Монахи воины
Анна Левина

Иллюстратор – https://rudalle.ru Анна Левина

© Анна Левина, 2025

ISBN 978-5-0065-7817-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зло, которое люди причиняют, продолжает жить после их ухода. Добро часто хоронят вместе с их останками. «Юлий Цезарь», акт III.

Вступление

Касмин не заметил, как в таверну вошли трое мужчин, но почувствовал их присутствие почти сразу. Атмосфера в заведении сразу изменилась: разговоры стали тише, и время на мгновение остановилось, когда посетители обратили внимание на новых гостей.

Незнакомцы. В этом лабиринте, состоящем из узких темных улочек и переулков, они встречались нечасто. Лабиринт пользовался недоброй славой, и в основном это было заслужено. Внутри «Пивного кургана» было достаточно безопасно – это было место Касмина, и он старался поддерживать свою репутацию, – но снаружи все было совсем иначе.

Он старался не смотреть на них, но не смог удержаться. Трое мужчин вошли вместе. Касмин не мог разглядеть их лица сквозь толпу постоянных клиентов, но по их виду можно было понять, что они привыкли к трудностям. Они не были похожи на местных жителей. Скорее всего, это были моряки, прибывшие из доков, хотя «Пивной курган» находился ближе к рыночной части Лабиринта, и не многие моряки забирались так далеко. Таверны, притоны и бордели, грабители и бандиты – все это было на виду.

Трое мужчин уютно устроились в углу возле двери, теснясь на деревянных табуретках вокруг небольшого столика. Негласное соглашение было достигнуто, и атмосфера в «Кургане» снова наполнилась шумом. Эти трое были привычны к неприятностям, но здесь они их не искали, и это было самое важное.

Касмин, закончив свою работу, вытер пустые кружки и наполнил их заново. Большинство посетителей были его друзьями, людьми, которые приходили в «Курган» на протяжении многих лет. Они были его семьей, его безопасным местом. Это успокаивало его. Однако незнакомцы вызывали у него беспокойство. Он не всегда был владельцем таверны.

Он выполнил свои обязанности и побрел по этажу, пробираясь сквозь толпу пьющих, пока не остановился перед тремя незнакомцами у двери.

– Добрый вечер, господа! – слова замерли у него на губах.

Двоих из этих троих он никогда раньше не встречал, но третьего… третьего он точно знал. Это лицо было на десять лет старше, чем когда он видел его в последний раз, но ошибки быть не могло. Если бы у Касмина был меч, началась бы драка, прямо здесь и сейчас, и один из них был бы мертв.

Но меча у него не было, а у троих мужчин были ножи. Длинные изогнутые ножи, которые он слишком хорошо знал. Они смотрели на него, не понимая, что с ним не так. Человек, которого он хотел убить, не помнил его!

– Эля или вина? – спросил он грубо.

Человек, которого он хотел убить, сплюнул на пол.

– Вино!

Голос. Он тоже помнил этот голос. Он выкрикивал приказы через палубу корабля и клялся в убийстве над узкой морской гладью. Касмин что-то поклялся в ответ, что-то о мести.

Вино. Он отрывисто кивнул им и направился в другой конец таверны, едва не споткнувшись в собственном доме. Внутри него клокотала ярость, которой он не испытывал уже давно – как долго Император сидел на троне Варра? Одиннадцать лет? Столько и еще пару лет. Убийственная ярость. Его руки дрожали. Люди, знавшие его много лет, смотрели на него, нахмурив брови.

– Ты в порядке, Кэс?

Он отмахнулся от них и попытался успокоиться. Затем, взяв с полки бутылку вина и три кружки, он посмотрел на тайник, где хранил свой длинный изогнутый нож, точно такой же, как у троих мужчин на их бедрах. Он не использовал его ни в гневе, ни за все эти годы, когда испытывал такую ярость, но он все еще знал, как это сделать.

Прямо в шею одному из них, в лицо другому…

Однако, когда Касмин повернется, третий человек, стоявший спиной к стене, тот, кого он действительно хотел убить, уже будет на ногах, с ножом в руках, готовый к схватке. Касмину пришлось бы нелегко, если бы он оказался в числе пострадавших от этого столкновения.

Его взгляд остановился на ноже. Он глубоко вздохнул. Были и другие пути. Сай – он должен был рассказать Саю. Тогда будет кровь, без вариантов. Сай налетит, как ураган, и разорвет их на куски.

Касмин пробрался обратно к их столу и поставил перед ними кружки и бутылку.

– Пол кроны.

Человек, которого он хотел убить, высыпал из кошелька горсть пенни. Касмин пересчитал их. Слишком много. Он оставил пару монет. Мужчина пристально наблюдал за ним, его взгляд был слишком внимательным.

– Лучше бы это было хорошее место, – пробормотал он. – Мы специально приехали сюда. Вы, должно быть, дружите с тем странным стариком у реки. Он сказал, что это лучшее место в Лабиринте, чтобы выпить. Не похоже на правду.

Касмин пожал плечами. Он взял свои гроши и ушел. Значит, их прислал сюда знахарь. Саффран Куй, еще один беженец из королевства, которое больше не существует. Сай и Куй – вор-домушник, который не всегда был вором-домушником, и колдун-знахарь, который не всегда был колдуном-знахарем. И он, Касмин, трактирщик, который когда-то был солдатом. Все они пришли сюда, потому что это было далеко-далеко, потому что у них не было дома и нигде больше не было безопасности, и все это благодаря одному человеку – Радеку из Калды.

А здесь, в углу таверны Касмина, сидел староста. Один из лейтенантов Радека. Тот, кого Касмин ненавидел больше всего.

1. Зубы Кельма

Дифавен! Великий северный порт Империи, молодой, яркий и полный жизненной энергии! В то время как города, подобные Варру, с фатальной покорностью погружались в упадок, Дифавен с радостью открывал свои объятия и предлагал свое сердце.

Здесь все было возможно: север встречался с югом, все, что было Арией, сталкивалось с тем, чего не было. Это было место, где покупались и продавались мечи, жизни и даже целые королевства. Город всегда гудел от предвкушения того, что принесет следующий момент, даже когда наслаждался предыдущим.

Беррен сидел в углу холодной каменной комнаты, сгорбившись, и барабанил пальцами по колену. Мир за пределами солнечного храма пробуждался от зимней спячки и начинал ощущать возможности весны. Баржи из Города Шпилей спускались по реке, и первые лодки из далекого Варра уже не заставляли себя ждать. Мир снаружи начинал оживать.

Однако мир внутри храма словно погрузился в дремоту. Учитель Стерм, сидя перед классом, говорил о чем-то, что не вызывало у Беррена никакого интереса. Его мысли были далеко. Если бы в маленькой учительской каморке было окно, он бы смотрел в него, считая листья на деревьях. Он слышал, как дождь шелестит за полузакрытой дверью, и через некоторое время начал считать капли, падающие с перемычки. Что угодно, лишь бы время текло быстрее. В конце концов, не каждый день можно встретить принца.

Жгучий удар по щеке вернул его к реальности. У Стерма была трость, и за месяц, прошедший с тех пор, как он впервые признал Беррена своим учеником, он успел попрактиковаться в ее использовании. Он уже неплохо с ней обращался, но Беррен решил, что лучше не говорить ему об этом. Пока не стоит. Он отложил этот разговор на потом.

– Твой хозяин платит мне за обучение, мальчик, – с недовольством сказал священник. – Меня не беспокоит, если ты проспишь все, что я скажу. Но, полагаю, он будет другого мнения, когда я ему об этом доложу. Вставай!

Беррен не был уверен в этом. Мастер Сай был более религиозным человеком, чем некоторые другие, но у него и так было достаточно причин для раздражения на Беррена, если бы не учитель Стерм.

Он вздохнул и поднялся. Сегодня будет один из тех дней, когда Беррен становится примером для подражания. Со Стермом таких дней было много. Он воспринимал их с безразличием, которое лишь усиливало злость Стерма.

Еще через месяц он перейдет к другому учителю. Все ученики уже знали его. Никому из них он не нравился, и это было нормально. Ему не нравились жрецы, не нравились храмы, не нравились боги – все это было лишь тем, с чем ему приходилось мириться, чтобы получить то, что он хотел. А хотел он одного – чтобы мастер Сай научил его владеть мечом.

– Иди вперед, мальчик.

Беррен шагнул вперед. Он был здесь потому, что почти два года назад мастер Сай пообещал научить его владению мечом в тот день, когда он овладеет письмом. Теперь, несмотря на свою полную апатию, он умел читать и писать. Он был медлителен и неуклюж. Голос Стерма был резким и отрывистым. В классе пахло сыростью, но когда Беррен подошел к выходу, он уловил в дыхании Стерма запах сахарного листа.

– Сейчас Беррен расскажет нам все, что знает о святом Кельме.

Стерм улыбнулся, отступил на шаг и уставился на Беррена. Вокруг него переглянулись с десяток послушников. Все они тоже ненавидели Беррена. Они завидовали ему, подумал он. Завидовали тому, что им приходилось каждый вечер и каждую ночь проводить в храме, не ожидая ничего, кроме того, что их ждет то же самое до конца жизни. В то время как он, Беррен, был учеником лучшего вора-домушника в городе. Вечера он проводил в тавернах, на рынках и гулял по сумеречным улицам.

Он вздохнул. Завидовать или нет, но когда речь заходила о буквах, словах и историях о святых, которые, казалось, не имели смысла, все они знали гораздо больше, чем он. Он совершенно не понимал, о чем говорил Стерм. Вероятно, речь шла о каком-то священнике, который совершил нечто невероятно скучное. Возможно, это было в какой-то части мира, которая больше не существует, и все это произошло так давно, что никто, кроме Стерма, уже не помнил об этом.

– Мы ждем, Беррен, – сказал учитель Стерм.

За спиной Беррен называл его «Стерм Червь». Первые несколько раз мастер Сай пытался отчитать его, но он старался не смеяться, так что ничего не вышло. Однако другие послушники задыхались от возмущения. Какая дерзость! Какое неуважение!

– Кельм, мальчик!

Один из новичков, стоявший впереди, ухмыльнулся, обнажив зубы.

– Зубы – пробормотал Беррен. У него были зубы! Зубы Кельма! Он почти каждый день слышал, как кто-то произносил это проклятие.

– Да, мальчик, у лошадей тоже есть зубы, как и у маленьких крыс, и у ласок, и у сонных ленивцев, которые дремлют в углу моего класса. Сядь!

Священник ударил тростью по руке Беррена, скорее из скуки или чувства долга, чем по какой-либо другой причине. Беррен проигнорировал удар. От мастера Сая он получал гораздо больше во время их спаррингов. Расточители – деревянные тренировочные мечи, которыми они пользовались, – были примерно такой же длины, как трость Стерма, но тяжелее и тверже, и мастер Сай не затягивал удары.

– Кельм! – учитель Стерм, скорчив гримасу, начал шагать. – Величайший святой, в славной истории Солнца! Беррен рассказал нам, что у него были зубы. Полагаю, мы сможем достичь большего, – добавил Стерм.

Снаружи зазвонил один из храмовых колоколов, оповещая, что до заката остался час. Послушникам пора было готовиться к молитве, а Беррену – бежать по улицам города к Сторожевому Оружию, чтобы наконец-то увидеть принца. Он с трудом сдерживал дрожь в пальцах ног.

Никто из других послушников не казался таким же впечатленным, но они просто притворялись. Наверняка, они были полны зависти. Принц! Сколько людей могут встретить принца? Сколько бедных сирот из Корабельной…

Трость задела его за ухо, и на этот раз Стерм не смог сдержаться. Беррен подавил крик боли.

– Пожалуйста, не двигайтесь, юноша! – произнес Стерм, и костяшки его пальцев побелели от напряжения. – Кельм! Сегодня вечером вы посвятите себя изучению и узнаете о Кельме.

Он бросил на Беррена яростный взгляд.

– Вы можете воспользоваться храмовой библиотекой, чтобы постичь мудрость своих предков и прочитать их слова и истории. Если, конечно, вы не похожи на Беррена, который верит, что знания сами придут к нему, словно по волшебству, несмотря на все его усилия. Или есть какое-то другое объяснение вашей невнимательности, юноша?

На мгновение Стерм почувствовал удовлетворение от своих слов. Его глаза пробежали по классу, словно сканируя его.

– Скоро в храме появятся гости. Сам Автарх, великий правитель Торпреи, приезжает сюда. Он планирует большой летний тур по империи и собирается привезти с собой множество священников и священных артефактов. Дифавен станет отправной точкой его путешествия. Через несколько дней сюда прибудут драконьи монахи Автарха, его личная гвардия, лучшие фехтовальщики в мире. Они прибудут, чтобы убедиться в безопасности нашего храма. Каждому монаху будет назначен послушник, который поможет им в выполнении их обязанностей.

Глаза Стерма остановились на Беррене.

– Те послушники, которые проявили наибольшую доброту, раскаяние и усердие в учебе, будут вознаграждены особым образом. Что касается остальных… – его улыбка стала печальной. – У вас будет возможность общаться со мной. И поскольку нас так мало, у вас будет шанс получить очень личные наставления. Вы можете идти. Завтра вы расскажете мне всё, что знаете о Кельме.

В другие дни Беррен с большим терпением ждал своей очереди в ряду послушников, которые медленно шли к двери, склонив головы и тихо произнося молитвы, когда переступали порог и выходили на открытый двор. Однако сегодня он не мог ждать.

Он стремительно прорвался сквозь строй, выбежал на улицу под дождь, вдыхая запах моря, доносящийся из гавани, и побежал к воротам храма. Стражники, одетые в ярко-желтые рубахи с солнечными зайчиками, окинули его снисходительным взглядом.

