Александра Лисина
Гибрид
Эволюция мага

Иллюстрация на обложке – ZAP

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© А. Лисина, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

«Дзы-ы-ынь!» – пронзительно прозвенел звонок, возвещая об окончании последней на сегодня пары.

Я одним щелчком отправил сделанный пример в архив, поднялся из-за парты и, вежливо попрощавшись с лаиром Дарно, покинул учебный класс.

Прошел ровно месяц с тех пор, как я вернулся к учебе, и за это время, надо сказать, в школе Ганратаэ произошло так много изменений, что мое уважение к новому директору выросло на порядок.

Во-первых, всем нам выдали новую форму – как положено, черную, стильную, с золотыми пуговицами. В точности такую, какую носил сам лэн Даорн. Причем на материалах не экономили, с размерами почти угадали, да и новенькие армейские ботинки оказались намного удобнее, чем та убогая обувь, в которой мы ходили раньше.

Во-вторых, в жилых корпусах наконец-то сделали нормальный ремонт, заменили старую мебель на новую и существенно улучшили сервис. В том числе – если раньше нам приходилось мучиться и стирать свое белье прямо в душевой, то теперь в школе появилась полноценная прачечная, где на каждый класс имелась большая стиральная машина, а также отличная сушилка, благодаря которой нам даже гладить больше ничего не приходилось.

В-третьих, питание. Оно с появлением в школе нового директора тоже улучшилось на порядок.

В-четвертых, во всей школе полным ходом шло переоснащение и завоз нового оборудования. Все старые видеокамеры демонтировали, вместо них установили множество новых, причем их количество существенно возросло и одновременно среди них появились скрытые устройства. Слава богу, в уборных их пока никто не смонтировал, да и личное пространство в пределах комнат нам все же оставили, однако душевая в нашем корпусе теперь была под присмотром, как и тот закуток, где находилась моя комната. Все коридоры, классы, абсолютно все тупички… камеры были установлены настолько грамотно, что теперь нигде слепых зон не осталось. Соответственно, нам с Босхо даже мимолетно, на бегу, поконфликтовать стало нереально, и в этом плане моя жизнь стала гораздо спокойнее.

Еще нам заменили старые идентификационные браслеты на гораздо более сложную и функциональную модель. С памятью у новых идентификаторов все было в порядке, ограничения по количеству загружаемой информации с них тоже сняли. Но что самое важное, благодаря браслетам существенно изменилась система начисления баллов: теперь сотрудники, которые не имели прямого отношения к обучению, больше не могли снимать или дарить учебные баллы. Эта функция осталась исключительно за учителями. Тогда как дисциплинарные поощрения и взыскания теперь производились в автоматическом режиме, по мере того как браслеты фиксировали исполнение нами или же нарушение школьных правил.

К примеру, вымыл в установленный срок свою комнату, постирал белье, вернулся к себе до отбоя, не опоздал на занятие… получи крохотный плюсик к карме. Давали, конечно, немного – по ноль целых три десятых балла или даже ноль целых две десятых за такие мелочи, однако в процессе ежедневной рутины накапывало порой и до двух-трех баллов за неделю, что, несомненно, стимулировало учеников к прилежанию.

Среди сотрудников школы также произошла серьезная ротация. Абсолютно вся охрана школы за этот месяц была полностью заменена, и теперь вместо нагловатых мордоворотов с дубинками за нами присматривали крепкие, легкие на подъем и молодцеватые молодые люди, которые умели быстро погасить любой конфликт, моментально материализовались там, где было нужно, и без лишних споров разнимали дерущихся.

Впрочем, теперь и конфликтов-то особо не стало. По новым правилам система списывания баллов тоже по большей части стала автоматической, причем для серьезных нарушений применялась регрессивная шкала, и это было очень болезненно для всех, кто мечтал перейти в следующий класс.

Суть метода заключалась в том, что при незначительном нарушении браслет сперва выдавал предупреждение и снимал символическую четвертинку балла, просто чтобы ученик задумался. Если он не останавливался, то баллы начинались резаться уже серьезно, причем за каждое последующее нарушение, даже очень мелкое, в геометрической прогрессии. Если же ученик грубо игнорировал школьные правила, то он моментально попадал в категорию «страдальцев» и каждый день на протяжении недели или даже двух, независимо от своего поведения, терял все заработанные им за сутки баллы. То есть получил балл по математике и три на физкультуре, а к вечеру, даже если вел себя безупречно, тут же их потерял. Казалось бы, в чем вопрос, учись хуже, не зарабатывай баллов вовсе, и с тебя ничего не снимут. Но система была выстроена таким образом, что если ни одного балла ты, имея провинность, за сутки не заработал, то вечером с тебя снимут сразу треть имеющегося запаса. А значит, через три дня, независимо от прежних успехов, ты уйдешь в минус, а там вообще ниже плинтуса упадешь и потом будешь о-очень долго выкарабкиваться.

Я видел, как мучился один из одноклассников, когда по собственной дурости рискнул впасть в немилость у системы. Бедняга целую неделю из кожи вон лез, чтобы сохранить хотя бы то, что есть. Правда, поскольку получить баллы на уроках стало еще сложнее, то бедняга все равно скатился в минус. И вот после такой демонстрации Босхо и его приятели в мою сторону даже смотреть теперь перестали.

Положительные перемены коснулись также и преподавательского состава.

Начнем с того, что теперь у нас появился классный руководитель, к которому любой ученик мог обратиться за помощью. Спокойный и рассудительный лэн Аруд произвел на меня благоприятное впечатление, а также сменил лэна Таро на уроках по практической магии, и это было вдвойне хорошо, потому что, в отличие от Таро, новый учитель взялся за нас гораздо более основательно и занимался нами намного больше, что не могло не радовать.

Лаир Крыс тоже бесследно исчез из поля нашего зрения. Более того, правила нирари нам теперь преподавала единственная на всю школу женщина – миниатюрная и миловидная лаира Нумаэ. Как выяснилось, появление в школе для мальчиков учителей противоположного поля отнюдь не было запрещено. Такое даже в старших школах практиковалось, поэтому лично я воспринял появление леди как должное, благо объясняла она хорошо, из-за чего успеваемость в классе по ее предмету резко взлетела.

Отдельно стоит упомянуть, что и отношение к нам, ученикам… точнее, мы теперь стали не учениками, а курсантами… резко поменялось. Согласно новым правилам, ни учитель, ни охранник или подсобный рабочий, ни новый завхоз (толковый, кстати, дядька) не имели права обращаться к нам на ты или просто по имени. Более того, даже директор неукоснительно соблюдал это правило, называл всех нас лэнами, требовал от подчиненных такого же уважительного отношения к будущим магам, что существенно повысило самооценку новоявленных курсантов и значительно улучшило атмосферу в школе.

Наконец, еще одно (надеюсь, не последнее) улучшение заключалось в том, что недавно на территории школы началось строительство нового учебного корпуса. Как нам сказали, со временем все курсанты будут жить в одном здании, а не в разных, как сейчас. Причем стройка велась невероятными темпами, так что уже следующей весной мы наверняка переедем в новые комнаты, а на том месте, где сейчас стояли старые и неудобные одноэтажные корпуса, нам пообещали разбить большой парк и устроить место для полноценного отдыха.

Все это за прошедший месяц я шаг за шагом мысленно отмечал, одобрительно кивал и каждый раз убеждался, что с новым директором нам повезло.

