Черное небо
Николай Шуваев

© Николай Шуваев, 2025

ISBN 978-5-0065-6864-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Во время написания этой истории я понял, что насколько бы стар, побит и заброшен ни был Диксон, он был и остается одним из красивейших мест на земле, ведь существует немного мест, где можно увидеть белую землю на фоне черного неба.

Посвящается светлой памяти

Наталии Александровны Шуваевой

(матери автора)

Черное небо

Пару лет назад я слышал историю от своего деда, которая в последнее время начала вспоминаться мной все чаще. Иногда я размышлял, чем такой поток мышления был вызван. Может быть, от тоски по деду, которого уже давно нет. Может, из-за зимы, начало которой было так похоже на зиму из истории. Или по причине отсутствия четкого понимания, что происходило в той истории, чем она кончилась и кончилась ли она вообще.

Ясной причины моего интереса к этой истории на момент написания первых строк рассказа у меня не было, лишь потом я понял, откуда и почему навевались воспоминания… Но я что-то слишком забежал вперед в своем повествовании. Лучше начну сначала.

Мое непонимание истории произошло, потому что каждый раз, когда дед рассказывал ее, находился будто в легком смятении. Очень часто в любой момент повествования он мог перепрыгнуть с темы на тему, а поскольку на момент событий истории я еще, так сказать, под стол ходил, моих детских воспоминаний не хватит для взгляда на картину целиком.

Из того, что рассказал мой дед (ну, по крайней мере то, что я смог понять). Данная история произошла, когда мне было четыре года, в городе под названием Диксон, расположенном на самом севере России. Диксон находится почти на самой границе с Северным полюсом, за полярным кругом. В том городе большую часть года стоит лютый мороз, в связи с этим вечная мерзлота и больше ничего.

Единственное, что можно увидеть помимо метели, снега, звезд, темноты и самого города, – несколько зеленоватых огней со стороны полюса, которые можно увидеть лишь в определенные дни. В дни, когда на улице стоит штиль. К сожалению, такие дни бывают крайне редко. Эти огни исходят от фонарей полярных станций, что следят за метеорологической обстановкой на полюсе.

Кроме этого, почти на весь горизонт видно лишь постоянно меняющиеся сугробы, ветра, в которых непрерывно летают осколки льда и снега, которые при контакте с незащищенной кожей могут повредить человека до неузнаваемости (поэтому отходить от города даже на один-два километра – полное безумие).

Сам город (хотя его и городом-то сложно назвать – так, поселок городского типа) крайне мал. Всего двадцать многоэтажных домов: несколько магазинов, школа, закрытая больница и Дом культуры. Население чуть больше четырехсот человек, из которых большая часть – это пенсионеры. Служил Диксон перевалочной базой для исследователей-ученых на полюсе и пристанью для кораблей в северных водах. В годы, когда я еще был маленький, престарелые люди рассказывали, что в 50—80-е годы здесь был «замерзший рай». С едой проблем не было. Хлеба, рыбы и мяса было столько, что представить сложно. Бери – не хочу. Сейчас от города осталось только «замерзший». Остались лишь те, кто не может уехать из-за возраста или состояния здоровья. Город умирает. Умирают и все, кто в нем есть. Власть будто забыла про Север. Забыла про людей, живущих тут. Я думаю! Я думаю! Я думаю… Я думаю, я отвлекся.

Из детства помню, что развлечением в Диксоне было наблюдать за вертолетами, пролетающими либо в город, либо на станцию. Смотреть, как полярные звери выпрашивают еду. Постоянная зима дает постоянные развлечения по типу катания на коньках, санок и т. д. Они у нас тоже были, но за столько лет холода и снега всем давно приелись. Из обрывков воспоминаний я помню, как смотрел на северное сияние, при этом не понимая, что это. Помню, как один раз белый медведь лез по водостоку и пытался залезть в окно к соседям. Также помню писателя из Тамбова, с которым произошло то, о чем мой дед не любил говорить и о чем я сейчас размышляю.

Про него пойдет речь в этом рассказе.

Когда мне было около пяти лет, к нам в город приехал писатель по имени Дмитрий. По смутной картинке в моей памяти, это был высокий голубоглазый мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи, с бородой и каштановыми волосами, через которые, несмотря на молодой возраст, уже начала проступать седина. Носил писатель мешковатую одежду. Одет был в серый свитер, черные брюки, синий яркий ремень и былые ботинки. Помню, что когда в первый раз увидел этого дядьку, мне он показался неприятным. Замызганная одежда, сальные волосы и злой взгляд. Я запомнил свое расстройство оттого, что этот человек будет жить по соседству с нами.

