Лидия Стрелкова-Кошечкина
Взломать реальность или «Хорошее дело браком не назовут»

Глава 1 Закон? Нет, не слышали

Ясмина стояла на узком карнизе третьего этажа четырёхэтажного дома в центре столицы Санторини. Под ней расстилалась мостовая, а над головой нависало тяжёлое, серое зимнее небо. Карниз был покрыт тонкой ледяной коркой, и стоило Ясе лишь немного перенести вес, как ботинок тут же предательски заскользил.

От резкого движения сердце ухнуло вниз, но она успела прижаться к стене, судорожно вцепившись заледеневшими пальцами в шероховатую кирпичную стену. На улице было не меньше минус двадцати, а она, как на грех, была в тонком осеннем пальто. В нём можно было добежать до автобуса, но совершенно невозможно было стоять на месте, особенно на ветру.

Перчатки, конечно, она тоже не взяла. Теперь её пальцы едва слушались, а сцепление с кирпичной стеной казалось настолько ненадёжным, что любое движение давалось через силу. Ноги тоже начали неметь.

И вот стоит она на морозе, промёрзшая до костей, и ощущает, как предательски подкашиваются ноги. И пришла к очевидному выводу, что где-то в прошлой жизни совершила нечто ужасное, раз карма так решила её наказать.

Нет, правда. Ну не могла же она просто так оказаться на узеньком карнизе, окружённая людьми в чёрных одеждах. Это ведь слишком странное стечение обстоятельств, чтобы быть просто чередой неудач.

Внизу стояли машины ЧОПа, чёрные, как сама безнадёга. Люди Марка деловито перекрывали все возможные пути отступления, кто-то уже поднялся внутрь здания, а кто-то остался внизу, на случай, если она вдруг решит повторить судьбу птицы, но без крыльев. Они не торопились, не суетились – работали профессионально.

Выхода у неё не было.

Она это понимала.

Но признаваться в этом даже само́й себе не хотела.

Где-то внизу хлопнула дверца машины. Ясмина прищурилась и увидела, как к месту событий неспешно приближается Марк. Он двигался так, будто просто вышел на прогулку – уверенно, без малейших признаков тревоги.

Ему не нужно было торопиться. Его люди уже все сделали за него.

Карниз был её последним рубежом, но даже если бы она попыталась двинуться дальше, кто-нибудь просто снял бы её оттуда, как нашкодившего котёнка.

Марк остановился в нескольких шагах от здания, засунул руки в карманы и посмотрел на неё с лёгким укором. Как на ребёнка, который устроил скандал в магазине игрушек.

– Ясмина, спускайся. Ты же понимаешь, что у тебя нет выхода.

Она ещё сильнее сжала пальцы, хотя толку от этого было немного. Горло пересохло, а в голове бешено метались варианты. Не лучшие, не особо рабочие, но хотя бы какие-то.

Она открыла рот, собираясь ответить, но не успела – внизу завыла сирена, и из-за поворота выехала машина службы общественного порядка.

Её сердце пропустило удар.

Шанс.

Кто-то из жильцов, видимо, вызвал наряд. Она не могла поверить в свою удачу. Теперь главное – не упустить момент.

Пока сотрудники СОПа выбирались из машины, и осматривали место происшествия, Ясмина судорожно вдохнула.

Они помогут. Они должны помочь!

– Что здесь происходит? – поинтересовался один из сотрудников, посмотрел на стоя́щих внизу мужчин и только потом перевёл взгляд на неё.

Прежде чем Ясмина успела выдавить хоть слово, Марк, не меняя невозмутимого выражения лица, достал из внутреннего кармана удостоверение ЧОП.

– Всё под контролем, – спокойно сказал он.

Патрульный мельком взглянул на документ, кивнул, словно этого объяснения было более чем достаточно.

Ясмина замерла.

– И что здесь всё-таки происходит? – уточнил второй, решив изобразить некое подобие служебного рвения.

И с этого момента всё пошло не так.

Ясмина уже собиралась сказать, но Марк опередил.

– Да ничего страшного, – заговорил он с таким видом, будто это самое обыденное дело в мире. – Девушка… обиделась.

Нет. Нет, нет, нет. Они же должны хотя бы выслушать её. Они не могут просто так ему верить!

Один из патрульных осмотрел толпу внизу.

– А почему здесь столько народу?

Марк выдержал паузу, как человек, которому пришлось объяснять очевидные вещи уже десятки раз.

– Пришлось вызвать своих ребят, чтобы помочь её снять, – сказал он, кивнув в её сторону.

Патрульный нахмурился, но без особого интереса спросил.

– Что вообще случилось?

Марк картинно вздохнул, всем своим видом показывая, как ему тяжело даётся этот разговор.

– Ну… Я отказался купить ей новую сумочку от Чичолинны.

Наступила тишина.

Ясмина в оцепенении уставилась на него.

Что-о-о-о?!

– У неё этих сумок уже, как в бутике, но всё мало, – с лёгким раздражением добавил Марк, будто объяснял очевидные вещи.

Патрульные переглянулись.

Один приподнял бровь. Второй покачал головой.

– Да уж… – протянул первый, глядя на Марка с долей сочувствия. – Дружище, тебе не повезло.

– А не поменять ли тебе её? – хохотнул второй.

Марк тяжко вздохнул, словно всерьёз задумался над этим вопросом, но всё же покачал головой.

– О нет, – сказал он с оттенком обречённости в голосе. – Она упрямая. Но мне нравится. Просто характер сложный.

У Ясмины перехватило дыхание.

Этот мерзавец. Этот наглый, бессовестный, отвратительный…

Она чуть не взорвалась от злости.

– Это враньё! Он хочет украсть моё изобретение!

Полицейские даже не обратили на её слова внимания.

– Ой, ну началось… – устало сказал один из них.

– Видите? – Марк развёл руками, обращаясь к сотрудникам СОПа с лёгкой полуулыбкой. – Просто хочет насолить мне. Вот теперь точно придётся везти её в бутик.

Первый патрульный сочувственно хмыкнул.

– Ну, удачи тебе, мужик. Сам выбрал себе проблему.

Второй с усмешкой похлопал Марка по плечу.

– Только разберись побыстрее, – посоветовал он. – А то народ у нас впечатлительный, вдруг ещё кто-нибудь вызовет наряд.

Марк кивнул, изображая усталое понимание.

Ясмина в шоке смотрела, как патрульные, на которых она так надеялась, просто уходили, даже не задав ей вопросов.

Нет, ну а чего она вообще ожидала? Что они внезапно проникнутся справедливостью, внимательно её выслушают, проигнорируют удостоверение Марка и скажут: «Да, барышня, мы вас спасём!»?

Ха.

Рассчитывать можно только на себя. Как всегда.

Спуститься – вариант даже не рассматривался. Его люди только этого и ждут. Сто́ит ступить не в ту сторону – и её ловко и профессионально запакуют.

Но соседний дом… Он стоял впритык, карниз тянулся от одного здания к другому. Если аккуратно пройти по нему, можно добраться до края, а там уже решать, как уходить дальше.

Она глубоко вдохнула и сделала первый шаг. Снег хрустнул под ботинком. Карниз оказался уже, чем казался изначально. Покрытый тонкой коркой льда, он не давал никакого сцепления, и каждый шаг превращался в балансирование на грани падения.

Ясмина двигалась медленно, осторожно, стараясь не смотреть вниз.

Руки, окоченевшие от холода, уже не чувствовали стены, пальцы словно превратились в замёрзшие ветки – неповоротливые, бесполезные. Ноги казались чужими. Но останавливаться было нельзя.

Она слышала, как внизу выкрикнули её имя.

Только бы не сорваться.

Окно за спиной внезапно распахнулось, и прежде чем она успела среагировать, чьи-то руки резко схватили её за воротник.

Она дёрнулась.

Рывок – и воздух вышибло из лёгких.

Нога сорвалась в пустоту, тело качнулось, и на мгновение показалось, что она всё-таки упадёт.

Дёрнули сильнее.

Воротник пальто впился в шею, резко сдавив горло. Лёгкие отчаянно требовали кислорода, но вдохнуть не получалось.

Голова закружилась.

Мир поплыл.

Следующее, что она осознала – глухой удар.

Плечом ударилась об пол, пальцы судорожно сжались на горле.

Она раскрывала рот, пытаясь вдохнуть, но вдох вышел коротким, сдавленным. Горло горело, в груди всё сжалось, сердце бешено колотилось, пытаясь компенсировать нехватку кислорода.

Мир расплывался перед глазами, превращаясь в размытые тени.

Ясмина судорожно вдохнула, пытаясь прогнать головокружение. Воздух проходил болезненно тяжело, воротник пальто саднил кожу.

Она почти пришла в себя, когда в квартиру зашёл Марк.

Невозмутимый, с тенью лёгкого раздражения в глазах. За его спиной маячили двое его людей, а рядом – пожилая женщина. Она смотрела на всё происходящее с ужасом, крепко прижав руки к груди.

Шанс.

Может, она поможет?

Ясмина резко подалась вперёд, голос сорвался на хрип:

– Пожалуйста, вызовите СОП! Они хотят похитить меня!

Женщина вздрогнула. Глаза забегали, плечи ссутулились.

Она не хочет проблем и не станет вмешиваться, поняла Яса.

– Ясмина, милая, – с укоризной произнёс Марк. – Ты опять разыгрываешь спектакль?

Яса метнула в него яростный взгляд.

– Дорогая, ты же не хочешь, чтобы я сильно за тебя переживал? – его голос стал мягче, но в нём чувствовалась едва уловимая угроза.

Марк повернулся к хозяйке квартиры.

– Спасибо, что помогли, – спокойно сказал он. – Моя девушка недавно пережила тяжёлый стресс, иногда ведёт себя… неадекватно.

Женщина резко кивнула, отступая на шаг.

– Доктор её наблюдает, – добавил Марк тоном, не терпящим возражений. Сейчас мы отвезём её к нему.

Он протянул хозяйке квартиры несколько купюр.

– За беспокойство.

Женщина нервно сглотнула и взяла деньги.

Чувствовала, как внутри всё холодеет.

Продано.

Она попыталась подняться, но ещё не могла дышать нормально, а голова кружилась так, что пришлось ухватиться за край стола.

Марк подошёл ближе.

– Милая, прости, что заставил тебя нервничать, – его голос звучал тепло, почти ласково. – Всё будет хорошо.

Она дёрнулась назад, но не успела, его руки сомкнулись вокруг неё, легко поднимая.

– Пусти меня! – прохрипела она, ударила его по плечу, но сил сопротивляться просто не было.

Он держал крепко, не замечая её слабых попыток вырваться.

Ясмина сжала зубы, пытаясь справиться с яростью, но это уже не имело значения.

Её вынесли из дома, к машине.

Игра была закончена.

Она в ловушке.

Ясмина не сопротивлялась, когда её посадили в машину. Сил не осталось. А в груди сидело мерзкое ощущение сдавленности – не физической, а той, что появляется, когда понимаешь: ты проиграла.

Она отодвинулась как можно дальше от Марка, вплотную прижимаясь к двери.

Надо бежать.

Пальцы дрожали, но она всё равно потянулась к дверной ручке и рванула её на себя.

Заблокирована.

Ясмина сжала кулаки, и только сейчас заметила, как снаружи люди Марка быстро рассаживаются по машинам.

Всё слаженно, привычно.

Кавалькада тронулась, плавно двигаясь по заснеженной дороге.

Она закрыла глаза.

Всё.

Глава 2 Ничего личного. Только бизнес

Ясмину привезли в ЧОП и проводили в одно из зданий, находящихся на территории.

Ну и где здесь тёмный подвал, тусклая лампа под потолком и металлический стул для пленницы?

Ясмина шагнула внутрь и застыла.

Она ожидала всё что угодно. Реально, всё. Камеру с решётками. Бетонные стены и цепи на стенах. Орущего охранника в углу. Почему бы и нет.

Но определённо не… это.

Комната выглядела как уютная библиотека. Большие книжные полки, внушительный деревянный стол, два удобных кресла у окна и даже мягкий диван.

– Вы можете отдохнуть, – раздался за спиной спокойный голос.

Ясмина обернулась. Там стоял один из людей Марка. Вежливый, без единой эмоции на лице.

– Вам скоро принесут обед. После чего Марк встретится с вами, чтобы обсудить вопрос патента.

Она скрестила руки на груди.

– А после этого я уйду?

– На все вопросы вам ответит Марк. И закрыл дверь, оставляя её одну.

Она прислушалась.

Тишина.

Ни шагов за дверью, ни приглушённых голосов – будто мир за пределами этой комнаты перестал существовать.

Дверь не заперли, но что это даёт?

Когда Ясмину сюда вели, всё стало очевидно: без проблем уйти не выйдет.

Если бы это был обычный офис, можно было бы попытаться. Но вокруг был настоящий форт.

Как ещё назвать огромное пространство, окружённое четырёхметровыми стенами с вышками по углам? Внутри – казалось, целый город. Каменные корпуса, тренировочные площадки, чёткие линии маршрутов патрулирующих охранников. Люди здесь не просто носили оружие – они умели с ним обращаться.

Так что о побеге можно было даже не мечтать.

Она нахмурилась, оглядываясь.

На столе стоял заварочный чайник, из-под крышки которого поднимался тонкий пар. Рядом – аккуратно поставленная чашка.

Она недоверчиво прищурилась, разглядывая чайник, будто тот мог скрывать коварный подвох.

Она ехала в машине и даже немного согрелась, но не до конца. Холод до сих пор сидел внутри, пробирая до костей, цепляясь за каждый миллиметр кожи. Причём не только физический – внутри тоже всё было ледяным.

Ну и что теперь? Присесть в кресло и ждать, когда за ней снова придут? Размышлять над тем, что, судя по всему, пока она не согласится, пути отсюда у неё нет?

Она тяжело выдохнула и опустилась в кресло. Уткнулась лбом в сцепленные пальцы, потом откинулась на спинку и уставилась в потолок.

– Ну что, Яса, довольна? – пробормотала она, едва слышно. – Получила что хотела?

Абсурд.

Если бы кто-то рассказал ей эту историю, она бы посмеялась. Она ведь не преступница. Не скрывает государственные тайны. Яса всего лишь хотела запатентовать своё изобретение и дать ему жизнь. Только вот вместо жизни для разработки, теперь, как бы не потерять свою.

Голова гудела от событий последних часов.

Память сама начала отматывать назад.

Два дня назад.

Ясмина сидела на кровати в общежитии и смотрела на экран телефона.

«Ваша заявка рассмотрена. Мы заинтересованы в вашем предложении и готовы обсудить возможное сотрудничество. Готовы встретиться завтра».

Три дня назад она разослала заявки в несколько компаний. Крупные корпорации могли месяцами рассматривать предложения, прежде чем ответить вежливым отказом или отправить проект на бесконечное согласование между отделами. Но ЧОП ответил сразу.

Письмо только сегодня должно было дойти, а они уже приняли решение?

Ясмина задумалась, но тревога даже не успела осесть в сознании.

Может, ей просто повезло?

Когда дед рассказывал ей, как когда-то лишился своего изобретения, она поклялась, что никогда не повторит его ошибок. Она знала, что большие компании и государственные учреждения могут бесконечно рассматривать заявки, а потом либо забыть о них, либо просто присвоить, найдя лазейку в законах.

ЧОП казался лучшим вариантом. Не завязан на государство, значит, бюрократии меньше. Занимаются безопасностью, а значит, технология точно их заинтересует.

И вот – её пригласили на встречу.

Сердце забилось быстрее.

Если они готовы инвестировать, её разработка наконец-то станет реальностью. Она получит финансирование и шанс продолжить работу над устройством, доведя его до совершенства.

Яса быстро набрала ответ, подтверждая встречу, и нажала «Отправить».

Глубокий вдох.

Смесь волнения и предвкушения.

Завтра она сделает первый шаг.

Когда она пришла в офис охранной компании на следующий день, то ожидала стандартной деловой встречи. Где сначала подают кофе, все чинно раскладывают бумаги, идут бесполезные вопросы, которые можно было уточнить ещё на этапе заявки.

Но здесь всё было иначе.

Как только вошла в здание, её встретили. Никаких ожиданий в приёмной, секретарей, встречающие словами «подождите, руководитель занят».

Сразу к делу. Это удивило.

«Частники. Им важнее время, чем этикет».

Она успокаивала себя этой мыслью, пока её вели в переговорную.

Когда она вошла в комнату, что-то изменилось. Неуловимое ощущение, не имеющее формы или объяснения, но холодком пробежавшее по коже.

Чужое присутствие в воздухе, будто тонкая, невидимая паутина.

Ясмина замерла на долю секунды, но быстро отогнала эту мысль.

Огляделась. Комната выглядела минималистично: тёмный стол, несколько удобных кресел, сдержанный стиль.

За столом уже сидело четверо мужчин – не в дорогих костюмах, как в корпорациях, а в строгой форме, напоминающую военную. Среди них особенно выделялся один. Вроде также одет, но взгляд другой, да и держал себя по-другому. Он явно был здесь главным.

Она сразу поняла – это Марк Волков, начальник ЧОПа.

– Садитесь, – его голос был ровным, без эмоций.

Ясмина опустилась на стул, пытаясь не выдать напряжения.

В комнате было тихо.

– Расскажите о вашем проекте, пожалуйста, – Марк говорил вежливо, но сухо.

