Иная реальность
Варвара Корякина

© Варвара Корякина, 2025

ISBN 978-5-0065-7481-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Мой дорогой читатель.

Книга «Иная реальность» – книга о любви… Она написана по японским мотивам, хотела передать своими рассказами мое восприятие японской литературы и кинематографа Страны Восходящего Солнца.

Мои герои, вернее, их только два – герой и героиня, словно разное воплощение одних и тех же людей.

Мир, в котором они обитают, иллюзорный…

Если подумать, все мы живем в иллюзии, созданной нашим воображением, нашим восприятием реальности…

У каждого свой внутренний собственный мир и своя реальность…

Тайное желание

Хочется быть чистой, чистейшей,

Холодного ручья водой искрящей…

Ходить по краю Жизни бездонной

Хранима магической белой Луной…

Хрупкой души звенящей струной,

Холодея, звучать ночью безлунной…

Хотелось бы быть Симфонией ночи,

Хрустальной музыкой Бессмертной

Любви.

ТАНЕЦ ЛУНЫ…

Наши души соприкоснулись

Случайно под лунным сиянием…

Однажды утром мы проснулись

Томимые ожиданием…

Звучала музыка Полнолуния

Ты с нежным трепетом шептал: «Кто Ты?»…

Об этом хотела спросить и я:

«Кто встревожил мои сны? Откуда Ты?»

Средь сияющих далеких звезд лилась

Мелодия одинокой Луны…

Под осенней Луной я кружилась

В грустном танце странной тихой Мечты…

Был чарующий Танец Моей Мечты…

Танец, рожденный магией Луны

Была та песня, которую пел Ты…

Моя нереальность, странные сны…

В таинственном сиянии лунном

Вижу смутные неясные черты…

В этом мире реальном, подлунном

Существую ли Я? Был ли Ты?

При бледном свете далекой Луны

Звучит над миром шепот твой: «Кто Ты?»

Сквозь иллюзию, неясные сны

Я спрошу: «Это Ты? Откуда Ты?»

Осенний ветер ответит: «Мечты…»

Холодная Луна взглянет: «Эх, Ты…»

Где-то там, где живут грезы, мечты,

Льется Песня Луны и поешь Ты…

Но это лишь Мечты…

Кто же Ты? Кто Ты?

Просто мои сны…

И танец Луны…

Ожидание

«Ждать? А зачем?

Ведь ближе ко мне ты не станешь, я знаю.

Но и порвать нету сил

Связавшую наши два сердца

Яшмовую нить».

Ки-но Цураюки

Над приморским городом тихо садилось солнце. Половина неба горела алым пурпуром, другая половина была окрашена в нежный персиковый цвет с прожилками бледно-голубого, а облака были подобны лепесткам цветков шиповника, нежно-розовые и воздушно-пушистые.

Он сидел и задумчиво смотрел в окно на вечереющее небо, часто бросал взгляд в сторону входной двери, было видно, что ждал кого-то.

Официанты «TOKYO Kawaii» уже в лицо знали этого японца в возрасте, каждую весну три года подряд приезжал в этот город, каждый вечер в восемь часов заходил в этот ресторан, садился за заранее заказанный стол и ждал кого-то. Но за все это время никто к нему не приходил. К позднему вечеру надежда встретить желаемого человека иссякала, тогда Кичиро Отомо закрывал глаза, в одном ухе у него всегда был наушник, на своем телефоне что-то включал и слушал, иногда слезы текли по его худым щекам. Потом он просил счет, благодарил, и в отличие от других японцев, этот мужчина всегда оставлял щедрые чаевые официантам. Молодые люди прониклись симпатией к этому благородного вида японцу, всегда вежливому и улыбчивому, к тому же он неплохо говорил по-русски. Им было жалко господина Отомо, они гадали, кого же он так упорно ждет 10 дней в марте, начиная с 21, три года подряд… Официанты были убеждены, что японец ждет женщину…

Действительно, Кичиро ждал женщину, почти незнакомую, которую видел всего два раза. Это было похоже на какой-то странный сон, на иллюзию, на наваждение.

Почти четыре года назад Отомо впервые приехал во Владивосток, в то время он уже начал увлекаться фотографированием. Гуляя по центру города, снимал, запечатлевал старинные здания, атмосферные улочки этого района Владивостока ему очень понравились, здесь витал дух конца 19 начала 20 веков.

Это время было особенным для Кичиро, он любил в своих работах воссоздавать эту эпоху, в ней был особый флер уходящего аристократизма, некой трагедии смены царской России в советскую, ностальгия по белой гвардии, по томным романтичным барышням.

Снимая аутентичное здание из красного кирпича, в поисках удачного ракурса, фотограф пятился назад, и вдруг наступил кому-то на ногу, услышал за спиной возглас: «Ой…». Голос был грудной приятный с теплым тембром и со специфической вибрирующей хрипотцой. Он обернулся и увидел перед собой так близко карие глаза, удивленные, немного смущенные, из них струился мягкий и ласковый свет.

Чтобы удержать падающую камеру, он взмахнул рукой, слегка коснулся нежных щек незнакомки, ее мягких пушистых пышных рассыпанных по плечам вьющихся волос, наклонившись, почувствовал их тонкий сладкий аромат. Кожа у нее была шелковая, притягательная, кончики его пальцев почувствовали странное приятное тепло, что пальцы машинально снова потянулись к ее порозовевшим от смущения щекам. Женщина удержала его от падения, придержав за локоть, слегка притянув к себе, мужчина ухватился за ее руку, чувствуя в своих ладонях трепет ее маленькой руки и утонченных нежных пальцев.

Придя в себя от внезапного прикосновения к этой милой незнакомке, он начал извиняться и просить прощения. Женщина в ответ тихо сказала: «Ничего страшного… Извините…», – изящно в знак извинения слегка наклонила голову, сделав легкий кивок, как обычно делают японки. Незнакомка была азиатской внешности, но не японкой, но сразу было видно, что она скромна, воспитана в каких-то строгих традициях. Поклонившись, она поспешила уйти. Кичиро догнал ее, еще раз извинился и пригласил ее на чашку чая в ресторанчик. Незнакомка неохотно согласилась, в ней было нечто необычное, какая-то девичья робость, но в то же время неподдельная искренность и открытость.

Ресторан находился в нескольких минутах ходьбы от центральной площади, по пути на Спортивную набережную, в историческом районе Миллионка. Кичиро и незнакомка зашли в здание, по витиеватой красивой лестнице поднялись на второй этаж, оттуда открывался прекрасный вид на старинную часть города, на ту самую Миллионку. Они познакомились. Женщину звали Инна, она приехала в этот город по делам, была преподавателем философии и культурологии в университете одного из самых северных городов Дальнего Востока.

Она с первых фраз знакомства сказала, что замужем, что у нее большая и дружная семья, что она очень соскучилась по родным и любимым, словно отстраняя себя от него и, возможно, от предполагаемой навязчивости незнакомца. При общении Инна оказалась интересным собеседником, внимательным и вдумчивым слушателем. У них оказалось очень много общих тем для разговора, она прекрасно знала культуру стран Восточной Азии. Они сидели на балконе, легкий весенний ветерок ласково играл красивыми волосами Инны, приятно и нежно щекотал лицо Кичиро. Солнце уютно грело, отражаясь в ее глазах, придавая мягкому взгляду удивительное сияние. Глаза Инны цвета темного янтаря так запали в душу японцу.

Женщина часто смотрела на часы, безмолвно намекая, что торопится.