Через пару дней мы с мамой шли в магазин за продуктами и по дороге в магазин мы заметили нашего нового соседа. Он стоял на морозе, смотрел в небо и что-то записывал. Его внешний вид в тот момент внушил мне страх, и достаточно долго я боялся этого человека. В детстве мне казалось, что так выглядят бездомные или люди, что похищают детей. Сейчас я понимаю, что так выглядят люди, которым все равно на жизнь. После небольшого осмотра внешнего вида нашего гостя мы не стали расспрашивать, чем он занимается, и пошли дальше (ну, по крайней мере, я помню все так). Позже мы встретились в лифте с Дмитрием.

Наверное, многие подумают, почему я так хорошо помню вещи спустя столько лет? Просто, как правило, яркие события (особенно те, что напугали тебя в детстве) запоминаются лучше всего.

Я все это запомнил, потому что меня сильно напугал внешний вид Дмитрия. Его сильно потрепанный вид, его лицо, на котором сильные отеки – непонятно, вызваны они долгим сном или алкоголем, – жирные растрепанные волосы, которые, несмотря на короткую стрижку, будто свисали до пола, и уставший взгляд, смотревший не на, а сквозь тебя, – вызвали во мне чувство страха и опасности. Мама решила спросить, что случилось и почему у него такой неподобающий внешний вид. Должен сказать, что у меня очень строгая на такие вещи мать. После нескольких лет службы в армии она приучила свою семью и весь дом ходить по команде направо.

Смотря на его внешний вид, я боялся, что этот человек навредит мне или маме, но, напротив, писатель выслушал ее и спокойно ответил, что он не обратил внимание. Он все это утро ходил как в тумане, даже не понимая, где он и что он. Всю эту ночь его не отпускали мысли и нервы, связанные с таким внезапным переездом.

На высказанную им историю о своих душевных проблемах мама ответила ему, что его нервы и усталость духа не отменяют обморожения, которое он легко мог сейчас на улице получить. И вправду я припоминаю, что Дмитрий одет был в легкую одежду, будто его что-то выгнало из его квартиры. Как он не отморозил себе ноги, я до сих пор не понимаю.

На мамин вопрос, что он забыл на улице в такую рань и в такой мороз, Дмитрий ответил, что надеялся, морозное утро принесет ему вдохновение и сможет написать хотя бы полторы строки. Мама спросила, вышло ли у него?

Писатель ответил, что, проснувшись, первым, что он почувствовал, это был ужасный холод. Он мгновенно (насколько у него хватило сил и концентрации, учитывая его самочувствие) выскочил на улицу, надеясь увидеть яркое, багряное солнце, а выйдя, увидел затянутое облаками небо и сильную метель.

Первая его мысль, думаю, была: «Твою мать! Так это не морозное утро! Здесь такой дубак каждый день!»

В итоге он двадцать минут постоял на морозе, замерз и ничего не написал. После рассказа о проведенном утре Дмитрия маме стало жаль этого писателя, и у нее появилась идея в тот день пригласить Дмитрия в гости на ужин. Дмитрий сказал, что придет, и ушел. Маме он показался приятным человеком (может, так и было, но в любом случае это уже не имеет значения), и, поймав себя на мысли, что они с писателем проболтали пятнадцать минут в лифте, взяла меня под руку и ушла.

Глава: Ужин

К вечеру Дмитрий, как и обещал, прибыл к нам в квартиру. Помню, что Дмитрий с отцом приятно болтали на разные темы. Они обсуждали город, рассказывали разные истории. Обсуждали красоту этого места. Обсуждение заходило и про сильные морозы, и у кого что отмерзло на этих морозах. К середине вечера мама решила разузнать причины приезда писателя.

– Дима, скажи, зачем тебе приезжать в эту северную глушь?

Писатель начал рассказывать.

– Идея приехать сюда появилась после моего расставания с девушкой. Причиной послужило мое пристрастие писать и скудное финансовое положение. Как она сказала, человек, пишущий романы, не всегда может обеспечить себя, что уж говорить про нее.

– Она так и сказала? – спросил отец.