Ясмина выпрямилась, постаралась говорить чётко.

– Моё устройство – единственное в своём роде. Способно точечно глушить сигналы в заданном диапазоне, не создавая помех для основных каналов связи. Это не просто глушилка, это – управляемая система защиты. Она позволяет создать «защищённую зону», в которой можно блокировать любые нежелательные сигналы, но при этом оставлять рабочими каналы.

Никто не перебивал, но воздух в комнате будто стал плотнее.

– Разработка мобильна, компактна и энергоэффективна. Можно использовать автономно, без сложных системных настроек. И главное – её нельзя заглушить со стороны, обойти или взломать.

Марк медленно кивнул, но не сказал ни слова.

Остальные за столом тоже молчали.

Ясмина едва ощутимо сглотнула, но продолжила:

– Применение очевидно. Во-первых, защита переговоров и внутренних коммуникаций. Никакой прослушки, никакой утечки данных. Во-вторых, это полная безопасность охраняемых объектов. Ни одно устройство для перехвата информации не сработает. В-третьих, защита оперативных групп – ни один противник не сможет заблокировать связь ваших людей.

Марк откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы.

– Интересно.

Он произнёс это спокойно, не выражая ни удивления, ни восхищения, просто констатируя факт.

Ясмина ожидала, что после этого последует обсуждение. Вопросы по техническим характеристикам, уточнения, предложения по доработке. Но никто за столом не заговорил. Никто не спросил, какой у него источник питания, есть ли слабые места.

Марк не стал затягивать.

– Хорошо. Мы берём.

– Как берёте? – нахмурилась она.

– Оформляем патент на нашу компанию, а вы продолжаете работать над устройством уже у нас.

Он говорил это так спокойно, будто вопрос уже решён и она дала согласие.

Ясмина замерла.

– Нет.

– Я не продаю своё изобретение, а ищу партнёров для сотрудничества, – твёрдо сказала Ясмина. – Рассматриваю только три варианта: продажа лицензии на использование технологии, создание эксклюзивного решения под ваши задачи или совместная доработка устройства с учётом специфики ЧОПа.

Наступила короткая пауза.

– Это моя разработка. Я не готова отдавать права.

После этих слов никто не начал уговаривать, объяснять, убеждать.

Один из мужчин чуть откинулся на спинку кресла, другой посмотрел на Марком.

Вот что тогда должно было её напрячь.

Но они тут же продолжили, поэтому она, наверное, и не обратила внимание на их дальнейшие слова и действия:

– Мы понимаем вашу позицию, – наконец заговорил Марк. – Но вам сто́ит учесть риски.

– Какие риски? – Ясмина скрестила руки на груди.

– Такого уровня изобретение не игрушка. Когда информация о нём распространится, им заинтересуются не только бизнесмены.

Ясмина усмехнулась, но смех получился натянутым.

– И что мне могут сделать? Мы живём в век законов и защиты прав граждан.

Мужчины за столом переглянулись. Тот, что сидел справа от Марка, заговорил первым.

– Такого устройства пока нет в мире. Вы думаете, вам позволят оформить патент на себя? И даже если вам это удастся… как думаете, сколько вы сможете жить спокойно?

Она прищурилась.

– Вы так завуалированно говорите, что меня могут убить? – недоверчиво покачала головой.

– Мы говорим, что сможем вас защитить, – ровно ответил Марк.

Он не произнёс слов «если согласитесь», но они висели в воздухе.

Ясмина почувствовала, как внутри неприятно сжался желудок. Они пытались её запугать. Намекали, что её жизнь отныне в опасности. Но насколько это было реально? Она думала, что они просто давят на неё, чтобы заставить изменить решение.

– Я подумаю, – сказала она поднимаясь.

– Конечно, – легко кивнул Марк. – Мы свяжемся с вами завтра.

Она вышла из переговорной, чувствуя, будто оказалась в каком-то чужом сценарии. Всё шло не так, как она представляла.

Теперь, глядя назад, она ясно видела, что именно в тот момент, она должна была насторожиться.

Почему они не стали её переубеждать? Почему не пытались обсудить условия, предложить компромисс? Обычно, если инвесторы хотят заполучить разработку, они уговаривают, давят аргументами, предлагают бонусы.

Тогда же она решила, что они просто взяли паузу. Что, возможно, её аргументы показались им весомыми. Они обдумают всё ещё раз, чтобы позже предложить другой, более приемлемый для неё вариант.

Глупо. Теперь она это понимала. Как же она ошибалась.

На следующий день ближе к полудню телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.

«Мы рассмотрели ваше предложение и готовы обсудить дальнейшее сотрудничество. Встреча сегодня в три. Улица Полякова, дом восемь».

Ясмина нахмурилась.

Сегодня в три?

Она посмотрела на расписание. У неё в это время пара.

Быстро набрала ответ:

«Не могу сегодня, у меня учёба. Давайте завтра в пять. Лучше в кафе на пересечении Кронской и Белозерской».

Ответ пришёл почти сразу.

«Хорошо».

Она выдохнула.

Раз согласились перенести встречу, значит, действительно заинтересованы.

Если бы хотели отмахнуться, не стали бы подстраиваться.

Но встречаться в их офисе снова ей не хотелось.

В прошлый раз обстановка была давящей. Серые стены переговорной дополнялись хмурыми лицами и пристальными взглядами. Четыре здоровых мужчины, облачённые в чёрную форму, сидели напротив, излучая контроль и силу. Они подавляли не только габаритами, но и тяжёлыми, цепкими взглядами, в которых читалась оценка и холодный анализ.

Кафе будет лучше. По крайней мере, там их будут разбавлять другие посетители, а фоновая музыка создаст хоть какое-то ощущение непринуждённости.

Они согласились. Значит, всё в порядке.

Она пошла на занятия, стараясь не думать о предстоящей встрече.

Всё равно узнает, что они решили, только завтра.

***

Кафе было небольшим, уютным. Тепло, аромат свежего кофе и выпечки, негромкая музыка – всё располагало к тому, чтобы расслабиться.

Но расслабиться не вышло.

Марк сидел за столиком у окна. Спокоен, собран, уверенный в себе, как всегда полностью контролирующий ситуацию. Рядом – один из тех, кто был в офисе.

Всего двое.

Ясмина невольно выдохнула.

Сейчас выглядело всё вполне мирно.

Она глубоко вдохнула, постаралась расслабить плечи, убрала напряжение с лица и подошла к столику.

– Здравствуйте.

Марк кивнул, приглашая сесть.

Устроилась напротив, сцепив пальцы в замок.

– Вы подумали над моим предложением?

– Да.

Он не стал тянуть.

– Мы оформляем разработку на нашу компанию.

Ясмина напряглась, словно её окатили ледяной водой.

– Что значит «оформляете»?

– Патент регистрируется на нас, а ты продолжаешь работу над проектом в нашей лаборатории. Финансирование, защита, доступ к оборудованию. Всё под контролем.

Холодный ком в груди сжался сильнее.

– Я уже говорила в прошлый раз – на такие условия не пойду.

– Ты не понимаешь ситуации.

– Я всё прекрасно понимаю. И ответ остаётся тем же. Нет.

– Это не просьба, Ясмина.

Она выпрямилась, холод пробежался по позвоночнику.

– Вы хотите сказать, что можете заставить меня?

– Хочу сказать, что если ты не согласишься, это сделает кто-то другой. Но тогда у тебя не будет выбора. Я хотя бы предлагаю сделку.

Она резко встала.

– Нет, спасибо. Лучше поищу других партнёров.

Марк жестом указал на дверь.

– Ты можешь попытаться уйти. Но боюсь, у тебя ничего не выйдет.

Спокойно. Без угроз. Но именно в этом безразличном спокойствии таилась опасность.

Ясмина оглянулась.

Когда она входила в кафе, то не заметила, что посетителей здесь почти нет. А теперь присмотрелась – люди Марка были повсюду.

За соседним столиком сидел мужчина – тот, что был в офисе.

Другой – у входа.

Третий – у стойки.

И ещё двое у выхода смотрели.

Не-ет.

Пешкой в чужой игре она быть не собирается.

Чашка с кофе перевернулась, обжигающая жидкость растеклась по столу.

Яса рванула в сторону, вырвалась из-за стола, проскользнула между столиками и выскочила на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо.

На противоположной стороне стояла машина, рядом с которой находились ещё двое.

Они не бросились за ней. Они просто пошли навстречу.

Ясмина метнулась вправо.

Но там тоже был человек в чёрном.

Тупик.

Развернулась и свернула во дворы. Кривые проходы, узкие арки. Если повезёт, сможет ускользнуть. Но везение сегодня было не на её стороне.

Чёрт.

Опять тупик.

Она резко развернулась.

Люди Марка уже шли к ней, зная, что ей некуда деваться.

Один выход – вверх. Пожарная лестница.

Она вцепилась в холодный металл и начала подниматься.

Они просто наблюдали, зная, что деваться некуда. Но когда она добралась до третьего этажа – кто-то начал подниматься следом.

Её поймали в ловушку.

Наверху – запертая крыша.

Снизу – люди Марка.

Остаётся только карниз.

Она сделала шаг на узкую, заснеженный карниз…

***

Горечь заварки скользнула по губам, когда она машинально сделала глоток, даже не помня, как взяла чашку. Воспоминания растворились, оставляя лишь холод внутри.

Смешно. Она только сейчас поняла, насколько была наивной. Тогда ей казалось, что это просто переговоры. Обычная сделка, где стороны либо приходят к соглашению, либо расходятся.

Но у Марка не было второго варианта.

Она опустила взгляд на руки, машинально сжавшиеся на чашке. Всё это время у неё был выбор лишь в теории. На деле – её просто поставили перед фактом.

Она не уйдёт, пока не согласится.

Нет.

Она не собиралась сдаваться.

Ясмина медленно вдохнула, выпрямила плечи.

Значит, нужно найти другой выход.

Глава 3 Четыре стены

Ясмина даже не обратила внимания, когда принесли ужин.

Тихий стук подноса о деревянную поверхность стола раздался где-то на границе её сознания. Есть не хотелось. Это было последним, о чём она могла думать сейчас.

Она смотрела в одну точку и прокручивала в голове возможные варианты разговора с Марком.

Что сказать? Как себя вести?

Можно было попытаться надавить на мораль.

«Вы не имеете права. Это моя работа. Я вложила в работу годы».

Но звучало это жалко. Ему неинтересны её эмоции.

Можно попробовать рациональный подход.

«Я могу сделать ещё лучше. Возможно, у меня появятся новые идеи. Разве не логично оставить мне контроль?»

Смешно. Будто он этого не понимает.

Можно разыграть хладнокровие.

«Вы уверены, что выбрали правильную тактику? Вас устраивает работать с человеком, который вас ненавидит?»

Но эта партия была не в её пользу.

Все мысли разбивались о простую реальность.

Он уже принял решение. И она не имела права голоса.

В комнате было тепло, но внутри всё ещё стоял липкий, въевшийся в кости холод. Он сжимал лёгкие, будто невидимой рукой, не давая сделать нормальный вдох. На шее неприятно тянуло кожу, то и дело отдаваясь жгучей болью. Казалось, там до сих пор впивается воротник.

Она непроизвольно подняла руку, провела кончиками пальцев по покрасневшему участку. Острая боль пронзила шею. Поморщилась. Дыхание сбилось.

– Если бы ты не предприняла глупую попытку сбежать, этого бы не случилось, – ровный голос Марка разрезал тишину, будто нож.

Ясмина вздрогнула и резко подняла голову.

Он стоял у стола.

– Хорошо, что ты ещё с карниза не сверзилась, а то потом тебя собирали бы по кусочкам. Падение с третьего этажа может иметь тяжёлые последствия, вплоть до летального.

Она невольно крепче сжала подлокотники кресла, удерживая порыв встать и подойти ближе, чтобы влепить пощёчину.

– Ах, ну конечно, – она скривилась. – А кто меня туда загнал?

Марк чуть качнул головой.

– Ты сама загнала себя в это положение, Ясмина.

Она усмехнулась, хотя внутри всё сжалось в тугой комок.

– Правда? А ничего, что это моё изобретение? Что я имею полное право распоряжаться им так, как считаю нужным?

Он внимательно посмотрел на неё.

– Ты умная. Но такая дура!

– Спасибо за комплимент, – фыркнула она.

– Ты правда думаешь, что мир устроен так просто? Написала письма, пошла в патентное бюро, запустила производство? – он медленно обошёл стол, но не подходил близко, оставляя ей пространство. – Нет, всё работает иначе.

Ясмина сжала губы.

– Ты видишь во мне врага, – он говорил спокойно, без нажима. – Хорошо. Тогда подумай, кто ещё заинтересуется твоим проектом.

Она промолчала, глядя в точку перед собой.

– Допустим, ты сбежала, – продолжил Марк. – Через несколько дней тебя найдут люди, которые не будут тратить время на переговоры.

Ясмина внутренне передёрнулась.

– Они не станут убеждать. Они просто заберут все. Ты сообразительная. Догадаешься, что с тобой сделают после того, как выжмут всю информацию.

От этих слов по позвоночнику пробежался холод.

– Вы просто хотите запугать меня, – сказала, но голос чуть дрогнул.

– Я говорю факты, – Марк медленно опустился в кресло напротив.

Она посмотрела на него и тут же отвернулась.

– Этот мир устроен проще, чем ты думаешь, – голос Марка был тихим. – Либо ты контролируешь ситуацию, либо тебя ломают и используют. Ты изобрела вещь, которая может поменять правила игры в мире. И ты правда думаешь, что у тебя есть выбор?

Ясмина вскинула голову:

– Хуже, чем сейчас, уже не будет.

Марк усмехнулся.

– Хуже? – он чуть склонил голову, наблюдая за ней. – Ты жива. Значит, может быть хуже. Я предлагаю тебе возможность работать, и спокойно жить.

Она скрестила руки, откидываясь назад.

– Не думаю, что вы мне дадите выбор.

Марк чуть склонил голову.

– Подумай до завтра.

Он поднялся.

– Я уже подумала. Я не отдам вам изобретение, – твёрдо сказала Ясмина, глядя в глаза Марку.

Он молчал несколько секунд, словно оценивая её решимость, затем кивнул.

– Я услышал тебя.

Его голос был ровным, без раздражения и угрозы. Просто факт.

– В соседней комнате спальня, можешь располагаться там, – продолжил он спокойно.

Ясмина не двинулась с места.

– Если что-то понадобится, скажи охране, – бросил Марк не оборачиваясь и вышел, тихо закрыв за собой дверь, оставляя её одну.

Тишина заполнила комнату, вязкая, тяжёлая, словно воздух вдруг стал гуще.

Ясмина стояла, обхватив себя руками посреди комнаты, но дрожь никак не уходила. Не от холода – от осознания ситуации.

Да и кто вообще поверит?Телефона нет. Сообщить о похищении невозможно. Родителей не стало, когда ей было два года. Но как они погибли не знала. Дед говорил, что это несчастный случай, но каждый раз при этом отводил взгляд.

Дед…

Её единственная семья. Он заменил ей родителей, воспитал, научил всему, что знал сам. Показал мир радиоволн, учил паять, собирать схемы, разбирать приборы и снова собирать. Говорил, что голова – её главное оружие, и если у неё есть знания, то она справится с любой проблемой.

Он умер, когда она была на первом курсе университета.

В то время она жила в общежитии и узнала о смерти деда только на следующий день.

Сначала похороны. Холодный ветер, серое небо, скупые слова на кладбище.

А потом – родственники. «Любимый» дядя и его дети, которые решили, что она здесь лишняя.

– Забирай свои вещи и проваливай.

Она тогда застыла, не сразу поняв, что происходит.

Дом принадлежал не только деду, но и его брату.

– Мы не собираемся заниматься благотворительностью. Ты уже взрослая. Разбирайся сама.

Она собрала свои личные вещи. Хотела взять что-то из его мастерской, что было частью её жизни. Но не дали.

– Здесь ничего твоего нет, – резко сказал двоюродный брат.

И всё.

Так, она осталась одна.

Она выдохнула, отгоняя воспоминания. Глупо думать, что сейчас будет иначе. Кто она – и кто Марк? Он глава ЧОПа. Влиятельный человек. Она – никому не известная девчонка, которая просто хотела запатентовать своё изобретение.

Кому поверят?

Дыхание сбилось. Грудь сжало.

– Чёрт, – прошептала она. – Успокойся. Ты не будешь рыдать, как девчонка в плохом триллере.

Сначала – злость. На Марка. На его людей. На сотрудников СОП, которые просто уехали. На себя. Как она могла быть такой наивной?

А теперь – страх.

Она не может уйти. Паника накатывает, но она цепляется за другое чувство.

Злость.

Злость не даёт впасть в отчаяние. Если побег невозможен сейчас, значит, надо менять тактику. Марк сказал ей подумать. Значит, он не будет давить сразу.

«Мне нужно понять, тут всё работает. Кто здесь главный, кроме него? Какие у него слабые места?»

Если Марк хочет, чтобы она работала на него, значит, не будет ломать.

«Значит, я могу играть в его игру пока не найду выход».

Медленно выдохнула, ощущая, как страх отступает.

Она не сдаётся, а затаивается. Как кошка, загнанная в угол.

***

Ясмина услышала шаги до того, как дверь открылась.

Она не спала всю ночь, ворочалась на кровати, пыталась придумать хоть какой-то выход. Но ничего так и не придумала.