Ну а когда лэн Даорн кардинально перекроил наше расписание, сократил уроки для младшего класса до рэйна тридцати, существенно увеличил перемены и перенес физкультуру на утро, сделав ее не два раза в неделю, как раньше, а четыре, то я тем более проникся. И в какой-то мере даже начал гордиться тем, что именно моими стараниями школа Ганратаэ наконец-то заполучила нормального руководителя.

Ко мне, как и ожидалось, у нового директора вопросов больше не возникло.

Уже со следующего дня после того памятного разговора я вернулся к учебе, словно ничего не случилось. Никто из преподавателей не напомнил о том, что некоторое время назад со мной были связаны какие-то трудности. Никто не намекнул, что я когда-то считался малолетним преступником. Напротив, отношение ко мне было подчеркнуто ровным, никакой предвзятости не осталось и в помине. И даже лаир Дракн с того времени стал орать значительно тише, да и своих обычных язвительных замечаний почти не выдавал.

Насчет одноклассников, правда, я доподлинно не знал. Допросили их еще раз, не допросили… но, быть может, если Моринэ действительно им пригрозил, то их могли и не наказывать, сославшись на то, что те дали ложные показания из страха перед бывшим директором. Что, в принципе, в их возрасте было вполне объяснимо.

Но в целом и общем я был доволен тем, как все получилось. Ну а когда все успокоилось, благополучно вернулся к своим планам, которые из-за старого ублюдка оказались отложены на неопределенный срок.

В частности, на сегодняшний вечер у меня, как обычно, было намечено посещение библиотеки и принятие очередного пакета данных от спортивно-обучающего модуля. Поскольку из-за прежнего директора у меня получился незапланированный пропуск больше чем в две недели, то шесть пропущенных визитов надо было как-то нагонять. Я, если честно, планировал, что уже к зиме закончу с обучением. Думал, что после этого смогу вплотную заняться отработкой новых приемов.

Вот и сегодня мне по графику как раз нужно было явиться на плановую процедуру сразу после ужина, но в самый неподходящий момент мой браслет мелодично пропиликал, а на экране выскочило лаконичное сообщение: «Курсант Адрэа Гурто, вас ожидает директор Даорн».

Вот те раз.

Я озадаченно воззрился на надпись, будучи не в силах понять, зачем я вдруг понадобился начальству.

Все вопросы по моему пребыванию в карцере он давно снял. Обещание насчет завхоза и остальных продажных сотрудников добросовестно выполнил. Мои письменные показания по поводу Моринэ в военную прокуратуру передал, за сотрудничество поблагодарил и, полагаю, больше не имел ко мне никаких претензий.

И вдруг – новое приглашение на встречу…

Потоптавшись пару сэнов на месте и прокрутив в голове последний месяц своей жизни, я так и не нашел, к чему новый директор мог бы придраться. Но проигнорировать его приглашение по-любому было нельзя, поэтому я развернулся и послушно направился в административный корпус.

Надо было понять, что к чему.

Часть первая
Подготовка

Глава 1

– Добрый вечер, курсант Гурто, – с невозмутимым видом поприветствовал меня сидящий в приемной Иртэ, как только я переступил порог.

Да, прежнюю должность, как и доктор, он тоже сохранил. Видимо, в свои делишки Моринэ его не посвящал, поэтому ни проверка, ни новый директор к нему не прицепились.

– Добрый вечер, лэн Иртэ, – вежливо кивнул ему я и, получив разрешающий знак, вошел в кабинет.

«Провожу корректировку работы зрительного нерва», – прошептала в моей голове умница Эмма.

Мое зрение несколько раз сменило спектр, в считаные мгновения показав ауру сидящего за столом мужчины, а затем – магонорическое излучение от присутствующих в кабинете приборов. Если бы Эмма не предупредила, я бы, наверное, замешкался на пороге, а так у меня лишь затылок заломило до тех пор, пока зрение не пришло в норму.

Я кинул быстрый взгляд по сторонам.

Что ж, с того времени, как отсюда в наручниках вывели прежнего хозяина, с кабинетом тоже произошли приятные метаморфозы. Он стал гораздо светлее, чище в том смысле, что избавился от лишней мебели, но при этом и значительно строже по оформлению. Однако лично мне пришлась по душе лаконичность вкусов нового начальства, поэтому, зайдя в кабинет, я мысленно его одобрил и, как полагалось по новым правилам, по-военному четко отдал честь.

– Добрый вечер, лэн! Курсант Гурто по вашему приказанию прибыл!

– Проходите, курсант, садитесь. – Лэн Даорн оторвал взгляд от экрана и знаком указал мне на стоящие рядом стулья.

Я послушно занял один из них и вопросительно воззрился на начальство.

– У меня возникло к вам несколько вопросов, курсант Гурто, – спокойным голосом сообщил директор, отстраняясь от стола. – Как вы помните, в силу ряда обстоятельств все сведения о вас из электронной базы школы были удалены, однако во время повторной проверки мне на глаза случайно попалось несколько интересных документов.

Так. Что-то мне не нравится такое предисловие…

Лэн Даорн тем временем достал из верхнего ящика стола тонкую черную папку без опознавательных знаков и положил на стол прямо у меня перед носом.

– Взгляните.

Я поколебался, но все же протянул руку и, достав из папки несколько бланков, на которых стоял штамп школы Ганратаэ, озадаченно на них воззрился.

– Что это?

– Это – ведомости на оплату, которые прежний директор школы составил при заключении договора на ваше обучение. Ведомости, как видите, вполне официальные. Со всеми положенными печатями и подписями. В одной из них числится сумма в четыреста тарнов[1] золтов[2], это, как следует из сопроводительных документов, официальная плата за ваше двухлетнее обучение в школе Ганратаэ. А в другой – транш на дополнительные восемьсот тарнов, который поступил на резервный счет школы в тот же день, когда были подписаны документы о вашем зачислении. Я нашел эти данные в одном из сейфов прежнего директора. В одной папке. Обе бумаги, как видите, подписаны таном Альнбаром Расхэ. Но самое странное заключается в том, что деньги были переведены на счет всего за день до смерти тана, однако до казначейства ни та ни другая так и не дошли.

Мля-а…

Я-то думал, что информация о мой связи с родом Расхэ полностью уничтожена и больше нигде не всплывет. А тут вона че. Походу, Моринэ все же оставил на себя какой-то компромат, не замеченный следователями, да и меня заодно умудрился подставить.

Я настороженно воззрился на директора, пока не зная, как реагировать на такие новости, но тот сидел все так же спокойно и изучающе на меня смотрел.

– Ничего не хотите мне рассказать, курсант Гурто?

– Простите, лэн, я не совсем вас понял, – осторожно начал я, чувствуя себя так, словно ступаю по тонкому весеннему льду. – Вас интересует происхождение этих денег или причина, по которой информация о них так и не попала в казначейство? Боюсь, я не в курсе обоих этих событий, а эти ведомости вижу впервые в жизни.

Мужчина чуть сузил глаза.

– Вы не упомянули о том, что вашим покровителем был тан Альнбар Расхэ, курсант Гурто.

– Эм… так это открытая информация, лэн, – сделал вид, что растерялся, я. – И мне казалось, что она вам известна.

Я недоуменно развел руками, после чего лэн Даорн на мгновение прикрыл веки, вероятно, вспомнив, что в свое время действительно не уделил этому вопросу должного внимания.

