# Защити сердце. Книга 2

Цзюлу Фэйсян

Случайные встречи не случайны. Янь Хуэй поняла это на собственном примере, когда нежеланный суженый Тянь Яо оказывается предначертанным возлюбленным. Их союз выдержал испытания жизнью и смертью, но это лишь начало выбранного ими непростого пути. Тянь Яо и Янь Хуэй предстоит встреча с Верховным государем Цинцю – могучим девятихвостым демоном-лисом, известным своей чистой аурой. Тянь Яо хочет узнать у него, где искать драконьи сухожилия, чтобы пробудить свои дремлющие силы. Зная, насколько опасное приключение его ждет, Янь Хуэй не может оставить его одного. Не страшась грядущих испытаний, она отправляется в настоящую бездну вместе с любимым.
История, где даже во время отчаяния находится место надежде. История о любви, что побеждает саму судьбу.

«护心» 下

九鹭非香

PROTECT THE HEART. VOLUME 2

JIU LU FEI XIANG

This cover is used by AST Publishers LTD arrangement with Tianjin Motie Books Co.,Ltd. through the agency of Tianjin Mengchen Cul-tural Communication Group Co., Ltd.

This edition is authored by Stellar’s author Jiu Lu Fei Xiang and pub-lished by AST Publishers LTD arrangement with through the agency of Tianjin Mengchen Cultural Communication Group Co., Ltd.

Дизайн обложки Натальи Боровневой

Внутренние иллюстрации Софьи Довнар-Запольской (S.D-Z Art), Geene


Copyright ©

Jiu Lu Fei Xiang.

All rights reserved

© Фокина Е., перевод на русский язык, 2025

© С. Довнар-Запольская (S.D-Z Art), внутренние иллюстрации, 2025

© Geene, внутренняя иллюстрация, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *


## Глава 1. Пу Фан и Си Фэн


Демону-дракону и Янь Хуэй предстояла встреча с Верховным государем. За ними уже пришел Чжу Ли, но девушка совсем не хотела идти во дворец. Она так долго возилась в комнате, что принц не выдержал.

– Если не отправимся прямо сейчас, то опоздаем, – сказал он, встав на пороге и глядя на Янь Хуэй. – Разве можно испытывать терпение государя?

Девушка скорчила страдальческую рожицу.

– Бояться нечего, – успокоил ее Тянь Яо.

Янь Хуэй скривила губы:

– Конечно, ты же демон. Тебе-то уж точно нечего опасаться. А если б с тобой пожелал познакомиться совершенномудрый Цин Гуан из школы Утренней звезды, ты бы не испугался? Вдруг на аудиенции что-то случится. Здесь никто за меня не заступится.

При этих словах Чжу Ли вскинул голову и резко выпрямился, словно его ткнули в спину.

– Я…

– Я сумею тебя защитить, – небрежно заметил Тянь Яо, будто речь шла о погоде.

Его голос звучал равнодушно, но задевал сердечные струны. Чжу Ли оторопело уставился на демона-дракона.

– От тебя сейчас проку как от трехлапой кошки, – буркнула Янь Хуэй, прочистив горло, однако во двор все-таки вышла.

Тянь Яо опустил глаза. Когда девушка неохотно к нему приблизилась, лицо демона-дракона смягчилось, но заговорил он все так же серьезно и бесстрастно:

– Возможно, государь знает, где искать то, что мне нужно.

Юноша намекал на драконовы сухожилия, спрятанные на Тройной горе. Лицо Янь Хуэй сразу посуровело.

– И правда. Он лучше всех осведомлен о том, что творится в царстве Цинцю.

События на границе могли ускользнуть от взора рядовых демонов, но не от внимания Верховного государя. Магическая печать, наложенная на тайник, была наверняка очень мощной, и вряд ли правитель страны находился в полном неведении.

Тянь Яо покосился на девушку и распорядился:

– Идем.

Янь Хуэй кивнула и зашагала следом. Только достигнув подножия горы, на вершине которой обитал государь, девушка сообразила: если Тянь Яо хочет узнать у Верховного правителя, где искать сухожилия, при чем тут она? Помогать дракону она не обещала и ни о чем с юношей не договаривалась. Почему же, услышав о том, что нужно Тянь Яо, она ощутила бремя ответственности и не раздумывая отправилась туда, куда идти вовсе не хотела? Что за дурная привычка!

В душе Янь Хуэй презирала себя. В этот миг с вершины горы подул легкий ветерок, который принес небывалую свежесть и прояснил сознание девушки.

«Какая чистая аура!»

Янь Хуэй удивилась. Воздух на юго-западе, где обосновались демоны, был пропитан миазмами. Откуда же веет такой чистотой?

Она проследила за направлением ветра и подняла голову. Гору венчал протяженный утес, на краю которого виднелись мужской силуэт и одинокое дерево.

– Неужели это…

Не успела девушка договорить, как демоны вместе с Чжу Ли благоговейно склонились, почтительно и смиренно приветствуя правителя. На вершине и правда стоял Верховный государь царства Цинцю – могучий девятихвостый демон-лис.

Чтобы аура демона достигла такой чистоты и совершенства, простого усердия недостаточно – необходим врожденный талант. За тысячу лет из всех ему подобных демонов лишь одному удалось преуспеть…

Янь Хуэй невольно покосилась на спутника. На лице Тянь Яо не дрогнул ни единый мускул. Казалось, аура Верховного государя ничуть не удивила дракона. Если бы двадцать лет назад Тянь Яо не постигло несчастье, каким бы он был сейчас? Вероятно, его аура поражала бы своей безупречностью, а дыхание просветляло бы разум. Как-никак дракон готовился вознестись на Небеса…

Девушка задумчиво смотрела на профиль Тянь Яо. Тот не мог не почувствовать на себе обжигающий взгляд, а потому повернул голову, и в его бездонных черных глазах отразилась фигура Янь Хуэй. Он не произносил ни слова – точно так же, как накануне, когда был пьян, и это молчание смутило девушку еще больше. Сердце у нее в груди снова затрепетало – совсем как вчера, когда демон ее обнял, – и Янь Хуэй ощутила необъяснимый страх.

«Что бы случилось, повстречай я тебя лет двадцать назад?» – не вовремя всплыл в голове недавний вопрос. Янь Хуэй стыдливо отвела глаза, словно намереваясь броситься наутек.

– Кхм-кхм… – нарочито закашлялась она, едва не вскричав: «Неужели приворотное зелье опять набирает силу?»

До чего же некстати! Девушка бросила взгляд на утес. К счастью, прочие демоны уже выпрямились, и она поспешила нарушить неловкое молчание:

– Э-э-э… А почему ваш государь стоит наверху? Нам тоже придется залезть на утес, чтобы с ним встретиться?

– Государь взошел на утес не из пустой прихоти, – пояснил Чжу Ли, указывая дорогу. – Каждое утро на рассвете его величество поднимается на гору в память о моей достопочтенной бабушке.

– О! – выдавила из себя Янь Хуэй.

Ученики школы Утренней звезды были готовы увлеченно судачить о покойной жене государя Цинцю хоть целый день. Легендарный правитель клана девятихвостых лис, свирепый до ужаса, прожил долгую жизнь, но женился всего лишь раз. Ко всеобщему удивлению, супруга, подарившая лютому демону семерых сыновей и двух дочерей, была простой смертной. И хотя известно, что в крови детей от смешанных браков демоническая сила родителя ослабевает, семья государя Цинцю оказалась исключением: вероятно, у девятихвостого лиса хватило могущества, чтобы нарушить установленный порядок. Дети государя ничем не отличались от соплеменников и по силе уступали только отцу, но на глубину чувств Верховного правителя к горячо любимой жене это никак не повлияло. Увы, смертная женщина не избежала страданий и тягот, свойственных людям: несколько десятилетий, пролетевших для великого демона как один миг, успели отнять у его супруги молодость, красоту и в конечном счете – жизнь. Государь пытался удержать ее рядом самыми разными способами, но время, подобно ножу, терзало слабую плоть, пока женщина не перестала дышать. Янь Хуэй слышала, что ради спасения жены правитель Цинцю пожирал человечину, пил кровь и варил в котле младенцев, однако ничто не помогло. Упоминая об этом, ученики школы Утренней звезды мстительно посмеивались. Они считали, что совершивший подобные злодеяния демон заслужил одинокую смерть, и желали ему страдать от горькой скорби на радость всему человечеству. По правде говоря, после изгнания из школы и череды рискованных приключений Янь Хуэй поняла, что подобные сплетни играли на руку Су Ин.