Тяжелые серые тучи нависали над серыми улицами, и булыжники были скользкими от воды. Но Беррен был слишком занят, чтобы обращать на это внимание. Он мчался по Дифавен-сквер, разбрызгивая лужи, не обращая внимания на гневные крики, которые раздавались позади него.

Он спустился по разросшемуся проспекту Солнца и попал на вторую по величине площадь города – площадь Четырех Ветров. Здесь мужчины и женщины сновали туда-сюда, склонив головы от непогоды. Из одной стороны в другую тянулась вереница телег. Они поднимались по Крестной дороге от речных доков, а затем спускались по проспекту Императоров к гавани и морю. Это была кровь города, поток, который никогда не останавливался, поднимаясь и опускаясь от реки к морю и обратно, наполняя золотом сундуки богачей.

Привычка заставила его остановиться на вершине проспекта Императоров. Дождь с шипением превращался в пар от мангалов, пристроенных к стенам. Запахи горячего жира, масла, лука и специй смешивались с ароматами сырой улицы, воловьих повозок и постоянно присутствующим запахом гниющей рыбы.

Шум превратился в какофонию криков и предложений всего на свете – от жареных шариков из теста до полосок маринованной рыбы. Всё это летело и билось друг о друга под порывами ветра. Беррен почти не замечал этого. Он приходил сюда каждый день, и каждый день был похож на предыдущий, будь то дождь или солнце.

– Видишь эти корабли, мальчик? – В тот день, когда вор-домушник купил Беррена у мастера Хэтчета и его банды сборщиков навоза, они тоже приплыли сюда. Прежде чем забрать Беррена домой, он направил его по проспекту Императоров к скоплению кораблей, стоящих на якоре в бухте Дифавен. – Ты будешь приходить сюда каждый день и смотреть на флаги. Ты скажешь мне, если увидишь четыре белых корабля на красном поле. Если увидишь, значит, тебя ждет золотая монета, – сказал он тогда.

В те времена золотая монета казалась ему огромным состоянием, на которое можно было купить весь мир. Теперь он знал, что это не так, но все равно это было много, и каждый день стоило остановиться и бросить быстрый взгляд. С такого расстояния нельзя было разглядеть сами флаги, но с вершины проспекта Императоров можно было наблюдать за появлением новых кораблей в гавани, чтобы понять, стоит ли присмотреться.

Привычка заставила его остановиться, но на улице шел дождь, и гавань терялась в туманной серой дымке. Если вчера здесь стояли на якоре корабли, то завтра они, вероятно, будут там же. Наблюдение за кораблями – не единственная старая привычка, которая не хотела уходить. Он схватил горячий шарик из теста, пока никто не заметил, и с улыбкой съел его на ходу.

2. Принц Шарда и спутницы в бассейне

К тому времени, как он добрался до дозорного, его рубашка и штаны были насквозь мокрыми и прилипали к телу, словно вторая кожа. Он промчался через комнату простолюдинов, взлетел по лестнице наверх, нырнул в свою дверь, захлопнул ее и уже наполовину стянул рубашку, когда осознал, что не один.

– Привет, Беррен, – произнес кто-то.

Беррен замер. Мардан был вором-домушником, как и Сай, его собственный мастер. Всякий раз, когда он приходил с мастером Саем в «Восемь столбов дыма» – таверну за зданием городского суда, где собирались воры-домушники, – Мардан всегда был там. Они с мастером Саем были старыми друзьями.

Беррен знал, Мардана здесь быть не должно. Он снял рубашку и стоял, напрягшись, скручивая ее в руках. Мокрая рубашка, туго скрученная, могла послужить неплохим оружием в критической ситуации, когда под рукой больше ничего не было.

Мардан слишком внимательно следил за рубашкой, чтобы не понять, что делает Беррен. Он усмехнулся.

– Я слышал, Его Высочество находит Сая, несколько унылым и скучным. Кто бы мог подумать, а?

Беррен все еще настороженный, облачился в свою лучшую одежду, единственную, которая не напоминала ему о том, кем он был на самом деле: сиротой из Корабельной мастерской.

На Беррене была белая рубашка с оборками по низу и темно-синие штаны с яркой желтой полосой по бокам. Мастер Сай долго рассказывал, как сложно было подобрать эти цвета, чтобы они не имели никакого значения. Очевидно, в его окружении это было особенно трудно.

– Вы… Вы встречались с ним? – спросил Беррен.

– С Саем? Да, встречались…

Беррен наклонил голову – мастер Мардан…

Мардан рассмеялся.

– Его высочество, я полагаю, вы имеете в виду? Нет, не меня. К мастеру Саю особое отношение, потому что он знает свои манеры. Остальные же охраняют двери и обыскивают простолюдинов.

– Я слышал, Его Высочество не спал почти всю ночь. Полагаю, его мучает жуткое похмелье. Думаю, ему помогают восстановить силы несколько дам с «Риперского холма».

Мардан ухмыльнулся.

– Судя по тому, что я видел, мне понравится обыскивать некоторых здешних простолюдинов. Он многозначительно пошевелил пальцами. – Пойдем, парень. Посмотрим, не найдем ли мы внизу твоего хозяина. А если не найдем, то может найдем парочку ночлежников, а?

Беррен пожал плечами. По правде говоря, ему не очень-то нравился мастер Мардан. Ему не нравились ни Юстикар, ни учитель Стерм, но Мардан был другим. Мардан был жутким. Все остальные обращались с ним, как с ребенком. Мардан тоже так поступал, но при этом делал вид, что пытается подружиться.

– Ты готов? – спросил мастер Мардан и, получив утвердительный ответ от Беррена, распахнул дверь.

– Тогда я проведу тебя. Давай сначала найдем твоего хозяина.

Беррен что-то пробормотал и последовал за Марданом через площадку на улицу, где их встретили два крепких солдата. Они были в тяжелых доспехах с рукавами, а их ноги и руки защищали металлические поножи и тамбраксы. На доспехах была надета бледно-лунно-серебристая ткань, а на груди красовался черный треугольник. В центре треугольника был изображен огненно-красный орел с распростертыми крыльями и когтями.

Цвета доспехов – красный, черный и серебряный – были цветами императорского трона Дома Фаландаун, который Мясник Хрозус впервые поднял над дворцом Варра незадолго до рождения Беррена. Возможно все, включая Беррена, считали, что он был одним из детей Хрозуса, нежеланных бастардов, которых армия Хрозуса оставила после осады Дифавена. Если это так, то Беррену было около пятнадцати лет.

Два воина из имперской армии, облаченные в доспехи, сжимали в руках клинки. И это были не простые клинки! Мечи тускло мерцали во мраке, вспыхивая то золотистым, то алым светом, в зависимости от отблесков факелов.

Как говорил учитель Стерм, это была солнечная сталь, выкованная жрецами Торпрея – священный металл. Возможно, она даже была заколдована.

Воины не двигались, лишь пристально глядя на Беррена. Мардан нахмурился.

– Похоже, вы не знаете, кто мы, – проворчал он.

Один из воинов зарычал и попытался придать своему лицу свирепое выражение. Возможно, у него это получилось бы лучше, если бы он не вспотел так сильно в своих доспехах, отчего его лицо стало ярко-красным. Беррен подумал, что он похож на омара.

Эти воины были из Варра, где долгие месяцы зима укрывает все снежным покровом. Никто из тех, кто жил здесь, в Дифавене, не стал бы так одеваться.

– Сир Мардан, знает ли оруженосец сира Сая, как следует себя вести? Ведь здесь находится Его Высочество.

– Да, – Мардан светился от радости. – Он знает, как себя вести. В этом мастер Сай – лучший учитель в городе.

Беррен кивнул. Это была чистая правда. Порой ему казалось, что мастер тратит больше времени на то, чтобы научить его правильно держать столовые приборы, чем на то, чтобы он овладел мечом.

Солдаты расступились.

– Сир Сай там, – пробурчал один из них. – только он в плохом настроении.

Беррен снова кивнул. Он последовал за Марданом, прошел мимо солдат и спустился по лестнице в часть Оружия Сторожа, которую раньше не видел. Здесь было гораздо приятнее, чем он ожидал. Это немного напомнило ему «Отдых капитана», таверну, расположенную в конце проспекта Императоров, возле морских доков. Считалось, что это самая богатая таверна в городе. Удивительно, что мастер выбрал именно это место для своего пребывания.

Они спустились по лестнице в другой зал. Он был пуст, если не считать пары солдат у входа, ведущего во двор. Снаружи доносились голоса и смех, слишком громкий смех пьяных людей. Солдаты отошли в сторону, и Беррен вышел на свежий влажный воздух. Он огляделся. Мастера Сая нигде не было видно, но его внимание привлекло нечто в центре двора.

Там находился неглубокий водоем, окруженный широкой каменной стеной высотой до колен Беррена. На стене были выгравированы фазы луны. Это был лунный бассейн.

Считалось, что если бросить монетку в отражение луны, даже в лужу на улице, то это принесет удачу. Таких бассейнов в городе было много. В них собирали монетки те, кто мог позволить себе тратить их. В большинстве храмов они были, и священники говорили, что это святые места. Но для Беррена это были просто бесплатные деньги.

Очевидно, что в это мероприятие вложены не только деньги, но и человеческие ресурсы. В бассейне находился мужчина, обнаженный по пояс. В одной руке он держал бутылку вина, а другой задирал платье девушки, которая, по всей видимости, работала в одном из борделей Рипер-Хилла.

Кроме мужчины, в бассейне были еще две женщины. Они смеялись, плескались и были одеты в полупрозрачные белые хлопковые платья, которые промокли насквозь и почти ничего не скрывали.

Пока Беррен наблюдал за происходящим, мужчина в воде притянул к себе одну из женщин и опрокинул на нее вино. Он пил вино, пока оно стекало по ее коже.

Мардан наклонился к Беррену и прошептал: «Тебе повезло, Беррен. Вот он. Принц. Его Императорское Высочество принц Шарда. Второй в очереди на трон. Судя по тому, что я слышал, это один из лучших его дней».

Беррен не мог отвести взгляд от прекрасных женщин, которые купались в воде. Он не встречал никого, кто мог бы сравниться с ними, с тех пор, как… с тех пор, как не стало Лилиссы.

Он старался не думать о ней. О ней и о её муже, торговце рыбой. Его мысли о них вызвали дрожь.

Кто-то сильно ударил его по затылку. Беррен покачнулся, обернулся и увидел мастера Сая.

– Беррен, друг мой, как поживаете?

– Мастер Сай? – не в силах поверить, что это действительно он.

– Что ты уставился? Опусти глаза, – прорычал мастер Сай сквозь стиснутые зубы. – И склони голову. Ты находишься в присутствии принца.

Беррен сделал, как ему велели. Он увидел, как мастер Сай ударил мастера Мардана по лодыжке. Послышались недовольные шепотки, но Беррен не обратил на них внимания. Он продолжал смотреть сквозь ресницы на женщин в воде. Теперь он понял, что имел в виду мастер Мардан, говоря об обыске.

Принц повернул голову и, с томным выражением на лице, посмотрел на Беррена и двух посетителей. Затем он выпрямился и на мгновение, казалось, хотел что-то сказать, но внезапно упал на спину, издав громкий всплеск.

Все замерли в молчании. Мастер Сай сделал шаг вперед, но в этот момент принц вынырнул из воды, смеясь и тряся волосами. Он поднялся на ноги, покачнулся и тяжело оперся на двух своих спутниц. Склонив голову, он прищурился и оглядел двор.

– Хотел бы я увидеть… Говорят, что… кто бы они ни были… Те, что приплывают через море на своих остроносых кораблях… – он нахмурился и что-то пробормотал себе под нос. – В любом случае, кто бы они ни были, я слышал, что они делают ракеты из черного пороха, которые расцвечивают небо разноцветными звездами. Кто-то рассказал мне об этом. Я хочу увидеть их. Если бы они могли это сделать…

В этот момент он поскользнулся и чуть не упал. Рядом с Берреном стоял мастер Сай, почти не двигаясь и сжимая кулаки.

Принц и его спутницы, пошатываясь, вышли из бассейна и направились к двери в дальнем конце двора, слегка покачиваясь. Беррен завороженно наблюдал за их уходом. Даже когда они исчезли за дверью, он все еще не мог прийти в себя.

Мастер Сай, опустив голову, стоял неподвижно, пока принц не скрылся из виду. Затем он глубоко вздохнул, расслабился и начал медленно приходить в себя.

– О боги, – простонал мастер Мардан. – Это было зрелище или нет?

Он издал хрюкающий звук, когда мастер Сай ткнул его локтем в бок. Затем схватил Беррена за ухо, почти отрывая его, и потащил мальчика прочь.

– Ай!

– Сядь, мальчик.

Мастер Сай толкнул его обратно на богато украшенную скамью с резными каменными узорами. Во дворе стояла как минимум дюжина солдат, большинство из которых напряженно наблюдали за происходящим, делая вид, что ничего не замечают. Хотя Беррену показалось, что он услышал смешок или два. Было непонятно, над кем они насмехаются – над ним или над ушедшим принцем.

– Простите, господин.

Беррен склонил голову. Это всегда было лучшим началом. Споры с мастером Саем только злили его. А вот покорный вид всегда заставал его врасплох.

– Мальчик, ты знаешь, кто это был? Это был Его Императорское Высочество принц Шарда из Варра. Что скажешь?

