# Зеркальная невеста для короля

Алиса Атлас

Я – хозяйка зеркальной мастерской, где можно получить любые чувства. Но только в обмен на противоположные, отданные добровольно.

Эта работа позволяла мне скрываться и прятать свой магический дар, пока в мастерскую не зашёл король. Он потребовал вселить в его душу любовь перед помолвкой. Отказа не принял и перевёз меня во дворец прямо в мастерской, а потом и вовсе переселил в свои покои.

И теперь надо что-то решать с чувствами. Только я говорю не о заказе короля, а о себе!

## Влиятельный визитёр

– Я хочу купить любовь, – заявил мужчина, резко стукнувший во входную дверь и ввалившийся в комнату не дожидаясь разрешения. Он сразу занял собой всё свободное пространство небольшой мастерской.

Мощная фигура, крепкие руки и добротные кожаные доспехи легко могли ввести в заблуждение. Но я точно знала, что передо мной не простой королевский солдат и даже не сотник.

Его выдавало белое пятно на загорелом запястье от снятого перед входом знака власти, безупречная выправка, запах дорогой ароматной воды. А ещё взгляд, перед которым хотелось упасть ниц и ждать разрешения подняться.

Но он сам затеял этот маскарад с простым кожаным доспехом без отличий. Это дало и мне возможность вести себя с вошедшим запросто. Поэтому с лестницы, на которой я стояла, протирая разложенные на полках артефакты, не слезла.

– Продажная любовь на южной окраине Дертена. Идите на улицу Чулочниц. Там вы сможете найти все виды удовольствий. Я этим не занимаюсь.

Мужчина едва заметно нахмурился. Было видно, что он не ожидал отказа. Не именно по этому вопросу, а вообще. Таким никто не говорит нет. Мне стало интересно, кто он такой, и его маскарад давал возможность делать это без последствий.

– Я имел ввиду, что мне нужно получить любовь в личное пользование. Навсегда, – сказал он с нажимом.

Интересно. Вошедший старался сдержать давящую ауру власти, а вот раздражение не показывал. Не был гневлив или безупречно владел собой?

Я ненавидела несдержанных мужиков. Лучше недостаточно умный, чем брызжущий слюной при любом происшествии. Чего орать-то? Всё можно решить спокойно.

Я и сама не закатываю истерик, поэтому продолжила проверку. На сколько его хватит?

– А! Тогда вам на подбор невест. Эти салоны почти в самом центре города, на улице Корсетов и вееров. Там можно найти вполне приличную сваху по сходной цене. Она вам подберёт подходящую девицу с хорошей репутацией. На любой вкус, размер и кошелёк, так сказать.

Я спрыгнула с лестницы и тут же почувствовала, что совершила глупость. Теперь мужчина грозно нависал надо мной, заслоняя не только комнату, ставшую вдруг крохотной, но и выход на улицу.

В этот момент я почувствовала поднимающуюся в нём волну. То ли тема сватовства его задела, то ли то, что я думала, что сам он не в силах найти себе девицу. Другой бы скрипнул зубами, а этот только кожаным доспехом, резко качнувшись вперёд.

Он посмотрел на меня сверху вниз, как будто пришпиливая бабочку к полу. Прищурился, а потом, словно осознав, что я его раздраконивала специально, усмехнулся.

– Я пришёл воспользоваться вашими услугами, уважаемая. Как бы вы их сами назвали?

Он сверкнул глазами, словно объявляя мне шах и мат. Теперь пришла пора мне оценить его ум. Ведь он знал, что я знала, что он знает. А значит передо мной стоял не рядовой армейский солдафон, не тысячник, а кто-то рангом значительно, значительно выше.

То, что я сумела разгадать его маневр, он тоже понял. Теперь в его прищуре искрились смешинки. Но ка бы они не буйствовали в карих глазах, даже полуулыбку не выбили на его мужественном лице.

Я вздохнула.

– Предпочитаю называть процедуру, которой зарабатываю на хлеб, обменом чувствами. Ко мне приходят те, кто хочет от чего-то избавиться или, наоборот, что-то приобрести.

– И как вы это делаете?

– Я подбираю идеальные пары. Потом провожу специальный ритуал переселения чувств от одного хозяина к другому. Словно изменяя язык, на котором они были написаны.

– Значит, вы чувственная переводчица? – Продолжал забавляться вошедший.

– Переводчица чувств. Предлагаю называть меня так.

– Хорошо, Агата. Так сколько вы возьмёте за то, чтобы переселить мне некоторое количество любви?

Я едва не зашипела от такой наглости! Плевать он хотел на мою должность. Начал сразу называть по имени. Ну и ладно. Сейчас заломлю цену, сроки задеру, поиздеваюсь, он и сам сбежит.

– Какие сроки? Что предлагаете на обмен?

Мужчина стал совершенно серьёзным.

– А без обмена нельзя? Я слышал, что можно просто купить какое-то чувство. Я не прошу всепоглощающую страсть или священный трепет. Мне бы немного любви. Самую малость, но без обмена.

Я развела руками.

– Вот видите, это не ко мне. – Я хотела снова отправить его на улицу Чулочниц, но, натолкнувшись на острый взгляд, не рискнула. – Я занимаюсь только полноценным обменом. Меняю трусость на храбрость, беспринципность на совестливость и прочее.

– Но я слышал, что можно не менять. Так же делают? – Настаивал мужчина.

Теперь он наклонился, словно хотел меня лучше рассмотреть. А я поёжилась, потому что отступать мне было решительно некуда. У меня остался лишь крохотный шанс избавиться от этого сложного заказчика.

А то, что с ним не будет просто, было так же очевидно, как то, что он обличён властью и богат.

– Делают другие, но не я. Их вы тоже легко найдёте…

Договорить я не успела. Мужчина властно меня перебил.

– Почему?

Он сделал крохотный шаг вперёд, словно загоняя меня в угол. Можно было бы юлить, но я точно знала, что этот добьётся от меня правды. Поэтому ответила честно.

– Потому что я считаю, что вся душа человека уже заполнена. Другое дело, что всем не нравится доставшийся им набор. Но пустого места там не бывает, как в корзине поварихи, идущей с ярмарки. Вытащите кабачок, и на его место рассыплется редиска. Подвиньте помидоры, и освободившийся уголок тут же займёт фасоль. Но те, кто заселяют нужные чувства поверх имеющихся, тоже есть. Они располагаются…

– Я знаю где они располагаются и что бывает с их заказчиками! – Снова перебил мужчина. – У вас не было ни одной осечки с сумасшествием и потерей памяти. Поэтому будем пользоваться вашим подходом. – А потом пронзил меня своими, ставшими почти чёрными глазами. И моё сердце пропустило удар. – Я покупаю вас.

## Разведка в другую сторону

Он меня бесил! И делал это специально. Теперь он изучал мою способность не вцепиться ему в роскошные волосы. Мастерски выводил из себя. Без приглашения шагнул к столу и втиснулся в гостевое кресло.

Даже так? До того, как он успел положить свои мощные руки на подлокотники, я прошлась по их поверхности пыльной тряпкой. Мужчина прижал локти к бокам, не дрогнув ни единым мускулом на лице.

– Видите ли, уважаемый, я не продаюсь. Только мои услуги. Но и они могут быть вам не по карману.

– С этим вопрос будет улажен. Мне нужна любовь. Что подходит для обмена?

Посетитель спрашивал, но говорил так, словно вопрос решён, и он уже диктовал условия. Внутренне я возмутилась и дала себе клятву избавиться от него любой ценой.

– Ненависть, безразличие, зависть.

– И кто же захочет отдать любовь в обмен на эти чувства?

– Разные люди. Например те, кто расстался с дорогим человеком или похоронил его. Или те, кого супруг бессовестно использует, но сил это прекратить нет. Ситуации бывают всякие. – Тут я вспомнила, что хочу избавиться от этого заказчика. – Но, да, это практически непосильная задача. Таких безумцев мало. Стоят они дорого, а найти их сложно.

– Но вы же как-то до это справлялись с заказами. Осечек, насколько я знаю, не было. Или были?

Он взглянул на меня оценивающе. Мне хотелось ответить отрицательно, ведь моя репутация была безупречной. Но цель была отправить заказчика восвояси, поэтому я поджала губы и ответила уклончиво.

– Я не имею право раскрывать тайны своих заказчиков. Поэтому эффективность работы предпочту не разглашать.

Посетитель хмыкнул, и, словно смирившись с неидеальной чистотой подлокотников, оперся о них руками.

– Хорошо, что вы не болтливы. Это тоже можно считать вашим достоинством.

От досады я больно закусила губу. Отошла к выходу и сполоснула руки водой из рукомойника. Тщательно вытерла льняным полотенцем. Уселась за письменный стол, бросив на посетителя неприязненный взгляд избалованной чванливой клуши.

– Я ещё не дала согласие с вами работать.

– Я великодушен и прощу вам эту оплошность. – Я мысленно скрипнула зубами, а он продолжил. – Итак, мне нужна любовь в обмен на, например безразличие. Срок – до Нового года.

– Это невозможно! – воскликнула я. – Это нереальное время! Так быстро нельзя найти подходящую пару! Для этого придётся проверить на совместимость всех жителей нашего королевства! Даже если я буду искать их сутки напролёт, а потом проверять каждого на совместимость, то при работе с каждым хотя бы по часу, это может занять всю мою жизнь!

Мужчина надменно улыбнулся, словно знал гораздо больше, чем я могла себе представить.

– Не всех, Агата, а только тех, кто хочет избавиться от любви. Не думаю, что их слишком много. К тому же, вам не придётся никого искать и уговаривать. Кандидатов будут приводить к вам специально обученные люди. В вашу задачу будет только найти подходящую для обмена пару.

– Даже в этом случае, нет гарантий, что нужный человек будет найден так быстро! А за невыполнимые заказы я не берусь! Для меня очень важна репутация. Я работаю так, чтобы никто не мог сказать, что я его подвела!

– Неужели у вас не было проколов?

– Ни единого!

Мужчина ухмыльнулся.

– А говорили, что не распространяетесь о своих результатах. – В глазах посетителя проскользнуло удовольствие от удачного поворота в разговоре. Он так посмотрел на меня, словно хотел сказать, что мастерски меня подловил. Но вслух продолжил иначе. – Значит, задача и сроки вам ясны. Описание тех, кого надо искать вы подготовите. Не думаю, что у такого опытного мага это займёт значительное время.

– Но я занята и не принимаю заказы сейчас! – упорствовала я.

– Чем? Наводите чистоту в мастерской? – Его тон был более чем ироничным. Он вызывающе скептически оглядел комнату и подлокотники кресла. – Для этого я выделю вам прислугу, потому что вы тратите время попусту.

Мне стало стыдно. Надо же появиться посетителю в разгар уборки.

– Но у меня есть заказ! – Я снова попробовала увильнуть от работы.

– Это ложь. Вы уже неделю не покидали мастерскую, и к вам тоже никто не наведывался. Не думал, что вы опуститесь до вранья.

– Но я не обманываю. Я думаю, как провести сложный перевод. На раздумья тоже нужно время.

– У вас будут оплачиваемые выходные.

Я отбивалась от его предложения, но проигрывала. Видела, что он всё держит в своих руках и никак не могла противопоставить что-то серьёзное. Мне казалось, что бегу по кругу всё быстрее и быстрее, а вырваться не могу.

– Я дорого беру.

– Вознаграждение в сотню золотых вас устроит?

У меня перехватило дыхание. Я никогда не мечтала о таком заработке за 10 лет. А тут за три месяца. Серьёзно? Такие деньги может заплатить или кто-то из приближённых короля, или тот, кто не собирается с ними расставаться.

Мне стало страшно, но вида не подала.

– В месяц? – Нагло уточнила я, стараясь справиться с волнением.

Посетитель рассмеялся.

– А вы быстро учитесь. Приятно иметь с вами дело, но нет, за всю работу. Если уложитесь в срок, получите ещё столько же.

