Владимир Мелешин
Игра Аватар Поток

© Владимир Мелешин (Vova Willman)

рукопись книги

2024

Издательства и партнеры приглашаются к сотрудничеству

Коммерческое использование без разрешения собственника-правообладателя запрещено.

По всем вопросам, касающимся использования представленной на настоящем сайте информации обращайтесь к автору.

www.vovawillman.ru

* * *

Перед человеком, стремящимся преодолеть собственную обусловленность внутренними и внешними факторами, иными словами, обрести свободу в мире правил и принуждения, возникает вопрос, логично переходящий в задачу – нахождение ответа действующим на человека обусловленностям.

Человеку, так уж вышло, приходится перманентно действовать в условиях вызова и ситуациях ответа на вызов.

Чтобы преодолеть обусловленность вызовами, человеку, помимо формирования и реализации ответов на вызовы, нужно обнаружить и нечто находящееся за пределами вызовов. Этим действием человек изменяет свое бытие как непрекращающийся ответ на все что с ним происходит и на все что с ним делают. Прекращается воздействие стимулов, человек выходит из-под диктата правил. Вместо подчиненности культуре начинает создавать новые культурные формы.

С этого момента человек приближается к пониманию ценности того, что ранее считалось обусловленностью от которой он стремился освободиться, освободиться от всего, что им управляет.

Когда это происходит, когда человек становится свободным, – то что им управляло становится его партнером, его соавтором в творчестве. Все, от чего человек пытался уйти, от чего пытался отказаться начинает пониматься как средство – средство достижения целей.

Мир перед человеком становится его партнером и человек начинает выстраивать с ним взаимоотношения. Реализуя свою внутреннюю свободу человек создает новую реальность – реальность игры с миром, реальность игры свободы и обусловленности.

Оглавление

Благодарности

Введение

Я и мир

Игра

Аватар

Поток

Заключение

Приложение

Список литературы

Примечания

Благодарности

Текст книги, во многом, рожден благодаря опыту, полученному во взаимодействии со многими замечательными людьми. Смело могу назвать их соратниками и соучастниками, ибо, без их влияния, без их опыта и без их помощи данная работа вряд ли бы состоялась.

Спасибо Олегу Георгиевичу Бахтиярову, наставнику и автору идей, открывшему мир смыслов и давшему силу для расширения возможных и невозможных горизонтов. Спасибо Оксане Завадской за терпение, соучастие и подпитку знаниями и пониманием. Спасибо Дарье Халаджиевой за повышение профессионального уровня, отраженного, в том числе, и на страницах книги. Спасибо Владимиру Гаусу, старшему товарищу, кто щедро делился опытом идя впереди. Спасибо Юрию Быкову, сенсею и наставнику за все годы, когда довелось идти в одном направлении, за терпение и за все приобретенное во время обучения. Спасибо всем без исключения участникам психонетического сообщества за возможность быть частью большего. Спасибо всем студентам за возможность бесконечного повышения собственного профессионализма. Спасибо соратникам Лаборатории психонетической игры¹ за колоссальный исследовательский опыт и погружение в умопомрачительные глубины сознания. Отдельное спасибо Нэлли Поповой и Юрию Костомарову. Спасибо участникам проектной группы ЯРС за опыт, во многом описанный на страницах книги.

Введение

Достижение свободы – одна из главных целей развития человека. Однако, мир организован так, что полностью подчиняет человека своим законам и правилам. Тем не менее, человек чувствует наличие свободы и ищет способ ее реализации.

Во взаимоотношении человека и мира присутствует, с одной стороны, заложенная природой свобода, с другой – тотальная обусловленность миром, где человек живет и действует. Как видим, мир подчиняет человека, принуждает его действовать по своему усмотрению. И все же, свобода не может быть подчинена полностью. Свобода присутствует в творчестве. Свобода присутствует в возможности совершения действия из внутренних оснований.

Каждый человек может обнаружить соприкосновение свободы и обусловленности, свободы и принуждения, вследствие чего задаться вопросом – как реализовать свободу, будучи обусловленным существом?

Переживание встречи свободы и обусловленности открывают исследователю доступ к территории свободы и понимание территории обусловленности. Однако, несмотря на имеющуюся свободу, действовать приходится на территории обусловленности.

Свобода вне организованных форм остается абстрактным термином, а территория свободы – недостижимой мечтой.

Человек является организованной структурой, а значит обусловлен собственным устройством. Мир также организован и структурирован. Свобода остается «по ту сторону» обусловленности, вне организации.

Возникает новый вопрос – если свобода существует вне организованных форм, как человеку, из имеющейся свободы, приступить к произвольному конструированию того, чего не было? Иными словами, как реализовать свободу на территории обусловленности?

В книге предлагается одна из возможных стратегий построения взаимоотношений свободы и обусловленности. Способ реализации неотъемлемой свободы на территории организованного мира. Способ действия человека внутри правил, законов и ограничений будучи свободным от любой принудительности.

Находясь внутри заданной онтологии, действуя в соответствии со сформированной картиной мира, по правилам задаваемым культурой, не остается ничего, кроме как следовать в русле правил и определений, задающих представление о происходящем и порядок действий в соответствии с ожиданием со стороны окружающего мира.

Онтология. Задает человеку фундаментальные принципы бытия, предопределяет сущности, категории, структуру и закономерности окружающего мира, предлагает общее описание существующего мира, создает концептуальные схемы формализации знаний об окружающем мире и его основах.

Картина мира. Может быть индивидуальная, может быть коллективная. Картина мира – система представления о реальности. Представление человека об окружающем мире и своем месте в нем. Картина мира предполагает отделение человеком себя от окружающего мира и предполагает дистанцию между человеком и миром в своем представлении.

Культура. Понимается не столько как мир созданного человеком вне природной необходимости, сколько как надсоциальный организм определяющий содержание деятельности и задающий систему мировоззрений, целей и ценностей. «Сверхначало» оказывающее формирующее воздействие на каждого человека в отдельности и человечество в целом, преобразующее материальный мир человека и общество как систему отношений, а также непосредственно влияющее на «внутренний мир» индивида. Культура берет власть над своим создателем, делая его своим носителем, переносчиком – объектом культуры.

И онтологические обоснования, и картина мира, и культура задают носителю принципов, знаний и представлений о мире достаточно жесткие шаблоны восприятия и поведения, что предопределяет любые возможности взаимодействия с окружающим миром. И, подобно флажкам, используемым в охоте на волков, не дают выйти ни за них, ни из них.

Выходит, что человек, связанный онтологией, картиной мира, шаблонами восприятия и поведения при этом являясь объектом культуры, жестко обусловлен и ограничен как в достижении целей, так и в целеполагании.

Цели определяются культурой и преподносятся человеку на блюде системы ценностей, заданными той же культурой. Акты целеполагания осуществляются в рамках предлагаемого культурой и всегда ограниченного выбора. Понятие свободы подменяется понятием свободы выбора из определяемых культурой ограниченных вариантов для целеполагания.

Помимо фундаментальной онтологической и культурной обусловленности на человека воздействуют всевозможные силы – процессы со стороны противопоставленного человеку окружающего мира. Лишенные какого-либо намерения относительно человека, но, тем не менее, оказывающие на него влияние и обуславливающие его жизнедеятельность, заставляющие действовать по траекториям, шаблонам и сценариям, задаваемым онтологией, картиной мира и культурой.

Можно ли что-то изменить? Вырваться из-под диктата формирующих мировоззрение, поведение и систему ценностей факторов, культурными нормами импринтируемых в сознание человека?

Начать играть по своим правилам? Быть свободным от шаблонов поведения? Сменить статус объекта культуры – ее переносчика, на статус субъекта культуры – ее творца? При этом не идя вразрез с правилами мира, в котором приходится жить и с которым приходится взаимодействовать?

В книге даются способ и возможности для свободного действия в условиях не только наличия шаблонов, базирующихся на онтологии и картине мира и управляемых культурными формами, но и под непрекращающимся воздействием сторонних сил и процессов. Человеку не нужно противостоять действующим на него силам и процессам, предложенный способ предполагает их использование для достижения целей наилучшим образом.

В предложенный способ реализации свободы на территории обусловленности заложена и попытка ответить на вопрос «что есть я» и «что есть мир». Как они взаимосвязаны и как взаимообусловлены. И, конечно же, как из полученных ответов извлечь пользу.

Однако, поиск ответов на обозначенные вопросы вовсе не поиск истины. Может быть все что угодно.

Задача поиска – разобраться с тем что есть, научиться быть в том что есть, нащупать степени свободы и пользоваться ими для свободного целеполагания и достижения собственных свободных, необусловленных никакими внешними факторами целей.

Я и мир

Феномен Я

Как правило, редко у какого человека возникают трудности с пониманием термина «Я». Также редко возникают трудности с пониманием Я, увязанного в систему представлений о самом себе. Сложившаяся система представлений о себе непротиворечива, устойчива и осознаваема. Имеющиеся представления о себе, представления о Я подробно описаны множеством раскрывающих тематику книг, а известные человечеству традиции глубоко исследуют феномен Я.

Повторяться не будем, но, некоторое исследование проведем. Исследование понадобится для понимания способа построения взаимодействия с миром перед собой, для чего нужно, во-первых – отделить себя от мира, во-вторых – понимать что именно, от чего и для чего отделяется.

Можно долго копаться в себе и разбираться что такое Я. Выделять положительные качества, осознавать отрицательные, исследовать какой Я может управлять своей жизнью, а какой нет. Примиряться с собой таким как есть или искать способы изменения себя. Рефлексировать текущую версию себя или создавать новую, улучшенную версию.

Зададимся простым вопросом: что есть то, что можно улучшить или оставить как есть? Иными словами, что есть Я?

В поиске ответа на этот вопрос выйдут на поверхность всевозможные качества и характеристики Я. Подходящие и неподходящие для взаимоотношений с миром, а значит и для дальнейшей работы с рассматриваемым феноменом.

Зачастую исследование Я приводит к анализу выявленных качеств с дальнейшими попытками что-то с ними сделать. Что-то изменить, от чего-то избавиться. При принятии решения совершения каких-либо действий относительно Я, катализатором необходимости изменений становится рефлексия всех случаев, способов и приемов взаимодействия Я с окружающим миром.

Попытаемся разобраться непосредственно с той инстанцией, благодаря которой акты взаимодействия с миром происходят.

Начнем с осознания где Я находится. Да-да, где?

Разумеется, в сознании, ибо больше попросту негде.

Что сделаем дальше?

Дальше выделим то, что каждый понимает под Я, а затем попытаемся найденное дифференцировать.

Выделим очевидное: я-текущее, я-вчерашнее, я-завтрашнее, я-сновидное, я-воображаемое. Каждая из выделенных версий наделена определенными качествами и характеристиками.

Иными словами, в сознании и средствами сознания создаются объекты сознания с дальнейшим отождествлением с тем объектом сознания, который актуален в текущей ситуации.

Объекты сознания есть его содержания.

Самое интересное, – есть инстанция, не относящаяся ни к одному из содержаний, но которая содержания выделяет и различает. И, при различении, способна вынести содержания перед собой в качестве исследуемого объекта.

С этого момента, если сделать определенное усилие, становится возможным смещение акцента восприятия к самой инстанции, различающей версии «я» до момента отождествления с ними.

Эта инстанция, в отличие от обнаруженных объектов, не имеет ни качеств, ни характеристик.

Здесь нечего менять. Здесь нет ничего.

Что можно сказать об обнаруженном феномене не имеющим ни качеств, ни характеристик, но совершенно точно различимом, понимаемом и осознаваемом? Для дальнейшего исследования и поиска ответа на поставленный вопрос назовем этот феномен «Я без содержаний».

Я чистое

Под Я без содержаний будем понимать чистое Я. Предназначение инстанции чистого Я заключается в выделении и различении всего, чем наполнено сознание – его содержаний. Несмотря на отсутствие качеств и характеристик, чистое Я имеет важную особенность – способность отождествляться с определенными содержаниями сознания.

При отождествлении чистое Я вступает во взаимодействие с другими содержаниями сознания, вследствие чего загрязняется ими. В объекте отождествления Я приобретает качества и характеристики. Приобретенные качества и характеристики для взаимодействия и в процессе взаимодействия с содержаниями сознания проявляются в виде организованных структур.

Организованные структуры обнаруживаются и понимаются как различные и различимые «Я».

Организованные структуры «Я» различаются из инстанции чистого Я и противопоставляются ей.

Такое противопоставление позволяет различить чистое Я – Я без содержаний и организованные структуры – Я с содержаниями. Далее для исследователя открывается возможность совершения операций над организованными структурами сознания из позиции чистого Я.

Для дальнейшего исследования рассмотрим несколько способов выхода в позицию чистого Я, Я без содержаний.

Первый способ – применение приема разотождествления со всеми содержаниями сознания. Мысли, эмоции, представления о себе, представления о мире, акты понимания, знания, оценки и все прочее, на что можно направить внимание – содержания сознания. Любое содержание, которое можно сделать объектом внимания, объектом восприятия, объектом анализа понимается как содержание сознания. Разотождествление со всеми содержаниями сознания, разрушение тождественности с ними, вынос содержаний перед собой актуализирует позицию чистого Я – «смотрящего» на все, но не являющегося ничем, на что смотрит.

Здесь уместно сравнение с глазом, который на все смотрит, но не является ничем на что смотрит. Глаз не может посмотреть сам на себя, но обнаруживает себя по результатам собственного функционирования.

Второй способ работы с Я и выходом в позицию «Я без содержаний» (чистое Я) – редукция².

Этот способ предполагает постепенное очищение Я-как-представления-о-себе от качеств, характеристик, и, непосредственно, представлений. Пошаговое «отдаление» от текущего представления о себе до такого состояния Я, когда от него не остается ничего, кроме переживаемого факта собственной бытийности. Здесь нет никаких качеств, свойств и характеристик. Единственное, что остается в сухом остатке – переживание, описываемое как «Я есмь», безотносительное ко всему, что может быть воспринято и понято.

Опыт и навык переживания чистого Я без содержаний важен и необходим для исследователя, поскольку этот опыт становится отправной точкой взаимодействия с миром, позволяющей избежать обуславливание чистого Я процессами «мира напротив». Переживание чистого Я дает свободу от обусловленности содержаниями, без чего невозможны действия по созданию собственных правил, норм и конструктов для решения персональных произвольных задач при взаимодействии с миром.

Тем не менее, для взаимодействия с окружающим миром, для построения взаимоотношений со всем, что в результате практики понимается как «не-Я» требуется произвольное и осознаваемое конструирование Я с содержаниями. Результат конструирования проявляется в сознании организованными структурами Я, делающими взаимодействие с миром не только возможным, но и максимально эффективным.

Организованные структуры, в которые разворачивается чистое Я, обнаруживаются как личностное Я и эмпирическое Я.

Я личностное

Под Я личностным будем понимать совокупность качеств и характеристик индивида, представленные для самого себя как продукт индивидуального развития в социуме, проявляющийся в отношении к другим индивидам и объектам окружающего мира. Формируется Я личностное под воздействием культуры, воспитания, общества и картины мира. Я личностное – организованная структура психики, отождествление с которой приводит к устойчивому убеждению человека, что он и есть личность.

Я-личность – тот самый конструкт, над которым различные практики и традиции предлагают усердно работать. Принимать как есть, изменять, улучшать или полностью избавляться. Безусловно, это возможно, но исключительно при опыте переживания чистого Я и вынесения конструкта Я-личности «перед собой». При таком действии конструкт Я-личности становится объектом возможным как к изменению конфигурации, так и замещению или растворению.

Понимание Я с содержаниями (Я наполненного содержаниями) открывает возможности для изменения настроек, переконфигурирования, смешения, изменения и замещения содержаний Я. К тому же, под задачу, становится доступным классификация различаемых Я, с которыми происходит отождествление. Такими Я может быть Я сновидное, Я текущее, Я желаемое, Я вчерашнее, Я будущее и т.п.

Я личностное, в конфигурации любых содержаний, подобно одежде, наброшенной на Я чистое. Практики работы с Я приводят к освобождению от одежды, результатом чего становится очищение Я от загрязнений содержаниями. Собственно говоря, прием редукции, если говорить метафорически, всецело направлен на освобождение Я чистого от одежды-содержаний. Как писал Велимир Хлебников – свобода приходит нагая.

Главное – рефлексия происхождения конфигураций Я вместе с рефлексией их активного действования, существующих как результат отождествления чистого Я с содержаниями, развернутыми в организованные структуры психики.

