Анна Золотарева
Земля Зодиаков

«Зодиаки рождены для того, чтобы построить новый идеальный мир»

Хозяин

Глава 1. Милосердие

Земля Зодиаков, 2051 год (26 лет после катастрофы)

Первый луч солнца, бледный и нерешительный, пробился сквозь дыру в крыше тростникового барака, осветив пыльную поверхность земляного пола. Постепенно, словно неуверенно пробуждаясь, свет усилился, окрасив оставшиеся щели в багряный и оранжевый цвета. Это был рассвет в уютной деревне, застывшей в тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра в покосившихся домах и криком петуха. Люди медленно плелись по улицам, чтобы приступить к работе.

В этом новом мире, лишённом технологий и электричества, запахи становились острее, ярче, наполняя жизнью то, что оставалось от прежнего мира.

– Слышала, сегодня ночью кого-то загрыз Рыбоволк? – спросила Повар №1.

– Да, это ужасно, он ещё никого не убивал. Я очень боюсь даже узнавать, кто это был. Я схожу к Джему, узнаю, кто это был, и нужно забрать старую одежду, постирать и отдать в Прайд, – ответила Кэнс.

– Как в Прайд? А мы? Наши вещи совсем прохудились. Попроси у Джема хотя бы обувь. Зверей у нас немного, кожа будет нескоро, а я совсем уже стёрла ноги, – сказала Повар №1, показывая на свои окровавленные пальцы.

– У оленей скоро брачный период, я попрошу оставить одного для нас, когда самка разродится, а пока возьми рыбьей кожи. Сама знаешь, Хозяин нас не сильно балует. А теперь отправляйся на работу, сегодня тяжёлый день для Фракций, – отрезала Кэнс, поправила своё затёртое до дыр платьишко, больше похожее на ветошь, и вышла из барака.

Повар №1 выбежала за ней.

– Не сильно балует? Он изгнал тебя из общины, отобрал мужа и детей! Наша Фракция живёт на подаяния! Я скажу отцу, что обувь – наша! – не унималась она.

– У нас здесь нет детей, запомни это раз и навсегда! Джем хоть и твой отец, но отлично знает правила. Мы рожаем для того, чтобы возродить человечество, а мои дети теперь хотя бы не живут впроголодь, они сыты, обуты и одеты, – вышла из себя Кэнс.

– Тогда уже и сама пришла бы к нему на поклон, ведь мы все здесь понимаем, чего именно он от тебя хочет.

– Что-то ты слишком болтлива сегодня, отстань лучше. Я голодна, и у меня нет сил с тобой спорить.

– Прости меня, Кэнс, но нужно что-то с этим делать, нам нельзя так дальше. Заключи сделку с Хозяином и живи рядом с детьми, а может, он и Писа помилует.

– Иди работать, скоро Ар наведается, и если увидит, что ты не работаешь, то тебя придётся спасать.

– Хорошо, но подумай, пожалуйста, как поступить лучше для всех, отцу передавай привет, – закончила Повар №1 и ушла.

На улице уже рассвело. Все Фракции вышли на работу, стояла тёплая солнечная погода, а в воздухе висел запах надежды. Хозяин так называл любой запах, связанный с едой. Если у народа есть еда и кров, значит, есть будущее.

У леса горел костёр, а значит, убитый бедолага уже покинул эту землю, его работа над Новым миром закончилась. Кэнс двинулась к костру.

Рассветное солнце, ещё не высокое над горизонтом, окрашивало небо в нежные розовые и оранжевые тона. Его лучи, пробиваясь сквозь лёгкую дымку, слабо освещали поляну, на которой возвышался костёр. Достаточно внушительный, он пылал ровным, спокойным золотисто-красным огнём. Дым, густой и белый, поднимался вверх, медленно растворяясь в утреннем воздухе. В костре горели не только дрова, но и сосновые ветки, придавая дыму особый, смолистый аромат.

– Привет, Джем, я слышала о страшном известии и пришла поинтересоваться, кто это был.

– О, Кэнс, доброго утра тебе. Это был Фермер №1. Рыбоволк его потрепал ночью, когда тот вышел в отхожее место. Это большая трагедия для нас, особенно для Турса и Сага. Саг не может себе простить, что не усмотрел. И вот одежда. Как ты сегодня спала? Ты слышала ночью что-нибудь?

– Ты же знаешь, я столько работаю, что, как только касаюсь кровати, тут же засыпаю. Нужно принести Турсу соболезнования за Фермера №1, он был ещё совсем малышом. Такая утрата, я бы не пережила. Твоя дочь передала тебе привет.

– Я Турсу передам, сама не ходи, они сегодня с женой не выходят из барака… Моя дочь? Я ни дня не пожалел, что отдал её тебе. Передавай тоже привет, я что-то совсем забегался, нет времени её навестить, – заметил Джем.

– Поняла, я передам, Джем, хорошего тебе дня. У тебя отличная дочь! – улыбнулась Кэнс, взяла одежду, но не могла отвести взгляда от костра.

В центре костра лежало маленькое тело, почти полностью объятое пламенем. Тлеющие угли уже начали прогорать, оставляя после себя слой пепла. В воздухе висело тепло, смешанное с горьковатым запахом дыма и ещё чего-то лёгкого, едва уловимого, сладковатого запаха сгоревшей травы и земли, сырой и прохладной, ещё сохранявшей ночную свежесть. Лёгкий утренний ветерок приносил запахи цветущих трав и диких цветов с края поляны.

Чувствовалось присутствие чего-то ещё – запах горелой плоти. Он был резким, тяжёлым, но постепенно угасал, смешиваясь с более мягкими, естественными ароматами рассветной природы. В целом он был сложным, противоречивым – аромат смерти и жизни, конца и начала, смешение тяжёлой грусти и лёгкой утренней надежды. Воздух был пропитан чувством скорби и некой примитивной, но торжественной завершённости.

Кэнс стояла у костра, как зачарованная, она скорбела по погибшему, и в голову пришли воспоминания из детства, когда они, Зодиаки, жили большой и дружной семьёй. Когда Хозяин был добр к ней, всегда хвалил. Её дом был наполнен улыбками друзей, она всегда могла обнять своих детей и мужа.

Бункер. Воспоминания

Меня зовут Кэнс, я седьмая из Зодиаков.

Много лет назад произошёл конец света и мы оказались на этом материке, который называем Землёй Зодиаков. Здесь десять Фракций, и каждая отвечает за вверенную ей часть работы. Но начну я со своих воспоминаний о том, как мы росли под землёй. Вернусь в далёкий 2030 год.

Мне пять лет. Мы живём в бункере. Бункер врезан в скалу рядом с вулканом, а вокруг – тайное озеро. Наш дом скрыт под толстым слоем земли. Его вход – плотная железная дверь. Внутри, освещаемая тусклым, экономичным светом, простирается сеть коридоров, ведущих к разным помещениям.

Воздух немного влажный, пахнет землёй и чем-то кислым, затхлым – запахом металла и консервов. Запаса электроэнергии не хватает на освещение, мы пользуемся свечами, но достаточно для работы системы вентиляции и небольшой водонагревательной установки. В бункере шесть комнат – тайные коморки, склады и мини-фермы с животными и растениями.

В главной спальне живёт Хозяин. Это простая, удобная комната с огромной кроватью, небольшим столом и ящиками для хранения вещей. На стенах – карты местности, зарисованные маршруты и схемы бункера.

Вторая спальня принадлежит брату Хозяина Аквару и его жене Либе. Аналогичная по размеру и оснащению, но там я видела очень много странных вещей, о которых Аквар никогда не рассказывает. Зато его жена всегда готова поделиться интересными историями о жизни Старой земли.

Третья комната принадлежит мальчишкам. Маленькая, с игрушками, сделанными из подручных материалов, и детскими книжками. На стенах развешаны рисунки, напоминающие о прежнем мире. Ещё у мальчишек есть шахматы. Аквар говорит, что самая интересная и увлекательная игра из всех, что были у них в детстве с Хозяином.

Четвёртая комната принадлежит нам, девочкам, нас меньше, поэтому наша комната самая маленькая. У нас есть одна кукла и ещё очень много книг с рецептами, журналы с выкройками платьев и рассказы о любви, пожалуй, только последние мы зачитывали до дыр и передавали по кругу.

Но такое поведение не приветствовалось в общине. Аквар всегда говорит, что чувства нам не нужны, а, чтобы построить Новый мир, нужны только цель, дисциплина и повиновение. Поэтому все в общине знали свой график и обязанности, но целоваться никто не умел. А если бы поймали, то, возможно, наказали бы. Но, наверное, я бы всё отдала за поцелуй или нежные объятия, как в нашей книге. Ведь раз об этом писали на Старой земле, значит, это было приемлемо. Остаётся лишь надежда на то, что когда наша община встанет на ноги, то мы найдём место для чувств и тепла.

Пятая комната самая просторная в жилом блоке. Здесь находится стол со скамьями, небольшая библиотека, в основном учебники и практические руководства. В ней мы принимаем пищу и можем собираться все вместе, что бывает довольно редко. Все Зодиаки занимаются только вверенными им занятиями.

В возрасте пяти лет, когда нас научили читать, Хозяин начал приучать меня к чистоте, пока остальные занимались своими делами. Наш бункер никогда не должен был покрываться пылью, а пол он проверял белой салфеткой изо льна. Это было похоже на состязание: иногда мы с Хозяином делали это наперегонки, а иногда уборка превращалась в целое приключение с записками и загадками.

Однако длилось это недолго. Спустя примерно полгода я стала самостоятельной, получила свой график и каждый день монотонно исполняла обязанности, вверенные мне Хозяином.

Дни рождения мы отмечали в собственных дневниках, которые были обязаны вести. Там мы записывали свой график поручений, даты пребывания в бункере и наши имена с назначениями. Нужно было обязательно знать, кто и за что отвечает. Так, в десять лет я получила от Хозяина рецепты и вместе с ним начала готовить.

Шестая комната – лазарет, небольшое помещение с запасом медикаментов, перевязочных материалов и элементарными медицинскими инструментами. Здесь нас обучали основным медицинским навыкам. Однажды я даже зашивала ногу курице, правда, она была уже мертва, а когда Либа подарила нашей общине близнецов, я перерезала пуповину. Потом помогала ей ухаживать за малышами, это были наши первые дети. Хозяин сказал, что у меня великое будущее в служении людям, но я не должна забывать об уборке и готовке для общины.

Кухня была простой, больше похожей на кладовую. Здесь много запасов консервированных продуктов, круп и бобовых. Ещё здесь хранятся семена, посадочный материал и инструменты для земледелия.

Топливо расходовалось очень экономично, но Аквар с Хозяином постоянно приносили новые бочки. Они рассказывали, что снаружи есть тайное озеро, которое вырабатывает электроэнергию, воду из него превращали в топливо. Я всегда мечтала выйти с ними из бункера, но никому из нас не разрешали. Земля ещё не была готова принять нас.

Фермы для скота – несколько небольших, но хорошо оборудованных помещений для содержания домашней птицы и кроликов. Их было немного, но всегда сохраняли определённое количество потомства, чтобы при выходе из бункера мы смогли развести небольшую ферму.

Жизнь в общине ни у кого не отличалась. Все работали во благо новой жизни: люди, животные и даже наши растения, которые прорастали вопреки апокалипсису без солнечного света и нужного ухода – такие свежие, цветущие и упорные.

Ещё в бункере есть тайная кладовка – комната, где хранятся записи, книги, дневники, запас бумаги и письменных принадлежностей. Расположена она за фальшь-стеной в комнате отдыха. Также здесь хранятся ценные вещи: оружие, драгоценности и другие предметы, которые нужно держать в тайне. В глубине кладовки есть тайная дверь к подземному проходу, который ведёт к источнику пресной воды, из него же Хозяин с Акваром выходят наружу.

В этой тайной комнате со мной случилось что-то очень странное. После уборки я лежала на полу без сил. Свет тускло мерцал от старой лампы, отбрасывая длинные тени на бетонные стены. В этот день воздух в бункере был спёртым, пахнущим старыми книгами и металлом. Дверь была открыта, и в коморку заглянул Пис. В его руке была банка с консервированными фруктами.

– Ты закончила? Можно к тебе? Ребята играют в шахматы, а мне стало скучно, – и он лёг рядом.

– Да, главное, чтобы Аквар или Хозяин тебя не заметили. Разве сегодня нам можно есть это? – я показала на банку.

– Нет, но сегодня у меня триста шестьдесят первый день после явления, сегодня мне шестнадцать, думаю, что меня простят, – он протянул банку мне.

– Как думаешь, наши семьи гордились бы нами? Ведь они пожертвовали жизнью, чтобы мы могли построить Новый мир, – я взяла кусочек из банки и продолжала глядеть в потолок.

– Думаю, что они были счастливы отдать нас в общину. От Старого мира ничего не осталось, только мы и наша вера в будущее, – сказал Пис и задумался.

Мы лежали на полу, подростки, выросшие в этом подземном мире. Между нами стояла банка с тушёными фруктами – одно из немногих лакомств, которое могли позволить себе, ведь фрукты разрешалось есть только раз в неделю. Мы почти не разговаривали.

Наша жизнь в бункере была монотонной, наполненной ежедневными рутинными задачами: поддержание системы жизнеобеспечения, выращивание съедобных растений в искусственной теплице, проверка запасов, уборка. Но сегодня было что-то другое. Возможно, это был неожиданный запах фруктов, может, просто настроение. Или, может, это была наша общая уязвимость, неизбежность существования.

Пис тихо протянул мне ложку с фруктами. Я взяла её, и наши пальцы ненадолго соприкоснулись. В этом коротком касании было больше эмоций, чем во всей прежней жизни здесь.

Пис наклонился, и наши губы встретились. Это был не страстный, не бурный поцелуй, а нежное, почти робкое прикосновение. Это был поцелуй с привкусом сладких консервированных фруктов и металлическим послевкусием бункерного воздуха. Он был лишён романтики, о которой мы читали в нашей любимой книге, но наполненный глубокой близостью и неповторимой значимостью. Поцелуй, который символизировал нашу жизнь в этом мрачном месте – надежду и взаимную поддержку. Поцелуй, который сказал больше, чем любые слова.

Интимную атмосферу нарушил плачь близнецов Либы за дверью. Я резко встала, отдала ложку Пису, попросила закрыть за собой дверь и направилась к ним, будто ничего не произошло. Но мне было безумно приятно ощущать то тепло, которое он мне подарил, хоть это больше и не повторялось.

В комнате Либы было шумно и мрачно. Близнецы подрались из-за банки консервированных фруктов. Из самого мрачного было её лицо. Лин уже успокаивала одного из близнецов, я взяла второго. Это были десятилетние девчушки, которые, как и мы, выросли без солнечного света.

Пока я обнимала плачущего ребёнка, не могла отвести глаз от Либы. Она сидела за столом из переработанного металла, лицо бледное, в глазах – усталость, замаскированная под сосредоточенность. Вокруг бетонные стены бункера, усыпанные сложенными в аккуратные стопки чертежами, записками и расчётами.

Честно говоря, я редко видела их с Акваром вместе. Он постоянно возился с мальчишками, даже когда Либа родила двойню, двух прекрасных девочек. Мы назвали их Близнец №1 и Близнец №2. Забота о них была на мне и Лин. Отношения у этой пары были довольно странные, даже для нашей общины. Она носит простую, практичную одежду, волосы забраны в строгий пучок. На руках – следы ожогов, заживших, но не забытых.

Он же всегда гладко выбрит, с чистой, опрятной головой и идеальной кожей. Она помогает ему, выполняет роль не только жены, но и ассистента, лаборанта, хранительницы его безумных идей и тайн. А тайн у их было очень много.

С каждым годом в мою голову закрадывалось всё больше мыслей о том, что, возможно, они были виноваты в уничтожении Старой земли.

Глядя на её грустное и усталое лицо, я представляла себе такую картину: Либа видела, как Аквар создавал свои «шедевры», видела, как его гениальность превращалась в разрушение. И теперь они живут в этом бункере в самоизоляции, в центре мира, который он же и уничтожил.

Иногда Аквар подходит к ней, глаза его горят не от любви, а от безумного энтузиазма. Он рассказывает ей о своих планах, о своём видении будущего, которое всегда включает в себя её, но не как равную, а как неотъемлемую часть его машины.

Либа слушает, и в её глазах мелькает не только страх, но и какая-то застывшая нежность, смешанная с горьким пониманием: она – не жертва, а соучастница.

Хоть мне всего шестнадцать, но я уже чётко понимаю, что именно они, а не другие, выжили не просто так.

– Кэнс, малышка моя, подойди пожалуйста, – Либа подняла на меня глаза и протянула записку от Аквара.

– Что это? – спросила я.

– Это послание от моего мужа. Через час вы должны собраться в столовой для посвящения.

– Какого посвящения? Это в честь дня явления Писа? – мне стало не по себе, ведь нас очень редко собирали вместе.