Встала с дивана и выпрямилась, когда Марк вошёл в комнату.

– Ну что? – он остановился у двери, засунув руки в карманы. – Ты подумала?

Яса встретила его взгляд, сжимая кулаки.

– Да, – голос был ровным. – Моё решение не поменялось.

На секунду в комнате повисла тишина.

Марк едва заметно кивнул.

– Хорошо, – спокойно сказал он. – Тогда будем действовать по-другому.

– Что значит «по-другому»? – её голос остановил его у двери.

Он замер на мгновение, скользнул по ней взглядом – коротким, оценивающим – и, не говоря ни слова, вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Ясмина услышала, как за дверью смолкли его шаги, и только потом позволила себе выдохнуть.

Резко сжала пальцы в кулак.

Что значит «по-другому»?!

Спина непроизвольно выпрямилась, а в груди вспыхнуло раздражение. Если бы он начал давить, она бы знала, как реагировать. Упрямилась бы, с сарказмом отбивалась, нашла бы, что сказать. Но он просто ушёл.

И это было хуже всего. Она не знала, что это значит. Чем спокойнее он себя вёл, тем сильнее в ней росла тревога.

До сих пор у неё была хоть какая-то иллюзия контроля. Иллюзия, что если она скажет «нет» достаточно твёрдо, он отступит. Но он не выглядел уступившим.

А это значило, что он уже придумал, как заставить её передумать.

– Чёрт.

Она чувствовала себя крысой в клетке. Прошла вдоль книжных полок, пробежала взглядом по корешкам, даже выдернула одну из книг только чтобы отвлечься. Открыла, пробежалась по строчкам.

Бесполезно.

Буквы не складывались в слова.

Марк сказал, что другие не будут с ней так вежливы. Что если её разработка попадёт не в те руки, тогда она может не дожить до конца этой истории.

И вдруг в голове вспыхнула предательская мысль: а что, если он прав?

Нет.

Она резко захлопнула книгу, словно пытаясь выбить этот вопрос из головы.

Он хочет, чтобы она в это поверила и начала сомневаться. Чтобы сама к нему пришла и согласилась.

Не дождётся.

Но тревожное ощущение, что его игра только началась, никуда не исчезло.

Она мерила шагами комнату, ощущала, как напряжение внутри скручивается в тугой узел. Остановилась у окна, оперлась ладонями на подоконник.

Снег. Медленные, тяжёлые хлопья оседали на крыши, покрывали землю ровным белым слоем.

Её мир сейчас ограничивался этими четырьмя стенами.

Во дворе ходили мужчины в форме с оружием, неспешно патрулировали территорию. Они здесь явно не для красоты.

Ясмина провела языком по сухим губам.

Позавчера она думала, что встретит Новый год, уже подав документы на патент.

А теперь…

Теперь она даже не знала, будет ли у неё вообще этот патент.

Она думала, что самый тяжёлый Новый год в её жизни был тогда, когда умер дед. Но нет. Этот год переплюнул всё.

Возможно, у неё не получится удержать разработку в своих руках. И она подведёт и себя, и память о деде.

Медленно выдохнула, заставляя себя взять под контроль дрожь в пальцах.

Нет. Она так просто не сдастся.

Протестовать?

Отказаться от еды? Это выглядело бы логично – показать, что её нельзя взять и поставить перед фактом.

Начать скандалить? Спровоцировать охрану, попытаться вывести их из себя?

Сработает ли это?

Она сомневалась.

Пока оставалось только ждать. Смотреть, слушать, анализировать. Искать удобный момент.

Для чего?

Она ещё не знала.

Но не бывает безвыходных ситуаций.

Глава 4 Когда закон на стороне силы

Ясмина провела день в одиночестве. Единственные, кого она видела – люди, приносившие еду. Хоть аппетита не было, но она понимала, что силы ей могут понадобиться. Когда придет момент действовать, нужно быть готовой.

Вечером дверь снова открылась.

Она подняла взгляд, ожидая, что это опять охранник, но на пороге был Марк. В руках у него была папка, которую он молча положил на стол.

Она думала, что готова ко всему.

Как же она ошибалась.

Ясмина сдвинула брови:

– Что это?

– Официальные бумаги, – сказал, будто речь шла о чем-то незначительном. – Ты теперь моя жена.

В шоке уставилась на Марка.

Пару секунд смотрела на него, не веря, что правильно поняла смысл сказанного. Потом перевела взгляд на бумаги, раскрыла.

Ясмина Рейнарт. Двенадцатое августа одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения.

Марк Волков. Третье марта одна тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года рождения.

Дата заключения брака: Четырнадцатое ноября две тысячи седьмого года.

Сегодняшний день.

– Ты… ты шутишь? – голос сорвался. Нет… Это невозможно…

Ясмина подняла на него глаза.

– Я не шучу, – Марк сел напротив, наблюдая за её реакцией. – Мы официально расписаны. Так что твой побег больше не имеет смысла.

Руки дрожали, пока она пролистывала страницы, выискивая хоть одну зацепку, что бумаги фальшивые.

Всё было оформлено безупречно. Даже её подпись выглядела точь-в-точь, как настоящая – настолько идеально, что, не зная правды, она бы и сама не усомнилась.

– Это незаконно, – голос стал хриплым.

– Вполне законно, – спокойно ответил Марк.

– Но… я ничего не подписывала!

Он лениво постучал пальцами по столу, будто раздумывая над её словами.

– Ты действительно думаешь, что мне нужно было твоё согласие?

Ясмина вскочила, бумаги выпали из рук.

– Ты… Ты просто украл мою жизнь!

– Я взял под защиту тебя и твой проект. Теперь ты никуда не денешься.

Она отшатнулась, как от удара.

Злость, ярость, отчаяние – всё смешалось в ней в один хаотичный вихрь.

Где-то в глубине сознания звучал голос: это не может быть правдой. Это ошибка.

Она резко схватила бумаги, разорвала и со всей силы швырнула ему в лицо.

– Я никогда не буду твоей женой! Никогда!

Он даже не вздрогнул. Просто стряхнул обрывки.

– Эмоции понятны, – спокойно сказал он. – Можешь рвать бумаги хоть каждый день, мне потребуется не больше часа, чтобы их восстановить. Больше времени уйдет на то, чтобы просто заехать за новыми.

Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

– Я подам на развод.

– Без моего согласия? Ты просто потратишь время.

Она сделала шаг назад, и уперлась в стелаж.

Внутри всё оборвалось.

– Ты думаешь, у тебя есть выбор? – голос Марка был почти ласковым. – Нет. Твои попытки сопротивляться – это просто время, которое ты теряешь.

Он наклонился вперёд, его взгляд был холодным.

– По факту ты моя жена. И это изменить тебе не удастся. Я не для того столько работал, чтобы ты потом испортила мне репутацию разводом.

Ясмина напряглась, но он продолжил, не давая ей вставить и слова:

– В мире бизнеса важно демонстрировать контроль и уверенность. Если мужчина не способен справиться даже с собственной женой, если она открыто идёт против него, это выглядит как слабость. А кто доверит важные переговоры, многомиллионные сделки или безопасность крупной компании тому, кто не может навести порядок в своей семье? Это первый сигнал для партнёров, что он не контролирует ситуацию. А если ты не контролируешь личную жизнь, значит, не можешь контролировать и рабочие процессы. Никто не станет рисковать, связываясь с человеком, который выглядит неспособным держать власть в руках. Особенно в сфере охраны, где уверенность и жёсткость – это основа репутации. Один неверный шаг, одно сомнение – и ты теряешь всё.

Он откинулся назад, наблюдая за ней.

Она оцепенела, осознавая, что он не даст ей уйти.

Марк поднялся и направился к выходу, но на пороге остановился.

– Чем быстрее ты примешь это, тем тебе будет лучше.

И ушёл, оставляя её наедине с реальностью, которая только что рухнула.

***

Когда принесли ужин, Ясмина даже не взглянула на него. Аппетита не было, да и в горле будто стоял ком.

Если она уже в ловушке, то хотя бы должна знать, насколько крепко связаны её руки.

Она спокойно подняла взгляд на человека, принесшего еду.

– Позовите Марка.

Охранник никак не отреагировал. Ни вопроса, ни удивления, просто поставил поднос и, судя по всему, собирался уйти.

– Мне нужно поговорить с моим мужем, – холодно уточнила она.

Мужем.

Сама мысль о том, что теперь так оно и есть, выворачивала её наизнанку. Она сидела неподвижно, но внутри уже была готова к битве.

Дверь открылась через десять минут.

Марк вошёл и спросил:

– Решила принять реальность?

– Я хочу знать условия брака, – произнесла она ровно.

Марк усмехнулся.

– Вот как? Неужели ты уже хочешь вникнуть в семейные обязанности?

– Я имею право знать, что теперь принадлежит мне, а что тебе, – её голос был стальным.

Марк кивнул, опускаясь в кресло напротив.

– Всё просто. По закону твоя собственность теперь наша.

Ясмина сжала пальцы в кулаки.

– Ты хочешь сказать, что мои деньги теперь твои, а твои деньги…?

– Все, что принадлежит тебе стало нашим, – уточнил он спокойно. – А мое – это мое.

– А мой проект?

– Он тоже теперь под моим контролем.

Она стиснула зубы.

– Но я человек справедливый, – продолжил он. – У тебя будут свои деньги. Я не собираюсь тебя душить.

Ясмина усмехнулась, подняла руку и провела пальцами по горлу, где ещё оставался красный след.

– Правда? А я-то подумала, что ты уже в процессе. Оказывается, даже не начинал? Тогда страшно представить, как выглядит 'по-настоящему'.

Марк взглянул на её шею, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Это было последствием твоего же решения. Но раз уж ты заговорила о деньгах…

Она сжала кулаки, ожидая подвоха.

– У меня есть доступ к ним?

– Будет, в разумных пределах.

Ясмина прищурилась.

– Что значит "в разумных"?

– Я не позволю тебе снять всё и сбежать. Всё остальное – обсуждаемо.

Холод пробежал по позвоночнику.

Она думала, что хуже уже не будет. Но, кажется, ошиблась.

– А работа? – спросила она, пытаясь не выдать своих эмоций.

– Конечно, – Марк кивнул, наблюдая за её реакцией. – Только теперь ты официально работаешь на мою компанию.

– Я не согласна работать на тебя, – твёрдо произнесла она.

Марк сцепил пальцы в замок, разглядывая её.

– А у тебя есть выбор?

Губы дрогнули, но она быстро сжала их в тонкую линию, пытаясь удержать себя в руках.

– Ты не можешь заставить меня. Я не твоя собственность.

– Нет, – Марк кивнул, соглашаясь, – но твоя работа теперь часть нашей семьи. И ты в этой семье, нравится тебе это или нет.

От этих слов её передёрнуло.

– Я могу просто не работать. Не разрабатывать ничего. Не дать тебе ни одной идеи.

– Можешь.

Он не спорил.

– Но ты не из тех, кто будет просто сидеть без дела.

Ясмина хотела возразить, но…

Он прав.

Она никогда не умела бездействовать. Всегда что-то изучала, конструировала, искала пути решения. Остановиться? Это было равносильно тому, чтобы лишиться самой себя. Но она не собиралась этого признавать.

– Ты можешь запереть меня здесь, но ты не заставишь меня работать.

– Я и не собираюсь.

Марк улыбнулся – и от этой улыбки у неё внутри всё сжалось.

– Я просто создам условия, в которых ты сама решишь, что работа – лучший вариант.

Эти слова были хуже угроз.

Он не давил, не угрожал, не пытался сломать её… Он просто ждал, когда она сломается сама.

– Я не буду делать ничего, что принесёт тебе выгоду.

– Тогда смотри, как другие используют твои идеи без тебя.

Внутри всё оборвалось.

– Пойми. Ты моя жена, – спокойно напомнил он. —И тебе выгодно работать совместно. Всё, что ты создашь, будет частью нашей семьи. Так что, хочешь ты того или нет, но ты уже согласилась.

Она не сдержала яростного смешка.

– Какая удобная трактовка.

– Мне нравится, когда всё просто.

Она не могла сидеть спокойно. Вскочила, сделала шаг в сторону, развернулась обратно, скрестила руки.

– Так что, я здесь пленница?

– Нет, – Марк поднялся, спокойно задвинув кресло. – Ты не пленница, Ясмина. Но и не свободная женщина.

Она застыла.

– Ты можешь жить, работать, учиться. Но всё – под моим контролем.

Он выдержал паузу, позволив ей переварить сказанное.

Он дал ей понять всё, что хотел.

И теперь оставалось решить, как ей с этим жить.

– Ты хотела знать правила? Теперь знаешь.

Она не ответила.

Марк направился к выходу.

– Подожди.

Он остановился, чуть приподнял бровь.

– Есть ли брачный контракт? – её голос был ровным.

Марк едва заметно кивнул, уголки губ дрогнули в неуловимой усмешке.

– Конечно.

Ответ прозвучал так спокойно, что её передёрнуло. Ни намёка на сомнение, на колебание, на попытку уйти от ответа.

– Я могу его посмотреть? – спросила она, зная, что, скорее всего, получит отказ.

Но вместо этого Марк шагнул к столу, расстегнул внутренний карман пиджака и вытащил сложенные бумаги и положил на стол.

– Можешь. Я так и думал, что тебе захочется с ним озакомиться.

Ясмина схватила бумаги, развернула, пробежала глазами первые строки.

Чёткие, юридически выверенные формулировки.

Её деньги? Теперь под его контролем. Ей выделяется фиксированная сумма, но распоряжаться своими счетами она больше не может.

Всё, что принадлежало ей – теперь принадлежит им обоим, включая интеллектуальную собственность.

Она официально оформлена младшим научным сотрудником в его компании.

Развод только с его согласия.

Она почувствовала, как пальцы сжались, сминая бумагу.

– А если я подам в суд? – её голос прозвучал резче, чем она планировала.

– Ты не сможешь. У тебя нет средств на адвоката. Все твои счета теперь контролирую я.

– Это незаконно.

Он усмехнулся.

– Закон – штука гибкая. Особенно когда ты можешь его оплатить.

Гнев вспыхнул так резко, что ей захотелось швырнуть бумаги ему в лицо. Разорвать их. Закричать.

Но она знала – он этого и ждал. Может истерики или срыва. Хотел увидеть, как она ломается?

Не дождётся.

Молчание повисло между ними, напряжённое, густое, почти ощутимое. Она не могла подобрать слов. Не потому, что ей нечего было сказать, а потому, что каждое возможное возражение разбивалось о твёрдую уверенность в его взгляде. Он был прав. Он знал это. Она знала это. Но признать? Согласиться с тем, что он выиграл? Нет.

Поэтому она просто молча смотрела.

Марк наблюдал за ней с лёгким любопытством, словно ожидая, выдержит ли она это молчаливое противостояние.

– Если вопросы закончились, то откланяюсь, – спокойно произнёс он. – У меня ещё полно дел. А у тебя есть время принять ситуацию.

Он не стал ждать её реакции. Просто развернулся и ушёл, оставляя после себя пустоту.

Она осталась стоять посреди комнаты, не двигаясь.

Было ощущение, будто стены комнаты сдвигаются, загоняя её в новую реальность, к которой она не была готова.

Глава 5 Золотая клетка

Ясмина сидела в кресле, когда в комнату вошёл Марк.

– У меня для тебя новости, – без лишних вступлений сказал он, бросив на стол перед ней папку с документами.

Ясмина мельком взглянула, не притрагиваясь.

– Что это?

– Документы, – ответил Марк, опускаясь в кресло напротив. – Я забрал их из общежития и передал своим людям. Сейчас они изучают твою разработку. Если она действительно имеет потенциал – мы оформим патент на мою компанию.

Она медленно открыла папку – просто чтобы убедиться.

Внутри лежали аккуратно сложенные копии: её чертежи, схемы, записи, рукописные пометки. Знакомые страницы с надписями на полях, где она сама делала расчёты, – То есть вы даже не знаете, насколько она хороша, но уже решили привязать меня браком? – медленно переспросила она. – А если она пшик? Если вообще никуда не годится?

– Тогда разберёмся, что в ней можно использовать, – спокойно ответил Марк. – Любая идея имеет ценность. Вопрос в применении.

– Это же маразм! – голос Ясмины дрожал. – Вы отняли у меня возможность жить так, как я хочу, просто потому что возможно в моей работе что-то есть? Вы себя вообще слышите?

– Зато ты в безопасности, – отрезал он. – И в гораздо лучших условиях, чем была.

– Это самый бредовый бред, который я когда-либо слышала, – процедила она, сверля его взглядом. – Я жила так как хотела. Меня всё устраивало. Кто дал вам право распоряжаться моей жизнью?

Она на секунду замолчала, всматриваясь в его лицо, пытаясь понять: зачем всё это?

– И зачем я вам тогда нужна, если даже не уверены, что это сработает? – спросила тише.

– Ты молодая. Если привести в порядок – будешь даже симпатичной. Умная. Возраст подходящий. Почему бы и нет?Марк пожал плечами:

– Премного благодарю за комплимент, – сказала Ясмина. – Всегда мечтала, чтобы меня оценивали, как племенную кобылу. Это так вдохновляет на дальнейшее общение с… – она сделала паузу, подбирая слово, – невероятно отталкивающим человеком.