– Вам известно, почему тан Расхэ был в вас заинтересован? – снова спросил он, когда молчание несколько затянулось.

– Насколько я понимаю, он хотел, чтобы у него под рукой был еще один маг воздушного направления, лэн. Но про деньги я впервые слышу.

А что? Небось таны всяким там соплякам о своих тратах не отчитываются.

Директор, вероятно, тоже об этом подумал, поэтому замедленно кивнул, а потом еще немного посидел, подумал и неожиданно сообщил:

– Я отправил запрос в Нарк, курсант Гурто. И выяснил, что там у вас остались родственники по линии матери. От них же я узнал, что вы, оказывается, не только родом из Нарка, но до последнего времени проживали в имении старшего рода Расхэ. Вместе с родителями, которые служили главе рода Расхэ и погибли в тот самый день, когда тана не стало. Однако странность заключается в том, что почему-то ваши бабушка с дедушкой не в курсе того, что вы учитесь в нашей школе. Более того, лаир и лаира Вохш даже не знают о том, что вы живы. После известных событий они не ждали никаких известий о внуке и свято верили, что вы погибли вместе с отцом и матерью. Не могли бы вы прояснить для меня этот момент, курсант?

Я молча ругнулся.

Черт. А ведь как хорошо все начиналось…

Но про бабку с дедом я мог только догадываться. Да и про дайновы ведомости, как и о том, что они где-то остались, тем более не знал.

Блин, мужик! Ну что ж ты такой въедливый, а? Да и какого вообще черта полез копаться в моем мутном прошлом?!

– Я жду ответа, курсант, – напомнил о себе лэн Даорн, когда я принялся лихорадочно искать варианты.

Молчать не выйдет. Соврать тем более. Вариант с побегом я даже сейчас всерьез не рассматривал, поэтому оставалось только говорить правду. Но, как обычно, не всю.

– Я не хотел об этом вспоминать, лэн, – наконец выдал я скользкую полуправду. – Прошлый директор вообще не хотел принимать меня в школу, когда выяснил, кто был моим покровителем. Но о моем происхождении он знал, все это было указано в сопроводительных документах. Мои родители действительно служили тану Расхэ: мама была горничной, отец тоже работал по-простому. Особых талантов у меня не было, но когда у меня выявили дар, это многое изменило. Господин тан был заинтересован в моем обучении как мага. А школа Ганратаэ оказалась ближайшей и, наверное, самой недорогой, поэтому мне уже давно сообщили, что учиться я буду именно здесь.

– Вы проживали в поместье Расхэ постоянно? – все с тем же убийственным спокойствием поинтересовался директор, когда я умолк.

– Сколько себя помню – да, лэн.

– И в тот день, когда ваш покровитель умер, вы тоже находились внутри?

Судя по тому, как у меня снова без явных причин сменился спектр зрения и я ненароком увидел, что на столе лэна Даорна заработала спрятавшаяся за пухлой папкой крошечная, светящаяся зеленым светом коробочка, сейчас меня будут просвечивать на предмет наглой лжи. И мне придется очень постараться, чтобы не дать этому параноику повода хоть в чем-то меня заподозрить.

– Нет, лэн, – твердо ответил я, взглянув на мужчину прямо. – В момент нападения я находился от поместья далеко.

Ну да. В своем мире я еще был. А в этот попал немного позже.

– Что же вы там делали?

– Мы с отцом нередко любили ходить в лес, – снова ответил я совершеннейшую правду. Мой настоящий отец действительно увлекался такими прогулками, и меня, пока я был мелким, заодно таскал, хотя я этого не приветствовал. – За грибами, за ягодами… но в этот раз я от него отстал и заблудился.

Угу. Душа моя между мирами заблудилась, но в данном контексте это, полагаю, одно и то же.

– Поскольку было уже темно, искать дорогу наугад было опасно. Отец всегда говорил, что так я еще больше запутаюсь. Ночевки в лесу для меня тоже привычны, поэтому когда я понял, что ушел слишком далеко, то решил подождать рассвета.

– И вы не испугались остаться в лесу в одиночку?

– Я был уверен, что меня найдут, лэн, – так же твердо ответил я. – Отец меня бы не бросил.

Да, верно. Мой родной отец точно никогда бы меня не бросил, если бы только остался жив.

– Но вы знаете, что произошло в поместье? – тем временем продолжал расспрашивать директор.

– Так точно, лэн, – подтвердил я. – Тот взрыв было сложно не услышать.

– И вы не бросились выяснить, что произошло?

– Бросился, лэн. Взрыв раздался под утро, поэтому в лесу уже можно было сориентироваться. Еще мне в этом помог густой дым, поэтому домой я все-таки вернулся. Правда, к сожалению, слишком поздно.

– Что же случилось потом? – странно наклонил голову мужчина. – Куда вы пошли? Что делали? Как выжили в лесу в одиночку?

– Когда я понял, что произошло, то очень долго приходил в себя, лэн, – в очередной раз честно признался я. Ну да, долго, целый месяц, считай, изучал обстановку и готовился. – Свыкнуться с тем, что мой мир теперь стал другим, оказалось очень непросто. Тогда я не понимал причин. Все это казалось дурным сном. Казалось, что пройдет день, настанет новое утро, и все будет как прежде. Но отец всегда учил меня бороться до последнего, поэтому когда я успокоился и принял сам факт того, что у меня больше нет ни родителей, ни тана, то решил отправиться в Нарк. Там меня, по крайней мере, хоть кто-то ждал.

Лэн Даорн странно хмыкнул.

– Мои информаторы утверждают, что до Нарка вы не добрались. И бабушке с дедушкой на глаза тоже не показались. Почему, курсант Гурто?

– Потому что я не смог туда добраться, – честно ответил я. – Где проходит дорога, я, правда, знал, но далеко не сразу сумел на нее выйти.

– Чем же вы питались все это время? Где брали воду?

– У меня был с собой небольшой запас, – пожал плечами я. – Мы всегда берем, если в лес уходим. К тому же лето… ягод в лесу полно, да и ручьи по пути встречались. Но к совсем уж долгим путешествиям я не привык, шел временами наугад, поэтому не сразу на тракт и вышел. Ну а потом мне все-таки повезло – я наткнулся на одного старика. Он-то и помог мне не пропасть окончательно.

Директор неожиданно подобрался.

– Что за старик?

– Обычный, – снова пожал плечами я. – Немножко, правда, на головку того… но он был ко мне добр. Довез до своего дома, накормил-напоил… приютил, одним словом. Оказывается, я на его внука погибшего был похож, вот он меня за него и принял.

В глазах лэна Даорна промелькнуло что-то странное.

– И как долго вы у него находились?

– Пока он не согласился отвезти меня до Кринок, а оттуда я как раз собирался идти в Нарк. Мне, конечно, надо было сразу пойти. Я, в общем-то, так и хотел. Но старик, как я уже сказал, был болен. Все время все забывал, не знал, какое сегодня число. И он ни в какую не хотел меня отпускать. Все именем внука называл. Много раз обещал отвезти в деревню и каждый же раз потом отказывался это делать. Я уж и напоминал, и упрашивал. С ним… в общем, непросто оказалось. Поэтому я порядком намучился, несмотря на то что дед меня не обижал.

– И все это время вы никого не видели? Вас никто не искал? Никакие люди вас не навещали?