Государь Цинцю по-прежнему тихо стоял подле дерева.

– Там на утесе могила супруги правителя? – поинтересовалась Янь Хуэй.

– Достопочтенную бабушку не предавали земле.

– Почему? – опешила девушка.

– Я тогда был очень мал и почти ничего не помню, а историю бабушки знаю лишь вкратце, от отца. Когда супруга Верховного правителя состарилась, стала ходить с трудом и поняла, что жить ей осталось недолго, она приняла сильный яд, чтобы вернуть телу молодость, надела свадебные одежды и в последний раз станцевала для государя на вершине горы. С восходом солнца достопочтенная бабушка спрыгнула с обрыва. Яд разорвал ее тело на части, и в ярких лучах она обернулась снежинками. На юго-западе жарко и сухо, здесь не выпадает снег, но после гибели государыни он шел десять дней и ночей, покрывая землю траурным полотном в знак скорби по ней.

Чжу Ли сделал паузу. Похоже, воспоминания о судьбе бабушки взволновали его.

– С тех пор государь каждую ночь поднимается на утес, чтобы встретить рассвет и почтить память супруги. Спускается его величество лишь в час Дракона[1].

Столь пронзительно красивую историю любви государя Цинцю в школе Утренней звезды никто не рассказывал. Впрочем, кто стал бы болтать о таком на Срединной равнине? В школах небесного пути демоны пользовались дурной славой, как, наверное, и люди, ищущие бессмертия, среди самих демонов. Поэтому Чжу Ли, угодивший в темницу на пике Созвездия сердца, и заподозрил подвох, когда Янь Хуэй пришла спасти демоницу-лису.

– Су Ин из школы Великого холода убила мою тетю, младшую дочь государя. – Голос Чжу Ли резко переменился, в нем зазвучали зловещие нотки. – Нравом и обликом она больше всех походила на достопочтенную бабушку. Отправляясь на Срединную равнину, тетушка пообещала привезти мне подарок. Кто мог подумать…

Принц замолчал и стиснул зубы. Его переполняла ненависть. Янь Хуэй украдкой покосилась на Тянь Яо, но тот, погруженный в свои мысли, оставался бесстрастным.

Тропинка вела от подножия горы к самой вершине, поросшей высокими деревьями. Обитатели Цинцю создали из них настоящий дворец, перекинув между стволами подвесные мосты, проложив под корнями туннели и выстроив жилые покои.

Янь Хуэй посмотрела на хитросплетение тропок и поняла, что в одиночку заплутает уже на третьей развилке. По пути отовсюду то и дело выскакивали лисята разных мастей. Самые озорные бросались гостям под ноги и таращили на незнакомцев черные влажные глазки. Похоже, чужаки редко здесь появлялись.

Залюбовавшись одним из лисят, Янь Хуэй склонила голову набок, и демоненок повторил ее движение. Потом завилял хвостом, подошел ближе и потерся пушистой мордочкой о ноги. У Янь Хуэй растаяло сердце. Она перевела на Тянь Яо сияющий взгляд:

– Он ко мне ластится!

Девушка обернулась слишком быстро и успела заметить, как в глазах Тянь Яо вспыхнула искорка нежности. С таким же выражением Янь Хуэй только что смотрела на лисенка… Однако, вглядевшись в лицо Тянь Яо, девушка поняла, что ей показалось. Юноша был по обыкновению равнодушен и не выказывал к спутнице ни малейшего интереса.

– В здешних землях слишком густые ядовитые испарения. Малышам приходится трудно.

Чжу Ли наклонился и поднял лисенка, который льнул к ногам Янь Хуэй. Зверек рассвирепел и хотел расцарапать принцу лицо, но своими короткими лапками не смог дотянуться, и Чжу Ли спокойно бросил малыша в руки слуги за спиной.

– В обители государя самый чистый воздух, поэтому они живут здесь.

«Оказывается, демоны превратили дворец в большой детский сад…»

Лисенок не желал сидеть у слуги на руках и рвался назад к Янь Хуэй.

– Можно его подержать? – обернулась девушка.

Прежде чем Чжу Ли успел отказать, она забрала лисенка и обняла его. Тот сразу угомонился, примостил подбородок у девушки на груди и довольно прищурился. Янь Хуэй любовалась милым зверьком, не замечая неодобрительных взглядов.

Когда спутники подошли к корням самого высокого дерева, слуги, сопровождавшие их, замерли по обеим сторонам тропы.

– Дальше детенышу нельзя, – заявил Тянь Яо, опередив принца.

Юноша подцепил лисенка за хвост и зашвырнул в густые заросли. Малыш завизжал, скрылся в траве и больше не появлялся.

– Он что, разбился насмерть? – в ужасе спросила Янь Хуэй.

– Они постоянно падают, все будет в порядке, – поспешно успокоил гостью Чжу Ли, приглашая войти.

Тянь Яо бесцеремонно схватил ее за запястье и потащил к воротам меж древесных корней. Они очутились в огромной палате, выдолбленной внутри ствола. Янь Хуэй подняла голову и увидела, что ветви покрыты зелеными листьями. Рассеянный солнечный свет пронизывал крону и падал на пол, придавая залу неуловимое очарование. Девушка так удивилась, что позабыла о несчастном лисенке:

– Вы удалили у дерева сердцевину, но оно не погибло? Как вам это удалось?

– Деревья и травы питаются духовной силой государя.

Великий демон оберегал и хранил свои земли. Янь Хуэй не удержалась и снова посмотрела на Тянь Яо. Неужели в прошлом дракон точно так же защищал свою долину? По необъяснимой причине девушке захотелось больше узнать о его прежней жизни.

Юноша почувствовал на себе пристальный взгляд. Не зная, о чем думает Янь Хуэй, он отвернулся и резким движением, словно ему на миг изменило привычное хладнокровие, отпустил девушку. Ее рука повисла в пустоте. Не успела Янь Хуэй сообразить, что к чему, как Чжу Ли, повернувшись к трону, отвесил поклон:

– Ваше величество!

У Янь Хуэй сжалось сердце, но легкий ветерок тут же развеял тревогу. Девушка подняла глаза и увидела мужчину с длинными белыми волосами. На его прекрасном лице читалась отрешенность, а чистота его ауры наводила на мысль о небожителе, постигшем сокровенную мудрость махаяны и способном легким движением руки изменить ход истории.

Взгляд Верховного правителя Цинцю устремился на гостей и ненадолго задержался на Янь Хуэй, в чьей груди билось необычное сердце.

– Демон-дракон Тянь Яо, вот уж не думал, что ты сможешь сломать магическую печать.

«Государю и правда известно, что случилось с Тянь Яо! Тогда и о драконовых сухожилиях… Может, Верховный правитель Цинцю даже знает, где запрятано сердце дракона», – подумала Янь Хуэй.

Тянь Яо смотрел на правителя как на обычного человека: держал спину прямо, не заискивал, но и высокомерия не проявлял.

– На то была воля Небес.

Государь посуровел:

– Моему народу нужны воины. Раз ты вернулся, послужишь ли демонам?

– Я не хочу никому служить, – заявил Тянь Яо. – Но кое-кто из последователей небесного пути должен расплатиться кровью.