А он не хотел ее отпускать. Они попрощались. Кичиро хотел взять у Инны ее номер телефона, но не осмелился.

На прощание он протянул ей руку на русский манер, хотя японцы никогда так не прощаются и не здороваются за руку. Инна удивлено посмотрела на него, потом улыбнулась и протянула ему руку. Он нежно и бережно сжал ее, подержал в своих ладонях, будто хотел почувствовать ее особое тепло и запомнить приятную мягкость и легкость ее прикосновения.

Несколько дней до отъезда Кичиро бродил по городу в надежде встретить милую Инну, хотя она и сказала, что улетает домой. Он надеялся на чудо… Ему снились ее улыбающиеся янтарные глаза. Но больше не встретил ее.

Так в жизнь одинокого японца из древнего знатного рода Отомо вошла незнакомка из далеких снежных равнин.

Вторая встреча Кичиро с Инной была какой-то нелепой, это была даже не встреча. Друг Отомо, фотограф одного известного японского издания, внезапно предложил почти однодневную поездку в Россию. Друга Кичиро зовут Кента Накамото, он должен был еще с одним фотографом полететь в Хабаровск на дальневосточный форум по проблемам малочисленных народов Севера, но его напарник заболел, нужен был фотограф. Вот так Кичиро второй раз попал в Россию. На форуме было так много людей, ученых, представителей прессы, писателей, пишущих о проблемах северных народов, фольклористов, собирающих легенды, мифы и предания. Отомо беспрестанно фотографировал, столько людей, лиц, голова шла кругом. Приехав обратно в Японию, начал обрабатывать фотографии, вдруг на фотографиях увидел до боли знакомое лицо и поразившие его душу глаза, милую светлую улыбку, с нескольких снимков, где была снята группа писателей и фольклористов, улыбалась Инна…

От досады сердце Кичиро сжимала ноющая боль. Она была рядом, а он даже не заметил ее. Эти фотографии стали единственным утешением одинокого японца.

Шли дни, недели, месяцы, годы…

Кичиро ухаживал за престарелым отцом, общался с единственным сыном и с маленькой внучкой, которая стала смыслом его жизни. По вечерам оставшись один, долго вглядывался в фотографию Инны, ему до сих пор снились янтарные глаза этой незнакомки, о которой он ничего не знал, но которая стала такой близкой и родной, кончики пальцев все еще хранили нежность ее кожи, а ладони трепет ее теплых рук.

За это время Кичиро Отомо стал серьезно заниматься фотографированием, его уже знали в Японии и в странах Восточной Азии, в социальных сетях создал страницы, публиковал свои работы, у него появилось много поклонников, его фотографии со старыми храмами Киото очень нравились людям.

В один августовский вечер Кичиро листал свои страницы в соцсетях, читал комментарии поклонников, отвечал на них, ему попался очень красивый романтичный комментарий на английском. Он перешел на страницу комментатора и замер. Это была она, Инна. Знала ли она, что это он, помнит ли она его? На аватарке Кичиро свою фотографию никогда не ставил, никнейм был не похожим на его настоящее имя. Значит, просто ей понравились его работы, ведь Инна любила смотреть на снимки старинных синтоистских святилищ и храмов. Кичиро стал отвечать на ее комментарии, иногда эти комментарии превращались в длинную переписку.

Один престижный американский журнал предложил Отомо публиковать его фотографии с красивыми сопроводительными надписями в восточном стиле, в виде хокку и танка. А Инна писала прекрасные произведения в этом стиле, они по внутреннему духу были чисто японскими, так лаконично и ярко даже японцы, возможно, не могли выразить свои мысли.

Кичиро попросил Инну помочь ему с надписями фотографий, она охотно согласилась, когда он предложил деньги за эту услугу, она отказалась и сказала, что для нее честь описывать эти прекрасные произведения искусства, что это просто дружеская поддержка. У них началась дружеская переписка. Кичиро не выдавал себя, не напоминал о той давней, случайной встрече. Он заново и по-настоящему начал познавать Инну. Она его заворожила. Теперь он не мог жить без ее сообщений. С его стороны переписка начала обретать романтические черты. Инна деликатно и скромно обходила эти неловкие моменты. Он знал, что Инна замужем, по ее словам, тогда еще, при первой встрече, она была счастлива в браке.

Но Кичиро чувствовал в ней какую-то печальную тайну и духовное одиночество, в этой жизнерадостной на первый взгляд женщине была странная загадка, которая манила и притягивала.

Кичиро уже не мог молчать о своих чувствах, хотя и боялся, что этим напугает Инну, что она может отдалиться от него. Отомо был сдержанным и гордым потомком знатного клана, поэтому он никак не мог ставить замужнюю женщину в неловкое положение, что считалось бы унижением для нее. Эти условности всегда мешали ему жить, чувствовать себя полноценно счастливым. Он думал, как истинные настоящие чувства могут быть унижением для кого-то. И написал Инне письмо.

Было 25 марта. Полнолуние. Серебристая, с легким налетом бледного золота, магическая Луна медленно плыла по темнеющему небу… Кичиро смотрел на нее, на матовой, сияющей таинственным светом, поверхности искал чей-то взгляд… Он удивлялся сам себе, стал верить в милые любовные приметы. Если сейчас Инна смотрит на Луну, то она вспоминает его, значит в ее душе есть какие-то чувства к нему…

В далеком северном городе Инна сидела за компьютером, писала что-то и в окно смотрела на Луну. Она часто погружалась в свой маленький потайной мир. Это был иллюзорный мир… Мир, который и существует, но, вроде, его и нет… Странный мир… В этом мире далеко-далеко, будто в другом измерении, над тихим морем всегда плыла магическая Луна, лила свой серебристый призрачный свет на Землю, отражаясь на темной глади воды… И над Миром, в котором слышен только шум волн, звучала повесть, печальная повесть об одиноком самурае… Женщина грезила об Японии, обожала бои на мечах, знала толк в холодном оружии, особенно в катанах, и, конечно, много читала о самураях… В ее воображении, где-то в глубине ее романтичной странной души, витал смутный образ самурая, великолепного мечника, виртуозно владеющего катаной, отважного и храброго, благородного воина, человека чести и слова…

Женщина открыла электронную почту. Пришло письмо от фотографа, японца, с которым она познакомилась в сети и стала поддерживать дружеское общение. Инне нравились его фотографии старинных синтоистских храмов. Снимки были полны особой магии, атмосферные и всегда с неким смыслом.

Письмо было странным… Инна никогда не давала повода для двусмысленного общения. Про себя шутя называла этого фотографа «одиноким самураем», хотя она не знала, одинок ли он на самом деле, действительно ли он самурайского происхождения…

«Дорогая Инна…

Я расскажу Вам одну историю. Жил художник, просто фотограф. Любил цветущие сливы и великолепные храмы. Был одинок и немолод. Однажды в его жизнь вошла прекрасная Женщина из далекого Севера. Она была влюблена в Японию.

И фотографии художника стали Ее ожившими снами. Она восхищалась ими, как маленькая девочка, без фальши и обмана. Она была чиста и робка душой, как монахиня, искусна в речах и очаровательна, как гейша, мудра и спокойна, как старейшина рода, невинна и доверчива сердцем, как дитя… Сначала художник принял Ее разумом, было восхищение, потом Она переместилась в его сердце…

Я думаю, что люблю Вас так сильно, и думаю, что не могу жить без Вас…

С уважением Кичи из Киото».