– Нет, земля готова принять нас. Я понимаю твою тревогу. Но это правда. Вам предстоит пройти испытание, и после него вы получите свои способности, чтобы начать нашу новую жизнь. Мои девочки подрастают, места в бункере становится меньше.

– Да ладно, мы тут за еду воюем, а вы о способностях? – усмехнулась я. – Или вы серьёзно? Это серьёзно?

– Да, серьёзно. Но помните, сила – это ответственность. Её нужно использовать мудро, для блага людей. А пока успокойте близнецов.

Либа вышла из комнаты, я открыла записку: «20:00, столовая, собрать всех».

– Близнец №2, садись, я расскажу тебе сказку, чтобы ты быстрее успокоилась.

Я посадила девочку к себе на колени, открыла книжку и задумалась.

Мы, рождённые в бункере, – дети постапокалиптического мира, дети, которые никогда не видели солнца, неба, зелени. Наша кожа бледная, почти прозрачная из-за недостатка ультрафиолета. Волосы тонкие и редкие, глаза большие и тёмные кажутся необычно выразительными. Не знаем свободы движения, не знаем шума ветра или пения птиц. Наш мир ограничен тесными стенами бункера, шумом генераторов и тусклым светом ламп и свечей.

Но в наших глазах есть что-то особенное, что-то, чего нет ни у Хозяина, ни у Либы с Акваром. Это невинность, чистота и непосредственность, не испорченная жестокостью Старой земли. Мы улыбаемся редко, но наши улыбки очень яркие, словно проблески света в тёмном подземелье. Наша община – надежда на будущее, хрупкий росток жизни в сердце мёртвого мира.

И что, если с выходом из бункера всё изменится? Что за способности нам дадут? И что имела в виду Либа, когда говорила об ответственности?

Мне стало жутко. Я привыкла к стабильности и даже этим серым стенам.

Пока я размышляла, Лин, уставшая от истерики детей, начала кричать на них и шлёпнула по попе одну из близнецов.

– Прекрати, что ты делаешь! В книгах о воспитании не было написано ничего подобного. Они ещё маленькие, и им нужна забота и жалость, – возмутилась я.

– Забудь об этом. Мы должны выживать. Жалость – это роскошь, которую мы себе позволить не можем. У нас нет времени на сантименты. Дети должны быть сильными, выносливыми. Мы должны научить их выживать, а не нянчиться с ними. Наши книги давно устарели. Ты слишком слабая, надеюсь, что Хозяин поймёт это и изгонит тебя.

– Но они такие маленькие, им нужна любовь, нежность – они дети! – удивилась я её жестокости. – Они должны чувствовать, что мы их любим. Хозяин именно этому меня и учил всегда. Сегодня в 20:00 он собирает нас всех вместе, я обязательно расскажу ему о твоём поведении.

– Любовь их не накормит. Не защитит от болезни. Мы научим их дисциплине, порядку. Они будут знать, что главное – это выжить. И они выживут, потому что мы подготовим их. Ты ещё не знаешь, но после вечернего собрания меня назначат следить за потомством. Детство – это понятие прошлого. Здесь, в бункере, существует только выживание. И мы сделаем всё, чтобы они его освоили. Мы обучим их всему, что нужно, чтобы выжить в этом мире, даже если это будет жёстко. А ты в какой-то момент просто сломаешься. Поэтому оставь близнеца мне и отправляйся мыть пол, в этом у тебя огромный потенциал.

– Никогда тебя не понимала и не пойму. Твоя жестокость – это твоя слабость. Но ты никогда этого не поймёшь.

Я вышла из комнаты, полная злости на девчонку и сочувствия к детям. И если Лин говорила правду, то я никогда не принесу потомство этому месту, потому что не хочу, чтобы мои дети оказались в её руках.

Внутри бункера царила нервная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов и редким скрипом ржавой двери. Мы сидели на самодельных скамейках из обрезков труб и досок.

Скоро придёт Хозяин. Шестнадцать лет мы провели в этом подземном убежище, шестнадцать лет готовились к этому дню – дню, когда должны были получить свои сверхзадачи и выйти на Новую землю.

Я, всегда спокойная и рассудительная, теребила край поношенного свитера. Пис, обычно жизнерадостный, нервно постукивал пальцами по коленям. Лин, быстрая и ловкая, не могла усидеть на месте, постоянно переминалась с ноги на ногу. Саг, задумчивый и наблюдательный, смотрел в одну точку, словно пытаясь разглядеть будущее.

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение вошёл Хозяин – высокий, подтянутый мужчина с проницательным взглядом. Его появление сразу же переменило атмосферу. Мы затихли, ожидая его слов.

– Друзья мои, мои воины! Шестнадцать лет вы провели в темноте, в тишине, в безопасности искусственного мира. Шестнадцать лет вы готовились к этому дню, к этому выходу, – торжественно заговорил Хозяин. – Вы росли в тени, но сегодня вы выйдете на свет – свет нового, жестокого мира. Мир, который не щадит слабого, где выживание – это постоянная борьба. Мир, израненный, но всё ещё прекрасный в своей дикой силе. Вы не просто подростки, вы – надежда. Вы те, кто выдержал испытание временем, кто выжил, когда миллионы погибли. И я, посвятивший свою жизнь подготовке вас к этому моменту, наделю вас силой, способной перевернуть этот мир.

Его голос был спокойным и очень уверенным.

– Вы все пройдёте испытания, покажете свою готовность. Сегодня я посвящу вас в силу, которая поможет выжить в Новом мире. Но мир суров и сила требует ответственности. Сегодня я выбираю четверых.

Он указал на Сага, Турса, Кэпа и Ара.

– Но почему? Мы все были готовы, – возмутился Пис.

– Не переживай, чуть позже ты тоже понадобишься, – ответил Хозяин и продолжил: – Саг, Турс, Кэп и Ар, после ужина в 22:00 жду вас в лазарете. Вам предстоит пройти ритуал посвящения. Остальные оставайтесь здесь. Кэнс, малышка, можешь накрыть ужин, и жду тебя после вместе с избранными.

Тишина вернулась, но теперь она была ещё тяжелее, более пронизывающей, чем прежде. Лин смотрела на меня, как на предателя. Мы никогда не дружили, но её самолюбие явно было задето.

Пис пошёл со мной на кухню, а остальные остались, чтобы спорить, кто из них больше достоин пойти с Хозяином.

Мы с Писом раскладывали консервы, а я чувствовала радость, что он останется здесь. Он был единственным близким мне по духу человеком в этом подземелье. Но смотреть, как он был расстроен, было невыносимо.

Мы с Писом вынесли ужин, а спор среди ребят продолжал разгораться. Девять подростков, сбившись вокруг деревянного стола, ужинали при тусклом свете свечей. Стук ложек о металлические миски смешивался с шёпотом и нервным смехом.

Саг, Турс, Кэп и Ар ели почти молча, их лица были напряжёнными. Вечером они выйдут наружу в тот неизвестный мир, который так долго ожидал их.

Остальные шестеро с энтузиазмом обсуждали почти нереальные вещи. Вир, самый тихий, рассказывал Джему о своих мечтах о настоящем шоколаде и кинотеатре. Лин мечтала о цветах. А мы с Писом спорили о том, какой вид транспорта будет наиболее эффективным в Новом мире.

Затем начались дебаты о существовании русалок и, возможно, страшных чудовищ, которые могли поджидать снаружи. Все их рассказы звучали как сказки.

Саг отложил ложку и прошептал:

– Я не уверен, что готов.

Его слова вызвали напряжённую тишину.

– Кажется, я тоже, – Турс отложил ложку. – Шестнадцать лет мы ждали этого момента. А сейчас… страшно.

– Мы подготовлены. Хозяин так сказал, – вмешался Ар. – Не надо драматизировать. А если вы трусы, то лучше останьтесь здесь, в бункере, и сторожите девчонок, – и рассмеялся.

– Хозяин сказал, что мир ждёт нас! Что мы – надежда! – включился Кэп, в его голосе сквозило больше желания убедить себя, чем кого-либо. Не уверенность, а попытка заглушить собственный страх.

Спор разгорелся с новой силой. Одни говорили о надежде, другие о страхе. Кто-то пытался найти положительные стороны, кто-то – лишь сосредоточиться на опасности.

Мы были ещё детьми и даже не представляли, что нас ждёт впереди. Всё было больше похоже на забавную игру, в которой при выходе из бункера нас будут ждать весёлые приключения, цветущие поля, радостно бегающие пони, цивилизация, в которой мы будем жить дружно и счастливо.

И тут я взглянула на часы, они показывали 22:00.

– Пора, ребят, Хозяин ждёт нас, – напомнила я.

Ребята встали и дружно двинулись со мной к лазарету.

Остальные же остались в столовой и продолжили обсуждать сказочные приключения, которые ожидали нас снаружи. Напряжение висело в воздухе тяжелее и гуще чем дым от множества свечей.

Когда мы вошли в лазарет, Аквар стоял возле кушетки и набирал пять шприцов со странной жидкостью.

– Саг, садись на кушетку, ты первый, – сказал он и взял первый шприц.

Саг послушно сел и освободил предплечье для инъекции.

– Саг, ты получишь дар охотника. Стихия Огня теперь твоя сила. Инстинкт, ловкость, способность предвидеть движение добычи – всё это будет принадлежать тебе. Ты будешь кормить и защищать наш народ. Твоя Фракция получит название «Орион». Лук и стрелы теперь твоё главное оружие. Но помни, что использовать его нужно во благо, огонь поможет тебе в этом. Твой приключенческий дух и мудрость помогут преодолеть трудности, однако тебе следует учиться контролировать свою импульсивность и нетерпеливость.

Аквар протёр плечо, поставил укол и поторопил:

– Давай же, вставай, скоро за вами придёт Хозяин.

Мы все смотрели на Аквара, как на злого волшебника, таинственного и пугающего. Глаза Сага пылали страхом и возбуждением, он спокойно встал в угол и с жадностью наблюдал, что же будет дальше.

– Турс, ты следующий, – сказал Аквар и взял второй шприц. – Ты получишь дар земледельца. Стихия Земли будет твоей силой. Будешь уметь пробуждать жизнь в бесплодной почве, понимать растения, ускорять их рост. Обеспечивать наш народ пропитанием и одеждой. Твой дар в заживлении физической материи, выносливости и устойчивости к повреждениям. Однако нужно будет побороть упрямство и научиться принимать разрушение своих же плодов, если это будет нужно. Твоя Фракция получит название «Земледельцы».

– О как, у нас появился личный мул, – рассмеялся Саг.

– Да, и личная швея, – подхватил Ар.

– Не обращай внимания, Турс, – поддержал его Аквар. – Твоя задача – одна из самых важных в нашем выживании, скоро ты сам это поймёшь. Иди, присядь на скамейку. Может, у нас есть доброволец? Может, наш главный задира? – и посмотрел на Ара.

– Без проблем, с удовольствием приму ваш дар и стану самым сильным из всех, а затем отобью вашу прекрасную жену, – ответил тот и сел на кушетку.

Мы напряглись, никто не знал, как на самом деле проявятся наши способности и, судя по выражению лица Аквара, он был напряжён едким комментарием в сторону своей жены.

Дела у них шли не очень, несмотря на близнецов, это было видно даже нам, подросткам. И, зная Ара с самого детства, не удивлюсь, если он решится за ней приударить.

– Эй, больно, – завизжал Ар, потёр руку и вскочил с кушетки.

– Свободен, – бросил Аквар и взял четвёртый шприц.

– Подожди, а какую силу я получил? – не унимался Ар.

– Сам придумай, раз такой смышлёный, – усмехнулась я.

– Ты получишь дар защитника и смотрителя. Стихия Огня будет твоей силой. Будешь следить за соблюдением законов, поддерживать мир и спокойствие. Это не всегда будет легко, иногда потребуется… решительность. Ты будешь защищать наш народ. Лидерство, смелость, энергичность, импульсивность, независимость, отвага, но ты должен контролировать свою агрессию и упрямство. Иначе сожжёшь всю общину дотла. Либо Хозяин сам тебя убьёт. Твоя Фракция будет носить гордое название «Смотрители».

Ар довольно ухмылялся. Для меня его назначение было волнующим, потому как мы с ним никогда не ладили. Он всегда считал меня трусливой и нерешительной, а я его – непредсказуемым и безрассудным. Но, возможно, что создание безопасного убежища или выживание всей группы, поможет нам объединиться и преодолеть наши разногласия.

Зато я порадовалась за Турса: с ним я точно никогда не останусь голодной.

– Кэп, твоя очередь, – сказал Аквар.

Кэп сел на кушетку.

– Ты получишь дар ремесленника. Стихия Земли будет твоей силой. Ты сможешь создавать вещи из ничего, строить надёжные дома, быстрые лодки. Ты будешь обеспечивать наш народ жилищами. Целеустремлённость, дисциплина, ответственность, практичность, терпение, амбициозность – это всё твои главные качества, а также огромная физическая сила. Смотри, аккуратнее с ней. И не будь пессимистичным затворником, защищай слабых, но и отдыхать не забывай. Твоя Фракция будет называться «Ремесленники».

– Спасибо, Аквар, я не разочарую вас, – ответил Кэп, вставая. – Но с такой силой не обещаю, что не сверну шею Ару.

– Так ты и сейчас можешь попробовать, чего же ты медлишь? – вспыхнул Ар и двинулся к Кэпу.

В комнату вошёл Хозяин.

– Берегите силы для ночи, вам будет, с кем бороться. И запомните, что друг для друга вы неуязвимы. Теперь вы бессмертны, – сказал он и посмотрел на последний, пятый шприц. – Аквар, брат мой, я сам хочу это сделать.

Мы притихли. Аквар передал Хозяину перчатки и шприц.

– Кэнс, девочка моя, садись, – взглянул на меня Хозяин и указал на кушетку.

Я была в ужасе – сам Хозяин передаст мне дар. Но что же это будет? Может, я буду помогать Турсу? Хоть бы так и вышло. Я не готова отвечать за целую Фракцию, да и делать ничего не умею, только готовить, стирать и убирать… Фракция «Прислуги» – отличное назначение.

– Кэнс, дорогая моя, – начал Хозяин, – твоя эмпатия, интуиция, забота, защита очень нужны нам на Новой земле. Твоя новая способность – исцелять душу и тело – это не только дар, но и тяжёлый крест. Ещё ты получаешь дар Воды. Ты будешь тушить пожары, готовить лучшую еду, вода будет слышать тебя. Помни о мудрости, помни о сострадании, но не забывай о реальности. Также не забывай о чистоте не только в наших новых домах, но и в мыслях и побуждениях. Ну и корми нас дальше, ресурсы у тебя будут, обещаю. Твоя Фракция будет называться «Милосердие».

Он держал меня за руку, и мне было так спокойно.

– Я пойду с вами? – спросила я его.

– Утром, думаю, нам понадобится твоя помощь снаружи, – ответил Хозяин. – А пока иди и готовься ко сну. Парни, нам пора.

Он отпустил мою руку и направился к двери вместе с ребятами. На прощание Хозяин обернулся и подмигнул мне. Они ушли, а Аквар сел рядом.

– А вы? Вы же получили свои способности? – спросила я его.

– Да, малышка, получили. Полгода назад, как обнаружили. Мы с Хозяином ходили за водой и обнаружили странный цвет на озере, оно будто светилось. Когда он подошёл ближе, то поскользнулся и наступил в него. Его будто током ударило, он упал на землю и начал трястись. Я был очень напуган и боялся до него дотронуться. Так он пролежал пару часов. Когда его тело успокоилось, я отнёс его в бункер. Всю ночь брата лихорадило, он не ел, не пил и постоянно молчал. Утром его тело начало меняться, стало более жилистым, сухим. Хозяин вёл себя довольно агрессивно, и я решил взять у него анализ крови. Когда воткнул иглу, то его глаза обожгли меня огнём. Буквально огнём, Кэнс, – он перевёл дух и продолжил: – Затем я стал изучать его кровь, она мутировала, он будто был заряжен электричеством, как оголённый провод. Потом, когда он стал разговаривать, мы стали вести дневник его поведения. И оно тоже стало меняться, как и его тело. Спустя месяц мы выяснили, что при помощи озера мы можем улучшить наши природные данные, такие как выносливость, физическая сила, неуязвимость. Это озеро обостряет всё, что сидит у нас внутри. А когда на него в первый раз напал Рыбоволк, мы выяснили, что эта вода дарит и бессмертие.

– Рыбоволк? Что это? Или кто? – испуганно спросила я.

– Ещё узнаешь, малышка. Это чудовище, которое породило наше тайное озеро. Так вот о лекарстве, спустя три месяца мы выявили безопасную дозу, которую можно дать вам. Я вколол его себе и жене.

– А близнецы?

– Нет, всё, что я мог собрать, это двенадцать доз. Затем озеро снова поменяло цвет и энергия испарилась. Думаешь, почему в последние месяцы мы стали пользоваться только свечами и ели только консервы? Топлива больше нет.

– Вы жертвуете своими девочками ради общины, – грустно сказала я.

– Нет, я жертвую ими ради науки. Они будут работать со мной, но для начала они родят нам потомство, я уже подобрал им достойных мужей.