Структуризация и «обрастание» чистого Я содержаниями проявляется во взаимоотношениях с миром шаблонами поведения и социальными ролями. В типовых ситуациях социального взаимодействия, психика разворачивает шаблон поведения, соответствующий типовой ситуации сформированный в результате некогда успешного опыта. Шаблон, наряду с социальной ролью в соответствующем ей контексте, проявляется в виде сценария, по которому происходит взаимодействие. Структуры Я действуют по прописанным в шаблонах поведения сценариям.

Может ли такой способ взаимодействия с миром быть свободным и эффективным? Ситуации, хоть и похожи, но всегда разные. Шаблоны и сценарии всегда одни и те же.

Я личностное существует как наслоение на Я чистое. Важно понимать, что вне такого наслоения невозможна реализация социальной природы человека. В отождествлении с Я личностным Я чистое приобретает качества субъекта социальной и культурной жизни индивида. Посредством Я личностного выстраиваются социальные отношения, отношения в общении и профессиональной деятельности. Благодаря Я личностному индивид вписывается в ту или иную систему общественных отношений.

Также важно понимать и то, что Я личностное, остается конструктом. Вопрос только в том, что или кто стоит за результатом конструирования, под влиянием и воздействием чего формируется Я личностное. Формируется волевым усилием чистого Я или становится таковым ввиду воздействия внешних сил – Культуры и общества.

К этому вопросу вернемся ниже.

Я эмпирическое

Помимо Я личностного, сформированного как психический конструкт предназначенный для осуществления социального взаимодействия, выделим еще одну организованность психики, которую назовем Я эмпирическое³.

Я эмпирическое отличается иными характеристиками и иной содержательностью.

Эмпирические содержания – содержания Я, относящиеся к переживаемому чувственному опыту. Эмпирическое Я переживает опыт прямого соприкосновения с миром. Эмпирическое Я, также как и Я личностное, существует в виде психической организованности. Содержательностью эмпирического Я становится опыт чувственных ощущений. Если Я личностное, как организованная структура психики, необходимо для социального взаимодействия, то Я эмпирическое, тоже как организованная структура психики, необходимо для накопления опыта чувственных переживаний. Предназначение эмпирического Я проявляется в процессах чувственной ориентации в окружающей реальности.

Можно утверждать, что Я чистое обрастает одеждами качеств и характеристик, оформленных средствами сознания в организованные структуры предназначенные для взаимодействия и построения взаимоотношений с феноменами реальности. Со всем, что противопоставляется Я и им не является. Со всем, что должно быть сперва воспринято и прочувствовано, а затем различено, понято и осмыслено.

Целостное неразделенное сознание не может не создавать такие организованности, поскольку без них не случится ни взаимодействия с миром, разделенном в сознании и сознанием на Я и не-Я, ни осмысления реальности и ее феноменов. Не осуществится взаимодействия ни с Культурой, ни с социумом. Не возникнет понимания происходящих процессов и явлений.

И, тем более, не произойдет игры с миром – особого способа построения взаимоотношений, направленных на целеполагание и достижение обозначенных целей. Где Я эмпирическое обеспечивает непосредственное соприкосновение с реальностью, данной в ощущениях.

Мир

Разобравшись с Я, с его природой и проявлениями, закономерно возникает интерес к природе всего, что переживается как «не-Я», всего с чем сталкивается Я в процессе познания, всего, что обнаруживается перед действующим Я.

В первую очередь перед Я обнаруживается мир объектов и совокупность множества феноменов доступных для восприятия.

Объекты мира перед Я не обособлены друг от друга и не существуют отдельно друг от друга. Объекты надежно связаны друг другом. Связь осуществляется за счет взаимоопределения объектов. Каждый объект определяется другими объектами и никак иначе.

Например, «ложка». Что делает ложку ложкой? Останется ли ложка ложкой если не будет иных объектов кроме ложки? Ложка будет ложкой пока будет существовать в связи с другими объектами, и именно эти связи делают ложку ложкой.

Мир перед Я становится таким как есть благодаря представлению об объектах и установленным между ними связям. Если говорить точнее, представление об объектах может существовать только благодаря связям между ними – системе описания мира⁴.

Человек соприкасается с миром перед собой, со всем, что им не является. Соприкосновение происходит посредством органов чувств – организмических сенсоров. Для возникновения понимания человеком всего, что находится перед ним, данные с сенсоров должны быть обработаны. Адекватная обработка данных возможна при наличии системы описания приходящих данных. Система описания превращает данные в информацию – сложившееся представление о воспринятом. Человек что-то увидел, что-то услышал. Описание необходимо для понимания увиденного, услышанного и воспринятого иными способами. Не будет системы описания, не будет и связи между объектами. Не будет связи между объектами, не произойдет их узнавания. В недружелюбном мире отсутствие узнавания неминуемо приведет к фатальным последствиям.

Система описания мира перед человеком в совокупности со знаниями о мире, фундаментальными законами, законами социального взаимодействия, Культурой и собственным опытом формируют картину мира – полное и непротиворечивое представление об окружающем мире и своем месте в нем.

Системе описания мира человека учат с рождения. Родители, детский сад, школа, общество. На фундаменте имеющегося опыта импринтируют⁵ в человека знания и допущения об окружающем мире. Собственный опыт, успешный и неуспешный, подтверждают эти знания. К моменту становления личности система описания мира укрепляется могучими связями. Связи делают мир незыблемым. Трудно поверить в то, что воспринимаемое и осмысленное как мир – лишь описание, представление о происходящем, развернутое и организованное в восприятии.

Мир, который мог бы быть текучим и гибким, «цементируется» связями системы описания. Становится предзадан, иными словами – надежно обусловлен. Взаимодействовать с миром становится возможным только в рамках установленных описанием правил, законов и определений. Любое нарушение правил влечет за собой те или иные последствия, указывающие индивиду на недопустимость выходить за рамки.

Но, если правила, законы и определения сами по себе не фундаментальны, а являются лишь следствием описания мира, нет ли здесь намека на то, что человек, в изначальной своей природе, свободен? Свободен от правил и ограничений, накладываемых на него связями между объектами, картиной мира и Культурой.

Я личностное формируется Культурой, Я эмпирическое формируется генетическими задатками. Я наполняется содержаниями в виде отражений в нем объектов, форм, вещей и их взаимодействия.

Отношение к содержаниям обуславливает и Я личностное, и Я эмпирическое. Формирует зависимость самоопределения от отношения к содержаниям и связям между ними.

Свободу можно увидеть в Я чистом, в Я без содержаний противопоставленном и миру, и системе описания мира.

Мир перед Я осознается как совокупность объектов, система связей объектов и отношение к ним. Как только получается отделить чистое Я от не-Я, отойти на шаг назад, увидеть перед собой, объекты, связи, вещи, формы, процессы, осознать их принадлежность к миру, осознать разотождествленность с ними, осознать свободу не принадлежащего ничему чистого Я, осознать обусловленность правилами и связями мира, – возникает вопрос: что же теперь делать? Как и на каких условиях взаимодействовать? Как достигать целей и выбирать стратегии их достижения. И, конечно же, какие использовать приемы? Как строить взаимоотношения открывшейся свободы и осознанной обусловленности?

Что делать из безусловно имеющейся свободы, как взаимодействовать с миром? Противостоять обусловленности и принудительности, сотрудничать с ними или действовать как-то иначе?

Я и мир

Выделившись, Я чистое противопоставляется всему, с чем не отождествлено и чем не является —не-Я. Однако, не-Я не существует само по себе, только в абсолютной связности с Я. Изначальная целостность разделяется на познающее и познаваемое. Без разделения целостности на Я и не-Я, ни познание, ни мышление в существующих парадигмах человеческого мировосприятия невозможно.

Выделенное Я противопоставленное не-Я вместе составляют прочную связку: Я и мир.

Я чистое переживается как акт самоосознания. Или, другими словами, как обнаружение себя в акте бытия. В акте бытия переживается неразрывная связь Я с миром вместе с противопоставленостью ему же. Я чистое усматривается как акт негэнтроприи⁶, как позиция из которой осуществляется порождение намерения на познавательскую деятельность и направление внимания на объекты познания.

Я чистое проявляется в актах саморефлексии и наблюдения за процессами отождествления с психическими организованностями. Я чистое, существующее вне отождествления с чем-либо, свободное от содержаний, становится позицией действия. Я чистое не может существовать само по себе, Я чистое нуждается в условиях, способствующих его проявлению.

Для проявления Я чистого в Я личностном и в Я эмпирическом нужна среда развертки, где Я личностное и Я эмпирическое, как инструменты познания чистого Я, вступают во взаимодействие с объектами познания. Средой развертки Я личностного и Я эмпирического становится психика, а средой взаимодействия с не-Я – реальность данная в чувственных ощущениях.

Для взаимодействия Я с не-Я посредством Я личностного и Я эмпирического также требуется среда взаимодействия. Если Я чистое уподобляется субъекту познания, то средой взаимодействия познающего и познаваемого становится совокупность объектов, форм, вещей и процессов, представленных перед Я чистым и понимаемым как целостный воспринимаемый мир.

Из позиции действия Я чистое воздействует на мир перед собой, а мир, в свою очередь, оказывает воздействие на Я. Реальность данная в ощущениях проявляется как результат встречи, результат столкновения Я с не-Я. Осмысление этой встречи разворачивается в акте понимания различенности и нераздельности Я и мира перед Я.

Неизбежная встреча различаемых, но нераздельных Я и мира перед Я разворачивается в процесс их взаимодействия. Результат взаимодействия переживается как среда развертки объектов, форм, вещей и процессов, куда также включены Я личностное и Я эмпирическое. Среда, где индивиду приходится жить, принимать решения и нести ответственность за последствия принятых решений. Поле деятельности и место действия. Живой организм из множества явных и неявных процессов.

Мир окружающий и мир перед собой

Окружающий мир – все доступное для понимания и восприятия, отличное от Я. Все, во что погружен человек. Среда, где действует Я личностное и переживает чувственный опыт Я эмпирическое. Условия, куда погружен индивид и где происходит его жизнедеятельность. Система связей, не только устанавливающая взаимоотношения между объектами, но также и взаимоотношения между объектами и индивидом. Система, в которую индивид включен и частью которой является. Оказывающая влияние на индивида и подверженная влиянию со стороны индивида.

Мир перед собой – та же система связей между объектами. Те же объекты, формы, вещи, процессы. С единственной, но очень важной разницей. Если в окружающий мир человек погружен полностью и без остатка, является его частью и тотально обусловлен процессами окружающего мира, то, в случае когда статус мира меняется на «мир передо мной», появляется шанс выскочить из погруженности в мир, остановиться, разотождествиться с личностными структурами, являющимися частью мира и увидеть мир вне Я, узнать его как мир перед собой.

Большинство людей живет и не догадывается, что достаточно сделать всего лишь один незначительный шаг назад, маленький шаг от… И взгляд на мир, понимание себя, понимание мира и отношение к его объектам, – буквально все, изменится. Нет, не испортится, не разрушится. Но станут видны обусловленности мира, его воздействие, его принудительность. Обнаружатся ранее незаметные связи, тянущиеся от мира к человеку.

Такие люди есть. Они видят мир как нечто стороннее относительно себя. Могут увидеть себя как репрезентацию чистого Я в мир перед собой. Увидеть, как репрезентация чистого Я становится одним из объектов мира, его неотъемлемой частью. Увидеть как репрезентация чистого Я без остатка включается в процессы реальности данной в ощущениях. Они осознают принципиальную определяемость бытийности наличием паутины связей, заставляющей человека действовать в соответствии с предзаданной системой интерпретации (описания) воспринимаемого.

С этого момента, момента когда человек делает шаг назад и видит мир перед собой, не будучи вовлеченным в него, он перестает быть объектом воздействия и становится субъектом действия. Теперь не только мир влияет на него, подхватывая и неся словно щепку в бурном потоке. Теперь и человек влияет на мир. Больше не бурный поток жизни задает траектории движения. Человек осознает окружающий мир как мир-перед-собой и, учитывая законы и процессуальную принудительность, лежащие в самой основе мира перед собой, не обуславливается ни тем, ни другим. Обретает свободу в обозначении целей и находит способы их достижения. Мутные потоки времени, конечно же, никуда не исчезают. Отойдя на шаг от всех процессов, человек видит их течение, обретает дар использовать процессы движения мира перед собой для достижения обозначенных целей. Более человек не уподобляется щепке, подхваченной круговоротами течения жизни. Теперь он подобен лодке, использующей поток для движения по собственной воле. Более точная метафора – рыба, видящая течения и их направление, что позволяет ей свободно выбирать куда плыть.

Все зависит лишь от навыков и уровня рефлексии, что, было бы желание, дело наживное.

Нужно ли делать шаг назад? Если нет вопросов к тому что происходит – нет, не нужно. Если все в окружающем мире устраивает – не нужно. Если нет ощущения тотальной обусловленности окружающим миром – тоже не нужно.

Если же нет…

Почему мир вокруг такой? Что делает его таким каков он есть? Где действительно мое место в мире? Как вырваться из-под диктата норм, правил, описаний и интерпретаций? Почему ценности такие как есть и что определяет мое мировоззрение? Какие ставить цели и как их достигать? Чем руководствоваться в выборе цели?

Что делать, когда возникают подобные вопросы и где искать ответы, особенно, если не у кого спросить?

Здесь и нужно остановиться. В моменте сделать шаг назад. От окружающего мира. Пусть мир предстанет передо мной, пусть мир будет сам по себе, а я сам по себе. Нет дела до его течений и процессов. Остается только внимательное наблюдение течений и процессов при полном неучастии в них.

Но это только первый шаг.

Главное, к чему приводит этот маленький шаг – к позиции «всё передо мной». Осознав позицию и получив опыт действия из нее, открываются новые, удивительные возможности.

В опыте появляется позиция действия. Позиция, противопоставленная миру. Позиция, из которой можно совершать действие в мир перед собой без принудительности в виде реакции (ответа, отклика) на действие со стороны мира, подобно реакции примитивного живого организма на раздражитель.

Позиция «все передо мной» качественно меняет взаимоотношение человека и окружающего мира. Появляются субъектно-объектные отношения. Безусловно, человек остается частью окружающего мира. Будучи в теле человек остается одним из его объектов. На тело-объект воздействует гравитация, естественные потребности обуславливают способы взаимоотношения с другими объектами, социальные процессы вносят свой вклад в траектории движения тела-объекта.

Однако, помимо тела и личности, где тело – объект отношений и объект воздействия процессов со стороны мира, а личность – объект воздействия социума, появляется и субъект действия.

Если объект воздействия претерпевает и является претерпевающим, то позиция противопоставленная миру, позиция невовлеченности в процессы мира позволяет говорить о появлении субъекта действия. Субъект всегда актор, субъект способен совершать свободный целенаправленный волевой акт. Акт свободный от опор, свободный от обусловленностей, свободный в целеполагании и выборе способа достижения цели. Человек уже не объект, не щепка претерпевающая воздействие на себя потока, влекомая слепой волей судьбы, но субъект действия, заставляющий мир претерпевать воздействие на него уже со стороны субъекта действия. Субъект сам решает куда плыть и плыть ли вообще. Более того, субъект не выбирает цель из возможных предложений. Субъект ставит цель вне выбора, исходя исключительно из собственной активности и собственной воли.

Это вовсе не означает, что мир начнет прогибаться и претерпевать от воли субъекта. Воля субъекта реализуется, в первую очередь, в способности занять позицию действия, позицию «всё передо мной», позицию невовлеченности в социальные и прочие процессы. Воля субъекта реализуется в способности ставить цели, не будучи обусловленным ни картиной мира, ни Культурой.

Мир тверд и прогнуть его не получится. Но однозначно получится взаимодействовать с миром. Видеть обусловленности и взаимодействовать с ними из свободной субъектной позиции.

Играть с миром.

Мир и Я

Какой бы свободной ни была позиция, как бы ни был свободен субъект в принятии решений и определении целей, субъект не имеет возможности освободиться от мира абсолютно. Мир перед субъектом есть и будет. И, конечно же, продолжит оказывать на субъекта непрекращающееся воздействие.

Когда Я и мир больше одно целое, чем два независимых проекта, Я проникает в мир, мир наполняет содержаниями Я.

Позиция действия не разделяет Я и мир, но позволяет увидеть их целостность и взаимообусловленность. А значит задача не в отказе от мира, а в нахождении такого способа взаимодействия, при котором мир не только начнет поворачиваться к человеку самыми прекрасными своими гранями, но и станет принципиально конструируемым. Задача в свободном построении таких стратегий, какие будут способствовать созданию произвольных конструктов, формируемых из «материала» мира перед собой и достижению наилучшего из возможного.