– Ну, в ее версии было чуть больше экспрессии и мата, но смысл был такой, – ответил писатель. – После этого разрыва, – продолжил Дима, – я был подавлен и с ней от части согласен. Я пообещал себе, что смогу написать историю, которая меня прославит. После этого первым делом я начал думать, про что писать и откуда брать идею с вдохновением?

Один раз я сидел со своим другом в баре, мы сидели, болтали, и речь зашла о поиске идеи для книги, тогда друг порекомендовал съездить в Диксон. Друг слышал об этом месте от своего деда, который жил здесь полгода. Если судить по рассказам деда, то Диксон – это идеальное место для написания рассказа. Во-первых, тьма и одиночество помогут сосредоточиться на написании книги. Во-вторых, новые, незнакомые места помогут придумать сюжет на интересную, нестандартную тему. И в-третьих, ничто не помогает творческому порыву и вдохновению так, как борьба за выживание и отмержмжмжмые ноги.

– Может, отмороженные? – спросил отец.

– Не, – ответил писатель, – отмержмжмжмые. Он на тот момент перепил и не смог выговорить «отмороженные».

Дмитрий и его друг рассмеялись и на том и порешили.

План такой:

Дмитрий отправится в Диксон для написания книги. Примерный период пребывания в городе – полгода или больше, если написание затянется, чего Дмитрий очень не хочет.

– Ясно, – ответили родители, – так как вам первая неделя в Диксоне?

Дмитрий в ответе сперва делал паузу, а потом, колеблясь, ответил:

– Так неплохо, все нравится, только сны покоя не дают.

– Сны?

– Да, кошмары.

– И что же в них такого странного? – спросил отец.

– Ну, просто кошмары обычно, когда спишь, бывают, а у меня пару раз – когда бодрствовал. Хотя фиг его знает, может, уснул с открытыми глазами, – смеясь, ответил писатель.

– Так что там было? Во сне? – родители.

– Во сне я стою, – начал Дима, – посреди ледяной пустыни во время снежной бури. Холод вообще не ощущался. Я наблюдал за гонкой ветра со снегом, которая перегоняла сугробы с одного места на другое. Подняв голову, я увидел, как звезды танцевали на небе друг с другом в зеленовато-оранжевом сиянии. Небо переливалось яркими цветами, а я наблюдал за этой красотой.

Но потом, смотря наверх, я увидел, как все цвета слились в ярко-багряный оттенок. Холод, не ощущавшийся в начале сна, начал обжигать тело. Руки синели и немели. С ногами произошло то же самое, из-за чего я даже убежать от всего этого не мог. Воздух стал настолько ледяной, что с каждым вздохом мои легкие все сильнее промерзали. Я не мог перестать дышать и не мог перестать чувствовать боль. Вместе с удушением пришло и чувство безысходности ситуации.

Я понимал, что убежать даже не мог от этого ужаса. В момент, когда я осознал всю критичность своего положения, снежная пурга превратилась в режущие меня ледяные осколки.

На тот момент я уже понял, что меня мучает кошмар, но от понимания этого боль от ранений не ушла. В тот момент мой страх достиг предела. Я начал искать спасение вокруг, ничего не было. От бессилия и невозможности уже терпеть это я посмотрел на небо в надежде, что красное небо ушло. Я был прав. Прошлый ярко-багряный цвет перешел в черный. Все небо потемнело. Я смотрел, как мрак поглощает все. Все сугробы уходят в бесконечную пустоту, которая приближается ко мне. Она подбирается ко мне, и в момент окружения тьмой я просыпаюсь в поту.

Глава: Рассказ

После своего рассказа Дмитрий смотрел на всех с удивлением, будто забыл о своих слушателях. Скорее всего, после описания сна Дмитрий ожидал, что родители испугаются своего нового соседа либо не обратят на это внимания. Родители же, по их словам, начали обсуждать сон Димы и объяснять, что он значит и с чем это связано.

Не ожидавший такого быстрого разбора проблемы со стороны моих родителей Дмитрий в шутливой манере спросил:

– Друзья, если вы хотите по принципу цыганки на вокзале разобрать мой сон и ответить, какая судьба меня ждет, то сразу говорю, это не для меня. Я в этот весь бред не верю.

