Дарья Туманова
Убийство в купе 9

Глава 1. Купе на троих. Или на четверых?

– У меня аллергия на людей, – заявила я, ставя чемодан в угол купе, где, по задумке РЖД, должно было поместиться четыре взрослых тела и ещё пара душевных травм на каждого.

Проводница не оценила шутку. Она только проверила мой билет, прищурилась на мой халат с котами и удалилась со скоростью оскорблённой пантеры. Я осталась наедине с двумя женщинами: одна пахла валерьянкой, вторая – перцем, и обе, судя по выражению лиц, тоже не мечтали о поездке со мной.

– Занимайте верхнюю, – процедила та, что с перцем. – Я храплю.

– А я разговариваю во сне, – вздохнула валерьянка. – Ну, чтобы сразу без сюрпризов.

– А я, если что, веду подкаст, – объявила я и, уже стоя на стремянке, добавила: – Правда, только у себя в голове. Но, возможно, скоро выложу. Так что давайте жить дружно, дамы. Нас ждёт трое суток в обществе друг друга и туалета без замка.

На следующее утро их стало четверо. То есть, мы-то знали, что нас трое. Но где-то между Омском и Красноярском появился он. Мужчина с лицом, которое будто родилось для фраз типа: «Я вас, девушки, угощу, а вы потом никому не рассказывайте».

– Здравствуйте, – сказал он, как будто всегда тут был. – Поменялся с соседом по купе, его жена – ревнивая, а я – миролюбивый.

Мы вежливо улыбнулись. Только вот валерьянка заёрзала. Потом шепнула мне, когда он вышел в тамбур:

– Он здесь не числится. Я проверяла. Списки – моя страсть. У меня даже Excel с местами поезда.

На всякий случай я вытащила диктофон – старенький, но ещё рабочий. Да-да, несмотря на все подкаст-платформы, я обожаю аналог. Нажала кнопку.

– Итак, слушатели, день второй. У нас в купе новый пассажир. Возникает логичный вопрос: кто ты, таинственный незарегистрированный мужчина? Шпион? Любовник? Или просто тот, кто не умеет покупать билеты?

Через пару часов поезд резко затормозил. Проводница выбежала в тамбур, закричала «врача!» (в составе его, конечно, не было). Через пять минут она заглянула к нам. Смотрела на нас, как будто сейчас выберет, кого казнить.

– Девочки, – прошептала она. – У нас… труп.

И нет, это был не один из нас. Это был он. Незарегистрированный. Лежал в соседнем купе. А в его кармане был… билет. На совсем другое имя. И другую дату.

– Ну что ж, – пробормотала я, доставая диктофон. – Добро пожаловать, дорогие слушатели, в мой первый настоящий детектив.

Улики, утюг и утренняя каша

– Я, конечно, понимаю, что вы блогер, – сказала проводница, оттесняя меня от двери соседнего купе, – но это не причина совать диктофон в карман мёртвому!

– Я просто проверяла, записал ли он мой голос, – оправдывалась я, нервно улыбаясь. – У нас было многообещающее начало общения. В смысле, «доброе утро», потом кофе, потом он съел всю халву и…

– Вы сейчас серьёзно?

– Нет. Я всегда так говорю, когда пугаюсь.

Нас заперли в нашем купе. Не как подозреваемых, а как «возможных свидетелей», что звучит куда острее, когда рядом сидит женщина, способная убить взглядом. Валерьянка.

– Я знала, что он мутный, – сказала она, перемешивая овсянку пластиковым ножом. – У него даже тапки были разные! Один с полосками, другой с надписью «санаторий „Сосны“».

– Может, он просто жил полной жизнью, – попыталась пошутить я.

– Или смертью, – добавила перец-леди.

В этот момент поезд остановился вне расписания. В наш вагон вошли два человека: один – в форме, второй – в пальто, будто из 80-х. Усы, как у тех, кто в детстве пугал нас сказками. Представился как Старший инспектор Коренев. Я уже знала – этот мужчина может разрушить чьи угодно алиби только взглядом.

