Всё, что осталось от бездны
Хранители
Дарья Лютик

© Дарья Лютик, 2025

ISBN 978-5-0065-7964-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. 

Монголия. Прошлое.

Адам уставился в экран телефона, где вокруг красной ленты столпились разнообразные люди, выкрикивающие свои вопросы. От каждого щелчка камеры мужчина за лентой слегка хмурился, а затем продолжал свою речь.

– Что будет с сумасшедшими? – послышался вопрос из толпы

– «О наболевшем», – подумал Альфа, когда со всех сторон посыпалось:

– Это ждет всех?

– Это передается?

– Почему это началось?

– Когда все решится

– Приняты все меры, – уверил их главарь, – Обезумевшие пойманы, наши лекари в поисках лечения для них. Это не заразно, вы можете не опасаться контакта с другими, тем не менее, просим вас быть осторожными и внимательными к своим близким. Не совершайте ошибок. Наша главная задача – безопасность окружающих, и, разумеется, сохранение популяции. Никто не причинит вреда вашим близким, но им нужна будет помощь. Если заметили странное поведение или обращение других анемагов незамедлительно звоните по номеру 119. Это очень важно.

– Вы узнали, почему началась волна обращений?

– Пока причины безумия не установлены, – подчеркнул главный лекарь, – «Ну, по-крайней мере медицинские»

Адам знал, что это было враньем. Альфа заявился к ним пару дней тому назад, пришел лично, но в сопровождении свиты. Нечасто принимаешь гостей, живя на окраине леса, так что визит не порадовал молодую семью.

– Адам, – позвала Атлантуя мужа своим нежным голосом, – Тут гости

– Гости?

– Да, какие-то люди в черных пиджаках

Юноша вышел к двери и увидел черные джипы, из которых выходили мужчины в смокингах и фраках, большая часть из них скрывала глаза за очками, у остальных же был пустой и отрешенный взгляд.

– Адам Тодаев? – спросил крупный мужчина, хорошо известный каждому джафару. Альфа был мудр, уважаем и богат, кроме того, ходили слухи, что он превосходит силой целые армии анемагов и бессмертен, хотя им подтверждения, конечно, не было.

– К вашим услугам, – поклонился джафар, скрыв недоумение, – Чем я могу быть вам полезен?

Израиль. Настоящее время.

Раздался быстрый тройной стук в дубовую, украшенную ручными вырезками, дверь.

– Лавка закрыта, – буркнул юноша, плюхнувшись в мягкое кресло, поглощающее его, словно огромное облако, – Приходите завтра

– Я по личному вопросу, – раздался низкий голос по ту сторону

– Кто ты?

– Я не думаю, что вы помните меня

– Значит провалива.., – мужской голос нервно прервал продавца

– Я заплачу. Откройте дверь, Джеймс

– «Джеймс…Мое имя в Монголии, неужели он был агентом все это время?», – подумал еврей, – «Нет, они бы не стучали»

Он провернул ключ против часовой стрелки, и дверь отворилась с легким скрипом, открывая обзор на молодого парня около двадцати одного года с темно-шоколадными аккуратно уложенными волосами и ухоженной короткой бородой. Рубашка чуть выглядывала из черных брюк, создавая небольшую небрежность в строгом образе парня, а синяки, прикрытые оправой круглых очков, выдавали бессонные ночи за работой.

– Вы правы, – произнес Луис, когда-то бывший Джеймсом, – Я вас не помню

– И не нужно, – ответил тот, отрывая папку с какими-то бумагами

– Тогда я и не буду оказывать вам услуг

– Ладно, «Харал-Газар», три с половиной года назад, не припоминаете?

– Погоди… тот чудик-монгол, который таскался за стаей? – он громко рассмеялся, – Хорошо тебя жизнь прогнула, смотрю

– Жан. Верно, теперь прошу вас взглянуть, боюсь, вы единственный, кто знает, что произошло в том месте

Юноша развернул на столе карту с разноцветными пометками и достал несколько документов, на которых тут и там был выделен текст, сопровождающийся аккуратными надписями черной ручкой.

– Почерк хороший, – отметил Луис, все еще смеясь от мысли, что перед ним мальчишка-подросток, которого он видел в Монголии, – Как ты нашёл меня?

– О вас весь Иерусалим гудит, ближе к делу, – он указал на место на карте, – Этими кругами обозначена активность. Особая активность…

Объяснение его научных исследований длилось несколько десятков минут, пока он не завершил:

– Это опасно для анемагов, не так ли?

Джеймс-Луис помрачнел, вспоминая недавний его разговор с джафаром. Можно ли доверить парню важную информацию? Сможет ли он справиться с этим? Он посмотрел на него томно и протянул:

– Следуй за мной и держи язык за зубами

Они проходили улицу за улицей, едва ли пробираясь через толпу людей, идущих во все стороны света по узким тропинкам, окруженным маленькими домами в европейском стиле с резными балкончиками, тесно прислоненным друг к другу. Перед голубовато-зелёным обросшим плющом домом еврей остановился, словно еще раз обдумывая свое решение. Затем он открыл дверь и не разуваясь прошел к двери в подвал.

– Входи

– Ага, разбежался

– Я доверяю тебе тайну, доверь мне свои органы, во имя Бога, просто войди в подвал

Парень осторожно ступил на деревянные ступеньки, понимая, что при обращении будет в разы сильнее какого-то хорька. Он спустился в освещенный, заставленный мебелью подвал, где на диване кто-то мирно сопел под одеялом. Падающие с маленького окошка слабые лучи освещали края достаточно длинных, но очевидно мужских, светлых волос. Луис-Джеймс подошел к человеку и толкнул его в бок, прикрикнув:

– Вставай оккупант, к тебе гости

– «Какой-то ученый?» – подумал Жан, не понимая, как он заблуждается.

***

Прокрутившись в воздухе, Лютик снова приземлилась на лёд, едва не потеряв равновесие, но тут же выпрямила спину, гордая от того, что смогла сделать этот элемент. В углу огромной арены стоял Матсур и тихонько хлопал в ладоши, улыбаясь. За считанные секунды они сократили расстояние друг до друга.

– Так и знал, что найду тебя тут, – сказал парень, обнимая ее. Отросшие волосы небрежно упали, сделав его улыбку по-детски милой, – У тебя отлично получается

– Благодаря твоим урокам, – ее внешность ни грамма не изменилась, ход времени выдавал только потухший взгляд, полный несвойственной ей раньше серьезности

– Разговор с родителями не задался, я так понимаю

– Неа, можем вернуться к первоначальной цели

– Мне жаль

Девушка кивнула, оценив заботу, но ответила лишь:

– Собираем новую стаю, значит… – Матсур не понял, было ли это вопросом или утверждением, но ответил:

– С моих знакомых в Турции начнем?

– Да, как и планировали

Тем же вечером они стояли с несколькими сумками на людном вокзале, Лютик читала вслух какие-то наброски, а парень закрыл глаза, вслушиваясь в её голос и думая о девушке, которую встретил. Динамики зашипели: «поезд пш..рхрхх прибывает через десять минут».

– Не живу тут уже десять лет, а динамики все такие же

– Ты не поменялась с тринадцати, вокзал не поменялся с тринадцати… даже рост у тебя тот же

Он рассмеялся, а девушка стукнула его в плечо, бросая гневный взгляд.

– Как думаешь, есть шанс, что мы найдем ребят?

– Найти легко, вот только они не захотят вернуться

– Ну, например, где Лив, по-твоему?

– В Норвегии, она сама говорила, что едет на Родину

– Думаешь, она так и осталась там?

– Зная Лив, да, где-нибудь в тихой деревне, возможно, даже той, где жила

– Хм, – промычал тот

***

– Ты жив?! – воскликнул Жан, смотря на фигуру, вылезшую из-под одеяла с хрипом и ворчанием

– Черт, Луис, я только заснул, – он натянул черную рубашку и поднял взгляд на гостя. Один его глаз был полностью черным, а во втором посреди красной радужки расплывалось пятно, словно оставленное чернилами посреди учительского замечания. Под нижними веками на бледной коже красовались болезненные круги, покрытые яркими сосудами.

– А похож на мертвого?