– И кого же? – удивлённо спросила я.

– Не переживай, Пис никогда тебя не бросит. Турс и Саг станут их мужьями, – вдохновлённо ответил Аквар. – Так я обеспечу своих детей питанием и одеждой, парни будут достойными мужьями. Главное, Лин не запутаться с родством в потомстве, нам не нужна грязная кровь, не хочу портить генетику.

– А что это такое?

– Это когда братья и сестры женятся между собой, у них могут появиться не совсем здоровые дети.

– Я бы не доверила Лин такую ответственность, Аквар, она слишком злая и зацикленная на себе, – обиженно призналась я.

– За это не переживай, ещё перерастёт. Лин уверенная в себе, сильная и храбрая. Ну, а в крайнем случае мы позовём тебя, – рассмеялся он. – Ну, задавай свой последний вопрос и пойдём спать.

– Неужели в нашем мире не будет любви? Почему у близнецов даже нет имён?

– Ты задала два вопроса, – улыбнулся Аквар. – Наш с Хозяином отец привёз нас сюда, в Антарктиду, когда нам было по десять. Здесь было очень холодно и грустно. Но отец занимал нас наукой. С ним мы изучали изменение климата на Старой земле. Спустя годы мы с братом даже привыкли. Отец внушал нам, что мы занимаемся очень полезными для человечества вещами. День начинался рано, всегда с зарядки и обязательной проверки оборудования. Завтрак – плотный и питательный с акцентом на витамины. Затем – учёба. Уроки проходили в интерактивной форме с использованием современных технологий и практических занятий. Часть времени посвящалась изучению базовых дисциплин – математики, чтения, истории, но основное внимание уделялось естественным наукам: биологии, химии, физике и, конечно, гляциологии…

Он затих.

– И? Расскажи ещё, Аквар, вы ведь жили так же, как и мы. Ну, не все, я училась натирать пол и посуду, – с обидой заметила я.

– Когда отец умер, брат остался здесь, а я поехал домой, чтобы найти и обустроить себе нормальную человеческую жизнь в цивилизации. Я встретил Либу, но не смог оставить Хозяина. Когда вернулся, он стал другим. Ну всё, – прервался он, – тебе пора спать.

– Ну нет, расскажи ещё, мне очень интересно, – не унималась я.

– Когда настанет время, ты обо всём узнаешь, обещаю. Топай спать.

Он похлопал меня по плечу и ушёл. А я сидела ещё пару часов и представляла себе Хозяина в детстве, его миловидное лицо в очках с толстенными линзами. Смеялась с самой собой до слёз. Потом встала, закрыла дверь и пошла спать.

***

– Кэнс, просыпайся, Кэнс! Ты нужна нам снаружи, ну же, Кэнс, – звук был приглушённый, будто издалека.

– Малышка Кэнс, вставай, Турс ранен, тебе нужно выйти со мной.

Я открыла глаза. Передо мной стоял Хозяин, он был напуган.

– Что случилось, сколько сейчас времени? Я точно не сплю? – не сразу проснулась я.

– Нет, не спишь. Сейчас шесть утра. Возьми с собой плед и бинты, я буду ждать тебя в тайной коморке, – ответил Хозяин и вышел.

Я потёрла глаза, оглядела комнату. Лин сидела на краю кровати и дрожала от страха.

– Видишь, Кэнс, там небезопасно, даже Хозяин не смог защитить их, а они – мальчишки. Что же тогда там случится с нами? Я ни за что не выйду отсюда, меня здесь всё устраивает. Буду растить близнецов и пить чай с Либой, сами стройте свою Новую землю, – она обхватила руками колени и стала качаться из стороны в сторону.

– Отстань, Лин. Не до тебя сейчас. Ты даже не спросила, что с Турсом, всё о себе беспокоишься, – фыркнула я.

– Да? Всё потомство общины под моей ответственностью, и я решаю, что мы будем жить здесь, в бункере, в безопасности. Их будущее в моих руках! – закричала Лин.

– В твоих руках лишь обмоченное тобою же нижнее белье, а не будущее общины. Возьми себя в руки! Мне надо идти, нет времени тебя успокаивать, – бросила я и пошла в лазарет.

В лазарете я не нашла бинтов. Руки дрожали, пальцы цеплялись за рваные края аптечки, выуживая из неё остатки лекарств. Сердце колотилось так бешено, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я собрала лишь тряпки из нашей детской одежды, немного спирта, иглу и нитки.

Сразу вспомнилось, как мы с Турсом играли в прятки в бункере, когда нам было по десять. Как прятала для него остатки печенья, пока готовила всем обед. А потом мы вместе уплетали это печенье за книгой о садоводстве.

На глаза наворачивались слёзы, но я сжимала кулаки, сдерживая рыдания. Слабость наступала волнами, но во мне бушевало и другое, более сильное чувство – любовь к другу. Как сильно он ранен? Неужели Хозяин может позволить ему умереть? А как же наши суперспособности? Он же сказал, что теперь мы неуязвимы.

Сердце разрывалось от боли и отчаяния, но я смогла взять себя в руки, замотала всё, что нашла в старую скатерть и направилась в тайную комнату к Хозяину.

Возле тайной комнаты были слышны голоса Аквара и Хозяина, они шептались.

– Мы же вкололи им лекарство, что пошло не так, брат? – звучал беспокойный голос Хозяина.

– Ты слишком рано их забрал, понимаешь? Твои импульсивные поступки до добра не доводят, сам знаешь. Нужно время, чтобы вырастить новые гены и чтобы те адаптировались в организме, – ответил ему Аквар.

– Хватит умничать, надоело! Они мальчишки, нечего с ними сюсюкаться! Нас отец не так воспитывал! – шипел Хозяин.

– Возможно, если бы отец был добрее, то мы бы сейчас не оказались в такой ситуации, – бросил ему Аквар и пошёл в мою сторону.

– Кэнс! – крикнул он так, чтобы Хозяин услышал.

– Да, Аквар, я собрала всё, что нашла, – ответила я, сделав вид, что только подошла.

– Умница, Скорп тебя заждался, – ответил Аквар и удалился.

– Скорп? Кто это? – спросила я Хозяина.

– Это я, малышка, – ответил он.

– А почему никто не знал твоего настоящего имени? – спросила с удивлением.

– Теперь ты знаешь, – улыбнулся он. – Пойдём, нас уже заждались. Но помни, то, что ты сейчас увидишь, самое прекрасное, что ты когда-либо видела. И не дыши глубоко: голова закружится.

Он открыл дверь бункера, и я ступила за ним.

– Скорп, я закрою глаза, я боюсь, – пролепетала я и зажмурилась.

– Можешь открывать, мы на месте, – сообщил он.

Воздух, густой и сладковатый после долгого заточения в бункере, ударил в лёгкие, когда я, наконец, шагнула наружу. Шестнадцать лет под землёй – шестнадцать лет жизни без солнца, без ветра, без всего живого, кроме друг друга и искусственной экосистемы.

– Не могу поверить! – воскликнула я с придыханием.

Передо мной раскинулся пейзаж, одновременно прекрасный и устрашающий. Потухший вулкан, похожий на огромного спящего зверя, возвышался на горизонте, его склоны были покрыты густой, почти непроходимой зеленью.

Возле вулкана тёмным зловещим пятном раскинулось озеро – огненное озеро, но не от пламени, а от странного неестественного свечения: оно то появлялось, то затухало. Его вода, неподвижная и чёрная, казалась живой.

Между вулканом и озером простирался лес – пышный, густой, полный жизни, о котором я читала только в книгах. Деревья, высокие и стройные, напоминали гигантские, исковерканные временем колонны.

Я смотрела по сторонам, заворожённая и напуганная.

– Это деревья. Они настоящие, – я трогала листья и не могла от них оторваться. – И это озеро – оно какое-то неправильное.

– Кэнс, я понимаю, что ты уже забыла про Турса, но нам пора, – одёрнул меня Скорп.

– Прости, но я так потрясена, что ноги не двигаются, – улыбнулась я, будто одурманенная.

Я сорвала один лист и положила в карман, будто боялась, что больше его никогда не потрогаю.

Мы медленно двигались вперёд, стараясь не отставать друг от друга.

Мир расцвёл после катастрофы, природа взяла своё, но некоторые последствия апокалипсиса остались неизменными.

Озеро с его неестественным светом излучало какую-то чудовищную энергетику. Вулкан, хотя и потух, всё ещё внушал трепет своим грандиозным видом, напоминающим о силе, способной уничтожить всё.

Лес был прекрасен, но от него тоже веяло опасностью. Мир, оживший после катастрофы, был одновременно прекрасным и угрожающим. Он звал нас к себе, но в то же время и предупреждал об опасности.

Наконец мы дошли до палатки, где находились ребята. Я услышала стон Турса и прибавила шаг.

Внутри палатки было душно и тесно. Запах крови, смешанный с сыростью и прелью, резко ударил в нос. Кэп и Ар стояли над раненым Турсом, он был без сознания. Его лицо было бледным, губы почти бесцветные. На руке, забинтованной куском грязной ткани, темнело большое пятно крови. Саг сидел в углу и стонал.

– Так это ты стонешь тут, как девчонка? – отругал его Хозяин. – Смотри, ты Кэнс напугал.

– Я не хочу быть здесь, я хочу в бункер, он нас всех сожрёт, – стонал Саг.

– Не сожрёт, вы бессмертные, – ответил Хозяин и взял мою котомку с лекарствами.

– Но кто? Кто должен нас сожрать? – спросила я, дрожащими руками помогая Хозяину развернуть лекарства.

– Это чудовище. Оно гигантское, с огромными зубами. Похоже на рыбу, нет, на волка… Не знаю, я не разглядел, – разревелся Саг.

– Мы называем его Рыбоволк, он появился из озера и такой же сильный, как и вы, – сказал Хозяин.

У Турса была ранена нога. Чудовище буквально вырвало кусок его плоти. Я обработала рану, зашила и замотала остатками своего детского платья. Мы с Хозяином разбавили спирт водой и дали раненому выпить, чтобы он заснул. После второго глотка Турс уже сладко спал.

– Вам нужно поесть, сейчас я покажу вам океан, – сказал Хозяин, глядя на нас.

– Океан?! – воодушевились мы.

– Да, попробуем поймать рыбу на ужин. Саг, ты останешься сторожить Турса.

– Нет, я один здесь не останусь! – заикаясь, воскликнул Саг.

– Я сказал: ты остаёшься здесь! – грозно выдал Хозяин.

Саг покорно забился в свой угол. А мы с Аром, Кэпом и Хозяином вышли из палатки.

– Возьмитесь за руки и закройте глаза, – с предвкушением сказал Хозяин. – Я скажу, когда можно открыть. Вокруг поле, но всём равно идите медленно и аккуратно.

Воздух был пропитан запахом морской воды и свободой, свободой, которую мы не могли себе даже представить, живя в запертом бункере. Внезапно ощущение зажатости, тоски и ограниченности прошло, сменившись потрясением и восхищением перед могуществом природы.

– Можете открывать глаза, – с придыханием сказал Хозяин.

Солнце, отражаясь от бесконечной синей глади, слепило глаза. Мы, вышедшие из своего укрытия впервые, застыли на краю суши, зачарованные открывшейся перед ними картиной.

Океан – бескрайний, могучий, непостижимый.

– Невероятно! – прошептала я и протянула руку, словно пытаясь коснуться волшебной синевы.

Ар, всегда такой шумный и непредсказуемый, на этот раз был совершенно неподвижен. Его глаза, широко раскрытые от изумления, впились в бесконечный горизонт. Он никогда не видел ничего подобного, даже на старых, почти истлевших фотографиях.

Океан – бесконечный и таинственный – символ надежды и возможностей в этом суровом постапокалиптическом мире. Это было самое величественное зрелище, которое нам довелось видеть в своей жизни. И это лишь начало.

– Ну а сейчас я покажу вам, как нужно рыбачить, друзья мои, – радостно сообщил Хозяин и показал на самодельные удочки, которые лежали на берегу.

Солнце палило нещадно. Солёный ветер трепал наши волосы, пока мы, вооружившись самодельными удочками из палок и прочных верёвок, напряжённо всматривались в синеву океана.

Это был первый опыт ловли рыбы, которую мы видели раньше только в книгах у Аквара. Хозяин раздал нам удочки и, как самый опытный, терпеливо объяснил Ару и Кэпу, как их забрасывать, как чувствовать поклёвку.

Мои руки, грубые от труда, насаживали хлебный мякиш. Ар, нетерпеливый, сразу же забросил свою слишком резко, лишь запутав верёвку в камнях. Кэп, наоборот, был слишком осторожен, боясь пустить наживку в воду.

Внезапно, моя удочка согнулась под тяжестью. Глаза округлились от возбуждения.

– Поймала! – прошептала я, с усилием вытягивая верёвку.

Борьба была нелёгкой. Рыба цеплялась за дно, сопротивляясь с упорством, достойным своего размера. Наконец, блеснула серебристая чешуя.

Крики радости смешались с плеском волн. Кэп и Ар бросили свои неудачные попытки и помогли мне вытащить добычу. Они держали рыбу, потрясённые её внешним видом. Она была скользкой, колючей и плохо пахла. Это было настоящее морское чудо.

– Это серебрянка, на уху хватит. Молодец, Кэнс. От тебя одной за сегодняшний день пользы больше, чем от трёх парней, – задирал мальчишек Хозяин. – Я пойду собирать дрова для костра. Попробуйте поймать ещё.

Хозяин забрал рыбу и ушёл. Мальчишки смотрели на меня с завистью, а у Ара блестели глаза от злости. Я вошла по колено в воду и снова забросила удочку.

– Думаешь, раз ты любимица Хозяина, то мы тоже должны тебя любить? – резко набросился на меня Ар и толкнул.

Я упала. Глаза защипало от солёной воды.

– Эй, зачем ты так с ней? – кинулся ко мне Кэп.

– Да мне надоела её напыщенная добродетель! Её глупая улыбка, которая никогда с лица не сходит. Будто ангел с небес спустился, – продолжал Ар.

– Ты просто мне завидуешь, злость застелила твои глаза. Если бы ты был чуть добрее и терпеливее, то увидел бы, как я для всех нас стараюсь, – выкрикнула я и ухватилась за руку Кэпа, склонившегося надо мной. – Спасибо, Кэп, и кстати, вода очень приятная, – я с улыбкой толкнула его в воду.

Мы начали беситься в воде, брызгаться и смеяться, пока злой Ар сидел на берегу и рассматривал свою удочку.

Я вдруг осознала, насколько по-разному мы видим этот мир. Нам с Кэпом было так весело и беззаботно, будто мы не росли в закрытом бункере. Природа вокруг расцвела, как и мы. Прекрасный и нежный возраст, в котором я была готова любить и строить свою новую жизнь.

– Ну ладно, хватит, – улыбнулся Кэп. – Нужно помочь Хозяину с дровами для костра.

Он подал мне руку, и мы пошли через пустое поле в сторону палатки.

– А ты захвати наши удочки, – крикнул он Ару и подмигнул мне.

Мы вернулись в лагерь, но Ар не пошёл за нами. Хозяин с Сагом уже разжигали костёр.

– Как я вижу, вместо улова вы остались развлекаться. Кэнс, малышка, разделай пожалуйста, рыбу. Кэп, сходи в палатку за котелком, будем наслаждаться ухой и звёздами, – велел Хозяин.

– А почему вы такие мокрые? – удивлённо спросил Саг, разглядывая нас.

– Мы учились плавать, – ответил Кэп, посмотрел на меня и улыбнулся. – Так что скорее разжигайте костёр, нам нужно просохнуть.

– А где Ар? – спросил Хозяин.

– Надеюсь, что уже где-то глубоко в океане, – с ухмылкой ответил Кэп.

– Как вы не передушили друг друга в бункере? – засмеялся Хозяин.

– Мы просто тебя боимся, – улыбнулась я. – А как её разделывать? Я же её в первый раз в жизни вижу живую… Как же она воняет!

– Смотри сначала мы её глушим, – стал учить Хозяин и ударил рыбу по голове камнем. – Видишь, она больше не сопротивляется. Потом берёшь кинжал и начинаешь счищать чешую, начиная с хвоста. Потом ополаскиваешь и переходишь к плавникам, их тоже нужно отрезать. Затем вспарываешь ей брюхо… ведёшь нож от головы до хвоста…

– Теперь она ещё больше воняет, – я закрыла нос руками.

– Держи, вытряхни кишки и зарой их, чтобы на запах к нам ночью никто не пришёл из леса, – распорядился Хозяин и пошёл мыть руки.

Я сполоснула бездыханную тушку и бросила в котелок, есть мне хотелось больше, чем сочувствовать убитой рыбе.

Дым от костра, единственного источника света и тепла в этом тёмном лесу, стелился низко над землёй, подсвечивая наши испуганные и голодные лица. Мы сидели в некотором отдалении от потрескивающих поленьев, прижавшись друг к другу, словно цыплята под наседкой.