Марк даже не отреагировал. Ни раздражения, ни удивления – словно её слова были пустым фоном. Он просто продолжил так, словно она не сказала ничего важного:

– Я могу дать тебе то, чего ты не смогла бы получить в той жизни, которой жила до этого.

– А вам не приходило в голову, что мне это может быть не нужно? – её голос стал тише, но в нём звенела сталь. – Что не всем интересны ваши "возможности"? Не деньги в жизни важны.

– Но и без них нельзя, – спокойно парировал он.

– У всех – свои приоритеты, – Ясмина не сводила с него взгляда. – Может, разойдёмся по-хорошему? Я отдам вам изобретение, откажусь от прав. И мы оба пойдём дальше. Без этого фарса.

Она помолчала и с сарказмом добавила:

– Я же жила до встречи с вами – и как-то справлялась.

Марк склонил голову, не сводя с неё внимательного взгляда.

– Справлялась? А в тот момент, когда ты начала искать компании, которые могли бы поддержать твой проект? Ты ведь сама понимала, что одной не вытянуть.

– Поддержать – да, – отчеканила Ясмина. – Но не присвоить. Это совсем не одно и то же.

Она наклонилась чуть вперёд, сжав ладони.

– И что теперь? Каждый раз, когда я что-то придумаю, это автоматически будет уходить вашей компании? Даже если вы к этому не имел никакого отношения?

– Да, – спокойно ответил он.

– Я не согласна. – твердо сказал Ясмина. – Я не вещь. Не актив. И не ваша собственность.

Марк выдержал паузу, потом покачал головой:

– Уже поздно что-либо менять. Я же говорил тебе об этом. Возврата нет.

Ясмина вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Воздуха вдруг стало мало, горло перехватило от напряжения, но она всё же выдавила:

– Вы заперли меня здесь. Никуда не выпускаете. Вы говорите, что у меня теперь лучшие условия? А где они, Марк?

Она резко выпрямилась, голос становился всё твёрже:

– Мебель подороже? Комната побольше? Еду приносят? – она перевела дыхание. – Думаете именно это делает жизнь человека лучше? У меня даже элементарной одежды нет, чтобы переодеться. Не могу выбрать, что хочу поесть. Не могу выйти на улицу, подышать воздухом, просто пройтись. Не могу поговорить с кем-то, кроме ваших людей, да и те молчат все время.

Она посмотрела на него с вызовом:

– Да к чёрту такую жизнь! – выкрикнула она.– И всё это вы называете тем, чего у меня не было в прежней жизни?

– Помимо того, что вы лишили меня свободы, вы хоть раз задумались, в каких условиях я здесь нахожусь? – голос её дрожал, но в нём звучала злость, не слабость.

– А почему не обратилась к охране? – искренне удивился он. – Я ведь сказал: если что-то нужно – просто попроси.

Ясмина скрестила руки на груди и хмыкнула.

– Ага. Пойду сейчас и скажу чтобы трусы с бюстгальтером мне принести. Заодно попрошу подобрать мне прокладки по циклу. Уверена, у них в инструкции всё это прописано.

– Вы вообще головой своей думаете хоть иногда?Она подняла на него глаза. Взгляд был колким и злым.

Марк чуть качнул головой, но уголки губ дёрнулись в усмешке.

– Не знал, что ты стесняешься таких вещей.

– Я не стесняюсь! – огрызнулась она. Ярость вскипала в груди, будто бурлящая жидкость под крышкой. – Я просто не привыкла бегать к охране за нижним бельём!

– Хорошо, я это учту.Он посмотрел на неё, словно оценивая.

Ясмина фыркнула, но промолчала. Хотела ещё что-то сказать – уколоть, парировать, – но осеклась.

Слова застряли в горле, а вместе с ними пришло осознание. Тяжелое, как бетонная плита:

Поздно.

Всё, за что она боролась, уже забрали.

Поняв это, она снова посмотрела на Марка. И поняла: бояться уже не имеет смысла. Бояться – значит верить, что есть, что терять. А у нее ничего не осталось. Что он ещё может у неё отнять?

– Вы думаете, что выиграли? – её голос прозвучал ровно, без эмоций.

Марк чуть прищурился, явно пытаясь понять, что у нее в голове в этот момент.

– Я не думаю, Ясмина. Я знаю.

Она усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья.

– Ну и что теперь? Мне кланяться вам в ноги за то, что вы «великодушно» позволили мне работать на вас?

– Ты можешь не работать. Я не держу тебя в наручниках, – спокойно ответил он. – Но ты сама понимаешь, что это не в твоём характере.

Она сжала кулаки, но не дала себе вспылить.

– Мне казалось, я ясно сказала – я не собираюсь работать на вас.

– А я не собираюсь тебя заставлять, – легко парировал он. – У тебя будет время всё обдумать.

Он чуть наклонил голову, наблюдая за её реакцией, а затем добавил:

– Тебе назначена ежемесячная сумма, которую ты можешь тратить на развлечения, магазины и разные мелочи. Сумма, как ты видела, очень даже хорошая.

Ясмина скривилась, словно он предложил ей подачку.

– Великодушно, – ядовито произнесла она. – Пытаетесь купить меня?

– Называй как хочешь, – пожал плечами Марк. – Я просто даю тебе комфортные условия.

– Ах, конечно, как же без комфорта! – Ясмина всплеснула руками. – Всё для любимой жены! Даже карманные деньги, чтобы не слишком бесилась в своей золотой клетке.

Он усмехнулся.

– Ты удивишься, но да. Мне нужно, чтобы ты не нервничала.

Ясмина усмехнулась, скрестив руки на груди.

– Ну конечно. Мне же ещё детей вам рожать, верно?

Она ожидала, что ему будет неудобно от этого вопроса, но Марк даже не дрогнул.

– Разумеется. – спокойно ответил он.

Она решила так пошутить, а он серьезно об этом думает? Ясмина чуть не задохнулась от злости.

– Вы в своём уме?!

– Полностью, – невозмутимо ответил он. – Не переживай, к этому вопросу мы ещё вернёмся. Сейчас важнее, что ты планируешь делать дальше.

Она сжала кулаки.

– Дальше? – в голосе плескалась едкая горечь. – Вы хотите сказать, какие ещё неприятные сюрпризы вы для меня подготовил?

– Не сюрпризы. Возможности. И они не неприятные, наоборот.

– А, ну да. Вы ведь всё для меня делаете, заботитесь. И деньги дал, и даже к охране за трусами обратиться разрешил! Как я раньше без вас жила, просто загадка.

Марк кивнул.

– Ты пока бунтуешь, но это пройдёт.

– Да иди ты… – Ясмина резко встала, не зная, чем себя занять, лишь бы не смотреть в его глаза.

– Хорошо. Я пошёл.

Марк поднялся, поправил манжеты рубашки, и, уже направляясь к двери, бросил через плечо с едва заметной усмешкой:

– Так что тебе не хватает для полного счастья в золотой клетке? Трусов и бюстгальтера?

Ясмина промолчала. Сжала кулаки, развернулась и уставилась в окно. Она не слышала как он ушел, Злость гудела в висках, пульсируя в такт сердцебиению. Она чувствовала, как напряжение сковывает мышцы, сдавливает грудную клетку, не давая вдохнуть полной грудью. Челюсти были сжаты так сильно, что начала ныть голова. Жар поднимался к лицу, щеки горели, но руки, наоборот, казались холодными, словно кровь отхлынула от них. Дыхание было неглубоким, резким. Казалось, ещё чуть-чуть, и она либо взорвётся, либо разнесёт что-нибудь в клочья, лишь бы сбросить это напряжение.

Но хуже всего была не ярость. Хуже всего было бессилие. Эта его уверенность, что она рано или поздно сдастся… От этой мысли внутри будто что-то надломилось. Она шагнула к столу, упёрлась в его гладкую поверхность ладонями.

Её трясло.

Не от страха.

От ненависти.

Ясмина не собирается быть его женой.

Не собирается работать на него.

Не собирается рожать ему детей.

Единственный выход – бежать.

Но сбежать отсюда – задача не решаемая. Здесь везде охрана, камеры, замкнутое пространство. У неё будет только один шанс. Общежитие. Ей нужно попасть туда под предлогом того, что она согласилась. Что больше не видит смысла сопротивляться, что принимает новую реальность.

Она должна сделать вид, что сломалась. И тогда, когда окажется в общежитии, у неё будет небольшая возможность сбежать. Охрану, конечно, приставят, но общежитие – слишком большое место, чтобы полностью контролировать силами нескольких человек.

Нужно лишь найти момент.

***

Когда Марк пришёл в следующий раз, она уже знала, что скажет.

– Ты победил, – голос прозвучал глухо. Она заставила себя говорить спокойно. – Я больше не вижу смысла бунтовать. Ты не дал мне вариантов.

Марк молча смотрел на неё, изучая.

– Продолжай, – наконец сказал он.

Ясмина вздохнула, опуская взгляд.

– Я хочу написать заявление на академический отпуск. Сейчас я просто не в состоянии учиться. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

– В университет ехать нет необходимости, – спокойно произнёс Марк. – Я могу сам написать заявление за тебя. Всё оформим без твоего участия.

Она подняла голову. Посмотрела прямо в его холодные глаза.

– Нет. Я сама должна это сделать.

Он не ответил сразу.

Внутри всё сжалось в ожидании. Он согласится?

– Хорошо.

– После этого я заберу свои вещи из общежития, – добавила она.

– Вещи из общежития тебе не нужны, – заявил он, словно обсуждал что-то незначительное. – Всё, что у тебя там есть, не соответствует статусу моей жены. В ближайшее время ты поедешь со стилистом, и купишь всё необходимое.

Ясмина внутренне напряглась, но сохранила ровный голос:

– Всё равно мне нужно забрать личные вещи. Там есть то, что я хочу сохранить.

Она уже готовилась к тому, что он снова возразит, когда Марк достал из кармана фотографию и небрежно положил перед ней на стол.

Ясмина взглянула на снимок – и у неё перехватило дыхание. Ей было шесть лет. Она сидела за рабочим столом рядом с дедом, и держала в руках гаечный ключ, а дед с улыбкой показывал как правильно держать инструмент. Тогда их сфотографировал друг деда. Это наверно единственный друг который у него остался после того как он решил отказаться от карьеры.

Это было фото, которое хранилось в её шкатулке. Фото, к которому он не имел права прикасаться. Он прошёлся по её памяти своими грязными ботинками.

Ясмина медленно взяла фотографию, кончиками пальцев коснулась изображения. Губы задрожали. Нет. Она не будет плакать перед ним. Поднялась и быстро вышла из комнаты.

Дверь в ванную закрылась с глухим щелчком. И только тогда, когда оказалась одна, её накрыло. Она сползла по двери на пол, обхватила колени руками и разрыдалась. Глухо, судорожно, до боли в груди. Она больше не могла держать всё это в себе.

Её мир разрушили.

Её свободу отняли.

Руки дрожали, дыхание сбивалось, слёзы текли, и ничего нельзя было с этим поделать.

За дверью послышались шаги. Стук в дверь.

– Ясмина, – голос Марка был ровным.

Она судорожно вдохнула, выдавливая сквозь слёзы:

– Уйдите. Просто уйдите.

Голос сорвался, но она уже не могла сдерживаться. Ясмина медленно поднялась с пола. Шаги давались с трудом – ноги подгибались.

Она дрожащими пальцами дотянулась до крана, повернула его до упора. Ледяная вода с шумом полилась из душа, разбиваясь о кафель. Встала под этот поток, чувствуя, как ткань одежды пропитывается влагой, липнет к коже. Холод пробирал до костей, но это было даже к лучшему – хоть что-то заглушало боль внутри.

Пусть вода смывает всё.

Громкий стук в дверь.

– Ясмина!

Она не ответила.

– Открой.

Голос был ровным, но в нём слышалась опасная нотка.

А потом дверь с треском слетела с петель. Марк выключил воду, схватил полотенце и, не говоря ни слова, завернул в него, поднимая на руки.

Ясмина вздрогнула, но не собиралась покорно сидеть у него на руках. Она забилась, как дикая кошка, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

– Отпустите меня! – Её ногти вонзились в запястье Марка, но он даже не вздрогнул.

Он аккуратно посадил Ясу на диван. Вода тут же начала впитываться в ткань, но это его явно не волновало.

Ясмина же подтянула ноги к груди, вжалась в спинку дивана, глядя на него с такой ненавистью, что если бы взгляд мог убивать, он бы уже был мертв.

Марк не обратил на это внимания. Просто вышел. Она не успела придумать, что делать, как он вернулся. В руках он держал стопку сухой одежды.

– Переоденься.

Ясмина молчала, не шелохнувшись.

Он выдержал паузу, затем спокойно сделал шаг ближе, взялся за край её мокрой кофты. Звук пощёчины разорвал воздух. Его голова дёрнулась, а на щеке остался яркий след. Ясмина молча смотрела на него, сжимая ладонь. Марк медленно выдохнул, провёл пальцами по коже, но ничего не сказал. Только спокойно сказал:

– Если не хочешь, чтобы я тебя переодевал, сделай это сама. Вернусь через десять минут.

Он положил одежду рядом с ней и вышел.

Ясмина сидела, стиснув зубы. В комнате снова воцарилась тишина, только капли воды с её волос стекали на ткань дивана.

Она бросила взгляд на сложенную одежду. Чёрная. Та же форма, что носили все здесь. Только размеров на пять больше, чем нужно. Она сжала губы, но всё же взяла вещи и нехотя переоделась.

Когда Марк вернулся, она уже лежала на кровати, завернувшись в одеяло с головой.

– Когда хочешь поехать в университет?

Голос был спокойным, даже чуть усталым.

– Сегодня.

Марк скрестил руки на груди.

– Нет. Завтра.

Ясмина молчала.

– Я не отпущу тебя одну. Поеду с тобой.

Она знала, что спорить бессмысленно. Сил – больше не осталось.

– Хорошо, – выдохнула Ясмина.

Ответ прозвучал тихо, почти шепотом, но Марк услышал. Кивнул, будто она это могла увидеть, и вышел.

Комната погрузилась в полумрак. Только тусклый свет с улицы пробивался сквозь шторы. Ясмина осталась лежать, не двигаясь. Слёзы бесшумно катились по щекам и впитывались в подушку. Она не плакала в голос. Просто лежала, чувствуя, пустоту внутри.

Глава 6 Без права на ошибку

Утром, едва Ясмина закончила с завтраком – точнее, сделала глоток кофе и надкусила круассан – в комнату вошёл Марк. Она по-прежнему была в черной форме. Сверху набросила пальто, но выглядела, мягко говоря, не лучшим образом.

Марк окинул её взглядом и покачал головой:

– Может, перенесём на завтра? Сходишь по магазинам, купишь себе что-нибудь нормальное. Выглядишь, как пугало.

Ясмина ничего не сказала, просто посмотрела на него. Этого оказалось достаточно. Похоже, решил не провоцировать ссору с утра.

Марк выдержал паузу:

– Пошли. Не будем тянуть, – сказал и не оглядываясь вышел из комнаты.

Когда они подъехали к университету, один из охранников обошёл машину и открыл перед ней дверь. Со стороны это выглядело торжественно – перед ней распахнули дверь, как перед важной персоной. Только вот на деле всё было проще: замок изнутри был заблокирован, и сама она выйти не могла, даже если бы очень захотела.

Едва они вошли в здание, как на них начали оглядываться студенты. Оно и понятно, Ясмина пришла не одна. Марк шёл рядом, позади него четверо охранников.

Стоило им войти в учебную часть как пространство моментально стало тесным. В воздухе повисло напряжение.

Женщина за столом подняла на них глаза и спросила:

– Чем могу помочь?

Такой вежливости она тут никогда не видела. Обычно было иначе.

– Мне нужно написать заявление на академический отпуск, – произнесла Ясмина.

– По какой причине? – уточнили у неё.

Ясмина уже собиралась ответить, но Марк перебил:

– Семейные обстоятельства. Планируется длительное свадебное путешествие.

В кабинете на мгновение повисла тишина. Женщина за столом бросила на Ясмину быстрый внимательный взгляд – в её глазах промелькнуло недоверие. Видимо, слова Марка не слишком вязались с ее внешним видом. Ясмина и сама это понимала: на счастливую невесту она сейчас совсем не походила. Но секретарь ничего не сказала. Просто кивнула:

– Поняла. Заполняйте заявление.

Вот так просто. Никаких дополнительных вопросов, уточнений или требований принести справку – ни о беременности, ни о больной бабушке, как бывало у других студентов.

Ясмина знала, что обычно такие вещи приходилось обосновывать. И мурыжить могли по несколько недель. Она бы, наверное, удивилась, услышав от кого-то, что академический отпуск можно оформить вот так – за пару минут, без справок, объяснений и вопросов. Но теперь видела сама: иногда никаких документов не нужно. Достаточно, чтобы рядом стоял человек, у которого есть власть и деньги – и система сразу забывает о правилах.

Она поставила подпись под заявлением, и вскоре они направились в общежитие. До него добрались за пять минут.

Как она и рассчитывала, появление Марка с охраной не осталось незамеченным. Стоило им войти в общежитие, как из дверей начали выглядывать студентки. Через минуту коридор уже гудел – все хотели понять, что происходит и почему одна из них возвращается с таким эскортом.

Ясмина уверенно направилась к своей комнате. Внешне она сохраняла спокойствие, но внутри всё было на грани. Она знала: времени немного.