Я откинулась на спинку кресла, чтобы справиться с головокружением. Этого я точно не ожидала.

– Предположим, я захочу взяться за ваш заказ. – Мужчина хищно улыбнулся, а я выставила руки вперёд, словно защищаясь. – Только предположим. Вы понимаете, что вам придётся каждый день приезжать ко мне в лес, чтобы делать свежий слепок вашего безразличия для обмена? Это долго, далеко, утомительно. К тому же, дорогу размоет дождями со дня на день. А работать я могу только в этой мастерской. Я тут 7 лет вымеряла взаимное расположение артефактов и их ориентацию в пространстве по сторонам света. Так что, не обессудьте, ничего у нас с вами не выйдет.

Мужчина нахмурился, подался вперёд, снова скрипнув кожаным доспехом.

– Это обязательно?

– Да, это главное условие успешного обмена!

По хмурому лицу посетителя я поняла, что для него это неприемлемое условие. Я так обрадовалась, что смогу от него отделаться, что с трудом сдерживала желание вскочить на ноги и вопить от счастья. Даже улыбку смогла сдержать.

Посетитель кивнул, поднялся на ноги. Я тоже встала, чтобы проводить его до двери. Он посмотрел на выход, снова повернулся ко мне.

– Будь по-вашему, Агата. Я согласен на эти условия. Беспрекословно слушайтесь господина Стерна. Я зайду вечером. – Мужчина в два размашистых шага преодолел расстояние до выхода. Замерев на пороге, обернулся. – И да, можете называть меня во время сеансов, по-походному, дейном Девидом. Дейном Девидом V-м.

## Внезапный переезд

Едва за королём закрылась дверь, в неё снова стукнули. И так же, не дожидаясь ответа, распахнули настежь. Теперь на пороге стоял крепкий блондин в таком же, как у монарха кожаном доспехе.

На правой руке у него сиял серебряный браслет, углом нависающий на запястье. Знак власти, которому никто не имел права противиться. У короля он был золотым, у наместников – бронзовым.

– Здравствуй, Агата. Я Гарольд Стерн, начальник охраны монарха. Мы теперь в одном походном отряде, поэтому можешь называть меня по имени. Мне поручено перевезти тебя сегодня во дворец.

– Но это невозможно!

Я растерянно озиралась по сторонам, понимая, что только для упаковки артефактов мне понадобится дня два. День для перевозки. А потом несколько недель, для расстановки на нужную высоту и под нужным углом.

– Здесь каждая вещь лежит на строго отведённом месте. Для того чтобы воссоздать идеально подобранное положение, уйдут недели и даже месяцы! Если разложить и развесить артефакты сдвинув их хотя бы на небольшое расстояние и нарушив углы и соотношения между ними, результат моей работы будет непоправимо испорчен!

На лице Стерна не отразилось никаких эмоций. Где их там штампуют, таких невозмутимых? В какой кузне?

– Агата, я это уже понял. Сейчас тебе готовят комнаты для работы и жизни. Хлопоты по перевозке я беру на себя. Ты можешь сесть на коня или в экипаж и добраться в комфортных условиях.

– Я никуда отсюда не поеду! Без моих артефактов я не смогу ничего сделать. И если хоть один из них сдвинется с места, результата не будет! Ни за какие деньги!

Гарольд посмотрел на меня, словно стараясь запомнить. Потом вздохнул и кивнул в сторону кресла, из которого я встала несколько минут назад.

– Тогда присядь. – Он дождался, когда я, громко топая, прошла к рабочему месту и рухнула на полосатую обивку сиденья. Оглядывая комнату, продолжил так же бесстрастно. – Погреб в мастерской есть?

– Я не кухарка! Варенье не запасаю!

Мне было неприятно. Продолжая злиться на короля, которому я пообещала перенести чью-то любовь, разговаривала сердито. Гарольд никак не реагировал на мои раздражённые ответы. Просто делал своё дело.

– Тогда не мешай магам. Сможешь свободно передвигаться, когда они произведут фиксацию. Буду благодарен, если останешься сидеть в кресле, пока они отработают комнату. На чердаке что-то есть?

– Нету.

Там была моя спальня. Но Гарольду и его людям не нужно об этом было знать. Там я иногда пряталась и могла делать это неделями. А такой тайник дорогого стоил. Его надо было приберечь на будущее.

На секунду холодные глаза Стерна остановились на моём лице. Гарольд был совершенно спокоен, но мне показалось, что на дне его прозрачных глаз противно расхохотались лягушки.

– Как скажешь. Тогда сиди. Жди. Маги отработают, можешь поехать с нами, можешь остаться в мастерской. Я буду снаружи.

Не сказав больше ни единого слова, он вышел на улицу.

А дверь снова распахнули, после короткого стука. Да как они уже надоели!

Я уже открыла рот, чтобы начать орать на вошедших, но быстро его захлопнула. Потому что это были маги в длинных фиолетовых мантиях с серебристыми браслетами, торчащими треугольником из-под края рукава.

Элита королевства. Когда-то и я хотела быть таким магом на службе короны. Не случилось. В моей новой жизни мне и говорить об этом было нельзя. Мечтать тоже.

Сейчас надо было просто переселять чувства от одного страждущего к другому. А мантии рассматривать с восторгом крестьянки, которая никогда даже ведьму, заговаривающую конские копыта, не видела, не то, что мага.

А потом они начали работать, не обращая на меня внимание. Это было настоящее высокое волшебство, которого я так давно не видела. А конкретно таких приёмов не встречала никогда.

Четвёрка магов встала в центре крошечной комнаты. Кресло для посетителя они перенесли в угол. Потом главный произнёс заклинание, и они начали плести серебристый защитный кокон. Сантиметр за сантиметром.

Я замерла, любуясь их виртуозной работой. Маги работали молча. Но за их бесшумными пассами мне чудились хрустальные переливы заклинаний. А когда светящиеся нити опутали каждый предмет в комнате и соединились на потолке, мне почудился звон завершения.

Теперь ни один предмет в комнате не мог сдвинуться, даже если бы домик перевернули вверх ногами. Хорошее решение, чтобы я точно ничего не перепутала при работе с монаршей особой.

Четвёрка, облачённая в фиолетовые мантии, проверила узлы креплений и силу кокона. А потом так же без слов покинула мастерскую. Без них светящаяся вязь стала тускнеть и через несколько секунд перестала существовать для обычного человеческого глаза.

С блаженной улыбкой я вспоминала изящные жесты магов, их мастерство при накладывании светящихся нитей. А потом кресло подо мной дрогнуло.

Я моргнула, приходя в себя. Надо же было так размечтаться, что аж земля из-под ног поплыла. Давненько я так не расслаблялась.

Надо бы было снова вернуться к реальности, но и она меня подвела. Домик дрогнул и покачнулся. А потом и вовсе поплыл в сторону.

На подгибающихся ногах я подскочила к окну. За ним проносились деревья! Рядом, на огромном вороном жеребце ехал Стерн. Я распахнула створки, чтобы узнать, что происходит.

– Мы перевозим твою мастерскую на территорию дворца. Если хочешь, пересаживайся в экипаж, – заявил Гарольд, не дожидаясь вопросов.

Вместо ответа, я с силой захлопнула окно и рухнула в кресло. Пути назад у меня не было.

## Новое место, старые страхи

Маги были невероятно сильны. Они не просто подняли в воздух мою мастерскую, но и плавно, практически без рывков, переносили её по воздуху. Легко, словно она была собрана не из морёных брёвен, а из пуха.

Меня переполняли противоречивые чувства. Многолетний страх перед короной боролся с любопытством. На расстоянии вытянутой руки творили магию высшего эшелона. Элитную. Чистой воды.

Интерес пересилил страх. Я встала на колени, прижала ладони к полу и легко, стараясь не выдать себя, прикоснулась к магическому вихрю под полом дома.

Мастерскую не подвесили в воздухе. Её перекатывали на плотных магических валах, похожих на брёвна. Как только один искрящийся цилиндр освобождался сзади, спереди тут же укладывался следующий.

Мощь людей в фиолетовых мантиях была колоссальной. Я никогда не видела таких сильных магов. Тем более, работающих вместе! Не выясняющих, кто из них сильнее, а старающихся выполнить работу совместными усилиями.

Их энергетические валы были разного цвета. Два зелёных и два голубых. Значит, силы средней зрелости. Но мощные, уверенные, хорошо чувствующие друг друга. Это редкость.

Залюбовавшись плотностью магических слоёв, я чуть не пропустила главного. Дом был срезан у основания ровно через брёвна стен. И на их краях остался след колдовства. Плотный, упругий, искрящийся.

И цвет у него был синий. А это почти предел магических возможностей. Выше только фиолетовый и чёрный. Последний я никогда не видела. А в честь предпоследнего у магов фиолетовые плащи.

Я смотрела на синюю полосу магии и едва не нарвалась на ответное внимание. Мне показалось, что чародей, который срезал домик, словно гриб, повернул в мою сторону голову, хотя я могла поклясться, что его не было рядом.

Мгновенно вернувшись к обычному зрению, я заметалась по комнате. Он не мог точно почувствовать меня, как мага. Или мог? Я старалась весь свой жар переливать до капли в амулеты, чтобы выглядеть пустышкой.

А вот получилось ли обмануть такого мощного чародея? Увидим позже. Главное, что сегодня я точно не отсвечивала никаким, кроме белого. Чтобы убедиться в этом, метнулась к входному амулету.

Обычно такие вешали, чтобы узнать, кто за дверью. Маг, демон или обычный человек. Я же использовала артефакт ещё и для проверки, кем я выгляжу сейчас? Вот и теперь, проведя над ним ладонью, увидела, что его словно молоком залило.

Прекрасно! Значит мой антимагический маскарад работал на полную катушку. Но то, что меня будут проверять, и не единожды, было так же понятно, как и стража на въезде во дворец.

Именно её я успела рассмотреть, когда въезжала вместе с мастерской на территорию заднего двора. Почему-то наша процессия не вызвала никакого ажиотажа. А когда плавное движение затормозилось, мастерская с грохотом стукнулась о землю.

Выглянув в окно, я поняла, почему никто не глазел на плывущий над землёй дом. Передо мной и с боков, стояли постройки, явно срезанные в каких-то других местах. С половиной нижнего этажа или разрушенным крыльцом.

У некоторых не было ступенек. А забраться в здание можно было при помощи верёвочных лестниц или приставных сходней. Моё крыльцо полностью уцелело. Может быть его бережнее везли, а может, оно было крепче.

Разобраться с этим вопросом я не успела. Почувствовала, как синяя магическая лента прикоснулась к моему лбу. Как обычный человек я не могла её увидеть. Поэтому никак не отреагировала.

– Тебя хочет видеть главный королевский маг.

Гарольд Стерн спешился так ловко, что я залюбовалась. Он подмигнул мне и взбежал на крыльцо. Дерево жалобно скрипнуло. Я отскочила к письменному столу.

– Может быть позже? Я приведу себя в порядок после уборки и предстану пред светлые очи позже?

Мне хотелось оттянуть встречу с опасным противником. А то, что главный королевский маг не для чаепития меня приглашает, было понятно сразу.

– Не трусь, Агата! Он не кусается. Пошелестит своей фиолетовой мантией, сделает вид, что он тут главный. Но ты не поддавайся. Главный тут Девид Грэхэм V, Завоеватель. – Гарольд подмигнул. – Так что можешь не сильно перед ним приседать.

Я растерянно кивнула и начала собирать амулеты. У главы магической службы королевства должно сложиться полное впечатление, что я бездарная девица, выдающая себя за магичку.

Мне нужно было собрать абсурдный набор. Я взяла чёрный кулон, который местные почитали, как средство от тёмных сил. К нему добавила медальон с изображением Светлоликой Богини. Ну и магический амулет для отбеливания кожи.

Гарольд наблюдал с интересом за тем, как к этим артефактам я добавила поделочный камень на кожаном шнурке. В нём не было ни капли магии, но местные видели в его переливах волшебство драконьего зрачка.