Хозяин, наблюдал за нами, сидя на корточках у огня, а мы шептались, что же он приготовил нам этой ночью. Турс тихо стонал, прижимая к себе раненую ногу. Уха была почти готова.

– Нужно найти Ара, ночью здесь не безопасно, – подумала я и посмотрела на Хозяина.

– Сейчас поедим и пойдём на поиски, обещаю, – ответил он.

– Он, наверное, тоже голодный, – не унималась я. – Я оставлю ему еды.

Я разлила всем ухи, пахла она очень странно. Мы никогда не ели рыбу, но очень надеялись, что будет вкусно. Да и голод был слишком силён, чтобы отказываться от этого странного блюда.

Первую миску я дала Турсу, так как он был ранен. Он, держа в руках самодельную миску из коры дерева, с любопытством рассматривал густую ароматную жижу. Его пальцы, испачканные грязью, были немного неуклюжи, но он бережно брал ложку и подносил её ко рту. Сделал первый глоток, и его глаза стали огромными от удивления. Мы все уставились на него.

– Это очень вкусно! – заключил он.

– Отлично, тогда давайте есть! – радостно воскликнул Кэп и схватил свою миску.

Мы ели молча, лишь изредка обмениваясь короткими довольными вздохами. В этой тишине, прерываемой лишь потрескиванием костра и шёпотом леса, мы все испытывали чувства тепла и уюта, защищённости и надежды. Но нужно было идти искать Ара.

– Ну что, я рад, что вам понравилось. Кэнс и Саг, вы идёте со мной. Кэп, твоя очередь охранять Турса. Возьмите свечи из палатки и пойдём на поиски. Сегодня довольно светлая ночь благодаря звёздам, – сказал Хозяин.

– Хорошо, пойдём в палатку, друг, тебе нужно отдыхать, – сказал Кэп и взял Турса под руки. – Хозяин, а что, если Рыбоволк нападёт на нас?

– Главное, не давай костру потухнуть, он боится огня, – ответил Хозяин.

Мы вышли на тропу, которая вела к океану. Вскоре и палатку уже не было видно. Ара разглядели издалека, как тёмное пятно на холсте с океаном. Он сидел молча и даже не реагировал на наши крики.

– Романтики захотелось? – пошутил Хозяин и похлопал его по плечу.

– Они меня допекли, Хозяин! Своей глупостью! Ведут себя, как дети! Я хочу жить один, пусть даже здесь, на берегу!

Мы с Сагом переглянулись.

– Вот как построишь себе дом, съедешь из палатки, обещаю. Мне мама так всегда говорила, – рассмеялся Хозяин.

– Да хоть завтра построю! – сквозь зубы процедил Ар.

– Как скажешь, а теперь пойдём, Кэнс оставила тебе еды, – и Хозяин протянул ему руку.

– Её еда несносна! – обиженно сказал Ар и посмотрел на меня.

– А вот это никогда нельзя говорить женщине, которая отвечает за твой желудок, дружок! – гневно свёл брови Хозяин.

И тут мы испугались – в его глазах появился огонь. Ар с ужасом на лице отпрыгнул от него. Таким мы Хозяина ещё не видели.

– Я сказал: быстро в палатку! – прорычал Хозяин, а глаза его горели, как факелы.

– Я понял, понял, иду. Кэнс, прости меня! – испуганно выкрикнул Ар, закрывший глаза руками от страха.

Хозяин молча повернулся и пошёл в сторону палаток, глаза его потухли. Мы медленно шли за ним, постоянно переглядываясь.

– Стойте! – крикнул Хозяин.

Из кустов послышался грозный рык.

– Рыбоволк здесь! Бегите к костру! – крикнул Хозяин и бросился в сторону рыка.

Мы побежали в чащу леса к палатке. Сумерки сгущались, превращая лес в лабиринт из теней и шёпотов. Моё сердце колотилось бешено, стуча в унисон с шорохом листьев, сминавшихся от нашего бега. За нами гналось чудовище – огромный волк, но необычный, а с горящими красными глазами и клыками, похожими на изогнутые кинжалы. Его рык, низкий и угрожающий, эхом разносился по лесу, подстёгивая нас на отчаянный бег.

Я бежала в густую чащу, отталкивая ветки и перепрыгивая через лежащие стволы деревьев. За мной, спотыкаясь и падая, бежали Кэп и Ар. Заметно, что страх сковывал их, но инстинкт самосохранения гнал вперёд. Каждый шорох, каждый скрип ветвей заставлял нас оборачиваться. Сердце замирало от ужаса при виде приближающейся тени чудовища.

Убегая от смерти, мы жались друг к другу, поддерживая в этом ужасном беге. Надежды оставалось всё меньше, но мы не сдавались. Единственной целью было вырваться из этого смертельного леса, оставив за спиной жуткую тень волка с горящими глазами.

Ар, споткнувшись о корень, упал. Вскрикнув, он попытался подняться, но Рыбоволк был уже близко. Его горящие глаза казались в темноте зловещими прожекторами.

Я бросилась назад, отвлекая зверя криком и камнями, которые швыряла ему в пасть. Кэп схватил обломанную ветку и стал размахивать ею, громко крича.

Рыбоволк стоял уже над Аром, а тот смотрел на него глазами, полными страха, и кричал.

Но неожиданно в глазах парня вспыхнул огонь. Чудовище остановилось, будто его обожгло, и попятилось. Мы уже видели подобный огонь в глазах Хозяина. А потом вокруг Ара появился круг из огня. Рыбоволк завизжал.

– Достаточно, Джем, испытание пройдено, – произнёс вышедший из темноты Хозяин.

И вдруг прямо на наших глазах Рыбоволк переродился в Джема, который вошёл в горящий круг к Ару и протянул ему руку.

– Ты, кусок бревна! Мы чуть не умерли от страха! – Ар бросился на него с кулаками, а глаза горели ярким пламенем.

– Хватит, я сказал! – прикрикнул Хозяин.

Внезапно подул сильный ледяной ветер, огненный круг, как и глаза Ара, сразу же потухли.

– Испытания пройдены, друзья. Сегодня вы почувствовали свою силу, но не все. Нам нужно вернуться в палатку, где я всё вам объясню.

Мы покорно поплелись за Хозяином.

– Блин, я об эту ветку пальцы в кровь расцарапал, – обиженно прошептал мне Кэп, потирая руки.

– Это не ветка, глупыш, ты дерево вырвал, – нервно рассмеялась я.

– Ого, я даже не заметил! – удивился Кэп. – Жаль, что это был Джем, я бы с удовольствием посмотрел, как чудовище разорвёт этого напыщенного поганца.

– Но ты, как и я, бросился его спасать, а значит, что у нашей общины есть будущее, – подмигнула я.

Мы вошли в палатку с бурным рассказом, как Джем нас напугал в лесу, но Турс уже был здоров, он стоял на двух ногах, будто ничего и не произошло.

– Как это возможно? Ты не был ранен? – удивлённо спрашивали мы.

– Я сам себя вылечил! – гордо ответил он.

Глава 2. Земледельцы

Земля Зодиаков, 2041 год (16 лет после катастрофы)

Меня зовут Турс, я пятый из Зодиаков.

Пару дней назад мы с ребятами вышли из бункера, в котором выросли. Кэнс, Кэп, Ар, Саг и Джем стали моими помощниками в нашей главной задаче от Хозяина – мы должны возродить земледелие и постараться построить дома.

В детстве Аквар давал мне различные книги по садоводству, сейчас пора применить всё на деле. Возрождение почвы после апокалипсиса – сложная, но необходимая задача для выживания нашей общины. Важно помнить, что восстановление почвы – это длительный процесс, требующий терпения, труда и изобретательности. Необходимо подбирать методы, исходя из конкретных условий и доступных ресурсов. Возможно, придётся экспериментировать и искать свой собственный подход. Моя стихия Земля, я люблю часами проводить в поле. Ещё я умею лечить себя.

Прежде всего нужно определить, какой тип повреждений претерпела почва, затем убрать мусор. Я разделил обязанности между ребятами, чтобы работа шла быстрее. Для начала мы вырвали все сорняки и убрали мусор с нашего поля. Затем начали вспахивать. На это у нас ушла почти вся неделя.

Работу мы начинали с восходом солнца, а заканчивали, когда оно садилось. Во время самой тяжёлой работы, когда солнце сжигало нашу кожу, Кэнс ловила рыбу и готовила нам обед. Мы за это время ни разу не спустились в бункер и даже привыкли спать под открытым небом в одной палатке.

У меня хорошо получалось работать с землёй, она будто меня слушалась. А ещё мы с Кэнс довольно сильно сблизились: они с Аром постоянно скандалили, и мне даже нравилось защищать её, хоть и забавно было наблюдать со стороны, как они задирают друг друга.

В этот вечер Ар снова психанул и не пришёл на ужин. Я подождал пару часов и вместе с Кэпом пошёл его искать.

Луна, огромный серебряный диск, проливала свет на поляну, освещая его фигуру, склонившуюся над грудой высохшего тростника. Его пальцы, искусанные и грязные, неумело переплетали стебли, пытаясь создать хоть какое-то подобие стены. Ветви скрипели под его руками, а сам он был сосредоточен настолько, что не слышал приближающихся шагов.

– Ар, дружище, ты всё-таки решил съехать от нас? – улыбнулся я и взял ветку тростника.

– Отстаньте! – зашипел тот, отталкивая мою руку. – Мне не нужна ваша помощь.

В его голосе был не просто отказ, а какая-то отчаянная мольба о том, чтобы его не трогали.

Я отступил, задев случайно один из стеблей, который с треском упал на землю. Ар продолжил связывать тростник, но ещё более злобно. Мы с Кэпом молча стояли в стороне, наблюдая, как Ар борется не только с тростником, но и с собой.

– Я знаю, как тебе помочь, но умнее было бы подождать, когда лён созреет, – вмешался наконец-то Кэп. – Я читал в книгах, как это сделать. Ты решил уже, где будет стоять твоё жилище?

– Я уйду подальше от вас, на Север, – ответил Ар.

– Ну так давай, мы тебе поможем сделать это быстрее! – воодушевлённо сказал я, и мы с Кэпом рассмеялись.

– Нужно достать глину, она на берегу под слоем песка, но фундамент лучше сделать из дерева, – продолжил Кэп. – У тебя есть дерево?

– Нет, я пока только тростник собрал, – проворчал Ар.

– Тогда нам нужно вернуться в лагерь, предупредить остальных, что сегодня ночью мы будем строить дом для нашего друга, как раз и срубим пару деревьев, – добавил Кэп.

– Вот Кэнс обрадуется! – сказал я. – Зачем рубить, ты же вырвал дерево и чуть не пришиб им Джема, когда тот был Рыбоволком! Ты просто выберешь нужное и повторишь. Ну, или Ар выберет, это же его дом.

– Хорошо, но я принимаю вашу помощь только потому, что хочу скорее убраться подальше от вас, – фыркнул Ар, бросив тростник на землю.

Мы направились к лагерю.

Ребята вместе с Хозяином сидели у костра, а Джем развлекал их, постоянно превращаясь то в рыбу, то в Рыбоволка, то в курицу. На курице было особенно весело, когда он изображал кудахтанье.

– Шут гороховый! – злобно бросил Ар, подойдя к Хозяину. – Сегодня ночью мы не придём – будем строить мне дом.

– Птенец готов вылететь из гнезда, – выкрикнул Джем и снова стал курицей.

Мы все громко рассмеялись.

– Прекрати, я сейчас умру от смеха, – еле выговорил Саг.

– Надо было сжечь тебя тогда, когда ты был выдуманным чудовищем, Хозяин не успел бы меня остановить, – сквозь зубы процедил Ар, глядя на Джема.

– Выдуманным? Он не выдуманный, – вмешался Хозяин. – То, что ты его не видел, не значит, что его нет. Я прав, Джем?

– Да, мы с Хозяином видели его, когда вместе ходили за водой однажды. Иначе как бы я мог в него превратиться, по-твоему? Я изображаю только то, что сам видел, – подтвердил Джем.

– Тогда лучше скорее превратись в молчаливую рыбу, чтобы я тебя приглушил, – зашипел Ар.

– Ну всё, хватит! – сказал Кэп и взял Ара за плечо. – Пошли строить тебе дом, чтобы завтра ты уже смог спать в собственном доме без нас. Хозяин, ребята, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – хором ответили сидящие у костра и захихикали.

Пока мы шли по лесу, я вспоминал, как сам смог себя вылечить. Хозяин сел рядом со мной и сказал, чтобы я закрыл глаза и представил себя семенем. Чтобы я вообразил, как прорастаю из земли, как солнце греет меня своими лучами. Я становлюсь сильным, красивым и здоровым. Пока я представлял, моя нога начала затягиваться, словно новая кожа покрывала мою разорванную рану.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил меня Хозяин.

– Довольно странно, – ответил я, снимая повязку. – У меня новая нога выросла?

– Нет, – улыбнулся тот, – просто рана затянулась. Но учти, если её отрежут, то новая не вырастет, так что всё равно будь аккуратнее.

Это было удивительно, я почувствовал себя неуязвимым. И тут мои воспоминания прервал Кэп.

– Смотрите, что я нашёл! – удивлённо показал он пальцем на корень дерева.

Тень высохшего дерева упала на нас, когда мы склонились над землёй. Кэп с осторожностью снял с земли необычные грибы – ярко-красные с белыми пятнышками, словно украшенные манящим узором. Мы с Аром настороженно наблюдали. Воздух стоял тяжёлый, насыщенный запахом сырой земли и чего-то ещё, неизвестного, немного сладковатого.

– Вы уверены? – спросил я шёпотом.

Я вспомнил старые рассказы о грибах, которые могли изменить восприятие реальности. Но Кэп, загипнотизированный яркими цветами находок, лишь кивнул. Его глаза блестели не только от удовольствия находки, но и от странного волнения, которое и мы тоже начинали испытывать. Запах грибов ощущался всё сильнее, и мир вокруг немного поплыл, окрашиваясь необычными цветами.

В глубине леса что-то зашелестело. Мы все вздрогнули и отвлеклись от грибов. Но в наших глазах уже заиграли искры не только интереса к находке, но и чего-то большего, похожего на неконтролируемый восторг. И тут подозрения подтвердились: Кэп нашёл не просто грибы, он нашёл галлюциногены. И что будет дальше, было совершенно неясно.

– Давайте возьмём их, дерево и пойдём на берег, – заворожённо сказал Ар.

Я вырвал первое попавшееся дерево, и мы медленно двинулись к берегу.

– Только не съешь там всё без нас, – с возбуждением сказал я.

Мы пришли к месту и решили сразу попробовать нашу находку на вкус. Кэп раздал нам по грибу. Я слегка надкусил свой и тут же выплюнул.

– Так, значит, просто глотаем не жуя. И это не потому что я очень любопытный, просто очень сильно хочу есть, ведь из-за Ара мы пропустили ужин, – сказал Кэп и проглотил остаток своего гриба.

– Это всё равно лучше, чем вторую неделю есть одну уху, – заметил Ар и проглотил свой. – А теперь приступим к стройке.

Я следом проглотил свой гриб, и мы дружно стали строить фундамент из дерева, которое принёс Кэп. Мне казалось, что работа у нас шла очень слаженно. На наших лицах грязь смешалась с усталостью и неким странным весельем. Мы суетились вокруг груды высохшего тростника и веток дерева. Наши желудки, наполненные найденными грибами, бунтовали, вызывая приступы то смеха, то внезапной сонливости.

Ар, обычно собранный и расчётливый, сейчас хохотал, пытаясь воткнуть толстый стебель тростника в землю, при этом падая на кучу веток. А я, обычно тихий и задумчивый, построил из веток забавную фигурку, которую торжественно назвал «духом дома». Кэп же, который всегда был самым практичным, пытался хоть как-то систематизировать строительство, но его указания тонули в волнах веселья и нелепых рассказах о Рыбоволке.

Наши попытки построить дом из тростника были больше похожи на игру, чем на реальную работу. Мы нагромождали стебли беспорядочно, связывали их нитями, при этом периодически затихая, впадая в глубокую задумчивость, а потом снова принимаясь за работу с неистовой энергией. Получалось нечто неустойчивое, смешное, но невероятно увлекательное.

Но вдруг звуки ветра стали превращаться в шёпот невиданных существ. Кэп, словно зачарованный, бросил тростник и пошёл на звуки.

– Так, Рыбоволк, я слышу его, – шептал он. – Теперь я его точно поймаю и задушу голыми руками.

И он сорвался к лесу. Я побежал за ним. Но он бежал настолько быстро, что вскоре я выпустил его из виду, а потом споткнулся и упал. Но, когда я открыл глаза, мир вокруг стал невероятно ярким и сочным. Деревья превратились в огромные, спелые фрукты – яблоки размером с голову, груши, сияющие, словно полированные.

Я встал, и земля под ногами стала похожа на гигантский, усыпанный разноцветными конфетами шоколадный торт, который когда-то видел в кулинарной книге у Кэнс. Я, который, всегда отличался любовью к еде, почувствовал, как желудок урчит от голода.