Из позиции действия, помимо обозначения целей, выбираются различные стратегии взаимодействия с миром. С миром можно соперничать, можно сотрудничать, можно искать компромиссы, можно идти на уступки, можно уклоняться от воздействия мира, можно растворяться в мире. А можно строить любую иную стратегию или свободно комбинировать имеющиеся. Во взаимодействии с миром легко его касаться, не вовлекаясь играть. Играть с миром.

Я чистое проникает в мир, оформляется в личность, примеряет социальные роли, получает чувственный опыт. Мир откликается. Наполняет Я содержаниями, отражается в действиях и решениях.

Игра начинается.

ИГРА

Концепция

Когда получается выстроить систему «Я и мир», выделить чистое Я без содержаний и содержательность перед Я, когда осознается свобода чистого Я и тотальная обусловленность организованного перед Я мира, появляется закономерный вопрос – что с этим делать? Как реализовать свободу Я и как снизить принудительность обусловленного организованными формами мира? И главное, – как осуществить взаимодействие свободы Я с обусловленностью мира перед ним?

Описать происходящее можно через дихотомию «наблюдатель-наблюдаемое». Целостное сознание (рабочая модель подробно излагается в разделе «Поток») для осознания и понимания результатов собственного функционирования разделяется на наблюдателя и наблюдаемое или, иными словами, на субъект познания и объекты познания – познающее и познаваемое.

Чистое Я, оно же Я без содержаний, оно же субъект, оно же наблюдатель, оно же познающий.

По своей природе чистое Я свободно от любой принудительности и любой обусловленности.

Наблюдатель свободно существует перед наблюдаемым, познающий свободно существует перед познаваемым.

В то же время, наблюдаемое/познаваемое предстает перед наблюдателем/познающим в виде жестко организованных форм.

Чистое Я – абстракция, и, как абстракция, для собственного проявления нуждается в среде, куда может проявиться и где может действовать. Средой реализации чистого Я становится мир перед субъектом, где чистое Я вступает во взаимодействие с организованностями мира. Я и мир – взаимопроникающие друг в друга части целостного сознания, разделившегося на субъект познания и объекты познания⁷. Чистое Я не существует отдельно от мира перед ним, а мир перед чистым Я представлен в виде организованных форм сознания.

Можно сказать, что чистое Я и мир перед ним сосуществуют, со-бытийствуют.

Возможно, для просветленных йогов или святых отшельников со-бытие с миром перед ними не нуждается во взаимодействии. Отшельники сами по себе, мир сам по себе. Однако, для всех прочих, чье бытие происходит в мире, выбор способа взаимодействия чистого Я с миром перед ним становится важной актуальной задачей.

Если чистое Я олицетворяет собой полную свободу, если мир перед Я организован как тотальная обусловленность, – какие могут быть способы взаимодействия?

Одной из моделей, шире – концепцией взаимодействия свободного Я и обусловленного мира, предлагается игра.

Почему именно игра?

Встречный вопрос – как еще осуществить взаимодействие исключительной свободы и тотальной обусловленности при их неминуемой встрече?

Предположим, чистое Я подчинится правилам обусловленного мира. В этом случае субъект попадет под принудительность со стороны мира перед ним. Действие субъекта обуславливается принуждением к соответствию правилам организации мира. В конечном итоге, принудительность сведет на нет всю имеющуюся свободу.

Другая крайность – неподчинение никаким правилам. Реализация субъектом свободного действия вне принудительности и обусловленности. Выбор такой стратегии тоже не приведет ни к чему хорошему. Для субъекта действие вне правил в мире правил, скорее всего, закончится весьма печально.

В этом случае игра, как способ взаимодействия свободы и обусловленности, становится действенной моделью построения взаимоотношений свободы и обусловленности, при котором взаимодействие с обусловленностью и принудительностью осуществляется без утраты свободы субъекта.

Дальнейшие рассуждения – построение концепции игры как способа построения взаимоотношений свободы и обусловленности, концепции реализации намерений свободного субъекта в обусловленный мир перед ним.

Мир обусловленный

Как гласит народная мудрость: «Жизнь прожить – не поле перейти».

Стоит вступить в сознательную жизнь, трудности, испытания, печали и утраты, разбавленные небольшим количеством радости, обильно встречаются на каждом шагу.

Одни, в попытках описания мира и его законов, говорят про судьбу, другие про карму, третьи про волю, четвертые про смирение, пятые…, десятые… Все логичны и все правы в построении описания функционирования мира перед собой.

Оперился птенец, стоит на пороге в готовности навсегда покинуть гнездо. Крылья сильны, но…

Куда лететь, а главное, как?

Современная культура и социальные институты предлагают различные сценарии и шаблоны, но, все они, направлены на подчинение субъекта существующим правилам организации мира. Это видно по задаваемым ориентирам – привлекающим внимание ярким обертками из рекламных сообщений и, мягко, но неизбежно, навязываемым шаблонам из фильмов и сериалов. Остановись, посмотри, твои-ли это желания влекут тебя. Задумайся, к твоим-ли целям? А если к твоим, откуда они у тебя?

И снова Я и мир.

Субъект взирает на мир перед собой. Реальность перед субъектом наблюдается во всей своей красе.

Хочется расправить крылья и с размаху влететь в этот прекрасный, полный возможностей мир.

Но, полный возможностей он только в представлениях личностного Я, где представления сформированы культурным контекстом и социальными нарративами, заданными актуальной повесткой. Здесь можно ввести еще одну переменную: Я чистое (субъект), мир перед субъектом и представления о мире оформленные как содержательность личностного Я.

Однако, есть и понимание, что представление о мире перед субъектом и мир как таковой – не одно и то же. Несколько шишек, несколько шрамов на теле, несколько рубцов в психике – отчетливо напоминают об этом.

Созерцать мир можно бесконечно, но это удел отшельников. Индивиду, живущему в мире и действующему в мире нужно что-то и как-то делать.

Отступив на шаг назад и увидев мир перед собой как совокупность организованных форм, постараемся разобраться что делать субъекту с миром и в мире перед собой.

Я и мир. Мир и я. Ежели я, отступивший на шаг назад и свободный от мира предельно субъектен, то найдется и способен принимать самостоятельные решения. В моих силах решить как взаимодействовать с миром передо мной.

Мир не прост. Мир существует по сложившимся задолго до рождения любого индивида правилам. Связи прочны и надежны. Мир ни в коем случае не прогнется под представления индивида о нем. Мир слишком хорошо организован связностью всего, из чего он состоит.

Паутиной смыслов, отношений, описаний, взаимодействий и траекторий. Стоит только необдуманно нырнуть в него, как паутина смыслов и сценариев надежно опутает и отправит по предзаданным траекториям. Мир живет тем, что переваривает индивида, живет в индивиде и использует индивида своим носителем. Индивид, попавший в паутину связей, организующих мир, в редком случае может вырваться, мир полностью вбирает его, делает персонажем сериала, чья роль точно соответствует прописанным в сценарии правилам. Индивид просыпается, спешит на работу, отдает свои силы на реализацию диктуемых сценарием желаний, приходит с работы, переживает о неудовлетворении желаний и ложится спать, чтобы набраться сил для дальнейшей реализации сценария.

Где свобода индивида?

Бытие вписано в выполнение предписанных сценариев, если угодно – скриптов, подлежащих выполнению. К написанию скриптов, разумеется, индивид не имеет никакого отношения.

Индивиду стоит остановиться. Осознать себя не индивидом – персонажем сценария, а субъектом, свободным от скриптов и сценариев, теперь происходящих не с ним, а перед ним.

Субъект без качеств и характеристик, свободный от качеств и характеристик, чистое Я без содержаний занимает позицию наблюдения содержаний, заключенных в скриптах и сценариях, процессуально развернутых перед наблюдающим субъектом.

Если попытаться найти свободу перед собой, – поиск окажется безрезультатным. Перед субъектом мир обусловленный сценариями, скриптами, связностью и организованностью.

Субъект должен осознать собственную субъектность. Субъектность, свободную от любых проявлений и отражений мира. Осознать свободу от личности, свободу от эмпирики.

Почувствовать себя голым, сбросившим с себя одежды личностного и эмпирического Я. Пережить субъектность как свободу, проявленную в порождении намерений и принятии решений.

И вот, субъект стоит перед миром. Свободен от него и наг. Но, абстрактный субъект не существует без мира. Субъект проявляется в мир и, из активного ничто, становится чем-то в мире. Субъект объективируется в организованные формы мира перед собой.

Для субъекта важно не утратить переживание собственной субъектности – переживания себя как активного ничто, способного к необусловленному целенаправленному действию. Обусловленный мир становится средой развертки необусловленного действия субъекта. Свобода начинает воздействовать на обусловленность, обусловленность, в свою очередь, сковывает свободу правилами собственной организации.

Главное положено. Субъект осознал свободу, как и увидел ее обратную сторону – обусловленность. Важно не терять занятую позицию. Не забывать о ней, не утрачивать. И, что бы ни происходило, действовать из нее и только из нее.

Свобода встретилась с обусловленностью. Как действовать в обусловленности не теряя свободы?

Ответом предлагается концепция игры – особого способа построения взаимоотношений свободы и принудительности.

Игровое пространство

Отойдя на шаг назад внимательно посмотрим на мир перед собой. Посмотрим на мир такой, каков он есть. И, на мгновение, представим, что пространство перед нами колоссальная сцена, на которой разворачивается великое действо. Если присмотреться внимательно, можно обнаружить, что действо происходит по определенным сценариям, а персонажи отыгрывают соответствующие сценариям роли.

Мир передо мной. Когда нет отождествления ни с одним из элементов мира, в бесстрастном наблюдении появляется спокойствие, трезвость и холодная рефлексия происходящих по своим законам и траекториям процессов.

Стоит увлечься каким-либо процессом, отождествиться с одним из содержаний, как правило с Я личностным и, не успев моргнуть, субъект оказывается втянутым в один из сценариев. Втянутый в сценарий субъект становится фигурой представления. Построим аналогию с, например, настольной игрой. Субъект, находящийся перед игровым полем, увлекшись процессом игры, вдруг прекращает собственное бытие в качестве беспристрастного игрока, смотрящего на игровое поле извне. Увлечение игрой приводит субъекта к отождествлению с одной из фигур на игровом поле. Отождествившись с фигурой, чистое Я утрачивает субъектность, вследствие чего вовлекается в бытие персонажа игры. Персонаж подхватывается сценарием и действует сообразно прописанному в сценарии контексту. Позиция стороннего наблюдателя предается забвению, субъект объективируется в персонажа игры, становится им. Становится одним из множества элементов мира, претерпевающим внутри сценария, в котором вдруг оказался в одной из предусмотренных сценарием ролей.

Если у персонажа хватит силы остановиться, он непременно увидит все, что с ним происходит.

Или же, мир перед собой можно сравнить с шахматной доской. Только более сложной. Подходит аналогия с игрой «Джуманджи». Если субъект увлечется сюжетом, утратит переживание субъектности – он окажется внутри игрового пространства и отождествится с одной из игровых фигур, – войдет в роль персонажа игры. Если нет, если сохранит переживание субъектности – останется вне доски, вне игрового пространства. И, будучи вне доски, субъект обнаружит, что способен играть партию на доске перед собой. Для игры, для осуществления действий и взаимодействий в игре у субъекта есть объективированная репрезентация – аватар (концепцию аватара рассмотрим далее, в соответствующем разделе). Субъект остается свободным активным ничто, принимающим необусловленные решения на действия в игровом пространстве своим аватаром. Субъект реализуется в мир перед собой, принимает активное участие в игре, при этом сам остается в позиции вне игры и вне игрового пространства, остается разотождествленным с процессами и элементами игры.

Отсюда вытекает важное правило: никогда, ни при каких обстоятельствах не лезть на игровую доску.

Субъект может делать все что хочет, все что считает нужным, но помнит, стоит оказаться на игровой доске, и уже не субъект играет с миром, не свобода играет с обусловленностью, а мир играет… Нет, не с субъектом. Мир играет субъектом, утратившим субъектность и ставшим одним из персонажей игры. Мир играет, теперь персонажем, как и всеми другими персонажами, увязшими в сценариях и шаблонах.

Для того чтобы внезапно не оказаться на игровой доске требуется выработать навык рефлексии и бдительности. Рефлексия становится инструментом, с помощью которого отслеживается разотождествленность с игрой, а бдительность – инструментом, позволяющим видеть зарождение процесса движения на игровую доску. Вместе они используются для недопущения, а в отдельных случаях пресечения попыток втянуться в сценарии обусловленного мира. При развитом навыке использования рефлексии и бдительности появляется возможность перманентного сохранения субъектной позиции (сохранения переживания чистого Я) – позиции вне игры. Дальнейшее развитие навыка приводит к осознанному взаимодействию с миром через объективированную репрезентацию себя на игровой доске. Я личностное и Я эмпирическое, проявленные теперь как качества и характеристики аватара, конфигурируются в особую структуру для взаимодействия с обусловленным миром, но не обусловленную им.

Есть чистое Я (субъект) и есть мир передо субъектом. Нужен посредник между способным переживать свободу чистым Я и обусловленным миром, куда чистое Я разворачивается в организованные структуры. Посредник в построении взаимоотношений между свободой и обусловленностью.

Для игры с миром достаточно трех базовых элементов: Я чистое – позиция вне «игровой доски», мир как игровое поле – «игровая доска» и агент игры – Я непосредственно соприкасающееся с миром – аватар.

Субъект наделяет аватара качествами и характеристиками. По сути, аватар становится конструктом субъекта под те или иные цели, достигаемые во взаимоотношении с миром, но, об аватаре немного позже.

Так ли на самом деле?

Конечно нет.

Здесь предлагается концепция, где и концепция, и ее содержательность есть результат конструирования методики взаимодействия с миром в существующих условиях. Концепция построения взаимоотношений свободы и обусловленности, при этом, желательно, по своим правилам.

Предложенный здесь способ может стать эффективным методом не только для достижения целей, но и, непосредственно, методом целеполагания. Не обусловленного ни культурой, ни онтологией, ни социумом, ни предлагаемой миром системой ценностей.

Расщепление

Все учения и все традиции в унисон говорят о целостности. О единстве человека и мира. Конечно же они правы. Мир неотделим от субъекта, субъект неотделим от мира, внутреннее равно внешнему, что снаружи, то и внутри, мир отражается в субъекте, субъект отражается в мире и т.п. Все так.

Единство человека и мира можно принимать на веру, к нему можно стремиться, единство можно переживать в непосредственном опыте.

Вопрос в другом. Вопрос в том, что с этим делать?

Что с этим делать прямо сейчас? Когда нужно ходить на работу, заниматься той или иной деятельностью, добывать ресурс и преодолевать всевозможные трудности.

Во-первых, конечно же попытаемся свести то, что имеем воедино. Да мир такой, я часть его, он отражается во мне и в этом сложно что-то изменить. Данный факт будет нашей отправной точкой.

В технологии работы с собственным сознанием есть интересный прием. Называется прием «Расщепление». Внутренним усилием нужно разделить изначальную целостность.

Например, расщепить процесс на его процессуальную и результативную часть.

Возьмем мышление. Именно мышление, которое, в отличие от думания, имеет четко заданную цель. Самое простое, например, сложить два и два. Результат у тебя уже есть, верно?

Этот целостный процесс нужно расщепить на составляющие: на процессуальную часть и на результативную. Внутреннее действие, намерение, усилие – то что ведет к результату, но им не является – процессуальная часть целостности. Полученный результат – результативная часть целостности.

Приведенный пример мышления средствами элементарной арифметики – достаточное упражнение, нужное только для того, чтобы появилось понимание принципа расщепления целостности. Когда понимание достигнуто, прием можно применять к любым организованностям психики.

Я личностное и Я эмпирическое – те самые содержания сознания, которые подлежат расщеплению в первую очередь.

Прием расщепления приводит к разделению любой организованной структуры психики на ее процессуальную и результативную составляющие. Прием расщепления предполагает смещение акцента восприятия к процессуальной составляющей целостности, а затем к источнику возникновения процессуальной составляющей. Правильно выполненный прием приводит к осознанию инстанции, способной актуализировать процессы в сознании. Выполнение приема направлено на «включение» инстанции, «запускающей» намерение и управляющей вниманием.

Намерение и внимание – всегда процессы, процессы, лежащие в основе появления в восприятии возможных произвольных содержаний.