Прочитав письмо, Инна была в недоумении. Подумала, ведь она

совсем не знает этого человека, даже его настоящее имя неизвестно ей, японец просто представился: «Кичи из Киото». Это странное признание удивило женщину, даже немного напугало. В общении мужчина был всегда сдержан, учтив и деликатен, поэтому это письмо обескуражило Инну.

Как можно писать такое признание совсем незнакомому человеку, как можно кого-то полюбить, не зная ничего о нем. «Эти японцы очень странные…», – сделала вывод женщина и вдруг вспомнила одного фотографа, с которым случайно познакомилась во Владивостоке. А звали этого фотографа Кичиро Отомо. «Неужели, тот Кичиро, он и есть Кичи из Киото?», – возникла неожиданная мысль в голове Инны. «Как же я не могла догадаться сразу и почти год общаюсь с тем японцем, который отдавил мне ногу», – подумала женщина и улыбнулась тем смешным воспоминаниям.

Это было четыре года назад, Инну направили для участия в научно-практической конференции во Владивосток. Был один единственный свободный день перед отъездом. Инна решила прогуляться по городу, походить по магазинам. Только прошлась по Миллионке, как на нее налетел фотограф, чуть ли не разбил камеру, едва не поцарапал ей лицо, ловя свой фотоаппарат, она еле удержала его. Японец был очень учтив, галантен и вежлив, долго извинялся, даже пригласил на чашку чая. Они познакомились, звали мужчину Кичиро Отомо. Кичиро довольно хорошо знал русский язык. Он любил русскую литературу, поэтому специально учил язык, чтобы читать произведения в оригинале. Сидя в ресторанчике, они долго беседовали, не заметили, что уже вечерело.

Инна так и не успела пройтись по магазинам. Она до сих пор помнит, как ей было неловко от пронзительного, но мягкого, полного какой-то бесконечной нежности, взгляда этого японца.

Когда глубокие синие сумерки окутали город, они вышли из «TOKYO Kawaii». Кичиро предложил проводить ее до гостиницы, она заколебалась, но приняла предложение вежливого японца. Она часто ловила на себе его странный пристальный взгляд, ей было не по себе от этого взгляда. Кичиро был хорош собой, стройный, даже худой, высокий, немного сутулился. Длинные с проседью, слегка вьющиеся, волосы часто падали на лицо, и он очень изящно убирал их за уши утонченными длинными пальцами.

У него был гордый острый профиль, нос с легкой горбинкой с чувственными тонкими крыльями, тонковатая верхняя губа и слегка выпяченная нижняя, в его больших глазах будто затаилась глубокая печаль, но, когда он смотрел на нее, они наполнялись каким-то ласковым светом. Когда случайно глаза встречались, он робко улыбался, становился похожим на стеснительного мальчика, от этого Инна еще больше смущалась и краснела. Что-то странное происходило между ними…

Когда они прощались перед входом в гостиницу, Инна так близко увидела темные глубокие, большие, чуть навыкате, глаза мужчины, один глаз был с выраженной линией верхнего века, а другой – без этой линии, что придавало утонченному, слегка смуглому, лицу японца милый мальчишеский вид.

В его красивых глазах, в глубине таилась какая-то печаль. Этот странный пристальный взгляд, в котором были сотни оттенков невообразимых чувств, она запомнила навсегда.

С той поездки Инна приехала в каком-то смятении. Этот японец, похожий на повзрослевшего ее любимого актера, чем-то зацепил ее, она часто вспоминала его.

И смутный образ «одинокого самурая» из ее иллюзорного мира начал обретать реальные черты…

Потом была еще одна встреча. Но тогда Кичиро Отомо просто не заметил ее в толпе, на ее приветствие ответил легким поклоном, посмотрел мимо нее, был очень занят, что-то фотографировал, его постоянно дергали. Видимо, он уже забыл Инну и ту случайную встречу.

Женщина решила ответить на письмо Кичи из Киото.

«Уважаемый Кичи.

Получив Ваше письмо, я была крайне удивлена. Все это очень неожиданно для меня. Мне казалось, что я не давала повода к возникновению такой ситуации.

Я – замужняя женщина, замужем уже почти 35 лет. У меня большая, дружная и счастливая семья. Я очень люблю и уважаю своего мужа.

Не предполагала, что наша простая дружеская нечастая переписка, почти деловое общение по интересующим Вас вопросам культуры, этнографии, истории, обмен мнениями по поводу Ваших работ вызовут у Вас такую реакцию.

Я была просто вежлива и учтива с Вами, если мое искреннее и дружеское отношение к Вам вызвало у вас какое-то иное чувство, то прошу понять меня правильно. Я извиняюсь. Я не намерена больше поддерживать с Вами дружескую переписку.

Надеюсь, что Вы поймете меня правильно.

С уважением Инна».

Инна написала небольшой ответ фотографу и решила больше не общаться с ним.

«Если даже этим фотографом окажется тот красавец Кичиро Отомо, все равно не стоит общаться с ним», – подумала про себя Инна и так реально почувствовала тонкий аромат, веющего морским бризом, парфюма Кичиро, воспоминания теплой волной унесли ее в то время, она снова, как наяву, представила этот странный, полный бесконечной нежности, взгляд японца, давно никто на нее так не смотрел.

Потом женщина одернула себя, ее мысли и воспоминания разлетелись как мотыльки и исчезли, растворились в темноте наступающей ночи. «Да. Это просто иллюзии…», – подумала Инна и снова углубилась в свою работу.

Кичиро все еще не спал, так же смотрел на Луну, думал о далекой Инне. Он часто представлял, как они с Инной гуляют по старым улочкам Киото, их путь освещает полная, магически красивая, Луна, ее таинственный серебристый свет завораживает. Он нежно берет Инну за руку, она смущается, но не сопротивляется, ее мягкая теплая рука слегка трепещет…

Кичиро полушепотом говорит:

– Какая сегодня красивая Луна…

– Она прекрасна, – говорит Инна. Все внутри Кичиро замирает, она не любит его, он так и думал…

Потом вдруг:

– Красивая настолько, что можно и умереть, – тихо-тихо отвечает она и смущенно опускает глаза.

Сердце Кичиро начинает часто биться, он понимает, что она любит его.

Возможно ли такое? Инна знает все тонкости и условности общения японцев, поэтому избегает разговоров о Луне, но она любит Луну, Полнолуние, часто пишет о ней мистические стихи и лирические зарисовки. Когда Кичиро упоминает Луну, Инна замолкает или просто переводит разговор на другую тему. Он никогда не получит от нее ответ на свою фразу: «Какая сегодня красивая Луна…», никогда в этой жизни…

Кичиро давно знал, что болен, но тогда он не цеплялся за жизнь… Его даже устраивал близкий конец… По настоянию сына перенес несколько операций. Потом все изменилось. Вдруг, совсем случайно, в его жизни появилась Она…

Пока есть силы, он каждый год приезжает во Владивосток, ждет Инну в том ресторанчике, где они пили чай и долго беседовали. Они познакомились 21 марта, в день Весеннего Равноденствия, в этом тоже была своя мистика и особая магия, Кичиро считает это знаком судьбы…

При расставании тогда, четыре года назад, он сказал Инне:

– Я желаю продолжения нашего общения. Я буду ждать Вас всегда в том же ресторанчике в восемь часов вечера с 21 марта десять дней… Завтра тоже жду…

На это Инна вскинула на него удивленный взгляд, смущенно улыбнулась и сказала:

– Не стоит этого делать. Я все равно не приду… Я завтра утром улетаю домой. Извините, если что не так. Благодарю за чай и интересную беседу, приятно было познакомиться с Вами, господин Отомо.