Вокруг лежали целые горы еды, невероятные пирамиды из самых вкусных блюд, которые только можно представить. Рядом с ними парили огромные окорока, обсыпанные золотистой корочкой, плавали в воздухе ароматные пироги с пышной румяной корочкой и лились фонтаны шоколадного мороженого с клубничным сиропом. Я будто попал в кулинарную книгу, и все блюда ожили. Запах был просто невыносимый, такой сильный и соблазнительный, что я чувствовал, как слюнки текут сами собой.

Неожиданно появился огромный стол, ломящийся от разнообразных яств. Там были и жареные цыплята с хрустящей корочкой, и горы свежей румяной выпечки, и сочные стейки, шипящие от жара, и море свежих морепродуктов, которые будто сами просились в рот.

Я протянул руку, чтобы сорвать огромную, сочную клубнику, но она ускользнула, превратившись в бабочку. Потом я попробовал дотянуться до курицы, но и она вдруг стала живой и просто улетела.

– Бред какой-то, – обиженно проговорил я, понимая, что это всё грибы. Развернулся и двинулся к берегу.

Там, на берегу, на горе тростника спал Ар.

– Ар, дружище, дом готов? – я сел рядом и отключился.

Солнце было уже достаточно высоко и жутко палило, а песок обжигал руки. Я приоткрыл глаза, морщась от яркого света. Рядом, запутавшись в нитях тростника, лежал Ар. Кэп ворочался неподалёку, бормоча что-то невнятное. Голова раскалывалась от боли, всё тело ломило, жутко хотелось пить. Вспомнились яркие нереальные картины прошлой ночи, и сразу проснулся голод.

Постепенно, с каждой секундой я вглядывался в окружающую картину. Мы лежали на берегу океана. Волны размеренно накатывали на берег, этот шелест приносил мне умиротворение. Но тут я вгляделся в странную груду из тростника, дерева и глины и понял, что дом для Ара готов.

– Ар, Ар, дружище, кажется, ты готов съезжать, – рассмеялся я, пиная его ногой.

Вместо дома стояла шаткая груда из тростника, перемотанная нитями и забросанная листьями от дерева. Небольшая хилая конструкция, кое-где развалившаяся. Тростниковые стены покосились под углом. А ночью нам казалось, что мы выстроили целый замок. Я смеялся громко. Следом рассмеялся и Кэп.

– Новоселье, как я понял, вы уже отметили? – это был голос Хозяина, который появился из неоткуда. – Эти грибы я и сам случайно съел, пару дней приходил в себя. Я принёс вам воды. Кстати, Кэп, не за что.

– Что? Я что-то натворил? Дайте воды! – удивлённо спросил Кэп и стал жадно пить. – Как вы поняли, что мы ели грибы?

– Больше ничего опьяняющего на этой Земле пока нет. Ты вчера ночью сначала налетел на наш костёр, а потом стал драться с деревом, – рассмеялся Хозяин.

Мы рассмеялись вместе с ним.

– Потом ты отключился, и я принёс тебя сюда, чтобы утром вы посмотрели на плоды своего ночного труда.

– Я вчера победил Рыбоволка, вы мне ещё спасибо должны сказать, – обиженно ответил Кэп.

– Ну, расскажи тогда нам всем, как ты его вчера победил, – ухмыльнулся Хозяин и присел на корточки рядом.

– Я побежал в лес на его рык, – начал Кэп, – и тут мир вокруг начал расплываться, превращаясь в мерцающий туман. Деревья казались то высокими и тонкими, как спицы, то низкими и корявыми, словно когтистые лапы. Земля под ногами то и дело проваливалась, я шёл, спотыкался и падал, а рык был всё сильнее. Тени начали превращаться в волков, – красочно расписывал он, сопровождая рассказ жестами. – Сначала это были лишь смутные очертания, едва различимые в полумраке леса. Но затем они стали обретать форму, становились чётче и страшнее. И тут я увидел его. Рыбоволк с огромными светящимися красными глазами, с острыми клыками, которые, казалось, способны разорвать меня на части. Он двигался прямо на меня медленно, но неумолимо. Дайте попить!

– Что? – не расслышал заворожённый рассказом Хозяин.

– В горле пересохло просто, – ответил Кэп.

– Пей и рассказывай дальше, сказочник, – усмехнулся Ар.

– Так вот, – Кэп забрался на груду тростника и стал жестикулировать ещё активнее, – Рыбоволк приближался, его глаза горели всё ярче, а шёпот становился всё громче и невыносимее. Я пытался кричать, но из горла вырывался лишь хриплый шёпот. Тогда я закрыл глаза, чувствуя, как волчья морда приближается, ощущая её холодное дыхание на шее. А потом я схватил его руками за скользкую шею и начал душить. Его жабры разрезали мне пальцы. Но я смог повалить это жалкое чудовище на землю, он издал свой последний рык и умер, – закончил Кэп и героически спрыгнул с горы тростника.

– Ты обжёг руки о костёр, а душил ты наш котелок, – рассмеялся Хозяин. – Но это было очень героично!

Все дружно рассмеялись и посмотрели на меня.

– Ну, а ты с кем сражался ночью? С удочкой? – спросил меня Хозяин.

– Нет, ел, точнее, пытался поесть. Я попал на огромный пир, который не осилил, – улыбнулся я. – А ты, Ар?

Мы все уставились на него.

– А у меня с головой полный порядок, в отличие от вас, – гордо ответил тот.

– Ладно, сегодня у нас много дел, нужно проверить почву и засеять кукурузу. Приводите себя в порядок и начнём работу. Сегодня к нам присоединится ещё один ваш друг, – сказал Хозяин.

– Почему именно кукурузу? – спросил я.

– Кукуруза сделает нашу почву более плодородной. Кстати, из этого хлама, что вы соорудили ночью, можно начать делать курятник, – ответил Хозяин.

– Ну так мы и строили домик для Ара, ничего не поменялось! – рассмеялся я.

– Ладно, хватит тебе, Турс. Я займусь курятником, Хозяин! – сказал Кэп и начал разбирать наш «домик».

– Я тебе помогу. Ну что, займёмся делом! – решил Хозяин. – Ты помнишь, что было в книгах, которые тебе давал Аквар?

– Да, он ещё и видео показывал, справлюсь, не переживайте. Пойду пока за деревом, – ответил Кэп и пошёл в сторону леса.

– Аккуратнее, там же Рыбоволк! – крикнул я. – Я тогда беру семена и отправляюсь на поле.

– Я пришлю к тебе Кэнс, она поможет, – сказал Хозяин.

– Хорошо, спасибо! Но без еды пусть не приходит, – кивнул я и пошёл к полю.

Я стоял на участке, который был предназначен для посадки кукурузы, и чувствовал удовлетворение. Сначала эта земля, потрескавшаяся от жары, казалась непригодной для жизни. Нужно было найти участок, относительно защищённый от ветра и солнца, и тщательно подготовить почву. Но, когда мы убрали мусор, вспахали, удобрили землю, она оживилась прямо на глазах.

Вот ведь как интересно: мы удобряли её куриным помётом, а когда кукуруза взойдёт, то половина уйдёт на корм тем же самым курам, а этих кур мы съедим на обед. Такая вот пищевая цепочка в постапокалипсисе.

Семена кукурузы нужно сажать на достаточном расстоянии, чтобы растения не мешали друг другу расти. Глубина посадки зависит от влажности почвы. Рядом я вырыл небольшую яму для сбора дождевой воды, а если дождя не было, мне приходилось ходить на другую сторону, на Северный полюс, где мы замораживали воду из океана и превращали её в пресную.

Хорошо, что поливать кукурузу часто не нужно, так как у нас всегда были проблемы с пресной водой. Для меня эта задача стала самой важной за всю мою жизнь, мой первый урожай. Главное, чтобы посев был успешным.

Рядом, ближе к берегу, ребята начинали строить курятник. В бункере мы не могли заниматься серьёзным разведением птицы из-за отсутствия места и корма, а сейчас появится возможность расширить колонию кур.

Ребята работали молча, каждый знал свою задачу. Ар, самый ловкий, плёл тростниковые стены, привязывая стебли тонкими нитями из того же тростника. Кэп, самый сильный, ставил столбы из сухого дерева, сооружая каркас. А Хозяин, самый опытный из нас и наш учитель, искал подходящие материалы для крыши. Казалось, что они занимались этим всю жизнь. Мне и самому уже хотелось построить себе такой же домик и съехать из палатки, но на всё нужно время.

Вести из бункера приходили довольно редко, они ждали, когда мы закончим посадки и построим дома.

– Привет, Турс, я по тебе соскучилась, – подкралась Кэнс.

– Привет, обнимемся? – улыбнулся я.

– У меня для тебя кое-что есть, – прошептала она и достала платок, в котором лежали странные чёрные шарики.

– Я очень надеюсь, что это не грибы из леса. Пожалуйста, скажи, что это не так, – взмолился я.

– Нет, не переживай! Кэп, кстати, очень сильно меня напугал ночью, мы подумали, что он сошёл с ума от свежего воздуха, но Хозяин рассказал нам об этих грибах. Вот, попробуй, – она протянула мне чёрный шарик.

– Нет! Сначала расскажи, что это, я больше не ем незнакомые продукты, – рассмеялся я.

– Я назвала их леденцами, – Кэнс улыбнулась. – Сварила их из сока тростника. Пахнут не очень, но сладко, как ты любишь.

Я взял одну штуку и сунул в рот.

– Только не глотай и не грызи! – посоветовала она.

Кэнс всегда была мила со мной и выносила для меня еду в кармане фартука, когда мы жили в бункере. Вкус конфеты оказался сначала довольно резким, но потом раскрылся неожиданный букет, будто я облизывал сладкий уголь, медленно таявший во рту. В общем-то, мне понравилось, но я сделал вид, будто это самое вкусное, что ел в жизни.

– Дай ещё одну, – с улыбкой протянул ей руку.

– Только одну, я хочу угостить остальных, – сказала она, достала ещё одну конфету и положила мне в рот.

– Щпасибо, – выговорил я с прилипшей к зубам конфетой.

– Сколько нам ждать урожай? – спросила Кэнс.

– Три месяца, пока буду вспахивать остальные поля. Нужно высадить ещё гречиху и горох, а после них уже можно будет сеять пшеницу. А что там делают Вир и Пис? Мне здесь помощь нужна, – возмутился я.

– Давай поговорим с Хозяином, но тебе точно Вир здесь нужен? Он ещё хуже Ара: «Во-о-от у тебя неровное поле, во-от у тебя грязные грабли, помой руки, здесь куча инфекций», – передразнила Кэнс голос Вира.

– Ну, ради ускорения я готов потерпеть, – улыбнулся я. – Смотри, Хозяин идёт к нам.

Хозяин был доволен общей работой, а значит, нам можно было что-то попросить у него. Кэнс угостила его конфетой, и он ещё больше засиял.

– Я так понимаю, вам что-то нужно от меня? – улыбнулся он.

– Я бы хотел взять в помощь Вира и Писа, нужно вспахивать и сажать. Нам с Кэнс будет сложнее, раз Ар с Кэпом занимаются теперь строительством, – ответил я.

– Да, согласен. Вир будет вспахивать вместе с тобой, а Кэнс пока обучит Писа рыбалке, потом вместе начнёте сажать, – задумчиво ответил он.

– Что-то не так? – спросила Кэнс.

– Вечером я соберу вас всех возле палатки, есть серьёзный разговор, – невесело сообщил Хозяин.

– Мне уже страшно, – шёпотом выдала Кэнс.

– Не переживай, это обычный жизненный процесс, – погладил её по голове Хозяин.

– Мне теперь самому интересно, что вы нам объявите, – вмешался я.

– Не торопите время, жду вас на ужине. И кстати, Кэнс, конфеты – отличные, – Хозяин похлопал её по плечу и удалился.

– Пойдём, обсудим всё с остальными, что-то мне тревожно, – заметила Кэнс. – Не люблю перемены. Что, если нам снова придётся вернуться в бункер? Пис!

Тут неожиданно появились Пис, Саг, Вир и Джем, Кэнс налетела на Писа с объятиями.

– Друг мой, как ты? Я так соскучилась! – призналась она. – Как там остальные? Как Лин, Аквар, Либа?

– Всё отлично, думаю, что вечером они сами расскажут, – ответил Пис. – Я по тебе очень соскучился.

Они обнимались, пока мы с ребятами жали друг другу руки. Кэп и Ар помахали нам, и мы пошли к ним на берег.

Мы все радовались друг другу, будто не виделись миллион лет, потом сели на берег и стали болтать о нашей Новой земле, как старые добрые друзья, съев все конфеты, которые принесла Кэнс. Все делились друг с другом впечатлениями от солнца, деревьев и океана.

Также я рассказал им, как Хозяин учил нас ловить рыбу и о наших приключениях с грибами, мы с Турсом даже повторили то, что видели под галлюцинациями.

– Только вот Ар нам ничего не рассказал, – обиженно указал на него я.

– Вы правда хотите знать, что я видел? – ехидно прищурился он.

– Конечно, рассказывай давай! – хором ответили мы.

– Когда Турс пошёл за Кэпом, я лёг на мягкий тёплый песок и смотрел на звёзды. Мир вокруг расплывался, цвета менялись, превращаясь в калейдоскоп ярких, нереальных оттенков. Волны будто шептали мне что-то. И тут я увидел, как из волн кто-то выходит – фигура, которая просто сводила меня с ума, как только я стал подростком. Она подходила всё ближе, её волосы, словно солнечные лучи, распускались в волнах неземной красоты. Она смеялась, её звонкий смех звенел повсюду, смешиваясь с шелестом листьев и пением неведомых птиц.

– Кто это была? Лин? – не выдержал Саг.

– Не перебивай! – грозно проворчал Ар. – Потом она будто превратилась в фею, воспарила надо мной, вокруг неё появились светлячки. Она тянула ко мне руки, а я пытался дотянуться до неё, но не мог. Потом я встал на гору тростника, но снова не смог до неё дотянуться, мне было страшно, что она сейчас просто исчезнет. Потом я потерял равновесие и упал. Видимо, грибы начинали уже отпускать меня, но я лежал и шептал её имя… Либа…

Воцарилась мёртвая тишина, мы все смотрели на Ара с ужасом, не зная, что сказать.

– Друг мой, у меня для тебя плохие новости, – поморщился Вир. – Либа снова беременна, ей рожать месяца через четыре. И ты же понимаешь, что она жена Аквара? Она чужая женщина. Они вырастили нас, обучили и сейчас помогают выжить.

– Замолчи! – вскипел Ар. – Я что, дурак по-твоему?! Я прекрасно знаю, чья она жена! Но меня это не останавливает, скоро я построю нам дом и заберу её вместе с близняшками. Аквар хоть нас и вырастил, но мы нужны ему не меньше, чем он нам!

– Но она же беременна! – не унимался Вир. – Ты ведёшь себя неэтично! Мы не должны разрушать устои и правила общины. Да и вообще, как ты себе это представляешь? Она же видит в тебе маленького сопливого ребёнка, которому меняла пелёнки.

– Замолчи! Я убью тебя! – Ар встал над ним с горящими глазами, развёл ладони, из которых тоже показалось пламя. – Ещё слово скажешь, и я сожгу тебя, прямо здесь, а пепел отдам Турсу на удобрение для кукурузы!

Но вокруг Вира образовалось защитное поле, которое буквально искрило током.

– Хватит, ребят, вы чего! – вмешался Кэп. – Нам ещё драки из-за женщины здесь не хватало, у нас работы непочатый край!

– Ты не сможешь меня убить, Ар, – спокойно сказал Вир, и поле вокруг него погасло. – И ты обязан будешь соблюдать правила общины, я за этим буду внимательно следить.

– Тогда лучше не вмешивайся в мои дела, бездельник! Мы здесь третью неделю работаем, чтобы ты смог выйти из подземелья на всё готовенькое! – не унимался Ар.

– Не переживай, я тоже был занят делом. Как раз теперь я знаю, что ещё мне нужно внести в правила общины, чтобы таких, как ты, держать под контролем.

– Я сказал хватит! – закричал Кэп. – Мы можем сколько угодно мериться силами, которые дали нам Аквар с Хозяином, но нам придётся жить по их правилам. Ар, не забывай, что у тебя не было бы этой силы без Аквара. Так что будь благодарен и уйми своё пламя. А лучше направь на работу. Солнце садится, пойдёмте к палатке, нужно помочь с костром. Кэнс?

– Да, Кэп, – отозвалась она.

– Нам, наверное, нужна рыба, сегодня народу будет больше, чем обычно, – сказал Кэп.

– Сегодня будет курятина и яйца, ужин сделают в бункере. Мы с Писом подумали, что вам захочется немного сменить рацион, – сказал Вир. – Тем более-завтра мы начнём заселять курятник.

– Отличные новости, друг мой. Пойдёмте тогда к остальным, – закончил Кэп, и мы направились за ним.

Мы подошли к палатке, где во главе уже сидели Аквар и Хозяин, а Либа и Лин раскладывали еду.