Прием расщепления, примененный к Я личностному и Я эмпирическому, позволяет пережить эти организованные структуры как результат действия намерения и результат направления внимания на заданные организованности. В опыте появляется переживание Я личностного и Я эмпирического как результата в виде организованных структур, воспринимаемых вследствие функционирования определенного процесса. Также в опыте появляется переживание процесса, направленного на получение заданного инструкцией (а при определенном навыке и произвольного) результата. Но главное, в опыте появляется переживание действия инстанции, порождающей процессы, приводящие к результатам.

Здесь приоткрывается намек на свободу. Инстанция всегда действует и до процесса, и до результата, а значит ей не нужно быть обусловленной ни процессом, ни результатом. Ровно наоборот, действие из инстанции определяет и процесс, и результат. Обнаруженная инстанция умеет запускать процессы конструирования, а любой результат, теперь, понимается как конструкт, как результат конструирования.

Когда далее будем говорить о субъекте, под субъектом будем понимать обнаруженную опытным путем инстанцию, из которой происходит конструирование.

Правильно примененный прием расщепления меняет статус Я личностного и Я эмпирического с объектов отождествления на объекты конструирования. Смена статуса многое меняет. Я личностное и Я эмпирическое становятся принципиально изменяемыми, а практик обретает понимание возможности изменения организованных структур Я.

Я, как целостное переживание себя, как акт самоосознания, расщепляется на процесс – намерение и действие субъекта, и на результат – наблюдаемые Я личностное и Я эмпирическое.

Отныне исследователь может переживать себя как позицию действия – действующий субъект, инстанцию без содержаний, без качеств и характеристик, способную актуализировать процессы развертки в психике произвольных организованных структур. Наблюдать из субъектной позиции всевозможные процессы, формы, вещи, объекты. Видеть отражение процессов, форм, вещей и объектов в качествах и характеристиках, становящихся содержаниями Я и обнаруживаемыми как Я личностное и Я эмпирическое.

Процессы, формы, вещи и объекты перед субъектом связаны системой интерпретаций, благодаря которым мир перед субъектом становится целостным, узнаваемым и понятным. На основании наличия системы интерпретаций элементов феноменального мира строится картина мира. В построенной картине мира находят свое место Я личностное и Я эмпирическое, включаются в целостность в которой существуют и приобретают опыт.

Прием расщепления направлен, также, на пробуждение спящего субъекта. Применение приема приводит к появлению позиции действия и «пространства» реализации действия.

В предлагаемой модели построения взаимоотношений с миром, прием расщепления актуализирует появление позиции «вне игры», позиции вне игрового поля, где игровым полем становится мир перед субъектом, в котором развернуты Я личностное и Я эмпирическое в качестве характеристик аватара – репрезентации субъекта (чистого Я).

Появляется то, что взаимодействует, с чем взаимодействует и чем взаимодействует. Созданы необходимые и достаточные условия для взаимодействия свободы и обусловленности.

Где способом взаимодействия выбрана игра, игра с миром.

Картина мира

Все мы так или иначе сталкиваемся с реальностью. Чтобы не биться и не спотыкаться об реальность, реальность должна быть упорядочена. Без упорядочивания реальность не сможет структурироваться, останется хаос. Под реальностью будем понимать феноменальный мир, отраженный в ощущениях.

Феноменальный мир есть упорядочивание сознанием хаоса. Субъект сталкивается с феноменальным миром. Для понимания феноменального мира и осуществления действий в нем, феноменальный мир должен быть связно описан. В результате описания перед субъектом появляется умственная модель реальности, совокупность идей, знаний и представлений об окружающем мире.

Вписывая себя, знание и представление о себе в модель реальности, субъект выстраивает картину мира.

К процессу формирования картины мира мы также можем применить прием расщепления. Также как уже делали. Выполняя прием расщепления получим инстанцию-позицию из которой происходит формирование картины мира, непосредственно процесс формирования картины мира и картину мира как результат функционирования процесса.

Картина мира не тождественна миру перед субъектом. Картина мира – модель феноменального мира, целостное представление, сформированное на основании описания процессов, форм, вещей и объектов, вместе с представлением своего места в связанности с процессами, формами, вещами и объектами.

Об окружающем мире и своем месте в нем у каждого индивида найдется полное и непротиворечивое представление. Зачем же нам понадобился прием расщепления?

Ответ на поверхности. Нам нужно увидеть, что любая картина мира есть процесс и результат конструирования.

Картина мира представляет из себя связное описание мира перед выделившим себя из мира субъектом. Картина мира учитывает все важнейшие вопросы, возникающие у индивида: происхождение мира, происхождение человека в нем, источник благ и конец времен.

Можно говорить об индивидуальной и коллективной картине мира. Коллективная картина мира представляет общее описание для больших групп людей феноменального мира, персональная картина мира представляет индивидуальное описание феноменального мира.

Персональная картина мира опирается на коллективную, но всегда остается уникальной. Родители и социум объясняют устройство феноменального мира (естественно, в своем представлении), обучают пользоваться феноменами и явлениями мира, дают базовые шаблоны и настройки. Большой вклад в формирование картины мира вносит Культура. Человек обретает опыт, с одной стороны соотносящийся с картиной мира, с другой – обусловленный картиной мира.

Фундаментально можно выделить три базовые картины мира: научную, мифологическую и религиозную.

Какая бы картина мира не была взята к рассмотрению, к какой бы картине мира не был бы применен прием расщепления, в результате становится очевидным, каким образом любая картина мира конструируется субъектом. Разумеется, когда исследователь выходит в позицию разотождествленную с картиной мира – в позицию субъекта. В противном случае, он остается объектом картины мира, ее частью и ее носителем.

Таким образом, каждый, кто увидел суть и понял, как описывать и увязывать мир перед собой может действовать в любой картине мира не будучи обусловленным ею. Так зачем ограничивать себя пределами той или иной картины мира? Когда можно, не отрицая ни одну из картин мира, сконструировать такую картину мира, такое описание мира и своего места в нем, где появятся уникальные возможности взаимодействия с миром, вплоть до появления у него свойств пластичности.

Раз мы говорим об игре как методе взаимодействия свободы и обусловленности, о взаимодействии субъекта и мира перед ним, то и картина мира может быть сконструирована под данную задачу.

Первый шаг к необусловленности

Что же нам даст понимание описания мира и понимание принципиальной конструируемости картины мира?

Когда становится очевидным, что представление о реальности и ее модель строятся на имеющихся описаниях, возникает удивительное предположение – так ли все на самом деле?

Все решения принимаются исходя из имеющихся представлений, а действия совершаются внутри имеющихся описаний. Какова природа реальности вне описаний и представлений?

Для того и нужен был прием расщепления, чтобы увидеть и себя, и мир перед собой как систему взаимоотношений, базирующихся на описаниях и представлениях.

Если не разглядеть мир перед собой как систему ссылающихся друг на друга интерпретаций, можно всю жизнь прожить в имеющихся нарративах, защищая их и отвергая любую возможность сделать мир перед собой чуть более пластичным, а себя в нем чуть более свободным.

Чтобы попытаться соприкоснуться с пластичностью мира выделим два действия, совершаемые из разных оснований взаимоотношения с миром.

Первый вариант действий и принятий решений – действие из картины мира.

Второй вариант – действие и принятие решений вне картины мира.

Действие из картины мира

Источник действия является частью картины мира – собственного представления об окружающем мире и своем месте в нем. Источник действия – индивид, вписан в картину мира и глубоко встроен в нее выстроенными связями – актами понимания как должно быть. Мир отчужден от индивида в его представлении о происходящем перед ним, при этом индивид, не осознавая того, остается одним из объектов мира. Каждое действие, каждое принятие решения обусловлено структурой картины мира. Картина мира диктует систему ценностей и их иерархию.

Система ценностей создается благодаря Культуре – надсоциальному организму, определяющему характер и правила жизнедеятельности социума в целом и каждого индивида в частности.

Индивид не выходит за рамки своих представлений об окружающем мире и действует в соответствии с ними. Выстроенная индивидом картина мира полностью обуславливает его, его действия, выбор и методы принятия решений. Любой же выход за рамки, даже на уровне мысли, приравнивается к катастрофе – разрушению представлений о мире. Связи не просто устойчивы, но и рьяно защищаемы при любой попытке поставить картину мира под сомнение.

Остается жить в том самом надвинутом на глаза мире⁸, не в силах ничего изменить.

Действие вне картины мира

Источник действия не является частью картины мира. Выход за пределы описаний, за пределы картины мира возможен вследствие разотождествления и с картиной мира, и с персонажем занимающем свое место в ней. Позиция действия достигается за счет приема расщепления и условного шага назад, от картины мира, от его описания. Так, чтобы и мир, и его описание оказалось «перед» наблюдающим и невовлеченным субъектом, субъектом действия без качеств и характеристик. Позиция действия, сама по себе, свободна от всего, что находится перед ней.

Понятное дело, такая позиция не дает субъекту возможности менять материальный мир перед ним. Но дает свободу в конструировании описания мира перед собой без каких-либо ограничений. Субъект видит мир перед собой не как нечто незыблемое и истинное, а, скорее, как совокупность процессов, форм, вещей и объектов, связанных между собой описанием. Более того, субъекту становится доступно видение связей между процессами, формами, вещами и объектами.

Видно, как связи построены. При понимании доступности картины мира к конструированию, становится очевидным, что связи могут быть перестроены.

Речь идет не о связях фундаментального взаимодействия. Связь между гравитацией и массой тела не изменишь, тело в воздухе не зависнет. Речь о связях между субъектом и объектами. Связь выстраивается исключительно как отношение субъекта к тем или иным феноменам окружающего мира. Такие связи сформированы социумом, воспитанием, общественными институтами, индивидуальным опытом и культурными нормами.

Выходя за рамки картины мира, занимая позицию вне картины мира, связи становятся не только очевидными, но и подлежащими изменению.

Достигая свободы действия применительно к изменению и построению связей между субъектом и всем, что им не является, субъект получает также и свободу конструирования картины мира.

Конечно, элементы не меняются, но становятся элементами конструктора, из которого, в меру возможностей и сил, открывается свобода конструирования модели мира.

Еще одним приятным моментом выхода в позицию, противопоставленную миру перед собой, становится упразднение необходимости искать ответ на вопрос «как оно на самом деле?». Все, что принимается за истину, создано системой описания на языке описания. Мы же выходим за пределы описания, откуда, при должном навыке, можем конструировать не только описание мира, но и язык его описания. Поэтому, для игры с миром, ценность имеет не то, как оно на самом деле, а позиция, из которой можно действовать независимо и свободно.

Будучи в позиции вне картины мира становятся видны шаблоны и сценарии, по которым разворачиваются процессы перед субъектом. И, поскольку субъект теперь вне шаблонов и сценариев, он выходит из подчинения им. Становится той инстанцией, тем действующим субъектом, кто в состоянии вне шаблонов и сценариев создавать собственные стратегии.

Сценарии и стратегии

Способ действования внутри обусловленного мира, фундаментально, невелик. Индивид действует или по сценарию, или по стратегии.

При отсутствии возможности действовать активно, при реакциях на внешнее воздействие, выражающихся в действии в соответствии с имеющимися шаблонами восприятия и поведения, ничего не остается, как быть подхваченным сценарием и действовать в соответствии с ним.

Это ни хорошо, ни плохо. Большинство людей живут таким образом всю жизнь. Многие из них достигают материальных благ и положения в обществе. Дело не в этом. Жить по сценарию или жить как-то иначе – дело онтологического выбора. Осознанного выбора между свободой и обусловленностью.

Звонок будильника, завтрак, сборы, маршрут на работу, выполнение обязанностей по инструкции и регламенту с коротким обеденным перерывом, маршрут домой, немного отдыха и сценарий повторяется.

Романтическое знакомство, цветы-кафе-мороженое, одни и те же шутки, до боли похожие финалы. И так каждый раз.

Встреча с друзьями, бар, пиво, и даже приключения – все по знакомому сценарию.

Любовь, карьера, отпуск, учеба, дети, взаимоотношения с родителями, поведение в социальном взаимодействии – во всем видятся одни и те же повторяющиеся действия.

Кому от этого хорошо, кто в повторяемости сценариев видит залог стабильности, тому ничего делать не надо. Пусть остается как есть. Выйти из сценариев своей жизни нужно тем, кто видит их принудительность, тем кто не видит в сценариях своей воли и принудительно должен им подчиняться. Тем, кто не хочет жить свою жизнь по чужим сценариям.

Не нравятся чужие сценарии, можно жить по своим.

Занимая позицию конструирования модели мира, субъект конструирования в состоянии прописать любые сценарии, не нарушающие нравственные законы и фундаментальные законы мироздания. Что изменится при переходе из чужого сценария в свой?

Распорядок? Шутки? Шаблоны восприятия, поведения и взаимодействия?

Очевидно, что прописать сценарии под имеющиеся задачи несложно, но действовать внутри собственноручно созданных сценариев становится скучно и, оказывается, бесперспективно.

Но, полдела уже сделано. Осуществлен выход в позицию, не принадлежащую сценарию, откуда сценарии становятся заметны и откуда их возможно создавать. Позиция, сама по себе, еще не свобода от сценариев, но уже непринадлежность к ним.

Если избавиться от необходимости жить по сценариям, как же тогда действовать? Мир не поменялся, жизнь не изменилась. Работа та же, люди те же, маршруты и траектории такие же как были.

Появляется нечто новое. Позиция действия, противопоставленная миру перед собой, открывает перспективу свободного целеполагания. Культура, предопределяющая выбор целей, имеющийся опыт, сценарии поведения – все это становится частью мира перед субъектом.

Когда цель определена и обозначена, остро встает вопрос – что нужно для ее достижения? Попытки подобрать сценарий заканчиваются провалом. Сценарий должен учитывать множество всевозможных нюансов, но жизнь, каждый раз, оказывается сложнее. Часто бывает, двигаясь по сценарию, даже собственноручно прописанному, человек вдруг понимает, что двигается не туда.

А сценарий, даже хороший, не отпускает, прочно удерживая в своих рамках. Приходит понимание необходимости смены сценария, но, сценарные ограничения и сценарная предопределенность не дают выскочить из колеи. Один сценарий предлагает поступиться целью, другой – рвать жилы. И ни один из них не предполагает ни необусловленного достижения цели, ни свободы в действиях.

Остановись! Займи позицию. Чистую позицию, противопоставленную миру перед собой.

Ничего не делай, оглядись. Многое можно увидеть. Вот цель, вот препятствия для ее достижения, вот то, что может прийти на помощь. Но вместе они не складываются в удобную вязь сценария. И не надо.

Нам нужна стратегия⁹!

Игра как стратегия

Позиция действия и мир передо мной. Свобода и обусловленность. Что делать относительно тотальной обусловленности в обусловленном мире перед собой? В мире, вобравшем в себя принудительность процессов, форм, объектов, вещей, людей, общества, правил социального взаимодействия.

В книге игра рассматривается как главный способ, главная стратегия взаимодействия с миром перед собой – миром обусловленности.

Человечеству известны несколько базовых стратегий:

– соперничество;

– сотрудничество;

– компромисс;

– уклонение;

– растворение;

– уступки.

На то они и базовые, что лежат в основе всех взаимоотношений с миром. Их можно смешивать, комбинировать, применять поочередно в зависимости от ситуации, заменять одну на другую. Главная задача при построении и комбинировании стратегий – стратегия должна быть направлена на достижение поставленной цели.

Игру, в первую очередь, рассмотрим как стратегию применения стратегий.

Действительно, как достигать целей в сложном и, часто малопонятном, мире? Как выбирать правильную стратегию? Как действовать в соответствии с выбранной стратегией, не отклоняясь от нее?

Что может дать легкость в соприкосновении с миром перед собой?

Ответ прост. Игра. Игра как способ построения взаимоотношений свободы и обусловленности.

Посмотри на детей. Вспомни себя ребенком. Дети решают свои задачи. Но в детский мир включена игра. Даже больше, – детский мир и есть игра. Чистая игра, не омраченная взрослым отношением ни к каким элементам мира. С ощущением что все по плечу и все достижимо, стоит только захотеть.

Уместно будет возражение насчет наивности детского мира вместе с возражением, что ребенок не берет в расчет многие факторы, учитываемые взрослыми.

Верно. Но нам интересно другое.

Детская легкость, детская уверенность в достижении любых целей, непринужденность и интерес ко всему происходящему.

Если твоя цель – свобода во взаимоотношениях с обусловленным миром, игра, как методика для реализации обретенной свободы, подходит лучше, чем что-либо другое.

Мы все помним себя детьми. Мы помним, как самозабвенно, как упоительно играли в игры. Как радовались каждому дню жизни.

Спроси себя – когда ребенок играет, а когда нет?