3. Сад ароматов

Беррен не сразу ответил. Он лишь кивнул, давая понять, что догадался, кто перед ним, но не стал развивать эту тему. Вместо этого он сосредоточил свой взгляд на камнях на полу. Дождь уже закончился, но лужи еще не высохли. На камнях виднелись выцветшие узоры, стертые множеством ног.

Мастер Сай внимательно посмотрел на него, нахмурился, поправил одежду и стряхнул грязь.

– Лучше не попадаться ему на глаза, парень, он может разорвать тебя на куски. Его взгляд опасен и непредсказуем.

– Непредсказуем? Звучит знакомо.

Беррен не знал, чего ожидать, но точно не пьяницу, который был раздет до пояса, как какой-нибудь грузчик, и старше его на несколько лет. Он не был похож на того, кто, шатаясь, уходит, будучи слишком пьяным, чтобы обладать тремя самыми красивыми женщинами Рипер-Хилла.

Беррен пожал плечами: «Я не…»

Взгляд мастера Сая заставил его замолчать. Он не мог отвести глаз от этого человека и слушал его, не произнося ни слова. Все присутствующие здесь обладали богатством и властью, которые были гораздо больше, чем у них.

Беррен обратил внимание на солдат у двери, которые потели в своих доспехах. Он подумал, что они всего лишь попрошайки.

Эти люди были остатками армии Хрозуса, которые не смогли вернуться домой после осады. Они были жестокими, дикими и кровожадными. Они были наемниками, которые служили тому, кто больше заплатит.

Юстикар Кол никогда бы не нанял нюхача для чего-то важного. Эти солдаты служили тому, у кого был самый большой мешок с золотом.

Это была императорская гвардия. Чтобы попасть в нее, нужно было быть сыном или дочерью человека с титулом и землей. Каждый из них был приближен к императору. Когда-нибудь они станут лордами и леди империи.

– Представь, что у тебя есть вся эта власть, но ты вынужден стоять здесь целый день, как домашние обезьянки этого принца. Следить за своим языком и за тем, как они себя ведут и как одеваются. Прислушивайся к тому, как они говорят. Учись у них, но делай это молча и со склоненной головой. Ты меня понял?

Беррен кивнул, но про себя закатил глаза. Он с воодушевлением пришел в Сторожевой Оружейный, но теперь ему казалось, что можно было и не приходить. Молча склонив голову, он словно услышал слова учителя Стерма.

– И, ради всего святого, не воруй!

– Мастер! – Беррен притворился удивленным и обиженным.

Старые привычки действительно уходят, но, насколько знал мастер Сай, он не воровал уже больше года. С тех пор как…

Он с тоской посмотрел на арку, через которую ушли принц и три девушки с первого этажа. С тех пор как Лилисса вышла замуж за сына рыботорговца. Он ненавидел ее за это. Ненавидел и сына рыботорговца – Доррма. «Глупый Доррм», – тихо называл его Беррен, когда никто не слышал.

Доррм был на четыре года старше Беррена, наверное, вдвое крупнее его, тусклый, как доска, и до отвращения приветливый. Если бы он был кем-то другим, Беррен бы, возможно, ему понравился. Но он тихо ненавидел Доррма и желал ему смерти. Или чтобы его схватили бандиты, которые в эти дни были особенно активны у морских доков.

После того как Лилисса предпочла Доррма, Беррен снова начал воровать, чтобы покупать ей подарки, которые были не по карману Доррму. Однако это не помогло, и тогда он решил похвастаться и вызвал Доррма на поединок. Как же он теперь сожалеет об этом! Это было глупо и унизительно. Но самое худшее – это то, что он так ничего и не добился. Это только усилило ненависть Беррена к нему.

Мастер Сай увез его за реку, в лабиринт из грязевых островов, каналов, ручьев и болот, где никто не жил, кроме тех, кому некуда было спрятаться, и воров-доносчиков, посланных их ловить. Они отсутствовали целый месяц. Когда они вернулись, Лилисса и Доррм уже были женаты. Она жила с ним в лавке его отца где-то на восточной окраине Лабиринта. Насколько Беррен знал, она все еще жила там. Мастер Сай не сказал ему, где именно, а сам он почему-то никогда не находил времени, чтобы пойти и поискать ее. На этом все и закончилось.

Мастер Сай был осведомлен о том, что Беррен прекратил заниматься воровством.

– Пойдем, я покажу тебе все вокруг, – предложил мастер Сай.

В стенах замка виднелись арки, ведущие во внутренний двор. Одна из них вела в комнаты, где жили Беррен и другие воры. Другая же – в крыло принца. Мастер Сай выбрал ближайшую арку, за которой стояли еще двое стражников.

За аркой открылся еще один квадратный двор. Здесь не было свободного пространства – лишь заросли растений. По двору вились узкие тропинки, а среди цветов и листьев стояли мраморные скамейки, такие же, как и в предыдущем дворе.

– Что-то знакомое? – спросил мастер Сай.

Беррен моргнул.

– Да! Да, это похоже на капитанский покой.

Мастер Сай с легкой улыбкой кивнул.

– Да, они созданы одним и тем же человеком, – произнес он.

Затем он начал неспешную прогулку по извилистым дорожкам.

– Я слышал, что в Варре тоже есть подобные сады, но они гораздо больше. Их называют ароматными садами.

– Прислушайтесь к своему носу, – сказал он. – Я думаю, что примерно через месяц они будут в самом лучшем виде.

Беррен огляделся. Вдоль тропинок росли благоухающие цветущие кусты и два небольших дерева, которые успешно скрывали запах плохой рыбы, обычно царящий в городе. Разноцветные плющи соперничали за господство над стенами. Однако птиц здесь не было.

Насколько он помнил, в «Покоях капитана» они всегда были.

– Чтобы попасть в «Капитанский отдых», нужно быть морским капитаном или кем-то из их числа, – объяснил мастер Сай. – Все остальные приходят сюда. Или приходили, пока Его Высочество не занял это место. – Он указал в сторону, откуда они пришли, через арку во двор и на другую сторону. – Там находятся комнаты и жилища императорской гвардии. Мы туда не ходим. – Он жестом указал на окна, выходящие на ароматические сады. – А там наверху спит принц. Туда мы тоже не заглядываем. – Он подошел ближе, пока они не оказались на тропинке прямо под окнами, настолько заросшей зеленью, что она задевала ноги Беррена, когда он шел.

Беррен остановился. Одно из окон было открыто. Из него доносились нежные стоны и мягкий горловой смех.

Мастер Сай поджал губы.

– Там у него комнаты. Там есть ванны и, как обычно, другие развлечения.

Мастер Сай имел в виду женщин, и Беррен усмехнулся про себя.

Мастер Сай был невероятно ловким и быстрым во всем, кроме отношений с женщинами. Он был неуклюж, как кокосовый орех.

Беррен же вырос в двух шагах от дешевого борделя. Он видел достаточно, чтобы понять, зачем все это нужно.

– Остановись на минутку.

Они были прямо под окном принца, примерно в десяти футах над ними. Шум, доносившийся оттуда, был невыносимым. Беррен надул щеки, стараясь не обращать на него внимания.

– Оглянись вокруг. Растения, дорожки, стены, увитые плющом. Если присмотреться, можно увидеть арку, лунный двор и стоящих там солдат.

– Вы думаете, кто-нибудь может нас увидеть? – Беррен пожал плечами.

– Возможно. Если они будут внимательно смотреть. Подойди к арке. Сообщи мне, если увидишь меня.

Беррен побежал рысью, как ему было велено. Оглянувшись, он с удивлением обнаружил, что мастер Сай почти невидим среди листьев кустов и деревьев.

Увидеть его было легко, если знать, что он там есть, но даже в этом случае нужно было внимательно присмотреться, чтобы убедиться.

Он рысью двинулся обратно. Мастер Сай взглянул на окно и стену, обвитую плющом.

– Сколько времени тебе понадобится, чтобы забраться туда?

Беррен рассмеялся. – Легко! Я бы забрался в мгновение ока.

– Да. Я так и думал, – кивнул мастер Сай. – Что ж, тогда я отправляюсь спать вместе с тобой.

– Что?! – Беррен посмотрел на небо. Солнце уже село, но небо все еще было светлым. Впереди было пол дня!

Мастер Сай бросил на него полный злобы взгляд. Так он смотрел каждый раз, когда Беррен забывал, что он всего лишь подмастерье, который должен быть благодарен за свое существование.

– Мы здесь, чтобы выполнить свой долг, мальчик. Я буду дежурить до позднего вечера, а затем ты примешь свою вахту. На рассвете ты покинешь это место и отправишься в храм на ежедневные занятия. Мастер Мардан или мастер Феннис сменят тебя.

– Но…

– Мальчик, ты будешь делать то, что тебе говорят. Мы получаем золото от Юстикара, чтобы защитить жизнь Его Высочества. Что бы ты о нем ни думал.

Беррен закрыл глаза. Он видел будущее, ясное, как солнце. Так будет всегда. Возможно, навсегда. В конце концов, если ты принц, у тебя есть женщины, которых можно уложить в постель, солдаты и воры падают к твоим ногам, зачем тебе вообще уезжать?

– Ты обещал научить меня сражаться с помощью короткого меча. До весны! Ты обещал!

– Всему свое время, мальчик! До праздника равноденствия остались считанные дни. А теперь делай, что тебе говорят!

Они обменялись взглядами, но в этой схватке мог победить только один из них. Беррен ушел, отложив душевную бурю до тех пор, пока не окажется вне поля зрения мастера Сая.

Год назад мастер Сай обещал научить его сражаться на мечах, но до сих пор они тренировались с деревянными палками. Он снова обещал научить его в середине лета, неделю показывал, как правильно держать настоящий меч, а потом снова вернулся к палкам. Затем он обещал научить его в середине зимы и просто забыл об этом.

Беррен добрался до комнаты, где они с Марданом и мастером Саем будут спать вместе. К счастью, мастера Мардана там не было. Беррен бросился на матрас. Он собирался учиться владеть мечом, но мастер Сай просто не хотел его учить, вот и все.

Проблема заключалась в том, что и никто другой не хотел за те небольшие деньги, которые Беррен мог заработать. Мастерам меча платили золотом.

4. Секреты при свете луны

Обычно, до того как в Дифавене появился этот принц-пьяница, Беррен, после посещения храма, ужинал с мастером Саем. Затем они занимались своими делами, которые лучше всего было выполнять после наступления темноты.

Иногда они отправлялись на ночной рынок, чтобы послушать разговоры возчиков, или заходили в таверны у причалов, чтобы узнать, что продается и что хотят купить. Иногда они доходили до Рипер-Хилла или бродили по улицам вокруг Пика.

Вор-домушник общался с нюхачами – людьми, которые еще сохранили остатки порядочности. Раз или два раза в месяц они избегали банд и отправлялись в Лабиринт, к Пивному кургану и другу мастера Сая Касмину, о котором он не любил говорить.

Вот как проходили его дни: он просыпался посреди ночи, проводил часы в холодном и темном саду, а затем еще более холодные и темные часы в храме. Когда выпадала свободная минутка, он хватал остатки еды и снова бежал от одного несчастья к другому.

Его мысли были полны мечтаний о принцах и их прекрасных спутницах, о поединках на мечах и танцах с клинками. Но он не мог получить ни мечи, ни возможность проявить себя. Он даже почти не видел принца, которого должен был охранять.

Другие послушники в храме только смеялись над ним, когда он пытался рассказать им о своей важности. Солнечные жрецы, как оказалось, не слишком заботились о принце Шарде из Варра. Если бы они знали хотя бы половину правды, то, вероятно, катались бы по полу от смеха.

Однажды вечером, когда в таверне «Оружие дозорного» было особенно много посетителей, мастер Вельгиан позвал Беррена. Он сменил мастера Мардана, который, по всей видимости, допустил оплошность и был вынужден покинуть их.

Вельгиан считал себя поэтом и всегда носил с собой старый потрепанный сборник стихов из Каладира и Бронса. Когда воры-домушники собирались вместе, он читал стихи, вдохновляя их. Сегодня во дворе было больше солдат, чем обычно, и Беррен обратил внимание на новые лица – мужчин и женщин, которых он раньше не встречал. Они были одеты в роскошные одежды, украшенные золотом и серебром, и казались взволнованными.

Беррен, пожав плечами, не знал, чем себя занять. Насколько он мог судить, принц находился где-то поблизости, вероятно, снова на холме Рипер. С собой он взял мастера Сая.

– Возьми факел, парень, – произнес Вельгиан, сидя у входа в сад ароматов и держа перед собой на земле квадратный кусок металла. Беррен, взяв факел, сел рядом с ним.

– Убери это пока, – сказал Вельгиан, держа в руке бумажный пакет. Он высыпал из него на металлическую пластину немного порошка и слегка отодвинулся назад.

– Давай, прикоснись факелом к этому, – произнес он.

Беррен поднес факел к пластине. Раздался звук, вспышка оранжевого света, клубы дыма и волна жара. Беррен отшатнулся. Дым щипал глаза, а в воздухе пахло тухлыми яйцами.

Мастер Вельгиан с изумлением рассматривал черное пятно на металлической пластине.

– Не знаю, как это называется, – произнес он. – Его привозят из Каладира. Черный порошок с какими-то добавками.

– Его готовит знахарь? – поинтересовался Беррен.

Колдун, старый друг мастера Сая, живший на старом складе у реки, был единственным человеком, которого знал Беррен и который торговал зельями и порошками.

Вельгиан, казалось, был встревожен.

– Этот дьявол? – спросил он. – Я знаю, что Сай иногда общается с ним, но поверь, Саффран Куй – зло, и ничего хорошего от тех, кто имеет с ним дело, не будет.