– Мне тоже было очень приятно узнать Вас, дорогая Инна. Я всегда буду ждать Вас…

Так и расстались.

Кичиро часто стал вспоминать слова одного монаха. Он фотографировал синтоисткие храмы Киото. Любил покой и тишину этих священных мест. Разговорился с одним монахом, беседа была долгой и интересной. В конце разговора монах пристально взглянул ему в глаза и сказал нечто такое, возможно, и пророческое: «Когда смутно, где-то вдалеке будет слышен тонкий звон серебряных колокольчиков, которыми далекие предки призывают к себе своих потомков, ты, наконец, будешь признавать то, что так долго отрицал, будешь любить и получать удовольствие от того, что презирал, ты поймешь то, что было глубоко запрятано в тебе…».

Так и случилось…

В его жизни появилась Инна, странная женщина, чуть старше него, но по своей внутренней нежной и чистой сути она была совсем юной девушкой…

Она была романтичной, будто жила в своем выдуманном Мире, иногда Инна читала свои стихи, записи публиковала на своей странице в соцсетях. Грустный тихий голос Инны говорил о многом, ему хотелось быть героем ее потайного прекрасного Мира, тайной ее нежной тонкой души…

В то же время Инна знала очень многое и могла дать ответ почти на все волнующие его вопросы… С каждым днем вопросов становилось все больше и больше, а ответы на них были просты, искренни и светлы…

Кичиро, никогда не фотографировавший Луну, стал ночами не спать и ловить это светило, ради этой незнакомки… Он сам не понимал, почему это делает… Своими снимками он хотел говорить о своих чувствах к ней.

Теперь гордый самурай из рода Отомо понял, что в этом подлунном мире могут быть безусловные чувства, что Луна может быть настолько красивой, что душа начинала петь. Он все это понял и осознал, но понимал, что его конец близок, что та ноющая боль, которую он пытался не замечать, становилась порой невыносимой. Он понимал, что покидает этот мир, который стал для него вдруг таким прекрасным и манящим… В этом мире жила Она, незнакомка из далеких снежных равнин, которые находились за ледяными горами, как говорили его предки…

Пришло письмо от Инны. Кичиро быстро прочитал его. Он ожидал такого ответа.

Решил написать ответ Инне:

«Инна, дорогая…

Я прочитал Ваше письмо. Ваши доводы мне понятны. У Вас свой устроенный быт, семья, муж, дети, внуки. Вы счастливы. Я все это разумом принял и понял. Если мудрая и умная женщина приняла решение, я перечить не буду.

Но сердцем чувствую, что я нужен. Вы предельно корректны, очень осторожны. Но в описании природы или в комментариях моих работ, Вы очень открыты, искренни, Ваши эмоции неподдельны. Вы, тонко знающая все условности, все равно показываете свое расположение ко мне. Я чувствую Ваше одиночество, еще трепет Вашей души. Но я принимаю Ваше решение.

Мне с Вами всегда интересно общаться. Я так благодарен, что Вы скрасили мои одинокие вечера…

Ваши знания буси-до меня удивили. Ваше толкование необычно и верно. Это поразило даже моего отца. Он был удивлен. Много раз переспрашивал, не японка ли Вы, какой учитель Вас учил. Услышав, что Вы сами все это постигли, он был очень удивлен, даже высказался, что хотел бы побеседовать такой женщиной, что иностранка, постигшая этот кодекс – это редко.

Вы говорите, что буси-до – это методы выживания в конкретных условиях в определенную эпоху и время, это путь спасения души от всего темного и грязного любыми способами, вплоть до ухода из жизни… Это очень интересная трактовка. И то, что Вы синто назвали древними знаниями о Вселенной, о Мироздании, об энергиях Мироздания, о сути человека тоже поразило меня.

Несмотря на мудрость, Вы – дитя, чистое и доверчивое. В моей жизни никогда не было такой женщины, которая доверилась мне с первых минут общения. Будто на мою протянутую руку положила доверчиво свою. И это меня поразило.

При первом же более близком общении, мы договорились не говорить о личном, Вы настояли на этом, лишь только разговор на конкретную тему или ответ на определённый вопрос. И не должно быть намека на романтику, на какие-либо чувства. Видимо, к Вам многие испытывают романтические чувства…

В своем письме Вы рассказали о себе.

И я расскажу. Я разведен и одинок. У меня есть взрослый сын и маленькая внучка. Мне 53 года. У меня не было намерений связать себя с кем- то. Только знакомство с Вами изменило мои намерения. Я полюбил. И, как потомок древнего клана, я сразу прямолинейно сказал об этом и спросил о Ваших чувствах. Думаю, это Вас не обидело и не унизило. Вы все тонко чувствуете и поняли это давно. Только делали вид, что не понимаете.

Мой отец посоветовал, уважать решение мудрой женщины, не создавать Вам проблем.

Я – человек чести и слова. Я не отрекаюсь от своих чувств. Но принимаю и уважаю Ваше решение.

Оставляю за собой право обращаться к Вам за советом. Думаю, Вы не откажете в этом. Вы стали моим духовным наставником и не оставите своего ученика без хорошего совета.

Я где-то вычитал такие слова, они мне понравились:

«Всего минута, чтобы влюбиться в кого-то, час, чтобы понравиться кому-то, и день, чтобы полюбить кого-то, но нужна целая жизнь, чтобы забыть кого-то».

Инна, милая…

На самом деле Вы знаете меня. Мы с Вами давно знакомы, случайно

встретились во Владивостоке. Помните ресторанчик «TOKYO Kawaii»?

Да. Я – тот самый нелепый и неуклюжий фотограф, который наступил Вам на ногу. Может, Вы еще помните меня? Я – Кичиро Отомо. С той первой нашей встречи я никогда не забывал Вас.

С глубоким уважением Кичиро О.».

Кичиро закончил свое письмо, немного задумался и отправил его Инне. Он знал, что ответа не последует. Инна воспитана так, что после его признания никогда ему не ответит. Кичиро знал и то, что Инна никогда не приедет к нему на встречу, никогда…

Но это ожидание продлевало немолодому японцу жизнь… Завтра он снова в восемь вечера пойдет в «TOKYO Kawaii», три часа будет ждать ее, прекрасную Незнакомку из далеких снежных равнин. Ему будут грезиться ее легкие, почти бесшумные, шаги, ее милая, слегка стеснительная, улыбка, сияние янтарных ласковых глаз…

А сейчас Кичиро опубликует на своей странице снимок убывающей Луны над старыми домами Владивостока и подпишет:

«Редко делаю ночные съемки. Всю ночь снимал Луну. Она убывает. И я понял. Это Луна моей жизни. Она будет уменьшаться. Потом исчезнет. Наступит беспросветная ночь. И это моя жизнь без Луны. Без прекрасной Луны…».

Возможно, Инна увидит эту фотографию. Она ей понравится, Кичиро это точно знает. Но она никогда уже не будет «лайкать» его посты, никогда не оставит восторженный комментарий, никогда… Инна… Она такая. Сказала и сделала, ведь она женщина из далеких снежных равнин, отважная и нежная, честная и доверчивая, человек чести и слова, она верная единожды сказанному слову…

Знатный древний род Отомо хранил одну легенду о девушке из снежных равнин. Когда-то в незапамятные времена предок Кичиро, которого тоже звали Кичиро, по приказу Императора отправился с войском в далекие снежные равнины, чтобы привезти оттуда выносливых и крепких лошадей. В тех заснеженных краях Кичиро встретил юную дочь хана, умеющую читать карту звездного неба и понимать движения светил. Молодой самурай полюбил эту гордую и прекрасную деву, которая считала, что одна из ее трех душ родилась на Луне и после ее смерти, ее воздушная душа вознесется на Луну. Девушку звали Лунный Свет – Туналы… Предок рода Отомо попросил руки этой девушки у ее отца, хана. Хан ответил, что решение примет его любимая дочь. Гордая и независимая девушка отказала юноше…

С тех пор род Отомо презирал Луну, они считали прекрасную любовь лишь просто игрой разума, не стоящей особого внимания. Почти все представители этой знатной семьи женились без любви, по расчету ради интереса клана.