Ребенок играет всегда, когда действует по своей воле. «Все серьезно» – когда ребенок действует по чужой воле (ведут в детский сад, заставляют убирать игрушки и т.д.). В этот момент он не играет. В конечном итоге индивид совсем перестает играть. Его воля кончилась.

Воля – свобода в действии. Без этой свободы обусловленность становится принудительностью. Игра, независимо от того взрослый ты или ребенок, всегда включает в себя элемент свободы.

Игра между свободой и обусловленностью – не это ли наполняет жизнь вкусом? Растворяет кризисы и расправляет крылья. Убирает важность, позволяет принимать поражения. Делает мир перед тобой игровым пространством, твоим игровым пространством. С твоими правилами построения взаимоотношений с обусловленностью, и, как следствие, с выходом из-под принудительности мира, из-под его непререкаемого диктата.

Думаешь между ребенком и взрослым большая разница? Верно. Разница есть. Но не настолько большая как кажется с первого раза.

Разница в наличии ответственности. Ребенок еще мал и не созрел нести ответственность за последствия своих действий и принятых решений.

Мы же, играя с миром, всегда помним, что каждый шаг, каждое слово несет за собой последствия. И мы в ответе за свою игру. Как и в ответе за все, что будет с миром перед собой в результате игры с ним.

Играя с миром, ты можешь использовать любые стратегии. Ты достигнешь цели. Игра дает уникальный шанс снять фокус внимания с себя. Я чистое (Я без содержаний, позиция действия) не имеет ничего, на чем можно сфокусироваться. Высвобождается уйма энергии, позволяющая сосредоточиться на мире перед собой, действовать непринужденно, несмотря на всю его сложность и многогранность. Видеть блеск всех граней реальности сразу. И играть с миром, легко к нему прикасаясь.

Стратегия, как недетализированный план, дает общее понимание движения от «точки целеполагания» непосредственно к «точке достижения цели». Я здесь, вершина там; нужно обойти появляющиеся препятствия, пополнить ресурс в заданном месте, договориться со встречающимися персонажами, получить необходимые знания на подходе к вершине, поменять ненужное на нужное, водрузить флаг. Здесь продавим (соперничество), тут договоримся (сотрудничество), тут пойдем на уступки и т.д.

Чтобы стать космонавтом получу подходящие знания, натренирую тело, перееду в город, где готовят космонавтов, поступлю в профильный институт, заведу знакомства с действующими космонавтами, подам документы в космический отряд, успешно пройду тесты.

Чтобы стать дизайнером научусь рисовать, освою графические программы, получу профильное образование, приму участие в конкурсах, сделаю портфолио, устроюсь в профессиональную студию для углубления знаний, получу понимание рабочих процессов изнутри, научусь взаимодействию с клиентами, выйду в свободное плавание.

Таких примеров можно приводить сотни.

Есть стратегия – есть движение к цели. Нет цели, нет плана ее достижения, – увы, ничего не останется, кроме как стать курьером.

Часто движение к цели наталкивается на трудность реализации планов. Где-то нужно изменить приоритеты, где-то столкнуться с препятствиями, где-то потерпеть поражение.

Действительно, если ко всему относиться слишком серьезно, можно не выдержать нагрузки. Здесь на помощь приходит игра. Не только как стратегия, не только как тактика, но и как способ преодоления трудностей и обретения легкости в движении к цели.

Для входа в игру занимается позиция разотождествленная с миром перед собой.

Разотождествленная позиция нужна чтобы увидеть мир как игровое поле, игровое пространство. Для нового видения мира перед собой, из разотождествленной позиции, создается модель игрового мира – игровая картина мира, игровое описание мира. Переописав мир под себя, под свою игру и свои задачи, появляется возможность действия в собственном описании, и, во многом, по собственным правилам.

Скучная учеба превращается в прохождение уровня. Экзамен – во встречу с боссом уровня.

Переезд в другой город – в увлекательный квест. Встреча с людьми на пути к цели – во встречу с персонажами игры, в которой одни персонажи препятствуют, и игра заключается в преодолении препятствий, другие помогают – дают задания на выполнение или предлагают ценные артефакты.

С момента переописания мира и конструирования игровой картины мира осуществляется вход в игру. Трудности становятся увлекательным приключением, а рутина – необходимостью перехода на новый уровень. Возникает интерес и вкус жизни. Истончается принудительность, а обусловленность становится объектом игры и областью добычи нужных ресурсов. Изменяется отношение к процессам, вещам, формам, объектам, людям, социальным взаимоотношениям.

И, конечно же, появляется свобода внутри обусловленности. Свобода в действиях внутри обусловленности. Игра с обусловленностью.

Стратегия становится тем самым общим планом, придерживаясь которого субъект начинает движение к цели. Появляется общее понимание способов достижения желаемого. Игра начинается.

Однако, появляются и новые вопросы. Как играть? По каким правилам? Какие способы взаимодействия? Какие тактические приемы обеспечат выполнение стратегических задач?

Тактика

Для достижения цели нужна стратегия, для реализации стратегии нужна тактика.

Тактика реализуется в виде взаимодействия с конкретными процессами, людьми и событиями.

Нужно понимать, что у каждого кто занял позицию, вынес мир перед собой, разотождествился с ним и приступил к конструированию модели мира перед собой, – и мир, и его описание, и результат конструирования будут разные. Конструирование происходит не на пустом месте и опирается на личный опыт, существующую картину мира, культурную среду, уровень образования, глубину рефлексии. В чем-то модели будут похожи, в многом будут различаться.

Игровое поле, игровое пространство не может быть идентичным для различных субъектов действия. Поэтому не может быть и одинаковых, универсальных приемов и тактических рекомендаций, подходящих всегда и для всех.

Тем не менее, можно выделить некоторые базовые правила и приемы, опираясь на которые получится построить собственную тактику формирования взаимоотношений с элементами и процессами мира перед собой.

Фокус внимания

В повседневной жизни значительный ресурс внимания индивида направлен на самого себя и собственное представление о себе. Поскольку осуществляется выход в позицию «мир передо мной», в позицию чистого Я (Я без содержаний) – личностное Я и эмпирическое Я также выносятся «перед» субъектом, тем самым становятся одними из множества содержаний мира перед субъектом.

Навык управления вниманием позволяет распределить внимание по всему полю восприятия и намерено не фокусироваться на отдельных объектах. В результате, Я личностное и Я эмпирическое утрачивают «центральное положение», прекращают быть доминантным объектом для внимания. Внимание, конечно, на них остается, без этого никак, однако, рефлексия, бдительность и навык управления вниманием оставляют на Я личностном и Я эмпирическом ровно столько внимания, сколько нужно для действия в каждом актуальном моменте времени, и не более того.

Объект внимания всегда имеет качества и характеристики. Практик занимает субъектную позицию, очищается от качеств и характеристик и изменяет свой статус относительно мира перед собой – перестает быть объектом воздействия со стороны мира и становится субъектом действия, направленного в мир. Это не все. Позиция становится не только условием совершения необусловленного действия, но и инстанцией управления вниманием. Той инстанцией, посредством которой внимание направляется на объекты мира или на мир как целостность.

Субъект смотрит на мир подобно глазу. Глаз видит все перед собой, но не может увидеть сам себя. Глаз знает о наличии себя по факту увиденного, по наличию всего, что отразилось в нем.

Субъект смотрит на мир и, опираясь на описание процессов, форм, вещей и объектов, строит собственную модель описания всего, обнаруженного перед собой.

Фокус внимания без усилия смещается с Я на не-Я. На игровое пространство, на развитие процессов игры, развитие взаимоотношений с игровыми персонажами.

Такой перенос внимания позволяет замечать и подмечать тончайшие изменения в мире, что крайне важно для видения возможностей. Субъект, из субъектной позиции, держит окно возможностей всегда открытым.

Статус важности

Мир и жизнь в мире завязаны на преумножение ресурса. Для добычи ресурса и его увеличения строятся схемы взаимодействия, заключаются договоры, налаживаются необходимые связи. Что может быть важнее? Вот и присваивается статус важности и большим делам, и маленьким. Нельзя сказать, что дела не важны. Вопрос не в важности дел, как таковых, но в присваивании статуса важности любому значимому событию. В важности есть один достаточно неприятный момент. Чем выше статус важности, тем выше вероятность того, что что-то «пойдет не так». А если начинает идти не так, высока вероятность что начнет рушиться вся затея. Здесь «важность» – внутренняя категория. Характеризуется повышенным вниманием и повышенным внутренним «энергопотреблением». Внутренние ресурсы быстро истощаются, истощение приводит к нехватке внимания и сил на внешние процессы, что, в скором времени, проявляется в нарастании совершенных ошибок. Отношение к ошибкам создает нервозность и стресс, действие в стрессе приводит к новым ошибкам. Цель может быть не достигнута, а если достигнута, то какой ценой?

Игра, как способ построения взаимоотношений свободы и обусловленности, действие в игре и в игровом пространстве, изменяют отношение ко всем событиям и процессам. В игровой картине мира есть только процесс игры, но нет значимых и незначимых событий. Это означает, что со «значимых» событий снимается статус важности, все со-бытия субъекта и процессов в мире перед ним становятся равнозначными в восприятии и отношении. Внимание переключается на процесс игры, на процесс движения к результату, но не на результат как таковой. Вместо нервозности, стресса и страха неудачи индивид обретает интерес к самому процессу, а приобретение ресурса, как достижение цели, становится приятным призом за прохождение уровня.

Но и в случае неудачи снятие статуса важности приведет не к стрессу или депрессии, а к игровому азарту, проявленному в новых попытках заполучить желаемое.

Из позиции «вне игры» проводится ретроспектива неудачной попытки, анализируются допущенные в игре ошибки. Работа над ошибками, помимо выявления совершения неверных действий, способствует обнаружению в пространстве игры новых возможностей для достижения обозначенной, но пока не достигнутой цели.

Следствием такого подхода неизменно становится невероятное повышение личной эффективности.

Авторство и ответственность

Обычно события с индивидом случаются. Если что-то идет не по плану, индивид склонен видеть причину в обстоятельствах, других индивидах и прочих внешних причинах. Но только не в себе самом. Целеполагание, позиция действия и мир перед собой позволяют не только видеть происходящие процессы, но и взаимодействовать с ними, тем самым оказывая на них влияние.

Действуя из позиции, индивид находит себя автором воздействия на процесс с которыми входит во взаимодействие, но главное, – автором последствий, наступивших от случившегося взаимодействия.

Больше некого винить, не в чем искать причины. Только автор является причиной последствий своих решений и действий. Только автор несет ответственность за последствия своих решений и действий.

Игра выводит в состояние осознанности. С одной стороны, наделяет ответственностью, но с другой – дарует свободу.

Автор, активно совершающий действие, свободен от необходимости следовать ре-акциям на раздражитель. Теперь он сам раздражитель, что и накладывает на него ответственность за последствия своего авторства.

Правильно/неправильно

Индивиду, со всей важностью относящемуся к своей деятельности, присуща постоянная сверка – правильно или неправильно я делаю. Однако, как правило, эталоном для сравнения индивид не обладает. Приходится тратить внутренний ресурс внимания на постоянное подтверждение правильности собственных действий.

Игра есть игра. В игре нет правильно или неправильно. Как и нет «статуса важности». Понимание правильности/неправильности своих поступков замещается пониманием ответственности за последствия, наступающие вследствие принятых решений и совершенных действий. Субъект, в осознании авторства процессов в игровом пространстве вокруг аватара, учитывает не правильность или неправильность действий, а последствия их совершения.

Адекватность

Адекватное (лат. adaequatus – приравненный, уравненный) – вполне, точно соответствующее, соразмерное, согласующееся, верное, тождественное. Применение термина «адекватность» несет смысл только с указанием чему он адекватен.

Под адекватностью, как правило, понимается соответствие требованиям ситуации и ожиданиям общества.

Индивида формирует культура и социум. Культура и социум задают ему моральные установки, ценностные ориентиры, правила поведения и взаимодействия. Задают нормативы правильности и неправильности.

В индивиде формируются внутренние содержания и представления о том как должно быть. Люди, в большинстве своем, стараются соответствовать сформированным установкам. Как и соответствовать ожиданиям других людей следовать установкам поведения.

Когда заходит разговор об адекватности, речь идет об адекватности внутренним установкам. С обязательным требованием со стороны социума на соответствие выстраиваемых социальных отношений внутренним установкам индивида, в свою очередь, обусловленными тем же социумом.

Вместе с социальным взаимодействием появляется множество ситуаций, в которых индивид оказывается по мере реализации собственной жизнедеятельности.

Несмотря на разнообразие возникающих внешних ситуаций, внутренние установки индивида остаются стабильными и неизменными, при том, что сами внешние ситуации, подстерегающие индивида, изменчивы и непостоянны.

Ситуации могут быть стрессовые, экстремальные, конфликтные, связанные с рисками. Всегда после разрешения ситуации, выхода из нее, индивид проводит ретроспективу. «Нужно было сделать так-то, сказать то-то» – думает он. Индивид понимает, что был далек от эффективности. Но редко кто задумывается, чему он был адекватен?

Оказывается, что в быстро меняющихся ситуациях, индивид был адекватен своим внутренним содержаниям, внутренним установкам, но никак не изменчивости ситуации. Адекватность внутренняя и неадекватность внешняя привели к нежелательным последствиям.

Конечно, адекватность внутренним установкам должна быть, при этом не должна отставать от меняющейся ситуации. Должна быть адекватность непосредственно внешней ситуации, иначе последствия могут стать непредсказуемыми.

Внутренние установки достаточно редко являются осознанным выбором индивида.

Сформированные под воздействием культуры и собственного негативного опыта, установки превращаются в шаблоны, разворачивающиеся в автоматические паттерны поведения в типовых ситуациях. Выходит, что человек адекватен внутренним установкам, а внутренние установки не адекватны ни ситуации, ни ситуативной изменчивости мира перед индивидом.

Такая странная адекватность не способствует ни достижению целей, ни приемлемым последствиям своих решений.

А ты чему адекватен?

Ты субъект, занявший субъектную позицию, разотождествленную со всем, в том числе и с внутренними установками. Твои внутренние установки – человеческий базис, основанный на главных заповедях, – том, что делает тебя человеком. Остальные – на твой выбор. Теперь ты знаешь откуда они берутся. Ты играешь с миром, мир перед тобой. Ты видишь его изменчивость.

Ты действуешь адекватно ситуации, процессу, изменениям, оставаясь при этом человеком. Всегда будь адекватен и всегда помни чему ты адекватен.

Очарование

В жизни часто встречаются харизматичные персоны, внешне красивые люди, умные лидеры мнений, ролевые модели и прочие персонажи, которым хочется подражать, находиться рядом, греться в лучах славы и получать от них хоть немного той силы, которой они обладают. Кто-то записывается в фан-клуб, кто-то не пропускает ни одного мероприятия с таким человеком, кто-то напрямую подражает, кто-то коллекционирует предметы связанные с объектом очарования, кто-то жаждет того же, чем обладает сильный харизматичный человек.

Будь осторожен. Это очарование. Это попадание под чары, осознанно или неосознанно исходящие от таких людей. Стоит очароваться и ты уже не принадлежишь себе. Хоть в немногом, но не принадлежишь. Это означает утрату субъектной позиции. Увлечение чужой игрой. Вовлечение в чужую игру.

Не обязательно попасть под очарование человеком. Бывает очарование процессом или вещью. Очарование до всепоглощающей страсти. Фанаты оружия, коллекционеры старья…

Увлеченность идеей делает человека зависимым от объекта вожделения.

Помни, можно стать рабом идеи свободы.

Ты играешь. Ты субъектен. Ты сам принимаешь решения. Не очаровывайся ничем и ни кем. Будь трезв и отстранен. Играй со всем, но помни, что все – игра.

Твой инструмент – позиция и разотождествление.

Отсутствие ожиданий

Ожидание, как известно, первый шаг к разочарованию. Игра избавляет человека от ожиданий. Что можно ожидать в игре? В игре возможен выигрыш, возможен проигрыш. В игре выигрыш или проигрыш – не главное. В игре главное – сама игра.

Играет субъект не ради выигрыша, как и не ради проигрыша. Поэтому не ожидает ни того, ни другого. Выигрыш, в контексте игровой картины мира, – маркер перехода на новый уровень. Проигрыш – маркер повторения уровня с возможным изменением условий.

Такая стратегия сохраняет психику в балансе. Есть радость выигрыша, но нет горьких разочарований от неминуемых неудач.

Что тебе неудача в игре? Новый опыт и приглашение пройти квест заново.

При этом ты свободен. Обретая опыт неудачного предприятия, видя из позиции ресурсы и возможности, можешь принять решение и переключиться на другой квест.