Родители ответили:

– Цыганкам надо ручку сперва позолотить, а мы чем хуже? Либо ты нам заплатишь, и мы тебе расскажем, какое на тебя наложили родовое проклятье, либо ты можешь послушать нас, и мы тебе объясним, что с тобой происходит с научной точки зрения.

Писатель подсел поближе и начал слушать.

– Дело в том, – начал отец, – что подобные сны, как у тебя, особенно у приезжих, это норма. Долгое отсутствие солнца и гнетущая обстановка вызывают у людей чувства пустоты и отчаяния. Из-за этого у людей кошмары. Со временем это проходит. Врачи обычно советуют бывать побольше в гостях у друзей и соседей, чтобы не чувствовать себя одиноким. Некоторые пьют успокоительное или просто пьют, но последние на таком морозе долго не живут.

– Из-за этого расстройства много сотен лет назад были придуманы свои мифы и легенды, – сказала мама

– Мифы и легенды? – спросил Дима.

– Да, мифы и легенды. Их написали первые народы, жившие здесь. Это была помесь русичей и скандинавов. Они жили около девятого века нашей эры. Некоторые потомки этих племен дожили до наших дней.

– Можете рассказать, о каких легендах идет речь?

Мама начала рассказывать:

– Это было очень много зим назад. В те времена люди верили, что жизнь человека – это лишь оборот света вокруг людей, подобно обороту солнца вокруг земли. С каждым оборотом из человека уходит жизнь. Он затухает, подобно свету звезд. Ярких огней в черном небе, живущих подобно нам. В их мире люди – это такие же звезды, упавшие на землю. Те племена почитали звезды, как своих предков, от которых родились племена, а небо – как своего создателя. Люди верили, что каждый человек рожден от какого-то определенного созвездия. И так люди разделились на тринадцать племен.

Племена были названы в честь созвездий: Баран, Корова, Близнецы, Рак, Медведь, Ведун, Весы, Нож, Стрелец, Змееносец, Горн, Водолей, Рыбы.

Люди выпрашивали у звезд силу, плодовитость и выживание в оборотах жизни. Звезды танцевали на небе и смотрели, как люди радовались этому. Звездам нравилось такое внимание. Звезды кружились друг с другом, горя разными цветами. Сейчас мы это называем северным сиянием.

Все племена чтили звезды, и каждое северное сияние они устраивали праздник огромным пиром. Тринадцать племен не сказать, что ладили друг с другом, но врагами их назвать было нельзя… До одной суровой зимы. Та зима была настолько сильна, что воду покрыло ужасными льдами. Люди не могли рыбачить и выйти в море. Охота кое-как спасала племена, но все понимали, что с такими морозами звери рано или поздно уйдут. Люди умоляли звезды, чтобы природа сжалилась, но это не помогало. Звери ушли из этих краев. Дошло до того, что если и удавалось убить какого-нибудь зверя, пробегавшего в тех краях, то его кровь сперва смешивали с водой, а потом пили для утоления голода. Мясо же раздавали в похлебке по небольшим кускам на все племя. Женщинам и детям шло больше похлебки с мясом, мужчины же в большей степени пили кровь.

В один из дней второго месяца зимы звезды снова начали танцевать на небе. Племена посчитали, что их мучениям настал конец, звезды услышали их. В первый раз племена праздновали вместе. Люди хотели своим единством умилостивить сияние, заслужить теплые дни.

По мифу, первая часть праздника шла хорошо, пока не поднялся сильный ветер. Не помогло! После этого один из вождей уже не смог выдержать голода и съел все запасы еды вместе со своим племенем, убив при этом вождей двух других племен. В двух племенах тут же началась борьба за власть. Десять же других племен объявили войну обезумевшему вождю и его людям.

Против десяти племен дикари быстро пали, и в процессе деления полученной от побежденного племени добычи оставшиеся племена перессорились друг с другом. Во время всех этих распрей внезапно начало и теплеть, и люди подумали, что звезды хотят от них войны, лишь тогда они позволят жить сильнейшим.

Думаю, не стоит говорить, что люди не так истолковали потепление. Начались беспощадные войны, из-за которых большая часть народа была убита. Люди были настолько увлечены бойней, что забыли уже о тех, кому они поклонялись.

Звезды больше не танцевали на небе, они лишь следили за ужасами, творящимися на земле. Небеса решили спасти людей. Созвездия устроили самое яркое сияние, которое видел мир. Их танец был настолько ярок и велик, что звезды, которые всегда были вдали друг от друга, объединились в одни ряды, и все созвездия, что были на небосводе, переплелись.