Он взглянул на небо и наклонился ближе.

– Знаешь, почему все, кто приходит к нему, оставляют на улице корзину с рыбой, когда уходят? Это потому, что он заключил договор с кошками и чайками, которые живут там. Они его шпионы. Он живет внутри них, видит мир их глазами и слушает, что говорят люди, их ушами!

Он снова вздрогнул и откинулся на спинку кресла.

– Нет, это то, что Тайитакеи используют для создания предметов, которые взлетают в воздух и излучают красивые огни. Несколько недель назад прибыл корабль с несколькими бочонками этого вещества – подарок к весеннему празднику Императора в Варре. Оказалось, что по дороге один или два бочонка упали с повозки и попали на ночной рынок. Причудливо, не правда ли? Я купил немного. Пойдем, я покажу тебе.

Вельгиан провел Беррена через двор, залитый лунным светом, и обратно в Оружейную. Там они вошли в просторный зал, который Беррен раньше не видел. В воздухе витал восхитительный аромат еды.

На стенах висели картины и украшения: изображения людей из истории Арии, о которых рассказывал учитель Стерм, и других, незнакомых Беррену лиц. Вокруг них суетились слуги в униформе, перешептываясь между собой. Беррен с интересом наблюдал за ними.

Что происходит?

– Это праздник Последней Луны, который отмечается перед наступлением весны, – прошептал мастер Вельгиан. – У его высочества сегодня гости. Они пришли в Оружейную в середине дня, и похоже, их визит уже давно запланирован.

Вельгиан с пренебрежением сплюнул:

– Видимо, поиски были не слишком усердными, вот и все, что я могу сказать. Но они пришли, чтобы забрать его с собой, а если нам повезет, то и тебя с хозяином тоже.

Затем он усмехнулся:

– Если, конечно, они смогут его найти. Хитрый ублюдок сумел ускользнуть отсюда незамеченным, возможно, с помощью Сая. Я рад, что это произошло не в мою смену. И вот теперь они собираются устроить большой праздник Последней Луны и сделать какое-то важное объявление, но человека, который должен быть в центре внимания, здесь нет.

Он с отвращением фыркнул:

– Я собирался похвастаться черным порошком. Сай попросил меня принести немного. Он предназначался для принца, а вместо этого я остался с тобой.

Он кивнул в сторону крупного мужчины с длинными светлыми волосами, который прислонился к стене прямо за дверью. Мужчина смотрел на него с нетерпением, но в его взгляде также читалась покорность, словно он привык к подобным вещам.

Это сир Элмарк Боролан. Говорят, что год назад он был в горах вместе с принцем. Они потеряли много друзей, и никто не знает, как и почему это произошло. Будьте осторожны этой ночью.

– Хорошо, – сказал он и похлопал Беррена по спине. – Иди и отдохни.

– Что? – Беррен посмотрел на стол, а затем умоляюще взглянул на мастера Вельгиана.

– Это не для таких, как мы, юный Беррен, – пожал плечами Вельгиан. – Мы останемся снаружи, с собаками и другими людьми.

– Но…

– А ты бы хотел остаться? – перебил его Вельгиан. – Ты бы хотел стоять неподвижно, как статуя, и молчать, как тень, несколько часов подряд, пока лорды и леди города набивают себе животы всеми мыслимыми деликатесами и полностью игнорируют тебя, при этом горько жалуясь, что без Его Высочества весь этот праздник – пустая трата времени?

– Уверен, Сай ждет, что ты будешь стоять на страже и продолжать обучение в храме. Нет, в постель, молодой человек.

Мастер Вельгиан нахмурился.

– Разве завтра не прибудут монахи огненного дракона?

– Завтра – День Бездны. Монахи никогда не переступят порог чужого храма в День Бездны, – сказал он, как будто повторяя скучные и бесполезные знания, которые ему вдалбливал учитель Стерм.

Он вздохнул. Еда, где бы она ни была, пахла так вкусно.

В таком случае, это «День Солнца».

Учитель Стерм с грустью сообщил, что они не прибудут до окончания месяца Бурь. Он вздохнул.

Мастер Вельгиан, пожав плечами, предположил: «Вероятно, это другая группа монахов огненного дракона, которая вчера вызвала переполох в «Перекрестке Бедлама».

Беррен, открыв рот от удивления, подумал: «Неужели они уже в Перекрестке Бедлама?»

Переправа Бедлама была последней перед тем, как восточный берег реки скрывался за болотами и вечнозелеными лесами. До этого места можно было добраться меньше чем за день на быстрой лошади.

– Откуда вам это известно? – спросил Беррен.

– Каждый имперский гонец, прибывший в город, должен сначала зайти к Его Высочеству. Это глупый старый закон, но так принято. Все остальные, кто оказывается поблизости, тоже слышат об этом.

Итак, завтра они прибудут! Беррен не мог усидеть на месте от волнения, позабыв о пире.

Скорее всего, они не войдут в храм до дня Солнца. Если только не придут раньше.

Вельгиан усмехнулся.

– Сюда? – воскликнул Беррен, привлекая внимание других воинов и гостей пира.

Вельгиан снова усмехнулся.

– Тише, мальчик! Нет, скорее всего, нет. Между Сапфировым троном и Торпреа нет любви. Я думаю, уже достаточно тревожно отпускать драконьих монахов и Его Высочество в один город, не говоря уже о том, чтобы поселить их в одной комнате. Я очень сомневаюсь, что они придут сюда.

Он обнял Беррена за плечи и вывел его из зала.

– А теперь иди и спи.

Беррен вернулся в свою комнату. Он ворочался, пытаясь заснуть раньше, чем хотел, и это было тем хуже, что его мысли были заняты монахами-огнедраконами. Он никогда не видел ни одного из них, и, вероятно, почти никто в Дифавене не видел, но он не мог не представлять, как они выглядят.

Восемь футов роста, тонкие руки и древесные ноги, свирепые и благородные лица, в красных шелковых одеждах, с длинными изогнутыми золотыми мечами, и, возможно, если присмотреться, в их глазах можно было увидеть отблеск пламени…

Он проснулся от того, что мастер Сай, стоял рядом с ним, слегка тряс его плечо, держа в руке свечу. Вокруг царили тьма и безмолвие. Он зевнул, потянулся, протер глаза и с неохотой поднялся.

– Проклятый принц подвел меня, – пробормотал он, когда они направились к выходу. – Его здесь нет. Будь настороже, но я не удивлюсь, если сегодня он вообще не вернется.

Лестница, ведущая во внутренние помещения, была, как обычно, под охраной, как и арки, ведущие в лунный двор и сад ароматов. Беррен прошел и занял свою обычную скамейку. В саду ароматов было множество мест для отдыха. Обычно он передвигался, чтобы не заскучать, и искал удобное место, где можно было бы спрятаться от любого, кто бы сюда ни зашел, одновременно внимательно наблюдая за стеной с окном принца. Не то чтобы кто-то мог проникнуть сюда, минуя всех остальных стражников с мечами и в доспехах. К тому же, любой здравомыслящий человек мог забраться на крышу. Это было второе правило.

Первое, что мальчик из Корабельной мастерской усваивал, – это три правила, как не попасться:

1. Идите туда, где узко, где большие люди будут медлить.

2. Идите туда, где высоко, где тяжелые люди упадут.

3. Идите в темное место, где вас не увидят.

Он сел на скамейку, которая находилась ближе всего к окнам, и стал наблюдать за происходящим. Он уже привык к звукам храпа и другим звукам, которые доносились до него. Иногда он пытался подсчитать, сколько девушек из Рипер-Хилла было с принцем.

Мастер Сай ушел, но вскоре вернулся с деревянной доской, на которой была еда.

– Я слышал, что пир был ужасным, – сказал он и рассмеялся, присаживаясь рядом с Берреном. – Но похоже еда была вкусной. В конце пира осталось много еды для таких, как мы. Это была лучшая еда, которую мы, вероятно, увидим до конца года. Наслаждайся!

Они ели в тишине. Беррен ковырялся в еде. Она была сытной, но не такой, к какой он привык: куски мяса под тяжелыми соусами. В конце концов он отложил большую часть соусов в сторону. Мясо было роскошью, но какой в нем смысл, если от него тошнит?

Когда они закончили, мастер Сай похлопал Беррена по плечу и встал.

– Через несколько дней они уедут. Ты будешь скучать по этому.

– Скучать по подъему посреди ночи? Вряд ли. Беррен фыркнул

– До вечера. Мастер Сай покинул сад.

В благоухающем саду воцарилась тишина, и Беррен остался наедине с долгими и тоскливыми часами ночи, отсчитывая их одну за другой.

Прошло, вероятно, около часа или двух, когда из таверны донеслись громкие голоса. Беррен, который дремал, внезапно проснулся и поспешил к арке, ведущей из сада ароматов.

Полная луна ярко освещала двор и лунный бассейн, создавая более яркий свет, чем любые фонари. Принц вышел во двор, держа на руках даму.

– Как вам пир? – спросил он.

Стражники у дверей поклонились и что-то пробормотали в ответ, но так тихо, что Беррен не смог разобрать слов.

Одна из дам засмеялась, а другая нервно огляделась по сторонам. Беррен спрятался в тени, чтобы она его не заметила. Он думал, что женщины с принцем – просто еще одна пара дам из домов на Риперском холме, но теперь засомневался. Они были слишком хорошо одеты и вели себя слишком прилично.

Принц прошел мимо, пересек двор и скрылся в комнатах, которые называл своими.

Беррен вздохнул. Он вернулся на свое место в саду ароматов и начал ковыряться в остатках еды на тарелке.

Из окна принца над головой послышался звук открываемой двери и тихий смех. Еще один час стонов, охов, вздохов и дыханий, чтобы не уснуть – как раз то, что ему было нужно!

В беседу внезапно вмешался новый голос, мужской, которого Беррен раньше не слышал.

– Привет, Шарда! Я вижу, тебе весело, – произнес незнакомец.

Беррен замер. На мгновение он задумался, стоит ли поднимать тревогу, но потом вспомнил слова мастера Сая. Кузен принца был где-то наверху. Беррен прислушался, но, что бы ни говорил принц, было слишком тихо.

– У меня есть новости, – сказал первый голос.

Снова пауза, возможно, послышались шаги.

– Надеюсь, хорошие…

– У меня есть новости, – повторил голос, и в нем был какой-то тяжелый смысл, который Беррен не мог разгадать.

Послышались шаги, дверь снова открылась, и раздался еще один невнятный разговор, на этот раз между принцем и его фрейлинами. Затем снова шаги, и дверь закрылась. Теперь голос принца изменился. Ленивые пьяные раскаты внезапно исчезли, став резкими и хрупкими, как лед.

Беррен приподнялся со своего места. Он уже собирался посмотреть вслед уходящим дамам принца, как вдруг его взгляд снова упал на их лица. Но тон принца быстро остановил его. Он снова сел. Сначала разговор был слишком тихим, но потом послышался чей-то стук по полу.

В воздухе раздался зловещий смех, и Беррен не смог разобрать слов.

– Уйти? Зачем мне это? Они прекрасно справятся без меня. Они все поняли, и я не вижу причин, почему я должен… – принц замолчал, и голос мужчины стал едва различим.

Беррен встал, подошел ближе и попытался прислушаться, стараясь уловить каждое слово. Однако они говорили слишком тихо. Даже когда он приподнялся на скамье, шелест листьев заглушал их шепот. Он смог разобрать лишь обрывки фраз об императоре и наследнике, а также о том, что принц возвращается в Варр.

Принц глубоко вздохнул, подошел к окну и неожиданно оказался прямо над головой Беррена.

– Зачем я им нужен, Элмарк? – рассмеялся он. – Я, из всех людей? Я совсем ей не подхожу.

Беррен не расслышал его слов, и наступила долгая пауза. Когда принц заговорил снова, его голос был приглушенным и тихим, и Беррен уже не мог разобрать ни его, ни того, что он говорил.

Наконец, послышались шаги, и дверь открылась. Раздалось фырканье.

– Ты никогда не делал мне ничего плохого, кузен, – произнес голос, который не принадлежал принцу. – Может быть, другие люди, но не я. Я за то, чтобы собрать еще один отряд, вернуться на север и отправить этого белокожего ублюдка в могилу. Только давайте в следующий раз возьмем с собой колдуна, а?

Беррен услышал, как дверь закрылась. Через некоторое время он увидел, как высокая фигура сира Элмарка вышла во двор и скрылась в глубине дозорной башни. Всю ночь он слышал, как принц ворочался на кровати и бормотал что-то себе под нос. На рассвете, когда мастер Феннис спустился, чтобы отправить Беррена в путь, принц все еще не спал.

5. Чаша с кашей

В тот день монахи-драконы не пришли, но весть о них распространилась по храму с быстротой лесного пожара, как только Беррен сообщил, что они находятся в «Перекрестке Бедлама». Даже самые сдержанные послушники с трудом скрывали свое волнение.

Беррен с особым удовольствием сидел в передней части класса учителя Стерма и наблюдал, как трость Червя опускается на других учеников.

– Они в городе, – сказал ему мастер Сай вечером, когда они сидели в саду ароматов. – Думаю, они прибудут к воротам храма в тот самый момент, когда они откроются. На рассвете.

Именно в это время Беррен должен был быть там, но он всегда опаздывал. Однако в этот раз он будет там вовремя и увидит их! Довольный собой, он начал рассказывать мастеру Сай о том, что услышал накануне вечером, и задавал вопросы о том, что это может значить. Он как раз дошел до того момента, где принц отправил своих дам, когда мастер Сай приложил палец к губам и медленно покачал головой.