Ты играешь, поэтому любой вариант развития событий для тебя уместен.

Интерес

Ребенок играет пока ему интересно. Без интереса игра не состоится. Есть интерес – есть и игра. Вот, только, ты взрослый. Не все, чем приходится заниматься – интересно. Но в том, что ты взрослый не только минус, но и плюс. Ты, как автор, можешь внести интерес в любой процесс, которым приходится заниматься. Сделай любую рутину игрой и ты обретешь интерес. И даже получишь бонус.

Дети развиваются в играх. Ты тоже так можешь. Сотрудник колл-центра рутинно общается с клиентами. Он может изо дня в день отбывать трудовую повинность, выполняя одни и те же повторяющиеся операции. А может превратить свою деятельность в игру. Менять артикуляцию, говорить от лица разных персонажей, менять дикцию, менять мимику. Скучная работа наполнится вкусом жизни. Игра станет больше чем игрой. Разовьется множество полезных навыков: управление голосом, управление интонацией, управление мимикой, рефлексия речи и речевых паттернов, подбор оптимальных словооборотов, чувствование собеседника, умение направлять собеседника в нужное русло, предугадывание конфликтных ситуаций, разрешение конфликтных ситуаций, действие в разных ролях, умение быстро переключаться на разные роли и разные задачи. И много чего еще, что взрослый человек сам сможет придумать для собственной игры и собственного развития.

На этом примере видна многогранность игры. Игра дает не только интерес, не только наполняет жизнь вкусом, но также дает потрясающие инструменты для развития. Новые навыки пригодятся, ведь они открывают новые возможности.

Таких примеров можно привести множество. Любая деятельность становится игровым полем. Любое игровое поле становится игровым полигоном для развития навыков. Навык развития навыков держит окно возможностей всегда открытым.

Даже если не знаешь куда двигаться дальше, – начинай играть.

Легкость

Легкость является и одним из принципов, и одним из критериев. Причем, критерием многофакторным. Легкость будем понимать как критерий правильности действий, критерий состояния игры и состояния в игре, критерий оценки взаимоотношений с миром. Если есть легкость, значит все идет как надо. Нет легкости – значит что-то неправильно, что-то не так. Что именно? Находить тебе.

Трудно вставать по утрам? Трудно решать профессиональные задачи? Трудно общаться с коллегами, друзьями, родственниками? Трудно идут дела?

Посмотри на трудность как на антилегкость. Смотри на препоны, которые приходится преодолевать, не как на трудности, а именно как на антилегкость.

Трудности никуда не денутся. Но, если в действиях, в отношениях с миром есть легкость, трудности преодолеваются с легкостью. Если легкости нет, увы, трудности чугунной тяжестью давят, опустошают и тянут прочь от желаний и целей.

Легкость позволяет играючи преодолевать трудности, играть с ними.

Присмотрись к себе. Есть в тебе легкость? Есть легкость в твоих мыслях? В твоих действиях? В твоих отношениях с людьми? С проблемами?

Если легкость есть, ты сам увидишь, как легко преодолеваются препятствия. Мир подстраивается под тебя. Дает возможности. Открывает двери.

Если нет… Не беда. Все есть игра, теперь ты знаешь.

Играй. Ты когда-нибудь видел, хоть кого-нибудь, кому тяжело играть?

Тебе тяжело? Начни играть. Ищи легкость. Находи легкость.

Просыпайся с легкостью. Просыпайся в легкости. Сохраняй легкость. Тренируй легкость.

Будет легкость в тебе – будет легкость во всем.

Правила

Говоря об игре и о тактике, нужно сказать и о правилах. С одной стороны, какие правила могут быть, если мы говорим о свободе действия и конструировании модели мира. Разве нужны правила свободе? Разве нужны правила автору и творцу?

Вы правы. Правила не нужны.

Но и творить произвол не выйдет.

Во-первых, как говорилось ранее, обратная сторона свободы – ответственность.

Во-вторых, мир так или иначе организован и связан. Связность мира задается своими правилами, организация мира перед субъектом – своими.

Игра? Что-ж, у игры тоже есть свои правила.

Свобода только в позиции, противопоставленной миру перед ней. Субъект разотождествлен со всеми элементами мира, и, поэтому, свободен. А мир тотально обусловлен правилами.

Свобода и обусловленность. В воле субъекта реализовывать свободу относительно правил. А правила придется уважать.

Можно сколько угодно свободно ставить парус и свободно выбирать направление движения, но, если игнорировать силу ветра и прочие правила мореходства, – далеко уплыть не получится. Свобода дает возможность действовать по правилам, при этом не подчиняться им.

Позиция действия, в которой присутствует свобода, интересна еще тем, что позволяет видеть связи и правила мира перед собой. Свобода выражается в свободном применении видимых правил. Правила из аппарата принуждения превращаются в инструментарий для достижения целей, в инструмент игры.

Игра позволяет сделать правила гибкими и пластичными. Гибкость правил заключается в возможности свободного их применения. Свободного использования для организации игры. Это не слепое подчинение правилам, это авторское владение инструментом.

Так, используя правила гравитации и плотности воздуха, можно построить самолет. А используя правила функционирования сознания использовать их для управления сознанием. Именно в этом свобода и ответственность автора.

Кто-то правилам подчиняется. Свободный субъект использует правила для конструирования игры, для конструирования взаимоотношений свободы и обусловленности.

Играя правилами, субъект играет обусловленностью и с обусловленностью. Субъект, играя правилами, создает новые связи без разрушения присутствующей связанности мира перед собой. Игра становится осязаемой реальностью. Игра становится местом для творчества.

Субъект не превозмогает обусловленность, – субъект взаимодействует с ней.

Техника

Как известно, замысел определяет стратегию, стратегия определяет тактику, тактика определяет технику.

Игра – способ взаимодействия с миром перед собой. Стратегия – общий, недетализированный план деятельности, охватывающий длительный период времени, способ достижения сложной цели. Задачей стратегии является эффективное использование наличных ресурсов для достижения основной цели. Стратегия, как общий план целедостижения, становится особо необходимой в ситуации, когда для прямого достижения основной цели недостаточно имеющихся ресурсов.

Тактика – инструмент реализации стратегии. Тактика подчинена основной цели стратегии. Стратегия достигает основной цели через решение промежуточных тактических задач по оси «ресурсы – цель». К тактике относятся все методические и методологические приемы, используемые для достижения цели.

Техника – искусство, мастерство, умение. Техника подчинена тактике и направлена на ситуативные решения тактических задач.

Техника во взаимоотношении с миром, техника игры с миром исключительно индивидуальна. Какое мастерство есть, то и применяется в игре. Какое умение есть, то и используется. Важно помнить, что имеющийся навык должен развиваться, требующийся навык – обретаться.

Социальные роли

Когда жизнь проживается по сценарию, каждому участнику сценария уготована соответствующая роль. В каждом сценарии роль для попавшего в него индивида определяет социум и культурный контекст. В большинстве своем не люди проживают роли, а роли проживают людей. Социальная роль – точка приложения Я личностного к социальным взаимоотношениям.

Социальная роль определяет действия индивида.

Социальная роль – шаблон поведения индивида, связанный с его самоидентификацией в системе общественных и личных отношений. И сценарий, и определяемая им социальная роль задают предсказуемое поведение в условиях социального взаимодействия.

Социальная роль – то, чего социум ожидает от человека в реализации своих сценариев.

Когда индивид обусловлен сценарием, он, отождествленный со своей ролью, принимает роль за себя. И, уже внутри роли, поведение индивида определяется шаблонами и предписаниями правил социального взаимодействия.

Так социум играет с индивидом. Индивиду недоступна субъектная позиция, индивид остается объектом игры, ее персонажем.

Самый простой и доступный способ увидеть сценарии и осознать роль – остановиться. Снова на помощь приходит прием расщепления. Я отдельно, мир отдельно. А значит и социальные роли, и сценарии – все выносится перед собой.

В этом мало приятного. Увидеть себя действующим по навязанным извне правилам. Осознать себя частью сценария, где поведение предписано, регламентировано без участия индивида. Жизнь как во сне.

Ты что-то заподозрил. Может ты не обязан принимать участие в играх, на которые ты не соглашался? В играх, которые даже не замечаешь.

Правда выбор невелик. Или играешь ты, или играют тобой. Как в поговорке – или ты танцуешь медведя, или медведь танцует тебя.

В данном случае, медведь – это социум, сгребший тебя в охапку и кружащий тебя в своем танце, хочешь ты того или нет.

Так вышло, тебе удалось остановиться. Медведь пошел танцевать дальше. Кружить персонажа, связанного социальной ролью. А ты смотришь отрешенно, удивленно, из позиции чистого Я на увлеченную танцем личность.

Ты видишь возможную свободу, но не можешь вырваться из крепких объятий танцующего тебя медведя.

Можешь! То, что ты увидел себя из чистого Я, понял, что личность – это не ты, а лишь социальный костюм, надетый на нагую свободу. Сам факт видения процессов движения мира со стороны, извне – уже много.

Ты не хочешь, чтобы мир играл тобой. Увлекал своими сценариями и раздавал под них роли. Ты вообще не хочешь ролей.

Что тебе остается, кроме как перестать быть объектом игры и стать ее субъектом?

Субъект – источник действий, автор стратегий и тактик. Не хочешь чтобы социум играл тобой? Играй сам с ним. У тебя все для этого есть.

Чистая позиция действия, мир как игровое пространство, Я личностное и Я эмпирическое как фигурка на игровом поле. У тебя есть откуда играть, чем играть и с чем играть.

Конструируй модель того что перед тобой. Выходи из сценариев, разворачивай стратегию. Социальные роли бери на вооружение.

Социальные роли – не зло. Так устроена игра. Недопустимо быть объектом роли, ее переносчиком. Если ты субъект – это не страшно. Субъект принимает решение какую одежду на себя надевать, какую роль играть, когда, где, с кем и для чего.

Теперь социальные роли – твой инструмент. Ты пользуешься ими в реализации стратегии и применении тактики.

И помни, социальная роль это не ты, это твой инструмент в игре с социумом.

Увидевший роли и сценарии получает приятный приз.

Теперь ты видишь сценарии социального взаимодействия и персонажей в отыгрываемых ими ролях. Это делает мир перед тобой предсказуемым. Если ты видишь сценарий, ты знаешь как он будет развиваться, по каким правилам и законам, на то он и сценарий. Если ты видишь роли, ты понимаешь каким будет поведение персонажа роли.

Элемент предсказуемости мира – особый инструмент в игре свободы и обусловленности.

Субъект игры и объект игры

Представь себе настольную игру. Представь себя одной из фигурок на игровом поле. И представь себя игроком вне игрового поля двигающим фигурки на игровом поле.

Откуда действовать эффективней? Откуда видно больше?

Особенность игровой модели (игровой картины мира) в том, что ты одновременно и фигурка на поле и игрок вне поля.

Нахождение на поле позволяет совершать действия внутри игры. Нахождение вне поля позволяет видеть все игровое пространство целиком.

Если субъект вдруг обнаружит себя объектом игры, непременно нужно сместить акцент с отрефлексированной позиции внутри игрового пространства в позицию вне игрового поля и вне игрового контекста. Да, ты остаешься фигуркой в игре, но решения принимаешь, будучи вне игрового контекста.

Ты одновременно и объект игры, и субъект игры.

Как объект ты элемент игры, ее часть, та самая фигурка на игровом поле, находящаяся в контексте игры и взаимодействующая с другими фигурками, элементами и процессами игры. Как элемент игры ты объект воздействия.

Как субъект ты всегда остаешься вне контекста игры, вне игрового поля. Отсюда ты видишь все игровое поле целиком. Видишь игроков, видишь течение процессов. Отсюда и только отсюда происходит принятие решений. Как субъект игры ты субъект принятия решений.

Возьмем для примера игру в шахматы. Здесь и игровая доска, и фигуры на игровом поле.

Шахматист – субъект игры. Субъект видит всю обстановку, расположение фигур, принимает решения и двигает фигуры. Но сам никогда не лезет на доску.

Представь ситуацию, если шахматист покинет место за столом и залезет на шахматную доску.

Пофантазируем? Он мгновенно утратит субъектность и станет объектом игры. Одной из фигур. Даже если не останется никого, кто бы двигал его как фигуру, его действия станут обусловленными игрой, правилами игры, действиями других фигур. Он отождествит себя с той фигурой, в роли которой оказался и будет претерпевать и от игры, и от других фигур. Его решения перестанут подчинятся стратегии и замыслу, поскольку он больше не видит игру целиком, а видит лишь небольшой участок вокруг себя. Он не может действовать свободно, поскольку ограничен ролью, в которой оказался.

Он теперь не игрок, а, например, конь на доске. Считает себя конем, думает как конь, получает опыт коня и взаимодействует как конь с другими фигурами.

В этом примере Я личностное – настройки, делающие коня конем, Я эмпирическое – чувственный опыт получаемый конем. Позиция чистого Я утрачена ровно в тот момент, когда игрок залез на доску.

Субъект игры утратил субъектность, став элементом игры, ее частью. Напомним себе базовое правило, озвученное в начале раздела, – субъект игры никогда не лезет на игровое поле.

Игра с обусловленностью

Мир перед субъектом – мир обусловленности, мир жестких связей, мир который хотелось бы изменить, но для этого нет никакой возможности. Мир, на который хотелось бы хоть немного влиять, чтобы получать желаемое.

Как бы ни хотелось влиять на мир, мир остается таким как есть. Мир обусловливает, мир принуждает, мир влияет на индивида. Мир, словно скульптор сырой глине, придает индивиду форму.

Субъектная позиция позволяет субъекту увидеть неотвратимое действие мира на индивида. Но, не на субъекта.

Субъект (он же Я чистое, Я без содержаний), заняв позицию действия, видит мир перед собой, видит мир как совокупность объектов или же как процесс. Субъект видит мир с которым разотождествлен. Видит содержания мира перед собой. Видит одними из содержаний Я эмпирическое и Я личностное.

Иными словами, субъект воспринимает мир перед собой как некое пространство, наполненное содержаниями, одним из которых является репрезентация субъекта в этом пространстве. Репрезентация субъекта – действующий в мире агент, аватар. Аватар, безусловно, является агентом – телом субъекта в игровом пространстве, но агент не является субъектом, агент его репрезентация, представленность субъекта в среде содержаний.

Такая модель дает возможность войти в процесс активного взаимодействия с миром. Мир перед собой не получится изменить, как не получится влиять на него, пытаясь воздействовать на базовые законы. Менять можно только способы взаимодействия и их результаты, выражающиеся в появлении или утрате тех или иных интеллектуальных и материальных ресурсов. В остальном мир остается неизменным. Возникает логичный вопрос – зачем менять мир, зачем пытаться влиять на него?

Мысли о возможности воздействия на мир перед собой возникают из постулирования свободы как высшей ценности. А если декларируется свобода, то, свобода предполагает необусловленное действие. Логично, что необусловленное действие должно отразиться в мире результатом изменения его элементов.

Но это невозможно. Индивид не свободен. Индивид обусловлен социальными, физическими и физиологическими законами. Нет свободы отказаться от необходимости еды, нет свободы произвольного управления системами организма, зачастую даже нет свободы сменить вид деятельности или место жительства.

Если свободы нет, а разговоры о свободе сводятся к философским категориям, как свобода может быть высшей ценностью?

Пока индивид остается объектом мира, одним из его содержаний, он обусловлен связностью с миром. Все формы, вещи, объекты и процессы мира связаны с друг другом, описывают друг друга через друг друга, ссылаются друг на друга, за счет чего мир становится таким каким предстает в чувственном восприятии. Всеобщая связность придает миру свойство незыблемости. Каждый объект вписан в мир, связан с другим объектами, завязан на другие объекты и ничто не в состоянии ни изменить связи, ни разорвать их.

Все меняет выход в субъектную позицию, в позицию «мир передо мной». С выходом в субъектную позицию появляется актор, субъект действия. Инстанция, разотождествленная со всеми без исключения объектами, включая репрезентацию субъекта. Воспринимающий субъект распознает все элементы мира перед собой как объекты внимания.

Выстраивается простая модель: субъект действия, объекты внимания и внимание как посредник между субъектом и объектами.

Мир остается каким и был, но становится «вынесенным» перед воспринимающим его субъектом. Субъект, направляя внимание, получает возможность выделять различные объекты в мире. Объекты могут быть разной степени дифференцированности¹⁰. Это могут быть отдельные элементы мира – объекты максимально дифференцированные, объекты объединенные целостности по тем или иным признакам и воспринимаемые как целостности, недифференцированные объекты (например, перцептивный фон), объекты – содержания психики и, непосредственно, весь «мир перед собой» со всеми его содержаниями как целостный неделимый объект.