Всё это я повесила на шею. Распределила так, чтобы каждый был хорошо виден. Словно хотела отпугнуть мага. А на самом деле мне было нужно убедить его в полной своей никчёмности.

Гарольд подбадривающе кивнул, и мы вышли из мастерской.

## Пепел в глазах

Когда я была маленькая, мы с папой играли в игру «Угадай, кто я?». Я подходила шаркающей походкой, теребя ткань юбки, заглядывала в глаза не просто снизу, а ещё и сбоку, скрючившись плечами, шеей и позвоночником.

Смотреть надо было прерывисто: подняла глаза, опустила, снова подняла, и сразу вниз. При этом не разжимая зубов, молча как рыба ловить что-то губами. Папа угадывал нашу старую кухарку Нинти.

Отец говорил, что не всегда у меня будет магическое зрение. Не всегда я смогу им пользоваться открыто. Значит нужно учиться видеть глазами, замечать детали. Запоминать суть человека по жестам.

Эта способность перевоплощаться в кого-то другого мне помогала много раз. Я пряталась, превращаясь в глупую деревенщину, отчаянную оторву, своего парня. Да в кого угодно. Теперь мне надо было стать бездарной мастерицей, выдающей себя за мага.

Одну такую я видела на ярмарке. Она высоко вздёргивала подбородок, словно собираясь повелевать. При этом походка была жёсткой, как у солдата. Девица делала много загадочных пассов руками, словно насылая магические проклятья.

Спускаясь по ступенькам, я превратилась в эту фокусницу. Вздёрнула подбородок кверху и, оторвав от перил пучок драконьей полыни, почитавшейся крестьянами, как средство от демонов, затопала во дворец.

По пути я вживалась в образ. Смотрела на всех свысока. А когда кто-то подходил слишком близко, тыкала в его сторону пучком полыни. Большинство отскакивало, словно увидев демона.

Только стражи продолжали нести свою вахту, безразлично провожая меня взглядом. За что удостаивались удовлетворённого кивка Стерна. Его они боялись гораздо больше, чем новой ведьмы. Любопытно.

Значит Гарольд их так вымуштровал, что будут стоять до конца, кто бы ни нападал. Я восхитилась в глубине души профессионализмом Стерна, но никак не выказала своего отношения. Только молча ткнула в сторону ближайшего дверного проёма, вызвав улыбку сопровождающего.

Покои главного королевского мага всегда располагались недалеко от монарших. Но Гарольд меня провёл коротким переходом в боковое крыло для вспомогательных помещений. В таких обычно устраивали комнаты с инвентарём, а вовсе не вотчину чародея.

Мы остановились перед крепкой дубовой дверью с ручкой в виде простого кованого кольца, которая служила и дверным молоточком при необходимости. Но воспользоваться ею не пришлось.

Створка распахнулась ещё до того, как Стерн до неё дотронулся. Гарольд качнул головой в сторону комнаты. Сам входить не стал. И когда я перешагивала порог, заметила, как начальник охраны делает благословляющий жест. Приятно.

Я ожидала увидеть грубый стол и лавку, которые обыкновенно были в хозяйственном крыле. Но тут был оборудован вполне приличный кабинет. Явно не основной, но с минимальным набором оборудования.

Свет был тусклым. Он проникал в комнату из небольшого узкого окна. Сначала я рассмотрела тёмные полированные стены, стол, пол. Небольшую полку с книгами и большую с артефактами.

А потом я увидела мага. Он сидел в тени возле окна, сложив руки на груди. В чёрном. И смотрел прямо в меня. Пронзительно, пытливо, бесстрастно.

Синяя лента его внимания скользнула мне на шею. Сдавила мягко, но крепко обернувшись тремя витками.

И я замерла.

Мне казалось, что воздух вокруг стал сияющим и вязким. Его стало тяжело вдыхать. Он входил в грудь, словно кисель, а потом растекался по венам жидким оловом.

Это было магическое сканирование такого уровня, что мне и не снилось. Отец такого со мной не делал, да и остальные не смели. А после моего бегства в правобережный Голдвуд, я не была интересна магам такого уровня.

Мне хотелось вырваться, сбежать, спрятаться. Но я только сильнее расслабилась в захвате чародея. Чем быстрее он получит желаемое, тем быстрее отпустит. Лично я ему абсолютно не нужна.

Он ещё несколько бесконечных секунд прощупывал меня магической волной. Но не встретив сопротивления и не увидев даже капли дара на дне внутреннего колодца, улыбнулся, ослабив хватку на шее. Хотя и не убрав с неё синей удавки.

– Добро пожаловать во дворец. Что скажете?

Он качнулся вперёд и не перешёл, а перетёк в кресло за столом. А мне совершенно перехотелось притворяться дурочкой.

– Здравствуйте, дейн маг. Я Агата. Инструментальщица. Приглашена переселять чувства по запросу.

– А что с даром?

Я неопределённо пожала плечами и махнула в сторону драконьей полынью.

– Нету.

– Вот как? – Маг посмотрел на меня с любопытством. – Что и ничего не будете из себя строить?

– Вы же одарённый! Вмиг раскусите обман! К тому же я не кухарке буду оказывать услуги. Тут нужна честность.

Маг снова посмотрел на меня с интересом. Сначала мне показалось, что он ровесник отца. Таким старым выглядело его лицо в тени. А потом он вышел на свет, и я увидела глаза. Папа всегда говорил, что выдают руки и пепел в глазах.

Маг был живым и очень молодым. Не старше 30. Теперь, когда на его лицо падали лучи солнца, я видела его ясные радужки. Они были цвета топлёного сахара. Такие леденцы мне приносила в детстве кухарка Нинти тайком от мамы.

– Это верно. – Он взмахнул рукой в сторону двери, и я уселась на стул, который был установлен у входа. За стол чародей не пригласил. – Я Кевин Этон. Главный королевский маг. По направлению деятельности ты будешь относиться ко мне, а по подчинению – к Стерну. Это хорошо, потому что дара у тебя нет. Так?

– Зато оборудование самое лучшее! – Выпалила я, усаживаясь на стул возле двери. А потом продолжила с горячностью торговки, в качестве булок которой усомнился покупатель. – Можете сами посмотреть! Первостатейные артефакты!

Маг рассмеялся, и сбросил ещё пару лет. Вот это номер! Такая силища в таком юном для чародея возрасте! И такой простой в обращении при почти нечеловеческих возможностях.

– Их уже давно проверили. Не единожды. Неужели ты думаешь, что мы бы могли притащить во дворец неизвестные магические железяки? Нет, разумеется! – Он снова засмеялся. – А ты забавная. Твои покои и по совместительству, мастерская, будут находиться в том же крыле, что и мои. Оттуда недалеко до монарших, но тебе туда нельзя. Тебя будут посещать на дому. Так что, ступай за Стерном. Заселяйся. Твоё оборудование уже перенесли и сориентировали по сторонам света нужным образом. Можешь не проверять. – А когда я вскочила на ноги и потянулась к дверной ручке, сухо добавил. – Я приду на первый сеанс и потом буду регулярно заходить. Не питай иллюзий, девочка. Знай своё место.

Как ошпаренная я выскочила в коридор, и едва не снесла Гарольда. А когда удавка на шее исчезла, и вовсе потеряла сознание.

## Бежать!

Мои покои были огромными. Две комнаты, в каждой из которых легко разместилось бы по 3 мои мастерские. Собственно, в самую первую и перенесли моё оборудование. Расставили в дальнем от окна углу.

Мне нельзя было проявлять магию, поэтому я должна была вернуться в мастерскую и забрать свои вещи. Одежду, гигиенические принадлежности. А ещё те артефакты, которые были «просто для украшения». Но именно они помогали мне скрывать магию.

Девушек с колдовскими способностями мало, они все наперечёт. Это у мужчин магия проявляется часто. У драконов всегда. Демоны состоят из магии. А одарённых женщин можно по пальцам пересчитать. А уж по типу стихии, и вовсе можно сказать кто и откуда.

А я должна была остаться девушкой без прошлого. Или так, или у моего нынешнего работодателя будут серьёзные причины не платить мне за работу. Или оградку на кладбище справить на эти денежки.

Дождавшись, когда за моим окном станет темно, я распахнула дверь в коридор. За ней стояли два стража. Оба в кожаных доспехах, на манер того, в котором ко мне приходил король. Оба старше меня лет на 10. Бывалые.

На моё желание выйти они среагировали моментально, синхронно скрестив передо мной мечи.

– Добрый вечер, дейны офицеры. Выпустите меня, пожалуйста. Я сбегаю в мастерскую и вернусь мигом.

– Не положено, – ответил брюнет с алым треугольником на плече.

Он был главным в паре и более опытным, а жаль. Но попробовать поиграть в наивность всё равно было надо. Я прижала ручки со сжатыми кулачками к груди, приподняла бровки домиком и приоткрыла рот.

– Но я не могу… У меня там нужное… Понимаете… Ночнушка, там… Бель… ой, одежда всякая. Как же я буду. Мне же как-то надо за этим сходить. Я мигом, дяденьки офицеры! Одна нога здесь, другая там, вернусь, вы и моргнуть не успеете.

Я качнулась вперёд, словно собираясь перешагнуть порог, но стражи не расступились. С неприятным лязганьем мечи скрестились сильнее.

– Не положено. – Я приложила руки к щекам, словно собираясь утирать слёзы, и страж дрогнул. – Приказ начальника Стерна. Вас не выпускать, никого не впускать.

– Но мне надо! – Сдавленным голосом пискнула я. – Очень!

Старший подумал несколько секунд.

– Мы будем меняться через 20 минут. Я доложу обстановку и найду вам конвой. Если разрешат и вы не уснёте, вас отведут в мастерскую. А пока, не мешайте нести дежурство.

Он снова застыл на посту, всем видом давая понять, что дальнейший разговор поддерживать не намерен. И я, покорно кивнув, отодвинулась вглубь.

– Спасибо, дейны офицеры. Буду ждать сопровождающих. Очень.

Скромно понурив голову, я закрыла дверь и едва сдержалась, чтобы не садануть по ней кулаком. Конвой? Они найдут для меня конвой? Я что, пленница? С какими перспективами? Что они обо мне знают? Какова настоящая причина моего здесь пребывания?

На цыпочках я метнулась к окну. Высоко. С третьего этажа не спрыгнуть. К тому же решётки выкованы комбинированным способом, когда продольные пруты ровные, похожие на лом для уборки льда, а поперечные свиты из двух штырей.

Крепкая штуковина. При таком способе раздвинуть железо и освободить окно не удастся. Потому что поперечины словно переплетают продольные штыри, объединяясь с ними в общий каркас.

Не сбежать!

Но можно дождаться конвоя, уйти в мастерскую, вылезти на крышу и спуститься с другой стороны. Пробраться на кухню или в конюшню. А когда там начнётся утренняя работа, выскользнуть, притворившись младшей служанкой.

Ведь они что-то знают? В чём-то подозревают меня? Значит, надо бежать. Снова скитаться? Притворяться кем-то другим. Но куда бежать? В Правобережном королевстве меня пожалели. Знахарка приютила.

А что теперь? Бежать и скрываться? Как же это ужасно, чувствовать себя добычей. Но ещё хуже, каждый день видеть короля и ждать, когда он предъявит обвинения. Или убьёт на месте?

Как у них тут принято? В левобережном Иривейне сразу в тюрьму. А в темнице по слухам творилось такое, что до суда доживали единицы. Кронпринц Астель этому всячески способствовал.

От брезгливости я передёрнула плечами. Спокойно. На чердаке есть запас еды, походная одежда, деньги. Золотые везде в ходу. На первое время, пока устроюсь подмастерьем к какому-то магу, хватит.

А там видно будет.

Когда в дверь негромко, но уверенно постучали, я была готова. Поблагодарила стража с красным треугольником. Он оставил у моих покоев двух стражей, а меня передал другой паре, которые проводили меня до мастерской.