Правитель помолчал, а затем произнес:

– Ци наполняет тебя до краев, поэтому так трудно поддерживать внутреннее дыхание. Ты еще не собрал воедино свое истинное тело?

– Недостает сухожилий и сердца, – открыто признался Тянь Яо.

Поскольку Верховный государь знал о его прошлом, скрывать было нечего. Ни пускаться в подробные объяснения, ни утруждать себя двусмысленными намеками демону-дракону не понадобилось.

– Я вернул драконьи рога и могу поглощать духовную силу Земли и Небес, но, не скрепив кости сухожилиями, не способен накапливать ци. Поэтому мне не совладать с демонической силой, и она утекает. Третьего дня, пересекая границы Цинцю, я почуял свои сухожилия. Похоже, они запечатаны в недрах Тройной горы. По правде говоря, я прибыл, чтобы спросить государя, как их отыскать.

Правитель Цинцю задумался:

– Тройная гора находится на самой границе. В ее недрах сокрыто великое множество магических печатей, больших и малых, а чтобы надежно спрятать драконовы сухожилия, необходима очень мощная. – Государь прищурился. – Крупнейшая магическая печать на Тройной горе защищена Небесным мечом. Это печать Раскола Небес.

Услышав знакомые названия, Янь Хуэй замерла. Насельники горы Утренней звезды были осведомлены о Небесном мече и печати Раскола Небес лучше всех. Пятьдесят лет назад совершенномудрый Цин Гуан сразился с государем Цинцю и разделил мир на две части, после чего для устрашения демонов создал в жерле вулкана печать Раскола Небес и сделал свой меч ее оком. С той поры Тройная гора высилась на границе меж владениями демонов и небожителей, а на земле воцарился мир. Совершенномудрый Цин Гуан спокойно вернулся в свою обитель и больше не брал в руки меча, а в сознании небожителей и учеников оружие, запечатавшее границу, превратилось в боевой штандарт и символ победы, вдохновлявший адептов духовных практик истреблять нечисть и следовать праведным путем.

Янь Хуэй узнала о легендарном мече на занятиях в школе Утренней звезды еще ребенком, но уже тогда испытала душевный подъем и ликование, радуясь победе небожителей. Однако со временем адепты небесного пути стали действовать слишком категорично, а девушка поняла, что уверения, будто демоны творят только зло, ошибочны, и только благоговение перед Небесным мечом все так же было с ней.

– Двадцать лет назад Цин Гуан неведомо зачем тайно посетил Тройную гору, – сообщил государь. – Думается, он приходил ради печати.

Верно. Чтобы справиться с демоном-драконом, Су Ин обратилась за помощью к Цин Гуану. Глава школы Великого холода тщательно подготовилась. Возможно, она не была уверена, что справится с Тянь Яо в одиночку, поэтому объединила усилия с легендарным небожителем.

Удалившись на гору Утренней звезды пятьдесят лет назад, тот сосредоточился на подготовке учеников и не интересовался делами прочих школ бессмертия. Когда его ученики подросли и обрели самостоятельность, Цин Гуан сложил с себя полномочия и передал управление школой Лин Сяо.

То было двадцать лет назад. Впрочем, похоже, досточтимый основатель школы Утренней звезды не нашел причин для отказа, когда Су Ин попросила о помощи. Он вышел из затвора и одолел могучего дракона-стража, обитавшего на краю Срединной равнины. Получается, драконовы сухожилия почти наверняка спрятаны внутри печати Раскола Небес, и добыть их непросто.

Сломать мощную печать – задача не из легких, да к тому же демоны и небожители только что объявили друг другу войну. Охрана границ и Тройной горы многократно усилилась – теперь даже приблизиться к печати будет трудно.

Янь Хуэй встревоженно нахмурилась. В сравнении с предстоящим делом выкрасть драконьи рога из лавки «Небесные благовония» было не сложнее, чем съесть баоцзы.

– Если я захочу отправиться на Тройную гору, государь согласится помочь? – невозмутимо спросил Тянь Яо, пристально глядя на правителя.

Разумеется! Как же она не подумала?! Только сейчас девушка осознала, что у дракона появился могучий союзник, способный оказать неоценимую помощь!

– Что ты собираешься делать?

– Пересекая границу царства Цинцю, я почуял, как сухожилия откликаются на зов. В ночь полнолуния мои чувства обостряются, и даже печать Раскола Небес не помешает мне установить точное расположение тайника, – сказал Тянь Яо, не моргнув глазом.

Янь Хуэй невольно покосилась на юношу, желая напомнить, что с полнолунием у него обостряется и боль… Однако, увидев непоколебимое лицо демона-дракона, девушка прикусила язык и промолчала. Спустя двадцать лет Тянь Яо лучше, чем кто-либо другой, знал, что его ожидает. Не жалея себя, он рассчитал возможности собственного тела и принял решение. Звучало ли оно чрезмерно жестоко? Подумав, девушка поняла, что на месте дракона тоже была бы к себе беспощадна.

– Теперь, когда три печати сломаны, я могу управлять сухожилиями даже вне тела. С их помощью я нарушу целостность печати Раскола Небес. Брешь будет небольшой, но ее хватит, чтобы встревожить и отвлечь охрану. Если демоны атакуют и сорвут печать, я верну сухожилия, и тогда защитники Тройной горы понесут серьезный урон. Что скажете, ваше величество?

Правитель Цинцю молчал, но в разговор внезапно вмешался Чжу Ли:

– Ни за что!

Принц понял, что высказался чересчур резко, и отвесил государю поклон. На лице у него, однако, по-прежнему читалась тревога.

– На Тройной горе слишком много небожителей, а печать Раскола Небес чрезвычайно опасна. Я не отправлю воинов вслед за драконом на смерть!

В зале повисла тишина. Листья гигантского дерева мягко колыхались на ветру, а их тени причудливым узором стелились по полу.

– Я лишь отчасти уверен в успехе, – прямо сказал Тянь Яо, – но готов рискнуть. Судя по всему, демоны не выдержат прямого столкновения с объединенными силами небожителей. Если бы вам противостояла только школа Великого холода, бояться было бы нечего. Однако Су Ин, вероятно, заключила союз с Лин Сяо, управляющим школой Утренней звезды.

При упоминании о наставнике Янь Хуэй слегка напряглась.

– Я уверен, что, если бы демоны не объявили войну школе Великого холода из-за убийства принцессы, небожители вскоре бы сами перехватили инициативу и нанесли удар по царству Цинцю.

Присутствующие по-прежнему хранили молчание. Государь опустил веки, и его ресницы затрепетали.

– Ни для кого не секрет, что девятихвостые лисы превыше всего ценят кровные узы, однако Су Ин отважилась на убийство. Корысть и честолюбие бессмертной девы воистину не знают границ.

Тянь Яо намекал, что главы двух крупных школ вознамерились нарушить хрупкое равновесие, развязать новую войну и уничтожить царство демонов.

Правитель Цинцю пристально посмотрел ему в глаза и коротко проговорил:

– Я удовлетворю твою просьбу.

Услышав это, демон-дракон чуть заметно улыбнулся, а Чжу Ли, не веря собственным ушам, потрясенно уставился на правителя.

– Государь!

Не обратив на принца внимания, тот обернулся клубом белого дыма и растаял без следа. Его ауру Янь Хуэй больше не чувствовала. Тянь Яо поглядел на задыхавшегося от ярости Чжу Ли, молча развернулся и вышел.

Спустившись с горы, Янь Хуэй последовала за Тянь Яо к особняку Третьего правителя. Они долго шли бок о бок, размышляя каждый о своем. Наконец девушка не выдержала и рассеянно заговорила:

– Когда мы покидали Срединную равнину, небожители собирались просить совершенномудрого Цин Гуана выйти из затвора и возглавить бессмертное войско. Никто даже не предполагал, что он уже бывал на границе. – Янь Хуэй вопросительно посмотрела на спутника. – Если вдуматься, до собрания небожителей, которое прошло три месяца назад, Цин Гуан хоть изредка появлялся на людях, однако с тех пор он бесследно исчез. Тогда же пропала и совершенномудрая Ци Юнь…

Девушка опустила глаза:

– Может, Су Ин и… Лин Сяо держат Цин Гуана в заточении?