В чем же проявляется свобода?

Во-первых, субъект свободен по своей природе при разотождествленности и с миром, и со всеми его элементами-содержаниями. Субъект не имеет качеств и характеристик, не принадлежит ничему на что может направить внимание, не тождественен ни одному содержанию. Субъект свободен от реагирования на воздействие со стороны мира.

Во-вторых, субъект свободен направлять внимание по собственному волеизъявлению, вне обусловленности принудительностью со стороны мира перед собой.

В-третьих, субъект свободен ставить цели принципиально без принудительности.

В-четвертых, субъект свободен видеть мир перед собой, себя в мире как объект-репрезентацию, видеть связи всего со всем и видеть тотальную взаимообусловленность объектов связями и ссылками друг на друга.

В-пятых, субъект свободен видеть среды, в которых развернуты содержания и функциональные особенности сред. Например, перцептивные среды (среды восприятия), среду мышления, среду интуиции и другие, вместе со всем, чем среды наполнены.

В-шестых, принимать любое решение вне стимулов, вне раздражителей, вне попыток принуждения со стороны мира перед собой. Иными словами, принимать абсолютно каждое решение вне какой-либо обусловленности или обуславливающего фактора.

В-седьмых, совершать активное произвольное необусловленное действие в любую из сред, выделенных перед собой.

В целом, свобода субъекта проявляется в возможности необусловленного целеполагания и совершения активного действия без какой-либо принудительности.

Кроме мира перед собой у субъекта ничего нет. Вернемся к метафоре с глазом: субъект подобен смотрящему глазу, а мир – то, на что глаз смотрит. Совершать активные действие кроме как в мир перед собой субъекту некуда.

Осознавая свою свободу, субъект выбирает метод взаимодействия с миром перед собой. Методы могут быть разными. Но как совместить свободу и обусловленность?

Игра. Простой, понятный и эффективный метод. Игра свободы и обусловленности. Действие по правилам и, в то же время, неподчинение им.

Миру перед собой – миру обусловленности, субъект присваивает статус игрового пространства. Этим актом субъект предопределяет, каким будет взаимоотношение с миром.

В игровом пространстве субъект находит связи и закономерности. Входит в игровое пространство. Оставаясь субъектом игры вводит в игру объект игры, репрезентацию себя – тело-аватар, фигуру в игровое пространство. Из позиции действия видит воздействие на объект-репрезентацию множества разнонаправленных сил, воздействующих на объект игры и обуславливающих его.

Субъект игры, действуя объектом игры, начинает строить игру. Свобода начинает играть с обусловленностью.

Мышление

Мышление – осознанное восприятие окружающего мира во всех его проявлениях, создание представлений о предметах и явлениях, поиск связей и решение задач, а также умение абстрагироваться.

Мышление – познавательная деятельность человека.

Мышление – когнитивный инструмент для взаимодействия с окружающим миром.

Мышление – наиважнейший фактор, требующийся для достижения цели. Индивид обязан использовать мышление для решения повседневных задач. Чем мощнее способность к мышлению, тем более сложные задачи может решать индивид, ставить сложные цели и видеть пути их достижения.

Мышление относится к когнитивным процессам и требует постоянного развития. Удел ограниченного мышления – низкоквалифицированная работа, неспособность к анализу, неспособность видеть целое за частями, и, как следствие, слепота к нахождению решений и неспособность воспользоваться случайно открывшимися возможностями.

Для мышления нужен внутренний когнитивный ресурс. Если он есть – хорошо. Что делать если нет?

Во-первых – честно себе признаться в нехватке вычислительной мощности для решения индивидуальных задач.

Во-вторых – начать развивать когнитивные способности. Это возможно. Для развития когнитивных способностей важно читать сложную литературу, постепенно повышая сложность прочитанного. В повседневной и профессиональной деятельности решать сложные, а также новые для себя задачи. Например, для развития функции мышления, на профессиональном поприще занять такую должность, которая предполагает искать нелинейные решения и постоянно находить новые варианты и новые способы достижения результатов поставленных задач. Если сложно вырваться из рутины, то, как минимум, освободиться от давления алгоритма и делать дело разными способами.

В-третьих – играть. Игра высвобождает внутренние ресурсы. Освобождает мозги от ненужной нагрузки. Дети учатся в игре. Что, как не игра способствует развитию когнитивных навыков? Рутина? Играй. Трудная работа? Играй. Сложные взаимоотношения? Играй.

Игра разгрузит, игра поспособствует развитию мышления, игра даст широту взглядов, игра даст видение ситуаций в целостности, игра откроет новые возможности и обозначит новые цели.

Без развитого мышления играть будет трудно, а то и вовсе невозможно. При этом именно игра развивает мышление. Превращение процессов жизнедеятельности в игру заставляет мыслить иначе. Заставляет вращаться шестеренки в голове. Сначала со скрипом, потом все лучше и лучше. Пока не станет очевидным – сложные задачи решаются с легкостью, цели находятся и достигаются наилучшим образом, становятся четко видны возможности вместе с пониманием как ими воспользоваться.

Мышление – когнитивный инструмент взаимодействия с миром. Игра – метод построения взаимоотношения с миром. Совмещение метода с инструментом дает удивительный результат – игровое мышление.

Разумеется, новый когнитивный инструмент не заместит и не заменит имеющиеся способы мышления, но расширит их и обогатит. А как мыслить в той или иной ситуации, решать уже непосредственно носителю инструмента. Это открывает еще один бонус. Переход от одного способа мышления к другому и возможность комбинирования разных способов мышления.

Мышление и знания

Игра, игровая картина мира, взаимодействие с миром по принципу игры, неминуемо натолкнут на персонажей игры, чьи знания, на первый взгляд, колоссальны. Как играть с теми, кто знает на порядок больше?

Использовать мышление.

Мышление и знания не одно и то же. Часто бывает, когда персонаж игры обладает хорошей памятью и прочитал много книг. На любую тему у него есть знание. К любому вопросу у него есть цитата. Встречали таких?

Если знания подкреплены когнитивными способностями, перед нами великий человек. С таким общаться одно удовольствие. Как правило, такие люди не выпячивают свое превосходство, более того, дают возможность подняться до своего уровня, подтягивают, обогащают.

А бывает знаний много, а с мышлением беда. Таких много. Начитанных идиотов, образованных идиотов.

Если знаний у игрока меньше, а мышление развито, игра происходит по правилам игрока. Нужно взаимодействие с начитанным идиотом, с персонажем-всезнайкой, – играй, не стесняйся.

Добавим правило. Главное в игре не количество знаний, а когнитивные инструменты (мышление), позволяющие эффективно пользоваться имеющимся объемом знаний. При этом предполагается мышление развивать, а объем знаний увеличивать. Увеличение объема знаний и развитие мышления прекрасно совмещаются и дополняют друг друга.

Способы мышления

Много знать важно. Это дает возможность быстро осваивать любой тип деятельности. Быстро переключаться между различными типами деятельности. Мир быстр и не любит ждать пока ты научишься.

Думаешь нейросеть поможет? Не-е-ет. Как вспомогательный инструмент, конечно, будет полезна, но с созданием стратегий, с гибкостью во взаимоотношении с миром, в создании новых когнитивных инструментов помочь нейросеть не в силах. Это у тебя есть способность к пониманию, а у нейросети нет. Какая бы она не была мощной, она всегда будет оставаться китайской комнатой¹¹.

Принцип Платона-Аристотеля «единое во многом» относится и к мышлению. В целостном мышлении можно выделить различные способы мышления и объединить их в целостный комплементарный интеллект.

Идею комплементарного интеллекта предлагает Кеша Скирневский¹². Автором выделено пять стилей мышления, объединенных в общую схему. Общая схема так и называется «Комплементарный интеллект Скирневского¹³».

Для взаимодействия с миром и освоение под такое взаимодействие, Комплементарный интеллект подходит как нельзя лучше.

Как когнитивный инструмент Комплементарный интеллект (Complementary quotient – CQ) представляет собой минимальный набор знаний и навыков, которые позволяют человеку освоить разные стили мышления. CQ не готовит к конкретным профессиям, а создает условия для быстрого освоения любых. Скорость освоения обеспечивается комплементарностью¹⁴ разных стилей.

Зачем это нужно? Затем, чтобы игра строилась всегда адекватно и сообразно контексту. Чтобы стили мышления, не привязанные к чему-то конкретному, помогали мгновенно осваивать специфику любой деятельности.

Комплементарный интеллект в базовых (авторских) настройках включает в себя пять стилей мышления: эмпирическое мышление, инженерное мышление, творческое мышление, философское мышление, научное мышление.

Эмпирическое мышление. Врожденная опция. Исходный когнитивный инструмент Я эмпирического. Навык оперирования данными, получаемыми от органов чувств напрямую, без дополнительной обработки. Примером эмпирического мышления может быть эмпатия¹⁵, различение гармонии в линиях, чувство прекрасного, чувство ритма, чувство материалов, чувство языка и т.п.

Эмпирическое мышление отвечает за наполнение психики чувственными данными для дальнейшей обработки. Чем лучше работает канал эмпирического мышления, тем больше субъект получает данных о мире перед собой. Развитое эмпирическое мышление дает большее понимание об окружающем мире.

Инженерное мышление. Когнитивный инструмент кратчайшего движения к цели. Предполагает приобретение различных инструментов достижения цели и развитие навыка поиска оптимального решения для достижения цели. Инженерное решение реализует инженерный подход к решению актуальных задач. Инженерный подход не предполагает погружение в изучение фундаментальных законов и принципов и рассчитан на нахождение решения в том, что есть из того что есть. Примером инженерного подхода могут служить всевозможные лайфхаки¹⁶, позволяющие решить задачу подручными способами. Знание – это запомненные лайфхаки, мышление – это способность придумывать лайфхаки для решения задач и преодоления возникающих трудностей и препятствий.

Творческое мышление. Когнитивный инструмент для развертки идей в среды. Среда может быть математическая, визуальная, технологическая, математическая, двигательная и любая другая. Например, развертка идеи в визуальную среду выражается в создании на материальном носителе (бумаге, холсте, стене) визуального отображения идеи автора. Простыми словами – создание картины от смыслового переживания до законченной работы. Или написание музыки – развертка авторской идеи в аудиальную среду. Само-собой, необходимо также владеть инструментом для развертки, например, кисточками или нотным станом, или строительным инструментом для постройки терема. Но, это навык для реализации творческого мышления. Само же творческое мышление – когнитивный инструмент для порождения замысла и его реализации.

Философское мышление. Когнитивный инструмент, в широком смысле отвечающий за способность к анализу и выявление взаимосвязей между вещами и явлениями. Без такого когнитивного инструмента как философское мышление, никакая игра, никакое целенаправленное взаимодействие с миром невозможно. Чтобы жить как играть и играть как жить нужно видеть связи. И чем больше связей видно, тем яснее осознается течение всевозможных процессов. Мышление – основной инструмент прогнозирования. Все без исключения взаимодействие с миром и в мире строится на прогнозировании, на предсказании что может случиться и куда направится вектор развития процесса. Врожденного философского (прогностическо-предсказательного) стиля для выживания достаточно, но для успешной деятельности, добычи ресурса, взаимодействия с различными процессами нужно развивать философский стиль мышления как осознаваемый когнитивный инструмент.

Научное мышление. Когнитивный инструмент, жизненно необходимый для проверки различных гипотез и предположений. Без научного стиля мышления невозможно выйти за пределы данных, получаемых от органов восприятия. Этот когнитивный инструмент используется для построения предположений и их проверки. Человеку недоступны в восприятии радиоволны, но по косвенным признакам можно догадаться о существовании чего-то недоступного, а используя когнитивный инструмент проверить гипотезу. Научное мышление – важнейший инструмент для познания мира. Как и прочие, этот когнитивный инструмент требует развития. Чем мощнее и точнее инструменты мастера, тем больше, лучше и глубже он может взаимодействовать с миром перед собой – миром приложения инструментов.

Комплементарный интеллект – это все стили мышления, объединенные в одну систему. При этом мощь комплементарного интеллекта как когнитивного инструмента усиливается появлением эмерджентных свойств. Каждый стиль мышления, как когнитивный инструмент, имеет ограниченную область применения, но при объединении всех стилей в систему, комплементарный интеллект становится целостным.

Целостность и эмерджентность являются принципиальными характеристиками любой системы.

Эмерджентность определяет наличие особых свойств у системы, не присущих ее элементам, а также сумме элементов, не связанных особыми системообразующими связями¹⁷.

Умение извлекать максимум информации из полученных данных, подвергать сообщения аналитике и получать знание озарениями – вот пример проявления эмерджентных свойств системы.

Описанные стили мышления нужно понимать как базис, т.е. данные стили необходимы и достаточны, но есть и другие, способные развить, улучшить и дополнить имеющиеся. Для понимания сути освоения, настройки и развития когнитивных инструментов приведенных стилей мышления вполне хватит. Для выхода за пределы базиса и дальнейшего развития можно добавить мифологическое мышление, религиозное мышление, историческое мышление, игровое мышление, процессуальное мышление и различные другие, обнаруживаемые или конструируемые под задачу.

Но это не все. Когнитивные инструменты на то и инструменты, что могут комбинироваться, повышая свою инструментальную мощь и позволяя решать множество задач и существенно расширять свои возможности во взаимодействии с окружающим миром, а также для достижения головокружительных целей.

Игра с миром перед собой, игра свободы и обусловленности, игра как метод взаимодействия с миром позволяют выйти за пределы поиска возможностей и самостоятельно создавать возможности в своей игре. Например, ты не знаешь чем заняться. И то не то, и это не то. Но ты играешь. Перед тобой мир – игровое пространство. А значит, в игровом пространстве ты можешь создать сферу деятельности для себя. Очевидный пример, взятый прямо из текста, – научиться создавать новые когнитивные инструменты и привносить их в мир, а в этом мир всегда отчаянно нуждался, нуждается, и будет нуждаться.

Комбинируя стили мышления можно получать совершенно новые когнитивные инструменты. Инженерное и творческое мышление находят реализацию в изобретательстве. Эмпирическое и философское мышление открывают доступ к новым функциям, например, к целительству. Научное и творческое мышление прокладывают путь к новым открытиям. Игровое и мифологическое мышление порождает новые онтологии.

Дальше ты можешь сам.

Твоя игра – комбинируй как хочешь, получай удивительные результаты. Используй для игры с миром. В этом твоя свобода. В этом свобода взаимодействия с обусловленностью.

Внимание

Внимание – наиважнейшая функция для взаимодействия с миром. Внимание отвечает за выделение фигур из фона. Внимание выполняет работу по формированию гештальтов¹⁸. О внимании в перспективе написать целую книгу, но здесь ограничимся необходимыми знаниями о внимании, достаточными для овладения игрой как методом построения взаимоотношений с миром, методом целеполагания и целедостижения.

Внимание организует и регулирует познавательные процессы индивида. Внимание включено во все без исключения аспекты человеческой жизни и деятельности.

Управление вниманием – один из важнейших навыков, который должен быть освоен всеми, в чьих интересах произвольная регуляция процессов, из которых складывается собственная жизнь.

Чтобы понять как работает внимание, сперва посмотрим на новорожденного ребенка, мгновение назад покинувшего лоно матери и впервые открывшего глаза. Что увидит ребенок?

На новорожденного обрушивается целостный и неразделенный поток восприятия – перцептивный поток. Психика ребенка еще не сформирована и не обучена разделять и различать входящие данные, а сам ребенок еще не овладел принципами разделения воспринимаемого.

Ребенок растет, его учат. Вот игрушка, вот конфета, вот мама, вот папа, вот небо, вот собачка, это красный, это треугольник. Демонстрацией и называнием объектов ребенка обучают выделять фигуры из фона (формировать гештальты) и, вместе с тем, развивают его внимание – функцию, осуществляющую выделение.

Со взрослением функция усложняется, как и усложняются ее возможности. Чем мощнее функция, чем больше емкость внимания, чем сильнее способность единовременного удержания объектов и процессов, тем больше возможностей у человека.

Аналогично приведенному примеру с ребенком, внимание принимает непосредственное участие в процессе организации мира перед субъектом. Чтобы мир принял привычный вид, внимание должно из целостного потока выделить узнаваемые формы, и, выстраивая связи между выделенными формами, собрать гештальты.

Таким образом, внимание – функция психики, без которой построение реальности перед собой невозможно. Не будет внимания, нечем будет разделять целостный перцептивный поток.