Внутри я схватила заплечную сумку и начала кидать туда всё, что можно было продать. Амулеты от непрошенных гостей, на уровень магии, на яды, на вкусную еду. Потом отодвинула штору и за ней отвязала верёвку.

В потолке открылся люк, и выпала лестница. Не зажигая света, бесшумно, словно белка, я взлетела по ступенькам. Там всё было уже готово. Заплечный мешок с необходимым всегда был собран.

Я переоделась в штаны, рубаху, гольфы и куртку. На ноги обула кожаные, сработанные на заказ, сапожки. Положила за пазуху собранные монеты. Прикоснулась, словно прощаясь, к покатой крыше, и щёлкнула потайной щеколдой.

Теперь люк открылся в чердачном потолке. Мне было жалко покидать дом, который меня приютил на долгих три года. Но что плакать по деревянной избе, если когда-то жила в дворцовых покоях?

Тяжело вздохнув, я выложила оба мешка на крышу, подтянулась на руках. Уселась на край и огляделась вокруг. Ночь была беззвёздной. Небо, плотно затянутое тучами, не давало света. Внизу ярких огней тоже не было.

Аккуратно прикрыв люк, я подхватила заплечные мешки, и сгорбившись, проскользнула к противоположному от входа торцу домика. Мои охранники остались у крылечка, так что их можно было не бояться.

Бесшумно ступая, я дошла до края крыши и, прежде чем отцепить верёвочную лесенку, спрятанную под коньком, выпрямила спину и заглянула на скат крыши с другой стороны. На ней сидел мужчина.

У меня перехватило дыхание. А он, спокойно откинув с головы капюшон, произнёс тихим голосом, – далеко собралась, красавица?

## Разговор по душам

Сейчас главный королевский маг выглядел молодым. Казалось, что он забрался на крышу на свиданье со мной. Он подходил мне по возрасту и магическому дару. Папа бы такого одобрил. И что я так часто стала его вспоминать?

– Решила сбежать? – Поинтересовался маг шёпотом, от которого холодели ноги.

– Решила, – ответила я так же тихо.

– И не стала юлить? Похвально. Садись рядом, поговорим.

Кевин Этон сдвинулся в сторону, словно освобождая мне место, хотя на крыше его было и так предостаточно.

– Может быть пойдём в мастерскую? Чтобы не торчать на всеобщем обозрении? – Предложила я.

– И ты не боишься?

Полная луна озарила двор за королевским дворцом. И без того чёрные глаза мага сверкнули тьмой. Но страшно мне не было. Вернее, не стало страшнее, чем было до этого.

– А чего вы не сделаете снаружи из того, что сделаете внутри?

Маг тихонько рассмеялся и поднялся на ноги.

– А ты – что надо. Пойдём в мастерскую.

Он легко, словно тень, поднялся на ноги. Вцепился в моё плечо и повёл к люку. Открыл дверь и скользнул в проём первым. Двигался при этом мягко, словно кот. Видно было, что выучку получил не как книжник. Надо же.

Я скользнула за ним и, вместо того чтобы приземлиться на пол, оказалась в руках Этона. Но когда рванулась в сторону, он удерживать не стал. Закрыл люк на крышу и скользнул к верёвочной лестнице. Я отправилась следом.

Он уселся в моё кресло, а мне осталось занять место клиента. Светильники маг тоже зажёг сам, предварительно задёрнув шторы.

– Ну, рассказывай, почему решила сбежать.

Маг откинулся на спинку кресла, следя за мной полуприкрытыми глазами, словно кот за мышкой. Мне казалось, что сейчас и

– Не хочу рисковать.

– Чем же? Ты плохо выполняешь свою работу? – Этон подался вперёд буквально вцепившись в меня взглядом.

– Нет же, хорошо. Но одно дело переводить чувства купцам и даже местной знати, и совсем другое, королю. Мало ли что пойдёт не так. Что мне тогда делать? Лучше сразу сбежать. Трусихой быть лучше, чем преступницей, покушавшейся на короля.

– А ты собиралась покушаться? – Поинтересовался Этон.

– Нет. Потому и сбегаю.

Вместо того, чтобы рассердиться, маг развеселился. На его лице расцвела хитрая улыбка.

– И куда побежишь? В родной левобережный Иривейн?

У меня снова заледенели ноги, и я посильнее прижала к себе заплечные мешки, прикрываясь ими, как щитами. Как он узнал? Что теперь будет?

– Я правобережная! С чего вы взяли, что из левобережного королевства? Просто жила у самой границы, оттого и акцент имеется, – залепетала я.

– Да ладно тебе! – Рассмеялся Этон. – Поверь, я иностранку за версту узнаю! Да и чего этого стыдиться? Мы же теперь одно королевство под рукой Девида Грэхэма V. Так что нормально всё. – Теперь он смотрел без угрозы. Просто с интересом. Ты оттуда вначале войны приехала? От демонов спасалась?

И у меня внутри всё зазвенело. Он был прав и неправ одновременно. Демонов я боялась больше всего. Одного конкретного демона, начавшего эту войну. Только Кевину Этону этого знать не надо. Его вариант устроит всех.

– Да, сбежала в самом начале. Еле успела спастись.

– Родители? Братья? Сёстры?

Теперь я готова была разрыдаться в голос. Это было ужасно больно. Я старалась не рассказывать про семью. Не делиться ни с кем. Не вспоминать.

Голос охрип моментально.

– Все погибли. Я была единственной дочерью. И спаслась только я.

– А почему родители не уехали с тобой?

– Папа был на службе. Он погиб в числе первых. Мама пропала в Большом Разломе, возле дворца.

– Ты сама видела или так думаешь? – Этон стал серьёзным. – Может быть где-то спрятались, потеряли память или живут на окраине? Так тоже бывает.

Перед глазами всплыли картины, которые мне прислал отец. Мир содрогнулся, с полок посыпались книги. Заголосили охранные артефакты. На улице стало так светло, словно там зажгли костёр.

Отец кинулся к окну. За стеклом в небо поднимался огненный столб. Ещё до того, как раму вырвало с корнем и отбросило к противоположной стене, папа успел заметить королевский балкон.

На нём пили чай королева Линтанетта и её фрейлины. Мама в своём любимом сиреневом наряде вскочила на ноги. Но ещё до того, как балкон срезало бьющее из земли демонское пламя, на головы женщин рухнул каменный карниз.

В Большой Разлом они падали уже бездыханными. Я видела, как отец выставил вперёд руки и шагнул к окну, превратившемуся в зияющую дыру в стене. Он посылал к огню, рвущемуся в небо, магические переплетения, но они не могли противостоять жару.

Папа повернул голову к западной башне, куда рвалось пламя, и увидел кронпринца Астеля. У него были алые демонские глаза. Именно он, делая чёткие пассы, управлял огнём.

Папа послал мне мысленное: «Беги в Голдвуд!». Последняя картинка, которую я увидела, это фиолетовый шар, который сорвался с кончиков пальцев отца. Он прорвался сквозь огненную стену и ударил Астеля.

Тот потерял сознание, а демонский огонь, потеряв призывающего, начал опадать. Но ещё до того, как он окончательно потерял жар, опалил комнату королевского мага, оставив от неё только пепел.

Я отрицательно качнула головой, уткнулась в заплечные мешки и расплакалась, стараясь сдержать рыдания. Получалось плохо, потому что воспоминания навалились на меня стремительно, засыпав с головой битыми осколками горя.

– Я понял, спокойно. В битве с демонами много полегло народа. Король Голдвуда тоже там погиб. Не плачь, Агата, здесь тебя демоны не достанут.

Он говорил тихо, успокаивающе. Я перестала плакать и постаралась улыбнуться. И правда, здесь безопасно. Только надо скрывать подробности и дар. Говорить в общем, без деталей. И пока я с этим справлялась.

Маг поднялся на ноги, подхватил мои заплечные мешки и помог встать. Повёл к двери. И когда я уже была уверена, что мой душевный допрос закончился, повернул ко мне голову.

– Агата, я забыл спросить, а кем работали твои родители во дворце?

## Вы во мне сомневаетесь?

Спала я мало и плохо. То кронпринц с горящими глазами снился, то маг с его вопросами. А под утро, и вовсе моё бегство через леса с дикими животными и переправа через речку Ронни, которую жители Голдвуда называют Деронт.

Когда за окном начало сереть, я решила вставать, потому что продолжать любоваться кошмарами не было никакого желания. Жизнь продолжалась. Глупо страдать в одном королевстве, когда испортила жизнь в другом.

Злые волшебницы во всех сказках наслаждались результатами своих преступлений. И мне, наверное, надо. Или тогда все погибшие из-за меня сделали это зря.

Стоп! Мне не нужно такое настроение. Мне надо продолжать прятать магию и сохранять рабочий настрой. А для этого надо слить лишнее в накопительные амулеты.

Так я и поступила. Прошлась по накопителям. А когда поняла, что они уже переполнены, пошла развлекаться в умывальню. Налила воду в глубокую ванну. Потом приподняла жидкость так, чтобы она не касалась стенок.

Достала термический артефакт и несколько раз превращала воду в лёд и обратно. Это было увлекательно и тратило очень много энергии. Амулет стал тусклым и не смог растопить последнюю глыбу до конца.

Это было то, чего я хотела. Зажав пластину артефакта между ладонями, постаралась медленно, без видимых всплесков, шёпотом, как говорил папа, перелить всё до капли из внутреннего колодца. Снова стала пустышкой.

Едва я уселась у окна чтобы пришить оторванную во время ночной вылазки пуговицу, как за дверью послышалась возня. В дверь стукнули, но ждать моего ответа, как и в предыдущие дни не стали. Как это надоело!

Створка резко распахнулась и в проёме появился Девид Грэхэм V. Смотрел прямо, двигался решительно. Если бы я стояла на пути, смёл бы напором, ещё до того, как подошёл.

За ним, словно стая волков, ввалились ещё несколько человек. Король встал посреди комнаты боком ко мне. Расставил ноги, чтобы получить лучший упор. Голову склонил набок, оглядывая вошедших следом.

Мне буркнул, – доброе утро, Агата. – Я вскочила на ноги и склонилась в низком поясном поклоне необученной крестьянки. Король никак на него не среагировал, а потом, оглядел вошедших следом и заговорил таким ровным, упругим голосом, похожим на натянутую тетиву арбалета. – А вы что здесь забыли, уважаемые дейны?

Из трёх вошедших за монархом духу заговорить первым хватило у Стерна.

– Я буду присутствовать на первом сеансе работы с Агатой. Мне необходимо контролировать её методы и иметь возможность обезопасить Ваше величество от вредоносного воздействия.

Девид Грэхэм V слегка опустил голову ниже, и начальник королевской охраны вытянулся в струнку.

– Ты, вероятно, оговорился, Стерн. Ты хотел сказать «хочу присутствовать»?

Под испепеляющим взглядом монарха страж вытянулся в струнку, но не дрогнул.

– Именно так, дейн Девид.

– Отлично! – Король расплылся в улыбке. – Как-нибудь в следующий раз я удовлетворю твоё желание. Сегодня в нём будет отказано.

– Но я обязан обеспечить безопасность! – Упорствовал Стерн.

– Непременно! Поставь у дверей лучших из лучших. И усилить пост под окнами, тоже милостиво разрешаю. Следующий!

Вперёд качнулся маг.

– Предстоящая процедура относится к моему профилю. Я бы хотел, – последнее слово он выделил голосом, – присутствовать на сеансах. Не мне вам объяснять, как могут быть опасны опыты с душой. Есть примеры среди монархов других государств…

Договорить он не успел. Девид Грэхэм V качнулся в его сторону, и маг опустил голову.

– Ты ещё помнишь, кто я такой? Ты не доверяешь династическому магу, дракону?

