняла длинные черные гипюровые перчатки, достала из-под плаща маленькую черную театральную сумочку, раскрыла, вынула какой-то пузырек, бинт, пару шприцев, две ампулы и разложила все это на расстеленном носовом платочке.

– Что это?

– Не бойся, классная дурь. Крышу сносит только так. Балдеж – супер!

– А я концы не отброшу?

– Не бойся, все проверено. Я себе первой вколю, чтобы ты не волновался.

– Дай я посмотрю.

Денис осторожно взял в руку ампулы и внимательно их рассмотрел, они были не маркированы и совершенно одинаковы, лишь на одной из них заметил маленький штрих, нанесенный, скорее всего стеклографом.

– Слушай, а мы здесь заразу какую-нибудь не подцепим?

– Все предусмотрено, вот в пузырьке спирт, сейчас обработаем ампулки, и все будет ОК.

– Это другое дело. Ну, тогда, давай сначала себе, а я посмотрю, как это выглядит со стороны.

Она дрожащей рукой взяла ампулу, посмотрела ее на свет, потом, немного успокоившись, протерла спиртом, вскрыла и набрала содержимое в одноразовый шприц. Вытащила оголенную правую руку из плаща, завязала жгут и ловко ввела в вену содержимое шприца. Потом взяла у Дениса вторую ампулу и тоже посмотрела ее на свет. Вдруг она побледнела, руки ее затряслись, ампула выпала в траву.

– Сволочь, ты что сделал? Где меченая ампула?

– Где, где, ты же только что сейчас себе ее вколола.

– Скотина, ты что натворил?

Лилит яростно протянула руки к Денису, стараясь ухватить за шею. Денис рефлекторно перехватил ее руки и тут увидел знакомую наколку на правой руке.

– Игорь?

– Сам ты Игорь, я Лилит! Пошел вон!

Но тут она неожиданно обмякла, распласталась по траве и замолчала. Денис прислушался, Лилит не подавала признаков жизни. Он пощупал пульс, тот становился все реже и все слабее. Денис крикнул в микрофон, закрепленный на воротнике плаща:

– Первый, Первый, отзовись, я – Второй!

И тут же услышал голос Владимира Ивановича.

– Слушаю.

– Владимир Иванович, объекту плохо, вызывайте скорую!

– Все понял, сейчас будем.

Денис не стал дожидаться скорой, начал делать Лилит искусственное дыхание рот в рот.

Через несколько минут появились оперативники, а потом и врачи скорой. Но бедняге уже нельзя было помочь, она умерла от асфиксии.


На оперативном совещании собрались все непосредственные участники расследования. Опять в именинниках оказался Денис, но это не особенно его радовало. Все-таки он, пусть и косвенно, оказался виновником смерти человека. И то, что этот человек был убийцей, да что там убийцей, настоящим кровопивцем, ничуть не меняло дела, как и то, что Денис и сам был на волосок от гибели.

Владимир Иванович подвел предварительные итоги расследования. Игорь оказался совсем и не Игорем, а Евой. А Игорь был ее братом погодком, по его документам она и устроилась лаборантом в бюро. Конечно, это было вопиющим нарушением, и требовало отдельного разбирательства. Консультант-психиатр, изучив материалы дела, пришел к заключению, что погибшая страдала синдромом Ренфилда – так называемым вампиризмом, довольно редким заболеванием. Анализ остатков содержимого ампул показал, что в одной из них был стерильный физиологический раствор, а в другой, имевшей стертую Денисом метку, находился курареподобный препарат, расслабляющий дыхательную мускулатуру и используемый при хирургических операциях для применения искусственной вентиляции легких. То есть жертвы умирали от удушья, не в силах сделать ни одного вдоха. Еще такие препараты используются в ветлечебницах для усыпления неугодных домашних питомцев. Здесь, видимо, Лилит и заполучила свое убойное снадобье.


Денис с Лилей сидели в беседке бюро и неспешно курили.

– Денис Сергеевич, а как вам удалось вычислить нашего вампира?