– Ты ничего не слышал, юноша.

Беррен замер, его брови нахмурились, он пытался понять, что происходит.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Тебе просто приснилось, друг мой. Ты задремал и увидел это во сне. – Он посмотрел в сторону арки, ведущей во внутренний двор с лунным бассейном. Двое стражников все еще стояли на посту. – Я уверен, что если бы сир Элмарк и Его Высочество разговаривали, они бы не стали делать это так громко, чтобы кто-то мог их услышать.

– Но… – начал было Беррен, но мастер Сай прервал его.

– Не повторяй моей ошибки, юноша. Не совершай ее, когда ведешь разговор, который не хочешь, чтобы кто-то услышал, не видя, кто его слушает! Император Ашан восседал на Сапфировом троне двенадцать лет. В первый день этого года у него родился первенец. Есть те, кому не нравится идея, что он основывает династию, но это не имеет к нам никакого отношения. Мы маленькие люди, Беррен. В делах принцев и императоров маленькие люди оказываются раздавленными. – В его голосе звучала горечь.

– Верно, – кивнул Беррен. Я ничего не слышал.

– Его Высочество через несколько дней отправляется в Варр на весенний праздник, и мы снова будем охранять императора. Я подумал, что перед отъездом мы могли бы немного отдохнуть и исследовать возможности для работы, которые может предложить Юстикар Кол паре опытных воров-домушников. Мы отправимся на старую смотровую башню, и ты расскажешь мне обо всем, что там произошло. Отдохни немного, парень. Ты ведь хочешь быть свежим к приходу драконьих монахов, не так ли? Завтра я попрошу Фенниса сменить тебя здесь пораньше.

Свежим? Шансов на это было немного, если только он не задремлет в уголке ароматического сада, не покидая свой пост, хотя он уже начал задумываться, стоит ли так поступить. Он уже несколько дней выполнял эту бессмысленную работу, и ничего не происходило. Никто даже не заходил в его маленький сад, если не считать мастера Сая и других воров-домушников. Если бы они действительно думали, что кто-то попытается проникнуть к принцу через окно, то никогда бы не поставили его туда! Что бы ни говорил мастер Сай, он все равно оставался учеником, и все обращались с ним как с ребенком.

Он все еще размышлял об этом, когда мастер Сай разбудил его среди ночи. Он недовольно проворчал, встал, отгоняя странные сны о драконах-монахах, и направился вниз по лестнице в заднюю комнату «Оружия сторожа». Там его ждал завтрак – миска холодной каши. Он сел и попытался устроиться поудобнее, чтобы снова задремать, но его мысли продолжали блуждать. Время от времени он поднимал голову, убежденный, что что-то услышал.

Через некоторое время он перебрался в дальний угол, спрятавшись за каким-то нелепым кустом, который должен был пахнуть чем-то приятным, но пах рыбой – сегодня все пахло рыбой, и городской воздух окончательно перебил запахи сада. Однако это было хорошее место для укрытия. Он не мог видеть двор, но мог наблюдать за окном принца, а в ночных тенях был невидим.

Ворча про себя, он ковырял ложкой свой завтрак. Каша была холодной, а его живот все еще не простил ему прошлую ночь. Он сморщил нос и отодвинул тарелку.

Когда он снова поднял глаза, в арке показалось лицо. Он моргнул, и лицо превратилось в целую личность, скользнувшую в тень по краю ароматического сада. Кто-то маленький, примерно его роста. Было слишком темно, чтобы разглядеть что-то еще.

Он замер, затаив дыхание, и напряженно вслушивался, на мгновение усомнившись, не было ли это лишь плодом его воображения.

Ночь была спокойной, и он не слышал привычного бормотания стражников во дворе. По телу пробежал холодок. Солдаты никогда бы не позволили кому-то проникнуть в сад, особенно в такое время. Возможно, он не слышал их, потому что они больше не были там, или, что еще страшнее, потому что они были мертвы!

Никто никогда не говорил ему, что делать, если кто-то действительно проникнет в сад. У него даже не было оружия! Только старый нож для разрезания кошельков «Стайлер» и тренировочный меч «Расточитель». Прославленная палка. И что теперь?

Он мог бы убежать. Выбежать во двор и кричать во все горло, но какой в этом смысл, если там нет ни одного солдата? К тому же он не мог видеть того, кто проскользнул в сад. Они скрылись в тени у арки и могли прокрасться куда угодно. Если бы он побежал, то, возможно, не добежал бы даже до другого двора. Он ясно видел себя, как будто все происходило прямо перед ним: он выбегал из кустов, открывал рот, чтобы закричать, но ничего не выходило, потому что из тени выныривал нож и перерезал ему горло.

Возможно, это было лишь игрой воображения, но он не мог оставаться равнодушным! Да и как он мог?

Внезапно от группы людей, стоявших под окнами принца, отделилась одна фигура. Она начала быстро и осторожно подниматься вверх.

– Эй! – крикнул Беррен, не успев даже подумать. Он схватил миску с кашей, которая стояла рядом, и изо всех сил метнул ее. Каша разлетелась во все стороны. Он целился в голову незнакомца, но промахнулся, и миска, пролетев по дуге, попала в плечо человека. Тот отскочил и врезался прямо в окно принца, разбив коричневое стекло.

На мгновение все вокруг снова замерло. Незнакомец словно окаменел на месте, и Беррен не мог пошевелиться.

Внезапно из-за спины дозорного раздался голос, и незнакомец не раздумывая прыгнул вниз. Беррен же, не теряя времени бросился к лунному дворику, отчаянно перебирая ногами и громко крича. Но незнакомец оказался быстрее, отрезав его от остальных.

В лунном свете Беррен с трудом различал детали. Перед ним стоял невысокий человек с двумя скрещенными мечами за спиной и капюшоном, скрывающим его лицо. Он резко вытянул руку за спину, достал один из мечей и замахнулся на Беррена с неистовой злобой и быстротой. Беррен отпрыгнул в сторону и выхватил свой расточитель. Он понимал, что не сможет остановить сильный удар даже небольшого меча, но это было лучше, чем ничего.

Крики о помощи становились все громче. Человек в капюшоне снова замахнулся мечом. В отчаянии Беррен отпрыгнул в сторону и, не раздумывая, метнул свой вастер в лицо противнику. Он почувствовал, как острие ударило его, увидел, как человек вздрогнул и отшатнулся, и в тот же миг они разбежались в разные стороны.

Беррен снова бросился к арке, ведущей к лунному бассейну. На бегу он почувствовал странный запах, смешанный с более сильным, чем обычно, городским запахом плохой рыбы. Это было что-то острое и едкое. Оглянувшись через плечо, он мельком увидел силуэт мечника – силуэт на фоне неба на вершине дальней стены. Затем он исчез.

Два воина, держа наготове клинки, стремительно покинули дозорный пост. Они промчались мимо Беррена и остановились в центре двора.

– Что там, мальчик? – спросил один из них.

Беррен указал на сад ароматов.

– Кто-то пытался проникнуть в комнату принца! – воскликнул он.

В этот момент из тени выбежал третий воин. Беррен едва обратил на него внимание. Он смотрел на землю рядом с аркой, ведущей в сад. По обе стороны от нее лежали тела, почти скрытые во мраке.

Еще один солдат выбежал из тени, а за ним еще один. Первый бросился в сад, а второй направился к арке.

– Святой Кельм! Принц! – воскликнул Беррен.

Еще двое гвардейцев выскочили из тени и помчались через двор, чуть не сбив Беррена с ног. Они вбежали в дверь, ведущую в комнаты принца.

Беррен нервно подошел к арке. Один из воинов стоял на коленях рядом с телом. Беррен присел рядом с другим. Земля была залита кровью. У мужчины было перерезано горло. Беррен провел рукой по шее. «Надо было надеть кольчугу, как сказал бы мастер Сай, если бы увидел это. Воин, несущий дозор ночью, всегда должен быть в доспехах и прикрывать горло», – подумал он.

Беррен подумал, что если бы они хотели незаметно пробраться, то лучше было бы действовать по крышам, а не через двор, где их могли бы заметить в первую очередь. Руки его дрожали, как и все тело, но это не помешало ему обратить внимание на пояс мертвого солдата. На его меч в ножнах. Беррен почувствовал укол зависти. Если бы у него был такой же, он мог бы остановить этого человека!

Кто-то потряс его за плечо, и он вскрикнул от неожиданности, вскочив на ноги.

– Эй, парень! Куда они делись? – спросил его кто-то.

Во дворе уже собралось около десятка солдат и несколько доносчиков Юстикара Кола. Он увидел мастера Фенниса, который дрожащими руками указал на дальнюю стену арочного сада.

– За стену, – пробормотал он. Кожа солдата была еще теплой, а его кровь – свежей.

Мастер Сай вышел вперед, протирая глаза, с обнаженным оружием в руке. Его взгляд метался от одного лица к другому, почти не замечая Беррена. Несколько солдат находились в арочном саду. Кто-то, кого Беррен не знал, сел рядом с ним. На нем была изысканная одежда богатого дворянина. Беррен видел его лицо у принца, но не знал, кто это. Его одежда была помята, как будто он спал в ней.

– Что ты видел, мальчик? Быстрее! – воскликнул он.

Беррен, не теряя времени, поспешил рассказать ему о случившемся. Он уже собирался поднять тревогу, как вдруг дверь в дальнем конце двора распахнулась, и оттуда вбежал принц.

– Что, во имя моего великого дяди, происходит? – воскликнул он, размахивая миской с кашей Беррена. – Кто бросил это в мое окно?

Все во дворе повернулись, чтобы посмотреть на Беррена, и принц последовал их примеру. Беррен опустил голову.

– Это ты, мальчик? Это ты бросил? – Принц запрокинул голову и рассмеялся. – И сколько же тебе придется работать, чтобы заработать достаточно серебряных крон, чтобы заплатить хозяину за новое окно? Если я не ошибаюсь, это стекло было сделано на стекольном заводе у Синих скал – лучшем в королевстве за пределами Варра. Чистое и ровное, ну, может быть, немного коричневое, но все же… Говорят, что тамошние стекольщики – колдуны.

Он наклонил голову.

– Как вы думаете, сколько стоит сделать окно из волшебного стекла?

Беррен уставился на свои ноги. Он не был уверен, стоит ли ему отвечать.

– Не знаю, – пробормотал он, когда молчание затянулось. Он чувствовал себя уставшим, невероятно измотанным, словно его одежда была сделана из свинца.

– Что? Вы не знаете? Чего именно вы не знаете?

– Я не знаю, сколько это стоит, сэр.

Внезапно его оттащили в сторону, и на его место опустился на колени мастер Сай. Он произнес:

– Если мой ученик причинил вам беспокойство, ваше высочество, то я готов взять на себя всю ответственность. Ведь именно я поручил ему охранять ваше окно. Я обязательно возмещу ущерб, причиненный моим неразумным учеником. Также я прослежу, чтобы он научился контролировать свой гнев. Тогда в следующий раз, когда он бросит какой-либо предмет в неясную фигуру в темноте, ваше высочество, он попадет точно в цель.

Беррен осмелился поднять глаза. Принц нахмурился:

– Неясная фигура в темноте? Мастер Воробей, не слишком ли остро вы выражаетесь?

Он оттолкнул мастера Сая и снова встал перед Берреном:

– Встань, мальчик.

Беррен поднялся на ноги. Принц обвел взглядом двор, рассматривая все вокруг. Его взгляд задержался на телах и солдатах в саду ароматов.

– Ты бросил в кого-то предмет?

Беррен кивнул. Все взгляды были устремлены на него, и он не знал, что сказать.

– Да, сэр. Кто-то пришел в сад и начал взбираться по лозам, сэр.

Принц кивнул. На его губах появилась легкая улыбка, но глаза оставались серьезными.

– И вы увидели его и бросили в него чашу?

– Да, сэр.

– Обычно люди обращаются ко мне «ваше высочество», но это не имеет значения.

Он покачал головой.

– Почему именно чашу?

– Это было все, что у меня было, сэр. Я… то есть ваше высочество.

На мгновение взгляд принца метнулся к мастеру Саю.

– Значит, ты, поручил своему человеку следить за мной и вооружил его чашей?

– А это! – Беррен поднял свою раковину. – Гм, ваше высочество.

– Чаша и посох. Настоящая цитадель! – с этими словами он перевел взгляд на одного из своих солдат, пожилого мужчину с седой бородой. – А вам, лорд Таннгрис, явно не хватало людей, чтобы должным образом охранять этот двор.

– Сир Ротис и сир Бирн мертвы, ваше высочество, – прорычал седой солдат. – А вы – нет.

Улыбка принца исчезла.

– Как же им, должно быть, приятно осознавать, что они погибли за правое дело. О нет, подождите, это не так, они умерли за меня. Как, по-вашему, отреагируют их семьи, лорд Таннгрис? И как было бы лучше для всех нас, если бы никто не погиб.

Он покачал головой и фыркнул.

– Рассвет уже близок, а я так и не спал. Я возвращаюсь в постель. Таннгрис, вы можете дежурить у моего окна с таким количеством людей, какое посчитаете нужным. Завтра мы уезжаем. Этот город потерял свое очарование.

Он направился к выходу, но остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Беррена.

– Есть ли шанс, что ты избавишь меня от неприятностей, мальчик? Если так, то боюсь, ты нажил себе мало друзей и, вероятно, больше врагов, чем я могу сосчитать.

Попроси что-нибудь. Всегда хорошо получать вознаграждение. Это заставляет людей думать, что именно этого ты и добивался все это время. Тебе что-нибудь нужно?