На Кевина Этона было страшно смотреть. Он не хотел сдаваться, но и противостоять монарху не желал. Было видно, что мужчин связывает что-то большее, чем служба одного при дворе другого. Братство?

– В этом у меня нет вопросов. Но и осложнять при сложившейся ситуации я бы не хотел.

– Вот и не осложняй, Кев. Думаю, что у тебя найдётся много дел и за пределами этих покоев. Тем более, у меня есть вопросы, по поводу сегодняшней ночи. И я, как видишь, тебе их не задаю, потому что доверяю. Будь любезен, ответь тем же.

При упоминании предыдущей ночи к моему лицу прилила кровь. Стало так стыдно, словно меня застукали на лестничном пролёте в объятиях Кевина Этона. Почему-то меня это разозлило.

Король повернул голову, уперевшись взглядом в одетого в чёрное мужчину.

– Следующий! – безапелляционно заявил монарх.

Незнакомец был одного возраста с моим отцом, и поэтому вызвал щемящее чувство где-то глубоко в груди. Но вот глаза… Больше серые, чем голубые. Они промораживали, словно мой термический артефакт.

Об острые чёрные углы его костюма можно было порезаться. Мужчина выглядел так идеально, словно только что вышел из модного салона. Волосы с проседью уложены безупречно. На одежде ни единой складочки.

– Ваше величество, я не имею никакого желания вам препятствовать. Однако напоминаю о существовании процедур, принятых в королевском дворце. По правилам этикета Ваше величество не может находиться в вольном, непротокольном виде наедине с девушкой без присутствия у последней дуэньи и без советника, который будет помогать…

Договорить он не успел. Король скрипнул кожаными расхохотался.

– В общении с девицей мне должен помогать советник? Или диктовать в каком виде я с ней должен проводить время? Канцлер, вы в своём уме?

Мужчина в чёрном не дрогнул.

– Я прекрасно понимаю желание Вашего величества вести свободный образ жизни, к которому вы привыкли в походных условиях. Но здесь, в королевском дворце, существуют правила поведения. Пойдут слухи.

Монарх рассмеялся снова.

– Слухи? Пойдут слухи, что король волен ходить в свободной одежде в собственном дворце? Или что ему хватает наглости наедине общается в подданной?

– Слухи могут быть куда откровеннее, чем вы можете себе представить, Ваше величество. Они опорочат вашу предстоящую помолвку и очернят вас в глазах невесты и подданных.

Девид Грэхэм V мгновенно стал серьёзным, и все почувствовали эту перемену. Он медленно, словно вымеряя каждый миллиметр, поднял подбородок выше. Посмотрел прямо в глаза канцлеру.

– Напоминаю вам, канцлер, что пока что, – он выделил последнее слово голосом, – ваш сюзерен не женат и даже не помолвлен. Если подданных волнует, как я веду себя во дворце, а не способы управления государством, распустите слухи сами. Скажите, что я сплю с Агатой. Отбил её у Стерна, и не вылезаю из её постели. Направьте слухи в конкретное русло, и перестаньте меня утомлять желанием контролировать не только наши сеансы с Агатой, но и меня. Я справлялся на войне с демонами без ваших советов. И что-то мне подсказывает, канцлер, что и во дворце смогу заново освоиться. А сегодня я уделил вам и так слишком много внимания. – Король обвёл взглядом стоящих перед им мужчин. – Прошу вас, уважаемые дейны, займитесь своими прямыми обязанностями, которых, я надеюсь, у вас и так предостаточно. Здесь прошу остаться только тех, кто не доверяет мне, как монарху, династическому магу и сомневается во мне, как в драконе и командире.

В комнате наступила такая звенящая тишина, что казалось, на ней можно играть, как на колокольчиках. Первым двинулся в сторону выхода Стерн. За ним потянулся Этон. Замыкал процессию канцлер.

Закрывая дверь, он на секунду остановился на пороге и метнул в меня взгляд, полный ненависти. Но достоинства не потерял.

Король дождался, когда дверь закроют полностью, а потом посмотрел на меня с любопытством.

– И чем же вы так привлекли внимание моей грозной троицы? Не помню ни единого случая, когда их всех одновременно беспокоил какой-то один человек. – Он прищурился, шагнув с мою сторону. – Кто вы такая, Агата?

## Готов

У Девида было такой выражение лица, словно он меня впервые увидел. А я заторопилась сесть за рабочий стол. Не только чтобы приступить к знакомой процедуре, но и чтобы отодвинуться подальше, перевести разговор на другую тему.

Монарх раскусил мой приём и схватил за руку. Я не успела увернуться и иголка, которая так и осталась у меня в руках, воткнулась в подушечку мизинца. Я вскрикнула, а на кончике пальца выступила кровь.

Короля словно подменили. Он быстро развернул мою ладонь, приблизил к своему лицу так близко, словно собирался целовать. И не отрываясь смотрел на выступившую каплю крови.

Мне показалось, что он принюхивается к чему-то. А когда мужчина прикрыл глаза, мне показалось, что над его бровями засеребрились крохотные чешуйки, сходящиеся над переносицей.

Дракон шумно вдохнул и взглянул на меня. Его чёрные глаза прорезал чёткий вертикальный зрачок. Я вскрикнула и отдёрнула руку. Но вместо того, чтобы отпустить, Девид дёрнул меня к себе.

Придавил так, что от подбородка, до голеней я оказалась прижатой к твёрдому телу, без малейшей возможности отстраниться. И сразу поняла, что противостоять ему в таком состоянии нельзя.

Я замерла, и не смотря на бешено бьющееся в груди сердце, даже дышать перестала.

Дракон повёл носом, почти касаясь моей щеки. Я начала дрожать, словно от выскочив зимой на улицу без одежды, а Девид был неподвижным, как скала. Он сделал вдох, выдох и осторожно разжав руки сделал шаг назад.

У меня подкосились ноги, и я рухнула бы на пол. Но мужчина бережно усадил меня в кресло, и придвинул его к столу так близко, что я не могла бы вздохнуть. А потом уселся в кресло напротив.

Но пока он шёл от моего стола, в его облике произошли разительные перемены. Король снова стал человеком. Без хищного рисунка чешуек на лбу, без драконьих вертикальных зрачков.

Девид вытащил из-за ворота рубахи наборный амулет. Зажал двумя пальцами похожий на лепесток огня выступающий уголок. Подождал, глядя мне в глаза. А я замерла, словно кролик, сидящий перед змеёй.

Через несколько бесконечных, тягучих словно карамель секунд, дракон заговорил с отрешённым выражением лица.

– Странно. Ты пахнешь так же сладко, как магичка, но в тебе нет и капли дара. Его не нашёл ни Кевин, ни я, ни мой амулет. Но запах… – Он несколько раз моргнул, снова вернул амулет на место в ворот глубоко распахнутой батистовой рубахи надетой под кожаный жилет. Продолжил таким энергичным голосом, словно ни в чём не сомневался секунду назад. – Давайте приступим к первому сеансу. Что будет происходить? Что потребуется от меня?

Стараясь не выдать своего животного страха перед разоблачением, я тихонько отодвинула кресло от стола, вдохнула полной грудью.

– Сейчас я настрою артефакты, и вы представите себе то чувство, которое отдадите взамен любви. В вашем случае, безразличие.

– Что значит «представить себе».

– Вспомнить ситуации, в которых вы испытывали это чувство ярко. Без примеси чего-то другого.

Цепкий взгляд короля Девида скользнул с моего лица вниз. Спустился по шее, груди, рукам. Меня обдало жаркой волной, словно он ко мне прикасался. Снова посмотрел в глаза.

– Ты будешь видеть то, что я вспомню?

Мне хотелось бы обмануть короля. Но сделать это я не рискнула. Кто его знает, что он чувствует и как себя поведёт, не скажи я ему правды.

– Да. Я увижу всё то же самое, словно буду смотреть вашими глазами.

– Тогда, тем более, не выкай мне. – Дракон усмехнулся. – Глупо выкать, если будешь знать тайное. – Он опустил голову, и резко вскинул её вновь. – Кстати, а сколько тебе лет?

И снова испытующий взгляд. Словно проникающий в душу, просвечивающий насквозь, как солнечный луч тонкую занавеску. Но скрывать надо было всё: происхождение, имя, магию, возраст. И тут я решила не врать, а воспользоваться уловкой.

Инструментальщица, которая приютила меня после бегства из левобережного Иривейна, рассказывала, что в Северном Ортене дети часто умирали. Поэтому их возраст начинали отсчитывать с 3 лет.

– Мне 17, – выпалила я, про себя добавив, если учитывать календарь соседей.

Дракон нахмурился.

– Совсем маленькая. Только-только в пору замужества входишь. – Он задумчиво скосил глаза на увешанные амулетами стены. – А никак нельзя, чтобы процедуру провёл кто-то другой?

– Нет. Только я. Не стесняйтесь, я уже всякого насмотрелась. Меня сложно удивить. Да и можно без подробностей. Главное, чтобы чувства были сильными.

Девид кивнул, и я начала устанавливать на столе конструкцию, похожую на овальное зеркало. Рама была пуста. По кругу располагались специальные углубления. В них вставила артефакторные пластины. К середине закрепила вертикальную спицу, на которую была насажена ониксовая пластина в размер отсутствующего стекла.

– Готов?

Король удобнее сел в кресле. Посмотрел на меня с вызовом. Опёрся руками в широкий подлокотник и кивнул.

– Готов. Можешь начинать.

– Тогда вспоминай и чувствуй.

Я села так, чтобы глаза Девида были ровно в середине конструкции. Крутанула ониксовую пластину, и она начала вращаться сначала медленно, а потом ускоряясь настолько, что словно размылась в воздухе.

И когда её уже стало совершенно невозможно различить в зеркальной раме, я увидела обнажённые плечи.

## Пустота

Теперь я стала Девидом Грэхэмом. Видела мир его глазами.

Девушка не была раздетой. Но платье ей подобрали именно так, чтобы волновать, а не прятать. Хорошо подобрали, но зря. Девид Грэхэм скользил по белоснежной коже, кружеву ручной работы, тонкой изящной шее и скучал.

Её светлые волосы были уложены ровными локонами. Голубые глаза лучились чистотой и обожанием. Розовые губы идеальной формы что-то без перерыва говорили, но мне было безразлично.

Красавица кокетливо наклоняла голову, делала вид, что смущена. Потом вновь становилась порывистой, покачивала плечами. Проходила чуть вперёд, демонстрируя тонкую шею и приоткрытую проймой-лодочкой спину.

Она не навязывалась, но точно, словно ступая по невидимым клавишам, играла мелодию соблазнения. Вдохновенно, самозабвенно, вкладывая душу. Было видно, что она отрабатывала каждую секунду. Ловила ответную реакцию.

А её не было. Совсем никакой.

Я чувствовала, как старался Девид, как тянулся внутрь, как пытался пробудить в себе отклик, интерес, влечение. А оттуда приходило только гулкое эхо пустоты.

Я резко затормозила ониксовый маховик внутри пустой зеркальной рамы. Посмотрела на короля. Он выглядел так же, как и до процедуры поиска чувства. Сидел в кресле достаточно расслабленно. Но глаза стали колючими.

– Всё увидела, что хотела?

Я прикусила губы, пытаясь сформулировать ответ. Понимала, что передо мной самый опасный человек правобережного Голдвуда. И самый важный для меня для пересадки чувства.

Как он меня назвал? Зеркальницей? Это лучше, чем меняла. Мне надо было отзеркалить его ощущения, сделать из них слепок. Но я боялась, что поняла его неправильно. Может быть любовь есть, но к другой?

И как это спросить у короля?

– Говори открыто. Мне нет смысла перед тобой прятаться. Думаю, что ты и без слов понимаешь, что если хоть что-то из увиденного тобой выплывет наружу, 100 золотых останутся у меня. – Он выждал несколько секунд и продолжил после того, как я кивнула. – Спрашивай. Отвечу.