Я покачал головой.

– Дед жил как отшельник. Один. Дом в глухом лесу стоял, туда даже дороги путной не вело. Я потому и не рискнул оттуда сбежать – там было слишком легко заблудиться. Ну а когда я все же уговорил старика помочь и он согласился, что мы с ним уже давно в Кринки собирались, то прошло уже порядочно времени.

– Что было дальше? – неуловимо нахмурился лэн директор, несмотря на то что я очень старался быть убедительным. – Когда вы отправились в Кринки?

– Где-то за неделю до того, как должен был явиться в школу, лэн.

– Вы добрались туда?

– Да, лэн.

– И что же вы там увидели?

– Почти ничего, – лишь самую малость покривил я душой. – Там как-то тихо было. Странно. Людей нет, собаки не лаяли… а у самых ворот нам встретилась стая крогов, так что деда почти у меня на глазах и растерзали. Лошадь после этого испугалась, да и мне, признаться, стало не по себе. Вот мы оттуда и убрались, благо звери, получив свежее мясо, нас уже не преследовали.

Лэн Даорн тревожно стукнул пальцами по столешнице и задумчиво проговорил:

– То есть внутрь вы не заходили?

– Меня бы, наверное, там и съели, – поморщился я. – То, что на крики никто не выбежал, конечно, странно, но в моем случае лучше было не рисковать. Да и что бы я крогам противопоставил?

Тот еще немного подумал, а потом так же замедленно кивнул.

– Хорошо, допустим. Как вы избежали патрулей?

– Каких патрулей, лэн? – как можно искреннее удивился я.

– Вдоль всей границы провинции были выставлены военные патрули. Никого туда не впускали, а оттуда не выпускали без спецосмотра. – Он пристально посмотрел на меня, тем самым подтвердив, что осведомлен о ситуации гораздо лучше, чем тот же доктор Нортэн. – Как вам удалось их избежать?

– Да я и не бегал ни от кого, лэн. У меня лошадь по дороге охромела да телега некстати сломалась. Лошадь-то я из постромок выпутать еще сумел, но она вредная оказалась, без деда не особенно-то и слушалась, поэтому верхом на нее я так и не уселся. И дальше пошел пешком. Сглупил, правда, хотел себе путь сократить, чтобы поменьше топать. Да и еды у меня было немного, вот я и решил – надо срезать, так быстрее выйдет, а там, как назло, в болота угодил. И потом несколько дней из них выбирался. Хорошо еще, что по самой кромочке прошел, иначе утоп бы по самое горло. Когда же я все-таки вышел к людям, то оказалось, что от Нарка-то я порядочно отклонился, а вдалеке уже видны ворота школы. Ну вот мне и пришлось туда стучаться, чтобы с голоду не умереть. В тот вечер еще ливень начался… в общем, я даже весточку своим не успел подать, а потом уже и не смог, потому что правила школы это запрещают.

Лэн Даорн снова глубоко задумался, но в принципе ничего такого уж невозможного в моем рассказе не было. Ну подумаешь, повезло пацану. В болоте не утоп, диким зверям на глаза не попался. Домушку деда при желании тоже можно было отыскать, да и вряд ли кто-то сумел бы сказать, сколько в действительности времени я там провел. Про Кринки я почти не соврал, хотя тело похоронил, конечно, но его отсутствие всегда можно было списать на хищников. Насчет болот… ну да, немного натянуто вышло, но в случае чего я совершенно правдиво мог бы дорассказать и эту часть истории.

К счастью, директор удовольствовался тем, что есть, и после нескольких уточняющих вопросов все-таки отстал. А потом вернулся к лежащим передо мной документам и, разложив их рядком, зачем-то поинтересовался:

– Скажите, курсант, вам не показалось странным, что прежний директор так настойчиво пытался от вас избавиться?

– Показалось, лэн, – с готовностью подтвердил я. – Особенно когда он сам сказал, что с самого начала на меня не засматривался.

– И на какие мысли вас это навело?

– Ну… поскольку он не хотел меня принимать, то я решил, что это связано с моим покровителем. К тому времени мне уже сообщили, почему на самом деле род Расхэ уничтожили. Слухи же ходят, да и дети только-только с каникул вернулись… Директор дал понять, что не желает иметь ничего общего с именем предателя короны. Но я же не виноват, что мои родители у него служили, лэн! Хотя после его слов… знаете, думал даже, что лучше никому этого и не знать. Ведь если лэн Моринэ так ко мне отнесся, то что бы тогда сказали вы и остальные учителя?

Под моим вопрошающе-требовательным взглядом новый директор сделал успокаивающий жест.

– Ваше происхождение, курсант, не относит вас к членам семейства Расхэ. Вы не несете ответственности за ошибки тана, поэтому никаких карательных мер в отношении вас никто не предпримет. Ваши родители, к сожалению, пострадали вместе с тем, кому они верно служили, но тут я ничем помочь не могу. Однако лично к вам с моей стороны претензий нет, поэтому, несмотря ни на что, вы можете продолжить учебу на общих основаниях.

Угу. Особенно после того, как Нортэн с головы до пяток меня просветил и под присягой бы поклялся, что я абсолютно здоров. Впрочем, об истинной сути «болезни», которая так беспокоила тэрнэ, лэн директор мог попросту не знать, поэтому, наверное, и не настаивал на проведении дополнительных проверок.

– Собственно, я показал вам эти бумаги вот по какой причине, лэн Гурто. – Директор, слава богу, ушел от опасной темы. – Как я уже сказал, первый транш имеет в платеже весьма конкретное назначение. А вот второй числится по документам как благотворительный взнос. Но поскольку второй платеж прошел одновременно с первым, у обоих был один и тот же отправитель, оба документа хранились в одной папке и оба так и не были поданы в казначейство, то у меня возникли некоторые сомнения по этому поводу. Поэтому я отправил запрос в следственные органы и вскоре получил подтверждение: лэн Моринэ признался, что между ним и покровителем школы действительно имелись неофициальные финансовые соглашения. Более того, бывший директор подтвердил, что обе суммы были получены им от тана Расхэ в рамках договора о вашем обучении. Судя по всему, Альнбар Расхэ хотел, чтобы вы, будучи перспективным магом воздуха, во что бы то ни стало прошли полный курс обучения в школе Ганратаэ. Более того, прежний директор гарантировал ему, что не исключит вас, даже если ваши успехи в учебе будут излишне скромны. Однако поскольку с точки зрения закона подобные договоренности не приветствуются, то второй транш поступил не на расчетный, а на резервный счет. И должен был использоваться, лишь начиная с третьего года вашего обучения в школе.

– То есть меня, как вы говорите, попросту не должны были трогать? – на всякий случай уточнил я. – И даже если бы у меня не вышло набрать проходной балл, то я бы все равно продолжил здесь учиться?

Лэн Даорн кивнул.

– Совершенно верно. Однако после того, как тан Расхэ умер, лэн Моринэ решил, что раз деньги прошли по бумагам как благотворительный взнос и пока еще официально не были проведены в казначействе, то он имеет полное право их присвоить. А когда вы, курсант, не явились на учебу вовремя, он передумал отправлять в казначейство и первую ведомость, после чего перевел со счета школы в благотворительный фонд вторую сумму, получив таким образом доступ ко всем вашим деньгам. Более того, как выяснилось, прежний директор уже не раз такое проделывал и под разными предлогами выводил средства, предназначенные для обеспечения комфортного существования учеников.