Открыв дверь, сразу принялась за сборы. Складывала вещи быстро, но аккуратно. Охранники остались в коридоре, но за её действиями следили внимательно.

В голове стучала мысль: «Толпа – это мой шанс».

Она переложила пару книг и достала из-за них жестяную коробку – ту самую, где хранила деньги на экстренный случай.

Дед всегда повторял: должна быть сумма, которой хватит минимум на полгода, если жизнь внезапно пойдёт под откос.

«Похоже, он был прав», – пронеслось у неё в голове.

Открыла. Не пересчитывая, просто переложила деньги в карман. Сейчас было не до этого – важно было сделать это быстро и незаметно.

Но деньги – это половина дела. Без документов далеко не уйдёшь. Ясмина открыла ящик стола – пусто. Документов не было. Она застыла на мгновение, но вместо ожидаемого отчаяния пришло странное спокойствие.

А впрочем… о чём она вообще думала? Если начнёт пользоваться своими документами – её тут же засекут. Имя, фото, все данные уже наверняка в нужных системах. Один визит в банк, больницу или даже на почту – и всё, конец. Так что отсутствие документов – это не проблема. Это просто ещё одно напоминание: пути назад нет.

Вернулась к охране.

– Можете отнести вещи вниз. – спокойно сказала, кивнув на собранные сумки.

Охранники переглянулись, но спорить не стали – подняли багаж и направились к выходу.

Пока охранники относили вещи, а студентки шептались, обсуждая её «таинственного мужа», Ясмина проскользнула в комнату соседки, которая в этот момент отсутствовала. Долго выбирать не было времени. Она схватила первое, что попалось под руку: простая кофта, тёмная юбка, куртка. Быстро переоделась. Волосы спрятала под вязаную шапку, натянув её почти до бровей.

В зеркале отражалась совершенно другая девушка. Серая, неприметная. Не та, кого кто-то мог бы узнать с первого взгляда.

Глубокий вдох.

Следующий шаг: смешаться с толпой. Она вышла в коридор и без суеты примкнула к группе студенток, которые активно обсуждали её саму.

– Вот это Яска отхватила! – завистливо сказал одна.

– А кто из них муж? – спросила другая.

Кто-то показал на Марка, который стоял чуть поодаль, явно не настроенный участвовать в переноске вещей. Он делал вид, что не замечает толпу заинтересованных девчонок. Это ей играло на руку.

– Вот тот. Я его в прошлый раз видела, когда он приезжал.

– Старый какой, – протянула третья. – Что она в нём нашла?

– Ты ничего не понимаешь! – взволнованно вступила ещё одна девушка. – У него своё охранное агентство, я видела его в журнале! Там было написано, что он один из самых завидных женихов. Денег у него – куры не клюют, а девушки у него меняются, как перчатки.

– И что он тогда в Яске нашёл? Она вообще не красавица!

– Ага, серая, безликая, – ответила другая.

– А я бы попросила её познакомить меня с кем-нибудь из его людей! Ты посмотри, какие красавцы её вещи таскают!

– Так иди познакомься, что тебе мешает?

– Ну… – замялась та, косясь на серьёзных охранников. – Они заняты. Да и неудобно как-то.

– Не помню за тобой такой скромности! – фыркнула подруга. – Помнится, Ромыча ты так окучивала, что он уже не знал, куда деваться. Ты же как банный лист!

– Да ну тебя! – надулась та.

Ясмина слушала их разговор, изо всех сил сохраняя невозмутимое выражение лица. Покивала, вставила пару неразборчивых фраз, а потом, улучив момент, незаметно скользнула к чёрной лестнице.

Теперь главное – не бежать. Спокойно, ровным шагом она пошла вниз. Ни охранники, ни студентки не обратили на нее внимания. Все были заняты обсуждением её «судьбы».

Оказавшись на улице, она не оглядывалась. До автобусной остановки дошла спокойно, будто просто вышла по делам. Внутри всё было натянуто, но снаружи – ни единого признака волнения.

Позади раздавались голоса охранников. Они переговаривались довольно свободно, не думая, что кто-то их слушает.

– Слушай, а вон та, брюнетка у двери – ничего такая, – сказал один. – Может, познакомиться?

– Ага, – хмыкнул второй. – А Мила тебе потом такое устроит, если узнает.

– Да с ней как раз давно пора заканчивать, – отмахнулся первый. – Начала намекать на свадьбу, с родителями хочет познакомить… Сам понимаешь.

О чём они говорили дальше, Ясмина уже не слышала. Она прибавила шаг. Сейчас главное – уйти, пока никто не заметил.

Села на первый подъехавший автобус, и уставилась в окно, позволяя себе немного расслабиться. Город был уже украшен к Новому году – хотя на календаре было только двадцать первое декабря, атмосфера ощущалась как в самый разгар праздника. Гирлянды сверкали в витринах, на перекрёстках стояли наряженные ели, окна домов переливались огнями. Прохожие, несмотря на мороз, улыбались друг другу, несли пакеты с подарками, торопились по своим делам, создавая ощущение лёгкой предновогодней суеты.

Когда она добралась до торгового центра, праздничное настроение усилилось ещё больше. Из динамиков звучала рождественская музыка, продавцы бодро зазывали к прилавкам, рекламируя товары, а покупатели бродили между витринами в поисках подарков.

Когда-то в детстве она обожала эти дни – запах мандаринов, домашняя выпечка, свечи на подоконнике.

Свечи ставили не просто так: по поверьям, они привлекали в дом доброго духа, который благословлял семью на весь год – чтобы в доме были радость, достаток и спокойствие.

В прошлом году она впервые решила этого не делать. Не поставила свечу. Просто махнула рукой – мол, глупости всё это. И вот теперь… После всего, что случилось, в приметы уже как-то верилось охотнее.

После смерти деда праздники утратили прежнюю теплоту. Но даже тогда она находила в них что-то светлое. Теперь же не осталось и этого. Только чужое веселье – яркое, шумное, но ей больше не принадлежавшее. Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Время не для ностальгии и непонятных мыслей. Она быстро пересекла торговый зал и зашла в парикмахерскую. Огляделась, подошла к первому свободному мастеру.

– Хотела бы новую стрижку, – сказала она с лёгкой, чуть застенчивой улыбкой, опускаясь в кресло.

– Какую именно? – уточнила парикмахерша, накидывая пеньюар.

Ясмина сделала вид, что немного смущена.

– Короткую, – пожала плечами. – В спортзал начала ходить, а волосы постоянно мешаются. Решила – хватит.

– О, значит, в форму себя приводишь?

– Ага, – кивнула она, бросив взгляд в зеркало. – Там, кстати, ребята такие ходят…

– Красивые? – сразу оживилась женщина.

– Очень, – усмехнулась Ясмина. – Подтянутые, спортивные.

– Понятно, – кивнула парикмахерша. – А прическу зачем тогда менять?

– Видела одну девушку – у неё короткая стрижка. Вроде обычная, но ребята на неё косятся. Подумала – а вдруг и мне повезёт.

Женщина усмехнулась, покачала головой:

– Ну что ж, сейчас что-нибудь подберём, – сказала парикмахерша и на секунду задумалась, вглядываясь в лицо Ясмины.

– Знаю, что тебе сделать, – наконец сказала она с уверенностью. – Думаю, тебе подойдёт. Легко укладывается, смотрится свежо, и не слишком вызывающе.

Парикмахерша занялась волосами и вернулась к разговору:

– Да, сейчас на улице посмотришь – или дохлики, или уже с животиком.

– Вот-вот, – подхватила Ясмина. – Раньше мужчины больше следили за собой.

– Так то раньше! – парикмахерша махнула рукой беря ножницы. – Сейчас один в форме на десять с пузиком.

Они переглянулись в зеркале и рассмеялись.

Ясмина смеялась вместе с ней – легко, почти непринуждённо. Со стороны всё выглядело естественно: обычный разговор, обычная клиентка.

На самом деле каждая реплика Ясе давалась с усилием. Она точно знала – стоит замкнуться, стать слишком напряжённой, и у мастера могут возникнуть вопросы. А ей сейчас меньше всего хотелось привлекать к себе внимание. Поэтому улыбалась, поддерживала беседу и делала всё, чтобы выглядеть как обычная девушка, которая просто решила немного изменить образ.

Через полчаса в зеркале на Ясу смотрел подросток с миловидной внешностью.

Она поблагодарила мастера и пошла искать, где можно недорого купить новую одежду.

Зашла в ближайший магазин, не торопясь направилась в мужской отдел и с улыбкой обратилась к продавцу:

– Хочу выбрать подарок брату на Новый год. – Она улыбнулась. – Он худенький, примерно как я.

Продавец понимающе кивнул и начал показывать несколько вариантов – от ярких и запоминающихся до простых, сдержанных. Один из образов сразу зацепил Ясмину: лёгкий, стильный, подчёркивающий черты лица. Он ей действительно понравился.

Но выделяться ей сейчас было нельзя. Привлекать лишние взгляды – риск. Поэтому, без колебания выбрала более спокойный вариант – нейтральный, незаметный в толпе.

Ясмина оценивающе провела рукой по ткани, слегка нахмурилась.

– Можно я примерю? – спросила, словно невзначай. – А то если не подойдёт, придётся менять. Да и брат расстроится.

Продавец пожал плечами, не видя в этом ничего странного, и проводил её к примерочной. Внутри Ясмина быстро натянула тёмные штаны, толстовку и куртку, оценив в зеркале результат. В отражении на неё смотрел совсем другой человек – юноша с короткой стрижкой, в удобной одежде, которая скрывала фигуру.

Отлично.

Она вышла, уверенно кивнула продавцу.

– Беру.

Оплатила, и, забрав пакет, направилась к выходу.

Выйдя из магазина, Яса быстро отыскала указатель на туалет, вошла и, не теряя времени, закрылась в одной из кабинок.

Вытащила из пакета только что купленную одежду, стянула одежду соседки и быстро переоделась. Накинула капюшон, оглядела себя в зеркале.

Должно прокатить.

Старую одежду аккуратно свернула и засунула в спортивную сумку, которую купила вместе с «подарком для брата» – идти налегке, без багажа, тоже было не вариант: человек без сумки сразу привлекает внимание, особенно на вокзале или в транспорте.

Хоть обувь не надо новую покупать, Ее ботинки были массивные и больше походили на мальчишеские.

Теперь – еда.

С утра на нервах не смогла заставить себя поесть, а теперь желудок свело судорогой, требуя внимания.

Ясмина глубоко вдохнула, настраиваясь на новую роль, и вышла из туалета. Держалась спокойно: не опускала голову, не суетилась.

Оглядевшись, заметила неподалёку группу парней – студентов или чуть старше. Они прошли мимо, не обращая на неё внимания. И это было именно то, чего она добивалась.

Она наблюдала: походка у них была свободная, расслабленная. Никто никуда не спешил. В движениях – лёгкая уверенность, но без напускной бравады. Разговаривали вполголоса, переглядывались, смеялись. Кто-то шёл, засунув руки в карманы, другой держал в руке бумажный стакан с кофе.

Ясмина отметила про себя: не надо быть слишком собранной. Нужно чуть сбавить напряжение. Стать частью потока.

Её цель теперь поесть, заодно и проверить, насколько хороша её маскировка. Если никто не обратит внимания, значит, всё получилось.

Когда подошла к стойке, чтобы сделать заказ, кассир автоматически обратилась:

– Что будете, молодой человек?

Внутри всё сжалось на долю секунды, но она быстро взяла себя в руки и, стараясь говорить чуть ниже и глуше обычного, ответила:

– Бургер и чай, пожалуйста.

Ни тени сомнения у кассира. Отлично. Она забрала заказ и прошла к дальнему столику, позволяя себе немного расслабиться.

Глава 7 Город, которого не было в планах

Ясмина добралась до автобусной станции и тут же почувствовала, как сердце сжалось.

Люди Марка были уже и здесь. Прогуливались мимо касс, стояли у выхода к автобусам. Они ничем не отличались от обычных пассажиров. Но она-то знала, на что смотреть.

Тяжёлый взгляд одного из них скользнул по ней, и Ясмина невольно ссутулилась, чуть ниже опуская голову, натягивая капюшон. Не узнали. Но расслабляться нельзя. Она подошла к кассе и купила билет на ближайший автобус, даже не глядя, куда он идёт. Главное – уехать подальше, запутать следы.

В дороге время словно растворилось. Она сидела у окна, наблюдая, как меняются пейзажи. Сначала это были широкие улицы столицы, сверкающие огнями. Витрины магазинов переливались разноцветными гирляндами, создавая атмосферу праздника.

Затем город сменился на пригороды – дома в два-три этажа, небольшие рынки, торговые палатки с мандаринами, уличные продавцы с горячим чаем и кофе.

Дальше бесконечные поля, покрытые снегом. Редкие деревни с ветхими домами, крыши которых осели под тяжестью снега. Пара людей на автобусных остановках – бабушка с авоськой, мужчина в толстом тулупе, подростки, скучающие у заброшенного киоска.

Автобус мчался всё дальше, увозя её от той жизни, которая принадлежала ей ещё несколько дней назад.

На одной из остановок Ясмина увидела огромный завод. Высокие трубы поднимались в небо, извергая в серую мглу сизый дым. Где-то вдалеке блекло светилось небо – отсветы ближайшего города.

Недалеко от вокзала остановился рейсовый автобус, и люди начали выходить из заводской проходной, направляясь к нему. Они выглядели уставшими, плечи опущены, лица осунувшиеся, а в морщинах застыла вечная зима.

Ясмина смотрела на них, пока автобус не увёз их прочь.

Это её будущее? Найти такую же работу, снимать комнату в сером общежитии, выходить на смену до рассвета и возвращаться уже в темноте? День за днём, пока годы не сотрут остатки амбиций и надежд?

Она опустила взгляд и сжала кулаки.

Нет.

Яса не будет так жить.

Спрятаться, затаиться – да, пока другого выхода нет. Но как только почувствует, что в безопасности, обязательно придумает, как выбраться из этой ситуации.

Она не цепляется за прошлое, но и не позволит, чтобы её будущее выбирали за неё.

На автобусных станциях она старалась не привлекать внимания.

Маленькие, почти одинаковые залы ожидания – тесные комнатки с десятком стульев и кассой. Никаких кафе или удобств. Только тёплое помещение, чтобы не замёрзнуть, пока ждёшь пересадку.

На одной из таких станций повезло – рядом оказалась заправка.

Там она увидела бутерброды и горячие пирожки с капустой. Купила сразу несколько, забросила в сумку. Неизвестно, когда в следующий раз будет возможность купить.

Но дальше было проще.

Пересадки по два-три часа – время, чтобы найти ближайший магазин, купить тёплый чай, сесть в следующий автобус.

Её маршрут был хаотичным. Она ехала без цели, но с единственной задачей – исчезнуть.

Через пять дней она оказалась в Арконе – приморском городе на севере страны. Дальше ехать было некуда – впереди только острова, куда без документов её не пустят.

Город был не маленьким, но и не большим. Сто тысяч жителей. Достаточно, чтобы не быть белой вороной и легко затеряться.

Аркон встретил её красивым северным сиянием.

Зимой здесь было темно и днём, и ночью, снег шёл почти каждый день. Огни фонарей и гирлянд светились яркими пятнами на фоне белых улиц. Одежда у неё не была приспособлена под этот климат. Поэтому, когда она вышла из автобуса, ветер казалось, пробрал до костей. Яса быстро забежала в зал ожидания.

Она не знала, куда идти и где искать жильё. Тем более без документов. Но ей повезло. Она увидела бабушку, которая убирала автостанцию, и решила у неё спросить, где здесь можно снять недорого комнату или квартиру.

И та, немного подумав, призналась:

– У меня есть комната. Внучка учится в Сартане, приедет только летом, так что пустует.

Ясмина кивнула.

– Сколько?

– По деньгам договоримся, девонька. Ты откуда сама?

Слово «девонька» застряло в ушах, как колючка. Ясмина будто услышала его в усилителе. Она сжала пальцы. Бабушка… поняла. Или догадалась.

А может, это и к лучшему?Если она увидела – увидят и другие. И тогда вся её маскировка рухнет.

Рано или поздно её бы всё равно раскрыли. Невозможно вечно жить в роли, которая тебе не принадлежит. Она замялась.

– Я… устала.

Ясмина быстро сменила тему, не давая бабушке возможности задать лишние вопросы.

– Простите, я с дороги, целый день в пути. Голова гудит, ноги еле двигаются… Давайте доберёмся до дома, а поговорить мы ещё успеем. За чашкой чая это делать куда приятнее, чем на автовокзале, правда?

Бабушка засуетилась:

– Ох, да, чего это я! Ты пока присядь на стульчик, через десять минут отправимся.

Ясмина кивнула и села рядом с кассой.

Теперь у неё было время придумать, кто она и зачем приехала в Аркон.

Она чувствовала, как усталость давит на плечи.

Дед всегда говорил: если придётся бежать, главное – запутать следы. Он знал, о чём говорил. Когда государство присвоило его изобретение, ему предложили работу… не ведущего инженера, а третьего помощника в проектной группе. Это был не переход, а понижение. Унижение.

А ведь он придумал действительно полезную вещь – датчик, способный обнаруживать спрятанные подслушивающие устройства. Маленькое, но эффективное устройство, способное считывать мельчайшие колебания и искажения в электромагнитном поле.