– Но… как это возможно? – возразил оборотень

Александр вспомнил события трехлетней давности. Он вспомнил удар, нанесенный Лив, вспомнил её глаза и пустоту после. Спустя несколько дней она сменилась ярким солнечным светом, смотреть на который было нестерпимо больно.

«

– О, да ты пришёл в себя

– Джеймс? – прохрипел тот, шевеля сухими губами

– О, нет, больше нет. Я выхожу тебя, и мой долг будет уплачен сполна, так что я предпочту скрыться

– Что со мной? Я… умер? Я воскрес?

– Ты бессмертен, Алекс. Тебя невозможно убить, ты демон теперь.»

– Возможно, как видишь, – буркнул тот, открывая коробочку цветных линз, – Ты-то кто?

– Жан

– А? – он удивленно поднял брови, оглядывая, – А ты теперь не так уж и плох, сошёл бы за молодого джафарчика

– Тьфу тьфу тьфу, – ответил тот, вызывая у собеседника смех

– Что тебя принесло сюда, Жан?

Парень быстро повторил ему то же, что рассказал Джеймсу-Луису в магазине.

– Та-а-ак, – протянул джафар, выпрямляясь, – И что ты хочешь с этим делать?

– Исправлять, пока не поздно

– Не?

– Уже поздно, да? – он осел на пол, закрывая лицо руками, – Почему я раньше не понял

– Еще можно все остановить, но зачем тебе это?

– Мне страшно за анемагов, ведь с ними происходит что-то очень плохое, верно?

– Ну, если не считать, приступы агрессии, рандомные обращения в джафаров и бесконтрольное поведение новичков… то все в полном порядке

– Агрессии?

– Мой дядя убил свою собственную жену. А для новообращенных все еще страшнее – у них жажда, – он встал и сравнялся глазами с Жаном, – Бесконтрольная жажда человеческой крови, но я не знаю, как это остановить

– Я знаю, кто знает, – сказал Джеймс

– Хранители? – спросил Алекс

– Да, я тебе говорил, но отправляться туда одними – самоубийство, они вам не поверят

– Ты с нами? – спросил Жан

– Еще чего, – рассмеялся тот, – Я пас, собирайте свою стаю, ищите выход, мне приключений хватило

– Надо найти ребят, – заключили они оба

– «Я увижу ее снова», – подумали оба парня, каждый про свою девушку

Джеймс открыл телефон, просматривая сторис какой-то девушки.

– Они тут, – он выслал координаты Алексу, – Садятся на поезд до Стамбула, успеете перехватить его где-то между, думаю, так, что удачи вам.

Они еще немного обсудили детали, выпив ароматного чаю, Александр собрал вещи и остановился в дверях, глядя на друга.

– Спасибо за всё, я в вечном долгу

Луис-Джеймс обнял его, шепнув:

– Все в порядке. Пару миллионов хватит, – парни рассмеялись, – И объясните подружке, что вести социальные сети для анемага не то, чтобы безопасно

Они попрощались, выходя в сырой по непонятным причинам город.

***

«Конец».

Лютик вывела это аккуратно, но кончик последней буквы все равно съехал из-за дрожи в руках. Она кинула дневник, ставший своего рода автобиографией на полку, и спустилась вниз. Матсур сидел, опершись на столик, и наблюдал, как за окном стремительно меняются пейзажи, теперь окрашенные красным светом – закатное солнце светилось где-то в конце, как рубин… как его глаза.

– Я навсегда останусь таким? – спросил тот задумчиво и повернулся на Лютика

– Это ничего не меняет… – слова не успокаивали, но она продолжала гладить его плечо, смотря, как он топит горе в водке, словно Темир был заразным

– Я теперь джафар… – заключил тот долгий разговор. – Как мне с этим жить?

– Никак, – раздался мягкий тихий голос, – Выход есть

– Ты? – бывший вожак удивленно оглянул собеседника

– Я, – ответил Алекс, – Джеймс оказал нам услугу по помощи в поиске вас

– Нам?

В дверях появился запыхавшийся Жан:

– Я перепутал вагоны

– Жан?! – воскликнули Лютик и Матсур хором, не веря своим глазам, после чего Лютик спросила, – Что-то случилось, да?

– Да, – ответил тот, развернув карту, – Здесь находится племя хранителей, – указал он на какую-то точку, – Нам надо собрать как можно больше людей для безопасности и поехать туда

– Зачем? – спросил Матсур

– Спасти мир, – ответил Жан                                          – Вернуть свое…, – шепнул Алекс

Глава 2.

После ухода из стаи все в их жизни встало на свои места. Они превратились в обычных молодых людей, озабоченных работой, учебой, будущей семьей. Если найти Есета никому никогда не удалось бы, то с девушками было все понятно – они выходили на связь, хоть некоторые из них и не планировали возвращаться к старой жизни.

Камила обосновалась на окраине Амстердама в уютной студии, тут и там украшенной самодельными штучками, здорово создающими атмосферу. В тот день, когда они заявились на её порог, она заканчивала архитектурный проект, который мог бы изменить её карьеру и жизнь. Что же могло убедить её пойти с ними? Настоящую причину не знал никто, кроме неё самой, но вскоре в поезде их стало пятеро.

– Твою сестру, правда, убили джафары?

– Да, – ответила она шёпотом

– Мы ведь даже не знали… наверное, нам стоит просто познакомиться всем заново

Стоит, Лютик. Стоит.

Европа. Прошлое.

Камила родилась в небольшом городе, в обычной семье, где родители любили её, покупали «Барби» на Новый Год и отец любил выпить пива по вечерам после тяжелой рабочей смены на заводе, обсуждая с женой автопутешествие. Наверное, можно было сказать, что ее семья была такой же, как и тысячи других семей мира. Почти такой же. В таких семьях родители обычно рассказывают истории о прошлом своего народа, одни семьи проклинают фашистов, другие евреев, третьи еще какую-либо часть мира. Родители же двух маленьких девочек рассказывали истории об анемагах, о страшных джафарах, способных уничтожить их семью – этот древний род признает лишь чистоту крови, говорили родители. Они рассказывали о битвах кланов, набегах одних на другихВсе эти повествования казались сказками до одного прекрасного (или ужасного?) дня, когда совсем еще маленькая Камила проснулась в чужом теле, точнее, в своем новом – маленький гепард – маргай резво бегал по квартире, пробуя свои новые сильные лапы. С этого дня отношения в семье изменились.

Шли дни, и Камила проводила все больше времени с родителями, оставляя сестру в тени. Девочка росла тихой, замкнутой и редко пересекалась со старшей сестрой, которую постоянно тренировали, которую воспитывали убийцей. Камила ненавидела джафаров уже на подсознательном уровне, для нее одно их упоминание было высшей мерзостью. В один день, закрыв лицо волосами, сестренка подсела к ней:

– Камила, – шепнула она своим картавым голосом, поставив перед ней кружку какао

– Да?

– Ты ненавидишь джафаров?

При одном их упоминании Камила скривилась и через пять секунд выпалила:

– Да, они мне отвратительны

– Все?

– Да.

Возможно, если бы она знала последствия своих слов, она бы изменила свое мнение, возможно… но этого не случилось. Сказанное крепко отложилось в маленькой голове, порождая странные мысли о возможной мести старшей сестре, сияющей так ярко, что ее способности затмевали ее существование. Девочка становилась девушкой, и в ее жизнь пришли алкоголь, сигареты, наркотики, плохие компании, которые встречали резкое неодобрение семьи, но отражались в еще больший взаимный холод, пробирающий стены дома.

Европа. Настоящее время.

– Они не знают? – спросила Нуна у девушки

– Нет, не хочу, чтобы знали

– Ясненько

– Значит, ты возвращаешься в стаю?

– Мы возвращаемся, – она одобрительно улыбнулась, – Кто-то должен спасти мир и твою сестру

Девушки вернулись к мужской половине компании и Лютику, у которой на коленях мирно спал Матсур. Жан читал книгу, делая какие-то пометки на полях и закладках, а Алекс задумчиво скролил какую-то страницу в своем айфоне.

– Мы возвращаемся в стаю, – заключила Нуна, смотря на едва открывшего глаза вожака

– Отлично, соберём всех, потом отметим, – холодно ответил Жан. Несмотря на такую реакцию, внутри него был некий трепет от того, что он снова увидел её, теперь еще более красивую, чем прежде. Жан посмотрел на майку, которая красиво подчеркнул изгибы ее тела, на черные короткие волосы, падающие на спокойные глаза, вокруг которых красовалась идеальная смуглая кожа.