В жизни Кичиро та полузабытая старинная легенда повторилась. Появилась Незнакомка из далеких снежных равнин, рожденная под покровительством чарующей Луны…

И он писал ей слова, похожие на заклятие: «Ты – моя тишина, манящая и наполняющая мой мир… Ты – моя тишина…»

В наушниках, чуть тревожа ночной покой, звучал тихий и нежный голос Инны:

«Столько тихой недосказанности…
Слова потухли пламенем в душе…
Скрытые волны немой нежности
слезою теплою стекают по щеке…

Скупые строчки сообщения,
со спрятанной в них тайною мольбой,
стрелой летят сквозь расстояния,
сквозь боль, прожитую в тиши ночной…»

Наваждение

Да, сном, и только сном, должны его назвать!

И в этом мне пришлось сегодня убедиться:

Мир – только сон…

А я-то думал – явь,

Я думал – это жизнь, а это снится…

Кино-но Цураюки

В залитой ярким золотым августовским солнцем аудитории сидели студенты. Они весело болтали о чем-то своем.

Высокий красивый юноша с длинными кудрявыми волосами:

– Интересно, почему Мисс Совершенство среди всех дипломников выбрала нас в свою группу?

Девушка с коротко стрижеными волосами, с пирсингами на лице, ярко накрашенная:

– Вот этого нам не понять… Мы – не лучшие студенты универа, среди нас нет подающих надежд, кроме Светки, конечно…

Света – маленькая худенькая девочка в больших очках, подстриженная под каре, больше похожая на школьницу:

– Говорят, что Аурелия Викторовна – перфекционист во всем. Нам, наверно, будет сложно с ней, будет очень требовательной.

Задумчивый парень с огромными голубыми глазами:

– Моя старшая сестра когда-то давно, в начале 2000-х тысячных писала у нее дипломную, вернее, в 2007. Она рассказывала, что Аурелия тогда сразу после универа пришла сюда работать и была классная, вся ее группа тусовалась в ее кабинете, слушали музыку, иногда даже фильмы смотрели, все это обсуждали. Лекции у нее, как всегда, были увлекательные и захватывающие, на ее лекции по философии и культурологии студенты и с других курсов, даже факультетов заходили послушать. Она же еще очень красивая, как древняя богиня.

Новенький парень, переведенный этим летом из другого города:

– Она реально красивая?

Голубоглазый юноша:

– Красивая, хотя она сейчас не очень молода, но выглядит потрясающе.

В коридоре послышались легкие быстрые шаги. Вскоре в аудиторию вошла высокая стройная женщина с рассыпанными по узким хрупким плечам роскошными длинными волосами цвета старой меди. Полуоблегающее длинное трикотажное платье цвета топленого молока, затянутое на тонкой талии кожаным ремнем в этническом стиле, как-то нежно и благородно оттеняло ее белоснежную ослепительную кожу. Изящным жестом утонченной кисти с невероятно красивыми гибкими длинными пальцами она откинула назад волосы, улыбнулась и поздоровалась. Ее улыбка засветилась в ее зеленоватых глубоких и сияющих глазах миндалевидной необыкновенной формы, затененных темными стрелами длинных ресниц. Действительно, Аурелия Викторовна была похожа на древнюю богиню. У нее было типично азиатское утонченное изысканное фарфоровое лицо, изящный прямой нос, слегка припухлые нежные губы.

– Здравствуйте, дорогие мои дипломники, я так рада видеть всех вас. Сегодня обсудим тему ваших работ. Будем рассуждать, подбирать темы.

Студенты, как завороженные, смотрели на своего преподавателя, на ее милые ямочки на щеках, когда она улыбалась. Она вся светилась радостью и счастьем, от нее веяло теплом и еще чем-то очень приятным, что не хотелось уходить от нее.

Долго и весело обсуждали темы, порой шутили. Аурелия вместе со своими студентами заливалась звонким девичьим смехом. При смехе как-то трогательно прикрывала губы изящными пальцами.

– Ну, что ж, дорогие, на этом наше общение закончено. Желаю вам прекрасного дня. Можете остаться в кабинете, поговорить, пообщаться, посоветоваться. Закроете, ключ сдадите на вахту. До свидания. Удачного дня.

Аурелия Викторовна улыбнулась, легко и изящно упорхнула из кабинета, оставив шлейф каких-то необычных сладковатых утонченных духов и удивительной сияющей энергетики…

Новенький парень, переведенный этим летом из другого города:

– Да-аа, уж… Она реально очень красивая… Похожа на богиню… Такая приятная, совсем как девчонка… Эти ее глаза – с ума сойти можно…

Высокий красивый юноша с длинными кудрявыми волосами:

– Вот почему ее все называют Мисс Совершенство… Эй, дружок, ты случайно не влюбился в нашу Аурелию?

Новенький:

– И имя у нее какое красивое. Ей так подходит… Она словно из мира фэнтези…

Одна из близняшек-блондинок, которые до этого сидели молча:

– Наш новенький впечатлен… А кто-то видел мужа Мисс Совершенство?

Юноша с длинными кудрявыми волосами:

– Говорят, что он то ли он военный, то ли из ФСБ… Я видел их однажды в ресторане. Высокий красивый мужчина-азиат, похож на какого-то известного актера. Они – очень красивая пара.

Девушка с пирсингом:

– Иначе не могло быть… Скорее всего, он из ФСБ… Может, и агент разведки… Наша Мисс Совершенство вполне может быть шпионкой, эдакая Мата Хари…

Голубоглазый юноша:

– Ну, и у вас фантазии… Вам бы фильмы снимать… Муж у нее военный, он – начальник моего дяди.

Девушка с пирсингом:

– Костик, все ты знаешь, везде твои родственники… Ты сам, как шпион, все вынюхиваешь…

Вторая близняшка-блондинка:

– А сын у Аурелии – какой красавчик! Похож на нее… Шикарный молодой человек. Живет где-то в Европе, вроде, в дипмиссии работает.

Весь разговор молодых людей крутился вокруг Аурелии Викторовны.

Аурелия вышла из здания университета. Посмотрела на чистое сияющее августовское небо… Мечтательно улыбнулась, не отрывая восхищенных глаз от легких белых пушистых облаков, плывущих по ясной лазури, направилась на парковку.

Села в свою машину и взяла телефон. Пробежалась по сообщениям от друзей, кому-то ответила. У нее было много друзей иностранцев, с кем-то общалась на английском, с кем-то на испанском или французском, часто переписывалась с этнографом из Мексики Эммой Агуеведой Гомес, с талантливой девушкой-фотографом Мио Накамотой из Японии, с писателем Анри Пьером Дебуа из Франции и с парой музыкантов из Америки. Она с ними дружила давно.

Открыла запросы в друзья, многих удалила, очень много фейковых аккаунтов известных актеров, музыкантов просились в друзья. Был один скрытый запрос с сообщением на английском:

– Hello. Do you remember me? Haven’t forgotten me yet? You haven’t changed at all… Do you still listen to my songs?