– Да ничего особенного, дело техники. Лучше скажи, как ты в Игоре девчонку не заметила? Ведь ты с ним, пардон, с ней, даже кокетничала.

– Да ничего я не кокетничала, скажете тоже. И вообще, как бы там ни было, мне жаль Еву, она ведь была, наверное, такой несчастной.

– А этих бедолаг с перекушенным горлом тебе не жалко?

– Их конечно тоже жалко… А знаете, меня эта история так потрясла, что я даже стишок сочинила, «Краски смерти» называется. Вот послушайте:

Белым выкрасишь лицо и черным – губы,
В синь волос вплетешь ты две бордовых розы,
Эти игры в смерть тебя однажды сгубят —
Снежный саван щек окрасят в пурпур слезы…

– А что, недурно, или, как говорят у вас, готично. Только вот красные слезы появились не на Евиных щеках.

– А какая разница, или роза упадет на шип, или шип на розу? И потом, в стихе же не сказано, что это именно ее щеки «окрасят в пурпур слезы».

– Да ладно, что ты так волнуешься. Может быть ты и права, по большому счету не так важно, кто плачет кровавыми слезами, а важно, что плачет… Лиль, а я ведь сначала, грешным делом, подумал, что это ты вампир.

– Ну, теперь-то понятно, что и Ева это так хотела преподнести. Поэтому и подбросила мне булавку с красной головкой. Она даже имя себе придумала похожее на мое – Лилит…

– Твое имя здесь ни при чем. Я тут поговорил с ее родственниками, соседями, порылся в интернете и немножко, как мне кажется, стал ее понимать. Просто она хотела быть всегда и везде первой. И ее, наверное, раздражало имя Ева, ведь так звали вторую жену Адама. Вот поэтому она и назвалась именем его первой жены – Лилит. А еще в мифологии Лилит – это Черная или невидимая Луна, отвечающая за все черные дела и за все человеческие пороки. И потом, Лилит, как и эта Луна, была очень одинокой…

– А я об этом ничего не знала. Но все наши ее очень жалеют, каждый день приходят на ее могилку.

– Да ваших готов хлебом не корми, только дай им на кладбище потусоваться.

– Да, нет, здесь совсем другое, они ее теперь понимают…

– Вот уж поистине – ирония судьбы! Получается, чтобы тебя поняли, надо всего-то – умереть…

### СМЕРТЬ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ. ДЕЛО №3

Денис спустился в метро и сразу же обратил на нее внимание. Это была симпатичная шатенка с роскошными, вьющимися волосами, в белом пальто, с тонким ярко красным шарфиком, небрежно повязанным вокруг изящной шейки. Она стояла недалеко от края платформы и постоянно озиралась, как будто кого-то ждала, или опасалась. Послышался характерный нарастающий шум приближающего состава. Незнакомка резко напряглась, не отрывая глаз от тоннеля. Неожиданно перед Денисом мелькнула тень, и тут же раздался душераздирающий крик, скрежет тормозов. Толпа ахнула и отринула от края платформы. Денис взглянул вниз и увидел неподвижное тело прекрасной незнакомки.


Работа есть работа, Денис привычно вошел в морг. После года стажировки ему доверяли уже и самостоятельную работу судмедэксперта и очень этим гордился. На этот раз Денису, если можно так сказать, повезло. Не надо было никуда ехать, свеженький труп, накрытый простыней, уже ждал его на мраморном столе. Красивая девушка, бледность еще больше подчеркивала яркость и чувственность алых пухлых губ. Она была очень хорошо сложена. Кроме нескольких родинок, из особых примет была всего лишь одна татуировка, что по нынешним временам редкость – на левом плече крупная экзотическая разноцветная бабочка. Ноги на уровне бедер были травматически ампутированы и лежали на столе отдельно. Руки – в глубоких ссадинах и кровоподтеках. Не вызывало никакого сомнения – смерть наступила от массивной кровопотери. Как оказалось, девушка попала под поезд метро, по одним данным – бросилась туда сама, по другим – ее толкнули.