Я уставился на него круглыми глазами.

– Хотите сказать, меня прессовали именно из-за этого?! Выведя средства со счетов, директору просто стало не на что меня содержать?! Поэтому он предпринял меры, чтобы найти причину для моего отчисления, и для этого подключил в том числе и учителей?!

– Вы все правильно понимаете, курсант Гурто, – подтвердил мою догадку директор. – Изначально лэн Моринэ планировал именно это. Однако после того, как ему не удалось исключить вас сразу, а вы, напротив, стали проявлять неожиданные успехи, он заметил вас совсем в другом плане. Хотя изначально не планировал делать непристойных предложений и решил воспользоваться ситуацией лишь в самый последний момент.

От таких новостей я чуть не поперхнулся.

Выходит, дайнов ублюдок начал готовить почву для моего исключения сразу после зачисления, но напоследок решил еще и трахнуть?! С самого начала все было исключительно в деньгах, а совместить приятное с полезным он надумал гораздо позже?!

Вот же тварь поганая!

– У вас есть полное право негодовать, курсант, – совершенно правильно расценил зверское выражение моего лица директор. – Не сомневайтесь, наказание за свои проступки лэн Моринэ получит достойное. Как и завхоз, и начальник охраны, и подавляющее большинство его подчиненных, кто или знал о преступлениях бывшего директора и являлся соучастником, или же только догадывался, но ничего не предпринял, чтобы их предотвратить. Правда, поскольку те миллион двести тарнов поступили в распоряжение лэна Моринэ в обход официальных соглашений, то государство их, разумеется, конфискует. Как средства, полученные путем незаконного обогащения.

Я только плечами пожал.

Было бы, конечно, неплохо за просто так получить в свое распоряжение кругленькую сумму, но на эти деньги я изначально и не рассчитывал, а теперь мне их тем более никто не отдаст. А вот то, что охрану и мудака-завхоза все же взяли за яйца, было хорошо. Больно уж много они наворотили, завхоз моей кровушки в свое время вдоволь попил, да и подставу организовывал тоже он. Причем не раз и не два.

Ну а деньги… а что деньги? Поскольку официально они за мной не числились, а в казначейство соответствующие ведомости даже не поступали, значит, мое имя по-прежнему нигде не фигурирует и о том, что тан Расхэ был во мне заинтересован, никто не знал.

Ну, кроме доктора и лэна Даорна, конечно.

– Еще я хотел спросить вот о чем, – тем временем продолжил мужчина и достал из стола помятый, покореженный и даже оплавленный с одного бока идентификационный браслет. – Вам знакома эта вещь, курсант?

Я встрепенулся.

– Это школьный персональный идентификатор, лэн.

– Точнее, этоваш идентификатор, курсант Гурто.

Я сделал вид, что внимательно изучаю поврежденный прибор.

– С того времени, как я видел его в последний раз, он стал выглядеть несколько иначе. Полагаю, прежний директор все-таки исполнил свою угрозу и был готов в случае чего предоставить браслет в качестве улики.

– Вы снова правы, курсант. Однако, на ваше счастье, лэн Нортэн, которому поручили зафиксировать имеющиеся повреждения и списать с баланса школы этот прибор, так и не успел его выкинуть. Благодаря этому я узнал о вашем существовании и мы смогли вовремя вытащить вас из карцера, – добавил лэн Даорн. – Поскольку от Сети прибор отключили до того, как лэн Моринэ стер все записи, то почти все его показания сохранились. Мои специалисты сумели их добыть, а также проследили всю историю получения и списания баллов с вашего личного счета. Также нам удалось восстановить ваши оценки, достижения и восполнить утраченные сведения. Поэтому все, что вы на протяжении этих месяцев честно заработали, будет возвращено в ваше личное дело. Ваш учебный процесс не пострадает.

Я озадаченно кашлянул.

– Спасибо, лэн. Честно говоря, не ожидал, что такое возможно.

– Единственное, я прошу вас пояснить для меня еще один момент, – словно не услышал директор. – Когда мне предоставили данные с вашего маячка, я обратил внимание, что вы слишком часто посещаете школьную библиотеку.

Я моментально подобрался.

– Так точно, лэн.

– Вы так любите читать? Вам не хватает знаний из школьной программы? – пытливо взглянул на меня он.

– Вы правы, лэн. После того как учителя стали больше требовать, мне пришлось заняться самообразованием.

– Специалисты проверили библиотечный терминал и выдали мне полную распечатку со списком книг, которые открывались во время вашего пребывания в читальном зале, – еще больше заставил меня насторожиться директор. Блин, неужели мы с Эммой где-то лажанулись?! – И меня несколько удивили ваши интересы. История тэрнии, уголовное и административное право, изобразительное искусство прошлого века, интересные факты из жизни современных композиторов… у вас очень необычные запросы, лэн Гурто.

Я почувствовал, что начинаю потеть.

Черт. Вот ведь и правда въедливый мужик!

– Так точно, лэн. Мне интересна учеба, но объем памяти в старых браслетах был совсем небольшим, поэтому мне пришлось проводить почти все свое личное время в библиотеке.

– Да, мы сняли показания с камер, – подтвердил мои наихудшие предположения лэн зануда. – И даже порядком удивились, обнаружив, что вы проводите в читальном зале строго определенное время. Прямо-таки мэн в мэн, ежедневно, и при этом почти не отрываетесь от чтения…

Да, блин! Мне пришлось целый спектакль устроить, чтобы в случае чего записи с камер не вызвали подозрений! Мы с Эммой несколько роликов сделали, чтобы не получилось, что изо дня в день я сижу перед терминалом совсем неподвижно или совершаю одни и те же движения! Подруга даже чередовала их в произвольном порядке, чтобы это выглядело достоверно. Но вот о времени, признаться, я не подумал. Просто не ожидал, что кто-то реально полезет изучать записи или возьмется их фанатично сравнивать.

Но похоже, новый директор во всем привык доводить дело до конца, и вот это было уже плохо.

– А самое удивительное знаете что? – Лэн Даорн сложил перед собой руки. – Что сейчас у вас появился гораздо более современный идентификатор с достаточным объемом памяти, однако вы так и продолжаете изо дня в день ходить в библиотеку.

– Что поделать, лэн, – как можно ровнее ответил я. – Привычка. Да и с лаиром Орином у нас сложились довольно теплые отношения, поэтому иногда я прихожу к нему просто так. Пообщаться.

– Да, лаир Орин уже подтвердил вашу необычайную тягу к знаниям, – заставил меня молча выругаться лэн Даорн. – Как и то, что считает вас очень любознательным и порядочным молодым человеком. Хотя отметил, что в последнее время стал реже вас видеть, что несколько не состыковывается с вашими показаниями.

– Просто ему тяжело целый день проводить на ногах, лэн. Лаир Орин уже немолод. Поэтому к вечеру он обычно устает, и если он вдруг засыпает, то я стараюсь его не тревожить.

Директор уставился на меня с таким видом, будто новые браслеты совсем иначе определяли мое местоположение в пространстве.

Это не соответствовало действительности – я, когда приобрел новый девайс, в первый же день попросил Эмму тщательно его проверить. Так вот, она прямо-таки поклялась, что карта наших перемещений по-прежнему двухмерная и что со стороны нельзя определить, на каком этаже библиотеки я нахожусь. Однако складывалось впечатление, что мы чего-то не учли и лэн директор, если не догадался пока, в чем дело, находится всего в одном шаге от разгадки.