– Понимаете…

– Понимаешь. Мы внутри отряда разговариваем на ты. Дейн Девид. Так быстрее и честнее. Пока я только вернулся из Иривейна, могу себе позволить и свободную рубаху, и волосы по плечи. И разговаривать запросто. Всё изменится после нового года, когда Фишер добьётся соблюдения протокола.

– Фишер?

– Канцлер. Ты его видела сегодня. Или его дочь и моя невеста. Её я тебе тоже показал.

Теперь стало ещё опаснее. Картинка относилась не к обычной девушке, а к невесте. Но выяснить всё же было надо.

– Я спрошу сейчас странное, но мне надо понимать. Вы не любите конкретно эту девушку, или вообще никого? Может быть к другой есть симпатия? Это важно не для вашей, то есть, твоей, свадьбы. Это необходимо для полноценного обмена. Есть ли кто-то другой, к кому есть чувства? Может быть перемещать надо, но внутри себя?

Сейчас король выглядел как охотник, вернувшийся без добычи.

– Нечего перемещать. Запусти артефакт ещё раз. Покажу.

Я потёрла ладони, сбрасывая напряжение, пригнулась, ловя точку, в которой глаза Девида стали ровно в центре конструкции, и крутанула пластину из оникса.

На этот раз вращение сразу стало стремительным. Ускорилось практически мгновенно, и у меня закружилось голова. Блондинки и брюнетки, молоденькие и сочной спелости, как говорил один знакомый, мелькали перед моим взором. То есть, взором Девида.

Невероятная красавица с разметавшимися по подушке волосами смотрела с такой страстью, что могла воспылать даже вода в ручье. Но отклика не было. И по тому, как обречённо девушка натягивала на себя платье, я поняла, что она это почувствовала.

Девушки были разными. Они разговаривали, танцевали, пели и бросались в объятия. Но ни к одной в душе Девида не всколыхнулось теплоты. Судя по припухшим губам и поведению красавиц, всё ограничивалось плотской стороной встреч.

Мужчина не показывал мне подробностей. Только моменты, когда сам ощущал пустоту внутри. Когда смотрел и не мог откликнуться. Или тянулся к девушке, но чувствовал, что это без души. Просто животное желание.

Почему-то мне стала близка его жажда любви. Я старалась не проникаться к заказчикам состраданием. Это могло отвлечь от работы. Но ощущения Девида мне были близки.

Но в том, что в его сердце нет любви, меня убедили не девушки, в глазах которых я видела разбившиеся мечты. Меня убедила совсем другая картинка. Я стояла в огромном холодном зале. Ледяном снаружи и внутри.

На возвышении в белом сверкающем наряде лежала женщина. Белоснежные одеяния спускались мягкими складками на пол. На голове переливалась искрами королевская диадема.

Вокруг стояли цветы. Они были прозрачными, словно покрытыми льдом. Всё вокруг словно замёрзло. Превратилось в бездушную пустыню. Такую же, как у Девида внутри.

Я раскрутила камни по периметру зеркальной рамы. Они тихонько загудели, а когда раздался звон, резко остановила ониксовую пластинку в центре.

– Фиксируем! – выкрикнула я, и внутри рамы застыла снежинка с кружевными лучиками, размером почти полностью закрывающую раму зеркала. – Готово!

Мне показалось, но мы оба выдохнули облегчённо. Я не успела перевести дух, когда он поднялся на ноги и приказал.

– Сегодня к тебе зайдёт портниха. Будь готова к снятию мерок. С завтрашнего дня ты мне понадобишься в приличном для королевского замка виде.

## Проклятье

Король давно уже ушёл, а я всё никак не могла отвести взгляд от его пустоты. Его безразличие не было равнодушием. Внутри начала скапливаться магия и я, зайдя в ванну, снова применила термический артефакт, прикрывая его действием свой дар.

Теперь можно было и поколдовать немного. Всё равно, мощный выброс артефакта скроет аккуратное магическое любопытство. Я так часто делала в детстве. Запускала чистящий артефакт, чтобы под его прикрытием рисовать узоры на окнах или превращать фиалки в серебристые эусы.

Мама принимала всё за чистую монету. Папа поддакивал жене, когда та всплёскивала руками и стенала, что в комнате любимой дочери всё время кто-то бьёт стёкла. Требовала помощи.

Отец кивал и успокаивал жену. Приводил в порядок окна. А потом, когда мама была занята, провёл со мной урок по сращиванию материй. Особенно напирал на стёкла то разбивая, то сплавляя стакан.

Он не мог отследить мою магию под прикрытием артефакта. Просто он меня понимал.

Как же это было давно!

На глаза навернулись слёзы, и я их смахнула нетерпеливым жестом. Надо забыть прошлую жизнь. Надо приспосабливаться к этой. Глупо, выжив единственной из всей семьи, пропасть сейчас, чем-то себя выдав.

Поэтому я снова взяла снежинку чувств Девида Грэхэма V и поднесла ближе к глазам. Тонкая пластинка была холодной и разноцветной. А ещё напоминала слюду. Она была прозрачной и слоистой. И мне не нравилась!

Вместо прозрачного стекла у меня на ладони была серая спрессованная субстанция. Её неприятно было держать в руках, но выбора у меня не было. Поэтому я приблизила пластину к лицу и вгляделась в середину.

Прошептав заклинание, я прикоснулась тонкой магической ниточкой к стеклу. По нему медленно, словно нехотя, потекли прожилки от центра к краям. Озарили толщину, и я увидела то, что не мог различить безДарный.

Передо мной был не просто слепок чувства. У меня в руках была сама бездна! Серая, похожая на пепельные облака. Но липкая, цепкая, когтистая. Её лапы, как лучи снежинки тянулись к краю слепка.

У меня похолодело внутри. Это был всего лишь слепок, но мне было страшно. А ещё я надеялась, что ошиблась.

Закрыв глаза, я снова потянулась к слепку, только теперь уже магическим зрением. То, что я увидела, было ещё ужаснее. На концах серых мохнатых лап расположились ряды треугольных, как у демонов, когтей.

Я моргнула и постаралась успокоиться. Это надо было срочно обсудить с Кевином Этоном! Без малейшего промедления. Только вот как?

Пока я металась по умывальне, то сливая магию в амулет, то растапливая лёд, поняла, что признаваться нельзя. Хорошо, что и внешне у меня были бы причины заподозрить неладное. На этом и надо стоять.

Только где найти мага?

Вода, издав звук, похожий на всхлип, слилась из ванной в трубу. Я распахнула дверь в комнату и едва не столкнулась с Кевином Этоном, стоявшим в боевой стойке. Я даже отпрыгнула от неожиданности.

Маг шагнул следом и спеленал меня своей синей сетью. А потом начал сканирование. Только теперь его интересовал не уровень магии, а что-то ещё. И когда он несколько раз прокатился по шее сверху вниз и обратно, поняла.

– Не сопротивляйся, Агата. Я просто посмотрю, как на тебе сказался первый сеанс, и отпущу. Я не желаю тебе зла. Просто смотрю, чтобы всё было хорошо.

Мне ничего не оставалось, как замереть. Этон тут же продолжить раскатывать магию по моей шее. Сначала быстро, потом медленнее, но более внимательно. При этом вглядываясь в мои глаза.

Магия уплотнилась, затрещала, как молния. В воздухе разлился грозовой аромат. В горле защипало, к глазам подкатили слёзы. Но я продолжала стоять не шелохнувшись. Не пробовала защищаться. Да и чем? Всё слила в амулет.

Кевин смотрел мне на меня не мигая. Прорывался внутрь. Нырял в глубину. А я отвечала безразличием. Старалась думать о чём-то неважном, о чём-то неконкретном и безопасном. Например, о воде.

Я вспомнила, как набралась полная ванна. Сработал артефакт, и жидкость застыла прозрачной, искрящейся льдиной. Потом она начала таять, сочиться каплями. А через некоторое время снова стала водой.

В глазах поплыло, и я подготовилась вспоминать, как жидкость покидает ванну, закручиваясь воронкой. Но это не понадобилось. Внезапно сдавливающая шею удавка ослабла, а потом и вовсе исчезла.

Покачнувшись, я сумела поймать равновесие. А когда маг протянул руку, увернулась. Сделала вид, что берегу слепок, а на самом деле, избегала его прикосновения.

Мне было противно потому, что он всё знал. Знал и хотел меня использовать втёмную для своих кошмарных целей. Ему надо было излечить короля любой ценой. Вот он и нашёл глупенькую пустышку, у которой ни родни, ни звания.

Пропадёт, кто её хватится? А проблема короля будет решена быстро и качественно. А то, что жизнь безродной зеркальницы сожрут демоны, так значит, так тому и быть. Монарх важнее.

С этой мыслью я обошла мага, не поднимая на него взгляда. Бессильно осела в кресло. Вставила слепок в подставку. А когда он устроился напротив, заговорила спокойно и отстранённо.

– Дейн Этон, прошу меня простить. Но я не могу выполнить работу, на которую меня наняли. Не хочу вас обманывать и прошу отпустить без содержания.

Маг ошеломлённо захлопал ресницами.

## За пределами

Мне совершенно не было жалко Этона. Он хотел отдать меня на съедение демонскому огню, но не удалось. Я оказалась хитрее. Встроила в зеркальную раму охранные артефакты. И не один, а целых 5!

Если бы я не сделала канал передачи чувств односторонним и ограниченным, пустота, слепок которой стоял сейчас в подставке, была у меня внутри. И никто бы мне не помог. У меня нет ни драконьей, ни королевской защиты.

Уже нет.

– Почему вы не можете выполнить свою работу, инструментальщица Агата?

Маг уже взял себя в руки и пытался вести себя так, словно ничего не произошло. Так естественно, как будто это я его пригласила в свои покои. Я решила подыграть.

– Как вы правильно сказали, я всего лишь, инструментальщица. Дара нет, магического образования не получила. Работаю с тем оборудованием, которое имеется. И оно с поставленной задачей не справилось.

– И как вы это поняли? Ведь слепок – только первая часть работы. Он не получился?

– Получился, и вполне сносный.

Я пододвинула к магу подставку. Возможно мне показалось, но он едва заметно вздрогнул. Отдёрнул руку, словно от проклятья. Будто оно могло достать его через слепок пустоты. Вернее, опустошённости.

Но потом справился с напряжением, но руками трогать не стал.

– Тогда что мешает тебе выполнить работу?

– Моя ограниченность. Я далеко не всесильна. – Маг точно знал, что я пустышка. Смотрел свысока. На этом можно было играть. – Вы же понимаете, что у меня, кроме набора чужих амулетов, выставленных определённым образом, ничего нет. Их возможность ограничена. А королевский слепок получился таким сложным, что мне с ним не справиться при помощи этого оборудования.

Маг оттянул ворот рубашки с таким видом, словно пытался содрать со своей шеи удавку.

– И как вы это поняли?

Чуть было не попалась. Но я знала, что ответить этому зазнайке.

– Понимаете, я всегда работала с простыми заданиями. Слепок в них получался тонкий, прозрачный и не касался краёв зеркальной рамы. А сейчас у меня толстая непрозрачная конструкция. Для обмена чувствами мне нужно вставлять внутрь два слепка, а тут и один помещается с трудом.

– Но ведь можно сделать раму толще, и тогда в неё можно будет втиснуть оба образца.

– Можно, только это вопроса не решит. Приглядитесь к краям слепка. Вы ничего подозрительного не замечаете?

Кевин Этон придвинулся ближе к столу. Посмотрел на слепок глазами. Не получив желаемого ответа, перешёл на магическое зрение. Увиденное его впечатлило. Он даже рот приоткрыл, словно в беззвучном крике.

Чтобы не выдать своих способностей, я взяла тонкую словно спицу деревянную шпажку и провела по краю слепка Девида Грэхэма V. Маг наклонился, чтобы лучше рассмотреть демонстрацию дефекта.

Скольжение по ребру похожего на кусок слюды стекла было неравномерным. Тонкая палочка то бесшумно прокатывалась по ровному срезу, то со скрежетом прорывалась сквозь торчащие когти, которые казались окончаниями лучей снежинок.

