# Шаманка и Волк: истории, услышанные ночью

Баира Буваева

Эта книга рассказывает о шаманке, которая живёт на грани миров, и её спутнике – черном волке. Их истории сплетены из тумана и звезд, древних песен и забытых ритуалов. Каждая глава – это сказание о тайнах природы, духах и магии, скрытой от глаз обывателей.

Есть мир, который скрыт от глаз. Он прячется в шорохе листьев, в завывании ветра, в тенях, что следуют за нами по ночам. Это мир древних сил, забытой магии, историй, что не вписываются в человеческое время.

Шаманка знает этот мир. Она шагает по грани, где тьма и свет сплетаются воедино, где ветер шепчет забытые имена, а звёзды помнят тех, кого уже нет.

Её спутник – Волк, тот, кто несёт в себе дикость и мудрость, зов инстинктов и безмолвную память веков.

Эти истории – отражение их пути. Их шёпот, услышанный в ночи. Их следы, которые не оставляют отпечатков, но запоминаются вечностью. Они не о прошлом и не о будущем – они о самом существовании, о поиске, о том, как живёт душа, если дать ей волю.

Они для тех, кто слышит голос ветра и не боится заглянуть в темноту.


## Раздел I: Тропа между мирами


Лес, что не отпускает

Шаманка шла по тропе, но с каждым шагом понимала: дорога меняется. Деревья смыкались за её спиной, а впереди росли новые, непреодолимые преграды. Лес дышал, словно живое существо, не желая её отпускать.

– Это странное место, – пробормотала она. – Оно не ведёт меня наружу.

Волк настороженно посмотрел по сторонам.

– Может, оно хочет, чтобы ты осталась.

Шаманка провела ладонью по коре ближайшего дерева. Оно было тёплым, как кожа, и под пальцами она почувствовала едва заметное биение. Ветер шептал в ветвях слова, которые нельзя было разобрать, но смысл их чувствовался в костях.

– Это не просто лес, – сказала она. – Он помнит. Он говорит.

Волк напрягся.

– И что он тебе говорит?

Шаманка закрыла глаза и прислушалась. Лес говорил о прошлом – о тех, кто пришёл сюда и не смог уйти. Об их шагах, растворившихся в мягкой траве.


Тропа шепчущих камней

Шаманка брела по тропе, выложенной гладкими камнями. Каждый тихо бормотал имена и даты.

– Что они тебе рассказывают? – насторожился Волк.

– Истории тех, кто шёл здесь раньше, – откликнулась она, чувствуя, как каждое слово режет её сознание, оставляя рубцы.

Камни не просто лежали здесь веками – они помнили. Их голоса звучали негромко, но настойчиво. Одни шептали о путешественниках, что искали путь домой, другие – о тех, кто уходил в дорогу, но никогда не возвращался. Их голоса тянулись сквозь время, сливаясь в единый печальный хор.

Шаманка наклонилась и коснулась одного из камней. Он был тёплым, несмотря на прохладу ночи. В его глубинах звучал голос женщины, шедшей этим путём сотни лет назад.

– Она искала кого-то, – прошептала Шаманка. – Но так и не нашла.

Волк подошёл ближе, обнюхал камень и тихо зарычал.

– Возможно, её имя тоже теперь в этом камне. Возможно, кто-то ещё услышит её голос спустя века.

Шаманка вздрогнула. Теперь она слышала не только истории прошлого, но и шёпот самого пути. Он не просто существовал – он жил, питаясь следами, мыслями и страхами всех, кто ступал на него.

– Если мы пойдём дальше, тоже станем частью этой тропы? – спросила она.

Волк посмотрел на неё долгим взглядом.

– Каждый шаг оставляет след, даже если его не видно. Вопрос в том, хочешь ли ты, чтобы твои слова стали вечностью.

Шаманка медленно поднялась. Ветер пробежал по тропе, и на мгновение все голоса стихли, словно выжидая её решения.

– Я не боюсь оставить след, – сказала она. – Но я хочу, чтобы он говорил правду.