Снежана уже месяц пребывала в глубокой депрессии. Она лежала на диване в полной прострации, периодически пытаясь анализировать сложившуюся ситуацию. Но мысли разбегались тараканами и никак не хотели собираться в логическую цепочку. В итоге всех попыток получался только один вывод: жизнь – совершенно бессмысленная штука. И как иначе: Сергей ее бросил и скорее всего, окончательно и бесповоротно. Светка коварно предала, соблазнив Серегу, а еще, называется, «лучшая подруга». Учеба в институте в итоге накрывалась медным тазом, точнее, накрылась – нависло реальное отчисление за неуспеваемость… И зачем дальше жить, какой смысл? Выпить бы чего, чтобы сразу, без боли и страданий… Снотворное? Или наркотик какой-нибудь?


Девушка стояла у первой колонны и напряженно всматривалась в черное жерло тоннеля. Время тянулось бесконечно медленно. Как всегда, неожиданно показался свет. Она криво усмехнулась, вот уж действительно, свет в конце тоннеля… Поезд, привычно гремя, приближался к платформе. Снежана краем глаз посмотрела по сторонам. Народу в этот час было не очень много, по крайней мере, рядом ничего подозрительного не наблюдалось. Еще секунда и состав поравняется со Снежаной. В тот же миг она почувствовала внезапный и, в то же время, ожидаемый, резкий толчок в спину, будто ее ударил разряд электрического тока. Она вскрикнула и рухнула под колеса поезда…


Он давно уже подумывал о новом приложении своих, по его мнению, недюжинных интеллектуальных сил. И то сказать, переживаемый исторический период вполне можно назвать эпохой неограниченных возможностей. Но вот незадача, практически все более или менее интересные ниши уже заняты. А хотелось чего-то этакого, креативного, с философским уклоном, с налетом мистики. Чтобы люди не просто деньги отдавали, но еще и спасибо бы говорили… Так что же сейчас в тренде? Он бессмысленно бороздил по интернету, просматривал новости, аналитические отчеты, справки. Неожиданно обратил внимание на частое упоминание роста самоубийств, как в России, так и в других странах. Оказывается, по этому показателю Россия занимает второе место в мире, и уровень суицидов неуклонно растет. Тут же вспомнился прочитанный еще в детстве рассказ Стивенсона «Клуб самоубийц». Найти и освежить память оказалось делом нескольких минут. Вот уж действительно, новое – это хорошо забытое старое! Раз есть спрос, наверняка есть и предложение. Покопавшись в сети, он более внимательно изучил проблему и нашел с десяток специализированных сайтов, советовавших как быстро и без особых затей уйти в мир иной. Потолкался на соответствующих форумах и понял, что нашел буквально золотую жилу. А для начала взял себе новое имя – Харон. Так в греческой мифологии звали перевозчика мертвых по подземным рекам до врат загробного мира – Аида. Для уплаты за перевоз усопшему клали под язык монету. И правильно, любой труд должен оплачиваться…


За экспертным заключением пришел давний знакомый Дениса опер старший лейтенант Виктор Черноусов.

– Ну что там?

Денис протянул документ.

– Смерть от массивной кровопотери. Алкоголя и наркотиков в крови не обнаружено.

– Значит суицид?

– Ну, это уже вы должны определить.

– Да там все ясно.

– Вот всегда вам все ясно. А, между прочим, все это произошло на моих глазах.

– Что произошло?

– Убийство. Я как раз в метро рядом с этой девушкой стоял и видел, как ее столкнули с платформы.

– Денис, ну вот почему ты вечно вступаешь, куда тебя не просят? Мало ли что тебе показалось. Другие свидетели ничего такого не видели.

– Но все равно, я должен сообщить твоему начальству, возможно, мои показания и пригодятся.

– Денис, тебе еще не надоело мисс Марпл из себя корчить? Поиграл в сыщиков и хватит. Или ты думаешь, если пару-тройку раз повезло случайно, так и всегда везти будет? Нет дорогой, так не бывает. Оставь эту работу профессионалам. Тем более, что здесь никакого криминала и нет, чистый суицид.