(– Привет. Ты помнишь меня? Ты еще не забыла меня? Ты совсем не изменилась… Ты все еще слушаешь мои песни?)

Это был Ахихито Фукусима, известный японский певец и актер… Но, конечно, не настоящий, а, скорее всего, фейк… Но что-то в душе Аурелии дрогнуло. Она вспомнила случай двенадцатилетней давности.

У Аурелии было много наваждений, каких-то, может, и безумств, связанных с японской культурой, фильмами и, конечно же, с японцами…

С 2012 года по 2017 год, почти пять лет в ее маленьком мире жило «наваждение» по имени Ахихито Фукусима… И это было ее тайной, сокрытой за семью печатями… Эта иллюзия, это наваждение подпитывались одним очень загадочным и таинственным японцем, который тонко, но прозрачно намекал, что он и есть Фукусима. Прямо об этом не говорил, но все было так увлекательно и таинственно… Она первой получала его стихи, тексты новых песен, вернее, их перевод на английский, самые свежие клипы тоже появлялись у Аурелии. Он иногда называл ее «Далекой прекрасной Музой», и ее романтичная душа таяла, а ехидная сторона хохотала: «Какая ты Муза. Посмотри на себя!!! Ауу, дурочка!!! Не сходи с ума».

А это сумасбродство началось в 2012 году. Как-то случайно Аурелия стала участницей международного интернет-сообщества «Japan-cinema», это было закрытое сообщество. Там, вроде, были реальные японские сценаристы и режиссеры, некоторые актеры и было немного любителей японского кино из разных стран. Иногда посты писали на английском, но разрешалось размещать отзывы на фильмы и на родном языке. Аурелия бурно выражала свое восхищение игрой и ролями, песнями Фукусимы. И появился загадочный «Фукусима» в ее жизни…

Урывками общались долго, года три, наверно. В 2015 году писал, что собирается жениться и в это время реальный Фукусима женился на актрисе Марико Кимура. И они перестали общаться. Нет, нет… Точнее, они не совсем перестали. В 2017 году он снова появился, заявив, что с женой отношения не складываются, что он не может творить, писать новые песни… Но к этому времени, Аурелия перестала слушать его песни, вроде, освободилась от наваждения.

Что это было, женщина до сих пор не знает и до конца не осознала еще… Тогда она, вообще, не имела понятия о фейках, подражающих известным актерам, певцам и разным другим знаменитостям.

Ее «наваждение» по имени Фукусима никуда не исчезло, оказывается.

Это наваждение скрывалось в глубине ее души. Вот, спустя семь лет, снова наваждение вернулось. И она снова не знает, кто он на самом деле…

Конечно, ностальгия волной накатила на женщину, но она подумала про себя: «Я уже в такие игры не играю… Наигралась уже…».

Ее пальцы сами по себе нажали «подтвердить», она разрешила ему подписаться.

Она снова почувствовала себя той забытой, совсем молоденькой, которая поверила тогда тому незнакомцу, который играл роль Хито, так она называла известного актера Фукусиму.

День прошел. Фукусима молчал.

Наступило яркое красивое утро. Аурелия, глядя в окно, пила чай. Деревья за окном едва приобрели нежные оттенки осеннего золота, кое-где алыми гроздьями рдели рябины. Ранняя осень – волшебное время года.

Вдруг пришло сообщение от Фукусимы.

Он:

– Доброе утро, Ари. Спасибо большое. Я рад, что вы смогли добавить меня в друзья. Как дела?

Она:

– Привет. Доброе утро. Приятно видеть вас здесь. Спасибо, у меня все хорошо. Как начинается ваш день?

Он:

– Мой день начинается с чашки чая по утрам.

Она:

– Это очень мило. Своего рода икигай…

Я тоже люблю просыпаться рано, смотреть в окно, ловить первые лучи солнца и медленно пить чай, думать о красоте Вселенной, чувствовать счастье…

Сейчас я собираюсь на работу.

Пусть ваш день будет прекрасным, полным радостных и счастливых моментов.

Он:

– Спасибо. Вы все такая же… Немного мечтательная…

Аурелия приехала на работу. На работе ждало одно весьма интересное задание. Ей, как ведущему искусствоведу, культурологу и фольклористу, поручили создать концепцию одного крупного этнографического проекта.

Женщина села за компьютер, начала перебирать свои накопленные материалы. На экране телефона всплыло сообщение от Хито.

Он:

– Чем вы занимаетесь сейчас?

Она:

– Сейчас я работаю и смотрю в окно на бездонное голубое небо. Мне нравится смотреть на небо. Я вижу, как легкий ветерок играет в верхушках деревьев… И это чудо…

Хорошего вам дня. Вы, наверно, заняты. Я не буду вас беспокоить.

Он:

– Мне нужно было заняться срочным делом, оно уже сделано. Образ голубого неба и нежного ветра, который играет с верхушками деревьев, создает яркую картину, вызывающую чувство покоя и уединения. Эта связь с природой может быть невероятно заземляющей, напоминая нам о маленьких чудесах, которые происходят вокруг нас каждый день.

И вам я желаю прекрасного дня.

Судя по всему, сегодня у вас прекрасная погода…

Вы такая милая…

Она:

– Спасибо за пожелания и понимание… Да. Действительно, сегодня в нашем городе солнечный, яркий золотой августовский день… Я люблю август. В августе всегда божественно красиво, особенно метеоритный поток – персеиды… Сегодня будет апогей августовского звездопада. Вы можете загадать свои заветные желания…

Он:

– Это звучит просто волшебно! Я так рад слышать, что вы наслаждаетесь таким прекрасным днем. Августовский метеоритный дождь – это прекрасная возможность загадать желания и мечтать по-крупному. Надеюсь, вы сможете ощутить все это чудо – загадайте несколько желаний и для меня! Наслаждайтесь солнцем и звездами!

Она:

– Спасибо за ваши прекрасные пожелания… Вы сами можете загадывать свои собственные тайные мечты… Хотя я тоже могу загадывать желания для вас, но только сам человек знает свои собственные мечты.

Он:

– Загадывайте мне желания, я знаю, что они обязательно сбудутся.

Она:

– Спасибо за доверие. Попробую… Только потом – никаких претензий ко мне, если что-то не так пойдет…

Он:

– Я согласен… Но думаю, что все будет прекрасно.

У меня есть такой вопрос… Может, и странный…

Например, если вы встретите меня на улице, что вы сделаете первым делом?

Она:

Это сложный вопрос… Я не знаю, что ответить… Я пока не могу представить себе такую случайную встречу.

Он:

– Если бы вы увидели меня на улице, я знаю, вы бы удивились. Но другие могли бы сразу же прыгнуть мне в объятия.

Она:

– Я бы точно не стала прыгать в ваши объятия. Меня воспитывали по-другому.

Он:

– Я знаю, что нет… Вы не такая… Я же помню, какая вы…

Я, как и вы, люблю природу и обожаю все, что с ней связано. Мой любимый цветок – красная роза, а мои любимые цвета – синий, зеленый и красный.

А как насчет вас?