– Я так по вас соскучилась! – кинулась к ним Кэнс, обнимая Либу, затем Аквара. Но Лин оттолкнула её.

– Вечно ты лезешь со своими нежностями, – фыркнула она.

– А ты не меняешься, – парировала Кэнс и села рядом с ней.

Лин всегда была немного грубой, это мы с Кэнс и Писом любили обниматься, говорить о романтике, смотреть на звёзды, но большинство ребят были холодны.

– Я очень рад всех вас видеть, – начал Аквар. – Сейчас мы поедим и поговорим по-взрослому.

Мы взяли тарелки и молча принялись за еду. Тем более что после трёх рыбных недель курица сегодня казалась неимоверно вкусной. Кэнс постоянно улыбалась, глядя то на меня, то на Писа. А Ар не сводил глаз с Либы. По мне, это было безумие, потому как эта симпатия могла привести всех нас к катастрофе, а мы здесь для того, чтобы выжить.

Когда мы доели, Хозяин вместе с Акваром переглянулись, убрали миски и встали напротив нас.

– Друзья мои, – начал Аквар, – я давал вам много книг и показывал разные ролики, но не успел рассказать об очень важной вещи – размножении.

Мы начали хихикать.

– Брат, давай, наверное, продолжу я, – перебил его Хозяин довольно жёстким голосом с очень серьёзным лицом. – Итак, мы уже очень много сделали для нашей общины, я хочу поблагодарить каждого из вас за вклад в общее дело. Вы научились ловить рыбу, строить дома и даже выполнили свой первый посев, но, чтобы по-настоящему выжить, нам нужно больше людей.

Тишина повисла в воздухе, кто-то нервно сглотнул, Хозяин выпил воды и продолжил ещё более жёстким голосом:

– В первую очередь я обращаюсь к нашим девушкам. Либа должна стать для вас примером, она подарила общине двух прекрасных дочерей и снова ждёт потомство. Сейчас мы малочисленны, а значит, очень уязвимы, несмотря на наши сверхспособности. Пришло время размножаться.

Он снова сделал паузу, посмотрев на Кэнс – её глаза наливались слезами. Я решил поддержать её и обнял за плечи, на что получил очень грозный взгляд от Хозяина.

– Не сейчас, Турс, – продолжил он. – Мы здесь не для объятий. Вы молоды и ничего не знаете об отношениях мужчины и женщины, только то, что читали в наших книгах, но сейчас пора взрослеть. Это будет не по любви, а ради выживания. Это наш долг.

– Я не хочу без любви, – разрыдалась Кэнс.

– А как же быть? У нас всего две девушки. Со всем уважением, Аквар, есть ещё ваша жена, и я не против, – воодушевился Ар.

– Как ты смеешь?! – остановил его Хозяин. – Сейчас женщины достанутся тем, кто сделал наибольший вклад в наше будущее. Лин, твоей парой будет Джем. Кэп и Турс, вы создадите пары с близняшками, через пять лет им исполнится по шестнадцать и они будут готовы к зачатию. Кэнс…

Он снова замолчал, а мы напряглись. Мне стало страшно за неё, она была такой хрупкой. Казалось, что она просто не выдержит тот выбор, который сделает Хозяин. Она обняла колени и рыдала.

– Кэнс, я хотел бы забрать тебя к себе. Я верю, что ты сможешь дать мне богатое и здоровое потомство, – закончил Хозяин.

Он смотрел на неё с надеждой, таким мы его никогда не видели раньше.

– Нет, пожалуйста, Хозяин. Я прошу вас, вы мне как отец, – рыдала она. – Пис, я могу быть с Писом, тем более что мы уже даже целовались…

Пис испуганно смотрел на Хозяина.

Мы все чувствовали, что Хозяин всегда выделял Кэнс, будто она особенная, и теперь нам стало понятно почему. А сейчас он смотрел на Писа так, будто был готов разорвать его голыми руками.

– Хорошо, – прошипел Хозяин, еле сдерживая гнев. – Ради общины я готов на всё, но, видимо, не все разделяют мою страсть.

– А мы? – вмешался Саг.

– Саг, Вир и Ар, вы будете ждать следующее потомство. А пока станете работать со мной. Раз судьба так решила. Хорошо, что мы больше не стареем.

Он закончил и просто ушёл. В воздухе повисло такое напряжение, что даже мне стало не по себе. Представляю, как пострадало его мужское достоинство, он же был самым главным и получил такой жёсткий отказ. Кэнс тоже можно было понять, она ведь слишком чувствительная.

– Я понимаю, на ваши плечи сейчас пало тяжёлое бремя ответственности, но давайте не будем драматизировать, – прервал тишину Аквар. – Кэнс, я прошу тебя, не плачь, на самом деле зачатие не такой уж и противный процесс. А порой бывает даже очень быстрым.

Мы нервно рассмеялись: он старался разрядить обстановку.

– Джем, я надеюсь, ты сможешь в момент зачатия превратиться в невидимку, – с ухмылкой сказала Лин.

Мы снова рассмеялись, только Кэнс сидела с опущенной головой и молчала.

– Неужели тебе настолько наплевать на чувства, Лин? – не выдержала она, еле сдерживая слёзы.

– Нет, плакса, не наплевать. Я просто хочу поскорее сделать свой вклад, и пусть дальше другие работают за меня, а я буду наслаждаться собой и жизнью. Сейчас приходится делать всё самой лишь потому, что больше некому, а вот лет уже через двадцать я буду спокойно лежать на песке, потом плавать в океане и есть твои ужасные конфеты, а не стирать грязные пелёнки. И раз мы теперь бессмертны, то сейчас я готова пойти на эту жертву, чтобы всю жизнь не быть прислугой. Сколько у нас времени на, так сказать, зачатие?

– Мы вас не торопим, но, чем быстрее, тем лучше. Молодец, Лин, отличный настрой! – поддержал её Аквар. – Только тебе обязательно нужно будет отслеживать родство, чтобы у нас не было грязной крови в общине. Запомни: родственники не должны нести нам потомство.

– Конечно, я вас поняла, Аквар. Я могу идти? Здесь темно и неуютно, пока мой дом не готов, я хочу остаться в бункере, – ответила Лин и встала.

– Да, вы все можете идти отдыхать, но я ещё должен назначить новеньких на работу, – продолжил Аквар. – Вир и Саг, поможете Турсу, нам нужно посадить как можно больше семян. Ар, ты поможешь Турсу с домами, к вам присоединится Джем. Пис и Кэнс, на вас рыбалка и курятник, как раз сблизитесь, – улыбнулся он. – Кэнс, мы тебя очень любим, прости нас. Но это очень важная задача, такая же, как приготовление еды, стройка и уход за скотом. Я уверен, что ты станешь отличной матерью. И ещё… вы заметили, что своих детей мы назвали Близнец №1 и Близнец №2? Так вот, всё потомство будет получать подобные имена. Так вам будет проще относиться к происходящему. Пожалуй, пора нам расходиться. У вас целая ночь, чтобы всё спокойно обдумать.

Он закончил, взял Либу за руку и ушёл в бункер. За весь вечер она не проронила ни слова, сидела со спокойной холодной улыбкой, уставившись на костёр. Наверное, беременность так на неё повлияла. Не скажу, что я расстроился выбором моей пары, но было странно называть её просто Близнец. Придумаю ей имя поласковее.

Следом за Линой ушли остальные, а я остался с Писом и Кэнс, захотелось подбодрить их.

– Может, пойдём на берег? Там обсудим, посплетничаем, – улыбнулся я.

– Честно говоря, у меня нет сил на разговоры, мне очень грустно и страшно, – прошептала Кэнс.

– Неужели я настолько тебе противен? – спросил её Пис.

– Не в этом дело, Пис, в книгах просто было всё так красиво описано, а в реальности мы просто должны спариваться, как животные. Не думаю, что люди со Старой земли жили так же, раз могли описывать такие красивые чувства. Я бы хотела, чтобы всё было по-другому.

– Ну мы не в книге, подруга, – прервал их я. – Да и Лин в чём-то права, сложно делать всё самим. Да и будет намного веселее, когда нас станет больше. Только вот я за другое переживаю.

– За что? – спросили они хором.

– За то, что Хозяин вам этого никогда не простит…

Прошло 6 месяцев

Я стоял посреди своего поля, гордый и довольный. Весь мой урожай был собран, появился курятник, ферма с кроликами и даже свой дом, который мы делили с Кэнс, Писом, Турсом и Виром. Остальные ушли на Север в дом, который построил Хозяин, кроме Аквара и Либы, которая родила ещё одну девочку. Она станет парой для Вира.

Они оставались в бункере с Линой. Теперь в уходе за детьми Лине помогали близнецы, так как она тоже была беременна. Джем иногда заглядывал к нам, он был счастлив. К моему большому удивлению, у них получилось найти общий язык, хотя Лин мне, мягко говоря, не нравилась. Для меня она была слишком самолюбивой.

По вечерам я заглядывал в бункер под предлогом того, что хочу отчитаться за работу, проделанную нами, и общался со своей будущей парой. Она была замечательной, и я уже не мог дождаться, когда смогу забрать её.

А вот у Кэнс с Писом всё шло намного медленнее. По вечерам они всегда долго гуляли, вместе работали, вместе отдыхали, но потомством, по моему мнению, там и не пахло. Я думал, как можно им помочь, и уводил ребят по вечерам из домика, чтобы они могли остаться одни, но всё было зря. Размножаться они не торопились. Одни разговоры, обнимашки и снова разговоры. Неплохо, но для моей картины счастья не хватало еды.

Вир вступил в должность нашего законотворителя слишком рано, по моему мнению. Как только мы обжили собственный дом, он сразу выдал нам расписание и порядок пребывания на Новой земле. Выглядел он так:

1. Рассвет. Подъём не позже третьего крика петуха.

2. Завтрак готовит Кэнс, раскладывает всем. Джем забирает еду для Севера.

3. Работа до палящего солнца, затем обед.

4. Обед даёт Пис. Джем забирает обед для Севера.

5. Работа до захода солнца.

6. Ужин делаем вместе.

7. Отбой у всех одновременно, не разрешается громко себя вести и выходить из барака.

Я очень не люблю ранние подъёмы, поэтому это правило часто нарушал, на что Вир постоянно психовал, так как правила написаны для всех. Но наказать он меня никак не мог, этим я и пользовался. Да и вообще, я считал себя очень полезным, чтобы меня можно было наказывать.

Весь посев я поднял своими руками, а куры и кролики отлично себя чувствовали и плодились, еды у нас было достаточно. А как только я соберу кукурузу, то ещё и посею лён, чтобы мы могли шить одежду.

Я был очень доволен плодами своего труда, а как только Близнец №1 подрастёт, я выгоню всех из своего дома и буду жить своей семьёй и сам решу, в какое время нам вставать и ложиться спать.

Но практически каждое утро у нас с Виром происходили словесные баталии.

– Четыре утра, Турс! – кричал он, протирая грязные руки о рваные штаны. – Петухи скоро здесь всё разнесут, нужно успеть собрать яйца! Поэтому нужно вставать сразу после их пробуждения!

– Вир, о-о, четыре утра – это слишком рано! – пытался возразить я, едва проснувшись. – Я же живой человек! Моя производительность зависит от того, как хорошо я поспал. Сжалься, прошу тебя, давай вставать хотя бы на час позже! Ничего петухи не успеют сделать за это время.

– Производительность?! Турс, у нас каждая минута и каждое яйцо на счету, община то растёт! Пока мы спим, петухи разнесут яйца, потратят энергию для спаривания, неужели мне нужно каждый день объяснять тебе одно и то же? – не унимался Вир.

– Хорошо, я понял тебя, но всё равно считаю, что полноценный сон влияет на нашу общину лучше, чем пара яиц. Отдохнувшие люди намного продуктивнее, – бурчал я себе под нос.

– Отдохнувшие? Мы отдохнём, когда отстроим дома, запасёмся зерном, мясом, отошьём одежду и вырастим потомство. Так что будь добр, цени каждое спасённое яйцо – это наш закон. Спорить больше не о чем! – закончил Вир.

Я молча кивнул, на что Вир довольно улыбнулся.

Следом за нами шли Кэнс и Пис. Кэнс чистила курятник от помёта, а затем Пис кормил птицу. Потом они переходили к кроликам, пока мы с Виром собирали яйца и что-нибудь с грядок на завтрак. Пис в это время ставил удочки на берегу, а затем помогал Кэнс готовить. Все были при деле.

– Слушай, Вир, почему Кэнс всегда готовит завтрак для Севера в двойном размере? – спросил я его.

– Потому что на Севере холодно, им нужно больше еды, чтобы греться, – ответил тот.

– Даже бункер берёт меньше еды, – не унимался я.

– Ну, там беременная Лин и ещё есть малышка Близнец №3. И кстати, твоя будущая пара, если ты не забыл. Или тебе для неё тоже жалко еды? – ухмыльнулся Вир.

– Нет, для детей и женщин мне не жалко, а вот мужчины могли бы приходить и помогать нам здесь! – обиженно сказал я.

– Саг с Аром строят себе дома и добывают нам питьевую воду, она тоже, между прочим, очень важна для общины. Я согласен, что этого маловато, но с ними Хозяин, а с ним я спорить не готов, – задумчиво ответил Вир.

– Да, хорошо они там устроились, только Джем бегает то за едой, то за водой, могли бы и помочь ему, – сказал я.

– Не завидуй, там очень холодно, а у нас жара, тем более что Саг иногда приходит с Джемом и даже помогает Кэпу в лесу, собирает грибы. И это именно он нашёл съедобные, не те, которыми вы отравились тогда, – засмеялся Вир.

– Да, те грибы были потрясающими, – рассмеялся я в ответ. – Ладно, пойдём костёр разводить.

Мы положили яйца на траву и начали разжигать костёр. А мне в голову пришла отличная идея, которая могла бы развеселить Кэнс и повысить шансы наконец-то подвигнуть её к потомству. И я решил объявить об этой новости за завтраком.

Мы сидели возле костра и поедали варёную кукурузу с яйцами, Джем с Сагом уже забрали еду для Севера, а Кэп отправился с едой в бункер. И вот я решил поделиться мыслями с Кэнс, Писом и Виром:

– Я тут подумал, помните ту романтичную книгу, которую мы читали в бункере?

– И? – первым отозвался Пис.

– А давайте сегодня утроим вам с Кэнс свадьбу, прям как в книге? – вдохновлённо предложил я.

Настала тишина, ребята переглянулись.

– Я согласна, – молниеносно ответила Кэнс.

– Что ж, я тогда тоже! – заулыбался Пис.

– Отличная идея! Я тогда схожу к Аквару, узнаю, как это делали на Старой земле, и займусь организацией! А за ужином мы вас и поженим! – обрадовался Вир.

На этой радостной ноте мы закончили завтрак и отправились на работу. Я был доволен, что мою идею поддержали, но напрягала мысль, что не все будут рады этому мероприятию, ведь Хозяин после отказа Кэнс так и не появлялся на Юге. Он был силён и озлоблен, а это пугало не только меня.

Когда я был ребёнком там, в бункере, то всегда хотел быть похожим на него, ведь он очень много знал и всегда учил нас чему-то новому. Возможно, сейчас он чувствует, что больше нам не нужен и был обижен на это. Я гонял эти мысли в голове довольно часто, ведь очень не любил конфликты, но чем старше мы становились, тем больше у нас их было. И это довольно странно, ведь с возрастом мы должны становиться мудрее, больше вкладываться в быт, в людей, которые находятся рядом, а мы очень часто об этом забывали. Возможно, если бы мы выросли в других условиях, то никогда бы не подружились.

Пока я собирал очередной урожай, ко мне внезапно подкрался Пис.

– Эй, друг! – радостно вскрикнул он.

– Пис! Ты меня напугал! Что стряслось? – недовольно проворчал я.

– Я тут тебе хотел кое-что рассказать. Помнишь, я обрабатывал рыбью кожу для окон барака?

– Ну…

– Так вот, начал её собирать, так как она нам не очень нужна, и у меня осталось довольно много обрезков…

– Та-а-ак…

– Я хочу сделать Кэнс подарок, кажется, смогу сделать ей платье на вечернюю церемонию. Пойдём, покажу.

Я пошёл за ним, он двигался буквально вприпрыжку, очень довольный, но и напуганный, что может не получиться.

– Вот, смотри, я ещё добавил ракушек немного, – Пис улыбался как ребёнок.

– Да, мне нравится, она будет очень красива в нём, как принцесса, – я был поражён.

– И венок нужен, да. Без венка никак, – задумчиво бубнил Пис.

– Давай я соберу венок из листьев, как думаешь? Это будет мой свадебный подарок для вас! – радостно ответил я.

– Спасибо, дружище! – чуть не расплакался Пис.

– Да не за что! Я тогда сейчас займусь венком и пойду заканчивать работу. Ты попросил Джема пригласить остальных на праздничный ужин?

– Да, конечно, когда отдавали обед. И Кэпу передал, чтобы он оповестил бункер. Как думаешь, Хозяин посетит нас сегодня? – настороженно спросил Пис.