Она пошла вперёд, а Волк двинулся за ней. Камни продолжали шептать, но теперь среди их голосов звучал и её собственный.


Следы на воде

Шаманка склонилась над рекой. Вода была гладкой, как отполированный камень, но на её поверхности оставались следы – чёткие, словно кто-то только что прошёл по течению.

– Но кто? – прошептала она.

Волк посмотрел в воду, его уши дёрнулись.

– Никого нет, но следы остаются. Значит, их оставил не тот, кого можно увидеть.

Шаманка провела рукой по воде, но следы не исчезли. Они плыли дальше, уносимые течением, как шаги в песке, которые никто не мог стереть.

– Может, это духи? – предположила она.

Волк качнул головой.

– Это память. Вода помнит всех, кто когда-либо пересекал её. Эти следы – их отражение.

Шаманка задумалась. Если река помнит, значит, её течение несёт в себе тысячи историй, шаги тех, кто когда-то шёл по её берегам, чьи лица растворились в тумане времени.

– Идти по воде невозможно, – сказала она. – Но кто-то нашёл способ оставить след даже там, где его не должно быть.

Волк посмотрел на неё.

– Может, потому что они никогда не ушли?

Шаманка вздрогнула. Вода текла, следы двигались вместе с ней, не исчезая. Кто оставил их? Тот, кто ещё блуждает между мирами? Или тот, чья дорога не закончена?

Она сделала шаг назад.

– Пусть они плывут дальше, – сказала она. – Если это дорога, она ведёт туда, где они должны быть.

Ветер пробежал по воде, и на миг следы дрогнули, словно колеблясь. А потом продолжили своё движение, исчезая за горизонтом, туда, куда не мог заглянуть никто из живых.


Дверь в пустоте

Шаманка шагала по ночному лесу, когда внезапно перед ней появилась дверь. Она стояла одна, без стен, без дома, без причины. Просто дверь, покрытая старой древесной корой, с потемневшей медной ручкой.

Волк настороженно остановился.

– Она не должна здесь быть, – прошептал он.

Шаманка провела ладонью по дереву. Оно было тёплым, как живая кожа. Из-под её пальцев послышался слабый вздох.

– Кто-то оставил её здесь, – сказала она. – Или она осталась после кого-то.

Волк медленно обошёл дверь, но с другой стороны не было ничего. Ни входа, ни выхода. Только ночь.

– Ты хочешь открыть её? – спросил он.

Шаманка задумалась. Двери существуют для того, чтобы их открывали. Но что, если это не обычная дверь? Что, если за ней – не комната, не дом, а что-то, что не принадлежит этому миру?

Она закрыла глаза и прислушалась. Дверь не молчала. В её древесных волокнах звучали голоса – шёпот тех, кто когда-то стоял перед ней. Одни умоляли открыть её. Другие – никогда не делать этого.

– Я не знаю, куда она ведёт, – призналась Шаманка.

– Это не имеет значения, – Волк сел рядом, пристально глядя на неё. – Важно только, готова ли ты узнать.

Шаманка медленно опустила руку на ручку. Она была холодной, как первый снег. Мир вокруг замер, словно лес задержал дыхание. Она почувствовала, как дверь чуть поддалась, готовая раскрыть свою тайну.

Но в этот момент что-то внутри неё дрогнуло. Она поняла: не всё должно быть открыто. Не все пути предназначены для нас.

Она убрала руку и сделала шаг назад. Дверь осталась закрытой.

Ветер прошелестел в ветвях, унося с собой шёпот прошлого.

– Ты не открыла её, – сказал Волк.

– Нет, – кивнула она. – Потому что некоторые тайны сильнее, когда они остаются за закрытой дверью.

И когда они ушли, дверь исчезла, словно её никогда не было.


Ветер, что помнит имена

Шаманка стояла на вершине утёса, вглядываясь в ночное небо. Ветер играл в её волосах, пробегал по одежде, касался кожи – живой, невидимый, вечный.

И вдруг он произнёс имя.

Тихое, едва уловимое, но оно прозвучало. Она вздрогнула.

– Ты слышал? – спросила она Волка.