Беррен поднял глаза.

– Я хочу научиться владеть мечом, – произнес он и снова опустил взгляд.

Принц посмотрел на Беррена.

– По-моему, для этого уже поздновато. Он перевел взгляд на мастера Сая и хитро улыбнулся. – Разве я не слышал, что Автарх отправил сюда нескольких своих мастеров меча? Владей мечом, парень. Верно. Да будет так!

С этими словами он ушел. Солдаты смотрели ему вслед. Мастер Сай покачал головой. Он посмотрел на Беррена тяжелым, печальным взглядом.

– Что ты наделал, парень? Что ты наделал?

6. Остерегайтесь даров принцев

В любой другой день Беррен не стал бы приходить к воротам храма так рано. У него не было для этого повода, и, как бы он ни старался, он всегда опаздывал на 5—10 минут.

Однако в то утро всё было иначе. Он стоял у ворот за 10 минут до того, как первые лучи солнца озарили небо. Рядом с ним были мастер Сай и множество людей, жаждущих увидеть монахов Торпреа. Возможно, это был их единственный шанс сделать это.

Они не разочаровали его. Как только первые лучи солнца коснулись золотого шпиля солнечного храма, изнутри, как и каждое утро, раздался мощный звук большого гонга. Однако сегодня ему ответил другой гонг, такой же глубокий и звонкий, но с другой стороны площади Дифевен.

В тот же миг с проспекта Солнца, возле здания гильдии купцов, появилась процессия. Впереди шли шестнадцать человек, стройные и гордые, в бледно-желтых одеждах. За ними следовали восемь человек, которые несли длинный шест с огромным гонгом, размером с лошадь. За ними следовали мулы и повозки, но Беррен не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к монахам, которые с идеальной медлительностью шествовали по площади.

Солнце осветило купол солнечного храма именно в тот момент, когда процессия подошла к воротам. Внутри снова прозвучал гонг, и двери со стоном распахнулись. К гонгу, который несли монахи, подбежал человек с молотком и ударил в него. Беррен заметил, как восемь человек, несших его, слегка пошатнулись. От этого звука он вздрогнул, но монахи остались невозмутимы.

На их лицах были заметны следы. Беррен заметил их, когда они были на полпути через площадь Дифавена, но только когда они почти подошли к воротам, он смог разглядеть, что это было. На их лицах был вытатуирован символ солнечного удара – пылающий круг огненно-красного цвета. Они выглядели свирепыми и гордыми.

Они были невысокого роста, такие же жилистые, как он и мастер Сай, в отличие от большинства солдат принца в Дозорном Оружии, которые были грузными и мускулистыми. С легким шоком он осознал, что последняя из них – женщина, такая же бесстрашная, как и мужчины. Он наблюдал, как они проходят мимо. У каждой из них было по два небольших изогнутых меча, пристегнутых к спине.

Свет солнца достиг земли, и над городом и рекой Арр горизонт вспыхнул оранжевым огнем. Двери храма отворились, и на мгновение золотистый свет залил наступающих монахов, превратив их в силуэты. Беррен моргнул и протер глаза. Со спины они очень походили на человека, которого он видел в саду ароматов.

Он встряхнулся. Вполне логично, что убийца был невысокого роста и носил меч за спиной. Низкорослые люди лучше лазают, ползают и прячутся. А для спокойной работы не нужен большой длинный меч, висящий на поясе. Маленький меч – вот что взял бы каждый, если бы задумался об этом. Он был пристегнут к спине, чтобы не мешать.

Или по ее спине. Почему-то эта мысль никогда не приходила ему в голову раньше, и теперь она наполняла его странным волнением.

– Тогда иди, парень, – прозвучал голос, и Беррен последовал за монахами через ворота храма. Он отсалютовал мастеру Саю, затем пробежал через весь храм и сел в самом его конце, где его никто не заметил.

Вокруг него толпились послушники и священники, а монахи степенно проходили мимо и вставали в центре храма, звоня в алтарь. Сам Санхеральд из Дифевена медленно ходил вокруг них кругами, бормоча что-то. Беррен даже попытался прислушаться, но это было бесполезно. Он был слишком далеко, чтобы расслышать все слова, и даже те, которые он улавливал, не имели особого смысла.

Поначалу церемонии казались странными и захватывающими, но по мере того как они продолжались до самого утра, голова Беррена начала тяжелеть. Ночи, проведенные без сна в саду ароматов, сделали свое дело, и вскоре он уже спал.

Проснувшись, он вновь обнаружил тишину в храме. Сунеральд и монахи все еще были здесь, но их неподвижные тела казались изваяниями.

Беррен, охваченный ужасом, взглянул на алтарь и увидел солнце. Был почти полдень, а ведь он проспал все утро! О, боги, что, если бы Червь заметил его? Возможно, он храпел? А если кто-то из других учителей или монахи заметили? Кто-то ведь должен был увидеть! Рано или поздно Стерм узнает об этом. Спать в храме было равносильно тому, чтобы плюнуть на алтарь. За это ему придется отбывать наказание весь оставшийся год!

Все были очень неподвижны. Сначала ему показалось, что они смотрят на него, но постепенно он осознал, что их взгляды направлены мимо него, на огромные двери позади. Он повернулся, чтобы посмотреть туда.

– Не останавливайтесь только ради меня, – раздался голос среди силуэтов у дверей. Беррен сразу узнал этот голос – это был принц.

Наступила долгая пауза.

– Вот и закончился сегодняшний урок, – прошелестел Сунеральд с алтаря. Беррен нахмурил брови и снова проверил угол наклона светильника на алтаре. До полудня было недалеко.

– О, только не говорите, что вы все утро читали проповеди, и мне повезло появиться как раз в получасовой перерыв, прежде чем вы начнете все сначала? В каком-то смысле это удача, поскольку мы можем сразу перейти к делу, не отвлекаясь ни на что. Жаль, однако. Я так ждал хорошей проповеди, а мои адъютанты говорят, что сейчас мне не до того.

Принц начал прохаживаться по храму в сопровождении шести человек. Беррен с удивлением заметил, что один из них – мастер Сай.

– Держите под рукой и своих маленьких драконов, ваше святейшество, – рассмеялся принц, направляясь к алтарю. – Это касается их.

– Послушники и посвящённые, вы свободны! – объявил Сунеральд, снова начиная вышагивать, но уже без прежнего спокойствия. – В полдень состоится молитва, а затем вы соберетесь на тренировочном дворе, пока наши почетные гости из Торпреа будут показывать нам, почему они пользуются такой репутацией.

Беррен наблюдал, как большинство жрецов, послушников и посвященных выходят из храма. Он поднялся, чтобы выскользнуть вместе с последними, но мастер Сай был уже рядом. Его пальцы обвились вокруг уха Беррена.

– Это полностью твоя вина, – прорычал он. – Надеюсь, ты готов к тому, что совершил?

Беррен не понимал, что имел в виду мастер Сай, но решил промолчать. Они прошли в центр храма, где находился алтарь и сидели монахи. Алтарь сиял золотом, купаясь в солнечном свете, который проникал сквозь купол. Что бы ни говорил принц, ни священнику, ни монахам это не нравилось.

«… или нет, поскольку это совершенно не имеет значения. Вы будете делать то, что я скажу, и точка». Эти слова принца эхом раздались в храме. Он пожал плечами.

– Полагаю, вы можете ослушаться, и тогда я отправлю вас всех на рудники, раздену этот ваш маленький дворец до нитки и превращу его в богадельню. Конечно, после того как Повелитель усмирит неизбежные бунты, но тогда меня не будет здесь, чтобы заботиться об этих мелочах.

Мастер Сай подтолкнул Беррена вперед. Один из жрецов храма закатил глаза: «Он?»

– Да, это он. Тот самый надоедливый грубиян.

– Вы хотите, чтобы монахи Автарха обучили этого неотесанного мальчишку владеть мечом?

– О, да. Хотя… – принц наклонился вперёд к мастеру Сай – Они ведь ваши монахи, не так ли? Пока они здесь? Он повернулся к монахам и указал на ближайшего, женщину.

– Ты! Ты, можешь это сделать?

Глаза Беррена расширились, и он прикусил губу. Монах не мог быть намного старше его. Возможно, даже ровесник. И его собиралась обучать девушка?

Он взглянул на неё. По ней даже нельзя было сказать, что она девушка, настолько она была худой.

Монах поклонился.

– Насколько усердно вы хотите его обучать, ваше высочество? – Её лицо не дрогнуло, даже когда Беррен уставился на неё. Плоская грудь, узкие бёдра – всё было остроугольным и лишенным изгибов. Если бы она была девушкой, то, вероятно, была бы самой уродливой в городе, решил он. Но от этого не легче. С другой стороны, она была монахом-драконом.

Принц надул щеки и расправил плечи.

– О, сколько угодно, я полагаю.

– Тогда он умрет в течение недели, ваше высочество.

Принц осмотрел Беррена с ног до головы, а затем снова повернулся к монаху со страдальческим выражением на лице.

– Что ж, возможно, это не так уж и сложно. Я не хотел бы услышать, что этого мальчика отправили на смерть в качестве награды. Подобное может даже затронуть мою совесть. Тогда тренируйте его усердно, но, пожалуйста, не настолько усердно, чтобы он умер.

Принц усмехнулся Беррену, и это была не очень приятная ухмылка. – Тренируйте его достаточно усердно, чтобы понять, действительно ли он этого хочет.

Монах снова поклонился.

– Как прикажете, ваше высочество.

Трудно было сказать, довольна ли она, рассержена или ей просто было все равно, хотя, по крайней мере, все его пристальные взгляды наконец-то придали щекам краску. Сунеральду тоже удавалось сохранять спокойное лицо, но вот жрецы храма – совсем другое дело. Большинство из них, казалось, были готовы взорваться.

– Вы не можете…! Даже вы, вы не можете…!

– Что? Выплюньте это! Что я не могу? Бродить по городу и издавать указы, которым все обязаны подчиняться, какими бы случайными и причудливыми они ни были? Но я могу, видите ли. Одна из немногих радостей бытия принца. – Он нахмурился и почесал свою короткую черную бороду.

– Ну, одна из немногих радостей, если не считать бесконечного парада вина и желающих женщин. – Он снова улыбнулся.

– Всего доброго! – С этими словами он повернулся на пятках и вышел из храма. Его люди последовали за ним, как и мастер Сай, который все еще тащил Беррена за ухо. На улице принц снова остановился. Он посмотрел на мастера Сая и мимолетно – на Беррена.

– Господа, я благодарю вас за услуги. Теперь вас ожидает тяжкий долг. Лорд Таннгрис сведет наши счеты со Сторожевым Оружием. Он остановился и уставился на мастера Сая.

– Ты. Сколько бы я ни называл тебя тупым, тебе здесь не место. Ты гниешь изнутри, и поверь мне, в этом вопросе я знаю, о чем говорю. Иди и делай то, что тебе нужно делать.

Мастер Сай почтительно поклонился. Он старался не показать своих чувств, но слова принца глубоко тронули его. Его руки дрожали, а кожа побледнела. Однако Беррену некогда было задумываться об этом, потому что принц обратил свой взгляд на него. Его глаза были бледными и водянистыми, с легким оттенком льда. Немного льда, немного гнева и много печали – так подумал Беррен.

– Ты. Возьми это, мальчик, – сказал принц, вкладывая что-то в руку Беррена.

– Когда твой хозяин уйдет, он не захочет брать тебя с собой. Возможно, ты все равно последуешь за ним, нравится ему это или нет, но позволь мне хотя бы дать тебе выбор. Ты можешь прийти в Варр. Отправляйся в Кавенет. Предъяви это и скажи, что ты ответил на мой вызов. Скажи им, что ты должен работать на Орлиного Клюва, если он еще жив. Они поймут, о ком ты говоришь.

Что бы ни было вложено в руку Беррена, принц сжал его пальцы вокруг.

– И не потеряй его, а? – сказал он с легкой улыбкой.

Не успел Беррен поднять глаза, как принц повернулся и зашагал прочь. Мастер Сай положил руку на плечо Беррена.

– Смотри, как он уходит, парень. Это последний раз, когда ты его видишь, но его благосклонность будет преследовать тебя, как проклятие. Она будет висеть у тебя на шее еще до конца этого года, я тебе обещаю.

Беррен раскрыл ладонь, чтобы рассмотреть подарок принца. Это было золото, словно только что с монетного двора империи, но большего размера и с более сложной печатью. Вместо головы императора на одной стороне были изображены меч и щит, а на другой – имперский штандарт: пылающий орел в треугольнике.

– Это стоит немного, – пробормотал мастер Сай.

Беррен кивнул, не сводя глаз с жетона. Он не знал, что это значит, но держал его так, будто это была самая дорогая вещь в его жизни. Он не мог положить его в карман, опасаясь потерять. Может быть, на цепочке, на шее…

– Ты можешь продать его.

Он сжал пальцы вокруг жетона, крепко его сжимая. Да, цепочка на шее – это единственный способ обезопасить себя.

Мастер Сай вздохнул и похлопал Беррена по плечу.

– Помни, парень, когда все пойдет наперекосяк, все это произошло потому, что ты поступил правильно и по правильным причинам. Теперь я голоден, а мои дружеские отношения со жрецами в этом храме были просто уничтожены. Ну и ладно, на строительство ушло всего десять лет. Пойдём: мне нужно выпить, у меня полон карман серебра принца, Юстициар Кол должен мне кошель, а самая дорогая чайная в городе находится прямо на той стороне площади, рядом с гильдией. Вот туда я и отправлюсь. Ты можешь пойти со мной, если хочешь, или остаться здесь на полуденную молитву, если тебе так нравится вид твоего нового учителя.