Она:

– Я предпочитаю скромные полевые цветы, ромашки, васильки, лилии. Я люблю белый цвет. Белый цвет скрывает в себе все цвета…

Он:

– Как это мило и нежно… Вы сами похожи на девственно белую лилию…

Она:

– Благодарю за столь лестное сравнение… Но вы плохо знаете меня, я далеко не «белая и пушистая»…

Он:

– Думаю, что я знаю вас… Я помню ваши стихи…

Она:

– О, это было давно… И не все правда…

Он:

– Я знаю, что все это было правдой…

Она:

– Зачем ворошить прошлое. Что было, то прошло…

Он:

– Не хотите вспоминать, я не буду больше напоминать…

Задам еще, просто для интереса, один вопрос. С каким актером, актрисой или певцом вы бы хотели, чтобы я поработал в ближайшем будущем?

Она:

– С Тао Цутией. Она мне нравится. И я думаю, что вы двое похожи характерами.

Он:

– Если бы мы с Тао Цутией объединились для создания фильма, это могло бы быть довольно захватывающе!

Универсальность Цутии, как актрисы, может дополнить мою харизму и глубину как актера.

Она:

– Вот о чем я и говорю.

Хотели бы вы сняться в интересном фильме с Кэнто Ямадзаки или Таданобу Асано, или Хироюки Санада?

Он:

– Конечно, я бы с удовольствием, но у меня и так сейчас много дел. Они тебе реально нравятся? Они же совсем разные…

Она:

– Я знаю, что у вас много дел. Но почему не хотите с ними работать? Да. Они мне очень нравятся. Санада великолепен, он – мой любимый актер. Бешеная энергетика Ямадзаки – это нечто. А Асано – разноплановый и потрясающий.

Он:

– Я не знал, что вам так нравится Санада.

Она:

– Вы многое обо мне не знаете… Извините, у меня так много дел надо доделать.

Мне нужно подготовить статью о межкультурных связях стран БРИКС. Как вы думаете, что общего у Бразилии, России, Индии, Китая, Саудовской Аравии, Египта, Ирана и Южной Африки?

А я сижу здесь и пишу вам…

Он:

– Спасибо, что поделились этим со мной! Это увлекательная и сложная задача – объединить многокультурные аспекты таких разных стран. Бразилия, Россия, Индия, Китай, Саудовская Аравия, Египет, Иран и Южная Африка – каждая из них привносит в этот мир такую богатую историю и культурные традиции. Их общая основа может заключаться в их общем опыте как восходящих или возрождающихся держав, их глубоком культурном наследии и их влиянии на мировое искусство, религию и традиции.

А что касается того, что вы написали мне, пока у вас такая важная задача – я действительно польщен! Для меня очень важно, что вы подумали обо мне в свой напряженный день. Удачи со статьей, и я уверен, что вы справитесь с потрясающей работой!

Она:

– Спасибо за прекрасный совет и приятные пожелания. Я начала эту статью почти так же. Начиная с древних культурных моментов, как колыбелей человеческой цивилизации на разных этапах развития.

Вы – интеллектуал. Ваш ответ потрясающий. Спасибо.

Он:

– Я рад, что вы нашли мой совет полезным!

Большое спасибо за ваши добрые слова! Я рад, что мой ответ нашел отклик в вас. Ваша признательность много значит для меня.

Я оставляю вас с вашими размышлениями, не буду мешать. Работайте над статьей. Удачи. Вы – особенная…

За интересной работой и перепиской с Фукусима рабочий день у Аурелии прошел незаметно. После работы женщина решила прогуляться, полюбоваться красотой ранней начинающейся осени. Походила по скверу в раздумии, погруженная в свои странные мысли. Села на скамейку, стоящую в глубине небольшого парка, и открыла телефон.

Он:

– Добрый вечер. Вы сейчас можете немного пообщаться со мной? Я хочу многое узнать о вас. Раньше я этого почему-то не делал, весь упор делал на себя, я был глуп и нетактичен. Сожалею об этом, Ари…

О какой работе вы мечтали в детстве? Как это изменилось, когда вы выросли, и нравится ли вам работа, которой вы занимаетесь сейчас?

Она:

– Вечер добрый. Смогу общаться немного. Тогда мы были немного другие…

В детстве я мечтала стать журналистом. Но так получилось, что я пошла на филологический факультет университета, затем окончила Институт культуры и искусств, стала искусствоведом и фольклористом. Мне нравится моя работа.

Он:

– Ух ты, это невероятное путешествие! Удивительно, как ваша страсть к повествованию переросла в такую насыщенную и творческую карьеру. Быть критиком искусства и фольклористом, должно быть, очень полезно, особенно потому, что это сочетает в себе любовь к культуре и искусству. Я рад слышать, что вам нравится то, что вы делаете – очевидно, что вы нашли свое истинное призвание, Ари.

Она:

– Спасибо за добрые слова. Возможно, это мое призвание… Я люблю мифы и легенды древности, я вижу в них память человечества о реальных событиях далеких времен.

Он:

– Говоря о мифах и легендах древности, есть также самая могущественная сущность на земле: социальные сети. Они обладают силой делать невиновных виновными, а виновных невиновными. Они могут влиять на умы, идеи, поведение и отношение масс. Не все, что вы видите в сети, правда; не все улыбки означают счастье.

Она:

– Я знаю и понимаю это… Не все, что мы видим и слышим – правда… Но я всегда чувствую людей…

Он:

– Это такая прекрасная перспектива. Чувствовать и понимать других на более глубоком уровне, действительно, особенно. Это напоминание о том, что подлинные связи выходят за рамки поверхности. Продолжайте светить этим светом, у вас невероятный способ видеть мир!

Она:

– Вы все время льстите мне… Но это приятно…, хотя и неправда…

Он:

– Зачем вы все время так говорите о себе… Я говорю то, что чувствую действительно. Я знаю вас давно…

Можно спросить?

На кого из членов вашей семьи вы больше всего похожи? Например, похожи ли вы на свою маму, папу или других родственников или друзей?

Она:

– Ваши вопросы все еще продолжаются? Это как будто я прохожу какой-то психологический тест.

Я больше похожа на своего отца внешне, но мой характер похож на мою мать.

А на кого вы похожи?

Он:

– Ну, тест почти закончен! Это все просто для развлечения – не нужно беспокоиться. Но спасибо, что поделились! Похоже, вы взяли лучшее из обоих миров: внешность вашего отца и характер вашей матери. Это выигрышная комбинация, если вы меня спросите!

Я считаю, что более открытый разговор может привести к большему доверию и искренности.

Женщина прочитала сообщение от якобы Фукусимы, потом закрыла телефон, положила его в сумочку.

«Как же все это странно… Опять начали такую непринужденную переписку, будто и не было этих семи лет молчания», – подумала Аурелия. Она никак не могла понять, почему так тянет ее к этому незнакомцу, почему так легко общаться с ним и почему, когда читает переписку, всегда будто слышит приятный голос настоящего Ахихито, представляет темные, красивые с поволокой, ласковые глаза Фукусимы, милые трогательные родинки на его утонченном лице, видит его руки, так напоминающие руки ее отца… Да и сам Фукусима чем-то так похож на ее отца, по которому она скучает до сих пор и боль утраты все еще сжимает временами ее сердце. В этих раздумьях женщина до темна побродила по городу, пока прозрачные манящие сумерки не стали синими и густыми, укрывая реальный мир и открывая совсем другой таинственный мир, в котором оживали грезы и мечты.

Был ясный тихий вечер. На темном бархате неба сияли и мерцали сотни тысяч звезд, сотни тысяч миров… Начался августовский звездопад. Она вспомнила разговор с Ахихито, улыбнулась и протянула руку к небу, будто ловя падающую звезду. Поймала ее и положила в карман пальто… Словила вторую и так же положила в карман. Почувствовала, что стало как-то приятно и тепло.