С помощью огромных усилий на небо смогли вернуться двенадцать отдельных созвездий. Последнее созвездие по имени Змееносец потерялось в этом хаосе. Некоторые звезды этого созвездия затерялись на небе. В надежде найти свое место самые храбрые из нескольких звезд разбрелись по четырем разным углам, чтобы все рассмотреть и найти другие созвездия. То положение, в котором остались те звезды, стали называть Ковшом Большой Медведицы, а остальные звезды созвездия Змееносца прибились к Ориону, став его поясом.

В момент, когда на небе не стало одного из созвездий, небеса обуяла скорбь. Звезды приняли решение оплакивать Змееносца после того, как они проведают людей. Надежда, что люди перестали воевать, была сильнее боли по ушедшему брату.

Надежда, к несчастью, не оправдалась…

Брызги крови, попавшие на лица, запеклись на бровях воинов так сильно, что они не смогли поднять глаза наверх. Звезды поняли, что люди воюют уже не из-за голода, не за тех, в кого они верили, а просто ради войны, потому что это их природа. Небо оскорбило поведение людей, и они решили наказать их.

Все звезды вместе с луной скрываются за облаками на два года. Ни сияния, ни любого другого света ночью не было. Люди, потерявшие тех, в кого верили, впали в отчаяние, мысль, что их вражда сподвигла космос отвернуться от них, убивала изнутри.

Племена, потерявшие сияние, начали искать виноватого и практически истребили друг друга за полтора года. Они так долго воевали за еду, а потом из ненависти. Все были уже истощены войной и голодом. Чтобы выжить, объявлялись временные перемирия. Такое время служило только для охоты и рыбалки. Хотя толку в этом особо не было. Зверей в тех краях уже почти не осталось.

Слишком часто охота была провальная. Рыбалка давала жизнь, но отплывать от берега далеко было нельзя. Рыбалка могла и затягивалась на сутки, а ночью без звезд найти дорогу домой нельзя было. Мир оставил людей умирать. Единственным шансом выжить было бегство с этих земель, но об этом никто не думал. Люди были заняты войной.

Из тринадцати племен осталось только одно, да и то это были лишь смеси из остатков всех общин. Часть людей погибла на войне, часть от голода, а третья часть, по легенде, была убита темнотой в пустоте. Все обвивающий бездонный мрак, появляющийся с окончанием дня.

Говорят, что во тьме жил дух, при виде которого человек ломал себе шею или прыгал на острие своего же оружия. Настолько, по преданиям, он был устрашающим.

Так от тринадцати некогда великих племен, рассказы о которых доходили аж до Норвегии, осталось не больше тридцати человек.

В последнюю ночь этой истории поднялась сильная буря. Бури такой силы они еще не видели. Остатки тринадцати племен поняли, что эту ночь им не пережить. Люди встали ближе друг к другу и стали ждать, когда темный дух придет за ними. От безысходности люди взмолились к небу. Просьбой племени было показать звезды в последний раз, чтобы они снова увидели их прекрасное сияние перед смертью. Небо исполнило их желание, и звезды засияли на небе как никогда. Небеса раскрылись для племени в последний раз.

Племя, увидев сияние, начало кричать от радости, смотреть на него и благодарить небо. По легенде, после появления сияния на небе буря прекратилась и мрак ушел. Племя в ту ночь радовалось небу до самого утра. Хоть и для некоторых это сияние действительно стало последним. Племя успокаивало то, что их братья, погружаясь в сон, смотрели на великий свет, дарованный им их предками. Смотря на него, те, кто уходил, знали, куда они уходят.

После этой истории племя дало себе обет не враждовать со своими братьями, нынешними и будущими, а также всегда чтить звезды с небом и праздновать каждое сияние.

Конец.

Все в комнате долго молчали перед тем, как начать говорить. Все были так увлечены маминым рассказом, что забыли о том, что это рассказ. Дмитрий потихоньку отошел от истории и начал задавать вопросы.

– Откуда вы все это знаете, Светлана Николаевна?

– Я работаю в местном краеведческом музее, и эта история передавалась в том племени из уст в уста, пока не дошла до нас. Да и мне было бы стыдно не знать историю своего племени.

Дмитрий был ошеломлен этой новостью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.