Он окинул нас взглядом и выдал:

– Кто-нибудь видел его вчера после 23:00?

– Да, – сказала я, и голос мой предательски дрогнул. – Он пил чай из чужой кружки. Моя была с котёнком. Он сказал: «У меня дома такой же». Но у меня нет котёнка.

Инспектор, похоже, не ожидал этого откровения.

– И это всё?

– Нет. Он нюхал подушку Валентины Ивановны. – Я кивнула на валерьянку.

– Врёт, – отрезала та. – Это он мне предложил нюхательный табак! Я подумала, это ароматизированная соль. После этого я говорила с холодильником.

– В поезде нет холодильника, – тихо сказал Коренев.

– Вот именно! – подняла бровь Валентина.

Коренев помолчал, достал блокнот и написал что-то. Наверное, «Пациенты».

– Где ваши вещи? – спросил он у нас.

И тут случилось странное.

Чемодан мертвеца… исчез. Его никто не забрал. Но его нигде не было.

– Вы уверены, что у него был багаж? – спросил инспектор.

Мы переглянулись.

Да. Маленький, с биркой, обмотанный скотчем. Мы даже спорили, что в нём – утюг или бомба.

– Значит, кто-то его забрал, – резюмировал Коренев. – Кто-то из тех, кто был… ближе, чем вы думали.

Он вышел, оставив нас в купе.

А я достала диктофон и шепнула в микрофон:

«Запись вторая. Кто ты, человек с чемоданом? Почему исчез твой багаж? И что, чёрт побери, ты нюхал на моей подушке?..»

Глава 2. Вдова с билетом и без стыда

На следующей остановке, где должны были зайти только два студента и бабушка с тремя тюками, в вагон ворвалась она.

Вся в сиреневом. Сиреневая сумка, сиреневая губная помада, сиреневая душа с чёткой границей приличий – по её взгляду было ясно: если вы едите руками – вы не человек.

Она прошла мимо, смерила нас всех взглядом из серии «а вы тут давно грязь разводите?» и обратилась к проводнице:

– Где тело моего мужа?

Проводница поперхнулась воздухом. А я, не стесняясь, нажала «REC» на диктофоне.

– Простите, вы… – начала она.

– Вдова. Анжела Николаевна. Вот свидетельство о браке. И вот билеты. – Она ловко вытащила документы и два билета. На сегодня. С местом купе №9. То самое. Где вчера лежал наш таинственный мертвец.

Коренев материализовался, как джин из чайника. Подошёл тихо, но с таким выражением лица, будто сейчас будет конфисковывать наши мысли.

– Вы уверены, что это ваш муж? – спросил он.

– Абсолютно. Если, конечно, у него всё ещё на правом плече родинка в виде Буратино.

Я едва не захлебнулась кашей.

– Мы проверим, – сказал Коренев строго, хотя было видно: он впервые в жизни слышит фразу «родинка в виде Буратино».

– А можно вас на минутку? – я ловко вклинилась. – Какой у него был рост?

– Метр восемьдесят. Ушёл в душ и не вернулся. Я жду его второй день. А тут мне сообщают – он мёртв. Я, может, и не любила его, но умереть без разрешения – это хамство.

Я не удержалась:

– А как вы поняли, что он ехал именно в этом вагоне?

– У него была система. Он всегда бронировал девятую. Он родился 9 сентября. Говорил: «Если уж умирать, то в купе под счастливым числом». Вот, пожалуйста.

Она показала… татуировку. На запястье – цифра 9.

Валерьянка зашептала мне:

– А может, это он и есть? Просто… под другим именем?

– Может, это вообще спектакль? – прошипела я. – Убийство в прямом эфире? А мы – статисты?

– Или кто-то хочет, чтобы мы так думали… – вдруг вмешалась та самая Анжела. – Я вас всех запомню. Особенно вас, с диктофоном. У вас вид провокационный.