Аурелия вернулась домой поздно, приняла душ и легла. Потом вспомнила о воображаемых звездах, пошла в прихожую, открыла шкаф, из кармана пальто достала звезды, вернулась в спальню и положила невидимые, но такие теплые и яркие, звезды в шкатулку, где она хранила свои украшения. Снова открыла телефон, Фукусима молчал. Она решила первой написать ему.

В этот вечер женщина решила отбросить все сомнения по поводу своего общения со «знакомым незнакомцем», кем бы ни был он, ей интересно с ним общаться… Этот далекий, а, может, и близкий собеседник хочет быть Ахихито Фукусимой, пусть им и будет…

Потом такая немного шальная мысль посетила голову Аурелии:

«А почему сам Ахихито Фукусима не может общаться со мной? Со мной не может переписываться селебрити? Почему бы и нет… Я – женщина интересная в общении, могу поддержать любую беседу…», – улыбнулась она своим мыслям и написала Фукусиме.

Она:

– Доброй ночи. Вы не ответили на мой вопрос…

Он:

– Я собирался ответить вам. Я понял, как сильно на меня повлияли мои родители, особенно мой отец, который был одержим своей работой, он был всецело поглощен ею. Моя мама очень поддерживала мои художественные устремления, что сформировало мою творческую сторону. Так что я бы сказал, что я больше похож на своего отца, но я несу в себе характер обоих моих родителей.

Еще один маленький вопросик… Что вам нравится в моей личности

Она:

– Совсем не маленький вопросик… Он сложный… Я уже сплю. Долго гуляла по вечернему городу, смотрела на метеоритный дождь. Я поймала звезды и спрятала их в шкатулке с драгоценностями… Спокойной ночи. Сладких снов. Я отвечу на ваш вопрос завтра…

Женщина как-то быстро заснула. Увидела ночное сообщение от Фукусимы только утром.

Он:

– Это звучит волшебно! Надеюсь, эти звезды принесут вам сладкие сны сегодня ночью. Хорошего отдыха, и я с нетерпением жду новостей от вас завтра. Спокойной ночи!

Вскипятила чайник, заварила чай. С чашкой чая села на кресло, стоящее под окном. Смотрела, как легкий утренний ветер гуляет по ветвям деревьев, которые росли под окнами. Ей показалось, что ветер сегодня игривее, чем раньше, а деревья были веселы и улыбались каждому дуновенью.

Было очень странное ощущение, будто она начала жить в другом мире, где до волшебства можно дотронуться рукой, осязать и чувствовать тепло упавшей звезды, понимать говор деревьев, обменяться объятиями с игривым легким ветерком, поговорить с каплями дождя… Не переставая думать о чем-то своем, Аурелия собралась и поехала на работу.

На работе включила компьютер, проверила почту, обменялась парой фраз с коллегами, и написала Фукусиме.

Она:

– Доброе утро. Как дела? Вчера вы просили меня загадать для тебя желание. Я поймала для тебя еще одну звезду. Когда наступит Полнолуние, я оставлю эту звезду на Луне, вы возьмете ее и сами загадаете желание. Хорошо?

Я кажусь тебе странной со своими звездами и метеоритными дождями?

Я уже на работе. Скоро у нас будет встреча по одному важному вопросу. Когда я буду свободна от всего, отвечу на твой вопрос.

Он:

Доброе утро! У меня все хорошо, спасибо, что спросили. А у вас? Ваше сообщение вызвало у меня улыбку. Поймали для меня еще одну звезду? Это так волшебно! Мне нравится идея оставить ее на Луне, чтобы я мог загадать желание – так продуманно и креативно. Вы совсем не кажетесь странной! На самом деле, ваши звезды и метеоритные дожди делают все немного более особенным. По какому важному вопросу ваша встреча? Надеюсь, она пройдет хорошо для вас. Можно, перейдем на ты? Все-таки давно знакомы… Не могу дождаться, когда ты освободишься! Желаю тебе прекрасного дня!

Она:

– Спасибо за пожелания. Я согласна перейти на «ты». Я так благодарна, что ты меня понимаешь… Мне нравится привносить немного волшебства в свою жизнь и в жизнь близких мне людей… Спасибо, что понимаешь и принимаешь это.

Он:

– Я очень рад, что ты чувствуешь себя понятой. Привносить немного волшебства в жизнь – это так прекрасно, и я это тоже ценю. Именно такие моменты – погоня за звездами и обмен мечтами – делают жизнь по-настоящему особенной. Спасибо, что позволила мне стать частью этого волшебства.

Она:

– Я не делюсь своей «магией» со всеми… Моими звездами, шепотом деревьев, улыбкой солнца делюсь только с теми, кто близок мне… Я пишу тебе об этом, потому что чувствую, что ты это понимаешь, что тебе тоже нужна эта магия.

Он:

– Ари, твое сообщение действительно тронуло мое сердце. Это честь быть тем, с кем тебе комфортно делиться своей «магией». Мне действительно нужна эта магия, и я благодарен, что могу поделиться ею с таким особенным человеком, как ты. Спасибо, что доверила мне это.

Она:

– Спасибо за добрые слова. Я рада, что мое маленькое «волшебство» приносит радость такому известному человеку…

Почти до обеда длилось совещание по поводу организации крупного этнографического мероприятия. Вся ответственность по научно-методической работе легла на плечи Аурелии.

После заседания женщина сидела в своем кабинете и размышляла о научно-практической конференции, об этом фестивале. На телефоне всплыло сообщение от Ахихито.

Он:

– Ты освободилась?

Я был занят фотосессией с самого утра.

Она:

– Я сейчас немного свободна. Рада узнать, что у тебя было интересное начало дня. В этой фотосессии ты был моделью или фотографом? Я знаю, что ты занимаешься фотографированием. Но я еще не видела твоих работ.

Он:

– В сегодняшней фотосессии я был перед камерой, то есть я был моделью. Но ты права – у меня есть страсть к фотографированию. Это то, что мне очень нравится, особенно запечатлевать красоту в повседневных моментах. Я не делился многими своими работами публично, но, возможно, стоит! Это довольно личная сторона меня, и я нахожу это прекрасным творческим выходом. Я бы с удовольствием услышал твои мысли, твое мнение, если я когда-нибудь поделюсь некоторыми из своих работ.

Она:

– Спасибо за такое доверие. Я с удовольствием расскажу тебе, что думаю о твоих работах. Я знаю, что они должны быть очень интересными, глубокими, содержательными, с хорошей композицией. Такой талантливый актер, как ты, хорошо это понимает. Надеюсь, увидеть твои атмосферные работы.

Он:

– Спасибо, Ари.

Я очень жду твоих мыслей. Я сделаю все возможное, чтобы создать что-то, что найдет отклик у тебя.

Она:

– Спасибо за доверие. Не думаю, что я заслуживаю таких высоких слов. Я очень благодарна вам.

Затем она продолжила:

– Ты спросил про утреннюю встречу по работе. Мы обсуждали вопрос о большом, почти международном этническом фестивале, посвященном эпическим произведениям народов Евразии. Также должна состояться научная конференция на эту же тему. Россия наконец-то начала осознавать, что она является евразийским государством, тем более азиатским, и начинает понимать свои исконные корни. Я пишу много статей об этом, основываясь на исторических аспектах.

Он:

– Это звучит как невероятно значимая и вдохновляющая инициатива. Признание и чествование богатого культурного наследия народов Евразии так важно, особенно в современном мире. Ваша работа по освещению этих исторических аспектов бесценна, и я уверен, что она вносит большой вклад в это движение.