– Не знаю, друг мой, надеюсь, что нет, – ответил я и отправился в лес.

Я шёл, оборачиваясь на сентиментального друга. Он так бережно собирал платье для возлюбленной, так сильно хотел её порадовать. И я представил её в этом платье – она была восхитительна, а значит, что и мой венок не должен подкачать.

Когда подошёл в лесу, то увидел прекрасные красно-жёлтые листья, красиво переливающиеся под солнечным светом, и понял: это то, что мне нужно. Я сделаю для малышки Кэнс самый красивый венок, который мог бы только быть на нашей Новой земле.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые тона, отражаясь в тихих волнах океана. На песке среди разбросанного тростника, рыбных удочек и ракушек развернулась необычная свадебная церемония.

Мы с Писом стояли в середине небольшого алтаря, который соорудили из тростника и который должны будем поджечь. Во главе стоял Вир. Слева от Вира стояли Ар, Саг и Джем как представители Севера, справа – Либа и Кэп.

Лин из-за беременности не захотела выходить из бункера, но послала письмо с поздравлениями и просьбой скорее завести потомство, потому что устала сама следить за чистотой. Близняшки остались с ней, чтобы смотреть за малышом. Жаль, ведь я хотел, чтобы моя пара увидела эту церемонию, и мы могли так же пройти её. Аквар был вместе с Кэнс, он говорил, что есть такая традиция на Старой земле, когда старший подводит девушку к венцу.

Хозяин не пришёл.

Настало время, и на дорожке, которую мы обложили свечами, вышли Аквар и Кэнс. Он держал её под руку. Она была в прекрасном платье, которое сделал для неё Пис. Платье, сшитое из кожи редких глубоководных рыб, переливалось, словно морская глубина в лучах заходящего солнца. Каждая чешуйка, поблёскивала разными цветами – от белого до нежно-бирюзового. Сама кожа на платье, тщательно обработанная Писом, казалась невесомой, словно струящаяся вода. Кэнс была прекрасна, будто русалка вышла из океана. Настоящая Богиня воды. Все были поражены её красотой.

– А как тебе её венок? Это я сделал! – гордо шепнул я Пису.

– Что? – улыбнулся он.

– Она прекрасна, друг мой, тебе очень повезло, – ответил я, потрепав его за плечо.

Аквар подвёл Кэнс к Пису, я отошёл в сторону. Он подмигнул Виру, что можно начинать, и встал рядом с Либой.

– Ну что, друзья, давайте начнём! – торжественно заговорил Вир. – Сегодня мы, жители общины Новой земли, празднуем знаменательный день, который навсегда соединит сердца двух влюблённых. Я хочу, чтобы оба повторили за мной клятву, которая закрепит ваш союз.

«Под шум океана, что омывает края Новой земли, клянусь нести дар своего Зодиака во имя общей семьи. Огонь, вода, земля, воздух – наша сила и наша любовь. Пусть здравствует Земля Зодиаков, пусть здравствует новая кровь!»

Мы произнесли клятву хором, затем подожгли алтарь, а это значило, что церемония окончена. Пис и Кэнс стояли, держась за руки, под ярким пламенем от горящего тростника, а остальные, как восторженные дети, хлопали в ладоши.

Я был рад, что идею удалось осуществить, но мне уже хотелось есть. Аквар принёс большую миску с дикими ягодами, сказал, что это вместо торта, а Кэп забил пару кур и кроликов для жаркого. Я не мог дождаться, когда мы уже начнём есть.

Все вокруг улыбались, давно у нас не было так весело. Даже Ар был доволен, что случалось довольно редко. Они с Сагом перешёптывались и смеялись. Это был лучший день после выхода из бункера. Это была свадьба, полная смирения перед лицом непознанного нами мира, но в то же время полная любви, надежды и веры в будущее, в котором мы шли рука об руку. Я был уверен, что в душе все ожидали, что Хозяин всё-таки появится, но этого не произошло.

Глава 3. Рыболовы

Земля Зодиаков, 2046 год (21 год после катастрофы)

Привет, я Пис – третий из Зодиаков. Счастливый муж Богини воды и отец двух прекрасных дочерей. Если вы не поняли, Богиня – это Кэнс. Наших малюток зовут Рыболов №1 и Рыболов №2. До пяти лет они будут жить в Прайде у Лин. Барак для неё мы построили ещё пару лет назад, ведь наша земля наполняется потомством.

Уже через год мы заберём своих девочек, и я буду обучать их рыбалке. Община растёт и рыбы не хватает. А после моей с Кэнс свадьбы в ход пошла и одежда из рыбной кожи. Ещё я научился делать из костей расчёски и иглы для шитья. А с Кэпом и Турсом мы мечтаем построить лодку. И как только будут готовы наши дома, то Кэп пообещал мне заняться ею.

Мы всё так же живём вместе в одном бараке, пока дети в Прайде. Он для этого и предназначен. Там за детьми присматривает Лин, в уборке ей помогает Кэнс. В Прайде ещё находятся Тень №1 и Тень №2, замечательные девочки – потомство Лин и Джема. Их уже назначили в пары к Сагу и Ару. Надеюсь, что ребята станут добрее, когда обретут любовь.

Там же уже подрастает Близнец №3, будущая жена Вира, ей уже пять лет, она уже очень самостоятельная, помогает держать Прайд в чистоте.

В этом году мы будем праздновать соединение Близнеца№1 с Турсом и Близнеца№2 с Кэпом. Они попросили такие же красивые церемонии, какая была у нас с Кэнс. Мы с удовольствием согласились устроить им праздник. Кэнс продумывала праздничный ужин, а я собирал кожу для платьев. А наша молитва навсегда стала гимном Новой земли.

Здесь, на Юге, мы жили дружно. Хозяин с Аром к нам вообще не заглядывали, только Саг и Джем. Мы часто болтали, сидя на берегу океана. Они рассказывали, что Хозяин стал очень замкнутым и необщительным. Постоянно что-то пишет и долго гуляет в лесу по ночам в сопровождении Ара. Ребят это напрягало, ведь их сближение было очень опасно для общины, потому что в гневе они совсем себя не контролируют. Но нас было больше, это всех и утешало. Возможно, когда-нибудь Хозяин сможет нас простить и станет прежним.

Ещё Саг рассказывал, что он учится стрелять и что иногда видел очертания Рыбоволка, выглядывающего из леса. Мы все боялись, что чудовище может напасть на Прайд, где были наши дети, поэтому Турс помог сделать ему лук и стрелы, которые тот поджигал взглядом.

Мы бессмертные, а вот дети – нет. Поэтому мы договорились дежурить по ночам с костром у барака с детьми, потому как Рыбоволк боялся огня. А когда Саг обучится и наберёт команду, мы сможем обеспечить охрану всей общине. Ещё мы договорились иногда встречаться ночью в лесу и учиться стрелять вместе, пока нас мало – это очень полезный навык.

Сегодня был отличный богатый на улов день, и ко мне на берег пришёл Кэп.

– Привет, мой друг, я закончил с домом Аквара, есть хорошие новости для тебя, – радостно сообщил он.

– Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать: мы будем строить лодку?! – воодушевился я.

– Всё верно! Лодке быть! У меня остался связанный тростник, нужно ещё немного дерева с листьями, и всё – твоя лодка готова!

– Я так рад! Нужно рассказать Кэнс, она будет безмерно счастлива!

– Не торопись, дружище. Саг сказал, что сегодня твоя очередь стрелять, поэтому лодкой займёмся завтра.

– Точно, Кэп, совсем из головы вылетело! Я просто так хочу пойти на лодке, что забыл обо всём.

– Пис, а представь, что есть ещё материки, что мы не одни на этой планете. Я думаю, что не нужно рассказывать всем о нашем замысле.

– Согласен, ну пусть все думают, что это для рыбалки. Если кто-то в это поверит. Ты же знаешь, что у меня способность заманивать рыбу на удочку, от меня она никогда не ускользает.

– Пис, послушай, хоть мы и можем нарваться на неприятности, но нам никто не говорил, что в общине запрещено строить лодки. Только Виру не говори, а то сразу побежит к Хозяину и начнёт прописывать новые правила. Кстати, ты, вообще, кроме как искусно ловить и расправляться с рыбой, что ещё умеешь? Не думаю, что твои способности этим ограничиваются.

– Тормози, Кэп, как сделаем лодку, я тебе всё покажу, не переживай!

– Ну ладно, храни свои тайны, – улыбнулся Кэп. – Я пойду работать, а ты ночью, когда пойдёшь на стрельбище, захвати сразу дерева, сколько сможешь унести.

– Ну, я не такой сильный, как вы с Турсом, но пару веток смогу донести, – рассмеялся я. – Увидимся!

Кэп ушёл, а я продолжил мечтать о большой лодке и о том, как мы с Кэнс поплывём на ней встречать закат. Только я и она. В бараке нам уже было слишком тесно с ребятами, но наши дома тоже скоро будут готовы, а значит, можно продлевать потомство, пока не устанем.

Настал вечер. Я взял тёплую куртку из кроличьего меха, которая была предназначена для походов на Север, поцеловал свою Богиню и направился сначала в Прайд, чтобы поцеловать на ночь своих девочек, а затем отправиться к Сагу на стрельбище. Для меня было очень важно научиться защищать свою семью, я был уверен, что, помимо Рыбоволка, на Новой земле есть ещё много разных тварей.

Возле Прайда сегодня дежурил Вир.

– Привет, хороший вечер сегодня! – вежливо поздоровался я.

– И тебе привет! Согласен, ветра нет, дождя нет, можно спокойно вести надзор, – ответил Вир.

– Я имел в виду звёзды, посмотри на небо, – я мечтательно поднял глаза.

– Ой, опять ты со своей романтикой! – улыбнулся Вир. – Хорошая погода, комфортная служба, а звёзды оставь для себя и своей Богини.

– Ты слишком рационален, друг мой! – улыбнулся я в ответ. – Пойду поцелую своих малюток и отправлюсь на стрельбище.

– Иди уже, романтик! – ухмылялся Вир. – Эх, сложно тебе будет в нашем жестоком мире.

Я не стал ему отвечать, потому что не был согласен. Даже в таком маленьком мире можно увидеть много доброго и чудесного. И пусть нас завтра всех разорвёт на части Рыбоволк или Хозяин, но я буду умирать с улыбкой на лице.

В углу барака сидела Лин, как обычно, наслаждаясь своей красотой, медленно расчёсывая свои длинные густые волосы расчёской из рыбьих костей, которую я сделал для неё. Несмотря на её чрезвычайно высокое самолюбие, мне нравилась её уверенность в себе. Она всегда точно знала, чего хочет и всегда защищала свои интересы. Даже когда мы все были вынуждены покинуть бункер и спали практически под открытым небом, она отстояла своё право остаться там, в подземелье, в комфорте.

Её одежда и руки выглядели всегда идеально, она не делала грязной работы, как моя Богиня, не работала на солнце, поэтому её кожа была идеально белой. Но, несмотря на это, она оберегала наших детей, как настоящая львица, и я был уверен, что, если бы Рыбоволк напал, то Лин в одиночку бы сожгла его взглядом, но только если бы в это время не была занята своими волосами.

В Прайде она создала настоящий уют для потомства, Джем доставал ей всё, что было необходимо, так как он мог договориться с кем угодно. Дети, как и Лин, спали на удобных кроватях из тростника на мягких кроличьих шкурах. Кэп собрал для них парты, за которыми Аквар учил их тому же, чему и нас. А сама Лин обучала детей ухаживать за собой, держать осанку и быть храбрыми. Я был доволен тем, что видел.

– Привет, Лин. Я отправляюсь к Сагу в лес, решил занести детям игрушки, – радостно поприветствовал её я.

– Привет, снова ракушки? – улыбнулась она. – Весь барак ими завален, Пис.

– Но таких ещё не было, клянусь, – смутился я.

– Пис! – хором воскликнули дети, подбегая ко мне. – Что ты нам принёс?

Я положил куртку на пол и раскрыл её, показывая свои находки из океана.

– Привет, детишки! Смотрите, такого я ещё не находил. Это ракушки, но они цветные и круглые! – я радовался как ребёнок.

– Ого, я таких и правда ещё не видела, – удивилась Лин и подошла поближе. – Они похожи на шарики, красивые цветные шарики.

– Да, из какого-то странного материала, он мнётся, смотри… – и я, надавив на один из шаров пальцем, помял его.

– Ну зачем ты ломаешь? Подарил и сломал! – разозлилась Лин. – Где ты их нашёл?

– Не злись, их здесь много. Их прибило к берегу вместе с водорослями, пришлось сначала их распутать, – обиженно ответил я.

– Ладно, дети, идите играйте. Ты надолго? У меня ещё куча дел, – устало ответила Лин.

– Нет, только обниму своих, Рыболов №1 и Рыболов №2, идите ко мне! – я протянул к детям руки.

– Пис, от тебя рыбой пахнет! – сморщили те носы, но всё же обняли меня.

– От вас скоро будет пахнуть так же! – съязвила Лин, подмигнув мне.

– Фу, Пис, мы не хотим так пахнуть, мы хотим пахнуть, как Лин, – дети снова сморщили носы.

– Бездельем? – рассмеялся я. – Ничего, привыкнете, наша работа очень важна для общины. И когда вы это поймёте, то полюбите этот запах. Ну ладно, солнце уже давно село, мне пора идти. Люблю вас.

– И мы тебя! – хором ответили дети, схватили шарики и побежали к остальным.

– Про безделье я пошутил. Пока, Лин, – я подмигнул ей и вышел из Прайда.

Свет луны и звёзд пробивался сквозь густую листву тайного леса, рисовал причудливые узоры на земле. Мы с Сагом сосредоточенно целились в мишень, которую он соорудил из веток высохшего дерева. Воздух был полон запахов мокрой листвы, сырости и того едва уловимого, но постоянно присутствующего запаха неизвестности и страха, который нёс для меня Север. Такой мрачный, холодный и таинственный.

Саг, более опытный, держал в руках самодельный лук, изготовленный из витых веток и куска крепкой кожи. Его движения были точными и уверенными, выработанными многочисленными тренировками. Я же с трудом удерживал свой. Руки дрожали, я прицеливался сначала одним глазом, потом другим и не мог понять, как лучше.

– Дыши глубже, Пис, – учил меня Саг. – Не спеши, бери чуть выше и жди, пока стихнет ветер, иначе он поменяет траекторию стрелы. Прицелься, задержи дыхание и потом стреляй.

Я глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Потом задержал дыхание, нацелился на деревянную мишень и пустил стрелу. Лук издал слабый свист, и стрела пролетела мимо мишени на добрых полметра.

– Я же говорю: нужно быть спокойным, хорошо прицелиться, подождать пока ветер стихнет, – улыбнулся Саг. – Не торопись, слейся со стрелой, представь, что это часть тебя.

Сам он сделал выстрел из своего лука и попал точно в цель. Затем опустил лук и довольно смотрел на свою работу.

– Пробуй ещё, в нашем мире нужно уметь стрелять, ты же хочешь научиться защищать своих. Вдруг на нас нападёт стая таких, как Рыбоволк, нужно будет суметь с нею справиться, – подбадривал меня он.

Я зарядил новую стрелу и начал работать над дыханием. Представлял, будто оно сливается с волнами океана. Такое ровное и уверенное. Затем я представил, будто я – сам океан, а стрела – это волна, такая высокая и мощная, как во время шторма, и отпустил её.

И тут случилось настолько неожиданное, что мы с Сагом просто выпучили глаза. Моя стрела в полёте стала ледяной, а когда вонзилась в мишень, покрыла льдом всё, что было рядом с ней. Дерево, к которому она была привязана, стало ледяным. Мы смотрели то друг на друга, то на ледяное дерево с большим удивлением.

– Ну ты даёшь! Я-то думал, что ты горазд только рыбу ловить, ну, может, ещё воду руками разводить, но такого не ожидал, – удивлённо прошептал Саг. – А давай вот что попробуем…

Он зарядил стрелу и поджёг её взглядом, пустил в дерево, но стрела тут же потухла.

– Во дела, друг, да ты, получается, сильнее меня! – воскликнул он, встал на колено и, протянув мне лук, с улыбкой произнёс: – Теперь это твоё, Бог льда!

– Перестань издеваться! – рассмеялся я. – Я и правда не знал, что так могу! Послушай, значит, я и Хозяина сильнее?!

– А вот это вряд ли, Пис. Он руководит и огнём, и водой, и землёй, и даже воздухом! – ответил он, вставая с колена. – Так что забудь об этом и живи в мире. Я видел, как он деревья вырывает с корнем, а Ар рассказывал, как он ветром затушил кольцо огня, которое тот сделал вокруг Джема, а ещё наш ледяной барак он сам покрыл льдом!

– Ого, видимо, ему вкололи целое ведро лекарства.

– Нет, он рассказывал, как свалился в озеро и долго пролежал мокрый. Видимо, хорошо промариновался.

Мы рассмеялись.