Тянь Яо едва заметно повернул голову и покосился на спутницу:

– Если легенды о Цин Гуане правдивы, он знает, что делать. Тебе не о чем беспокоиться.

Янь Хуэй помолчала, а потом снова посмотрела на юношу:

– Двадцать лет назад Цин Гуан помог Су Ин тебя пленить, а ты не испытываешь к нему ненависти?

– Я никогда не боялся противников и не питал ненависти к тем, кто победил меня в честном бою. – Взгляд Тянь Яо подернулся холодом. – Я ненавижу лишь женщину, которая меня обманула, оскорбила и коварно лишила жизни в угоду корысти.

Выходит, демон-дракон мстит Су Ин потому, что в далеком прошлом слишком сильно ее любил. Янь Хуэй не могла постичь глубину его ярости, однако горечь разочарования, разъедавшего сердце, была девушке знакома: истинное лицо дорогого ей человека оказалось не так совершенно, как придуманный ею образ.

Между тем Тянь Яо переменил тему:

– До следующего полнолуния больше половины месяца, но время поджимает. Я могу обучать тебя магии, а когда буду работать над планом действий, практикуйся самостоятельно, чтобы подготовиться к любой неожиданности.

Янь Хуэй замешкалась.

– Государь Цинцю согласился помочь, но ты и меня хочешь с собой взять?

Демон-дракон резко замер на месте, однако девушка ждала этого и остановилась заранее. Вот только что они шли бок о бок – и вдруг одновременно застыли в трех шагах друг от друга.

– Ты отказываешься?

Янь Хуэй покачала головой:

– Мы же видели в том городке крупный отряд из школы Утренней звезды во главе с Лин Фэй. Старший ученик постоянно твердил о какой-то важной миссии. Думаю, они направлялись к границе. Даже если я ошибаюсь, на Тройной горе все равно соберется много людей из моей бывшей школы. Как-никак печать Раскола Небес сотворил Цин Гуан, поэтому за ее сохранность отвечают его воспитанники. – Девушка опустила глаза. – Я не хочу ни сражаться с учениками школы Утренней звезды, ни вмешиваться в их дела.

Беспомощность и разочарование, отразившиеся на лице Янь Хуэй, застигли Тянь Яо врасплох. Он привык, что его спутница никогда не падала духом. Девушка не раз препиралась и язвила, безобразничала и доводила окружающих до белого каления, но еще она отважно защищала слабых и не унывала. Похоже, Янь Хуэй окончательно утратила веру в наставника, хоть и не признавалась в этом.

На мгновение демон-дракон ощутил детское желание схватить Лин Сяо и задать ему несколько вопросов. Разве наставник так поступает? Зачем он заставил свою ученицу страдать? Почему не оправдал ее надежд? Однако, внезапно охваченный наивным порывом, Тянь Яо лишь слегка сдвинул брови: он не умел утешать и не знал, что сказать.

– Чтобы сломать печать, мне нужна кровь из твоего сердца, – заявил он и замолчал.

Юноша нарочито отвернулся, однако продолжил украдкой поглядывать на девушку.

Та невозмутимо ответила:

– Я дам тебе немного крови перед уходом. Не нужно набрасываться на меня с ножом.

Не обращая на притихшего спутника никакого внимания, Янь Хуэй двинулась дальше.


Поначалу Пу Фан поручила делать иглоукалывание и прижигание Янь Хуэй своему юному помощнику. Однако после того, как она вместе с подопечной тайком съели на кухне по половине украденной курицы, строптивая демоница взялась за дело сама.

Перед тем как поставить девушке иголки, Пу Фан выгоняла за порог всех, даже помощника, который перенимал у лекаря мастерство. Огромную комнату занимали только Янь Хуэй и Пу Фан. Пользуясь случаем, демоница изливала душу, рассказывая историю своей любви.

Сперва Янь Хуэй и слушать не захотела.

– Значит, ты отправилась на границу собирать целебные травы, и тебя заметил ученик небожителей, обходивший дозором Тройную гору. Ты бежала не разбирая дороги, но он тебя настиг. Вы затеяли драку и по неосторожности угодили в магическую ловушку. Там вас захлестывала то любовь, то ненависть, а когда вы выбрались из западни, парень тебя отпустил, – равнодушно подытожила девушка, пока Пу Фан меняла иглы. – И теперь ты томишься любовной тоской… Ай!

Демоница с силой вонзила в кожу Янь Хуэй иглу, и та вскрикнула от боли.

– Мне больше не с кем поговорить, поэтому слушай, – заявила Пу Фан. – Если рассказ тебя утомляет, просто молчи. Необязательно напоминать, как скучна моя болтовня: это я и сама знаю. А если не стерпишь и начнешь ворчать – не беда, уколю посильнее. Не угомонишься – у меня испортится настроение, и я воткну иглу так, что пойдет кровь, а на лице, скорее всего, останется шрам.

Не желая жертвовать красотой, Янь Хуэй стиснула зубы и прикусила язык: все же ей предстояло вытерпеть еще несколько таких сеансов.

Пу Фан вонзила новую иглу и вздохнула:

– Я скучаю по любимому… Хочу знать, что он делает, с кем встречается, о чем говорит. В пьесах у смертных все твердят, что тоска подобна яду. Теперь я поняла, что это значит.

Янь Хуэй уныло слушала жалобы влюбленной демоницы. Та испустила очередной вздох и прошептала:

– Я мечтаю о встрече.

Девушка перевела взгляд на задумчивое лицо целительницы и не выдержала. Обычно беспечная, сейчас она заговорила серьезно:

– Не делай глупостей. Отношения между демонами и небожителями обострились. Граница у Тройной горы усиленно охраняется днем и ночью. Не надейся, что знание местности поможет тебе проскользнуть незаметно. – Янь Хуэй пристально и сурово смотрела на лекаря. – Времена изменились.

Под пронзительным взглядом сердце Пу Фан затрепетало. Демонице показалось, что Янь Хуэй подслушала ее сокровенные мысли. Игла в ее руке дрогнула, и на щеке девушки показалась кровь. Пациентка подскочила, с шипением втянув воздух.

– Нельзя ли поаккуратнее? Думай о ране, а не о мужчинах! У меня кровь пошла! Если останется шрам, ты мне будешь должна!

Услышав, с каким нажимом девушка произнесла последние слова, Пу Фан скривила губы:

– Ты же не платила мне за лечение, о каком таком долге речь? Могу другую иголку воткнуть, ложись!

Она толкнула Янь Хуэй обратно на лежанку и вонзила новую иглу – в этот раз ловко и безболезненно.

– Я все-таки прославленный лекарь. Думаешь, мне не по силам исцелить твою царапину?

– Ты же говорила, что, если пойдет кровь, на лице останется шрам!

– Я просто хотела тебя напугать! Лежи смирно. Будешь препираться – сделаю укол побольнее.

Янь Хуэй притихла. Удерживая девушку на лежанке, Пу Фан осторожно стерла кровь с ее щеки и вдруг повела носом.

– Ты изучала магию демона-дракона?

– Да, но я освоила только заклинание, обостряющее зрение и слух, и еще кое-какие знакомые дракону чары девятихвостых лисиц. – Та бросила на лекаря быстрый взгляд. – Как ты узнала?

– У тебя в крови драконова ци. – Пу Фан снова принюхалась. – Наверное, как раз поэтому. Странное дело: если адепты небесного пути практикуют подобную магию, не промыв костный мозг, то обычно впадают в безумие, а твой разум по-прежнему ясен, словно ничто не изменилось. Судя по запаху крови, тебе больше подходит путь демона, а не путь небожителя.