– «И почему я не вижу этого в других девушках», – подумал он

Сами же Камила и Нуна были крайне удивлены его новой внешности, причем в хорошем смысле этого слова. Теперь он был загоревшим, высоким, подтянутым молодым человеком, очки подчеркивали его взгляд, стрижка делала похожим на корейских айдолов. Одно лишь напрягло обеих юных особ в его новой внешности:

– Сбрей бороду, выглядит странно

– Согласна

Только Жан не реагировал на эти замечания.

***

– Вопрос только в том, где нам его искать

– В Чехии, – сказал Матсур, – Он ведь сам сказал, что едет к сыну, а ребенок мог родиться только у Дороты

Лютик подошла, накрывая бывшего вожака пледом. Она протянула девушкам еще один и поставила поднос с горячим какао перед ребятами. Вечер выдался и вправду холодный, Камила накинула одеяло на себя и соседку, хотя не особо нуждалась в нем, она привыкла гулять в холодную дождливую погоду. Разноцветные светлые пряди, будто выгоревших на солнце волос местами слились с коричнево-рыжей шерстяной тканью.

– Конкретно бы знать, – выдохнул Александр, дуя на свою кружку. Уложенные назад светлые волосы и идеально выбритое лицо вернули ему образ аристократа, так что стало даже непривычно видеть его в рядах стаи.

– Она живёт в Здиби, – ответила Лютик, обратив на себя несколько любопытных взглядов, в основном, парней, – У меня есть ее социальные сети, если хотите

Девушка тапнула на какую то иконку на рабочем столе своего смартфона, пролистала список подписок и открыла страницу молодой девушки. На первом же фото она улыбалась, держа на руках маленького мальчишку с очевидно славянскими чертами.

– Темирлана нигде нет на фото, но я могу найти этот дом, едем?

– Да, я гляну билеты, – кивнул Матсур и потянулся к своему гаджету

Жан придвинулся к нему и спросил шёпотом:

– У них что-то было?

– Долгая история, – лишь буркнул тот, а потом уверенно закивал, – Завтра около восьми есть самолет, так будет быстрее всего

Послышалось одобряющее «ага», томное «только разобрал вещи», радостное «о, на самолете» и еще несколько комментариев.

***

Нуна задумчиво смотрела в иллюминатор, думая о том, какие последствия могут ожидать мир анемагов, если они не исправят все. Учитывая тот факт, что Жан объяснил проблему, но не пояснил их план, пищи для размышления было много. Высота напоминала о том, как все же мал этот мир, стекло о днях в лаборатории. Несмотря на то, что с ее побега прошли годы, в ее глазах порой все еще горели призраки прошлого, напоминающие о семье и белых халатах тех жестоких людей. Все они были пугающе умны, порою гениальны, но этого не хватило, чтобы понимать элементарные последствия своих действий. Они точно знали, что монстров не существует, ведь вместо детских сказок, они начали свой читательский путь с пособий по биологии, но никто из них не мог построить простейшей гипотезы – монстрами все это время были они. Именно из-за таких «анемаг» стало страшной болезнью, о которой никогда не говорят, вроде грибка или диареи. Из размышлений Нуну вырвал сонный, но уверенный голос Жана:

– Нуна, принести что-то? – заботливо спросил он, после чего задумался и добавил, – И вам, девочки?

– Ничего, – ответили они почти вместе, – Спасибо

Он кивнул и ушёл в поисках стюардессы.

– «Он так вырос» – подумал Матсур, проваливаясь в сон.

Когда он открыл глаза, Лютик гладила его по волосам, объясняя, что они долетели, а когда окончательно проснулся, они уже вышли из автобуса, оказавшись в маленьком залитым светом городке. Проходя по улицам, девушки восхищались старинной резьбой по дереву, украшавшей местные домики.

– Этот дом, – уверенно сказала Лютик, увидев знакомую по многочисленным фотографиям веранду и голубые цветы у входа, – «Голубые», – подумала она в очередной раз, – «Безвкусица, желтые были бы в самый раз».

– Ну, вперед, значит, – ответил Алекс

– А, не, я пас

– Почему?

– Я… боюсь людей, наверное

– По тебе не скажешь

– По тебе не скажешь, что ты убийца из древнего чистокровного клана

Он лишь вздохнул, после чего Мастур и Жан подошли вместе к двери и спокойно постучали в нее.

– В закрытые двери нужно стучать, иначе их никогда и не откроют, – сказал Матсур, глядя с умилением на девушку

– Нужно, если ты знаешь, что с той стороны тебя ждет что-то хорошее

– Не откроешь – не узнаешь

– Меньше знаешь – крепче спишь

– Лютик, – перебил их кто-то из девушек, – Хочешь с кем-то поругаться, позвони бывшему

– В дверь, как вариант – засмеялась вторая

Через какое-то время по ту сторону тяжелой железной низкой двери раздался женский голос и щелчок. На пороге стояла хорошо знакомая Лю, и запомнившаяся по фото в сетях всем остальным девушка – рыжие кудрявые локоны падали на светлое лицо ярко выраженными скулами, глаза сияли зелёным цветом. Не болотным, как многие могли подумать, а цветом настоящей молодой весенней травы, тянущейся к солнцу. От неё исходила энергия тепла и света, словно Темирлана сделали девушкой и пропустили через фильтр с добавленной яркостью. Возле неё крутился маленький мальчишка, бормотавший что-то на чешском. Пепельно-сероватые волосы и необычные черты лица выдавали в нем метиса.

– Дорота, – произнес Матсур на чистом английском, – Мы приносим извинения за беспокойство, в общем, сорри и все дела, но нам нужен Темирлан

– Его здесь нет, – ответила она, большие глаза заняли половину лица и округлились

– Нет…?

– Мне жаль, но если он так и не уехал, то он живет на севере Праги, автобус туда будет проходить минут через двадцать, думаю, вы успеете

– Спасибо

Растерянные и уставшие ребята зашли в ближайший магазин, набрав булочек и сока, чтобы хоть как-то перебить аппетит. Уже в Праге они нашли уютный ресторан, где устроились на крайнем столике в углу и перекусили пиццей.

– Темирлан бы сказал, что итальянская лучше, – улыбнулась Лютик

– Наслаждайся последними минутами его отсутствия, – Алекс накинул пиджак, кивая в сторону окна, – Тучи собираются, вы бы кофты накинули

На севере Праги оказался всего один дешёвый бар, где продают хороший ром. Не то, чтобы ему было принципиально пить именно его, но, благодаря Лив, он его действительно любил. Вино ему навязала Лютик, шампанское Дорота, сам же он алкоголь не перебирал – был ценителем дорого, французского, полусладкого и даже медицинского спирта, главное, чтобы проблемы тонули и горели в нём. В заведении именно последним видом напитка и воняло, сырое и темное помещение было достаточно холодным, но посетители не были страшными или противными – большая часть из них смотрела футбольный матч на большом телевизоре и попивала пиво.

– Всегда хотел попробовать чешское пиво, – заявил Матсур бармену, тот кивнул и принялся наливать напиток

Вожак отхлебнул, оценивая напиток весьма положительно, а затем подтянулся к парню, показывая фото на телефоне:

– Вы не знаете этого молодого человека?

– Темирлан? Поищите на заднем дворе, вышел, ну точнее, выкатился, минут так за десять до вашего прихода

– «Он тут частый гость выходит», – он выпил остатки бокала, бросив его на стойке, и ребята вышли на свежий воздух

– Бомж како… а…, – Жан посмотрел на жалкое зрелище и бросил, – Я к нему не прикоснусь

– Солидарен.

К Жану и Александру присоединилась Лютик:

– Быстрее будет кинуть в него спичку и уйти

– Таак, – Матсур закинул почти безжизненное тело себе на спину, – Кто, кроме меня. Идём уж

Владельцам съемной квартиры пришлось пообещать, что Темирлан ничего не испачкает, словно он был собакой. Выделив ему отдельную кровать, вожак швырнул его на покрывало, произнеся:

– Вряд ли ему нужно одеяло

И, да, оно ему абсолютно не нужно было. Открыл он глаза от яркого света. Лютик резко отодвинула шторы, так, что гардины зазвенели.

