Павел Рубченко
Спасти Царевича

Дымящееся раскаленное дуло пистолета уперлось ему в лоб. Волна боли поднялась откуда-то из живота и заставила кричать во все горло. Крик оглушил в тесном помещении то ли подвала, то ли каморки. Сколько было выстрелов: шесть или семь? Все рациональное вмиг улетучилось, и человеком овладела лишь одна мысль: «Не стреляй! Пожалуйста, не стреляй!» Дикий ужас заставил мочевой пузырь опорожниться вопреки желанию хозяина. Теперь в комнате к запахам крови и пороховых газов прибавился терпкий, стойкий запах мочи.

Боковым зрением он заметил: около него лежат люди. Лежат неподвижно. Напротив, что-то гортанно выкрикивая, шумели люди с винтовками.

Как в замедленной съемке он видел, как движется фаланга указательного пальца на спусковом крючке. Он не смотрел на лицо стреляющего. Он не мог оторвать взгляд от чертового пальца, обтянутого в скрипучую чёрную кожу перчатки. Палец медленно выбирал свободный ход крючка. Его убийца что-то говорит, но он не слышит. В ушах бьют барабаны. Боек срывается со своего места и бьет по капсюлю. Человек гулко падает на дощатый пол.

Пустота окутала сознание мягким пледом.

Родион открыл глаза и задышал. Провел рукой по лбу – ничего. Даже не вспотел, как раньше, когда он подскакивал, словно ужаленный. Это видение или сон? Вот уже девять месяцев рука с оружием бередит его нервы. Невозможно! Сны не бывают такими реальными: у него на губах даже привкус жженого пороха остался! Или это ему кажется?

Под стать ли офицеру Департамента по изучению Времени так нервничать? Обычное психосоматическое фантомное видение. Проведя столько лет на службе, столько операций в разных местах и периодах скрученного, непонятного Времени, немудрено, что у него начала ехать кукуха!

А к винтовкам были присоединены штыки… Штыки нужны для рукопашной или для добивания, когда жаль патрона, или когда патронов нет вовсе. И пистолет… Нет, это револьвер. Почему-то Родион был уверен, что делая этот последний для него выстрел, неизвестный убийца не взводил курок. Стрелял самовзводом. Как он узнал в архивах – это было оружие системы Наган, офицерский вариант. Получше качеством, но все такой же убогий и ненадежный.

Зачем кому-то стрелять в него из древнего оружия более чем двухвековой давности? Одни вопросы. Родион тяжело опустил ступни на пол. Почему именно в него? И кто были те люди, которых, несомненно, убили первыми? Он так и не рассмотрел их. Словно пелена лежала на образах. И та комната… Может подвал? Старый, таких не найти уже. В него и тех людей стреляли в подвале, явно очень давно. За что? Что нужно было натворить, чтобы тебя захотели застрелить или заколоть? От таких мыслей ему захотелось принять обезболивающее. Видение было нечетким в деталях, но образ грозной тени с Наганом просто выворачивал наизнанку внутренности от ужаса.

Похоже, именно в нем вся суть. Надо узнать, кому выдавали такие револьверы. Наверняка это небольшой период времени. В любом случае круг лиц заметно сузится. Снова – в архивы…

На кухне, в шкафчике над плитой он нашел початую бутылку водки. Из запрещенных, но неизменных продуктов, которые были ещё в ходу. Скоро все запретят. Зато подпольщики не нарадуются – деньги гребут лопатами! Надпись на этикетке гласила: «Офицерская». Родион зло сплюнул прямо на пол своей квартиры, достал рюмку, налил до краев прозрачную как слеза жидкость. Немного подумал и сделал солидный глоток прямо из горла бутылки. Внутренности обожгло, затем – обволокло теплом. Тонкие волоски на руках встали дыбом.

Запищал зуммер инфотока. Родион кивнул ему, давая согласие для ответа на вызов. Тут же, в полутьме, выросла ростовая голограмма симпатичного фигуристого секретаря Верховного Совета, одетая в строгую униформу:

– Родион Валентинович напоминаю, что вы приглашены на внеочередное заседание по внесенному вами предложению. Заказать для вас место на парковке автогиров?

– Нет, – буркнул он, – полечу аэротакси.

– Хорошо, – мягко пропела девушка-секретарь, – прошу помнить: оружие, табак, взрывчатка и «порошок» – под запретом. При обнаружении данных запрещенных веществ и/или предметов в радиусе двух километров от здания Департамента, вы будете арестованы и доставлены в корпус полиции, где вас автоматически осудят с отбыванием наказания на кобальтовой каторге в течение двадцати лет. Работают датчики и сканеры свободного автопоиска.

– Правила знаю.

– Сообщу Председателю Совета о вашей готовности. Ждем вас!

Родион молча пялился в то место, где только что стояла миловидная девушка. «Интересно, – не к месту мелькнула шальная мысль, – наши научились делать униформу не только удобной, но и… к-хм, как бы…как же они у неё выпирали! Просто два холма».