Я сжала диктофон крепче.

Запись третья. Купе 9 теперь официально самое многолюдное место на планете. Один мертвец. Три женщины. Один чемодан-призрак. И родинка в виде Буратино. Чувствую, будет весело…

Чемодан, которого нет, и воспоминания, которых быть не должно

Ночь прошла спокойно. То есть, как может пройти спокойно ночь в вагоне, где умер человек, появилась сомнительная вдова, и кто-то из пассажиров утверждает, что слышал мяуканье из закрытого чемодана.

– У него, случайно, не было кота? – спросила я у Анжелы Николаевны утром, за чаем.

– Только один. В 2007 году. Я его отдала тёще. Она умерла – кот остался. А потом и он куда-то пропал. Как и мой муж.

– Возможно, он решил последовать за котом.

Она одарила меня взглядом, которым обычно провожают в ад без права возвращения.

– Вы журналист?

– Почти. У меня подкаст. Десять подписчиков и мама. Иногда это одни и те же люди.

Тут в купе заглянул Коренев. Смотрел, как хирург перед первой операцией: сосредоточенно, с оттенком «все подозрительны, особенно ты, в халате с котами».

– Нашли чемодан, – сказал он. – В багажном отсеке. Завёрнут в плёнку, внутри – только старый пиджак, газета за 1993 год… и кассета. VHS. Без надписей.

– О боже, – прошептала Валерьянка. – Это как в фильме ужасов. Сейчас кто-то посмотрит кассету – и исчезнет.

– Мы бы с радостью, но в поезде нет видеомагнитофона, – сдержанно сказал Коренев. – Хотя, если у кого-то есть, признавайтесь сразу.

– У меня только диктофон, – сказала я. – Но я умею озвучивать странные события. Это помогает.

– Может, вы и в этом разбираетесь? – Коренев передал мне фото. Чёрно-белое. Старая фотография мужчины и мальчика. На обороте надпись: «Я всё ещё помню, что ты сделал, Паша».

– Паша? – переспросила Анжела. – Его никто не звал так. Только в детстве. До школы. Потом он стал Николаем. Потому что… ну, потому что так серьёзнее.

– А он… рассказывал о детстве? – спросила я.

– Только то, что не хочет туда возвращаться. Что там было… странное. «Жуткое» – так он говорил. Но я думала, он про дачу.

– И что теперь? – шепнула Валерьянка. – Нас всех пересадят?

– Нет, – ответил Коренев. – Но никто не выйдет до Иркутска. Пока не выясним, кто такой Паша, что он сделал… и кому понадобилось, чтобы он это забыл.

Он ушёл. И я вновь включила диктофон.

Запись четвёртая. Есть вдова, которая не всё знает. Чемодан с VHS-кассетой, которую никто не может воспроизвести. И фотография с надписью, как из фильма про маньяка. Но у нас всё под контролем. Почти.

Валерьянка смотрела в окно, и вдруг пробормотала:

– Я знаю это лицо. С фото. Он был в моём классе.

Я чуть не выронила диктофон.

– Простите… что?!

Глава 3. Тайны третьей парты

– Простите, вы… вы что сейчас сказали? – я чуть не встала на подлокотник от удивления.

Валерьянка – она же Валентина Ивановна – вздохнула, как человек, которому слишком много лет скрывать правду.

– Я говорю: он учился со мной в одном классе. Сидел за мной. Третья парта у окна. Паша Кулагин.

– Но… но он же Николай, – пискнула Анжела, и впервые потеряла свою лиловую уверенность.

– Николай – это он потом. А тогда он был Пашей. Он… странный был. Тихий. Всегда записывал что-то в тетрадь с зелёной обложкой. Никому не показывал. А однажды – просто исчез. Сказали, что уехал в другой город. Но я… я помню, как он однажды сказал: «Я всё сотру. Всех вас. Изнутри».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.