Третий правитель не знал, что связывает Янь Хуэй и Тянь Яо, значит, и Пу Фан ни о чем не догадывалась. Только Верховный государь царства Цинцю разглядел в груди девушки чешуйку защиты сердца.

– Если продолжишь обучение, драконова ци в твоем теле возобладает. Правда, благодаря «мешочку без запаха» узнать это можно, только понюхав твою кровь.

Янь Хуэй на мгновение замолчала, а потом неожиданно сменила тему:

– Откуда все знают, что на мне «мешочек без запаха»?

– Девятихвостые лисы берут его с собой, отправляясь на Срединную равнину, чтобы избежать лишнего риска.

Янь Хуэй кивнула. В комнате ненадолго повисла тишина, после чего Пу Фан снова завела разговор о возлюбленном. Девушка пропускала болтовню демоницы мимо ушей, думая о своем.


Время летело быстро. Тянь Яо сбился с ног: вместе с девятихвостыми лисами он, не ведая отдыха, готовил план разрушения печати Раскола Небес. Демон-дракон уходил со двора до пробуждения Янь Хуэй и возвращался, когда она уже спала, поэтому они не виделись.

Девушка по этому поводу не волновалась и просто наслаждалась тем, что не нужно было заботиться ни об одежде, ни о пропитании. Праздная жизнь в царстве Цинцю пришлась ей по душе. Ешь и бездельничай в ожидании смерти – что может быть лучше? Янь Хуэй больше не думала ни о горе Утренней звезды, ни о войне между демонами и небожителями. Она надеялась, что, когда ее рана заживет, все неприятности останутся в прошлом.

Девять дней пролетели в мгновение ока, и рана на лице Янь Хуэй покрылась сухой коркой. Девушка взяла зеркало и оглядела себя со всех сторон.

– А когда струп сойдет, шрама не будет?

Пу Фан закатила глаза, усмехнулась и протянула подопечной чашу с черной микстурой.

– Прими снадобье и проверь.

Янь Хуэй посмотрела на цвет лекарства и, заподозрив, что оно горькое, опасливо прищурилась.

– Может, не надо?

– А ты как думаешь?

Девушка вздохнула. Неохотно приняв чашу, она запрокинула голову и проглотила лекарство. Как и ожидалось, снадобье оказалось ужасным на вкус. Янь Хуэй сморщилась, не в силах вымолвить ни слова. В тот же миг Пу Фан ловко сунула ей в рот сладкий леденец, заглушивший горечь. Девушка оторопело посмотрела на целительницу, но та лишь высокомерно вскинула брови:

– Я всегда так поступаю с непослушными демонятами, которых лечу. Не думай, что к тебе особое отношение.

Тут Янь Хуэй вдруг почувствовала легкий зуд на месте раны. Она поглядела в зеркало и обнаружила, что коричневая корка исчезла, обнажив гладкую кожу без темных пятен. Девушка удивленно ощупала лицо, отложила зеркало и повернулась к Пу Фан.

– У меня еще на груди шрам. Сможешь убрать?

– Тебе нечем платить. – Та собрала лекарства в аптечку. – Довольно. Свою работу я сделала и завтра уже не приду.

Она молча взяла короб с лекарствами и торопливо покинула комнату.


Поздней ночью по темному лесу быстро передвигалась женская тень. Луна слабо светила сквозь плотную завесу густых облаков, которые обеспечивали путнице надежное прикрытие. Когда она проходила мимо высокого дерева, толстая ветка хлестнула ее по голове, и женщина вскрикнула от боли – настолько сильным оказался удар. Однако, потерев лоб, путница поспешила дальше.

– Будь у меня меч вместо ветки, тебя разрубило бы пополам.

С дерева спрыгнула девушка, преградив Пу Фан дорогу. Янь Хуэй скрестила на груди руки, прислонилась к стволу и небрежно спросила:

– Ты же ничего не смыслишь в магии. Идешь на верную смерть?

Целительница молчала, и девушка шагнула вперед.

– Ладно, не глупи, пойдем со мной.

Она протянула руку, чтобы схватить Пу Фан, но та увернулась.

– Никто меня не понимает. Я думала, хоть ты сможешь, – с обидой сказала демоница.

Янь Хуэй скривила губы и закатила глаза.

– Что за трагедия посреди ночи? Хочешь меня разжалобить и сбежать? Дай руку, ну же!

Пу Фан досадливо прищелкнула языком и отбросила притворство.

– Что ты за человек? Где твое сочувствие?

– Я не позволю тебе уйти именно потому, что сочувствую, поняла? Ты можешь любить кого хочешь, только пока жива, так что возвращайся домой.

Недовольная демоница беспомощно стиснула зубы и протянула девушке руку. Прежде чем Янь Хуэй успела ее схватить, Пу Фан бросила ей в лицо горсть белого порошка. Сообразив, что дело нечисто, та сразу прикрыла нос и попятилась, однако странный запах уже щекотал ее ноздри. Вскоре у девушки закружилась голова, и она повалилась на землю.

– Это не яд, а безобидное снотворное, – произнесла Пу Фан и перепрыгнула через неподвижное тело. – Дорогу я знаю, вернусь завтра утром!

У Янь Хуэй потяжелели веки. Она пыталась побороть сонливость, но безуспешно. Закрывая глаза, она видела, как Пу Фан вприпрыжку уносится прочь. Только сейчас девушка поняла, что чувствовал старший соученик, которого она обездвижила и бросила…

«Гадкая… гадкая, строптивая демоница».

Когда Янь Хуэй проснулась, по-прежнему стояла глубокая ночь. Девушка покосилась на луну и поняла, что проспала чуть больше двух часов. Вероятно, она вовремя зажала нос и не вдохнула слишком много порошка.

Она уперлась в землю рукой и села. По телу разлилась слабость, но Янь Хуэй быстро выровняла внутреннее дыхание, встала и отправилась по следам Пу Фан. Та, похоже, и впрямь хорошо знала местность: по дороге девушке не встретился ни один демон-стражник.

Рядом с границей в скалах зияла огромная трещина – память о битве между государем Цинцю и совершенномудрым Цин Гуаном, произошедшей пятьдесят лет назад. Красная раскаленная лава клокотала под землей, из-за чего расщелина напоминала кровоточащий шрам. На темном склоне горы по другую сторону разлома Янь Хуэй увидела свет множества факелов. Кажется, там что-то произошло.

У девушки сжалось сердце. Она отбросила «мешочек без запаха», изменила внешность и осторожно спрыгнула на край трещины, где ее подхватил порыв раскаленного воздуха и перенес через расщелину. Янь Хуэй тут же принялась взбираться вверх по скалам. Она вспотела, ее одежда запылилась. Когда девушка наконец выпрямилась, то увидела в десяти чжанах ученика небожителей с мечом наперевес. Юноша настороженно смотрел на незваную гостью.

– Еще одна демоница?

«Еще одна?!»

Сердце Янь Хуэй застучало, как барабан, но лицо оставалось спокойным. Она изобразила волнение и, пошатываясь, шагнула вперед.

– Приятель, наши собратья здесь рядом?

Парень несколько раз оглядел девушку с головы до ног:

– Ты… одна из нас?

Янь Хуэй кивнула:

– Я обходила дозором границу на востоке, но демон напал из засады, и я едва спаслась.

Тройная гора была так велика, что между восточным и западным склонами пролегала почти сотня ли, оттого стражи не ведали, что происходит на противоположной стороне. По крайней мере, рядовой дозорный точно ничего не знал, а потому новость его потрясла.

– Демоны атаковали ночью восточный склон? Жертвы есть?

Янь Хуэй покачала головой и небрежно спросила:

– А здесь что случилось? Тоже демоны объявились?

– Пятихвостая лиса пересекла границу, раненых мало, но много собратьев пострадало от яда. К счастью, досточтимые Си Фэн и Лин Фэй сообща поймали демоницу.