– Да, – ответил он, настороженно поводя ушами. – Оно не твоё. Но оно знает тебя.

Шаманка сжала ладони. Имя было знакомым, но ускользающим, как тень на рассвете. Оно напоминало тепло давно угасшего костра, отголоски смеха, голос, что звучал в другой жизни.

– Ветер хранит имена? – прошептала она.

Волк прищурился.

– Он собирает их, когда те забываются. Он несёт их по миру, не позволяя исчезнуть совсем.

Шаманка закрыла глаза. Она позволила ветру коснуться её глубже, пробраться в самые укромные уголки её памяти. И тогда она увидела: шаги по мокрой траве, лунный свет на чьём-то лице, слова, что были сказаны шёпотом, а потом унесены тишиной. Она помнила это имя. Она знала, кому оно принадлежало.

И всё же оно было потеряно.

– Я должна его вернуть? – спросила она.

Ветер затих, словно прислушиваясь. Волк наклонил голову.

– Если вспомнишь – оно снова станет частью тебя. Если отпустишь – оно останется с ветром, но больше не будет звать тебя.

Шаманка колебалась. Имя звенело в её мыслях, манило, словно недосказанная фраза. Но она знала: не всё утерянное должно быть найдено. Не каждое имя хочет вернуться.

Она сделала шаг назад и выдохнула. Ветер уловил её решение, и имя растворилось в ночи.

– Оно найдёт свой путь, – сказала она.

Волк кивнул.

– Ветер помнит всё. Но он не заставляет нас помнить.

Шаманка и Волк повернулись и ушли, а ночной ветер продолжал носить по миру забытые имена, в поисках тех, кто ещё готов был их услышать.


Песнь тумана

Туман выползал из низин, застилая землю мягким, вязким покрывалом. Он двигался медленно, осторожно, как существо, что давно утратило форму, но не желание дышать. В нём не было ни начала, ни конца – лишь бесконечное, зыбкое белое пространство.

Шаманка шагала сквозь него, ощущая, как влажные пальцы воздуха касаются её кожи. Туман был живым. Он шептал.

– Он знает нас, – тихо сказала она.

Волк напрягся, прижимая уши.

– Он не просто знает. Он помнит.

Шаманка остановилась. Звуки вокруг исчезли. Ни птицы, ни шороха листвы – только медленный, тянущийся шёпот, льнущий к её слуху. Он не складывался в слова, но смысл был понятен. Этот туман не просто застилал землю. Он искал. Он звал.

– Это не ветер, не дыхание земли, – прошептала она. – Это чьи-то голоса.

Волк приблизился, его тёмная шерсть сливалась с густым молочным маревом.

– Это те, кто потерял путь. Они стали туманом, – сказал он. – Они растворились в ночи, но не ушли по-настоящему.

Шаманка провела ладонью по воздуху. Влага осела на её пальцах, но она чувствовала не только воду. В этой сырости было что-то ещё – прикосновение, едва заметное, умоляющее.

– Они просят, – сказала она.

Волк пристально смотрел на неё.

– Но ты не можешь ответить.

Она кивнула. Если туман был создан потерянными голосами, то их просьбы тянулись в пустоту. Их нельзя было услышать, нельзя было понять до конца. Они не требовали ничего, кроме памяти.

Шаманка выдохнула и произнесла, глядя в безликую белую завесу:

– Мы помним.

Ветер вдруг переменился. Лёгкий порыв пробежался по траве, колыхнул густую пелену. На мгновение туман дрогнул, словно в сомнении, а затем начал рассеиваться.

Голоса стихли. Лес вновь обрел очертания.

Волк посмотрел на неё.

– Ты дала им то, чего они искали.

Шаманка кивнула.

– Они не хотели выхода. Им нужно было, чтобы их услышали.

Ветер окончательно унёс последние клочья тумана. Тропа снова стала видимой, но ночь запомнила их шаги. И где-то далеко, там, где ещё не расцвёл рассвет, шёпот всё ещё звучал, становясь песней для тех, кто был готов слушать.