Разработка сразу заинтересовала нужных людей. Вскоре к нему пришли с предложением, от которого, по сути, нельзя было отказаться. Забрали всё. Формально – во имя государственной безопасности. А ему дали выбор: или он подпишет отказ от прав и обязательство о неразглашении, или…

Он подписал. Передал права. Обещал молчать. И никому не говорил.

Кроме Ясмины.

Когда она подросла, стала разбираться в радиотехнике, уверенно держать в руках паяльник и стала задавать уже не детские вопросы – тогда он и рассказал. Он не просто рассказал – он показал ей, как работает датчик, дал подержать в руках первый прототип, объяснил принципы.

Показал схему, объяснил, как реагирует на наводки, где улавливает сигналы. Даже дал взглянуть на один из старых экземпляров.

Ясмине он отвёл отдельную мастерскую в доме. Тогда она думала, что он просто хочет приучить её к ответственности, дать почувствовать, что у неё есть своё дело, за которое она отвечает. Но теперь, оглядываясь назад, начинала понимать: он готовил её к самостоятельности. К жизни, в которой нельзя было рассчитывать ни на чью помощь.

Он рано заметил, насколько она умна. Насколько быстро схватывает суть, как у неё горят глаза, когда она что-то собирает, паяет, проектирует. Он понимал: когда-нибудь она создаст нечто важное. Может, даже столь же ценное, как то, что когда-то придумал он.

И он сделал всё, чтобы дать ей для этого основу. Знания, инструменты, поддержку. Учил, направлял, терпеливо объяснял – не как ребёнку, а как равной.

Он видел её характер – упрямый, прямой, острый на реакцию. И потому понимал: если она окажется в такой же ситуации, как он, всё может пойти гораздо жёстче. И возможно, ей когда-нибудь придётся исчезнуть. Стереть следы, оставить всё позади и начать с начала.

И вот этот день настал.

Только в отличие от него, ей не дали выбора.

Он не любил путешествовать. Совсем. Но жизнь снова и снова отправляла его в дорогу – то в один уголок страны, то в другой. Казалось, у судьбы был на него собственный маршрут. Он повидал страну вдоль и поперёк. И не по туристическим маршрутам, а по тем, где под ногами пыль, за спиной рюкзак, а впереди – неизвестность.

И много рассказывал Ясмине. Про юг и север, про маленькие деревни, где жизнь текла медленно, и про большие города, в которых люди никогда не смотрели друг другу в глаза.

Теперь она вспоминала эти рассказы иначе – не как забавные байки, а как подсказки, оставленные на всякий случай. На случай если придётся бежать. Как сейчас.

Про северное сияние, которое однажды застал в своей молодости.

«Ты бы видела, какая это красота!» – говорил он.

Она хотела увидеть его сама.

Ирония судьбы?

Теперь она там, где зимой можно увидеть северное сияние. Даже уже видела воочию одно из них. Мечты, оказывается, сбываются, но совсем не так, как их представляешь.

«В следующий раз буду формулировать точнее», – подумала она, затягивая шарф потуже.

Глава 8 Свеча на подоконнике

Пока они шли, баба Марья не переставала рассказывать о своей внучке, и Ясмина узнала, наверное, всю её биографию. Девушка учится на ветеринара – с детства любит животных и мечтает о собственной клинике. А ещё рисует, неплохо, судя по словам бабушки, но боится плавать в открытой воде, даже на корабле.

– Говорила, что если не видит дна – её паника накрывает, – вздохнула старушка. – А ведь здесь море. Как можно бояться воды?

Ясмина слушала, кивала, но думала о своём.

Комната, которую ей выделили, была небольшой, но уютной.

Кровать, стол, стеллаж с книгами, шкаф. Вещей у неё было мало, да и часть полок занимали вещи внучки хозяйки. Но баба Марья освободила ей одну полку и несколько вешалок.

– Всё равно тебе пока нечего вешать, – сказала она, и в этом был свой грустный смысл.

Готовить можно было в любое время, пользоваться посудой хозяйки – тоже.

Ясмина кивнула, поблагодарила. А когда баба Марья с любопытством спросила, что привело её в Аркон, пожала плечами и легко, без лишних деталей, сказала:

– Поссорилась с парнем. Решила немного сменить обстановку, посмотреть мир.

Старушка понимающе кивнула, явно не сомневаясь в её словах.

– Ну, бывает. Молодые, горячие… Может, ещё помиритесь.

– Может, – неопределённо улыбнулась Ясмина.

Она не собиралась ничего объяснять. Чем проще история – тем меньше вопросов.

Когда она спросила бабу Марью, где можно найти подработку, та только покачала головой:

– Сейчас сложно. Вот когда сезон начнётся, тогда туристы приезжают, работы полно. А сейчас…

Ясмина всё равно пошла искать.

Но везде требовали документы.

– Без паспорта? Девочка, это невозможно.

– Извините, но мы не можем взять вас неофициально.

Прошло несколько дней, а она так и не нашла ничего. Деньги у неё были, но она не хотела их тратить.

В какой-то момент, замёрзшая от бесцельного брожения по улицам, она заметила антикварный салон. Решила зайти – хотя бы погреться.

Старинная мебель, игрушки, статуэтки… Там было всё, чего она никогда раньше не видела вживую. И даже механические вещи, которых больше не производили. В углу стоял граммофон – точь-в-точь как у деда.

Она нажала на выключатель, но ничего не произошло. Не работает. Ясмина чуть прищурилась. Пальцы привычно потянулись в карман, достали мультитул. В общежитии её за это дразнили – мол, зачем тебе вся эта ерунда?

Но она привыкла носить его с собой, и он часто выручал. Вот, например, сейчас. Она даже не подумала, что это магазин и здесь трогать ничего нельзя.

Она села на корточки перед граммофоном, осторожно сняла крышку. Разобрать. Проверить контакты. Это был её первый экзамен.

Когда-то в детстве дед дал ей такой же граммофон – полностью разобранный.

«Соберёшь – поверю, что ты готова работать в мастерской».

Она собрала.

Он купил ей шоколадную медальку. Она её оставила на память о том дне и гордилась ей, как настоящей. Так как это именно дед оценил её работу, значит, справилась на отлично.

Но когда дед умер, родня перевернула дом вверх дном, видимо, в поисках сокровищ, которых там не было. И даже медалька исчезла из шкатулки, которая стояла в её комнате.

Деньги у деда были – но только на их жизнь. Всё остальное он перевёл на её счёт. На всякий случай, как он тогда сказал. А то если что, налетит саранча и оставит тебя без гроша. И оказался прав. Но тогда они не учли, что другой фактор может сработать – теперь этот счёт под контролем Марка.

Горло сдавило, будто узлом затянули. Она моргнула, прогоняя подступающие слёзы, и включила граммофон. Он заиграл.

– Спасибо, молодой человек.

Ясмина вздрогнула. За её спиной стоял пожилой мужчина в тёплой, старой кофте с карманами.

– Я его уже носил в ремонт, – пожал он плечами. – Никто не брался чинить.

Она обернулась, слегка улыбнулась краем губ:

– Теперь работает.

Мужчина прищурился, рассматривая её внимательнее.

– Ой, извини, – пробормотал он чуть смущённо. – Со спины на мальчишку похожа.

Ясмина только кивнула, стараясь не выдать напряжения.

– Да ничего страшного. Я уже привыкла.

И добавила:

– Теперь работает.

– Мастер своего дела, – мужчина хмыкнул.

Это оказался владелец лавки.

– Чай будешь? – просто спросил он.

Она растерялась, но потом кивнула.

Пока он заваривал чай, разговор пошёл сам собой. Она и сама не поняла, как рассказала свою историю. Он только покачал головой.

– Да. Не просто тебе пришлось. Но ничего. Смотрю, девка ты умная. Справишься.

А потом вдруг спохватился.

– А иди ко мне. Оплата небольшая, покупатели редко заходят. Но на жизнь хватит. И документы с тебя не буду просить. Вижу, что ответственная и порядочная. Даже за ремонт граммофона не попросила ничего.

Она сразу согласилась.

– Будешь чинить вещи и помогать в магазине.

Через два дня она нашла квартиру поближе к работе, где не попросили документы. Правда сказали, что тогда дороже будет стоить. Но она согласилась. Теперь она могла себе это позволить.

И в тот вечер впервые вздохнула с облегчением.

А через день наступил Новый год. Она отметила его вместе с антикваром у него в лавке. У него из близких в этом городе никого не было, и в последние годы он всегда отмечал праздники один.

В этот раз она поставила зажжённую свечу на подоконник и загадала желание, чтобы в этом году её ситуация разрешилась наилучшим образом.

Глава 9 Аркон

Год в Арконе стал для Ясмины чем-то вроде странного, но удивительного сна, в котором каждый день был не похож на предыдущий. Сначала было сложно. Полярная ночь давила на психику: тьма, постоянный свет в окнах домов, холодный ветер, пробирающий до костей. Здесь можно было потерять ощущение времени. В первый месяц она чувствовала усталость, сонливость и раздражительность, но постепенно адаптировалась. Выработала режим, завела привычку ложиться и вставать в одно и то же время. Освоила лампы дневного света в комнате.

Как только она устроилась в антикварную лавку, первым делом купила себе тёплую одежду. Хорошая, тёплая одежда стоила дорого, но без неё по городу просто невозможно было передвигаться. Вещи, в которых она приехала, годилась разве что для короткого забега в магазин – после нескольких минут на улице приходилось отогреваться горячим чаем и долго растирать замёрзшие пальцы. Поэтому она не пожалела денег на непродуваемую куртку со штанами, шерстяные носки, хорошие ботинки и варежки.

Полярная ночь, несмотря на холод и вечную темноту, имела свои чудеса. Северное сияние переливалось в небе волнами зелёного, синего и фиолетового, превращая долгую ночь в нечто волшебное. Ясмина часами могла стоять, наблюдая, как свет медленно танцует в морозном воздухе. Это зрелище делало Аркон особенным.

Когда же начался полярный день, всё перевернулось. Светило солнце, и мозг отказывался понимать, что надо спать. Плотные шторы и маска для сна не очень помогали. Поначалу было сложно заснуть до глубокой ночи.

Однако была и положительная сторона. Можно было наконец-то гулять по горам, не опасаясь сломать себе ноги в темноте. Поэтому каждую неделю Ясмина выбиралась туда. На высоте открывался вид на город, а летом можно было часами сидеть на камнях, наблюдая, как солнце катится по небу, но так и не заходит за горизонт.

Также Аркон был богат на интересные места, поэтому в свободное время Ясмина ездила на экскурсии. Она побывала в заброшенных шахтах, где когда-то добывали руду, а теперь водили редких туристов. Однажды посетила старые склады, в которых ещё со времён первых поселений хранились вещи тех, кто когда-то осваивал эти земли. Проехалась по замёрзшему заливу на ледоколе, слушала рассказы капитана о зимнем море и его тайнах. Летом она выбралась к ближайшему фьорду – высокие скалы, были одним из самых красивых видов, которые ей доводилось видеть.

Старый антиквар разрешал ей брать бинокль, который уже давно стоял на полке и его никто не покупал. Она поднималась на ближайшую возвышенность, откуда открывался вид на весь город: с раскинувшимся портом, длинными прямыми улицами и суетой, которая никогда не замирала. Любила наблюдать за кораблями – рыболовецкими, грузовыми, редкими пассажирскими. Там у кромки, жизнь кипела, словно вечно бурлящий чайник.

Иногда она разворачивала бинокль в другую сторону, к горам, где царила тишина. Безмолвные, величественные, они стояли, как каменные хранители. Однажды разглядывала вершины и заметила медведя. Огромного, бурого, неторопливо бредущего по снегу. Сердце на мгновение ухнуло вниз, а вдруг он решит спуститься в город? Конечно, медведи редко заходят в населённые пункты, но всё бывает. Она даже несколько дней поглядывала по сторонам, когда шла по улицам.

Вообще, животных здесь было немало. В порту частенько встречались лисы – рыжие, наглые, привыкшие к людям. Они воровали рыбу у рыбаков и иногда шастали возле лавок, надеясь разжиться чем-нибудь съедобным. На окраинах города можно было увидеть северных оленей. Стада иногда подходили близко, особенно зимой, когда еды в тундре становилось меньше. А над головой всегда кружили чайки и вороны, готовые выцепить любую оставленную без присмотра еду.

***

Работа в антикварной лавке оказалась неожиданно приятной. Ясмина не просто продавала старые вещи, а ещё и ремонтировала старую технику. Часы, радио, проигрыватели – всё, что приносили в магазин, проходило через её руки. Вскоре слухи разлетелись, и к ней стали приходить с просьбами починить что-то из личных вещей. Это давало дополнительный заработок, так что денег у неё хватало не только на жизнь, но и на то, чтобы отложить.

Хозяин лавки, пожилой мужчина по имени Станислав, оказался человеком сдержанным, но доброжелательным. Он не лез в душу и с уважением относился к её работе. Иногда они сидели за чаем и обсуждали редкие вещи, которые приносили в магазине для продажи или починки.

Но самым неожиданным оказалось знакомство с актёрами местного театра. Театр в Арконе был маленьким, но невероятно живым – постановки ставились с любовью, а актёры вкладывали в них всю душу. Клэр ходила на спектакли каждый месяц, а летом, когда актёры заглянули в лавку, разговорилась с ними. Они обсуждали старинные вещи, эпохи, стили, и они даже пригласили Ясу на репетицию.

Ясмина воспользовалась предложением и не пожалела. Ей показали закулисье, гримёрки, где пахло пудрой и старыми костюмами, рассказали, как устроена сцена. Оказалось, что актёры сами шили себе костюмы, дорабатывали декорации, а иногда – даже писали музыку к постановкам. Всё было сделано с энтузиазмом и любовью.

Там же она познакомилась с техником театра – человеком, который отвечал за звук, свет, работу механизмов сцены. Он спросил её о нескольких приборах, которые часто барахлили, и Ясмина тут же предложила посмотреть их. После этого она несколько раз приходила в театр не только как зритель, но и как мастер, помогая с ремонтом аппаратуры.

С техником они быстро нашли общий язык. Он был человеком разговорчивым, весёлым, всегда готовым объяснить, как работает тот или иной механизм. Несколько раз после работы они вместе заходили выпить кофе, обсуждая как театральные постановки, так и технику, без которой спектакли просто не смогли бы состояться.

Но всё изменилось в тот день, когда в лавку зашёл Марк.

Глава 10 Условия капитуляции

Яса сидела в своём закутке и чинила механическую музыкальную шкатулку, когда услышала, как кто-то вошёл в магазин.

– Сейчас подойду, – крикнула она, закручивая очередной винтик.

Она отложила отвёртку и встала, заправляя прядь за ухо. Резинку для волос забыла дома, и волосы, уже отросшие до плеч, постоянно лезли в лицо.

Когда она вышла из-за стеллажа, её взгляд наткнулся на фигуру мужчины. Марк. Она узнала его мгновенно. Голубые глаза распахнулись от шока, губы чуть приоткрылись, но ни звука не сорвалось. Время замерло. Напряжение повисло в воздухе, плотнее, чем грозовая туча, – его можно было резать ножом.

Ясмина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Плечи сами собой вздрогнули, а взгляд метнулся в сторону чёрного выхода.

– Даже не думай, – бросил он, но она уже сделала шаг назад.

И в следующее мгновение она сорвалась с места.

Марк чертыхнулся и бросился следом.

Ясмина неслась к чёрному выходу, лавируя между стеллажами, полками, старинными столами. Она знала магазин лучше его, но Марк был быстрее. Почти у самого выхода он схватил её за руку, резким движением развернул к себе.

– Пусти! – она дёрнулась, ударила его кулаком в грудь, но он даже не шелохнулся.

Она вывернула запястье, резко ударила локтем его вбок, пытаясь освободиться. Марк слегка поморщился – её удары были не сильными, но полными отчаянной злости.

– Успокойся, Ясмина, – процедил он, сжимая её руку сильнее.

– Отпусти! – она снова дёрнулась, дико, как загнанное в угол животное.

Марк перехватил её вторую руку, удерживая так, что она едва могла пошевелиться.

– Я не вернусь! – прошипела она.

– Посмотрим.

И в этот момент раздался голос от входа:

– Что здесь происходит?!

Марк резко повернул голову.

У дверей стоял пожилой мужчина в длинном коричневом пальто. Его седые брови были сдвинуты.

– Если вы её сейчас же не отпустите, я вызову СОП!

Ясмина воспользовалась моментом и дёрнулась вновь, но Марк не отпустил. Только коротко выдохнул, оборачиваясь к антиквару.

– Это моя жена.

Мужчина нахмурился ещё сильнее.

– У нас здесь не Средневековье, молодой человек. Так с жёнами не обращаются!

Марк скрипнул зубами.

– Мы просто разговариваем.

– Отпусти! – взвизгнула Ясмина, отчаянно пытаясь вырваться.

Антиквар сузил глаза, оглядывая обоих с головы до ног.

– Сейчас я закрою лавку. Вы отпустите Ясмину, и мы спокойно поговорим.

И, не дожидаясь ответа, перевернул табличку на закрыто и задвинул засов на двери.

Антиквар жестом пригласил обоих пройти в его кабинет.

– Давайте по порядку, – сказал он, когда все уселись.

Марк сел у выхода, облокотившись на подлокотник старого кресла. Его поза говорила яснее слов: просто так ты не уйдёшь.