Беррен покраснел.

– Она?

– Не думай, что я не заметил, как ты смотрел, и не думай, что она тоже этого не видела. Тебе предстоит тяжелая работа, парень. – Он хихикнул. – Так ты идешь или остаешься?

На мгновение Беррен заколебался. Не то чтобы он хотел оставаться в храме дольше положенного, но после молитвы монахи собирались устроить демонстрацию, и это было то, что он не хотел пропустить. Он увидит, как сражается его новый учитель, возможно, даже попробует несколько приемов, чтобы показать им, что он не глупый послушник, и они дадут ему настоящего учителя, а не какую-то девчонку.

Мастер Сай, должно быть, прочитал его мысли.

– Не волнуйся, мы быстро вернемся. Я тоже хочу увидеть, как твоя новая учительница продемонстрирует свои навыки. Хотя мне просто необходимо знать, что она достаточно хороша для моего ученика… Знаешь, я не думаю, что буду возражать, если она оторвет тебе руки. – Он улыбнулся, и в кои-то веки казалось, что он говорит серьезно.

– Ну же, парень. Просить Его Высочество об уроках фехтования было глупо, но ты поступил смело.

Беррен энергично затряс головой. Все еще сжимая в руках жетон принца, он побежал к воротам храма.

7. Неприятный вкус в чашке чая

Майла! Сорайя! Люциус!

На середине площади, по каменным плитам, пронесся мальчик лет семи. За ним бежали две девочки чуть младше, размахивая деревянными мечами.

– Идите сюда! – воскликнули они, и девочки пробежали прямо перед Берреном, заставив его отпрянуть в сторону. Но из-за этого он столкнулся с бегущей за ними женщиной. Они оба пошатнулись, и женщина, извиняясь, что-то прокричала. Однако Беррен был слишком занят проверкой своего кошелька, чтобы услышать, что она сказала. Старые привычки умирают с трудом.

Он наблюдал, как женщина догнала сначала девочек, а потом мальчика, схватила их за руки и начала громко ругать, а они хихикали и смеялись. По их одежде было видно, что они богаты. Почти все, кто поднимался на Пик, были либо богаты, либо послушниками в храме.

– Давай, парень! Нет времени медлить.

Мастер Сай уже был в дюжине ярдов впереди. Беррен вздохнул. Он был подмастерьем у мастера Сая, лучшего вора-домушника в Дифавене. В тринадцать лет он заработал свой первый золотой. Не получил, а именно заработал. В великом храме Солнца он учился письму, хотя и ненавидел его. Он заслужил благодарность принца, и его собирались обучать мечам величайшие бойцы империи. И все же…

И все же?

Иногда он бы отдал все за то, чтобы быть сыном торговца рыбой – тихим, тусклым и непритязательным, ничего особенного не значащим, но при этом по-дурацки довольным.

– Давай, давай! Скоро прозвенит колокол для полуденной молитвы, и тогда мы можем забыть о том, что нам здесь подадут. Мастер Сай толкнул внушительную дверь из темного резного дерева. Беррен последовал за ним в тусклую комнату. В воздухе витали сотни различных запахов и специй: сладкий жасмин, горькая лакрица, резкий мускатный орех, гвоздика и корица, и все это накладывалось на цветы, пижму и чай. Даже мастер Сай остановился, словно ошеломленный.

Верно. Они двинулись дальше, вглубь чайного домика. Комната была почти пуста, если не считать двух девушек примерно возраста Беррена, которые были одеты… Беррен прищурился. Они были одеты как мальчишки, но это было очевидно, что они не были ими. На них были свободные рубашки и узкие штаны. Когда мастер Сай приблизился, они улыбнулись и поклонились. Беррен уставился на них, надеясь, что они поклонятся и ему, но этого не произошло. Он заметил, что мастер Сай смотрит на него, приподняв одну бровь.

«Владельцы „Золотого кубка“ прекрасно знают, кто их покровители», – подумал воришка, сморщив нос. Он представил себе толстых стариков, которые любят поглазеть. Две подавальщицы обменялись взглядами и захихикали. Мастер Сай поклонился им в ответ, а затем попросил множество вещей, о которых Беррен никогда не слышал. Казалось, он вдруг заговорил на другом языке, совершенно незнакомом, как язык чернокожих морских торговцев. Однако девушки, похоже, поняли: они кивнули и поспешили прочь. Беррен с тоской смотрел им вслед, представляя их рядом с монахом-меченосцем, который должен был стать его учителем. Вот как должна была выглядеть девушка…

Рот закрой, мальчик! – произнес мастер Сай, уже усаживаясь на стул. Беррен поспешил присоединиться к нему.

– Они были… – он попытался подобрать подходящее слово, но не смог.

– Прекрасны? – предположил мастер Сай.

Беррен кивнул. Этого будет достаточно. Они напоминали ему всех самых прекрасных женщин, которых он видел с принцем: изящных красавиц с вершин Рипер-Хилла, смешанные с честной приземленностью Лилиссы. Если и есть подходящее слово для описания их, то он его не знает.

– Великолепны, – вздохнул он.

Грим подбирает девушек со всего города или, по крайней мере, из бедных семей, что, в общем-то, одно и то же. Сюда приходят богатые мужчины, и я вам обещаю: каждая девушка, которую Грим нанимает, становится любовницей одного из них. Иногда мужчина в порыве страсти раскрывают свои секреты, иногда эти секреты каким-то образом возвращаются в «Грим». Для некоторых это становится неожиданностью. Он приподнял бровь и пожал плечами: – Богатые дураки. Вклад Дифевена в империю.

– Грим? – Беррен усмехнулся. – Насколько я слышал, Грим был пиратом, который сколотил состояние во время гражданской войны, еще до моего рождения. Тогда он был пиратом, а по слухам, которые ходили по Пику, он и сейчас пират, только другого рода. Вряд ли этот грязный старик, управляющий чайным домиком, верно?

– Да. Я слышал, он сам их выбирает.

Мастер Сай откинулся на спинку кресла и развел руками.

– Золотая чаша. Говорят, что там варят лучший чай в городе и пекут самую вкусную выпечку. Мастер Мардан и мастер Феннис клянутся, что скоро эти чайные будут пользоваться огромным спросом. Дифавен будет полон ими, а потом Варр, Город Шпилей и все остальные места в империи. Думаю, мастер Феннис даже подумывает о том, чтобы оставить свой меч и вообще отказаться от воровства, чтобы открыть такую же в Варре.

Его прервали, когда одна из подавальщиц вернулась с серебряным подносом. Она наклонилась над столом, расставляя множество маленьких серебряных чашек и мисок. Беррен старался не смотреть. Девушка была одета в свободную рубашку. Можно было видеть всё до…

На мгновение их взгляды встретились, и Беррен поспешно отвел глаза, густо покраснев. Девушка мягко улыбнулась и поставила на стол тарелку с дюжиной крошечных кусочков, которые Беррен мог бы назвать пирожными, если бы они были в десять раз больше.

– Могу ли я предложить вам что-нибудь ещё, господа? – спросила она, снова взглянув на Беррена. Да, хотел сказать Беррен, но его охватило смятение. Мастер Сай вежливо улыбнулся.

– Спасибо, это все, – ответил он.

Девушка ушла, а Беррен не мог сдержать своего волнения.

– Мастер, разве вы не… – начал он, но затем остановился, глубоко вздохнув.

Мастер Сай нахмурился. Он никогда не любил говорить о женщинах.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Пока мы ждем Кола, внимательно смотри, как я покажу тебе, как это работает. Не то чтобы тебе когда-либо понадобилось знать, как правильно наливать чай, но научиться никогда не помешает.

Воришка начал возиться с чайником и маленькими чашечками, наполняя их то чаем, то молоком. Беррен делал вид, что внимательно наблюдает за его действиями, но краем глаза продолжал следить за подавальщицами. Он не мог перестать думать о монахах. Как только они закончат, он увидит, как они сражаются! Демонстрация! А потом они будут учить его! Лучшие монахи-мечники во всём мире собираются учить его! Его! Эта мысль не давала ему покоя.

Возможно, это был мальчик, который лишь немного напоминал девочку. Разве они заставят его тренироваться с девочкой?

– Я сдаюсь, не так ли? – ворчал мастер Сай, но в его голосе не было злости. Он почти улыбался, что Беррену редко удавалось увидеть.

– Нет, нет, ты прав. Иди и любуйся красивыми девушками. Думаю, ты это заслужил. Мы неплохо заработали за время пребывания здесь Его Высочества.

Воришка похлопал себя по карману.

– У меня есть для тебя горсть серебряных крон. Наш принц, конечно, платит лучше, чем Юстикар Коль. А Юстикар, когда удосужится приехать сюда, тоже должен мне кошелек. Его почти улыбка превратилась в оскал.

Он поднял свою чашку.

– За нас! Лучшие воры-домушники в городе. Что будем делать на этот раз? В морских доках снова пропадают товары.

В морских доках всегда пропадали товары. С тех пор как один из портовых мастеров попытался убить их обоих, мастер Сай стал следить за всеми. Каждый из них был в чем-то замешан.

Беррен покачал головой.

– Может быть, займемся чем-нибудь другим? Мне надоели доки, а они все еще думают, что это кто-то из нас убил того жирного ублюдка Вендормена.

На мгновение мастер Сай снова улыбнулся.

– Разве ты не находишь, что это очень полезно? Они нас здорово боятся.

– И это заставляет их держать язык за зубами.

– В речных доках грабили баржи. Целые грузы исчезают в ночи.

– Кол просто хочет найти предлог, чтобы послать тебя туда с солдатами, чтобы снова их выжечь.

– Возможно.

– А что насчет того, кто пытался проникнуть в комнаты принца? Разве за это не назначена награда?

Мастер Сай усмехнулся.

– Не от Кола. Обычно его не слишком заботит убийство людей. Его больше интересует кража вещей. В последнее время на ночных рынках стали появляться любопытные товары. Несколько торговцев разбогатели сверх меры. Вельгиан сказал мне, что у них даже был черный порох Таки. Может быть, нам стоит начать с этого?

Но ведь никто больше не видел, что произошло! В голове Беррена возникла четкая картина. Силуэт в ароматическом саду, оружие Сторожа. Коротышка с двумя мечами за спиной, почти точная копия монаха-меченосца.

– Ладно, это неприятности худшего сорта. Тебе лучше держаться от них подальше.

Это был способ вора-домушника сказать, что он уже думал об этом. – Вот что меня интересует: недавно кто-то проник в здание суда. Убил двух охранников и украл какие-то бумаги. Кол хорошо заплатил, чтобы поймать того, кто это сделал. Очень хорошо.

Беррен пожал плечами. В конце концов, он был всего лишь учеником. Он не был уверен, что ему есть дело до того, чем они занимаются. Он все равно застрял бы в храме, изучая буквы и мечи, сколько бы ни пробыли здесь монахи-меченосцы. Мастер Сай мог идти и делать все, что ему заблагорассудится.

Он вздрогнул, представив, как учится фехтованию у девушки.

Вор-домушник больше не улыбался. Наоборот, его лицо выражало гнев. Снаружи, на площади Храма Солнца, зазвонили полуденные колокола, призывая верующих к молитве.

Мастер Сай покачал головой, отказываясь от этой темы.

– Лучше не будем об этом говорить, – сказал он.

Беррен снова пожал плечами, его взгляд блуждал по фигурам проходящих мимо девушек.

– А что, если бы это был монах? – спросил он, не в силах оторвать взгляд от их грациозных движений.

– Тогда ты был бы уже мертв, и принц, вероятно, тоже, – ответил мастер Сай.

– Не может быть, чтобы это был мастер Мардан или мастер Феннис. Они оба слишком высокие, – сказал Беррен.

– Вельгиан не так хорош в обращении с клинком, как в написании своих страшных рифм.

– Ты знал, что его ограбили? На следующий день после вашей пьянки в «Сторожевом оружии» он возвращался из Ривер Гейт, когда на него напали прямо у «Дома кошек и чаек». На него напали двое, один из них ударил его по лицу, а другой разрезал кошелек. Они оставили его сидеть на земле в луже, единственным следом был окровавленный нос.

Мастер Сай покачал головой.

В «Золотой Чаше» становилось все шумнее. Несмотря на то что колокола храма все еще звонили, люди входили в двери непрерывным потоком. В основном это были толстяки, одетые в богатые одежды. На мгновение Беррен забыл о мастере Сае. Он с открытым ртом наблюдал, как один из них лапает прислуживающих девушек и смеется, обращаясь к своим друзьям. Девушки делали вид, что их это забавляет.

– Деньги, парень, – тихо шептал вор-домушник. – Дом гильдии совсем рядом. Несколько благочестивых людей идут через площадь в храм на полуденную молитву, но большинство приходит сюда за сладостями Грима. У них есть богатство, парень, больше, чем ты можешь себе представить. Они могут сделать тебя принцем города или прогнать, не моргнув и глазом. Именно они платят Юстикару Колу, эти люди. Мы принимаем их монеты. Все берут их, так или иначе, даже ваш драгоценный принц. Следи за ними внимательно, но делай это осторожно.

Мастер Сай допил чай и налил себе еще. Несколько минут они молча наблюдали за растущей толпой. Время от времени вор-домушник указывал на какое-нибудь лицо и шептал имя. Когда золотая чашка наполнилась, одна из подавальщиц подошла к мастеру Саю и что-то прошептала ему на ухо. Вор-домушник кивнул. Мгновение спустя после ее ухода он поднялся на ноги.