– Поднимайся, – ответила она на его стон, – На комоде вода, завтрак и анальгин, в ближайшей ванной бритва, все для душа и полотенце. Ты воняешь. Сделай что-то с этим и со своей противной щетиной.

В силу высокого содержания спирта в крови, он не стал ничего отвечать, попросту, не понимая, что происходит. Через несколько часов сна он все же появился на кухне, хриплым посаженным голосом сказав:

– Спасибо… где я?

– Все еще в Праге, ты не сильно поймешь, если я буду объяснять тебе ситуацию, так что сначала найдем Лив, потом введу в курс дела. Сразу скажу, у тебя нет выбора и ты противен мне.

– Да брось, – усмехнулась Лютик, – Побрился, помылся, еще постричь и человеком того гляди будет

– Ммм, не думаю, плесните воды, пожалуйста

– Алекс?!

– Тебя что-то смущает?

– Вообхще-то, да. Ты джафар и ты труп

– Вообъхше, – передразнил его Александр, – Протрезвеешь, поговорим

Глава 3.

Перед ней стояла раскрытая рука. Бледная кожа была покрыта ссадинами, под ногтями запеклась кровь, человек старался унять дрожь, но выходило плохо.

– В этот раз всё будет иначе, – послышался тихий вслип, – Я обещаю

Эхо подхватило его голос.

Обещаю.

Обещаю.

Обещаю.

Девушка вложила свою ладонь, на ней тоже была кровь. Ей казалось перед ней ангел. Вдруг белое свечение пропало, перед ней появился хищный оскал. Последнее, что она увидела – красные глаза, последнее, что услышала – свой собственный крик.

Сколько еще ты будешь плакать? Это просто сон

***

Европа. Прошлое.

– Кто это? – белокурая девушка указала на ребенка, которого держал за руку старейшина

– Представишься сама? – предложил он девочке, та робко опустила глаза, но ответила:

– Лив

У нее был тихий и уверенный голос прирожденного охотника. Ребенка проводили в одно из зданий, где представили приемной семье.

– Вообще-то, она очень самостоятельная, так что хлопот не будет

Хозяева спокойно улыбнулись ей. Несмотря на то, что до этого она росла в приюте, проблем, действительно, почти не было. В свои пять лет Лив умела делать то, чему некоторые учатся к тридцати. Она самостоятельно училась, приводила себя и комнату в порядок, готовила, тренировала свои силы. Главное то, что она быстро стала частью новой семьи. Большой-большой семьи – целого поселения пум со всей Норвегии. Дома, выполненные из дерева с кронами на крышах, костровые собрания клана, лес, охота, рыбалка и другие прелести дикой жизни значили для девушки очень много, были ее счастьем.

Джафары впервые пришли, когда ей было 17. Два года длились стычки и драки, от которых умело оберегали детенышей и неопытных пум. Лив нередко становилась их участником, потому что отлично обладала всеми навыками участия в бою. Почти с самого обращения она проводила сутки в форме пумы, словно она была ей родной. Тренировки, охота, снова тренировки, а затем отдых все в той же животной форме. Порой у нее шла кровь из носа от перенагрузки, но любовь к природе и своей стае была сильнее этого.

В тот вечер она так и не поохотилась. Едва выследив хорошего оленя, девушка увидела огонь в дали, в том месте, от которого она ушла. Сокращая расстояние до деревни, она увидела струящийся над ней дым, услышала крик, нарастающий все больше по мере приближения. Её переполняли животная ярость и человеческий страх, она была готова драться до последней капли крови, но на входе в деревню чье-то массивное тело сбило ее с ног, заставляя обратиться в человека. Член стаи крепко схватил её, прижав к полу за ангаром и закрыв ей рот. Лив казалось, что она кричала, но на самом деле, она не издала ни звука, крик был внутри – в душе. Снаружи она лишь смотрела, не моргая, как исчезает с лица земли целое поселение, и неконтролируемые слёзы бежали по её щекам. Несколько часов после ухода джафаров она лежала на сырой, залитой кровью почве, не в силах подняться, отчаянно сжимая в руке племенной амулет, словно это могло восполнить пустоту, возникшую внутри. Ей казалось, что она потратила все слезы, которые только были в ней. Хотя, спустя годы она узнала, что не все.

Европа. Настоящее.

– Предлагаю разделиться

– Ага, чтобы нас убили, – возразила Матсуру Лютик, вздернув веснушчатый нос, – В ужастиках так и бывает

– Мы не в ужастике

– Мы в лесу, – голос Темирлана звучал сухо и безжизненно, зато теперь он был абсолютно трезв, на нём была чистая рубашка изо льна и идеально наглаженные брюки, которые выдавали вмешательство Камилы в его образ, – Это еще хуже

– Я согласен, лучше держаться вместе, – буркнул Алекс, и они направились в сторону заброшенной деревни, о которой им так часто рассказывала пума.

Он шёл, погрузившись в свои мысли. Шелест травы и щебетание птиц. Что может быть лучше? Вокруг чудесные люди. Со стороны все выглядело, словно старые друзья или одноклассники собрались вместе, чтобы отдохнуть в лесу и вспомнить былое. Без призраков прошлого. Без страха за будущее. Без осознания, что их миру вот-вот придёт конец. Внезапно идущий перед ним Матсур со всей силы пнул камень, попавшийся ему под ноги. Он резко свернул с дорожки и побрел куда-то в сторону.

– Матсур, – окликнул его Жан, потянувшись к нему, но Лютик перехватила плечо парня, тихо остановив:

– Нет, он вернется

Матсур благодарно кивнул ей. Когда основная толпа оказалась на расстоянии, Алекс тоже свернул. Он прислушался к ощущениям, совсем недавно бывшим чуждыми для него. Он чувствовал рядом джафара, слышал его сердце, как свое. И сердце это бешено колотилось, разнося по крови заразу – неконтролируемую агрессию.

– Парень, – он следовал за новообращенным, пока тот не замер, – Я тебе не враг

– Ты им враг. И я им теперь враг.

– Возможно, – он пожал плечами, – Но зато враг моего врага – мой друг, и я хорошо тебя понимаю

Матсур вскинул бровь, смотря на Алекса высокомерным и пожирающим взглядом.

– Будто еще раз подростковый возраст переживаешь, да?

Тот улыбнулся.

– Да

– Внутри тебя столько злости… Но это можно контролировать, честное слово

Высокомерие сменилось на сомнение и … даже надежду. Алекс приобнял его и похлопал приободряюще по плечу.

– Тебе нужно пить кровь, – он тут же сжал льва, чтобы тот не вырвался, – Стой, не бесись. Я знаю, что ты скажешь. Я был таким же. Но никто не говорит, что ты должен убивать. Чередуешь кровь животных и донорскую и все будет пучком. Честно, брат, это не страшно, знаешь какие коктейли можно мутить? Если ты согласен, я помогу тебе, но только, если ты согласен

Матсур скривился, но ответил:

– Это защитит их?

– Да, – улыбался тот, кивая. Казалось, он сейчас заплачет, – Это защитит их, ты справишься

– А если меня настигнет тоже, что других?

– Сумасшествие?

– Да

– Ты ведь уникален. Ты белый лев, ты не джафар. Все будёт путём

Они пожали руки, словно были давними друзьями. Алекс хорошо помнил своё обращение. «Это защитит их», – звучало у него в голове, разъедая. Больше всего на свете сейчас он хотел уйти: сбежать, как трус, надеясь, что хотя бы её он защитит. Он знал, что Бог не слышит кровожадных убийц, но все эти годы молился за то, чтобы он сохранил Лив. Они побрели к ребятам.

***

Тем временем ребята добрались до места, обозначенного на карте. Покосившиеся и заросшие домики выглядели достаточно уютно, несмотря на запущенность. Кое-где были свежие цветы в клумбах, мусора не было.

– Она точно бывает здесь

Один из домов выглядел почти жилым. Был сделан небольшой косметический ремонт, огромная зеленая крона была аккуратно пострижена. Наверху виднелся выход из самого дома на раскидистую древесную «крышу». На древесине тут и там остались следы от когтей, многие – свежие.

– Это её дом, – заключила Нуна.