Ясмина забилась в дальний угол дивана, сжалась в комок, обхватив колени руками. Исподлобья смотрела на Марка, сжав челюсти так, что заныли зубы.

Антиквар перевёл взгляд с одного на другую, нахмурился:

– Девочка, ты его жена?

– Нет! – Ясмина вспыхнула мгновенно, как спичка. – Я ничего не подписывала! Он оформил всё без моего согласия!

Старик вздохнул, явно ожидая чего-то подобного, и повернулся к Марку.

– Это правда?

– Да, – коротко ответил Марк. В его голосе не было ни оправданий, ни раскаяния. Просто констатация факта. – Но юридически она моя жена. Спорить с этим бессмысленно.

Антиквар покачал головой, вглядываясь в него, потом перевёл взгляд на Ясмину, которая выглядела так, будто была готова растерзать мужчину голыми руками.

– А если она не хочет быть с вами?

Марк выдержал паузу, снова взглянул на Ясу, в этот раз спокойно, даже с какой-то усталостью.

– Тогда нам нужно договориться. Но если я нашёл её, то найдут и другие. И они не будут такими терпеливыми.

Антиквар откинулся на спинку старого стула, сцепил пальцы в замок и посмотрел на обоих поверх очков.

– Хорошо. Давайте выслушаем, что вы готовы предложить.

Марк не отводил глаз от Ясмины. Взгляд холодный, но без угрозы.

– Ты можешь ненавидеть меня. Но факт остаётся фактом: я единственный, кто может обеспечить тебе безопасность.

Ясмина поджала губы, но промолчала.

– Ты думаешь, я тебя запру? Нет. Ты получишь личное пространство, деньги, возможность заниматься своими изобретениями.

Он выдержал паузу, а потом добавил:

– Я хочу, чтобы наш брак был настоящим. Но понимаю, что сейчас ты не готова жить вместе, поэтому предлагаю тебе отдельные апартаменты в моём доме.

Ясмина сжала руки в кулаки, пытаясь подавить охватившую её злость.

– Но, – продолжил он, – чтобы мы могли постепенно привыкнуть друг к другу, обязательны совместные ужины и выходы в свет. Также раз в неделю – прогулка или мероприятие на твой выбор или мой. Можно чередовать. – Он наклонился вперёд. – Все должны думать, что у нас полноценная семья и у нас всё хорошо.

Слова повисли в воздухе.

Ясмина всё это время сжимала пальцы в кулак, ногти больно впивались в ладонь. Она не хотела соглашаться. Но понимала – выхода нет.

Она глубоко вдохнула и сказала твёрдо:

– Я вернусь… но на своих условиях.

Марк выжидающе смотрел не перебивая.

– Первое. Счета. Мои деньги должны быть под моим контролем.

– Соглашусь, – кивнул он, – но с ограничением. Ты не сможешь тратить больше определённой суммы в день – её мы установим позже. Также будет запрет на использование средств в целях развода или причинения мне вреда.

Она стиснула зубы, но кивнула.

– Квартира. Мне нужна собственная, куда не смогут входить ни охрана, ни ты, – отчеканила она.

Марк нахмурился.

– Но это ставит под угрозу…

– Никаких но, – перебила она.

– Хорошо, но охрана всегда будет у твоих дверей.

Она кивнула.

– Личная жизнь. Без приказов и решений за меня.

– Нет, – Марк посмотрел на неё жёстко. – Свобода – не значит самоуправство. Хочешь гулять – не вопрос. Но каждый шаг ты заранее согласуешь со мной. Подруги, встречи, кафе – без охраны и уведомлений никуда. Шашни на стороне забудь.

Она стиснула челюсти, но промолчала.

– Всё? – внимательно посмотрел на Ясу.

Ясмина молча смотрела на него. Всё внутри кипело от бессилия и ощущения, что её просто загнали в угол. Она хотела сказать больше. Хотела потребовать настоящую свободу: жить где угодно, встречаться с кем хочет, не объясняться, не подчиняться. Но смысла не было. Она видела это по глазам, дальше этого он не отступит.

Антиквар оглядел их обоих и, не торопясь, спросил:

– Всё? Или есть ещё условия, Ясмина?

Она подняла на него взгляд. Губы дрогнули, будто она вот-вот что-то скажет. Но потом… только выдохнула и тихо произнесла:

– Всё.

Антиквар кивнул и уже другим тоном задал второй вопрос:

– Тогда принимаешь?

Ясмина прикусила губу и кивнула:

– Да.

Марк встал.

– Тогда поехали домой.

Ясмина невольно вздрогнула. Домой. Слово прозвучало слишком чуждо. Дом – это ведь не просто стены. Это место, где тебя ждут и рады видеть. А тепло не только от батарей, но и от взглядов. Там можно быть собой и не нужно всё время быть начеку. А у неё есть только место, где она будет жить.

Она ничего не сказала. Поднялась. Посмотрела на антиквара, стараясь игнорировать присутствие Марка за спиной.

– Спасибо вам, – сказала она искренне, тепло, с той благодарностью, которая шла не только от слов, но и от сердца. – За всё, что вы для меня сделали.

Старик мягко улыбнулся, но его взгляд был внимательным, изучающим.

– Я рад был помочь, девочка. Ты хорошая, хоть и взбалмошная.

Ясмина коротко кивнула, отвела взгляд, а потом добавила:

– Подождите минутку.

Она прошла к своему рабочему месту. Открыв нижний ящик, достала оттуда аккуратно перевязанный свёрток и протянула антиквару.

– Подарок. На Новый год. Я готовила его заранее, но… – её взгляд скользнул в сторону Марка.

Яса не договорила. В голосе прозвучала лёгкая горечь, но антиквар понял и без слов.

– В этом году, – продолжила она тише, – мы не сможем встретить его вместе. Поэтому я хочу подарить его заранее.

Он развернул свёрток и на мгновение замер. В его руках оказался старинный медальон с выгравированным на крышке узором.

– Это… – тихо произнёс старик

– Я починила его, – сказала Ясмина. – Вы как-то говорили, что ваша жена носила его.

Антиквар провёл пальцами по выгравированным линиям, открыл медальон. Внутри был крошечный чёрно-белый снимок – женщина с мягкими чертами лица, улыбающаяся кому-то за кадром. Он долго смотрел на изображение, потом закрыл медальон и сжал его в руке.

– Спасибо, – наконец сказал он и тепло обнял её. – Это… Это будет напоминать мне наши вечера.

Ясмина слабо улыбнулась, но улыбка вышла какой-то выцветшей.

Марк едва заметно качнул головой, потом коротко бросил:

– Пора.

Она не спорила.

***

Гостиница встретила их ярким светом и шумом гостей, сидящих в баре. Ясмина не удивилась, когда на ресепшене не стали спрашивать у неё документы. Марк просто подошёл к администратору и произнёс свою фамилию – и всё было решено.

Когда она устало опустилась в кресло в номере, он уже набирал кого-то по телефону.

– Ближайшим рейсом привезите документы Ясмины, – сказал он. – И купите обратные билеты на завтра.

Марк что-то ещё говорил, но она уже не слушала. Она смотрела на полярную ночь за окном.

Здесь она научилась жить в ритме, который казался чуждым тем, кто никогда не бывал на севере. Когда за окном вечная ночь, и ты забываешь, какое время суток. Или, наоборот, когда солнце не уходит за горизонт, а день тянется бесконечно.

Здесь ей было тепло, хотя на улице зимой бушевали ветра, а мороз мог легко опуститься до минус сорока.

Здесь она чувствовала себя свободной.

Но завтра всё изменится. Завтра она уедет «домой».

Домом было общежитие, где она спорила с соседками, засыпала с учебниками под подушкой и впервые почувствовала себя самостоятельной.Домом был тот старый деревянный дом деда в пригороде Санторини, где она научилась чинить технику, а вечера проходили в беседах с дедом под аккомпанемент чая с малиной.

А теперь?

Теперь у неё будет другой «дом». Но можно ли назвать домом то, что больше напоминает клетку?

Ясмина провела ладонью по лицу, пытаясь прогнать усталость. Она вернётся в столицу, но кем будет там? Она не знала.

Глава 11 Дом, милый дом?

Как только Ясмина переступила порог дома Марка, внутри всё сжалось. Она уже имела «удовольствие» находиться на территории ЧОПа, и этот опыт оставил после себя стойкое отвращение. Только теперь это был личный дом Марка. И всё же он был частью того мира, который Ясмина возненавидела всей душой.

Дом был светлый, просторный, с дорогой мебелью. Но не было ни одного признака того, что здесь кто-то действительно жил. Ни одной личной детали. Идеально. Холодно. Отчуждённо. Как в хорошем отеле, где каждый предмет подобран дизайнером, но никто не задумывался о том, кто будет в этом месте жить.

Её территория, как Марк выразился – «личное пространство», ограничивалось двумя комнатами и душевой. Первая комната была одновременно и кабинетом, и местом для отдыха: диван, два кресла, письменный стол со стулом, и стеллаж для книг.

В спальне – кровать и пара тумбочек. Здесь было две двери. Одна вела в душевую, отделанную белоснежным кафелем. Другая – в большую гардеробную. Светлые стены, встроенные полки, множество пустых вешалок, массивный пуф посередине и огромное зеркало в полный рост. Просторно, стильно, безупречно. Больше было похоже на декорацию к фильму, где она должна изображать жизнь.

Из окон был вид на забор, с вымощенной камнем дорожкой вдоль него, по которой время от времени проходил патруль. На четырёхметровом заборе виднелась натянутая проволока под током. Не дом, а место заключения. Только без решёток.

Когда Ясмина закончила осмотр помещения, словом дом назвать его не поворачивался язык, принесли её вещи, что она год назад наскоро собрала в общежитии. Коробки, сумка, пара пакетов. На то, чтобы разложить всё по местам, ушло не больше получаса. По вещам было видно, что все их перебрали.

«Видимо искали ниточки, куда она могла исчезнуть», – она не успела закончить свою мысль, как открылась дверь.

– Можно уже не стучаться, да? – спросила она с сарказмом.

– Я подумал, тебе будет удобнее сразу решить все вопросы, – ответил Марк, не обращая внимания на её слова. – Новый договор, – сообщил он и положил перед ней папку с документами.

Она пробежалась по пунктам. Когда дошла до пункта с ограничением расходов – остановилась.

– Десять тысяч в день? Почему именно такая сумма? – спросила, не поднимая глаз.

– Этого более чем достаточно. Кофе с десертом – восемьсот, обед в кафе – две тысячи, книга – шестьсот. Ты ведь не собираешься тратить больше?

Яса медленно подняла взгляд:

– А если соберусь?

– На что? – сухо спросил он. – Если что-то дорогое, то скажешь, и я решу этот вопрос.

Она не ответила. Только перевернула страницу. Дальше шёл пункт о квартире: Марк обязуется приобрести на имя Ясмины отдельное жильё с собственным входом с улицы, оформленное исключительно на неё и недоступное для посторонних. Ни он сам, ни сотрудники охраны не имеют права входить в помещение без её предварительного разрешения.

Ну и последнее оговорённое условие касалось совместного времени. Ужин – ежедневно. Где именно и в каком формате – не уточнялось, но подразумевалось, что присутствовать она должна.

Кроме того, минимум одно совместное мероприятие в неделю. Это мог быть официальный приём, прогулка, поездка за город или деловая встреча, где Ясмина должна была сопровождать его.

Отдельным пунктом упоминались отпуска. Они допускались, но только по предварительному согласованию с Марком. Сроки, место, условия – всё должно обсуждаться заранее.

Контракт исправлен, всё, о чём договаривались, было прописано. Но между строк зияли дыры. Трактовать тот или иной пункт можно было по-разному. Но по сравнению с прежним вариантом – это была почти победа.

Марк наблюдал за ней.

– Я всё исправил, как ты и хотела, – сказал он. – Подпиши.

Она взяла ручку. Ненадолго замерла, а потом поставила подпись.

Он поднялся.

– Ужин в семь. В столовой на первом этаже, – сказал он, подхватил контракт и направился к выходу.

И ушёл, не дождавшись ответа.

***

В столовой было накрыто на двоих, когда Яса пришла ровно в семь. Марк стоял у окна. Здесь окно выходило не на стену, как у неё, поэтому было видно, как живёт ЧОП.

Марк сел первым, не дожидаясь, пока она выберет место. Ясмина заняла место напротив. Марк вёл себя вежливо, даже подчёркнуто корректно. Спросил, достаточно ли соли. Уточнил: не слишком ли остро. Но всё это звучало, как хорошо отрепетированные реплики.

Какое-то время за столом царила звенящая тишина, которую прерывал только тихий стук приборов. Потом, не поднимая глаз, она произнесла:

– Я предпочитаю готовить сама.

Марк отложил вилку.

– Здесь кухня не оборудована, – сделал паузу, затем добавил: – Но если хочешь, я покажу, где можно обустроить. Сделают так, как тебе нужно.

Её «да» прозвучало едва слышно.

В конце ужина Марк поднялся, бросил на неё взгляд и как бы между прочим, сказал:

– Завтрак в восемь. В девять за тобой зайдут. Ты идёшь со стилистом по магазинам, чтобы соответствовала моему статусу, и ушёл.

Внутри её всю передёрнуло. Какое омерзительное выражение. Но пока у неё не было возможности что-либо изменить. Значит, нужно просто наблюдать, ждать, что будет дальше.

Ясмина встала и подошла к окну. За стеклом, в тусклом вечернем свете увидела, как Марк направляется к другому зданию.

Она осталась одна. Что делать – не знала. Поэтому решила изучить дом. На первом этаже, помимо её комнат, находилась столовая – просторное помещение с длинным столом на шесть человек. Оформление было всё в тех же тонах: сдержанный серо-бежевый интерьер, стекло, дерево, матовый металл. Безликая гармония.

Рядом со столовой была ещё одна комната. Дверь открылась легко. Внутри – диван, стеклянный журнальный столик, несколько стульев. Очевидно, «гостевая» или, может, «приёмная». Наверное, здесь Марк выделит мне место под кухню, – подумала она и пошла дальше.

Поднялась на второй этаж. Наверху – несколько дверей. Две из них оказались закрыты. Видимо, комнаты Марка, – промелькнуло. Доверие по полной. А у неё, как она уже заметила, замков не было. Ни в спальне, ни в душевой. Даже символического ощущения уединения. Она и так знала, что ей не доверяют. Но закрытые двери – это уже была вишенка на торте.

Третья дверь открылась. Кабинет. Просторный, с большим столом у окна, настольной лампой, встроенным экраном на стене. В углу – высокий стеллаж. Пустой.

Ясмина медленно провела рукой по гладкой поверхности стола и вышла обратно в коридор.

Она вернулась к себе в комнату, взяла книгу по радиомеханике и машинально раскрыла на середине. Целый год она не прикасалась ни к чему из этой области. Теперь вдруг захотелось вспомнить. Просто полистать, освежить в памяти схемы, принципы, тонкости.

Так она и заснула. Не раздеваясь, с раскрытой книгой в руках. Под мягкий свет лампы. В доме, который был слишком правильным, чтобы быть настоящим.

Глава 12 Кукла на показ

На следующий день поход по магазинам начался с роскошных бутиков, где одно платье стоило дороже, чем весь их с дедом месячный бюджет раз в пять. Тогда на эти деньги они оплачивали счета и продукты, покупали детали для мастерской и даже откладывали немного.

Она смотрела на ценники и не понимала, как это может столько стоить. Но стилист, похоже, жила в каком-то другом мире, где цена вещей вообще не имела значения. Или наоборот только это и имело значение?

– Вот это. И вот это тоже, – командовала она, заставляя консультантов снимать с вешалок наряды один за другим.

Ясмина честно пыталась участвовать в процессе, хотя бы чтобы понимать, во что её наряжают. В какой-то момент она увидела платье, которое действительно ей понравилось – элегантное, простое, но изящное. Она потянулась к нему, но стилист даже не дала ей шанса.

– Не тратьте время, – отрезала она. – В таком рядом с Марком нельзя появляться.

– Почему? – сухо спросила Ясмина.

– Оно не подчёркивает статус. Одежда должна показывать, кто вы и с кем.

Ясмина стиснула зубы.

А потом стало ещё веселее.

Каждый новый наряд сопровождался комментариями:

– Тут надо скрыть недостатки.

– Нужно отвлечь внимание от бедер.

– Слишком подчёркивает плечи, а это не лучшая зона.

Сначала она не поняла, о каких недостатках вообще идёт речь. Она всегда считала, что у неё отличная фигура – классические песочные часы, всё на месте и в нужных пропорциях. Но, судя по выражению лица стилиста, в тренде сейчас прямоугольные доски, а не нормальная женская фигура.

Спорить было бессмысленно. Её наряжали, крутили, заставляли примерять всё новые и новые варианты. Но эти варианты делали ее бесформенной и какой-то квадратной. Пусть Марку будет стыдно, подумала она и отпустила ситуацию. Решила не спорить и не доказывать, а просто изображать манекен. Всё равно в этом ходить она будет только тогда, когда будет вынуждена. А в остальное время будет носить то, что считает нужным.

Но это было еще не все.

После магазинов она решила заехать и посмотреть квартиру, которую ей купил Марк. И это добило ее окончательно. Первое, что пришло ей в голову, когда она увидела ее – Марк либо безумно жадный, либо изобретательно мстительный.