– Видите выступы?

– Вижу. И что они означают?

Маг снова смотрел на меня испытующе. Словно решал, могу ли я видеть лапы с когтями, или просто угадала, что проблема существует. Но я на его уловку не клюнула.

– Я не знаю, что они означают. Мне важно совершенно другое. Эти выступы выходят за границы зеркальной рамы. Если я вставлю слепок обратно для обмена чувствами, то не смогу прокрутить его вокруг центральной оси. А значит, даже если мы найдём подходящего человека, то не сможем перенести его чувства королю и наоборот. Вращения не будет.

Маг откинулся на спинку кресла, прикусил губу. Несколько раз постучал стопой по полу, словно нажимал на педаль пианино. Взглянул на ряд амулетов над моей головой и снова ринулся в бой.

– Если слепок выходит за пределы рамы, её можно расширить. Растянуть этот обод или заказать новый. В этом случае стекло будет свободно вращаться, и обмен состоится. Так ведь?

Он посмотрел на меня с такой хитрой улыбкой, словно нашёл спрятанные мной орехи. Только их прятала не я. Он их сам рассовал по норкам и забыл. А теперь выглядел счастливым.

– Вы, разумеется, правы, дейн Этон. Это очень интересная мысль. Можно попробовать сделать именно так. Хотите поэкспериментировать с душой монарха? Провести испытания?

С лица мага стекла не только улыбка, но, кажется, даже краски. Оно побелело, как полотно, и руки дрогнули.

– Почему поэкспериментировать?

– Да потому что эту зеркальную раму мне по наследству отдала моя предшественница. Её изготовили больше века назад. А до этого, наверное, тоже долго пробовали. Хороший результат получился с этим размером инструмента для переноса чувств. А что происходило при использовании приспособлений другой толщины или диаметра, я сказать затрудняюсь. Но мы, безусловно, можем испытать и другое оборудование. Вы этого хотите? Опытов над действующим монархом?

– Но ведь должен быть какой-то выход? – спросил бескровными губами Этон. – Что-то же можно сделать?

Я пожала плечами и вернула подставку со слоистым слепком на место. Развела руками.

– Как вы правильно заметили, это всё за пределами. Слепок вываливается за рамки зеркального обода. А обмен чувствами при таких исходных данных, не в моей компетенции. Поэтому, надо искать другую инструментальщицу. Я ничем помочь не смогу.

## Чистая

Маг выскочил из моей комнаты в бешенстве, а я внутренне ликовала. Он хотел меня подставить. Делал это хладнокровно. Расчётливо подсунул, как лакомый корм для демонского проклятья.

Но мне повезло, и оно осталось у владельца. По какой причине? Тут было несколько вариантов, но ни в одном я не была уверена. И не хотела с этим разбираться. Ведь для точного ответа мне понадобилось бы сканировать короля, а это исключено.

Проклятье могло быть слабым, спящим. У короля в распоряжении все маги государства. Наверняка они принимали какие-то меры, не давая ему сожрать монарха. Вот оно и было неактивным.

К тому же и я обезопасила себя максимально. В зеркальную раму я вставила такие защитные артефакты, которые делали её непроницаемой. Узорчатый обод не был просто обрамлением проходящим видениям.

Он был увеличительным стеклом, проявителем, способным показать видения даже не обладающему никаким Даром человеку. А ещё, рама была ловушкой для магии любого вида.

Я доработала зеркальный артефакт так, что он скорее разлетелся бы на куски, чем пропустил хоть искру энергии. От того инструмента, который мне оставила в наследство предшественница, я оставила только обод и принцип. Остальное изобрела сама.

Сначала я контактировала с безДарными людьми при помощи собственной магии. Потом начала скрываться и работала только при помощи инструментов. А их я сделала максимально надёжными.

И теперь я улыбалась, собирая вещи в дорогу. Если моя работа магу не понравилась, значит, так тому и быть. Лучше снова стать нищей и начинать с нуля, чем стать жертвой демонского проклятия.

Я застыла над заплечным мешком, решая, что туда положить сначала, а что потом, когда в дверь стукнули. Даже застонать не успела, как в моей комнате очутился король.

Сложилась в поясном поклоне и едва не клюнула пол носом, когда он взревел мне куда-то в район поясницы.

– Сбежать решила, Зеркальница?

– Никак нет, Ваше величество! – отчеканила я.

– Выпрямись и смотри мне в глаза! Что это за выкрутасы у инструментальщицы? Что за неповиновение монарху? Страх потеряла?

В его рычании слышался еле сдерживаемый гнев. Медленно, словно ступая над пропастью, разогнула спину. Но смотрела в тёмные карие глаза, даже полностью выпрямившись, снизу вверх.

А там был ураган. Я испугалась такого напора и отпрянула. Но король не дал ускользнуть, схватив меня за руку.

– Не трясись ты! Говори толком, почему сбегаешь?

– Я не сбегаю.

Несколько раз дёрнув руку и стараясь освободиться, я смирилась. Король хмыкнул и, решительно потянул меня к кровати. Без приглашения уселся сам. Под его напором, я не рискнула сопротивляться. Кивнула и устроилась рядом.

Но едва он разжал пальцы, вскочила.

– Давайте поговорим в кабинете. Не надо в спальне!

Девид прищурился, но колкостей говорить не стал. Молча поднялся и огромными шагами, не оборачиваясь, вышел в кабинет. Уселся в кресло гостя. Мне властно кивнул на рабочее место.

Я замерла возле стола, но присаживаться не стала.

– Спасибо, Ваше величество. Я не сбегаю. Я очень хочу вам помочь, но это не в моих силах.

– И куда же делись твои силы, Зеркальница Агата?

– У меня нет Дара. Я работаю только при помощи амулетов. И моим артефактам ваш случай неподвластен.

– Так давай купим другие артефакты. Что тебе надо? Напиши список, и Этон сделает всё в лучшем виде.

– Ничего не надо покупать. Это не поможет.

Король откинулся на спинку кресла. Неопытной девице показалось бы, что он расслабился. Но я видела перед собой дракона, готового к прыжку. Просто из этого положения ему было удобнее бить.

– Странная ты девушка, Агата, – заговорил он таким мурчащим тембром, словно кот на солнышке. У меня внутри всё завибрировало в такт его дыхания, которое тоже стало мягким, бархатным. – Я предложил тебе баснословное вознаграждение за работу, но ты не хочешь его получить, сбегаешь. Предлагаю купить дополнительное оборудование – отказываешься. Что с тобой не так? А?

А со мной было всё не так. Я была не той, с кем он разговаривал. Ни Зеркальницей, ни уроженкой Голдвуда, ни даже пустышкой не была. А ещё, меня зачаровывали его глаза и голос. Голос особенно завораживал.

Сделав несколько шагов назад, я упёрлась в стол. Обошла его и рухнула в кресло.

– Дело не во мне. Я от своих обещаний не отказываюсь. Делаю всё, что могу. – Я широким жестом показала на полку с артефактами. А потом, словно представляя гостя, раскрыла ладонь в сторону установленного в подставке слепка короля. – Но ваше чувство на обмен, простите, совершенно никуда не годится!

Девид Грэхэм V удивлённо приподнял бровь.

– То есть я не хотела сказать, что оно плохое. Но работать с ним я не могу. Вот, посмотрите!

Я вскочила на ноги и, схватив слепок с подставки, стремительно рванулась к монарху. Он едва успел выставить вперёд руки, и в его ладони скользнула серая слоистая пластина.

– И что это такое?

– Отпечаток вашего чувства.

Девид повертел его перед глазами и снова опустил.

– Но ведь вы ты сама хотела его сделать. Сделала. Чем теперь недовольна?

– Тем, что оттиск получился неправильный. Он тусклый, неровный, многослойный. А ещё, он имеет зазубрины. – Я сделала огромные глаза и прижала ладонь к груди. Старалась изобразить испуг и глупость одновременно. – Я такого никогда не видела. Эти выступы по краям не дают пластине вращаться. А как я заменю чувства, если слепок не помещается в зеркальную раму? Эти зазубрины цепляются за края. Да вы посмотрите сами!

Нехотя Девид поднял пластину на уровень глаз. Повертел в руках, а потом перешёл на магическое зрение. Это было заметно даже бездарному. Драконьи зрачки стали вертикальными, а лицо монарха приобрело хищные черты.

Он просканировал пластину и увидел демонский морок. Дальше события разворачивались настолько молниеносно, что я едва успела заметить, как слоистый минерал был укутан в защитный кокон и отброшен на стол.

Следующая картинка, которую выхватил мой взгляд, была странной. Король стоял, склонившись надо мной. Одну ладонь он прижал к груди, а второй сильно сжал мою шею.

Вокруг его вертикальных зрачков вспыхивал и гасли россыпи искр. Я не видела ничего, кроме этого завораживающего круговорота. Тонула в его глубине, перестав понимать, что происходит.

Девид, с шумом выдохнув воздух, впечатал меня лбом в свою грудь.

– Чистая!

А потом обнял своими каменными ручищами.

## Ускользнуть не удастся

В его объятиях было тесно и так хорошо, что хотелось продлить их на целую вечность. Прижимаясь к крепкому мужскому телу, я ощущала счастье. Мне казалось, словно оказалась снова дома. Словно меня снова любили.

Прильнула в ответ. Обхватила руками узкую талию. Прижалась щекой к мужской груди. И только услышав, как бешено колотится под камзолом его сердце, поняла, что это неуместно.

Вздрогнула. Постаралась отстраниться. Но от стальных тисков драконьих рук было не так-то просто избавиться. Поэтому мне удалось только немного отклонить голову.

Но как только я встретилась взглядом с драконом, снова застыла. В его медовых глазах плясали золотистые искры. Вертикальный зрачок пульсировал в такт бешено бьющемуся сердцу.

Девид склонил голову. Провёл носом над моей щекой. Шумно вдохнул и прикрыл глаза. Я как зачарованная смотрела на его лицо. Следила за подрагиванием смоляных ресниц и чувствовала всем телом вибрацию.

Мне казалось, что меня обнимает, мурлыча и жмурясь, огромный кот. И я тоже становлюсь вместе с ним кошкой. Хочу ластиться и тереться о его грудь щекой. А когда его рука скользнула к моей талии, выгнулась дугой.

Дракон с еле слышным стоном выдохнул и снова шумно втянул в себя воздух.

– Как же ты сладко пахнешь! Какой же у тебя дурманящий магический аромат! – То ли промурлыкал, то ли прорычал Девид. – С ума можно сойти!

Он зарылся лицом в мои волосы и снова застонал. А меня начало колотить мелкой дрожью. Тело тут и там пронзали непонятные ощущения. Оно словно раскалялось внутри печи объятий Девида.

Он распалял во мне неизвестные чувства. Жар рук дракона пронзал меня насквозь, превращая в вулкан неизведанных желаний. А когда Девид распахнул глаза, они были золотыми!

От неожиданности я дёрнулась в его руках. Дракон моргнул, замер. А потом медленно, словно боясь разбить хрупкую вазу, усадил меня в кресло, не разжимая рук.

Было ощущение, что он боится расстаться с чем-то дорогим. Потерять что-то невероятно ценное. И, когда Девид смог разжать объятия, стон разочарования вырвался у нас обоих.

– У тебя здесь сильное магическое поле. Оно пропитывает тебя насквозь и делает похожей на одарённую. С этим очень трудно бороться. Мне это стоит больших усилий.

Он тяжело дышал, усаживая меня за стол, а я едва не вцепилась в рукав его камзола. Девид это заметил, но ни единым словом не дал этого понять. Ни усмешкой, ни презрительным взглядом.

Сосредоточенно сделал шаг в назад, ещё один и уселся напротив меня.

– Значит, мне надо уехать отсюда подальше. И вам, Ваше Высочество, будет легче, и я смогу заниматься тем, что умею.