Сердце девушки едва не выпрыгнуло из груди, но, разумеется, не из-за Лин Фэй: осмелившись пересечь границу, Янь Хуэй была готова к встрече с насельниками горы Утренней звезды. Ее удивило, что дозорный упомянул Си Фэна, чье имя за девять дней успело набить девушке оскомину: именно так звали возлюбленного целительницы Пу Фан.


В лес по два, по три человека стекались ученики разных школ небожителей, которых отправили на Тройную гору охранять границы. Когда они собрались вместе, свет потрескивавших факелов озарил небо.

Янь Хуэй последовала за дозорным и смешалась с толпой. Прячась за спины учеников, она опустила голову и стала исподлобья наблюдать за происходящим. Стражи взяли Пу Фан в кольцо. Полные гнева и отчаяния глаза демоницы покраснели, меж губ сверкали длинные клыки, а острые когти были выпачканы в крови. Ее ци клокотала, а грудь яростно вздымалась, словно у загнанного зверя. Похоже, Пу Фан готовилась к последней битве. Янь Хуэй стиснула зубы, мысленно проклиная демоницу за строптивость. Другой вины за той не водилось.

Перед целительницей стояла Лин Фэй. На ней была шляпа с вуалью, закрывавшей лицо. Ночной ветерок время от времени приподнимал легкий шифон, и Янь Хуэй могла разглядеть покрытые коркой раны от воздушных клинков. Обезображенное сеткой струпьев лицо Лин Фэй внушало ужас. Возможно, из-за них ее голос звучал не так холодно и высокомерно, как прежде, – теперь в нем слышались нотки нетерпения и злобы.

– Перед прибытием на Тройную гору я получила письмо от совершенномудрой Су Ин. Она наказывала следить за демонами, которые проявляют интерес к печати Раскола Небес.

Глаза Янь Хуэй загорелись. Девушка не смогла понять, поведала ли Су Ин младшей сестре о событиях прошлого, однако глава школы Великого холода явно опасалась Тянь Яо. Бессмертная дева была вовсе не так уверена в себе, как полагал демон-дракон. Су Ин страшилась возвращения и мести Тянь Яо, иначе зачем бы она поручила сестре защиту печати?

– Я думала, никто из демонов не отважится на такой шаг, но сегодня ночью явилась ты.

«Значит, заветная печать где-то рядом?..»

– Признавайся, зачем демоны ищут печать?

Янь Хуэй подумала, что для младшей наставницы школы Утренней звезды Лин Фэй задала слишком глупый вопрос. Демоны находились на грани войны с небожителями – какую цель они могли преследовать, посылая на Тройную гору шпионов, кроме как ударить врага побольнее? Только вот желания бедной Пу Фан были гораздо проще…

Демоница, конечно же, промолчала. Ее взгляд скользил по толпе и вдруг остановился на мужчине в неброских серых одеждах, застывшего в паре шагов позади Лин Фэй. Если бы не Пу Фан, Янь Хуэй бы его не заметила. Встретив пристальный взгляд демоницы, мужчина не проронил ни слова, словно погрузившийся в созерцание старый монах, для которого внешний мир был неважен.

– Ха! – Звенящую тишину прорезал холодный смешок Лин Фэй. – Ладно, не хочешь – не говори. Тогда мы предадим тебя смерти.

Едва голос наставницы затих, ученики за ее спиной образовали боевое построение. На земле засиял золотистый свет, который сомкнулся кольцом вокруг Пу Фан. Янь Хуэй стиснула кулаки. Пока магическая печать не завершена, самое время атаковать небожителей и спасти целительницу…

В этот миг тело демоницы внезапно наполнилось жизненной силой, а ци сгустилась. Пу Фан оцепенело глядела на Си Фэна. Из ее глаза стекла капля крови, оставив на щеке зловещий след.

– Я хотела увидеть тебя. Я тосковала и поэтому пришла, несмотря ни на что…

Не успела она договорить, как небожители и ученики возмущенно загалдели. Табу на любовную связь между демоном и последователем светлого пути было строже даже запрета на любовную связь между наставником и учеником. Глаза Пу Фан, прежде внушавшие страх, наполнились обидой и разочарованием. Она словно не слышала шума и смотрела только на Си Фэна.

– Мои чувства к тебе искренни и чисты. Ты испытывал ко мне что-то подобное?

Си Фэн поднял взгляд и нарушил молчание, коротко произнеся:

– Демоны не должны приходить на Тройную гору.

Пу Фан сжала губы, а Лин Фэй презрительно усмехнулась:

– Смех, да и только! Жалкая демоница считает себя достойной искренних чувств!

Несчастная не сводила глаз с мужчины и не обратила внимания на наставницу. Ее губы побледнели и затряслись.

– Ты тоже так думаешь?

Демоны не заслуживают искренних чувств? До чего же обидно такое услышать!

Си Фэн нахмурился, но, прежде чем он успел заговорить, Лин Фэй взмахнула рукой и метнула в лису заклинание. Удар попал в цель. Пу Фан попятилась, наступила на золотистый контур и поморщилась от боли. В глазах мужчины мелькнула тревога, однако он не вмешался. Пу Фан горько улыбнулась, и ее плечи слегка задрожали.

– Раньше я никогда не испытывала такой лютой ненависти. Твой небесный путь дышит холодом и ведет к одиночеству.

В ее голосе звучало беспредельное отчаяние, но даже в нем проступали нотки убийственной ярости. У Янь Хуэй появилось нехорошее предчувствие. Демоны пользовались дурной репутацией из-за переменчивого и непостоянного нрава. Те из них, кто совершенствовался недостаточно долго, были подвержены перепадам настроения, легко теряли контроль над собой и нередко прибегали к насилию.

– Предпочитаешь праведный путь? Тогда я уничтожу запас твоей ци!

Мощная волна демонической энергии захлестнула тело целительницы и устремилась к золотистому контуру, преодолевая цунь за цунем и прорываясь наружу. Из глаз демоницы лились кровавые слезы. Сосредоточив в ударе всю силу, Пу Фан сумела освободиться из смертоносной ловушки!

Будто ветер, она устремилась к Си Фэну. Собратья пытались его защитить и преградили демонице путь, но та, не церемонясь, полоснула людей когтями и разметала врагов, словно тряпичных кукол. Пылавшая чудовищным гневом Пу Фан напоминала злобного призрака из Преисподней.

Все вокруг ужаснулись, а Лин Фэй вскинула руку, в которой возникла метелка фучэнь, и взмахнула оружием, целясь в Пу Фан. Не пытаясь уклониться, демоница подняла обе руки и отразила удар. Однако справиться с наставницей школы Утренней звезды было непросто. Второй взмах метелки направил в сторону Пу Фан очередной поток магической силы. Целительница рассвирепела и уставилась на противницу. Ее прежде красные глаза потемнели до черноты, а когти наполнились демонической силой. Она решила сначала расправиться с Лин Фэй.

Янь Хуэй похолодела. Она понимала, что Пу Фан вот-вот снова ринется в бой, и опасалась, что демоница уступает по силе небожительнице. Девушка собиралась вмешаться, однако Си Фэн неожиданно сдвинулся с места, загородил Лин Фэй и принял удар на себя. Когти рассекли мужчине плечо до самой кости, но тот, не поведя и бровью, отшвырнул Пу Фан взмахом ладони. Демоница запрокинула голову, ее подхватил внезапный порыв ветра и едва не унес в темную глушь леса. Янь Хуэй в удивлении замерла: приверженец светлого пути помогал пятихвостой лисе. Он хотел, чтобы демоница сбежала…

Однако надежда на благополучный исход испарилась, стоило Лин Фэй обнажить гибкий меч, который серебристой змеей обвился вокруг талии Пу Фан. Брызнула кровь, но Лин Фэй было мало. Лезвие, податливое, будто лента, со свистом рассекло воздух и тут же застыло, как лед, пронзив сердце Пу Фан. Бой завершился в мгновение ока. Ни Янь Хуэй, ни собратья Лин Фэй не ожидали от наставницы такой прыти. Когда демоница безвольно, точно сломанная кукла, упала на землю, глаза мужчины в серых одеждах внезапно расширились.