К слову, когда история с карцером закончилась, я уже на следующий день сбегал посмотреть, как там поживает мой подвал с обучающим модулем. А незадолго до всей этой гнусной истории успел от греха подальше перетащить туда и припрятать внутри одной из мертвых машин бутылку с перегоревшим найтом.

Я подумал, что уж там-то точно никто не будет рыться. И что так надежнее, чем оставлять бутыль в комнате, куда ушлый завхоз в поисках компромата мог зайти в любой момент.

Так вот, когда я после двухнедельного заключения навестил-таки подвал, то с облегчением обнаружил, что, по крайней мере, через библиотеку туда никто не заходил. Особенность поломки замка на двери заключалась всего лишь в незначительно нарушенном контакте, который Эмма по моей просьбе каждый раз успешно восстанавливала с помощью найниита. Но после того как я уходил, замок снова становился неисправным, и когда я вернулся после заключения, то оказалось, что никто его так и не починил.

А вот вторую дверь… ту, которую я так и не решился в свое время открыть… все-таки потревожили. По-видимому, школьные склады и кладовые во время проверки знатно перетрясли, и завхозу пришлось волей-неволей вспомнить, что и где у него хранится. Однако густая пыль, которая толстым слоем покрывала пол в хранилище, оказалась потревожена лишь у самой двери. То есть внутрь кто-то зашел, мельком осмотрелся, но, убедившись, что количество списанных машин в точности соответствует ведомости, благополучно свалил.

Поскольку сам я проникал в хранилище с противоположной стороны, а мои следы в большинстве своем оказались скрыты за корпусом громоздкого модуля, то никто из проверяющих их не заметил. Да и моя бутылка осталась лежать на прежнем месте, из чего я заключил, что пока мою тайну так никто и не раскрыл.

И вот теперь лэн Даорн непрозрачно намекнул, что мои регулярные прогулки в библиотеку выглядят подозрительно. А это значило, что не сегодня завтра кто-то непременно нагрянет туда с проверкой, чего ни в коем случае нельзя было допустить.

– Так что вы скажете, лэн Гурто? – прищурившись, осведомился директор. – Мне показалось или вы действительно навещаете библиотеку далеко не только затем, чтобы что-то там почитать?

Я прикусил губу и с тяжелым вздохом признался:

– Нет, лэн, не показалось.

– Что же вас в действительности заинтересовало?

– Книги, лэн, – понизил голос я. – Старые бумажные книги, которые лаир Орин вот уж много лет оберегает от тлетворного влияния времени. Он однажды меня туда сводил, и я прямо-таки загорелся мыслью в них заглянуть. У нас дома таких не было. Они очень ценные. Поэтому я надеялся… да и сейчас надеюсь, что однажды лаир Орин все-таки сжалится и даст мне их почитать.

– Вот как? – неподдельно удивился директор, и едва заметная складочка на его лбу быстро разгладилась. – Что же вы сразу его об этом не попросили?

– Он говорит, что туда нельзя часто заходить, что влажность и температура воздуха должны поддерживаться на постоянном уровне. Некоторые из этих книг настолько ветхие, что их даже листать лишний раз не рекомендуется, но мне все равно очень хочется к ним прикоснуться, поэтому я просто жду, когда у лаира Орина появится подходящее настроение. Ну и читаю заодно. Куда ж деваться? В библиотечном терминале не так уж много книг, чтобы у меня был выбор.

Лэн Даорн задумчиво хмыкнул.

– Может, вы и правы. Тем более что знание права и намного более широкий, чем у других, кругозор все равно когда-нибудь пригодятся.

– Я тоже так считаю, лэн, – с облегчением согласился я. – Поэтому мне не жалко времени. Все равно его нужно на что-то тратить.

– Я обратил внимание, что вы рано встаете… – словно невзначай обронил он.

– Да, лэн, у меня было серьезное отставание по физическому развитию от сверстников, поэтому, чтобы не терять баллы, мне пришлось взять сперва факультатив, а потом заняться и самостоятельными тренировками.

– Кто составлял вам программу? – полюбопытствовал он. Вроде бы случайно, но я-то помнил, что в спортзале тоже имелась камера, и не сомневался, что лэн Даорн и ее записи уже просмотрел.

К счастью, я знал об этом и раньше, поэтому ничем особенным не занимался, кроме обычной разминки, растяжки и самых типичных силовых. Поначалу ничего другого мне и не оставалось – спортивно-обучающий модуль далеко не сразу начал передавать мне данные о специфических упражнениях системы кханто. Ну а когда это произошло, я тренировался по этой системе исключительно в подвале, уже давно подумывая, как бы незаметно спереть из зала спортивный инвентарь и хотя бы удары отрабатывать как положено.

– Программу тренировок я составил сам, лэн, – не без гордости ответил я на вопрос директора. – Что-то нам уже показал лаир Дракн, какие-то вещи я потом вычитал в библиотеке. Общий смысл был уже понятен, поэтому я решил, что смогу использовать эти знания себе на пользу.

– Почему же вы не продлили занятия по факультативу? Удобнее было бы заниматься по вечерам, чем вставать на рэйн раньше.

– Вечера я провожу в читальном зале, лэн, – напомнил я. – Поэтому нужно было выбрать другое время, и я решил, что лучше так, чем тратить время на вечерний факультатив.

Лэн Даорн взглянул на меня с каким-то новым интересом.

– Ваша целеустремленность достойна уважения, курсант. Я ценю в людях умение ставить цели и упорно их добиваться.

– Цель – ничто, путь – все, – даже не задумавшись, выдал я ему услужливо подсунутую «справкой» цитату. Правда, тут же досадливо сморщился – иногда записанные на подкорку вещи вылетали из меня на автомате.

К счастью, лэн директор не придал моим словам особого значения и вместо новых расспросов лишь одобрительно кивнул:

– Вы правы, курсант. И то, что вы свой путь не только выбрали, но и четко ему следуете, невзирая ни на какие трудности, характеризует вас с положительной стороны. Что ж, пожалуй, на сегодня мы закончили. Я узнал все, что хотел, поэтому можете возвращаться к учебе.

– Благодарю вас, лэн. – Я тут же подскочил с места. И собрался уже уйти, но внезапно вспомнил, что забыл кое-что важное. – Простите, лэн. Можно один вопрос? Или, вернее, просьбу? Только не сочтите это за дерзость.

– Спрашивайте, курсант.

– Вы не могли бы сообщить моим родным, что со мной все в порядке? – Я тревожно уставился на него.

И правда. Было бы странно, если бы я, имея такую возможность, даже не коснулся этого вопроса.

Лэн Даорн снова кивнул:

– Разумеется. Если желаете, у вас даже будет возможность с ними встретиться.

– Когда?! – поневоле вырвалось у меня.

Блин. Перебор. Вот только бабушки с дедушкой мне тут не хватало.

– В первый день лета во всех тэрнийских школах традиционно проводится родительский день, – сообщил мне новую информацию директор. – Мы можем отправить вашим родным приглашение. Думаю, они будут рады сюда приехать и собственными глазами убедиться, что с вами все в порядке.

– Буду безмерно благодарен, лэн, – мысленно вздохнул я. После чего мне ничего не оставалось, как отдать лэну Даорну честь и, получив молчаливое разрешение, покинуть его кабинет, по пути спешно меняя планы.