Они проходили вдоль похожих строений. Здесь было поле красных тюльпанов на месте поля красной крови. По лесной опушке нельзя было сказать, что когда-то здесь произошла трагедия, но весточкой о ней было завершение деревни – огромная секвойя, украшенная вырезками. На ветках висели амулеты, каждый уникален, но похож на остальные. Такой был и у Лив, она всегда носила его с собой. Когда-то перед сражением она даже упомянула, что, если умрет, хотела бы, чтобы ее камень тоже оказался здесь.

– Прикольная побрекушка, – Темир сорвал с дерева лазуритный кружок с неизвестным взглядом. Несколько человек одновременно прикрикнули на него, но было поздно – в сантиметре от него пролетела стрела, точно прибив ленту амулета к стволу.

Из кустов появилась Лив.

– Пошёл прочь.

Она кипела от ярости, словно на территорию пришли чужаки.

– Лив, – шепнула Камила

– Нам нужно с тобой поговорить, – перебил Жан, вызвав недовольство Камилы,

– «Индюк, лезет, куда не надо»

– Я не буду ни о чем с вами говорить

– Давай, – предложила девушка, – Поговорим с тобой вдвоем. Спокойно.

– Уходите. Отсюда. Вон, – она выбросила каждое слово, выплюнула их, пережевав

– Это важно, – Жан настаивал

– Мне все равно

– Пару минут

– Нет, вы – прошлое, вы уходите, я остаюсь здесь

– Это вопрос жизни и смерти

– Я выберу умереть

– Не только твоей

– Да, – хмыкнула та, – И чьей же?

– Мира

– Моей, – раздался бархатный голос. В его груди горел огонь, превращающий все в угли, а дым больно жёг глаза, заставляя их слезиться. Внутри парня был целый Афган, взрывающийся пожарами и мольбами. Он хотел сказать что-то еще, но не мог. Он просто смотрел на неё, не в силах оторваться, не в силах заговорить, не в силах сделать ей больно.

Лив затрясла головой.

– Нет, нет, нет, – повторяла она, – Ты мертв, тебя нет, я сошла с ума. Ты мертв, я убила тебя.

– Но я здесь, – прервал, наконец, это Алекс, когда по их щекам заструились слёзы, – Я здесь, я жив, и ты нужна мне

– А ты нужен был мне! Нужен был, но ты выбрал Чимэга! Ты выбрал смерть!

– Давай отойдем, – он говорил тихо и нервно, как никогда. – Умоляю тебя

Она вывела его на берег реки, он наклонился к воде, подставляя пальцы под горное течение.

– Какого черта ты здесь делаешь?! – срывалась на крик та

– Прошу твоей помощи, – он повернулся к ней, – Я знаю, я кажусь непробиваемым. Но это не так. Я слаб, я очень слаб, и мне нужна ты, чтобы стать сильнее

– Я убила тебя!

– Ты сделала, что должна, – он покачал головой, нежно улыбаясь, – Я горжусь тобой, ты прекрасна, я рад был видеть тебя, умирая. Я понимаю твои чувства, я понимаю, что ты не будешь сразу радоваться и вешаться мне на шею, но я надеюсь, что ты простишь меня. Извини, что я такой придурок, что умер у тебя на глазах

Они истерично засмеялись, всхлипывая.

– Но почему Чимэг. Ты предпочел его мне

– Если бы я был среди тех, кто убивал твою стаю? Кого бы ты защищала: их или меня?

Она не ответила, но все поняла.

– Чимэг мой брат, – заключил Алекс

– Как ты выжил?

– Воскрес, – развел тот руками, – Хрен его знает на самом деле

– Что у тебя с глазами? – каждый следующий вопрос был спокойнее предыдущего

– Прикольные линзы, да?

– Не веди себя, как…

– Идиот, да, прости, я пытаюсь шутить, чтобы снова не реветь перед тобой. Я теперь наполовину демон, и такие глаза – небольшая побочка. Не волнуйся, ничего страшного, я тебе все объясню

Он подошел ближе к ней, проверяя, как та отреагирует. Не заметив агрессии, он обнял ее, прижимая голову девушки к своей груди. Они так и стояли у берега реки, и он тихо гладил ее волосы, изредка лишь говоря:

– Всё будет хорошо. Теперь будет, клянусь тебе. Выбор за тобой.

Теперь, когда все были в полном сборе, насколько он мог быть полным, они были готовы обсуждать планы и действовать. Закат в тот день был поздним и долгим, словно его блики не могли набегаться по воде, или им нравилось то, как Алекс наблюдает за ними.

Глава 3.

Монголия. Прошлое.

– Я не уверена, что Вам есть смысл видеть его, – пышная медсестра в наглаженном халате нервно поправляла бейдж, выдавая свое опасение перед пациентом, – Он на сильных веществах, он не вспомнит Вас

– Я попытаю удачи, – ответил Босс

– Мне сказали, у него нет родных

– Мы давно не общались. Хотел найти своего племянника, а мне сообщают, что он в психиатрической клинике… Вы не представляете, какой шок я испытал. А за что он здесь?

– Тяжело сказать. После землетрясения привезли, мол, ударился головой. Бредил. Рассказывал, что раньше был оборотнем… Да так и не выздоровел.

– Оборотень… страсти то какие, – наигранно развёл руками тот

Босс накинул на плечи халат и вошёл в ржавую тяжелую дверь. Парень в белой, запачканной чем-то непонятным желтоватого цвета ночнушке сидел на полу, обняв свои колени. Под его глазами зияли целые пропасти из синяков, а в пустых зрачках отражался тусклый свет, проникающий сквозь решетку на окне. Он нервно что-то шептал сам себе,

царапая короткими ногтями мягкий пол. Медсестра обратилась к нему по имени, но тот не отреагировал.

– К тебе посетители, – мягко добавила она и покинула палату, наблюдая за происходящим через стекло в двери

Пациент поднял глаза на пришедшего, склонил голову и громко рассмеялся. Он припадочно хохотал, пуская слюни, а в его взгляде вдруг загорелась одержимость. Медсестра испугалась, что на посетителя накинуться, но больной не сделал этого. Лишь бездушно вернулся в исходную позицию, бормоча:

– Ко мне никто не приходит. С тех пор, как они уехали в лес, они не приходят. Никто. Не. Придёт. К тебе. Кроме галлюцинаций. Таким ты никому не нужен. Не нужен.

Он снова рассмеялся. Сестра пропала из поля зрения Босса, отвлекшись на его людей, изображающих проверку.

– «Всё, как задумано», – подумал он, а затем обратился к психу, – Я могу вернуть тебе то, что принадлежит тебе по праву

– О-о-о, да? – оскалился парень, – Верни мне мою жизнь, ЖИЗНЬ АХАХАХ

– Верну

С этими словами тот обратился. Дорогой костюм порвался по швам, обнажая накаченное тело, тут же обросшее шерстью. Его размеры превосходили кого-либо из анемагов, зубы располагались в два ряда. В нём была немыслимая сила.

– Я могу подарить тебе такую же возможность, – прорычал он, стирая с лица собеседника улыбку

Европа. Настоящее.

– Я забронировал билеты, – заключил Тамирлан

– Чудесно, – ответил Жан, обводя взглядом круглый стол конференц-зала какого-то столичного отеля, – Я рад, что мы, наконец, в сборе, и можем обсудить проблему

– На самом деле, – раздался женский голос, – Я даже скучала по нашим цирковым выступлениям

– А мне не по себе без Ранжи и Есета, – отозвался другой

– Они мусорки, – буркнула Камила

– Давайте потом, – перебил Мансур. Он заранее обсудил ситуацию и план действий с Жаном, – Сейчас кратко о проблеме.

– Джафар – стало болезнью, – взял инициативу Алекс, – Анемаги неожиданно обращаются в джафаров, но эти обращения не полноценны. Хрень происходит и с врожденными – они сходят с ума. Джафары убивают своих близких, их жажда не знает границ, они не знают пощады. И в этом виновата бездна – она, говоря просто, выкинула шарик энергии, который летает по миру и всасывается в оборотней.

– Чудесно, – ответила Лю безразлично, – Мы все умрем?