Янь Хуэй собралась с духом и, стиснув зубы, молнией метнулась к Пу Фан. Подхватив раненую, девушка взмахом руки запечатала ее акупунктурные точки, чтобы остановить кровь, и взвалила обмякшее тело на плечо, намереваясь нырнуть под землю.

– Сбежать вздумали? – холодно фыркнула Лин Фэй.

Янь Хуэй так торопилась, что оказалась совершенно не готова к заклинанию противницы, которое неожиданно поразило ее прямо в сердце. Внутреннее дыхание сбилось, и уйти под землю не удалось. Янь Хуэй прислушалась к себе и почувствовала резкую боль в меридианах цзинмай[2]. Преодолев ее, она могла задействовать магию, но, чтобы снова сосредоточиться, требовалось время, тогда как даже короткое промедление грозило смертью.

Она поняла, что чары преображения утратили силу, и подняла голову навстречу младшей наставнице. Даже при свете факелов девушка не могла видеть лицо противницы под вуалью, однако ощутила волну возмущения, захлестнувшую ее.

– Янь Хуэй! – со злобой выкрикнула та ненавистное имя.

Внешность обеих пострадала во время схватки, но Янь Хуэй исцелилась, а Лин Фэй до сих пор носила вуаль, скрывая лицо. Разве могла гордячка стерпеть подобный позор? У соперниц накопилось немало застарелых обид, которые превратили их в заклятых врагов.

– Помогая демонам в их коварных планах, ты окончательно опозорила школу, – мрачно произнесла Лин Фэй. – Сегодня отсюда никто не сбежит: ни она, ни ты.

Янь Хуэй обнимала Пу Фан, чувствуя, что дыхание раненой ослабевает. Встревоженная этим, девушка отвернулась от Лин Фэй и обратилась к мужчине в серых одеждах:

– Пу Фан умирает! Она говорила о тебе каждый день, а когда наконец повстречала, то поплатилась жизнью.

В свете факелов было видно, как побелели губы Си Фэна.

– Нечисть заслуживает только смерти, – равнодушно заявила Лин Фэй. – Милосердие к демону противоречит священному долгу небожителя.

– Священному долгу? – переспросила Янь Хуэй таким тоном, словно наставница сказала нечто смешное. – В чем же он заключается?

Отступница хотела что-то добавить, но вдруг на сердце у нее потеплело. Девушка инстинктивно подняла глаза к небу и, увидев огромного лиса, бегущего по ветру, ощутила невыразимое облегчение. Тянь Яо явился на выручку.

К изумлению небожителей, со спины лиса спрыгнул мужчина, чье лицо никто не успел разглядеть. Он приземлился рядом с Янь Хуэй и выпустил огненный вихрь, который смел всех, кроме Лин Фэй и Си Фэна, чьих сил хватило, чтобы противостоять пламени.

Опустив голову, Тянь Яо заметил, что тело Янь Хуэй залито кровью, и нахмурился:

– Ты пострадала?

Девушка покачала головой:

– Это кровь Пу Фан. У меня только меридианы цзинмай заблокированы, скоро пройдет.

Поддерживая раненую, Янь Хуэй направилась к гигантскому лису. На широкой спине дядюшки Чжао сидел принц Чжу Ли. При виде покрытых кровью беглянок он побледнел:

– Вы, вы…

– Пу Фан тяжело ранена.

Как только Янь Хуэй уложила несчастную, Чжу Ли тотчас ощупал ее меридианы, и его лицо исказилось от ужаса.

– Как?! Как такое могло случиться?! Скорее летим назад!

Девушка обернулась и удостоверилась, что Тянь Яо возвращается к лису. Си Фэн неожиданно тоже сделал два шага вперед.

– Демоны вконец распоясались! – закричала Лин Фэй. – Как вы посмели явиться на Тройную гору?!

Тянь Яо остановился и смерил наставницу холодным взглядом. Вспомнив о воздушных клинках, Лин Фэй попятилась, и юноша, больше не отвлекаясь, взобрался исполинскому лису на спину. Дядюшка Чжао поймал поток ветра и взлетел, устремившись в царство Цинцю.

Пока Чжу Ли пытался помочь умирающей, Янь Хуэй опустила голову и посмотрела на свои руки, испачканные кровью демоницы. Она долго молчала, а потом спросила Тянь Яо:

– Мы не виделись много дней. Почему ты решил меня отыскать?

– Твоя комната пустовала. Я проверил, где ты, и обнаружил следы твоей ауры на Тройной горе.

Тянь Яо давно наложил на Янь Хуэй заклятие слежки. Сначала она не могла избавиться от чар, потом в суматохе событий и вовсе о них позабыла. Они ей совсем не мешали, так что Янь Хуэй оставила все как есть.

Она кивнула, немного подумала и уточнила:

– А как ты узнал, что меня нет в комнате?

Сделав вид, что не услышал вопроса, Тянь Яо уставился вдаль. Его ответ так и остался тайной.

Разве он мог не заметить отсутствия Янь Хуэй? Ложась спать, девушка не закрывала окно, и он, затемно возвращаясь к себе, бросал взгляд на ее лицо, не скрытое пологом. Они действительно не встречались несколько дней, зато Тянь Яо видел Янь Хуэй каждую ночь.


Когда они достигли царства Цинцю, близился рассвет, и Чжу Ли сразу понес раненую к особняку Третьего правителя. Поскольку Чан Лань постоянно хворал, в его доме всегда имелись любые лекарства, к тому же именно там собрались ученики Пу Фан.

Не успели путники добраться до места, как впереди показались демоны с факелами: Чан Лань во главе помощников придворного лекаря вышел навстречу. Слепота обострила его органы чувств. Едва заметно поведя носом, Третий правитель издалека почуял запах крови.

– Быстро отнесите наставницу в дом, – приказал он ученикам, – и обработайте ее рану.

Подростки тут же обступили Чжу Ли, забрали у принца тело Пу Фан и поспешили в особняк. Янь Хуэй шагала позади, не пытаясь вырваться вперед и не выказывая волнения. Тянь Яо шел следом. Никто не обращал на девушку внимания, один только демон-дракон не сводил с нее глаз.

– Ты рискнула жизнью, чтобы спасти Пу Фан, а теперь ее участь тебя не заботит?

– Исполнив свой долг, человек покоряется воле Небес, – коротко бросила Янь Хуэй, не поворачивая головы.

Сухой и бесстрастный ответ. Впрочем, если вдуматься, в миг уныния и безысходности более правдивых слов было не подобрать. Девушка боролась до конца, однако подарила демонице лишь призрачный шанс на спасение. Тянь Яо помолчал, а затем произнес:

– У тебя доброе сердце.

Только теперь девушка взглянула на спутника.

– Доброе сердце – удел совершенномудрых, я же – простой человек.

Янь Хуэй ценила внешнюю красоту и деньги, познала ревность и ненависть, могла вспылить, но при этом умела сострадать и готова была пожертвовать собственной жизнью, чтобы спасти чужую. Она никогда не относила себя к возвышенным и благородным натурам, не пыталась отринуть семь чувств[3], побороть шесть страстей[4] и отказаться от блеска суетного мира. Ей всего лишь хотелось быть счастливой.

Тянь Яо посмотрел на Янь Хуэй и больше ничего не сказал.


Пу Фан пытались исцелить три дня и три ночи, но ни один из учеников придворного лекаря не мог сравниться с пятихвостой лисой в искусстве врачевания. Под конец старший ученик разрыдался у постели раненой:

– Только наставнице по силам себя излечить…

Но разве же лекарь может спасти сам себя?