Глава 2

Поначалу я хотел вернуться к себе и хотя бы день-другой не маячить на библиотечных камерах, однако почти сразу понял, что это плохой ход: если я вдруг изменю своим привычкам, то это точно будет выглядеть подозрительно. Особенно после того, как я всеми силами старался убедить директора, что ничего плохого не замышлял.

Именно поэтому я, как и всегда, в назначенное время явился в библиотеку, вот только вниз спускаться не рискнул, а вместо этого добросовестно засел в читальном зале.

– Адрэа! Здравствуй, мальчик! – поприветствовал меня заметивший мое появление смотритель. Да, я немного пошумел на входе, чтобы он точно меня услышал и явился проверить, кто там мешает ему спать. Он, правда, по старой привычке, как и доктор Нортэн, обращался ко мне на ты и по имени, но я не возражал. Да и привык уже, что он со мной по-простому. – Ну как ты поживаешь? Все еще не утолил информационный голод?

– Здравствуйте, лаир Орин. Простите, если я вас потревожил, но я пока не все книги у вас перечитал, поэтому буду мешать вашему вечернему сну еще очень долго.

Старик на это хрипло расхохотался, и мы какое-то время душевно посидели. Иногда, чтобы он обо мне не забыл, я и раньше разрешал себе потратить на это время. Сегодня же и вовсе планировал задержаться надолго, обеспечивая себе дополнительное алиби. Но уже через четверть рэйна лаир Орин вдруг начал отчетливо зевать. Вероятно, потому, что мы с Эммой примерно в это время его усыпляли и его организм уже привык отдыхать в одно и то же время, что, кстати, в его возрасте было полезным.

– Пойду-ка я вздремну. – Дед наконец поднялся из-за парты, когда скрывать зевки стало уже невозможно. – А ты потом просто закрой дверь, ладно?

– Конечно, лаир Орин, – пообещал я, когда он поплелся к двери. Ну а после того как старик ушел, я все-таки залез в терминал и вдруг с удивлением обнаружил, что туда загрузили новые книги.

Это было неожиданно, но приятно, особенно в связи с тем, что в каталоге появились произведения местных классиков, множество монографий и жизнеописания великих людей, а также учебники по военной тактике и стратегии. Учебник по магическому начертанию я и вовсе встретил с восторгом, а потом скачал к себе в браслет, чтобы почитать попозже более вдумчиво. Одним словом, я порадовался, что засел сегодня за терминал не формально. Появление новых книг заставило меня провести время с пользой, так что я почти не расстроился, что сегодня не пошел в подвал.

Еще я прикинул и, учитывая несомненный интерес директора к моим прогулкам, решил, что программу аппаратного обучения нам придется сократить.

Так-то я планировал закончить ее через два, ну, может, два с небольшим месяца, благо в спокойном режиме оно бы примерно так и вышло. Потом из-за мудачного Моринэ и его жадности мне пришлось целых шесть занятий пропустить, из-за чего сроки существенно сдвинулись. Седьмой пропуск добавился сегодня. Но раз появились серьезные опасения, что при сохранении прежних сроков я попросту останусь в пролете, то я велел Эмме просчитать, что будет, если мы сократим перерывы между загрузками и проведем последние тринадцать занятий в ускоренном режиме.

Подруга этому неожиданно воспротивилась. Оказалось, что последние пакеты данных самые большие и трудные для восприятия, поскольку в них давались наиболее сложные связки, перемещения… и Эмма считала, что для хорошей переносимости время отдыха после таких загрузок стоит не сократить, а, напротив, увеличить.

Но я прямо-таки чувствовал, что нельзя ждать. Интерес директора к моей персоне настораживал. И я решил, что раз уж лэн Даорн не поленился поднять из пепла мое сомнительное прошлое, то и здесь он непременно меня проверит. Просто потому, что не походил на человека, способного удовольствоваться малым или забыть даже о мимолетных подозрениях насчет такого странного ученика, как я.

Эмма, правда, все равно настаивала на своем и упорствовала вплоть до тех пор, пока я не велел ей рассчитать вероятность того, что лэн директор все-таки устроит нам дополнительную проверку.

После этого она наконец сдалась – с учетом психологического профиля этого человека, который она сама же и составила, получалось, что проверка будет в любом случае. Вопрос заключался лишь в сроках: если сейчас я буду вести себя тише воды ниже травы, то в лучшем случае кто-то из охранников заявится в читальный зал примерно через месяц, когда новые книги в базе закончатся. А в худшем, если я насторожу директора раньше, меня застукают уже через неделю.

В итоге мы сошлись на том, что загрузку будем проводить через день, если я, конечно, выдержу. В остальные дни я буду просто приходить сюда и сидеть перед терминалом, а то и лаира Орина развлекать, чтобы тот даже на суде подтвердил, что я не халтурю.

На все про все у нас должно было уйти двадцать шесть дней. И ровно в середине января, то есть зейра по местному календарю, я должен был полностью завершить программу обучения.

«Перегрузка нервной системы… истощение нейромедиаторов… опасность для нарушения нервно-мышечной передачи… угроза деятельности мозга», – бубнила Эмма всю дорогу, пока я возвращался в учебный корпус.

Да, меня тоже не прельщала возможность после каждой загрузки превращаться, пусть даже на время, в овощ. Но шансы на провал были настолько высоки, что я все равно намеревался рискнуть. Более того, несмотря на пессимистичный настрой подруги, был уверен, что у нас все получится.

Проблема заключалась не столько в самой загрузке, сколько в минимизации ее последствий. После каждого пакета данных, как и положено, у меня зашкаливал уровень нейромедиаторов, нередко случались проблемы с координацией, некоторое время после процедуры ломило мышцы и кости, словно я прямо в модуле начинал усиленно тренироваться. Понятно, что, если мы перейдем на ускоренный режим обучения, эти проблемы резко усилятся. По прогнозам подруги, меня ждали сильнейшие головные боли, замедление обычных реакций, из-за перегрузки нейронов я мог потерять в качестве учебы и даже на какое-то время утратить над собой контроль.

Но я полагал, что если Эмма меня подстрахует и ускорит регенераторные процессы, то критических последствий можно будет избежать. Например, если я увеличу время медитаций и буду больше внимания уделять растяжке, то спазмированные мышцы быстрее вернутся в нормальное состояние. Если подруга своевременно устранит мелкие повреждения в нервных волокнах, вбросит в кровь гормональный коктейль и как следует меня обезболит, то я не буду походить на паралитика, который только-только встал после инсульта.

Более того, я был на сто процентов уверен, что если правильно подстегнуть мой (уже довольно закаленный, надо признать) организм и усилить его возможности к восстановлению, то ничего страшного не случится. И лишь на полпути сообразил, что мне есть к кому обратиться за помощью. И очень даже есть у кого спросить совета насчет восстановительных процедур.

– Погоди-погоди, тычто у меня просишь?! – в шоке воскликнул лэн Нортэн, когда я ввалился в лазарет и с ходу огорошил его необычной просьбой. – Чтобы я три-четыре раза в неделю закладывал тебя в медицинский модуль?!

Ну а что? Уж там-то меня точно подлатают как следует, а доктор мне, между прочим, должен.

– Но зачем?! Ты абсолютно здоров! Тебе не нужны эти процедуры!