– Пойдем, парень. Не знаю, что случилось с Колом, но мы не хотим опоздать к твоим монахам.

Беррен нахмурился. Он точно знал, сколько времени занимает полуденная молитва, и это было гораздо дольше, чем сейчас. Он бросил взгляд на пирожные, оставшиеся на столе.

Они не вышли из дома тем же путем, что и вошли, они выскользнули через черный ход словно слуги.

– Она попросила нас уйти, не так ли?

Мастер Сай не ответил, но, как только они оказались на улице, он остановился. Выражение его лица, когда он повернулся, было настолько суровым, что Беррен инстинктивно отступил на шаг назад.

– Золотой кубок не для нас, парень. Он для богатых и… – он глубоко вдохнул, и гнев медленно отступал. Казалось, он искал другие слова, но не мог их найти. В конце концов, он просто покачал головой. – Не для таких, как мы. Вот и все. Пойдем, парень. Не думаю, что мы вернемся.

8. Монах дракон

Они шли по извилистым переулкам от «Золотого кубка», пока не вышли на окраину площади Дифевен. Мастер Сай остановился у ворот храма, где торговал мужчина. Он продавал сладкие пироги с медовой начинкой, желтые и круглые, как полуденное солнце.

Вор-домушник купил каждому по паре таких пирогов. Он с аппетитом съел их и довольно отрыгнул. Не знаю, отвлекались ли вы когда-нибудь от своих дел днем, но эти пироги – лучшие в городе. Дорогие, но самые вкусные.

Беррен, который иногда пренебрегал молитвами, чтобы насладиться солнечным пирогом, когда была возможность, не произнес ни слова. Он слизнул крошки с губ и последовал за мастером Саем через ворота. Священнослужители и послушники все еще были заняты молитвами, но монахи уже приступили к тренировкам. Они начертили круг на песке и начали разминаться, чередуя интенсивные схватки с использованием палок.

Беррен подошел к линии на песке и сел, чтобы наблюдать за ними, уплетая второй солнечный пирог. Он никогда не видел, чтобы кто-то мог делать то, что делали эти монахи с мечами, а ведь это была всего лишь тренировка! Для начала он никогда не встречал никого, кто мог бы так сильно сгибать ноги. А когда они перешли к выполнению сальто на руках и сальто назад, у него отвисла челюсть. Они как будто отскакивали от земли! Он глубоко вздохнул, чтобы сдержать свое удивление.

– Ух ты!

– Впечатлен? Акробаты делают это на площади Четырех Ветров каждый фестиваль.

Беррен кивнул. Он тоже видел их выступления. Но у акробатов не было мечей.

Через несколько минут монахи, похоже, заметили, что за ними наблюдают. Двое из них остановились – девушка и самый старый монах, который стоял и наблюдал за остальными. Девушка смотрела на Беррена с явной враждебностью, и Беррен ответил ей тем же. С коротко остриженными волосами и татуировкой в виде солнечных лучей на лице она вполне могла сойти за мальчика, и даже обтягивающие желтые рубашки, которые носили монахи, не могли скрыть ее истинной природы.

Старший монах наклонил голову к мастеру Саю.

– Я здесь старший дракон, – сказал он ровным и официальным тоном, в котором не было ни дружелюбия, ни враждебности. Он бросил короткий взгляд на Беррена. – Этого мальчика хоть как-то обучали?

Мастер Сай вздрогнул.

– Да, у него было несколько уроков. В основном по стойке, хвату и базовой технике.

Беррен сморщил нос и посмотрел на небо. Немного, но недостаточно.

– Умеешь ли ты держать меч? – спросил Старший дракон.

Мастер Сай встал и жестом пригласил Беррена последовать его примеру. Когда они оба поднялись на ноги, он вложил свой меч в руки Беррена.

– Покажи им свою защиту.

Беррен, повинуясь, принял оборонительную стойку. Он стиснул зубы и напряг пальцы ног, когда девушка покачала головой и закатила глаза. Старший дракон внимательно осмотрел Беррена. С нежностью он положил ладонь на плечо юноши. Затем, казалось, без малейшего усилия, он перевернул Беррена так легко, словно тот был листом на ветру.

Кто научил его так стоять? – подумал Беррен, ощущая боль в плече, словно его лягнула лошадь. Он с трудом пошевелил рукой, пытаясь подняться на ноги. Старший дракон касался его, но как он мог ударить так сильно и так близко?

Мастер Сай нахмурился.

– Вообще-то, да. Я был бы признателен, если бы вы его не покалечили.

Старший дракон с поклоном согласился:

– Конечно. – Он махнул рукой, приглашая девушку вперед. Чем больше Беррен смотрел на неё, тем больше он вспоминал силуэт, который видел в саду ароматов. Это могла быть девушка, подумал он, если бы это была девушка, похожая на мальчика…

– Это Тасара, самая младшая из моих учениц. Я подумываю поручить ей обучение вашего ученика. Ее навыков вполне достаточно.

Как будто сам принц не выделил ее! Зачем ему понадобилось указывать именно на нее? Потому что она была ближе всех, когда ему пришло в голову? Беррен стиснул зубы.

Старший дракон кивнул:

– Опыт пойдёт ей на пользу.

Его голос был нейтральным, но Тасаре было совсем не до безразличия. Она с яростью посмотрела на Беррена.

– Тасара обучалась в ордене с трех лет и владела мечом с шести. Хотя она не была одним из лучших моих мечников, я уверен, что любые недостатки в ее технике не имеют значения в данном случае. Полагаю, она была бы на одном уровне с вашим мальчиком примерно в десять лет, а с вами – в двенадцать.

Мастер Сай усмехнулся.

– С таким утверждением трудно согласиться.

Старший дракон сделал шаг в сторону, приглашая мастера Сая пересечь кольцо на песке.

– Вы можете сами убедиться, если пожелаете.

Мастер Сай долго не двигался. Тасара наблюдала за ним, его мышцы напряглись, словно у свернувшейся змеи, ожидающей удара.

Мастер Сай снова уставился на Тасару.

– Тасаре будет полезно ознакомиться со стилем предыдущего учителя ее ученика. Так она увидит недостатки, которые были внесены в его обучение, и будет знать, что нужно исправить, прежде чем дурные привычки станут привычкой. Предположим, что еще не все слишком поздно для этого. Как вы заметили, они почти одного возраста.

Желудок Беррена сжался, а сердце забилось быстрее. Он собирался показать ей! Ведь мастер Сай кое чему его научил!

– Мне всегда говорили, что нет смысла учить человека обращаться с мечом, пока он не станет достаточно сильным, чтобы правильно его держать.

– Интересно.

Впервые старший дракон позволил себе проявить эмоции: он выглядел слегка заинтригованным.

– Значит, твой учитель был родом из Каладира или Бронса?

– Вообще-то, из Калды. – Мастер Сай выглядел раздраженным. – Вы, наверное, о ней не слышали. Небольшая школа на окраине Доминиона. Они брали своих инструкторов со двора короля-солнца.

В этот момент двери храма распахнулись, полуденная молитва завершилась.

Мастер Сай, спрятав меч в ножны, неторопливо пересек линию на песке. Он стоял спиной к монахам-меченосцам, крепко сжимая клинок в руке. Послушники начали выходить из храма. Им не разрешалось бежать, и вид того, как они старались идти как можно быстрее, мог бы рассмешить Беррена, если бы не одно «но». В воздухе витало какое-то чувство ожидания, и от этого ему становилось не по себе.

Мастер Сай крутил меч в руке, ослабив хватку. Они не использовали тренировочное оружие, и Беррен знал, насколько острой была сталь мастера Сая.

Он развернулся и занял нейтральную позицию. Тасара не двигалась. Из храма выходило все больше жрецов и послушников. Они садились у края круга на песке и смотрели с предвкушением. Беррен тоже смотрел.

Тасара медленно повернулась лицом к мастеру Саю, стоя спиной к Беррену. Она слегка присела. На мгновение все замерло, а затем она прыгнула. Беррен никогда не видел ничего подобного.

Около двадцати футов отделяло ее от мастера Сая, и почти все это расстояние она преодолела одним прыжком. Тасара приземлилась перед ним, выхватив оба меча, и один из них пронзил воздух там, где должна была находиться голова мастера Сая. Беррен задохнулся. Она даже не попыталась отвести атаку!

В последний момент мастер Сай дернулся в сторону. Он увернулся от меча, летящего ему в голову, и его собственный меч метнулся к почкам девушки так быстро, что Беррен едва успел его заметить. Однако Тасара увидела его. Она отклонилась в сторону, парировала удар вторым клинком и снова замахнулась. Она была быстрой, как кошка, и такой же проворной.

– Стой! – позвал старший монах. Тасара тут же отпрыгнула от мастера Сая, держа мечи наготове и не двигаясь. Мастер Сай настороженно наблюдал за ней.

По песку шел Старший дракон. Он выхватил из пальцев Тасары сначала один, потом другой меч и заменил их одним деревянным тренировочным мечом.

– Вот так, – сказал он. – Мы учимся на двух мечах, а у твоего противника только один. Теперь тебе придется приспособить свой стиль к обстоятельствам. Начинайте.

На этот раз она наступала на вора-домушника более осторожно, медленно обходя его по кругу и приближаясь. Они обменялись серией стремительных ударов, парируя и атакуя, избегая размашистых рубящих движений. Оба бойца были настолько быстры, что Беррен не мог определить, кто побеждает, и даже не был уверен, что это возможно. Он заметил, как мастер Сай слегка вздрогнул. Мгновение спустя Тасара отступила назад и бросила свой деревянный меч.

Тасара низко поклонилась.

– Ты дважды коснулся меня. Ты хорошо сражаешься, – произнесла она.

– Ты сдерживаешься! – сказал он. – Я не хочу причинить тебе вреда.

Все монахи-меченосцы вздрогнули от этих слов. Старший дракон быстро встал между Тасарой и мастером Саем. Они обменялись парой слов, слишком тихих и быстрых, чтобы Беррен мог их уловить. Затем старший дракон взял другой тренировочный меч и передал его мастеру Саю. Стальной он отдал Беррену.

– Начинай! – приказал он.

На этот раз меч Тасары устремился к мастеру Саю. В воздухе раздался звук удара дерева о дерево, когда она медленно отбивала его. Каждую секунду то один, то другой меч оказывался на волосок от удара. Беррен уже видел, как мастер Сай поступал подобным образом: он позволял оттеснить себя назад и ждал, затаив дыхание, того момента, когда вор-домушник сделает шаг в сторону, а не назад, щелкнет запястьем и закончит поединок.

Он так и сделал, но Тасара неожиданно встала на его пути. Она блокировала его выпад. На мгновение они оказались так близко, что почти соприкоснулись.

Тасара, быстрая как змея, другой рукой ударила мастера Сая в лицо, прямо в нос. Он отшатнулся назад, по его лицу потекла кровь, а Тасара бросилась за ним. Она опустилась ниже и ударила его по бедрам, мастер Сай вывернулся, но на этот раз в его движениях прозвучало отчаяние.

Поднявшись, Тасара зачерпнула горсть песка и бросила ему в лицо. Когда он повернулся и поднял щиток, чтобы защитить глаза, тренировочный меч нанес ему сокрушительный удар по ребрам. Чистая победа. Мастер Сай снова зашатался. Его защита пала.

Тасара не останавливалась. Она приблизилась почти вплотную к земле и с силой ударила расточителем по ноге мастера Сая чуть выше колена. Он вздрогнул, но каким-то образом удержался на ногах. Однако Тасара уже поднялась в воздух и нанесла удар ногой прямо в грудь. Тот отлетел назад, его нога подломилась, и он упал на землю.

Тасара отступила в сторону и поклонилась: один раз мастеру Саю, который задыхался на песке, один раз Старшему дракону и один раз собравшимся монахам. Затем, тихо и спокойно, хотя ее все еще трясло от напряжения боя, она заняла свое место среди других монахов-меченосцев.

Старший дракон подождал, пока она сядет, а затем отправился взглянуть на мастера Сая. Опустившись на колени, он коснулся пальцем его ноги, а затем положил руку на его колено. Мастер Сай издал крик боли. Монах произнес что-то очень тихо, чтобы никто, кроме мастера Сая, не услышал его слов, встал и направился прочь. Он сделал жест, и сразу же еще два монаха-меченосца вскочили на ноги. Они подбежали к мастеру Саю, подняли его на руки и понесли к Беррену.

– Хозяин?

Мастер Сай, тяжело опираясь на плечи Беррена, с трудом произнес, стиснув зубы от боли:

– Ты должен помочь мне добраться до дома.

9. Трагическое событие

Монахи продолжали свои занятия, но Беррен уже не обращал на них внимания. Мастер Сай с трудом мог передвигаться. Он мог прыгать, но его раненая нога не выдерживала веса, и он не мог скрыть свою боль. Беррен нашел ручную тележку, но мастер Сай решительно отказался. Он не хотел, чтобы самый известный вор города оказался в тележке.

Так они и шли: мастер Сай обнимал Беррена за плечи, и у них были три сильные ноги на двоих.

Послеполуденный звон колоколов доносился с Пика, словно преследуя их. К тому времени, когда они достигли площади Четырех Ветров, у Беррена болели ноги, а руки горели от напряжения. Люди оборачивались, чтобы посмотреть на них, когда они проходили мимо. Возможно, на набережной или в морских доках человек, которого наполовину несут через весь город, был бы обычным зрелищем, но не здесь. Люди знали и его, и мастера Сая. Время от времени они останавливались, смотрели на них, а затем спешили прочь, шепча: «вор-домушник».