На четвертый день Пу Фан очнулась с первыми лучами солнца. Она долго глядела на темнеющие вдали очертания Тройной горы, а потом закрыла глаза. Вскоре демоница перестала дышать.

Третий правитель Чан Лань сидел у кровати целительницы, погрузившись в молчание. Прошло немало времени, прежде чем он распорядился упокоить ее тело на холме, поросшем зеленой травой.

Тянь Яо и Янь Хуэй вместе отправились на похороны. Погребальный обряд в царстве Цинцю был до крайности прост: гроб предавали земле, а на могиле ставили стелу. После церемонии на холме задержались только Тянь Яо, Янь Хуэй и Третий правитель.

– Здесь нет деревьев, заслоняющих свет. Можно греться на солнце, когда на небе нет туч, и дышать свежим ветром. Ей бы понравилось. – Чан Лань горько усмехнулся уголками рта. – Когда-то я уже видел нечто подобное: смотрел, как уходят друзья. Я думал, что после возвращения в Цинцю больше ни с кем не расстанусь. Кто же знал, что спустя двадцать лет Пу Фан… ляжет в могилу.

Тянь Яо промолчал.

Чан Лань еле слышно вздохнул и насмешливо выругался:

– Я подобрал и вырастил эту дикарку, а она даже не успела вылечить мне глаза…

Третий правитель запнулся и не смог договорить. Он развернулся и удалился, не проронив больше ни слова.

Демон-дракон безмолвно стоял рядом с девушкой. Чан Лань верно подметил: ветер со всех сторон обдувал вершину холма, не встречая преград, и прическа Янь Хуэй пришла в беспорядок.

– Что ты чувствовал, когда Су Ин пронзила тебя мечом? – внезапно произнесла девушка, но махнула рукой, не дожидаясь ответа. – Нет-нет, я зря спросила. Притворись, что не слышал.

Тянь Яо не ответил.

Постояв молча, Янь Хуэй сказала:

– Возвращайся один, а я задержусь ненадолго.

Юноша не хотел уходить, но намек Янь Хуэй прозвучал недвусмысленно. К тому же демон-дракон все равно не мог подобрать утешительных слов.

Когда холм опустел, девушка поглядела на душу, маячившую позади стелы, и спросила:

– Переродиться не хочешь? Так и будешь стоять здесь, как неприкаянная?

Демоница, чья бесплотная тень покачивалась на ветру, в изумлении поглядела на девушку:

– Ты меня видишь?

– Да, но предпочла бы не видеть, – ответила Янь Хуэй. – Раз ты стала такой, значит, в твоем сердце живет прошлое, которого уже не вернуть.

Пу Фан опустила глаза.

– Я не могу уйти. – Она помолчала. – Ты не бранишь меня? Ты пыталась меня остановить, и Чан Лань уговаривал, но я не послушалась. Даже не смеешься надо мной? Я ожидала услышать что-нибудь вроде: «Слушай, я же говорила. Поделом тебе!»

– Если бы эти слова могли вернуть тебя к жизни, я бы сидела на могиле и твердила их день и ночь.

Янь Хуэй сделала два шага вперед и смахнула с могильного холма полевые цветы, которые принесло ветром.

– От насмешек не будет проку, да и тебе тоже нет смысла себя изводить. Поправь прическу, отряхни одежду, расправь плечи и ступай туда, где тебе место.

С прочими делами предстояло разбираться живым. Выслушав совет Янь Хуэй, демоница покачала головой и ничего не ответила.

В глубине души девушка понимала, что, раз целительница стала призраком и не желала покинуть мир, парой слов оковы на ее сердце не разбить. Постояв немного у могилы, Янь Хуэй махнула рукой и ушла.

Вскоре новость о смерти придворного лекаря разлетелась по царству Цинцю, вызвав переполох среди демонов. Пу Фан пользовалась у соплеменников большим уважением: она спасла жизни многим из них, и те почитали ее за свою благодетельницу. Когда стало известно, что демоница погибла от рук небожителей на Тройной горе, и без того напряженная обстановка на границе обострилась до предела.

Прежде стражам-небожителям удавалось не пускать демонов через границу, однако теперь, распаленные гневом, те сбивались в отряды, перебирались через расщелину и, проникая на склоны Тройной горы, устраивали большие и малые стычки с врагом.

Последние два дня Янь Хуэй тоже не сидела сложа руки. Когда Тянь Яо шел на очередную встречу с демонами, чтобы обсудить предстоящую атаку на печать Раскола Небес, девушка следовала за ним. Скрестив руки на груди, она внимательно слушала, а после молча наблюдала за тренировкой. Возвращаясь вечером к себе, Янь Хуэй медитировала.

Тянь Яо не вмешивался в ее занятия, лишь время от времени давал скупые советы, ценность которых превосходила многолетнее обучение у школьных наставников.

Спустя пару дней он оставил демонам указания и отправился с девушкой в рощу. Он собирался научить ее управлять дыханием, но та взбунтовалась.

– Вечно одно и то же! – нетерпеливо заявила Янь Хуэй. – Мое внутреннее дыхание в полном порядке. Лучше покажи мне боевые приемы – эффективные и мощные.

Юноша невозмутимо посмотрел на нее.

– В полном порядке, значит? – уточнил он с иронией. – Почему же тебе не удалось бежать с Тройной горы? Будь у тебя достаточно ци, ты бы отразила заклинание Лин Фэй.

Вспомнив недавнее поражение, Янь Хуэй разозлилась. Не потому, что проиграла, а потому, что ее превзошла именно Лин Фэй.

– Всему виной неосторожность! Мое дыхание вскоре полностью восстановилось!

– За это время тебя могли убить.

Едва Тянь Яо договорил, как в рощу хлынул поток убийственной ци. Янь Хуэй нахмурилась.

– Движется со стороны границы, – заметил юноша.

Они переглянулись и, не сговариваясь, направились к источнику смертоносной энергии. Увиденное их поразило: вооруженный отряд демонов с Третьим правителем во главе замер напротив одинокой фигуры… Си Фэн. Похоже, короткая схватка только что завершилась. Небожитель опустился на одно колено, на губах у него была кровь. Видимо, удар поразил его внутренние органы.

– Я должен увидеть Пу Фан, – хрипло сказал мужчина. – Потом делайте со мной что хотите…

– Ты не имеешь права встречаться с ней, – ответил Чан Лань. Янь Хуэй впервые видела правителя настолько суровым. – Если хочешь ее увидеть, можешь пойти за ней следом в могилу.

Тут из тела Третьего правителя вырвалась волна разрушительной ярости. Именно ее ощутили Янь Хуэй и Тянь Яо. Так выглядел гнев девятихвостого лиса.

Си Фэн упал на оба колена, не пытаясь уклониться. Возможно, у него попросту иссякли силы. Вдруг перед мужчиной возникла прозрачная тень, излучавшая темную ци. Янь Хуэй сосредоточилась и мгновенно переместилась, загородив своим телом Си Фэна и запустив внутреннее дыхание, чтобы отразить атаку Чан Ланя. Мощь удара была так велика, что вокруг поднялись клубы пыли. Когда пыль осела, выяснилось, что Янь Хуэй, целая и невредимая, по-прежнему стоит перед Си Фэном.

# Примечания

1

Час Дракона – мера времени в Древнем Китае, равен двум современным часам. Длится с 07:00 до 09:00 (далее термины древнекитайской системы измерения времени см. в Глоссарии).

2

Меридианы цзинмай (кит. 经脉) – продольные каналы, по которым в человеческом теле, согласно представлениям традиционной китайской медицины, циркулирует энергия ци (далее термины см. в Глоссарии).

3

Семь чувств (кит. 七情) – согласно буддийским представлениям, это радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и половое влечение.

4

Шесть страстей (кит. 六欲) порождаются зрением, слухом, обонянием, вкусом, осязанием и разумом.