– Слушай, ну раз ты такой крутой стрелок теперь, что тебе даже целиться не нужно уметь, может, по грибам? – задорно спросил Саг. – А то вся ночь впереди, скучно.

– Нет, я знаю, что было с ребятами, боюсь увидеть что-то плохое, – отказался я.

– Боишься заглянуть в своё подсознание? – он продолжал задирать меня.

– Да не то чтобы боюсь, просто меня устраивает мир таким, какой он есть, – гордо ответил я.

– Да, повезло тебе: семья, любимое дело, живёшь на Юге, – мечтательно вздохнул Саг и лёг на заснеженную землю.

– Ну ничего, тебе недолго осталось, учитывая, что мы бессмертные, – и я лёг рядом.

– Только вот моя пара смертная, не как у тебя!

– Значит, у тебя будет разнообразие, друг мой, как раз то, что ты любишь! Погоди, я чувствую что-то странное под ногой…

Я начал скрести пяткой снег и ощутил нечто жёсткое, торчащее из земли, будто железная ручка, затем приподнялся и начал расчищать вокруг неё. А потом мы увидели железный люк.

– Это что, ещё один бункер? – удивился Саг, подскочив.

– Видимо, да! – ответил я.

– Вот это приключение, намного лучше грибов! – он запрыгал от радостного любопытства. – Давай откроем его!

– Может, позовём ещё кото-то? – испуганно спросил я. – Вдруг там чудовища?

– Ну ничего, я их сожгу! Либо ты их заморозишь! – воодушевлённо воскликнул Саг и потянул люк на себя. – Ты смотри, какой тяжёлый! Можно и Кэпа позвать. Но смотри, если там что-то полезное – придётся делиться! А я не готов! Так что тяни давай!

Я подумал буквально минуту и тоже схватился за люк. Мы тянули его в разные стороны, но тот был очень тяжёлым.

– Слушай, давай пробовать по-разному, сначала будем толкать в бок рывками, – пыхтел от напряжения Саг.

– Давай!

Мы начали толкать, как он сказал, и люк чуть сдвинулся.

– Вот! Даже если вся ночь уйдёт на это, мы просто обязаны его сдвинуть! – довольно закричал Саг.

– Раз! – начал я, толкая люк.

– Два!

– Три!

– Четы… – не успел договорить Саг, как у нас получилось сдвинуть люк наполовину.

Запах сырости, плесени и ещё чего-то непонятного ударил в нос. Из бункера доносились странные звуки, которые мы ещё никогда не слышали. Мы подскочили, схватили луки и стрелы, готовясь к тому, что сейчас выскочит что-то очень страшное и опасное.

От страха у меня дрожало всё тело, а глаза Сага наполнились огнём. Его стойка была настолько твёрдой и уверенной, что я ему даже позавидовал.

Мы стояли так довольно долго, пока у него не лопнуло терпение.

– Ну всё, я устал! Чего мы боимся? Полезли вниз! – уверенно сказал он, повесив лук на плечо.

– Давай лучше я пойду первым, а ты прикроешь меня сзади. Просто я не уверен, что смогу повторить трюк со стрелой и льдом. Но мне нужен свет, подожги что-нибудь и дай мне! – еле выдавил я. – Только нужно сначала полностью убрать люк, чтобы обзор был шире.

– Или чтобы твоё пузо пролезло? – нервно рассмеялся Саг.

Я не стал отвечать на его издёвку, просто сел напротив входа в бункер и начал толкать ногами люк. Саг присоединился, и мы смогли сдвинуть его совсем. Запах стал ещё сильнее, а странный звук ещё громче.

– Интересно, что это за звуки, – я медленно пытался нащупать ногой лестницу вниз.

– Пока не спустимся, не узнаем, – он поджёг стрелу и толкнул меня вниз.

Я успел зацепиться рукой, чтобы не скатиться по лестнице.

– Кусок бревна! – злобно крикнул я другу.

– Ой, прибереги злость для того, кто внизу, шевелись давай! – бросил тот сверху.

Темнота, плотная и тягучая, скрывала неизвестность. С осторожностью мы спустились по крутой обвалившейся лестнице в глубь земли. Резкий и едкий запах не давал свободно дышать и начал резать глаза. Стрела-факел выхватывала из мрака фрагменты ушедшей жизни: огромные металлические бочки, ржавые инструменты, покосившиеся деревянные полки.

– Так вот, что это за звук! – радостно закричал я.

И вдруг свет от стрелы упал на них – пару оленей, таких худых и диких, что казалось, они существуют на грани смерти. Животные жадно щипали остатки травы из гидропонной теплицы. Рядом в клетке рыла землю стая грязных диких свиней. А в глубине клетки мы обнаружили его – скелет человека, лежащий на земляном полу.

Скелет был частично обвалившийся, кости рассеяны, но всё ещё сохранял жуткую человеческую форму. Рядом валялась ржавая пуговица и потрескавшаяся оправа от очков. Никаких других вещей не было.

– Кажется, свиньи его съели, Пис! – с ужасом в голосе крикнул Саг.

Мы смотрели на эту картину с ужасом и долго молчали.

– Слушай, а у нас же в общине никто не пропадал? – испуганно спросил я.

– Нет, Джем бы давно уже тревогу забил! Фу, как же здесь плохо пахнет! Твоя идея позвать ребят теперь мне нравится ещё больше, я позову их, а ты пока осмотрись, – сказал Саг, закрывая нос от жуткого запаха.

– Нет, я не останусь здесь один! – я схватил его за руку.

– Кого ты боишься? Свиньи – в клетке, олени заняты едой, скелет вряд ли причинит тебе вред! Я быстро, нам нужен Кэп, чтобы вытащить скотину отсюда. Держи стрелу…

– Хорошо, только давай по-быстрому, – смиренно ответил я и взял стрелу.

Саг убежал за помощью, а я стоял как вкопанный, смотрел то на оленей, то на свиней. А они смотрели на меня. От их взгляда было не очень комфортно, учитывая, что свиньи, кажется, загрызли своего человека.

– Так, ладно, Пис! Ты мужчина, возьми себя в руки! Если что-то пойдёт не так, просто заморозишь их, – я начал разговор с самим собой, и мне стало спокойнее.

Олени отвернулись и продолжили жевать траву, а я медленно, боясь наступить в навоз, который был повсюду, стал подходить к старому ржавому столу, что стоял возле теплицы. Я увидел на нём керосиновую лампу и старый пыльный кожаный блокнот, из которого торчала ручка.

Стрела светила не слишком ярко, потому я не мог разглядеть стены и что ещё было в бункере, но внимание привлекла именно эта вещь.

В блокноте я мог найти информацию о Старой земле. На нём было написано: доктор Антонио Голд. Я осторожно открыл блокнот. Страницы были хрупкими, местами пожелтевшими, но текст, написанный аккуратным почерком, удивительно хорошо сохранился.

Это не был обычный дневник. Голд, судя по записям, был учёным, работавшим над проектом, получившим кодовое название «Проект Спутник и Скорп». Первые записи были посвящены изменению климата, таянию ледников и внезапным мутациям флоры и фауны.

Голд писал о странных энергетических всплесках из-за Спутника, о появлении новых, невероятно агрессивных видов животных и растений. Дальше было ещё страшнее. Я увидел имя, которое уже слышал, но не мог вспомнить где.

Учёный описывал эксперименты некого Скорпа по генетическому модифицированию, эксперименты с мировой энергетикой, попытки отключить интернет во всём мире. Но что-то пошло не так. Записи становились всё более сумбурными, полными отчаяния и ужаса.

Учёный в основном описывал наблюдения за неким Скорпом, которого считал сумасшедшим, считал, что его эксперименты с энергетикой приведут к полному исчезновению мира. На последних страницах были зарисовки – жуткие, сюрреалистичные изображения Рыбоволка и странные, непонятные формулы.

В одном из последних абзацев Голд писал о своём выживании в бункере и о том, как спасал животных, бежавших из леса, когда начал извергаться вулкан. Я бегло просматривал страницы, потому как интуиция подсказывала, что нельзя никому рассказывать о моей находке, хотя бы до того времени, пока сам внимательно не изучу информацию.

Последняя страница вызвала ещё больше ужаса и паники, она была датирована 12 маем 2025 года.

И тут я услышал голос Сага, закрыл блокнот и спрятал его под курткой.

– Пис! Ты живой? – на лестнице появился Саг, а с ним Кэп и Джем. – Мы еле как проскочили мимо Вира, который дежурит у Прайда. Нашёл что-нибудь интересное?

– Фу, ну и запах здесь! – поморщились Кэп и Джем.

– Нет, только дикие свиньи и олени-обжоры. – улыбнулся я, а сам прижал рукой куртку в том месте, где был блокнот. – Я могу пойти домой? Мне уже нехорошо: нанюхался.

– Решил первым покинуть вечеринку? – рассмеялся Саг. – На, прижми к носу тряпку. Я хочу, чтобы ты посветил мне, нужно осмотреть это место. Кэп, Джем, выведите животных, кажется, у нас завтра будет шикарный обед.

– Теплицу я тоже разберу, здесь много интересных растений, я таких ещё не видел! – заинтересовался Кэп. – Вот не задача, мне же нужно теперь построить загон и для оленей, и для свиней! – он почесал затылок.

– Мне кажется, что умнее будет прийти утром. Где нам сейчас их разместить? – вмешался Джем. – Я не готов спать со свиньями-убийцами! Глядите на этого бедолагу! А если они в Прайд проползут?

– Тогда твоя благоверная быстро сделает из них шашлык! – смеялся Саг.

– Тебе бы всё веселиться, – грозно сказал Кэп. – Сделаем, как я говорю: придём за ними завтра днём, а утром мне нужна будет ваша помощь, чтобы сделать им загоны. Смотрите, как раз самец и самка, что у оленей, что у свиней. Скелет-то умный был – разводить собирался. И не трогайте здесь ничего! Нужно привести сюда Хозяина и Аквара, они лучше знают назначение вещей, которые здесь находятся. Джем?

– Да, я понял, приведу их к обеду, – отозвался тот.

– И что, мы даже не осмотримся? – обиделся Саг.

– А ты что, знаешь, что это? Вот это, например, – я раздражённо схватил прямоугольную чёрную штуку с экраном и сунул ему в лицо.

– Не знаю, наверное, какое-то высокотехнологичное зеркало. О, точно, я вижу в нём своё отражение! – Саг присмотрелся к предмету. – Джем, отлично подойдёт твоей благоверной, она часами себя рассматривает!

– Ты к ней не цепляйся лучше, а то твоё потомство даже читать не научит! – смеялся Джем.

– Хватит болтать, мне нужно выспаться, встану раньше, чтобы начать работу над загонами. Кто со мной? – спросил Кэп.

– Я приду! – отозвался Джем.

– Я тоже! А ты, Саг? – поддержал я.

– А я буду сторожить люк! – ответил он.

– Бездельник! – крикнул ему Кэп, поднимаясь по лестнице.

Мы пошли за ним.

– Я не бездельник, я охотник, – бурчал себе под нос Саг, поднимаясь за нами.

Мы задвинули люк и побрели по домам. Джем и Саг остались на Севере, а мы с Кэпом пошли домой на Юг. Я прижимал под курткой свою находку, надеясь не потерять, и хотел дойти скорее, чтобы поделиться с Кэнс.

Ужасный запах наконец-то пропал. Ночной Север был по-своему прекрасен. Особенно лес, длинный и извилистый, словно сама жизнь, начинался в зимней картине. Высокие ели, покрытые инеем, стояли неподвижно, словно застывшие в ледяном танце. Снег, хрустящий под ногами, красиво искрился, а местами сугробы были слишком глубокими. Воздух был чистым и жгуче холодным, пах елями и свежестью. Густая тьма, пронизанная лишь редким рассеянным светом звёзд, пробивающихся сквозь плотный полог еловых ветвей, и искрами от снега, немного пугала. Тишина была почти абсолютной, нарушаемая лишь скрипом снега и редким шорохом ветра в кронах деревьев.

Слева виднелось озеро с потухшим вулканом, таким большим и таинственным, я всегда думал, что это просто гора, в которой наш Хозяин спрятал бункер.

По мере продвижения по лесу, картина начала постепенно меняться. Снег становился всё реже, уступая место проталинам, где появлялась первая зелёная трава. Ели постепенно редели, на их месте появлялись низкорослые деревья и кустарники. Воздух становился теплее, влажнее и пах уже не только хвоей, но и сырой землёй, зелёной листвой и океаном. Свет звёзд был ярче с каждым нашим шагом. Запахло домом.

– Кэп, хочу спросить у тебя кое-что, – робко обратился я.

– Спрашивай.

– Если бы у тебя была возможность отправиться изучать другие материки? Ты бы поплыл со мной?

– Зачем, Пис?

– Ну как зачем, вдруг там есть другие люди, цивилизация, а может, вообще, там… Это…

– Что – это?

– Свобода, Кэп!

– А ты что, не свободен здесь? – улыбнулся Кэп, голос его был ровным и спокойным. Он всегда был спокоен и уверен в себе.

– Ну, как сказать, здесь мы немного ограничены. Хозяин с Виром пишут нам правила, мы постоянно работаем, всё делаем по расписанию и только то, что нам вверено с детства.

– А что здесь плохого, Пис? Мы сами строим свою общину! Здесь я уверен, что не останусь без еды и крова, у меня есть друзья, а скоро у меня вообще свадьба. Ты же помнишь?

– Да, конечно помню, Кэп.

– У тебя тоже всё стабильно. Стабильность – это прекрасно! И мне не нужно ломать голову каждый день, чем заняться, здесь у меня всегда очень много работы. Работать я люблю.

– Я понимаю, Кэп, но разве тебе не хочется немного расслабиться?

– Да я особо и не напрягаюсь, друг! Пис, пойми, всегда есть лидер. Ты думаешь, что на Старой земле не было своего Хозяина? Я уверен, что наши предки тоже жили по определённым правилам, работали, размножались, строили дома для своих общин. И всегда есть старший, кто направит в нужное русло!

– Да, наверное, ты прав, Кэп. Пообещай мне кое-что.

– Что такое? Друг, ты меня пугаешь в последнее время.

– Да нет, ничего необычного. Пообещай мне лодку, как только закончим с загонами.

– Загоны, лодка… Пис, так ещё и теплицу нужно перенести, закрыть её от ветра и сильного солнца!

– Это я тоже тебе помогу, обещаю. Я могу вообще сегодня не спать и наловить рыбы впрок, чтобы весь день работать с тобой! – взмолился я.

– Ну зачем она тебе так скоро? Ещё успеешь удивить свою Богиню! – улыбнулся Кэп, а делал он это очень редко. – Или ты решил нас бросить? Не пугай меня, Пис, у нас каждый человек очень ценен, а ты увезёшь с собой ещё троих!

– Никого и никуда я не повезу, Кэп! Я просто хочу поплавать, может, чуть дальше есть другая рыба. Разве тебе не интересно самому узнать?

– Ну да, интересно, я люблю рыбу и природу люблю, – он остановился и вгляделся в деревья. – Как думаешь, они общаются между собой?

– Это как? – рассмеялся я.

– Ну как, как мы. Разговаривают между собой, когда им скучно, совещаются, какому дереву лучше расти выше, а какому ниже.

– Не знаю, друг, – смеялся я. – Ладно, уговорил, давай завтра заниматься твоими делами, а послезавтра к вечеру у меня должна быть лодка.

– Да, Пис, так будет лучше для всех. И про платье не забудь для моей Близнец №2.

– Не забуду, Кэп, ты же знаешь, ради друзей я на многое готов.

– Да, я тоже.

Мы замолчали.

Наконец лес вывел нас на границу, которая разделяла Север и Юг. Зима исчезла бесследно. Перед нами открылся ночной летний пейзаж. Высокий тростник, колышущийся от лёгкого ветерка, образовывал густые заросли, уходящие в темноту. Воздух был полон влаги, пах болотной растительностью и чем-то сладковатым, цветочным.

Звуки ночного леса резко изменились: пронзительная тишина зимы сменилась шелестом тростника и шумом волн океана. Луна, скрывавшаяся за елями в зимней части леса, теперь ярко освещала тростниковые заросли, бараки, курятник, создавая увлекательную игру света и тени. Переход был настолько впечатляющим, что казалось, будто мы переместились в другой мир, другую реальность – из царства вечной зимы в царство лета, полного жизни. И я ещё больше полюбил наш Юг.

По дороге мы проходили Прайд и забыли, что нам нельзя было показываться. Возле барака сидел Вир с луком и подбрасывал поленья в костёр.

– Эй, вы откуда вдвоём? Пис же был на Севере с Сагом! А ты, Кэп, ты должен сейчас спать! – подскочил он.

– Ой, мамочка проснулась, – и мы рассмеялись. – Мам, не переживай, мы идём спать, – продолжил я.

– Ваше поведение недопустимо! Правила есть для всех, я, может, тоже хочу сейчас лежать в тёплой постели, а не выглядывать чудовищ! – продолжал возмущаться Вир. – Скоро светать будет, а вы ещё не спали! А значит, завтра будете хуже работать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.