– Лю, – Мансур посмотрел сурово. Он знал, что она все еще бесится из-за родителей, но не считал это поводом вести себя, как дура, – У нас есть шанс все исправить. Я не слышу радости

– Ура-а-а, – выдавили из себя ребята, а после неловкой паузы рассмеялись, и тогда вожак продолжил:

– У Жана есть карта, на которой обозначено место – дом хранителей. Эти анемаги хранят древние сведения, неизвестные больше никому. Именно они могут знать, как нам все исправить

– Однако есть загвоздка. Карта необычная, – монгол расстелил ее, – Пометочки красным маркером означают места, где нужно собрать какие-то артефакты, чтобы появился дальнейший маршрут. Первая находится ни далеко, ни близко – в Антарктиде. Лю, плачь от радости, мы едем к твоим любимым пингвинам.

Девушку удивило, что он запомнил её глупую мечту погладить пингвина, но она и вправду была рада.

– На этом всё, мне надо сбегать по делам. Вопросы в личку телеграм или друг-другу. Развлекайтесь, пока можете, скажите, если покроетесь шерстью. Манс, без обид

С этими словами Жан соскочил с места, оставляя полу шокированных ребят за столом.

– Есть вопрос, – начала Камила, – Когда ты сбреешь бороду? Смотреть невозможно

Все тут же оживились, принявшись обсуждать внешность друг друга, и особенно, конечно, Жана. Сам же новоиспеченный картограф исчез. Александр подошёл к Лив, галантно поцеловав ее пальцы, и подчеркнул:

– Ты все также прекрасна

После ее благодарности, парень опустил руку девушки и позвал за собой Мансура:

– Пойдем

Парни удалились, пожелав остальным хорошо провести время.

– Мда, – буркнул Темирлан, – Бабье царство

– Тебе будто привыкать

– Ой, не дерзи

– Хорош, – Камила повернулась от бывшей парочки к Лив, – Куда мы?

– Ну, – та была задумчива и отстраненна, – На площадь? Там часто танцы, тем более, сегодня большой праздник, день рождения одной важной особы…

– Погнали, – парень встрепенулся и кинулся к своему номеру, чтобы найти прикид поинтереснее.

Площадь кипела жизнью – небольшие лавки в узких европейских сквериках предлагали цветы, венки, специи, сувениры, украшения и пряности на любой вкус. Вокруг поющих фонтанов в центре скопилась толпа, ожидающая представление. Дети бегали по раскрашенному асфальту, наступая на определенные цвета, вокруг были флаги, баннеры, флажки, играла веселая музыка. Раздался звук горна или трубы, оповещающий о начале праздника – часы в центре над водой пробили полдень. Фонтаны разом включились, подавая всплески разной высоты и объема. Зрелище выглядело завораживающе.

– Ночью еще лучше, – сказала Лив, довольно улыбаясь

Откуда-то появились музыканты с самыми разными инструментами. Вместе с ускорением шоу ускорялась и какая-то задорная скандинавская мелодия. Люди в традиционных и не очень нарядах сами потянулись танцевать. Камила и Лютик тут же нырнули в толпу, и их окружили танцоры. Движения каждого были уникальны, но имели что-то общее. Лив тяжело вздохнула, но последовала за ними, не оставляя Темирлану выбора. Сменяя партнеров, норвежцы кружились парами по площади, создав огромный флешмоб, а музыка все больше ускорялась. Сжав руку Темира в своей, Лютик попала как раз на кульминацию, они бодро двигались вместе, заливисто смеясь. Он отпустил её и девушка сделала еще один круг. Переходя к одному из партнеров, она протянула руку, но тот тут же исчез. Перед её глазами был образ, который не хотел выходить из головы. Музыка сменилась, а она так и стояла, озираясь во все стороны, надеясь найти незнакомца снова, но он испарился.

– Что случилось? – спросили спутники, перекрикивая мелодию

– Я видела Чимэга…

– Показалось

– Это точно был он

– У каждого из нас 7 копий в мире, – ответил Темир, взяв ее за руку, – На этот раз не отпущу

– Ты прав, – она выдохнула и улыбнулась, позволяя парню увести ее за собой

Музыканты поклонились под бурные аплодисменты, атмосфера стала еще дружелюбнее.

– Ты, оказывается, чудесно танцуешь, – похвалила девушка пару

– Ты тоже ничего, – он погладил ее по плечу, выискивая глазами девушек, чтобы вернутся в отель. На телефоны пришла смс от Жана: «Собираемся для тренировки», а затем еще одна: «Это Матсур передал».

***

– Я не встану, – пробурчала Лив

– Ты жила в лесу, должна была привыкнуть к нагрузке

– Черт, я лежала в лесу, какого хрена ты от меня хочешь

– Прогресса. Теперь, когда понадобится мы будем готовы. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки. А ещё – никаких посторонних связей временно. Это всем ясно? Лютик?

– Почему сразу я?

– Действительно, а кто еще, – ответил Темирлан

– Тот, кто бросил нас первым ради девушки

– Ради сына, – сглотнул тот

– Ладно, всё, – сказал вожак, – В душ и по комнатам

– Нет, – возразил Жан, которому тренировка далась, как никогда легко, – Вы мне нужны

Он разложил на полу карту, при этом с нее посыпались листочки, вдоль и поперек исписанные буквами, цифрами, символами, пропорциями и схемами.

– Ну, да, после тренировки мы же как раз в состоянии решать головоломки, – закатили глаза ребята

– Вообще-то, сейчас самое время – ваш мозг устал и будет искать креативное короткое решение

– Душнила

Жан лишь закатил глаза и указал на какой-то рисунок:

– Я пытался высчитать все, что можно, но кажется его надо дополнить, я попробовал по золотому сечению отразить его части и наложить, сделал анализ чернил и воссоздал, но все тщетно!

Он рассказывал это так эмоционально, что некоторым стало не по себе, тот почти стал параноиком. Лив спокойно рассматривала карту, а затем переспросила:

– Органика?

– Что?

– Чернила рисунка органические?

– А, нет, на основе сажи

– Принесите воду, Камила мне нужны чернила

Она сходила в свой номер и принесла оттуда небольшую бутылочку с неизвестным содержимым.

– Что это? – спросил Темирлан

– Нашатырь

– Только не пей, – ответила Лютик, вызывая смешки у всех, кроме Темира

Лив взяла мазок чернил с рисунка, намазала на листочек, опустила в воду. Тоже самое она проделала с тремя Камилиными образцами- пигментным, углеродным и водным. Как она и ожидала, все чернила расплылись после добавления нашатыря, ведь в нем был аммиак. Все, кроме двух – пигментных и чернил с карты.

– Они органические, – заключила она

– Но я проверял

– Чернила рисунка и карты разные, – возразила Камила

– Вы чертовы гении , – сказал вожак, а медведь, слегка смущенный после шутки, провел пальцем по рисунку и сунул его в рот:

– Это кровь

– Что?

– М?

– А?

– Это кровь, – подчеркнул ещё раз тот

Александр, ранее стоявший в стороне, с отстраненным видом подошёл к карте и повторил действие предыдущего "дегустатора".

– Анемаг, – он скривился, – Даже джафар, скорее всего очень сильный

– Ты это по крови понял???

– Не стоит благодарности

Он засучил рукав белоснежной, мокрой от пота рубашки, поднес руку к губам и одним быстрым движением создал себе над запястьем ранку. Кровь стала капать на один из черновых листов.

– Рисуй, – сказал он Жану, – Чего смотришь то.

Дважды просить не пришлось. Молодой учёный набрал на кончик ручки-пера бордовой жидкости и стал выводить ей аккуратные линии, пока рисунок не был завершён. Сразу, как была поставлена последняя точка, вокруг рисунка проявился маршрут и координаты.

– Вы прекрасны

Лив аккуратно обработала рану Александру, и все встали, измученные тренировками и мозговой активностью. Жан пробил координаты в навигаторе и заключил:

– Меняем билеты, нам, кажется, в Финляндию

Все отреагировали вяло – сейчас они хотели в кровать. Вечер закончился пожеланиями доброй ночи друг другу и расхождением по своим номерам. На утро Темирлан кинул на стол пачку купюр, провозгласив:

– Мы идём шопиться

– Откуда ты берёшь деньги? – поинтересовался Жан. Красные стеклянные глаза, синяки под ними, потрескавшиеся губы и уже отрастающая борода… Видимо, стая все же плохо влияла на него

– А откуда ты берешь бумажки?

– Исследую и нахожу их

Темирлан хмыкнул и Жан, оробев, прикусил язык.