– Они мне понадобятся, – убежденно повторил я. – Я планирую резко налечь на силовые тренировки, поэтому без вашей помощи не обойтись.

– Ни одни тренировки не доведут человека до того, чтобы с такой частотой требовать аппаратного восстановления. Для этого надо с крыши прыгнуть. Или в шахте от зари до зари пахать. В школе нет таких снарядов, чтобы ты мог довести себя до истощения. Так что не ври. Или говори, в чем дело, или я сдам тебя директору.

Я усмехнулся.

– Зачем же сразу угрожать? Думаю, нам обоим есть что рассказать лэну Даорну.

Лэн Нортэн непримиримо сложил руки на груди.

– Не надо меня шантажировать, Гурто!

– Не надо игнорировать мои просьбы, лэн целитель.

– Ты не понимаешь, о чем просишь… медицинские модули нельзя применять на полную мощность так часто! Они на это не рассчитаны, как и человеческое тело, кстати! Использование всех возможностей модуля – это крайняя мера! Только в том случае, если человек и так находится на грани жизни и смерти! Во время процедуры в твой организм вводится такое количество стимуляторов, что при любых других обстоятельствах это может быть опасно! А для ребенка это опасно вдвойне! И я в прошлый-то раз рискнул только потому, что другого выхода не было! Облегченного варианта, предназначенного для детей твоего возраста, тебе было явно недостаточно, поэтому я пошел на риск! Дал тебе взрослые дозы, и это, к счастью, помогло! Но больше я так рисковать не намерен! И доступа к модулю не дам, пока ты не расскажешь, в чем дело, и пока я не удостоверюсь, что ты своими действиями не подведешь меня под трибунал за непредумышленное убийство!

Я недоверчиво нахмурился:

– Вы отказываете мне лишь потому, что опасаетесь случайно убить?

– Конечно! Неужели я не достаточно хорошо объяснил?!

«Аура субъекта стабильна, – подсказала Эмма, заодно сменив мне спектр зрения, чтобы я сам мог в этом убедиться. – Субъект не лжет».

Хм. Действительно не лжет. Несмотря на то что считывать эту информацию меня никто специально не учил, я и сам уже начал кое-что в этом понимать. Чем стабильнее рисунок ауры, чем четче ее края и чем меньше в ней красных оттенков, тем спокойнее и увереннее в себе человек. Расположение цветовых пятен тоже имело немаловажное значение, поэтому, увидев, что в целом и общем аура лэна Нортэна стабильна, хоть и выражает некоторую тревожность, а в ее тонах преимущественно преобладают ровные желтовато-зеленые цвета, я успокоился.

Каким бы странным это ни казалось, доктор, похоже, и впрямь не лгал. И еще он очень дорожил своей репутацией. Да, сейчас он выглядел взъерошенным, слегка напуганным моей недавней угрозой, но твердо стоял на своем. А моей смерти не хотел настолько отчаянно, что был согласен сесть в тюрьму за соучастие, лишь бы не быть обвиненным в смерти ребенка.

И это было неожиданно. Доктор, пожалуй, сумел меня удивить, поэтому я подумал, посоветовался с Эммой и, проанализировав ситуацию, все-таки решил ему все рассказать.

– Ты сошел с ума! – воскликнул маг, когда узнал, как именно я собираюсь использовать его драгоценную капсулу. – Как тебе только в голову такое пришло?! Спортивно-обучающие модули устаревших моделей списаны как раз за большое количество побочных эффектов! Они вмешиваются в работу мозга слишком грубо! Причем одной только памятью не ограничиваются! Эти машины уже лет сорок как широко не используются, а ты по доброй воле в нее залез и собираешься сделать это снова?!

Он вдруг вскочил и нервно заходил по кабинету, а потом вдруг резко замер.

– Сколько занятий ты успел пройти?

Я быстренько подсчитал в уме. С учетом того, что я не сразу начал… что брал уроки у агрегата всего раз в три дня, а иногда, когда совсем хреново было, увеличивал это время на день-другой… да еще того, что семь штук вообще пропустил…

– Двадцать два.

– Сколько?! – схватился за голову доктор. – И у тебя при этом ни разу не было побочных эффектов?!

– Ну были, – не стал скрывать я. – Голова болела. Тело ломило. Координация нарушалась. Но все это было временно и более-менее терпимо, поэтому я привык.

– Привык?! Да ты…

Лэн Нортэн вдруг уставился на меня так, словно впервые увидел.

– Хотя, может, ты поэтому и выжил в карцере? Устаревшие модели спортивно-обучающих модулей, ориентированных на систему кханто, были нацелены на то, чтобы после окончания обучения ученик смог выжить в любых условиях. Их, собственно, за это и ценили. Но процент брака… количество отсеянных учеников, у которых так или иначе начинались нежелательные изменения даже при первичном обучении…

– Первичном, лэн? – вежливо уточнил я.

А что? Разве есть еще и вторичное?

Доктор буквально рухнул на табуретку.

– Если честно, я не работал на этой системе – ее сняли с производства еще до того, как я приступил к практике. Но, насколько я помню, модули класса «В» не просто вкладывали в память учеников информацию из учебников, а влияли на нервно-мышечную передачу, достаточно серьезно меняли когнитивные функции, за счет использования определенной конфигурации магонорического поля резко ускоряли физическое и умственное развитие… М-да. Похоже, теперь я знаю, почему у тебя вдруг резко выросла успеваемость и почему лэн Моринэ при всем желании не смог тебя убить. Модуль класса «В» укрепил твою нервную систему. На уровне подсознания вбил в голову базовые принципы, свойственные верному последователю системы кханто…

Это да. Это я и сам уже давно заметил.

– Медицинские препараты, необходимые для роста мышц и укрепления костей, ты, разумеется, достать не мог, но все же нейростимуляцию должен был получить порядочную. Так что сейчас твое развитие должно во всех смыслах опережать сверстников на год или даже два. А если ты закончишь обучение как положено, то и на все три. – Доктор тяжело вздохнул. – К сожалению, среди побочных эффектов таких модулей числится не только резкое ускорение развития детей. Да, ребята становились гораздо сильнее, выносливее, чем раньше, у них повышалась регенерация и прочие важные функции. Но при этом у многих из них замедлялся рост, а к медицинским препаратам того времени возникала зависимость… не у всех, конечно… только у какого-то процента детей. Плюс отсутствие возможностей точно подобрать дозу приводило к тому, что воздействие оказывалось чрезмерным. Дети быстро уставали от таких занятий. Кто-то ломался. На этапе обучения отсеивалась практически половина претендентов. Поэтому-то с некоторых пор использование модулей класса «В» на детях строго запрещено.

– Хм. А на взрослых что, можно?

– Некоторые роды по-прежнему это допускают, – кивнул маг. – Все-таки система, несмотря ни на что, чрезвычайно эффективна. Магонорическое поле, которое используется в этих модулях, влияет на человека таким образом, что стимулирует в его головном мозге строго определенные зоны. То есть помимо того, что программа передает человеку собственно знания, поле способствует скорейшему их усвоению. Причем одновременная стимуляция приводит к изменениям не только структурным, но и личностным. И довольно заметным. Именно это оказалось опасно при использовании аппарата у детей.

Я навострил уши.

А в инструкции об этом не говорилось ни слова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тарн – тысяча.

Вернуться

2

Основная денежная единица империи.

Вернуться