Зеркало ночи

Шаманка остановилась у озера. Его гладкая поверхность простиралась перед ней, неподвижная, тёмная, как кусок ночного неба, опустившийся на землю. Ни отражений звёзд, ни лунного света. Вода казалась абсолютно чёрной.

Волк ступил рядом и склонился к воде, но в ней не отразился ни его силуэт, ни жёлтые глаза.

– Почему оно не показывает нас? – тихо спросила Шаманка.

Волк задумался.

– Может, оно не хочет. Может, ночь смотрит на нас, но не отвечает.

Шаманка протянула руку и коснулась воды. Её поверхность не дрогнула. Не побежали круги, не поднялась рябь. Вода оставалась гладкой, словно была чем-то большим, чем просто озеро. Оно не отражало – оно поглощало.

– А если оно забирает отражения? – прошептала она. – Что если оно собирает образы тех, кто смотрел в него?

Волк обошёл озеро, принюхиваясь.

– Тогда они всё ещё там.

Шаманка сжала пальцы. В глубине воды что-то изменилось. На секунду ей показалось, что в ней появилось движение – не отражение, а нечто другое, чей-то силуэт, чья-то тень, что всегда была там, но никогда не принадлежала ей.

Она отдёрнула руку.

– Оно не хочет давать нам наши образы. Оно хочет оставить их.

Волк поднял морду к небу.

– Значит, пора уходить, пока мы не станем частью этой воды.

Шаманка шагнула назад, и только тогда поверхность озера дрогнула, словно расстроенная тем, что она не осталась.

Когда они ушли, в воде мелькнуло что-то тёмное. И в этой ночи озеро снова осталось без отражений.


Крылатые тени

На рассвете, когда небо ещё сохраняло следы ночной темноты, Шаманка увидела их. Они летели низко, почти касаясь земли, их силуэты были призрачны, растворяясь в первых лучах солнца.

Но странное было не в этом.

Они не отбрасывали теней.

– Кто они? – прошептала она.

Волк поднял голову, его янтарные глаза пристально следили за бесшумным полётом существ.

– Те, кто выбрал свободу, – ответил он. – Их больше не держит ни свет, ни тьма.

Шаманка вгляделась. Крылатые фигуры двигались в унисон, но не были птицами. Их очертания менялись, становились размытыми, словно сами они были лишь намёком на чьё-то присутствие, чьей-то памятью.

– Они живые? – спросила она.

Волк задумался.

– Они были. Когда-то.

Шаманка смотрела, как крылатые тени скользят над травой, но не оставляют следов. Они не принадлежали ни этому миру, ни другому. Они были промежутком между. Переходом. Вопросом, на который не было ответа.

– Если я позову их, они ответят? – прошептала она.

Волк качнул головой.

– Их нельзя поймать словами. Только сердцем.

Она закрыла глаза и позволила себе почувствовать их присутствие. Прохладный ветер коснулся её лица, и на миг ей показалось, что рядом с ней что-то пролетело, оставив ощущение чужого дыхания.

Шаманка улыбнулась.

– Они знают, что мы их видим.

Волк смотрел, как тени растворяются в небе, не оставив ни одного доказательства своего существования.

– Этого им достаточно, – тихо сказал он.

Шаманка и Волк остались стоять в тишине, пока утро окончательно не стерло последний след крылатых теней.


Голос пепла

Огонь давно погас, но пепел ещё помнил.

Шаманка встала у кострища и провела пальцами по остывшим углям. Под ними было не только тепло – там было эхо, слабый голос чего-то, что сгорело, но не исчезло.

– Что он говорит? – спросил Волк.

Шаманка прислушалась. Голос был слабым, но настойчивым. Он шептал о вещах, что были сказаны у этого огня. О словах, которые никто не слушал, пока они горели.

– Он говорит, что ничто не забыто, – прошептала она.

Ветер поднял горсть пепла и унёс его прочь. Теперь голос был свободен.


Тень за спиной

Шаманка почувствовала её на закате. Тень шла за ней, но что-то было не так. Она двигалась чуть медленнее, чем должна была, задерживаясь на мгновение после каждого её шага.