Разделение входящего перцептивного потока на узнаваемые гештальты осуществляет психика. Гештальты становятся содержательностью психики, а психика средой, где разворачиваются гештальты. Все, что понимается как «реальность», есть отражение в психике воспринятого в виде и в форме понимаемых содержаний.

Выход в субъектную позицию представляет из себя противопоставление субъекта психике и всем ее содержаниям. Сам же субъект не отождествляется ни с одним из содержаний психики. Из позиции чистого Я, субъект, подобно глазу, наблюдает отражение в психике поступивших на сенсоры и обработанных психикой данных, в результате обработки представленных перед воспринимающим субъектом как реальность данная в ощущениях.

Если из субъектной позиции применить прием редукции¹⁹ к миру перед собой – к реальности данной в ощущениях, результатом восприятия станет не набор отдельностей, а целостный неразделенный перцептивный поток, аналогичный тому, что воспринимает новорожденный ребенок.

Для существования и выживания в мире, в целостном перцептивном потоке должны быть различены отдельности – выделены фигуры. Фигуры выделяются наименованием. Дать имя – значит вырвать вещь из потока, зафиксировать ее. Затем выделенные вещи разнести по категориям. Осознает индивид этот процесс или нет, но, разделением и различением индивид формирует мир перед собой – формирует реальность. Основной инструмент для выделения и различения – функция внимания, для наименования – язык, для понимания – когнитивный аппарат.

Внимание – функция осуществляющая направление восприятия, осуществляющая направление познавательных процессов, функция, посредством которой происходит сосредоточение на объектах и феноменах мира перед собой. Без внимания невозможно полное и четкое восприятие того, из чего складывается реальность. Все сенсорные ощущения, эмоциональные процессы, процессы мышления не могут существовать без внимания.

Но есть одно «но». При всей важности внимания для формирования мира перед собой, для организации реальности, внимание относительно индивида выступает в роли субъекта – управляющей функцией. Т.е. индивид не управляет вниманием, а остается подчиненным вниманию объектом. Как объект внимания индивид подчинен результатам его функционирования.

Поэтому, входя во взаимоотношения с миром, вступая в игру с ним, играя с обусловленностью важно не просто развить внимание как способность, например, удерживать в восприятии большее количество объектов или процессов, а выйти в позицию управление вниманием, тотально изменить характер взаимоотношений с вниманием. Прекратить быть объектом внимания, находящимся в зависимости от него, и стать его субъектом – мастером, виртуозно владеющим навыком. Овладеть навыком управления вниманием так, чтобы оно стало эффективным инструментом в руках субъекта-мастера.

Для взаимодействия с миром перед собой, для игры с ним выделим четыре аспекта внимания: поточный, организмический, опосредованный и волевой.

Поточный аспект характерен для внимания вне инстанции управления. Вниманием никто и ничто не управляет. Внимание свободно движется от объекта к объекту. Реализация поточного аспекта, применительно к управлению вниманием, сводится к непозволению вниманию задерживаться на каком-либо объекте.

Организмический аспект – управление вниманием осуществляется через настройку психики и модусы восприятия (аудиальный, визуальный, соматический и др.). Можно сказать, что организмический аспект проявляется при внесении произвольности в поточное внимание. Такой произвольностью может быть, например, равномерное распределение внимания по всему объему восприятия. Это требует отдельной тренировки, но, когда такое распределение начинает получаться, т.е. внимание намеренно распределяется по всем модусам восприятия, субъект получает возможность единовременного восприятия всего, что попадает на органы чувств, с чем в любом случае соприкасается сенсор, но что может быть недоступно при отсутствии навыка распределения внимания. Этот аспект реализуется в экстремальных ситуациях, боевых искусствах, и везде, где требуется максимум получения данных при взаимодействии с не всегда дружелюбным миром.

Опосредованный аспект – управление вниманием осуществляется через создание аттрактора²⁰ для внимания. Реализуется опосредованный аспект как способность к провокации событий. Внимание как функция работает таким образом, что в случае наличия объекта для внимания, внимание непременно к нему притягивается. Примером может послужить громкий звук. Вряд-ли найдется индивид, чье внимание не метнется к звуку взрыва. В данном примере громкий звук и есть аттрактор для внимания. На этой особенности строится и провокация произвольного события. Определенным образом²¹ создается образ события вне внимания и вне рефлексии. Аттрактор создается конструированием субъективного переживания события.

Появление в субъективном переживании заданного события, при отсутствии этого события во внимании, появляется аттрактор. Природа внимания – выделение объектов из фона. Поскольку где-то в фоне существует аттрактор – заданное произвольное событие, вниманию ничего не остается как быть притянутым к событию. В результате, субъект вниманием фиксирует событие в мире перед собой. Иными словами, опосредованное управление вниманием осуществляется через формирование цели для внимания, «подсвечивании» цели и позволение вниманию осуществить движение к цели.

Волевой аспект – прямое управление функцией внимания²². Внимание выделяется как функция, над функцией берется волевой контроль, после чего появляется возможность прямого управления функцией. Функцию определим как свойство в действии.

Свойства внимания – направленность, объем, распределенность, сосредоточенность, интенсивность, устойчивость и переключаемость. Субъектная позиция и некоторая тренировка приводят к появлению навыка управления свойствами внимания. Управление свойствами внимания в их действии, в их процессной составляющей, становится осознанным инструментом субъекта.

Поточный аспект внимания нивелирует обусловленность внимания объектами.

Организмический аспект дает способность единовременного восприятия всего происходящего в соприкосновении с миром.

Опосредованный аспект позволяет управлять вниманием без приложения усилия непосредственно ко вниманию.

Волевой аспект позволяет формировать гештальты без опор и вне выбора из неразделенного перцептивного потока, после разделения становящегося реальностью. Субъект, реализующий волевой аспект управления вниманием, становится непосредственным актором организации собственной реальности.

Все аспекты внимания не являются чем-то отдельным. Аспекты следует воспринимать как одно и то же внимание, одну целостную функцию, которую можно увидеть «с разных сторон». Но с какой стороны на внимание не смотреть, – это всегда одно и то же внимание.

Для игры с миром и формирования произвольности в обусловленности, разумеется, нужно использовать все аспекты, как поодиночке, так и все вместе, и, конечно же, в различных комбинациях.

Освоение внимания как инструмента для игры, в игре, во взаимоотношениях с миром, с его объектами и процессами дает субъекту игры колоссальные возможности.

Рефлексия

В контексте чистого Я, в контексте субъекта разотождествленного с миром перед собой, под рефлексией²³ понимается наличиствующее знание о направленности собственных действий, о содержательности психики и, непосредственно, знание об активной субъектной позиции.

Когда способом взаимоотношения с миром выбрана игра, игра происходит посредством тех или иных действий, проявленных во взаимоотношении с миром. В игре действия должны проистекать от их источника – субъекта действия, но, только в случае, когда занята позиция, противопоставленная миру, в нашем случае миру-как-игровому-пространству. Действия исходят от субъекта и направляются на игровые процессы для решения поставленных задач и достижения актуальных целей.

Метафорически – игрок действует из-за шахматной доски, его действия направлены на процессы и фигуры на доске, при этом сам игрок на доску никогда не лезет, фигурой не становится и с фигурой не отождествляется.

Игра с миром намного сложнее чем самые сложные шахматы. Доски, как таковой нет. Куда лезть, а куда не лезть, субъекту не видно. Позиция разотождествлена с игрой и игровым пространством, но всегда возникает множество соблазнов отождествиться с элементом игры или игровым процессом.

Не успеешь оглянуться, и все, круговерть игры увлекла, а ты, отождествившись с фигурой, отождествившись с ролью, бегаешь по пространству игры, веря в ее истинность, в ее искренность, шаблонами реагируя на воздействия, исходящие от принимаемого всерьез игрового пространства.

Навык рефлексии важен чтобы не произошло ни увлечения игрой, ни отождествления с игровой фигурой в игровом пространстве.

Первое, для чего нужна рефлексия, – сохранение позиции. Сохранение субъектной позиции необходимо для действования исключительно из собственной субъектности, разотождествления со всеми процессами и элементами мира перед собой, видения мира перед собой как совокупности процессов и элементов, присвоения миру перед собой статуса игры.

Основное, что потребуется в игре – рефлексия позиции.

Следующий момент – рефлексия принятия решения. Направление внимания на факторы лежащие в основе принятия решений. Что лежит в основе решения? Что стимулирует к принятию решения? Какие опоры используются и учитываются для принятия решения?

Рефлексия принятия решения дает возможность принимать решения вне внешней стимуляции, принимать решения в соответствии с имеющейся стратегией и выбранной целью, не отвлекаясь «на блестящее» и учитывая множество факторов, которые актуальны в момент принятия решения и с которыми придется играть после принятия решения.

Далее – рефлексия действия. Направление внимания на каждое действие, совершаемое из позиции. Или не из позиции, если позиция утрачена. В случае утраты позиции рефлексия позволит остановиться, оглядеться увидеть происходящее. Что так, что не так. Рефлексия действий из позиции даст настоящую эффективную и увлекательную игру. В каждом действии будет присутствовать смысл. Каждое действие будет направлено на достижение малой или большой цели. Ни одно действие не будет совершено вхолостую. Это ли не настоящая игра высокого уровня?

К действию относятся и произнесенные слова. Каждое слово должно произносится для чего-то. И, если нет ничего, для чего нужно слово, можно промолчать, ведь как говорил Достоевский —молчать хорошо, безопасно и красиво. Каждое слово подобно действию формирующему реальность. В нашем случае, к тому же, оказывающее влияние на игру. От того как ты говоришь и что ты говоришь во многом строится игра. Правильные слова приводят к правильным результатам. Неправильные… Известный факт – из-за неправильных слов можно навсегда бесславно вылететь из игры. Рефлексия – тот незаменимый аспект в деятельности субъекта, который приводит и к правильным словам, и к правильным действиям.

Рефлексия содержаний сознания. От того что у тебя в голове, зависит многое. Можно сказать, зависит все. Твои мысли, эмоции, суждения, оценки, состояния – все это содержания сознания. Взбудоражен ты или спокоен, напряжен или расслаблен, имеешь претензии к людям или процессам или воспринимаешь их отстраненно как элементы игры – все это влияет и на принятия решений, и на действия, и, как следствие, на взаимоотношения с миром, на игру с обусловленностью.

Развивая навык рефлексии ты научишься не только отслеживать внутренние или внешние процессы, ты научишься гораздо большему – рефлексировать зарождение процессов. И внутренних, и внешних. Ты сможешь отрефлексировать предпосылки зарождения мысли, эмоции, оценки, суждения. Такая рефлексия не даст самопроизвольно зародиться внутреннему процессу, осознанным инициатором которого ты не был. Только рефлексия даст тебе способность быть хозяином внутреннего мира. Быть свободным. Свободным от стимулов и раздражителей, вызывающих самопроизвольную актуализацию внутренних процессов. Ты становишься хозяином эмоций, ты ими управляешь, но не они тобой. Рефлексия дает тебе способность игры с миром. Дарует свободу для игры с обусловленностью.

Рефлексия внешних процессов позволяет видеть не только их зарождение, но и видеть предпосылки для их появления. Любая ситуация всегда развивается из чего-то. Не бывает внезапных конфликтов. У всего есть причины, у всего есть предпосылки для проявления. Когда внимание распределено по всему полю восприятия и включена функция рефлексии, внимание из воспринятого способно выделить слабые, едва заметные сигналы. Внимание ухватило неразборчивое движение, в звуковом фоне выделило невнятный скрип, дунул ветер, тело отклонилось на шаг. На то место, где ты только что стоял упал кирпич. Безопасно для тебя. Или другой пример. Ты зашел в бар. В игре всякое бывает. Внимание работает, рефлексия работает. Движение в темном углу. Кто-то упруго прошел на периферии зрения. Изменил траекторию официант. Еще ничего не случилось, ты отрефлексировал происходящие внешние процессы и легкое напряжение внутреннего состояния. Восприняв происходящее как целостность, ты вышел. Так и не узнав, что там, откуда ты только что ушел, произошла драка, с применением оружия, полицией и прочими неприятностями.

Навык рефлексии помогает прокладывать оптимальные маршруты и оптимальные стратегии в мире перед тобой, в игровом пространстве, где ты играешь, используя для игры свое тело как игровую фигуру, игровой аватар.

Содержания сознания

В игре, во взаимоотношениях с миром, крайне важно чем наполнена психика. От содержательности психической деятельности зависит вся игра. Причем не только игра, но и сама ее возможность. И внимание, и рефлексия – содержания сознания, относящиеся к классу функций сознания. Как они работают и зачем нужны мы разобрали. Теперь, используя внимание и рефлексию, мы можем направить внимание внутрь сознания и обнаружить огромное количество происходящих внутри сознания процессов.

Все эти процессы – содержания сознания.

Содержаний сознания превеликое множество и перечислять их можно бесконечно долго. Более того, каждый человек индивидуален, соответственно содержаний сознания становится бесконечное количество помноженное на количество индивидов и помноженное на всевозможные их комбинации, порождающие новые содержания сознания.

Если мы выходим в позицию «мир передо мной», позицию разотождествленную с элементами и процессами, на которые можно направить внимание и которые доступны к рефлексии, то содержания сознания (содержаниями они становятся после того как отрефлексированы) тоже становятся элементами и процессами перед субъектом, перед позицией, перед метафорическим глазом, распознающим все перед собой.

Таким образом, понятие позиции расширяется. И уже не «мир передо мной», а «всё передо мной». Всё становится содержаниями передо мной, объектами восприятия, рефлексии и внимания. Чистая позиция лишенная качеств и характеристик, позиция субъекта действия, позиция Я без содержаний становится «позицией глаза», смотрящего на все кроме себя самого. В то же время, все на что смотрит «глаз» становится элементами игры, с которыми имеет дело свободный субъект. Свободный подобно смотрящему глазу, независимому ни от чего, что попадает в поле его восприятия.

Выходя в позицию, практик начинает иметь дело с содержаниями «увиденного», воспринятого. Точнее, увиденное и воспринятое становится содержаниями, а также провоцирует появление новых содержаний относительно воспринятых ранее – осмысление, эмоции, оценки, суждения и прочие.

Все содержания достаточно разделить на две категории: субъективные содержания и объективные содержания.

Субъективные содержания – содержания доступные исключительно субъекту и никому больше. Мышление и способы мышления, отношения к вещам, людям, процессам, эмоциональная оценка чего-либо и другие процессы доступные исключительно субъекту.

Объективные содержания – содержания доступные всем участникам игрового пространства, или же окружающего мира, в случае, когда участники воспринимают себя его неотъемлемой частью, связанные правилами обусловленности мира.

Объективные содержания – элементы реальности консенсуса²⁴, все, что принадлежит миру передо мной и более-менее одинаково видится, воспринимается и понимается всеми участниками объективной реальности. Объективные содержания связаны между собой и жестко обусловлены наличиствующими связями. Например, ложка. Ложка – объективное содержание мира передо мной. Ложка становится ложкой и остается ею благодаря связям с другими объектами объективной реальности. Ее «ложечность» обусловлена способом применения, наличием тарелок, вилок, категорий, к которым она относится, равно как и не относится. Будет ли ложка ложкой если кроме ложки нет никаких других объектов? Чем будет объект, впервые увиденный, о котором нет знаний и соприкосновения с которым нет в опыте? Чем будет объект до построения связей между ним и другими объектами? Важность примера с ложкой и интерес к нему заключается в наглядности построения связей наряду с пониманием того, как связи делают объект узнаваемым, привычным и понятным.

Главный вопрос – кто строит связи?

Догадался?

Тот, перед кем расположился наблюдаемый мир. Тот, кто занял позицию «все передо мной». Все, что передо мной становится таким как есть благодаря связям между всем и всем. Без связей объекты перестанут быть объектами, а воспринимающий субъект окажется перед нефигуративным, неразделенным потоком восприятия.

С детства каждого учат строить связи между объектами. Поскольку людей учат строить связи примерно одинаково, совместная реальность становится реальностью консенсуса. Навык глубоко импринтируется в психику на самых ранних этапах развития психики индивида, после чего связи строятся автоматически, а способность к произвольному построению связей купируется реальностью консенсуса.

Можно ли выйти из обусловленности реальностью консенсуса? Можно!

Есть разные способы. Способ предлагаемый здесь – игра.

Выход в позицию разотождествления со всеми объектами, со всем, на что можно направить внимание – первый шаг к тому, чтобы увидеть связи, увидеть их природу. Произвольно менять связи без ограничений, конечно, не в наших силах. Но видеть и пользоваться для решения своих задач можно, нужно и полезно. В отдельных случаях, становится возможным конструировать новые связи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.