– Все любят колбасу, – сказал ему оппонент, – Но никто не хочет знать, из чего она сделана

– Я хочу, – ответила Лютик

– Я знаю, – добавила Лив

– Вы невыносимы

Он закатил глаза и двинулся к выходу, зазывая всех за собой.

***

– И что из этого брать?

– То, что с двойной прошивкой, но она должна быть из фольги, – пояснила Лютик, – Пуховики тяжелые и с трудом пихаются в чемодан

– В России настолько холодно зимой?

– В России холодно всегда, там холодные люди

– Вижу

– Темир, заткнись, – остановил его Жан, пока тот не начал перепалку

– Слушаюсь и повинуюсь, Хотабыч

– Ха-ха-ха, – взорвались все смехом. На этот раз, даже сам Жан.

– Каков план? – поинтересовался вожак у него

– Я расшифровал координаты, думаю, там будет следующая подсказка

– Прямо-таки координаты?

– Эээ, – вопрос попал в точку, – В радиусе 120 километров от места, которое я нашёл – следующая подсказка. Наверное. Хочется верить

– Забейте, какая разница – умереть от холода или конца света

– Согласна с Лю

Все отошли на кассу, и Лив подошла к Алексу.

– Тебе не нужны вещи?

– У меня есть, не волнуйся

– Чувствуешь себя чужим?

– Это факт, а не чувство. Если ты хочешь поговорить о моих переживаниях, сделаем это в более уединенном месте

– Да, конечно, но я бы хотела спокойно обсудить некоторые моменты

– Как пожелаешь, – он натянуто улыбнулся, очевидно, что-то беспокоило его

Глава 4.

Жан бегал по аэропорту, не в силах унять любопытство.

– Если я правильно понял послание, нам надо найти 8 ключей, можно разделиться на пары, найти по два…

– Нет, Жан, – возразил вожак, глубоко удивленный, как после тренировок у него все еще есть силы бегать из стороны в сторону, – Мы не делимся, это опасно

– М-м-м, ладненько, тогда вместе! Дружно все решим и пройдем – нам нужна будет «пещера трех попугаев»

– Где это? – переспросила Нуна, – Я смотрела карту, там такого нет

– Да-а, именно так, но есть пещера, возле которой водились три вида попугаев – думаю, это она

Перелет выдался достаточно сложным. Лив укачивало, Лютик снова сидела с панической атакой, а Темирлан всю дорогу жаловался на плохое предчувствие. Паромная переправа была и того хуже – паромщик причитал о том, что только самоубийцы плывут на остров в сезон размножения пауков.

– Почему там столько пауков? – поинтересовался Алекс, на что девушка ответила ему:

– Когда-то там стало слишком много насекомых из-за слишком теплой погоды, и «бум» – развелись хищники

Место выглядело устрашающе. Причал, деревья, пальмы, кусты, земля – все было покрыто чертовой паутиной. Остров был практически спрятан под плотной шелковой пеленой.

– Добро пожаловать на остров Айтолико, – с жутким акцентом сообщил паромщик

– Ехаристо филе! – произнес бойко Алекс, расплачиваясь с ним по прайсу, добавив щедрых чаевых

– Фа пиримено мехи та месанихта!

Загорелый мужчина средних лет кивнул и отчалил.

– Что ты ему сказал? – переспросил Жан

– Не говоришь по-гречески? Думал, ты знаешь все

– Нет, увы, – расстроился тот

– Поблагодарил. Он будет здесь в полночь

Они закинули рюкзаки на спину, вооружились огнестрельными и балкончиками от пауков, надели перчатки, балаклавы, очки, заправили всю одежду, и двинулись по направлению к густому лесу, окутанному паутиной. По обе стороны от них были брошенные наспех дома, заросшие этими липкими нитями. В дали кричали вороны, чем дальше они уходили вглубь острова, тем реже попадались дома и тем темнее становилось вокруг. Вся одежда уже была облеплена этой гадостью. Когда непроглядные кроны и сети стали совсем плотными, Жан, которому Матсур передал командование, крикнул:

– Включить фонарики. До места меньше пятнадцати минут.

Он был прав. Непроходимая трава и джунгли привели их к основанию чего-то огромного и каменного. Над их головой прокричала какая-то яркая птица, тут же скрывшаяся из виду. Вход в пещеру выглядел жутко – камни были раскрашены чем-то кроваво-красным в пугающие узоры, местами превращающиеся в жуткие рисунки мертвых и напуганных людей.

– Тсанатос, – прочитал Алекс надпись над входом, очевидно написанную именно кровью, – Смерть, – перевел он с греческого

– Держите друг-друга, встаньте паровозиком, включите фонари, – командовал Матсур, – Я иду первым, Жан замыкает, остальные произвольно, держите друг-друга крепко! Очень крепко!

Они выстроились в линию, входя в темное узкое пространство. Летучие мыши разлетелись, а пауки побежали в стороны от света фонарей. Лютик завизжала, и другие поймали ее реакцию. Нуна чуть было не заплакала, Лив вжалась в Алекса, стоящего впереди, Жан матерился. Лютик орала на Темирлана:

– Держи меня! Держи-и, – всхлипнула она

Матсур нащупал спуск вниз, и они стали медленными шагами опускаться по лестнице.

– Нам точно сюда? – переспросил он Жана

– Я ебу?!

Все впервые слышали, чтобы он так громко матерился, но всем было не по себе, поэтому они его хорошо понимали. В пещере была гробовая тишина. Никаких звуков живых организмов. Тень скользнула по стене.

– АААААА, – раздался женский крик, – Меня что-то коснулось!

Матсур повернулся с фонарем, но тот потух, как и другие семь. Они оказались в полной темноте, в непонятном холодном помещении. Девушки уже были в настоящей истерике. Раздались человеческие…, кажется, человеческие крики, какие-то молитвы. Внезапно появилась вспышка света. Фигура стояла в темноте, но они не увидели, кто или что там было. Они попытались обратиться. Не вышло?

– Алекс?

– Это пещера, – ответил он вожаку

– Впереди дверь, – сказал Матсур и направился к ней, – Держитесь крепко

– Мне кажется, или здесь становится жарко? – спросила Камила

– Не кажется, это вулкан, и мы опускаемся вниз, – пояснил Жан, – А еще, пол под нами то ли опускается, то ли крошится, и я очень не хочу проверять эту теорию

Они подошли к двери, на ней был кодовый замок и 9 чисел, вписанных в таблицу. Жан, идущий последним об что-то споткнулся.

– Ай… , – выругался он, поднял находку, и когда моргнул свет, он увидел на ней рисунок. Наплевав на безопасность, он отделился от всех, вызвав панику у стоящей впереди Нуны. Создав вспышку ударом железного кулона о камень, он произнес:

– Надо найти в комнате еще четыре таких таблички

Крики усилились, а силуэт появился еще ближе.

Девушки истошно кричали и плакали. Каждый из парней держал кого-то из девушек, и они разделились на 4 пары, чтобы найти дощечки быстрее. Вдруг, заиграла мелодия детской музыкальной шкатулки, над ними раздались шаги, звуки выстрелов, крики. Становилось все жарче, по лбам капал пот.

– Мы не выживем, – рыдала Лютик, но Темир продолжал тащить ее за собой. Он нашел три таблички, несмотря на ее истерики. Четвертую нашел в дальнем углу Матсур. Собрав все, они снова начали добывать искры. Жан ввел код и с облегчением упал на пол, выдыхая, когда та со скрипом открылась. Впереди был слабо освещенный лабиринт. Они вошли внутрь. Матсур напевал детские песенки, чтобы победить страх, Лютик старалась подпевать, Нуна вжалась в Жана, забив на стеснение, а второй рукой вцепилась в ружье. Дверь с грохотом закрылась за ними, и они побрели по жутким коридорам. В какой-то момент раздался жуткий смех, они оказались посередине огромного холла – центра лабиринта, как вдруг потолок раскололся, падая, деля зону на 8 частей. Их разделили.

По коже каждого пошли мурашки. Матсур стал звать их по именам, но никто его не слышал. У каждого была только одна дорога – каждый пошел по ней. Только конец был у каждой разный.

Лютик и Матсур увидели своих отцов, просящих на коленях прощения. Нуна лабораторию, где у нее были ключи от каждой клетки. Жан и Камила своих сестер. Лив свою стаю. Темирлан сына, и только Алекс стоял посреди абсолютной пустоты. Он спокойно прошел до края, снимания с петельки милый ключик в виде паучка. У остальных же было два пути – вернуться в прошлое и все изменить, или открыть дверь с ключом, внутри которой тоже были самые разные вещи. У кого-то врачи, у кого-то пауки, у кого-то клоуны, у кого-то кровь. Быстрее всех сделал выбор Темирлан. Голос неизвестного шептал ему: «Твой сынок ждет тебя, он хочет к папе…»

– Это не мой сын, – по его щекам потекли слёзы, он подошёл к двери, за которой была пустота и небольшой ключик в конце, именно эту дверь он и открыл, забирая ключ

Лив смотрела на своих собратьев. Они умоляли:

– Останься с нами! Прошу! Останься! Мы так мало времени провели вместе! Ты можешь спасти нас!

Она тоже плакала… Она потянулась к старейшине, чтобы обнять, но, увидев глаза – красные, пустые, смотрящие в никуда, она отстранилась.

– Вас больше нет

Лютик с высока взглянула на отца, шепнув:

– Я никогда не прощу тебя

Она последовала к двери, пауки за которой уже не были такими страшными, и открыла её, как вдруг отец напал на девушку. Но, как и раньше, она дернулась и закрыла дверь у него перед носом, не впуская мужчину.

– Тебе там лучше, – шепнул Жан, – Ты проживаешь новую прекрасную жизнь, Айлин, свет луны мой. И я позабочусь спасти мир, чтобы твоя новая жизнь была лучше

– Я исправлю все в будущем, – пояснила девочке Камила, отводя полные слёз глаза

У каждого, кроме Матсура, был в руках ключ. Он же стоял перед отцом, не зная, как поступить.

– Как там дети?

– Скучают, конечно же

– Почему ты дал мне уйти

– Ты был сильнее меня, – сказал ему отец, – И я испугался

– Мой отец ничего не боится, – ухмыльнулся Матсур, – Мой отец – великий человек, но я велик в другом. А ты – лишь тень. Ты не мой отец.

Он тоже прошел мимо иллюзии, срывая свой ключ. Как только все они были собраны, пещеру захватила яркая вспышка света. Потеряв на пару минут сознание, ребята оказались посреди той же пещеры, что видели в начале. От выхода шел дневной свет, а надпись на потолке на древнегреческом, которую Жан уже перевел сам , гласила:

– Ваши страхи и прошлое – иллюзия реальности, которая тянет вас вниз…

***

– Это.., – дрожащий голос Лютика прервал гробовую тишину пугающего пляжа, – Иллюзия?

– Да, – ответил Жан, – Какие-то галлюциногены, похоже

– Что вы видели? – спросила она

– Отца, – ответил Матсур, надеясь, что успокоит ее, рассказав, – А за дальней дверью – медицинские штуки всякие, думал, легко переборю, но потом увидел основную проблему, – он мрачно опустил взгляд

– Что..?

– Мне надо было выбрать, – сглотнул он, – Кто выберется из пещеры из Вас, а кто нет. И говорить, кого выбрал, я не буду.

– У меня во второй комнате был Ранжа. Ну, сначала пауки, а потом Ранжа.

– Болота, – ответила Лив, – А потом, там тонул Алекс, – она взглянула на парня, и он придвинул ее ближе к себе, обнимая, – И не дал мне руку. А в первой комнате моя стая

– Неудивительно, но тоже врачи, – ответила Нуна, – Оказалось, психологи. Меня попросили разобраться в себе, рассказать всё, что у меня на уме. А в первой комнате ребята из лаборатории.

– У меня во второй комнате было пусто, – ухмыльнулся Темирлан, – Я же говорил, что ничего не боюсь. Там было просто темно, пусто и одиноко. Очень одиноко…

– А в первой? – переспросил его Жан

– Сын. Почему мы так спокойно говорим, как будто не пережили свои самые страшные кошмары только что?

– Шок, – пояснила Лив, – Организм ингибирует лишние ответы, чтобы после пережитого мы не навредили себе и все процессы пришли в норму.

– Сестра, – хором произнесли Жан и Камила, но насчет второй комнаты предпочли промолчать. Развалины, из-под которых парень доставал семью, и могила, которую Камила нашла вместо сестры в жутком заброшенном городе, остались секретом для остальных членов стаи.

Снова повисла тишина.

– Нужно развеяться, – предложила Камила.

Звучало абсолютно безумно на фоне происходящего, но девушки с радостью согласились прогуляться по Греции.

– Не знаю, как вы, а я в клуб, – добавила Лю, и к ней присоединилась и троица подруг.

– Я пас, – ответил Жан, – Надо загадку разгадать

– «Ранжа бы пошел с ними», – мелькнула у Матсура мысль, тут же замещенная другой, – «Он бы делов натворил»

Тем не менее, вожак собирался составлять план тренировок и тоже воздержался, хотя понимал, что оставлять их одних безответственно. Алекс не хотел ограничивать девушку, а вот Темир сухо ответил:

– Я пойду. Присмотрю

Парни посмотрели на него скептически, но тот добавил:

– Никакого алкоголя. Клянусь.

Глава 5.

– Я вам не мешаю, – произнес Темирлан, учтиво открывая перед ними дверь, – Если понадоблюсь, маякните. Буду в левом углу на диванчике.

Четыре очаровательные девушки появились на пороге клуба. Лив не стала заплетать волосы, украсив локоны украшением с черными перышками, подчеркивающими достаточно короткое, но не облегающее платье с декольте в виде ворона. На её шее красовалось ожерелье, покрытое красными бусинами поверх жемчуга так, что они напоминали кровь. Кое-какие красные украшения и серьги с воронами, подобранные Камилой, дополняли этот образ.

– Ты на каблуках? – удивилась Лютик, пришедшая немного раньше

– Да, такая неудобная вещь, – ответила та с пренебрежением

Платье Лютик было полностью противоположно – длина его закрывала колени, зато вырез и ткань подчеркивали все изгибы ее тела, а минимализмом и не пахло – бусины, фатин, брошь, перья, маска на глаза, длинные черные ногти и шикарные пышные кудри.

– Ты в салоне была?

– Да, – хищно улыбнулась та, – У меня планы на сегодняшний вечер, – она облизнула губы и подмигнула первому попавшемуся парню

– Ты отвратительна, – подчеркнули все три девушки

– А вы прекрасны, особенно ты, Нуна, – окинула ее девушка взглядом, – Превосходно сидит

Несмотря на ее неуверенность, строгое, но элегантное, легкое платье, действительно, сидело идеально, будто шито на нее. Широкие рукава и пояс (скорее всего, тоже завязанный Камилой) удачно подчеркивали фигуру, а украшения вместе с ровной походкой добавляли своего рода шарма и коварности. Сама крестная фея всех девчонок была, как обычно превосходна. Корсет, вышивка, значки, необычно окрашенные волосы, перчатки, бантик на шее создавали образ ангела, спустившегося на грешную землю, чтобы посмотреть, как там люди живут. Массивные ботинки чудесным методом были вписаны в лук, не оставляя сомнений в мастерстве девушки.

Лютик выпила два шота в первые пару минут, пока Нуна все еще не могла определиться с напитком, Камила пила безалкогольный мохито, а Лив сделала всего пару глотков коктейля, неодобрительно качая головой в сторону потерявшей голову спутницы. Схватив новый коктейль, она позвала всех танцевать, и четверка присоединилась к неоднородному месиву танцпола.

– Тебе не хватит? – стала переживать за Лютик Нуна, получившая поддержку и от других

Сама же пьяница строила глазки каждому прохожему, а после их слов и вовсе стала вытягивать нетанцующих парней в середину зала.

– Темир, пошли танцевать! – хохотала она

– Спасибо, воздержусь, – спокойно отвечал тот, не позволяя ей коснуться себя. Когда та потянулась к нему, он отпрянул, поднявшись и подойдя к членам стаи, – Я за ней присмотрю, вы отдыхайте.

Пока он это говорил, девчонка выпросила у ди-джея какую-то русскую песню, залезла на барную стойку, подпевая и двигаясь идеально в такт.

– Черт, – он по-русски обратился к девушке, но говорил так плохо, что она не поняла его