Волк заметил это тоже.

– Почему она не идёт вместе с тобой? – спросил он.

Шаманка остановилась. Сумерки сгущались, а её тень дрожала на земле, словно не решалась принять свою форму.

– Может, это больше не моя тень, – прошептала она.

Волк прищурился.

– Тогда чья?

Шаманка медленно развернулась. Тень вытянулась, на мгновение став выше, чем она сама. В её очертаниях угадывались знакомые черты, но это была не совсем она. Это был кто-то, кем она была когда-то. Или кем могла бы стать.

– Это я, но из прошлого, – поняла она. – Та, что осталась позади.

Тень не двигалась. Она ждала.

– Что она хочет? – спросил Волк.

Шаманка сделала шаг к своей тени, и та дрогнула, словно желая сбежать, но не имея на это сил.

– Она хочет знать, всё ли было правильно. Хочет, чтобы я оглянулась.

Волк наклонил голову.

– И ты оглянешься?

Шаманка колебалась. Был соблазн взглянуть, попытаться понять, каким был путь, что остался позади. Но она знала: если посмотреть слишком долго, можно захотеть вернуться. А дорога в прошлое – всегда ловушка.

Она глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Тень дрогнула… а потом слилась с её шагом, став снова цельной.

– Теперь она знает, – тихо сказала Шаманка.

– Что знает? – спросил Волк.

Шаманка посмотрела на уходящий закат.

– Что я не остановлюсь.


Дорога, что ведёт назад

Они нашли её случайно. Узкая тропа терялась в тумане, будто сама не знала, куда ведёт. Шаманка остановилась у её начала и почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Эта дорога не похожа на другие, – сказала она.

Волк прищурился, его шерсть встала дыбом.

– Потому что она ведёт назад.

Шаманка прислушалась. Тропа была тиха, но в её безмолвии таилось ожидание. Казалось, что если ступить на неё, можно вновь оказаться в прошлом. Встретить забытые лица, услышать несказанные слова, повторить шаги, что уже привели её сюда. Всё это ждало её там, за туманом.

– Это путь назад? – спросила она.

Волк задумчиво принюхался.

– Нет. Это дорога для тех, кто хочет вернуться.

Шаманка провела ладонью по воздуху над тропой. Пространство дрожало, словно сама земля помнила всех, кто ступал на неё. Всех, кто решил, что прошлое важнее будущего.

– Если я пойду по ней… – прошептала она.

– Ты вернёшься, – сказал Волк. – Но не той, кем была.

Тропа ждала. Она манила, напоминала о незавершённом, о голосах, оставленных позади, о вопросах, на которые не нашлось ответа.

Шаманка вглядывалась в туман. Был соблазн ступить вперёд, хотя бы на мгновение, проверить, можно ли изменить неизменное. Но она знала: дороги, что ведут назад, не отпускают легко.

Она развернулась и сделала шаг в другую сторону.

Тропа дрогнула, как будто в удивлении. Туман сгустился, но уже не тянулся к ней, не пытался вернуть.

– Ты отказалась, – сказал Волк.

Шаманка кивнула.

– Я выбрала дорогу, что ещё не пройдена.

Когда они ушли, туман медленно рассеялся, а тропа исчезла, словно её никогда не было.


Волк и Тень

Шаманка и Волк шли по выжженной земле. Здесь не пели птицы, не росли деревья, а воздух был пропитан древним страхом. Земля под их ногами дышала, словно что-то живое пряталось в её глубинах. Волк остановился, прижав уши, и тихо зарычал.

– Мы у границы, – сказала шаманка, вглядываясь в тьму, которая клубилась перед ними. – Это не просто ночь. Это сама Тень

Ветер шептал предостережения, но они продолжали идти. Каждый шаг давался всё труднее, словно невидимые руки тянули их назад. Волк резко остановился и зарычал – перед ними возник силуэт.

Высокая фигура, сотканная из черноты, без лица и формы, но с глазами, сияющими беззвёздной бездной. Она заговорила голосом, в котором звучали тысячи эхо: