Ирма Гринёва
Императрица его сердца

ПРЕДИСЛОВИЕ

…Карие глаза встречаются примерно у 50% населения Земли.

Люди с карими глазами, отличаются импульсивностью, безудержной страстью, повышенной активностью. Они – лидеры. Они не терпят поражений и случаев, когда кто-то с ними не согласен: их мнение – единственно правильное, и никак иначе. Сексуальность, чувственность, обаяние – отличные дополнения к их личностным качествам.

Такие люди обладают природной красотой, отличаются умом, неугомонностью. Они не злопамятны, быстро прощают и забывают мелкие обиды. Карие глаза могут означать и некоторую ветреность: такие люди легко влюбляются, но столь же легко могут забыть объект своей любви.

Кареглазые леди необыкновенно быстро сходятся с людьми. Они общительны, не закомплексованы, уверены в себе «на тысячу процентов». Самооценка у них, в большинстве случаев, завышенная. Они этого, как правило, не замечают.

Кареглазые женщины неравнодушны к золоту, богатству, деньгам. Они хитры, умны, изворотливы, находчивы.

От грёз любви не отличим

Сочинение на тему «Как я провел лето»

Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его…

Ох, и странные, эти русские! (продолжение рассказа «Кошка, которая гуляла сама по себе» из сборника «Зеленые глаза»)

И этим всё сказано

Сразу и навсегда!

Мой ангел смотрит на меня…

Уйти по-английски

От сердца к сердцу мост

Пришвартоваться в тихой гавани

Благодаря и вопреки! (продолжение рассказа «…И мы станем единым целым» из сборника «Зелёные глаза»)

Перевоз Дуня держала…

От ненависти до любви и обратно

Свадебный хоровод Созвездий (продолжение рассказа «Сегодня, а ещё лучше – вчера!» из сборника «Зелёные глаза»)

Одним росчерком пера

Что обещает её лицо или Женя, Женечка и Катюша

Это он – мой Мужчина!

Если я король, ты будешь королевой!

Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне.

Ты – моя злая судьба!

В какое время будет вновь сиять моя луна?

За глаза твои карие.

Императрица его сердца.

Императрица его сердца

1

На церемонии выбора жены для Второго принца необязательно было присутствовать всему двору. Второй принц, ХёнВу¹, был сыном наложницы, рождённым вслед за появлением на свет Наследного принца, МадАде², сына Его Величества Императора МуЁля³ и Её Величества Императрицы ТагтаКан⁴. И, следовательно, от выбора жены для Второго принца в процветании империи Когурё ничего не зависело. Не быть ей когда-нибудь Императрицей, поскольку Его высочеству ХёнВу никогда не быть Императором Когурё. Поэтому на церемонии присутствовали только Его Величество Император МадАде, ныне Вдовствующая Императрица Её Величество ТагтаКан и Её Величество Императрица КюЯман⁵, жена Императора МадАде. Главный евнух Чхе, Главный звездочёт (его так и звали – Главный звездочёт. Он был так стар, что, похоже, и сам уже не помнил ни своего имени, ни фамилии семьи. Или… Или хотел, чтобы так думали окружающие. Те, кто взял на себя труд заглянуть под его седые, но всё ещё густые брови, удивлялись остроте и лукавству его глаз) и несколько слуг.

* * *

В гремучей смеси эмоций, которые каждый раз возникали у Вдовствующей Императрицы, ТагтаКан, при виде Второго принца, превалировали ненависть, презрение и раздражение.

Ненависть на него Императрица перенесла с его матери, ЯнгДжи⁶, любимой наложницы Императора МуЁля. ТагтаКан считала себя не менее красивой, чем ЯнгДжи. А по знатности, богатству и влиятельности рода и превосходила её. Но МуЁль души не чаял в наложнице, а не в своей Императрице. ТагтаКан не сразу это поняла, влюбившись без памяти в статного и красивого, тогда ещё Наследного принца, МуЁля, храброго воина, покрывшего себя славой в многочисленных сражениях защищая империю Когурё. Его частое посещение её постели после заключения брака, приняла за любовь. А это оказалось лишь нетерпеливостью в ожидании возможности выбрать себе наложницу. Правильнее сказать – «взять», поскольку брак с ней, ТагтаКан, как она потом узнала, являлся лишь одним из условий, выполнив которое, наследный принц получал право взять себе в наложницы девушку, которую любил. Вторым условием являлось зачатие Наследной принцессы наследника мужского пола. Вот над чем так усердно трудился МуЁль в постели своей жены. Как только лекари подтвердили беременность ТагтаКан, а потом и мужской пол ребёнка в её чреве, Наследный принц взял в наложницы ЯнгДжи, и даже заключил с ней брак.

Возможно, ТагтаКан и смирилась бы со своим положением нелюбимой жены, если бы молодой муж проявлял к ней хоть капельку внимания и уважения. Но он будто забыл о её существовании. ЯнгДжи была для него и солнцем днём, и луной ночью, в полном соответствии со своим именем. Пылью покрылась его подушка, на которой он должен был восседать в течение дня за столом во время трапез со своей принцессой. Заросла травой тропинка к её ложу по ночам. ТагтаКан так была потрясена открывшимся ей вероломством молодого супруга, что потеряла ребёнка…

Так какие чувства она могла испытывать к сопернице, которая победила её, отобрав любимого человека? Только ненависть! И эта ненависть была такой жгучей, что не исчезла, даже когда ЯнгДжи умерла (не без помощи ТагтаКан). Перенеслась на её сына, её с МуЁлем сына – ХёнВу.

Пока ХёнВу рос, ТагтаКан испытывала, помимо ненависти, изнуряющие муки ревности. Ей казалось, что МуЁль любит ХёнВу больше, чем её сына – МадАде⁴. И так продолжалось вплоть до кончины МуЁля. Кончины, к которой ТагтаКан не имела никакого отношения, хотя упорные слухи, что Императрица приложила к этому руку, ходили. Но это было неправдой. Не смотря ни на что, ТагтаКан любила мужа и искренне горевала после его ухода. Вот тогда ревность постепенно переплавилась в презрение к ребёнку, который во всём был вторым, следом за её обожаемым сыночком, МадАде, Наследным принцем. И в росте, и в уме, и в учёбе, и в силе, и в тренировках.

Вырос ХёнВу раздолбаем и бездельником. Дни свои проводил в праздности и лени. Единственное, что его интересовало – это посещение питейных заведений и Садов удовольствий. О! В этом он был не утомим! И тогда к ненависти и презрению по отношению к нему, у Вдовствующей Императрицы добавилась ещё одна эмоция – раздражение. Такой бесполезный человек! Никакое дело ему поручить нельзя. Живёт себе в своё удовольствие, без забот и хлопот. Свободней, чем птица в небе. А средств на его содержание уходит больше, чем на украшения для Императрицы. И отослать его никуда не получается. МадАде не позволяет. Не потому что любит брата, а потому что он, видите ли, очень его забавляет…

И всё же… если заглянуть поглубже в сердце, самой сильной эмоцией ТагтаКан по отношению к названному сыну ХёнВу был… страх. Страх того, что правда когда-нибудь выплывет наружу. Правда о том, что на самом деле ХёнВу, сын ЯнгДжи, родился первым. Вперёд МадАде, сына ТагтаКан…

Когда ТагтаКан потеряла ребёнка, Его Величество Император, отец МуЁля, заставил Наследного принца вернуться в постель жены. МуЁль не осмелился ослушаться отца. Выполнял свой супружеский долг и сбегал обратно к ЯнгДжи. В итоге, и будущая Императрица, и наложница родили сыновей почти одновременно. ЯнгДжи родила ХёнВу за час до окончания 21-го дня месяца ю-уоль⁷ под знаком Близнецов. ТагтаКан родила МадАде через 4 часа уже в 22-й день месяца ю-уоль под знаком Рака.

Сын наложницы, ставший первенцем Наследного принца, получил, таким образом, право претендовать на императорский трон наравне с сыном ТагтаКан, родившимся чуть позже, что категорически не устраивало Его Величество Императора. Будущая борьба за власть между внуками грозила бедствиями стране. Его Величество принял предварительные меры, но они не сработали. Доза яда, которым травили любимую наложницу Наследного принца, как только стало известно о её беременности, оказалась не достаточной, чтобы убить ЯнгДжи до родов. И тогда Его Величество принял другое решение – поменять время рождения внуков местами. МадАде объявили рожденным 21-го ю-уоля, а ХёнВу 22-го. А чтобы скрыть эту ложь, всех служанок и лекаря, кто принимал роды у ТагтаКан и ЯнгДжи, заставили принять быстродействующий яд. Так что, кто из детей Наследного принца во сколько родился, не знал даже сам их отец – МуЁль. Его Величество унёс эту тайну с собой в могилу, не подозревая, что ТагтаКан в курсе. И не потому, что следила за временем. Где, уж, тут уследишь, когда такая боль скручивает все внутренности, что хочется умереть, лишь бы она прекратилась. А потому, что среди служанок ЯнгДжи была шпионка ТагтаКан. Она-то и успела шепнуть хозяйке об успешном разрешении от родов наложницы, прежде чем её убили. ТагтаКан очень боялась, что ЯнгДжи знает правду о времени рождения своего сына, просто виду не подаёт, страшась за его жизнь. Потому ТагтаКан и решилась отравить ЯнгДжи, не подозревая, что её дни и так сочтены усилиями Его Величества. И всё равно жила в страхе.

В страхе и того, что всплывёт правда о рождении принцев, и разоблачения содеянного ею преступления. Само по себе существование Второго принца ХёнВу уже несло в себе угрозу. Ведь натальная карта, составленная по времени рождения принцев, сулила счастливое правление тому, кто родился за час до окончания 21-го дня месяца ю-уоль под знаком Близнецов, и трудную жизнь, полную неприятностей, второму, родившемуся уже в 22-й день месяца ю-уоль под знаком Рака. И только ТагтаКан знала, что счастливая судьба её сына, МадАде, была украдена у ХёнВу.

Но звёзды всё равно оставались на его стороне. Никакие яды ХёнВу не брали. Уж сколько их на нём ТагтаКан перепробовала – не сосчитать! (Видимо, из-за отравления ядами во время беременности ЯнгДжи, у плода выработалась устойчивость к ядам. Но про те действия Его Величества ТагтаКан не знала, и потому приписывала защиту ХёнВу звёздам.) Пришлось организовывать несчастные случаи. Но и с этим ничего не выходило. И тонул ХёнВу – не утонул, и в пожаре не сгорел, и с высоты, падая, не убился. Правда, с последнего случая в дурачка превратился. Стал хуже учиться, отставать от МадАде в тренировках. Начал много лениться. А с 13-ти лет больше времени проводить вне стен дворца, в городе, где пристрастился к играм, петушиным боям, театральным постановкам, а потом и к попойкам, и к разврату.

* * *

Никто из присутствующих на церемонии выбора жены для Второго принца не ждал её начала с большим нетерпением, как Его Величество Император МадАде. Затянули они с проведением этой церемонии. Матушка затянула.

МадАде знал от матушки историю её беременностей, понимал её опасения. Но и ждать больше не хотел. Сколько можно?! Сначала ждали пока КюЯман забеременеет, и лекари удостоверятся, что в её чреве наследник мужского пола. Но это ладно. Это традиция, выработанная десятилетиями. Необходимость, чтобы не было борьбы за трон между принцами от Императрицы и принцами от наложниц.

Потом ждали, пока КюЯман родит. Он собственноручно издал такой Указ. Матушка составила, а он скрепил печатью. Матушка тогда при нём регентом была по причине его малолетства, разве мог он её ослушаться? Да и соперничество с младшим братом тогда его волновало гораздо больше, чем роды неизвестно кого непонятно когда.

Но матушка, похоже, хотела вообще лишить его гарема. Начала уговаривать отложить церемонию выбора для него наложниц ещё на год, чтобы лекари удостоверились в здоровье и жизнеспособности наследника. И ещё аргумент выдвинула – негоже ему наложниц выбирать, пока для брата ещё не проведена церемония выбора жены. В конце концов, они с братом одногодки. По дворцу, а потом и по всей империи могут слухи поползти, что Второго принца Император не жалует.

Но, уж, тут МадАде настоял на своём! Жёстко определил сроки: через полгода и ни днём больше – церемония выбора жены для Второго принца, через неделю – церемония заключения брака, ещё через неделю – церемония выбора для него, Императора, наложниц. Матушка ещё попыталась выразить недовольство, что им с Главным звездочетом не успеть за столь короткий срок подобрать достойных кандидаток в жены для Второго принца, но Его Величество пропустил её стоны мимо ушей. ХенВу равнодушно отнёсся к назначенной церемонии, так почему он, Император, должен переживать достойные или не очень девушки попадут на отбор для брата?!?

МадАде относился к ХенВу снисходительно. Как старший брат к младшему. Как умный к глупому, сильный к слабому, счастливчик к неудачнику. ХенВу своими выходками постоянно развлекал Императора. То, что во Втором принце раздражало Вдовствующую Императрицу, МадАде только забавляло и вызывало улыбку.

Вот и на церемонии выбора жены ХенВу не обманул ожидания Императора. Устроил целое представление.  Кому-то подмигивал. К кому-то наклонялся и шептал что-то на ушко. При этом лицо девушки невольно морщилось (еще бы! От ХенВу разило перегаром, благодаря недельному празднованию предстоящего брака), а потом покрывалось краской от услышанного. Розой, вынутой из букета, который он должен был отдать своей избраннице, гладил по руке или по щечке. Смутил всех девушек, стоящих в первом ряду. А потом вдруг схватил букет с подноса, резко развернулся и пошёл прямиком к трону. Не дойдя двух шагов до Императора с Императрицей, широко улыбнулся и швырнул, не глядя, его за спину. Через несколько мгновений раздался чей-то девичий вскрик «Ой!» и в третьем ряду кто-то упал.  ХенВу не заинтересовался – кто? Трижды поклонился и ушёл, довольный произведённым эффектом. Выбор состоялся.

* * *

Императрица КюЯман испытывала к ХенВу жалость. Ведь это из-за неё он окончательно превратился в дурачка, по сути, в шута при дворе. Из-за того, что бросила его, хотя перед этим клялась в вечной любви. Предпочла выйти замуж за Императора, а не за любимого. Власть предпочла любви.

Когда ХенВу, наигравшись  на церемонии выбора жены с невестами, стоящими в первом ряду, пошёл с букетом к трону, прямо глядя ей в глаза, о, как затрепетало её сердце! Неужели он посмеет отдать букет ей в руки при всех? Но он вовремя остановился, швырнул в невест букет не глядя, всем своим видом показывая, насколько ему безразлично, на кого падёт выбор.

* * *

ХенВу, действительно, было безразлично, кто будет его женой. От этого выбора ничего не зависело ни для судьбы Когурё, ни для него самого. После предательства КюЯман, ХенВу не верил в любовь. А для удовольствия тела он потом наберёт себе по вкусу наложниц столько, сколько захочет. Так какая разница, кто будет его женой? Он ни капли не сомневался, что, уж, матушка постаралась выбрать ему кандидаток, с которыми его натальная карта совсем не сочетается.

* * *

Вдовствующая Императрица проводила Второго принца презрительным взглядом – что ещё можно ожидать от этого фигляра? Позор семьи. Женить, потерпеть какое-то время, чтобы осуществить  церемонию выбора наложниц, и отправить куда-нибудь в глубинку с глаз долой.

¹ – ХёнВу в переводе – «божественное вмешательство»

² – МадАде в переводе – «первенец, благословлённый небесами»

³ – МуЁль в переводе – «храбрость и свирепость в бою»

4 – ТагтаКан в переводе – «твердая и целеустремлённая»

⁵ – КюЯман в переводе – хитрость и амбиции

⁶ – ЯнгДжи в переводе – «солнце и луна»

⁷ – ю-уоль = июнь

2

Никто из присутствующих на брачной церемонии Его высочества Второго принца не ждал её окончания с большим нетерпением, чем сам ХенВу.

Его на целую неделю заточили во дворце, и ему было безумно скучно. Ни напиться, ни в азартные игры сыграть. Одно радует – вскоре он увидит, кого ему в жёны выбрал случай, и он удовлетворит, наконец, своё истомившееся по женской ласке тело. Единственное, что ХенВу знал о своей нареченной – это её имя. ХваДан из рода Сюнь.

* * *

Наконец-то, брачная церемония закончилась, и молодые остались в комнате одни.

ХенВу подошёл к своей молодой жене мягкой кошачьей походкой.  Откинул с её головы красное свадебное покрывало… Совсем ещё девочка. Обыкновенная внешность. Ничем не примечательная. Единственное, что сразу бросалось в глаза – это страх, разлившийся по её лицу. Страх был везде – полыхал в глазах, заставлял трястись губы и ходить ходуном руки. ХенВу стало жаль свою новоиспеченную жену. Он постарался обратиться к ней ласково:

– Нет, ну я так не играю! ХваДан, я же не монстр какой! Перестань трястись как осиновый лист!

Осторожно дотронулся до ссадины на её лбу, оставленной его букетом, тщательно замаскированной рисунком. Спросил:

– Ещё болит?

Глаза девушки мгновенно наполнились слезами. Она, вдруг, вскочила с кровати и бухнулась перед ХенВу на колени.

– Ваше высочество! Простите меня, но я не ХваДан.

ХенВу обалдел от неожиданности:

– А тогда кто ты? И как сюда попала?

– Ваше высочество! Я… Мне…У меня к Вам просьба – не спрашивайте меня об этом, я всё расскажу Вам завтра. Позвольте мне остаться для Вас незнакомкой на эту ночь. А сегодня… сейчас… прошу, будьте добры со мной, будьте ко мне снисходительны… Я ещё не познала любовь мужчины и женщины… Я не умею доставлять удовольствие мужу в постели… Но я очень буду стараться, Ваше высочество! Я быстро учусь…

У ХенВу  даже настроение поднялось, так он был заинтригован. Вот это приключение!

– Так ты хочешь провести со мной ночь? И чтобы я тебя всему научил? Но при этом, ты не та, на которой я женился официально, но та, которую я выбрал на церемонии?

– Да, Ваше высочество!

– Однако, какая дерзость! При твоём положении ещё и две просьбы сразу! – повысил голос ХенВу, добавив в него строгости, но потом не выдержал роль грозного принца, рассмеялся, – Но мне нравится твоя дерзость! Я выполню твои просьбы, но и ты  будешь должна выполнить два моих условия. Договорились?

– Да, Ваше высочество!

– Поднимись! Встань передо мной! Вот тебе мое первое условие – чтобы я ни пожелал этой ночью, ты это сделаешь!

Девушка послушно встала, и ХенВу начал проделывать с ней то, что уже давно хотел сделать, но не решался даже с девицами из Сада наслаждений. То, о чем ему когда-то давно рассказывал заморский торговец. О женщинах, которые не стесняются показывать мужчинам своё тело. Полностью. До нага. Не ведая стыда. И это не считается позором, если происходит между супругами.

Совсем не так, как принято у них – в нижнем халате и под одеялом, или скрывая наготу под слоем воды с лепестками роз.

С кем ещё можно опробовать «заморское лакомство», как не с девушкой, которая так смело ему себя предложила? Является ли она ему супругой, они выяснят завтра. И это тоже ему предложила она сама.

ХенВу начал её раздевать, делая паузы между действиями. Снял её свадебную корону, развязал хварот⁸ и остановился. Выразительно на неё посмотрел. Она поняла, что должна сделать тоже самое. И повторила, развязав его накидку магочжа. Дальше он снял с неё верхнюю юбку, она – его жилетку чокки. Потом ХёнВу сообразил, что слоёв одежды в женском свадебном наряде гораздо больше, чем в его, мужском. И, дабы не остаться первым в голом виде, начал снимать с неё несколько слоёв рубах, юбок и штанов за раз. И так пока они не оказались полностью нагими друг перед другом.

ХёнВу беспрепятственно рассматривал тело жены, а вот она закрыла глаза и даже, как будто, не дышала.

– Открой глаза! – приказал принц, – Познавай моё тело, также, как я познаю твоё.

Девушка послушалась. ХёнВу остался доволен – а она сообразительная и послушная. Возможно, и любовницей окажется неплохой!

Последним движением он вынул все заколки из её причёски, и тёмные длинные волосы упали тяжёлой волной вниз, закрыв одну из девичьих грудок. Вполне оформившихся, с гордо торчащими вперёд сосками. ХенВу завёл мешающую рассматривать девушку прядь за спину, и накрыл её груди ладонями, продолжая с бесстыдным восторгом рассматривать стройное, ладно скроенное тело девушки с бархатистой прозрачной кожей. Покрытое краской стыдливости лицо. Полные отчаянной решимости карие глаза. Приоткрытые полные губы. Тонкую талию. Кудрявые волосики, скрывающие вход в пещеру наслаждения. Две стройные ножки по сторонам пещеры…

ДанБи, а именно так звали девушку, по воле случая оказавшуюся перед глазами Второго принца, трепетала от его взгляда от страха и стыда, но была полна решимости пройти этот путь до конца. Быть может, это будет последнее, что она испытает в своей жизни. Она же сама его об этом просила! «Да и какая разница, насколько бесстыдно я выгляжу в его глазах, если скоро умру, – думала ДанБи, – Матушка всегда мне говорила, что я дрянь, грешница, рожденная от распутной девки, так пусть это всё станет правдой!»

ХёнВу перестал мять девичью грудь и запустил руки в её густые волосы, приблизил её лицо к своему и начал легонько целовать – ушки, шею, губы. Потом сел на кровать, раздвинул ноги и придвинул девушку к себе вплотную, положив руки на её упругую попку. Провел дорожку поцелуев до пупка, потом опустился ниже… один поцелуй, второй, третий… ДанБи начало трясти. Чтобы не упасть, она ухватилась за плечи принца.

Пока ХенВу рассматривал и ласкал её тело, девушка то и дело порывалась прервать его, то ли в порыве стыдливости, то ли пытаясь повторить то, что делает он, но ХенВу не позволил перехватить у него инициативу:

– Тише-тише, всё потом… Ты потом мне покажешь, чему научилась… Сейчас я должен дойти до конца…

Между тем, он дошёл до ложбины в кудрявых зарослях… Положил руку на мягкий коврик, продолжил ласку ниже по внутренней стороне ноги. Поцеловал то место, где образуется расщелина в пещерке…

– Всё, больше не могу сдерживаться!  – прохрипел он и повалил ДанБи на кровать, прижал своим телом к постели.

Медленно и осторожно вошёл в неё, преодолев настойчивым натиском преграду в её глубине. Но, как только преодолел, перестал сдерживать себя, насаживал её на себя, пока не излился горячим семенем. Рухнул на неё, придавил тяжёлой плитой, часто и глубоко дыша, как будто ему не хватало воздуха.

Когда отдышался, скатился в сторону. Она зашевелилась. Он, не открывая глаз, привлёк её к себе, уткнулся лицом в шею.

«Кажется, заснул», – подумала ДанБи, пытаясь разобраться в своих спутанных мыслях. Какие чувства у неё были? Страх. Отчаянье. Любопытство. Стыд. Истома. Боль. Сладость. Облегчение. Благодарность. Усталость.

Только сейчас, когда принц заснул, ДанБи решилась сделать то, что он велел ей сделать в самом начале – рассмотреть его. Она выполнила его приказ держать глаза открытыми, но смотрела сквозь него. А сейчас внимательно рассматривала его лицо, пытаясь запомнить каждую деталь. Его прямой нос, густые брови вразлет, миндалевидный разрез больших глаз, чёрные густые ресницы, капризный изгиб губ. Его грудь пересекал длинный уродливый шрам. И ещё несколько мелких, блекнущих на фоне основного…

(Шрамы ХёнВу получил ещё в детстве, когда сражался в тренировочных боях со старшим братом. МадАде превосходил брата в росте и весе, потому ему и удавалось наносить тому чувствительные удары. Но, как это часто бывает, в подростковом возрасте преимущество закончилось, но к тому времени ХёнВу уже изображал из себя дурачка и слабака. Изображал, чтобы выжить в Императорском дворце. И потому МадАде продолжал «побеждать» ХёнВу. И потому ХёнВу позволял МадАде продолжать наносить себе чувствительные удары).

… ДанБи невесомо провела по мелким шрамам пальчиками, до уродливого дотронулась губами. Поцелуй заставил принца пошевелиться. Не открывая глаз, он легонько поцеловал её в губы и прошептал:

– Отдохнём ещё немного…

* * *

Видимо, ДанБи задремала в уютных объятиях принца, потому что проснулась от его поцелуев:

– Продолжим? Теперь ты…

И она постаралась делать то же, что и он. Её робкие, неумелые ласки и поцелуи возбудили его даже сильнее, чем умелые руки опытных див из салона. «А в ней огромный потенциал. Кажется, я сделал правильный выбор», – была последняя мысль, которая посетила принца перед тем, как окончательно провалиться в глубокий ночной сон.

⁸ – хварот – свадебное платье королевской принцессы в эпоху Когурё цвета дэхон. Это самый тёмный оттенок красного из тех, что можно было получить в то время. Ткань окрашивали более 10 раз с помощью августовских цветов дикого шафрана.

3

Утром рядом с ХенВу в постели никого не оказалось. «Куда ушла моя девочка?», – с недоумением подумал он. Тело звенело от счастья и требовало продолжения вчерашнего праздника. И ещё было ужасно любопытно, какая тайна скрывается за ее поведением. ХёнВу упруго вскочил с постели, чтобы найти жену, но тут ему доложили, что его ждёт Главный евнух.

– Его Величество требует Вас к себе.

ХенВу досадливо поморщился – что ещё там случилось, что он так срочно понадобился. Совсем не было настроения встречаться с братом и матушкой. Но, делать нечего, пришлось идти.

* * *

«А становится всё  интересней и интересней», – подумал ХенВу, когда увидел в зале Вдовствующую Императрицу, Императора, Императрицу и трёх людей, стоящих перед ними на коленях (девушка и, видимо, её родители) и отдельно от них стоящую на коленях с опущенной головой жену.

Как только ХенВу вошёл и уселся в кресло, глашатай возвестил:

– Семья Сюнь требует восстановления справедливости у Его Величества! Они утверждают, что дочь наложницы, ДанБи, пробралась на церемонию выбора жены для Его высочества Второго принца под именем их дочери, добродетельной ХваДан, воспользовавшись тем, что ту настигла жестокая болезнь,  из-за чего она не смогла присутствовать на церемонии, и коварно заняла её место. Коварная, она обманула и Его Величество, и Его высочество. Бросила тень на семью Сюнь. Неблагодарная, так она отплатила им за заботу о ней. И они требуют наказания для неё по всей строгости и справедливости законов Когурё!

Потом начался допрос. ХёнВу не принимал в нём участия, только слушал. И чем дальше, тем больше был обескуражен. Он сам большой враль, остро чувствовал чужое враньё, а здесь его было горы.

Когда семью Сюнь спросили, почему они не пришли до свадьбы, ведь с церемонии выбора жены прошла уже неделя, они сказали, что виноваты, но дочь была при смерти и они ни о чём другом думать не могли. Когда спросили у ДанБи: «Правда ли это?», она, не поднимая головы и глотая слёзы, согласно кивнула головой.

Но девица ХваДан не была похожа на человека, совсем недавно стоящего на пороге жизни и смерти. Тщательно одетая, вся в украшениях и при косметике, она то и дело бросала лукавые, соблазняющие взгляды на Императора, а не на него. Поэтому всё происходящее напоминало ему спектакль.

После проведённой вместе ночи, ДанБи уже казалась ему родным человеком. И не только ночь, но и схожесть их жизненных ситуаций заставляла его чувствовать в ДанБи родственную душу. Ведь он сам, как и она – дитя наложницы. В детстве часто подвергался унижениям, только не смирился, как ДанБи, а сопротивлялся, часто дрался, часто был наказываем. И только повзрослев, выработал стиль поведения, при котором его уже не трогали, а он постоянно раздражал и Вдовствующую Императрицу, и Императора.

Когда стало понятно, куда катится допрос – к наказанию ДанБи, ХёнВу решил вступить в игру и сыграть в ней роль к собственной выгоде.

– Ба! Вот так коллизия! Так на ком я всё-таки женат? – воскликнул он, – Имя одной, клятвы давались другой и в постели кувыркались с ней же.

(Щеки ДанБи при этих словах запылали как красный пион).

– Ах, ты, мерзавка! – воскликнула мать ХваДан, – Ты и в постель к Его высочеству не постыдилась упасть! Велите её наказать по всей строгости законов Империи, Ваше Величество!

– Эй, а моё мнение разве не важно? – капризно воскликнул ХёнВу, – Я тут самая пострадавшая сторона!

– Говори! – махнул рукой Император (его сильно забавляла создавшаяся ситуация)

– Я считаю, что не важно, с кем я провёл ночь. Официально я женат на  ХваДан. Её имя было оглашено в столице. Её настоящего лица никто не видел, кроме здесь присутствующих. Да и кто бы выбрал другую, когда она такая красотка! А, брат, посмотри! (Он подошёл к ХваДан и приподнял её за подбородок. На него смотрели лживые насквозь глаза). И вот на эту простушку взгляни! – указал он на ДанБи.

Та подняла на принца выцветшие от слёз глаза и, почти не разжимая губ, прошептала: «Простите!»

– Выпороть её не проблема, – продолжил принц, – но вот как это отразиться на семье Сюнь и судьбе ХваДан? Как-никак, у них одна фамилия. Я не хочу, чтобы она бросила тень на мою добропорядочную жену. Пойдут слухи и домыслы.

– Это очень сложная ситуация, с которой нам надо внимательно разобраться, – глубокомысленно высказался Император, – Подобного случая на моей памяти не было. А что Вы скажете, матушка? Бывало ли такое раньше?

– Нет, Ваше Величество, не припомню такого.

– Что ж, тогда мы подключим к разбирательству Ведомство  дознания.  Пусть они поднимут документы, и вынесут заключение по этому делу. А потом Министерство наказаний определит степень вины каждого из семьи Сюнь.

Обращение Императора к  Ведомству дознания и Министерству наказаний более чем устраивало Второго принца. Там у него были преданные ему люди. Их вердикт он мог повернуть в любую сторону на благо себе. Но, продолжая играть роль избалованного принца, возразил:

– Ваше Величество, но это займёт несколько дней! А как же моя жена? Моя красотка ХваДан? Ваше Величество, не лишайте меня жены на следующий день после свадьбы. Нас соединили сами Небеса. Даже наши имена созвучны – ХенВу и ХваДан, ХваДан и ХенВу! Коварная ДанБи лишь маленькое облачно на нашем счастливом небосклоне!

– Ты сегодня очень красноречив, – сказал, скривив губы Его Величество, – Имей терпение, брат! Дождемся предложения Министерства и Ведомства. Поступим так, как они предложат. Повелеваю – на время разбирательства самозванку заточить в темницу, где держать её в строгом секрете. Семья Сюнь, мы восстановим справедливость. Встаньте! Все свободны.

4

Ночью, с помощью верных людей из Министерства наказаний ХёнВу пробрался в темницу, где содержали ДанБи. И нашёл её в ужасном состоянии. Её так отхлестали плёткой, что она не смогла встать, когда принц вошёл в её клетушку. У ХёнВу сердце сжалось от жалости к бедной девочке, а в душе поднялась буря негодования. Кто посмел так поступить с ней??? Но с этим он разберётся позже. Сначала надо выяснить у ДанБи правду, чтобы правильно действовать дальше и не показать своих истинных чувств к ней, чтобы не навредить ещё больше.

– Итак, ты обещала рассказать мне правду, – сухо сказал ХенВу, – Я тебя слушаю.

– Ваше высочество, ХваДан не хотела идти на церемонию выбора жены для Вас. Боялась, что Вы её выберите. Поэтому родители приказали идти мне под её именем. Встать в третьем ряду и вести себя тихо. Но потом я подслушала, что они собирались раздуть из этого скандал, чтобы появилась возможность для ХваДан оказаться перед очами Императора. ХваДан уверена, что стоит Его Величеству Императору её увидеть, как он влюбится в неё, и сделает хотя бы наложницей, коль скоро место жены уже занято.

– Почему ты всё это не сказала при Императоре?

– Ваше высочество! У меня нет доказательств. Только моё слово против их слова. Да и выхода не было. Они решили в любом случае избавиться от меня окончательно. Если бы я вернулась домой, меня бы ждала смерть, так они сказали. А, поскольку, я домой не вернулась, то они дождались свадьбы, чтобы ещё больше усугубить мою вину, чтобы убить меня руками императорских палачей. Пусть будет так, как будет. Лучше смерть, чем терпеть их издевательства и насмешки. Мне только перед Вами совестно, Ваше Высочество!

– Совестно тебе или нет, меня это не волнует! Но ты теперь принадлежишь мне и выполнила только одно из моих условий. Так что умереть сейчас я тебе не дам.

5

Рано утром ХёнВу пошёл к брату. Специально выбрал время так, чтобы застать Его Величество вместе с Её Величеством КюЯман. Потому что, рассуждая логически, пришёл к выводу, что только Императрица могла приказать выпороть ДанБи в темнице. Его Величество огласил бы порку сразу, вместе с постановлением о заключении её в темницу. Да и вся эта ситуация только забавляла его.

Не могла распорядиться о наказании и Вдовствующая Императрица. У ХёнВу уже давно вошло в привычку подмечать самые тонкие эмоции всей властной троицы. Так вот, Вдовствующая Императрица, получала наслаждение от разыгрывавшейся драмы. И была весьма довольна тем унижением, которым, как она считала, стал для Второго принца брак с дочерью наложницы. В голове ХенВу, прямо-таки, звучал её голос, которым она язвительно говорила про него и ДанБи: «Рак на стороне краба!»⁹

А вот Императрица вела себя во время разбирательства совсем по-другому. Она явно полыхала возмущением, глядя на коленопреклоненную ДанБи.

– Ваше Величество! Взываю к Вашей справедливости! – воскликнул ХенВу, врываясь в залу, где Император с Императрицей заканчивали утреннюю трапезу.

– Что опять случилось? – недовольно скривил губы Его Величество, – Чего ты так раскричался с утра пораньше?

– Как же мне не возмущаться, Ваше Величество! Кто самая пострадавшая сторона в результате этого брака? Это я! Мало того, что я, имея двух жён, остался вовсе без жены, так мне и наказать самозванку не позволили. Сами распорядились наказать. Я требую, чтобы мне её вернули и позволили поиздеваться вдоволь. Уж, я ей устрою развеселую жизнь, пока будет идти дознание!

Император сжал губы в приступе гнева. Он прекрасно знал, что никакого распоряжения о наказании дочери наложницы семьи Сюнь до окончания дознания не издавал. Также он прекрасно понимал, что такое распоряжение не могла отдать и матушка. Наоборот, в разговоре, который состоялся между ними двумя после допроса семьи Сюнь, матушка уговаривала его не расторгать брак Второго принца с дочерью наложницы. «Рак на стороне краба!» – такой у неё был аргумент. А, значит, единственным человеком, который мог отдать распоряжение о наказании, могла быть только Императрица КюЯман.

КюЯман, которая любила когда-то брата. КюЯман, которую когда-то любил брат. КюЯман, которую он, Император, почтил честью, выбрав себе в жены. Потому и выбрал, что захотел отобрать у брата любимую, как делал это и раньше, отбирая любимую игрушку, умерщвляя любимую птичку, разрывая на части книгу, которой зачитывался брат. Что ему, Императору, нелюбимая жена? Лишь тело, которое должно подарить Империи наследника, продолжить их династию. А для сердечной привязанности и удовольствия тела он наберёт себе по вкусу наложниц столько, сколько пожелает!

Но это он имеет право не любить свою Императрицу. Она же такого права – не любить его, не имеет. И, тем более, не имеет права любить кого-то другого или продолжать любить ХёнВу. Чем, как не ревностью к сопернице можно объяснить тот факт, что она вмешалась в ситуацию с девицей Сюнь?

– Я разберусь с возникшим недоразумением и накажу виновных, – сухо ответил брату Император.

ХенВу остался вполне доволен разговором с Императором. Судя по тому, каким гневным взглядом брат резанул по КюЯман, он тоже догадался, чьих рук это дело. И вряд ли это открытие его обрадовало. Накажет ли он Императрицу? Конечно же, нет. Скорее всего, достанется исполнителям, что ХенВу тоже устраивало. Но и разлад в их семейную жизнь внесёт. Отвратит КюЯман совать свой нос в дела, связанные с ХенВу, что ему было только на руку.

* * *

КюЯман не любила своего мужа, Императора. И также КюЯман не любила ХёнВу. Просто считала его своей собственностью, принадлежащей ей навсегда.

Девицы, с которыми ХёнВу развлекался вне стен дворца, не вызывали в её душе никаких эмоций. Они были теми, с кем принц удовлетворял томление плоти, не более того. Другое дело коварная соблазнительница, обманом проникшая в его постель, подлой змеёй заползшая под его одеяло. Достойная только имени «мерзавка», которым наградила её матушка Сюнь. Вот она вызвала в душе КюЯман бурю возмущения. Удовлетворение от наказания, которое ей устроила КюЯман, стоило поджатых от гнева губ Императора. Что он может ей сделать? Ей, своей Императрице? Матери наследника династии? Да ничего особенного!

* * *

В этот же день ХёнВу посетил и главу Ведомства дознания.

Господин АнБао¹⁰ был когда-то его наставником, очень строгим наставником. ХенВу ненавидел его всей душой. Господин АнБао в любой ситуации принимал сторону МадАде, не разбирая кто прав, кто виноват. И вот это чувство несправедливости возмущало маленького ХёнВу больше, чем само последующее затем ему наказание.

Только когда он подрос и поумнел, он понял, что господин АнБао защищает его как может. Ведь не может слуга возложить вину на наследного принца, не может оправдать сына наложницы. А вот самому наказать Второго принца может. Потому что, если наказывать его будет кто-то другой, то наказание будет намного-намного более жестоким. И вот, когда ХенВу всё это осознал, тогда между принцем и наставником состоялся откровенный разговор, который и помог тому выбраться из круговерти наказаний.

С того времени у ХенВу появился друг. Настоящий. Взрослый. Мудрый. Надежный. Он же, господин АнБао, помогал потом принцу обрастать такими же верными и преданными людьми и внедрять их в разные Министерства и Ведомства. Он же тайно организовал встречу Второго принца с Главным звездочетом, на которой у принца открылись глаза на обстоятельства своего рождения.

Нет, Главный звездочёт не присутствовал на родах ни ЯнгДжи, ни ТагтаКан. Иначе, как бы он остался в живых? И никто на ушко ему правду не нашептал. Ему просто сообщили время рождения принцев, и по нему он составил их натальные карты. А потом долго удивлялся, почему обстоятельства жизни принцев не соответствуют тому, что подсказывают звезды. И только когда некоторые яркие события, которые должны были обязательно случиться у одного принца, а происходили у другого, Главного звездочета посетила вполне здравая мысль, что время их рождения специально поменяли местами, чтобы исключить сына наложницы из претендентов на императорский трон. В это умозаключение вполне укладывались смерти и исчезновения всех тех, кто присутствовал на родах Наследной принцессы и наложницы.

По сути, все верные Второму принцу люди, включая его наставника, господина АнБао, занявшего со временем пост главы Ведомства дознания, и Главного звездочета, являлись заговорщиками, мечтающими сместить действующего Императора. И то, что ХёнВу на роду было написано привести Когурё к благоденствию и процветанию, в отличие от МадАде, власть которого сулила бедствия и войны, никак не оправдывала в глазах нынешнего Императора, их помыслы и поступки. Сам же ХёнВу к власти не стремился. Оно ему надо? Такая заморочка с этой властью. Столько ответственности… Он предпочитал леность и пустое времяпрепровождение, удовольствия и наслаждения.

Случившееся с ДанБи, стало первым событием, когда ХёнВу развил бурную деятельность, нажал на все рычаги, которые были в его распоряжении. И почувствовал вкус власти.

Глава Ведомства дознания признался Его высочеству, что самым логичным выходом из создавшейся необычной ситуации видится отправка девицы ДанБи в монастырь, и занятие места жены Его высочества девицей ХваДан.

ХенВу открыто признался, что не желает такого исхода событий. И надо придумать вариант, при котором его женой останется ДанБи, а ХваДан попадёт в список претенденток в гарем Императора.

– Согласится ли Его Величество с таким вариантом? Не будет ли возражать Министерство наказаний?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.