Квартира была абсолютно пустая. Первое, что пришло ей в голову, когда она увидела ее, – Марк либо безумно жадный, либо изобретательно мстительный.

Бетонные стены и единственная лампочка, болтающаяся на проводе под потолком. В ванной – раковина, унитаз и сама ванна. Всё. Даже дверей не было, кроме входной. Не квартира, а какая-то строительная площадка перед черновой отделкой.

Он явно рассчитывал, что на ремонт у неё денег не будет, и она даже заходить сюда не захочет.

Вечером за ужином он, как ни в чём не бывало, спросил:

– Ну, как тебе квартира?

Ясмина мило улыбнулась:

– Миленько. Особенно обои в ромашку понравились. И журнальный столик у дивана – просто восторг. Я даже не мечтала о такой красоте. Спасибо.

Марк даже бровью не повёл.

– В договоре не прописано, в каком виде должна быть квартира, – спокойно ответил он и продолжил есть.

Ясмина отложила вилку, аккуратно положила салфетку на стол и встала. Хотя за весь день не съела ничего, кроме кофе и круассана.

– Сегодня пообедала в прекрасном ресторане. Так что я не голодна.

Она вышла из-за стола, гордо держа голову, но как только за ней закрылась дверь, вся показная уверенность испарилась.

Направляясь в свою комнату, Ясмина пыталась понять, что вообще происходит. С самого начала всё пошло наперекосяк. Квартира? Пустая коробка. Без мебели, без ремонта, без намёка на уют. Деньги? Смешно. Она даже своими деньгами пользоваться нормально не может. Одежда – Мрак. Кстати, очень созвучно с Марк. Видимо, это его суть – подумала она грустно улыбаясь.

Ясмина не могла понять, чего он добивается. Он уже получил всё, что хотел. Так зачем он продолжает давить? Если он действительно хочет наладить с ней отношения, то как тогда объяснить всё это? Он не делает ничего, чтобы изменить её отношение к нему. Ни одного шага навстречу. Наоборот. С каждым его решением пропасть между ними только увеличивалась.

Этой ночью Ясмина почти не спала. Её снова и снова преследовал один и тот же сон: она убегает, а ноги будто налиты свинцом. Каждый шаг давался через вязкое сопротивление, как сквозь воду. За спиной кто-то неумолимо приближается. Когда почти настиг она проснулась. Вздрогнула, вся в поту, лицо горячее, дыхание сбившееся, сердце бьется как сумасшедшее.

Всё тело ломило, будто по костям прошлись кувалдой. Горло саднило, в голове пульсировало, казалось – она горит изнутри. Простуда? Возможно. Хотя где могла подцепить, непонятно. Но скорее всего, всё вместе: переутомление, стресс, бессонные ночи. Организм просто сдался.

Она не могла встать. Даже пытаться не было смысла, тело словно отключилось. Телефона не было. Никто не пришёл. Целый день ни одного человека, ни одного слова. И, может, это обидело бы её, если бы не была так слаба.

Вечером дверь отворилась. На пороге появился Марк. Он нахмурился:

– Почему ты…

Но не договорил. Его взгляд скользнул по ней – бледной, лежащей под одеялом, с влажным лбом и мутным взглядом. На секунду лицо его изменилось, что-то едва уловимое мелькнуло в глазах. Молча вышел.

Через несколько минут вернулся.

– Скоро придёт врач, – коротко сказал, подходя к кровати.

У неё не было ни сил говорить, ни желания. Даже злости не было. Просто усталость. Словно внутри что-то выгорело, оставив после себя только пепел.

Врач пришёл довольно быстро. Он не стал задавать лишних вопросов, просто начал осмотр: посветил в глаза, проверил горло, поставил градусник, послушал легкие.

– Температура тридцать восемь и девять. Горло воспалено. Общая слабость. Похоже, вирус.

Он открыл чемоданчик, достал упаковки таблеток, спрей, и пару шприцев. Один из уколов жёг руку изнутри, но Ясмина даже не поморщилась.

– Постельный режим, обильное питьё. Через два дня повторный осмотр, – произнёс доктор, убирая всё обратно. – Аллергии? – спросил вскользь, даже не глядя.

Она покачала головой. Говорить было тяжело.

– Хорошо, – он повернулся к Марку, стоявшему у стены. – Если температура поднимется выше тридцати десяти – вызывайте. Остальное пройдёт само.

Марк кивнул. Ни лишних слов, ни эмоций. Врач вышел, и снова повисла тишина.

Марк подошёл к тумбочке, поставил туда стакан с водой, рядом положил таблетки.

– Пей.

Ясмина смотрела в потолок. Потом, медленно, через усилие, приподнялась. Взяла стакан и запила таблетки.

Он всё ещё стоял рядом, молча.

Приду проверить, как ты, через час.

Она не ответила. Просто снова легла, отвернулась к стене.

Он постоял ещё немного. Потом развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 13 День открытых сердец

Ясмина провалялась в постели три дня, и когда на четвёртый завтракала в столовой, то увидела за окном необычное оживление. Двор у основного корпуса был заполнен автобусами, а вокруг толпились дети, мальчишки разных возрастов, одетые в одинаковые серые одежды.

Ей стало интересно, и она решила узнать, что происходит. Одевшись потеплее, вышла из дома. Подойдя к ближайшему чоповцу, задала ему вопрос:

– Это что, рейдерский захват ЧОПа детьми? – пробормотала она, оглядывая картину с лёгким ужасом.

– Экскурсия, – пояснил тот, наблюдая, как один особо настойчивый мальчишка пытается разобрать рацию, но даже не сделал и намёка, чтобы пресечь это безобразие. – Дети из детского дома. Мы проводим для них Новый год уже несколько лет подряд.

Ясмина приподняла брови.

– И что, Марк делает это просто так?

Охранник покосился на неё, будто удивился вопросу.

– Ну да. Он, вообще-то, давно этим занимается. Спонсирует, помогает с образованием. У нас здесь парни работают – бывшие воспитанники из этого детского дома.

Она не нашлась что ответить.

«Он помогает сиротам? Тот самый человек, который украл мою свободу?»

Марк не был похож на человека, который делает что-то без выгоды. И уж точно не был тем, кого она могла представить с детьми. Она увидела Марка. Вокруг него толпились мальчишки, кто-то держал его за рукав, кто-то тянул за ремень. Один, совсем маленький мальчик, вцепился в него так, словно боялся отпустить. А Марк… Она ни разу не видела, чтобы он улыбался. И эта улыбка была настоящей.

Он знал их по именам. Спрашивал о школе. Похлопал одного парня по плечу, подбодрил другого. И когда тот самый малыш, вцепившийся в него, потянул к нему руки, Марк, ни секунды не колеблясь, легко подхватил его, словно делал это всегда.

Ясмина не могла отвести глаз.

«Они его не боятся, уважают, тянутся к нему. Для них он – не просто богатый дядя, а кто-то больше.»

Её сердце сжалось. Она тоже росла без родителей. Её детство могло быть таким же – одиноким, зависимым от чужой доброй воли. Дед спас Ясу от этого, но ведь не у всех есть такой дед…

– Вы жена Марка?

Ясмина вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял мальчишка лет десяти, смущённо переминающийся с ноги на ногу.

– Эм… да, – с осторожностью ответила она.

– Он хороший, – убеждённо заявил ребёнок. – Я тоже хочу быть таким, когда вырасту. И чтобы жена была такая же красивая, как вы. – Смущённо произнёс он.

Ясмина растерянно улыбнулась, но тут мальчишка задал вопрос, от которого у неё внутри всё перевернулось.

– Вы счастливы?

Она замерла, не зная, что ответить. Раньше ответ вырвался бы мгновенно: «Нет! Без тени сомнения. Раньше она видела в нём только врага. Но вдруг… вдруг всё не так просто? Да и не хотела расстраивать ребёнка».

Она ответила с улыбкой:

– Конечно. Разве могут быть сомнения.

Мальчик чему-то улыбнулся и убежал к ребятам, которые его позвали в этот момент.

Шум и суета не утихали, и Ясмина всё больше ощущала себя в центре какого-то непонятного хаоса. Дети восторженно переговаривались, показывали друг другу жетоны сотрудников и бегали по зданиям, разговаривали с сотрудниками.

Она подошла ближе и услышала, как один из мальчишек взволнованно делился с другом:

– Ты видел? Нас пустили в кабинет начальника! Но только потому, что мы в этом году хорошо учились!

– Да! – подхватил другой. – Марк сказал, что если мы будем продолжать также, то, может быть, когда-нибудь сможем работать здесь.

– Я хочу быть как он! – серьёзно заявил третий. – Он был как мы, а теперь у него своя компания!

Она развернулась к ближайшему сотруднику и тихо спросила:

– Он выбирает только лучших?

Тот бросил взгляд на детей:

– Он даёт шанс всем. Если хочешь лучшей жизни, сделай всё, что можешь и больше.

Ясмина сглотнула.

«Он даёт им стимул. Он не просто жертвует деньги, он строит для них будущее. Я ненавидела Марка за то, что он забрал мое изобретение и свободу. Но он отдаёт этим детям гораздо больше, чем взял у меня».

Внезапно раздался громкий голос недалеко от неё:

– А теперь всё за мной!

Мальчишки тут же зашевелились, зазвучали восторженные голоса:

– Что? Куда?

– Неужели ещё что-то приготовили?

– Да ладно, уже и так круто!

Ясмина удивлённо посмотрела на Марка, но тот лишь коротко усмехнулся и первым пошёл, показывая пример. Они дошли до площадки с полосой препятствий с высокими стенами, сетками для лазанья, канатами и участками, где нужно было ползти по снегу под натянутыми тросами.

– Ого! – выдохнул один из подростков. – Мы реально будем это проходить?

– Конечно, – раздался голос Марка. – Или боитесь?

– Нет! – хором закричали мальчишки, азарт вспыхнул в их глазах.

– Тогда разбиваемся на пары. Каждый идёт с сотрудником ЧОПа. Ваш напарник – ваш товарищ, ваша поддержка. Ваша цель – пройти до конца. Команда – это главное.

Мальчишки тут же бросились к тем, с кем хотели составить пару, и через несколько минут все были готовы.

Несмотря на минус десять, все были так взволнованы, что не замечали холода. Некоторые даже сняли куртки, остались в одних кофтах, чтобы не мешали бежать.

Прозвучал выстрел из стартового пистолета.

Команды бросились вперёд.

Сначала это было забавно – мальчишки падали, сбивались с ритма, пытались перетащить друг друга через преграды, но вскоре стало понятно: они не собираются сдаваться. Один парнишка застрял на сетке, не мог подтянуться, но охранник, с которым малец был в паре, без лишних слов протянул руку и помог. Другой – упал в снег, больно ударившись при прыжке с платформы, но тут же вскочил и побежал дальше, стиснув зубы.

Ясмина смотрела, как все помогали друг другу, и чувствовала, как горло сдавливает комок. Она не ожидала, что так расчувствуется.

А потом – финиш.

Все, уставшие, запыхавшиеся, но с сияющими глазами, переглядывались, а старшие напарники хвалили их за усердие и стремление к победе. Друг друга поздравляли, отмечали, кто где особенно выложился. А тем, у кого не получилось, с улыбкой говорили:

– В следующем году обязательно победишь!

Ясмина провела рукой по лицу. «Слёзы? Откуда?»

А затем всех пригласили в столовую ЧОПа – праздничный ужин после заслуженного испытания. Зал был украшен ветками ели и гирляндами. А столы с белыми скатертями были заставлены едой.

Мальчишки расселись так, чтобы каждый был в окружении сотрудников ЧОПа. Ребята завалили тех вопросами:

– А какое у вас самое сложное задание было?

– А правда, что бронежилет может выдержать пулю в упор?

– А вы когда-нибудь дрались с преступниками?

Но у главного стола было другое обсуждение. Ясмина сидела рядом с Марком. Вокруг – подростки. Эти уже не спрашивали про бронежилеты – они говорили про тактику, ведение боя, про оружие, которое можно применить в разных ситуациях. Марк отвечал чётко и ясно, даже Яса кое-что поняла из рассказа, а парни впитывали каждое слово и старались показать свои знания в этой области.

Ясмина смотрела на Марка.

«Он не просто начальник ЧОПа. Он для них – пример. Он меняет их будущее. И я… Я совсем не знаю его».

Утренние усилия, с которыми она еле-еле добралась до столовой, напрочь стерлись из памяти. Сейчас она, как и мальчишки рядом, была заряжена энергией радости. Давно она не видела столько улыбающихся лиц.

Ребята даже забывали есть, хотя, скорее всего, их не так вкусно кормили в детском доме. Им главное было общение. Постепенно все начали расходиться из столовой. Было видно, что сотрудники с удовольствием общались с детьми и проводили им индивидуальные экскурсии по ЧОПу. Кому-то было интересно посмотреть стрельбище, кому-то учебные классы, а кто-то просил показать приёмы борьбы. Один из мальчишек сидел с книгой на подоконнике в коридоре и что-то с интересом читал. К нему подошёл один из сотрудников и предложил помощь, если что-то непонятно.

Вечером, когда все ребята собрались у автобусов, чтобы ехать обратно в детский дом, было видно, то они хотели как можно дольше оставаться здесь. Они стояли небольшими группами и переговаривались.

Ясмина наблюдала, как к Марку подошли двое парней лет пятнадцати.

– Мы подали документы в кадетское училище, но нам нужны рекомендации, – сказал один.

– Мы хорошо учились, у нас отличные показатели, – добавил второй.

Марк внимательно посмотрел на них, словно оценивая.

– Вы уверены? Это не просто форма и парадные марши. Это дисциплина, ответственность, годы тренировок.

– Мы уверены, – без тени сомнения ответили они.

Марк кивнул, задумчиво потерев гладко выбритый подбородок.

– Я помогу с документами. Но дальше – всё зависит от вас.

– Спасибо, Марк! Мы не подведём!

***

Когда автобусы с ребятами скрылись за воротами, ЧОП быстро вернулся к привычному ритму: служебные машины вновь сновали туда-сюда, а сотрудники, пересекая двор, спешили из одного корпуса в другой.

Ясмина всё ещё была под впечатлением от сегодняшнего дня. Но больше всего её не отпускала одна мысль. За ужином она отодвинула тарелку, посмотрела на Марка и спросила:

– Почему ты помогаешь именно этому детскому дому?

Он поднял на неё взгляд:

– Потому что я сам там рос.

У Ясмины замерло дыхание:

– Что?

– Я воспитывался в этом детском доме, пока не поступил в кадетское училище.

Она вдруг почувствовала, как почва уходит из-под ног.

«Он был таким же, как они… Но никогда об этом не говорил».

– Значит, ты… – её голос сорвался.

– Да, – кивнул он, не видя смысла в дополнительных объяснениях.

Ясмина не могла оторвать от него глаз. Всё вдруг обрело смысл. Его жёсткость, требовательность, абсолютный контроль над всем. Он не хотел больше зависеть ни от кого. Никогда.

– Вот почему ты помогаешь им, – тихо сказала она.

Марк чуть приподнял уголки губ в усмешке:

– Часть сотрудников ЧОПа – мои младшие братья. Те, кого я вытянул оттуда.

– Ты никогда об этом не говорил.

Ясмина смотрела на Марка, но словно видела его впервые.

– А зачем? – спокойно повторил он. – Это ничего не меняет.

Она покачала головой.

– Для тебя – может быть. Но для меня… – она тяжело сглотнула. – Для меня это меняет всё. Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой, и если бы не дед, то я бы тоже оказалась в детском доме. Если бы я знала это раньше…

Марк слегка склонил голову набок, уголки губ приподнялись в усмешке:

– Ты бы думала обо мне по-другому? Отдала бы изобретение?

– Не знаю – честно ответила Яса. – Но точно подумала бы. – Она всё ещё не могла прийти в себя после услышанного. Её мысли метались. – Хорошо. Но тогда, почему ты помогаешь только мальчикам?

Марк отложил вилку.

– Потому что я сам был таким мальчишкой, – ответил он. – Я знаю, что значит расти в этом мире без семьи и поддержки.

– А девочки? – не унималась она.

Он наклонил голову, словно оценивая её вопрос, потом спокойно продолжил:

– Девочки… – он задумался. – Я не знаю, как дать им то, что действительно поможет.

Ясмина сжала губы.

– То есть, если бы ты знал, как – помог бы?

Марк пожал плечами:

– Возможно.

Она вцепилась в эту мысль:

– А если я придумаю как?

Он посмотрел на неё внимательно, оценивающе.

– Если у тебя есть реальная идея, как это сделать, – сказал он наконец, – я готов выслушать.

Её сердце на мгновение пропустило удар. Он не отмахнулся. Он действительно готов был рассмотреть это.

***

Ясмина вернулась в свою комнату, закрыла дверь и тяжело прислонилась к ней спиной. В голове царил хаос. Всё, что она думала о Марке… треснуло и рассыпалось, как тонкий лёд под ногами. Он был не просто влиятельным человеком, привыкшим всё контролировать. Он прошёл через то, что могло сломать, но не только выбрался сам – протянул руку другим.

Как бы она ни пыталась удержаться за прежнюю ненависть, она больше не находила ей оправданий. Она злилась на него. За всё, что он с ней сделал. Но впервые поймала себя на мысли, что начинает его понимать. И именно это пугало её больше всего.