– А вот это вряд ли. – Взгляд монарха стал суровым. – Для тебя, Зеркальница Агата, ничего не изменилось. Мне, как и прежде, нужна любовь.

– Но то, что у вас есть, на неё не удастся обменять!

Девид подобрался, как хищник перед прыжком.

– Вы знаете, что это такое?

Он снова прищурил глаза и едва заметно подался вперёд. Его взгляд был таким пронзительным, что я откинулась на спинку кресла, чтобы стать от него хоть капельку дальше.

– Это слепок, с которым невозможно работать.

– А почему он получился таким, понимаете?

Язык чесался выпалить, что его безразличие испортило демонское проклятье, но надо было скрываться. Кто я такая, чтобы это знать? Зеркальница об этом догадаться не могла.

Значит, надо было прикидываться бездарной. А ещё, недалёкой, суеверной и испуганной. Хотя нет. Мне действительно было страшно видеть отпечаток проклятья монарха. Дракона.

– Мне кажется, что вы настолько великий правитель, что мои инструменты не могут вместить даже крохотный кусочек вашей души, Ваше Величество.

Девид Грэхэм V усмехнулся и тоже откинулся в кресле.

– Серьёзно так думаешь? Прямо такими словами? Что-то не верится. Ещё варианты есть?

– Ну-у-у-у, – протянула я, – может сломались амулеты? Бывает же такое?

– Но ты ведь в это не веришь? Да?

Я поёрзала в кресле. Прикидываться абсолютной дурой не хотелось. Но и выдавать себя было нельзя.

– Мне кажется, что я слышала поверье о северных ворожеях. – Я сделала страшные глаза и начала водить руками, словно этой колдуньей я и была. – Они варят какие-то зелья, читают заклинания, а потом замораживают душу. Сама я не видела, но моя предшественница рассказывала, что к ней приходила женщина с такой ледяной глыбой внутри. И слепок у неё получался какой-то не такой.

– Как у меня? – Девид приподнял одну бровь, словно проверял меня на честность и смелость прыгнуть с обрыва.

– Ну-у-у-у, – протянула я, – этого я как раз и не знаю. Она мне не оставила тот слепок. Просто говорила, что он был мутный и толстый. Ваш под это определение подходит. Может северные ворожеи и тут наследили?

Король хмыкнул.

– Но слепок же есть. Да, он не того размера, чтобы пройти в вашу раму. А что, если раму увеличить и попробовать провести обмен через большое зеркало?

– А что, если вместо разумного монарха мы получим после процедуры безмозглого козлёнка?

Король несколько раз удивлённо моргнул, а потом рассмеялся.

– Почему козлёнка?

– Ну или огнедышащего змея, тоже нерадостный итог. Главное, что в своём уме и при трезвой памяти можете не остаться.

– Это верно. А тебе бы этого не хотелось?

Я совершенно искренне передёрнула плечами.

– Это точно без меня. Да и что будет со мной?

– Вот и чудесно. Я обеспечу твою безопасность при работе, а ты отправишься в библиотеку и найдёшь там объяснение случившемуся. Ускользнуть тебе не удастся. Так что, читай книги и спасай своего короля. – Он встал на ноги и развернулся к двери. Взявшись за ручку, затормозил. – Тем более, что вечером у нас с тобой назначена важная встреча.

## Какой комплект шить?

После разговора с королём у меня было двойственное чувство. С одной стороны, мне было жаль, что не удалось ускользнуть от работы с монархом. А с другой, я была этому несказанно рада.

Просто сидела и улыбалась, вспоминая его прикосновения, стоны, мурлыканье, похожее на рычание и глаза. Искры вокруг нереального вертикального зрачка, а потом золотой блеск радужки.

Потрясающий!

Девид Грэхэм V во всём был необычным. Он вёл себя так уверенно, что никому не приходило в голову его ослушаться. А ещё, он не надеялся сплавить проклятие на меня.

Это я увидела и по его судорожному магическому сканированию, и по глазам. Девид ужаснулся от мысли, что я могла зацепить его проклятье. Он испытал настоящее облегчение от того, что я осталась чистой.

По моему лицу блуждала улыбка, когда в дверь постучали. Привыкнув, что никто не ждёт моего разрешения для входа, я даже бровью не повела. Ждала очередного визитёра, сидя за столом.

Но никто не входил. Постучали ещё раз. А когда не дождались моего ответа, затарабанили сильнее.

– Войдите, – пригласила я.

В ту же секунду, в комнату ввалились две женщины. Обе в серых платьях, обе с белыми кружевными передниками с множеством карманов. На запястьях у портних были мягкие манжеты с подушечками для иголок.

– Рады приветствовать дейну Агату.

Они присели в принятых при дворе книксенах с таким видом, словно хотели убить меня на месте. Губы в нитку, глаза скошены в сторону. Не вниз, как того требовал этикет, а чтобы не выдать своего бешенства.

Чем я им насолила?

– Дейлин Агату. С кем имею честь разговаривать?

– Простите, дейлин Агата.

Синхронно выпалили девушки и одновременно сделали книксен. Отпора от меня они не ожидали. Но когда я остановила их нашествие, приняли правила игры. Теперь я вызывала у них больше любопытства, чем раздражения.

– Мирри. – Представилась старшая девушка.

– Ири. – Эхом откликнулась младшая.

– Нас прислала дейна Молли, чтобы мы справили вам гардероб.

Она едва заметно поджала губы, но сдержалась. А вот её напарница не смогла промолчать.

– Только вот непонятно, какой комплект вам отшивать!

Её милое личико с россыпью веснушек исказила гримаса раздражения. Вздёрнутый носик сморщился, розовые губы сжались в одну точку.

– Что значит «комплект» и почему непонятно какой вариант нужно шить?

Девушки переглянулись. Теперь мне стало окончательно ясно, что они сёстры. То, как синхронно они двигались, как похожи были их голубые глаза и вздёрнутые носы, в них легко можно было угадать сестёр.

Они даже вздохнули одновременно. Говорить начала старшая Мирри.

– Мы отшиваем три основных комплекта: помощниц, дворянок и фрейлин.

– И какой комплект больше подходит мне?

– В том-то и дело, что никакой!

Мирри всплеснула руками и замолчала. Я перевела взгляд на Ири и та начала тараторить, как заведённая.

– У каждого набора одежды платья на разные случаи жизни. У помощниц есть одежда с фартуками, платья без подъюбника, есть брюки. У дворянок платья с двуслойным подъюбником, есть комплекты для деловых встреч и прогулок. У фрейлин нижний многослойник, одежда для приёмов. И обязательное бальное платье.

При упоминании последнего взгляд Ири стал мечтательным. Казалось, она перестала видеть то, что происходило вокруг. Погрузилась в мир грёз и фантазий. Мирри резко дёрнула её за рукав, вернув к действительности.

Теперь они замолчали обе.

– И что сложного в моём гардеробе?

Я попыталась выяснить главное. Девушки снова переглянулись и всплеснули руками. Заговорила Мирри.

– Вам велено пошить комплект одежды, в который входят брюки из первого, деловой костюм из второго и бальное платье из третьего!

Она едва ли не плакала. Губы дрожали. В глазах прибывали слёзы. Ещё мгновенье, и они хлынули бы неукротимым водопадом.

– Погодите, Мирри. А почему нельзя сшить брюки, деловой костюм и бальное платье?

– Как это? – Заинтересовалась Мирри.

– Просто три вещи и всё, безо всякого комплекта. Это же так просто.

– Шутить изволите. – Недоверчиво зыркнула на меня Мирри. – Сточать платье, костюм и брюки не самое сложное. Но ведь под каждый из комплектов нужно своё бельё! А его что, три варианта делать? Где же столько времени напастись? И так уже не уходим домой из мастерской. Раньше шили одежду для канцлера и малого двора, а теперь его королевское Величество вернулись из Иривейна с победой. Теперь нам надо срочно обшивать всю эту ораву! – Она сказала это с отчаяньем топнув ногой. А потом спохватилась и торопливо добавила, сделав ритуальный жест. – Хвала Светлоликой Богине и Девиду Грэхэму V, победителю демонов, повелителю Голдвуда и поверженного Иривейна.

– Так сшейте мне только один вариант белья, и дело с концом.

Моё предложение сначала вызвало радость обеих портних, а потом снова повергло в уныние старшую.

– Это невозможно. На бельё для помощниц бальное платье не натянуть! Оно всё буграми пойдёт и перекосится. Значит, шить придётся все 3 комплекта.

– Погодите-ка, Мирри, а на комплект для фрейлин, можно надеть костюм и брюки?

Портнихи переглянулись снова.

– Можно, только кто же надевает на шелка грубые брюки?

– А я не буду их надевать на тонкое бельё. Для этих целей у меня есть свои комплекты.

– Ну-у-у-у, – протянула Мирри, – если вы только сами не возражаете.

– Не возражаю! Шейте шёлковое бельё, а уж как его и с чем носить, я разберусь сама!

Портнихи повеселели и кинулись снимать с меня мерки и прикладывать к лицу. А я стояла и не верила, что скоро у меня будут панталончики из шёлка. С кружевом и вышивкой. Как в старые добрые времена.

## Я знаю твои секреты

На следующее утро ко мне сначала заглянул главный королевский маг. Я едва успела опустошить резерв перед его приходом. Чуть термический артефакт не разбила, торопясь стать бездарностью.

Он сканировал меня бесцеремонно, уже совершенно не расшаркиваясь и не делая вид, что интересуется мной по-дружески. Стукнул в дверь, вошёл, просканировал и стремительно вышел.

Следующим был Кевин Этон. Тоже торопился. От главного мага отличался только тем, что не хватал меня магией за горло. Был таким собранным, словно инспектировал казарму.

Прошёлся по комнатам. Оценил заправленную постель и порядок на полках. Даже в окна выглядывал. Что уж там искал, мне было не известно, но комментировать увиденное не стал.

И тоже торопился. Даже спросил, не требуется ли мне что-то для колдовства, уже почти подойдя к выходу. А потом, кивнув на прощанье, так же внезапно скрылся за дверью.


Не покои, а какой-то проходной двор!

В душе начала подниматься волна негодования. Он ощущения полной бесправности, руки непроизвольно сжались в кулаки. Захотелось подойти к окну и выкинуть во двор, стоящий на столике у окна завтрак, но дверь снова распахнулась.

На этот раз, даже без намёка на стук. Медленно и неотвратимо. И было в этой зияющей пустоте коридора что-то пугающее. Я даже попятилась к окну, но отойти далеко не успела. Замерла, когда в комнату вошёл мужчина в чёрном.

Тот самый, который убеждал короля изменить наши встречи вместе с магом и начальником охраны. Тот самый, который напирал на опасность сплетен и требовал соблюдения протокола.

Он был идеален. Безупречная причёска волосок к волоску. Чёрный костюм с жилетом и таким же галстуком на чёрной шёлковой рубашке. Горделивая осанка и профиль, словно выточенный из куска белого мрамора.

И глаза.

В первый раз я видела их мельком и думала, что они серые. Сейчас я бы назвала этот цвет тускло-голубым. Никогда не слышала такого определения, но оно подходило идеально.

И взгляд.

Такой я видела у потомственных дворян. Папа называл его «показным благородством». Но на самом деле он состоял из адского сплава власти, богатства, презрения к окружающим, вседозволенности и бесправия.

Да, да. У них было всё, и всё было доступно, кроме одного. Самого главного и самого вожделенного. И этим совершенно недоступным, манящим, находящимся в зоне видимости, но не дающим к себе прикоснуться предметом, был трон.

Он звал и отталкивал одновременно. А ещё, был безнадёжным вожделением, словно девушка из неподходящей по статусу семьи. Был на виду и за тысячи миль одновременно. Пристрастие к трону надо было тщательно скрывать.

Канцлер прятал жажду власти умело. Но я заметила и чуть поджатые в разочаровании губы, и стойкую досаду, которая волновала его безостановочно.