***

В большом зале заседаний было очень тихо. Слышно даже как работают механизмы в соседних помещениях. Принимают и сортируют информацию от агентов времени, работающих «в полях»; воссоздают некоторые модели вещей из прошлого на специальном принтере. В исследовательских целях, конечно.

Всем известно, что время движется по спирали и все, что происходило ранее, неизбежно повторится. А что, если отсрочить этот момент? Растянуть спираль на бесконечное количество лет по прямой, без изгибов. Не лопнет ли она от этого?

– Родион Валентинович? – прервал его мысли голос Председателя Верховного Совета. – Вы с нами?

– Да… Простите. Итак, что по моей просьбе?

– Мы изучили ваше предложение. Прежде, чем мы вынесем окончательное решение, ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов по данной теме. Вы готовы?

Родион кивнул. Стоять в середине обширного помещения, перед возвышающимися на высоту человеческого роста столами с членами Совета было физически некомфортно. Могли бы и по почте уведомить.

– Повторите, каков ваш план. Можно в общих чертах, без деталей.

– Целью операции имею освобождение одного из детей Романовых, царской венценосной семьи.

– Кого именно вы собираетесь, так сказать, спасти?

– Мальчика, вероятно, – пожал он плечами, – наследник и носитель крови. Только со здоровьем у него проблемы. До совершеннолетия не доживет в условиях того времени. А девочки… Дочки, как и все женщины болтливы и вряд ли смогут не выдать себя в чужой семье. Плюс ещё несколько мелких, но крайне важных факторов. К тому же, потрясение после того, как они узнают, что случилось с «мама» и «папа», только подольет масла в огонь. Да и в целом, судя по расчетам в программе Бытия, шансы спасти мальчика много выше.

– Как долго вы вели расчеты?

– До полного раскрытия всех вариантов. Их, кстати, было немного. Будто сама судьба против них. Я уже встречал подобную аномалию, но впервые с таким жирным знаком «минус». Они обречены.

– Продолжайте, пожалуйста. Нам импонирует слушать настоящего профессионала.

– Большевики – а по-простому, бандиты – будут усиленно искать беглецов. С дочками вероятность провала слишком высока. Мы высчитывали в центре вероятностей и условных расчётов по вариантам грядущей операции.

– Вы хотите выкрасть ребенка и поместить его в другую семью, к чужим незнакомым людям, верно?

– Это был бы естественный ход. Мало ли безродных детей блуждали тогда по разоренным землям. А так, хоть с голоду не помрет. Будет при деле. И, конечно, будет жить.

Председатель усмехнулся в пышные седые усы:

– Вы даже говорите как человек из того времени. Ваши квалификация профессионала и безупречный многолетний послужной список говорят сами за себя. У вас, естественно, есть запасной план?

– Есть, несколько. Я уже приготовился.

– Надеюсь, вы не собираетесь в одиночку останавливать наступление на Екатеринбург, где держали сверженного самодержца? Ведь именно бойцы корпуса Чехословацкой пехоты и Сибирской армии послужили катализатором казни династии, правившей сотни лет!

– Никак нет, уважаемый Председатель и члены высокой комиссии! Вы знаете по моим отчетам: я работаю тонко, скрытно. Вербую, подкупаю. Иногда угрожаю. Вопрос всегда в конкретных людях, а не в обстоятельствах. Научившись влиять на людей, можно многое изменить. У каждого свои слабости, предпочтения. Взгляды и вера. Грубая сила – на крайний случай.

– За это вас и ценим. Вы – один из немногих первопроходцев по плавному изменению течения Времени. Гордость Департамента! Только поэтому мы всерьез рассматриваем ваше предложение. Теперь расскажите о запасных вариантах. Также, вкратце, будьте добры.

– Распутин. Сибирский старец может знать больше, чем думают другие.

– Думаете договориться?

– Думаю. Далее, попробую подменить поваренка Седнёва, которого вывели из дома Ипатьевых в день расстрела. Якобы для встречи с дядей. Который, к тому времени, был уже пару месяцев как мертв.

– Седнёва тоже ликвидировали, позже. Это выяснилось через много лет. Даже следователи тех времен не сразу поняли, куда убийцы дели паренька.

– С двумя убийцами проще, чем со всем стадом. Иглы с усыпляющим составом сделают свое дело. Переправимся с мальцом в далекую губернию, где поспокойнее. Найдем ему семью. Соответственно, проинструктирую. Только вот его заболевание…

– Вам выдадут экспериментальный препарат. Принимая его по инструкции, мальчик имеет шансы дожить до глубокой старости.

– Благодарю за помощь, – Родион учтиво поклонился. – Приложу все усилия.

– Совет благосклонно одобряет все ваши будущие действия и гордится тем, что в наших рядах имеются высокоморальные и нравственно-целостные агенты… Не могу не спросить: почему бы не забрать ребенка много раньше тех трагичных событий?

– Целостность памяти. Ученые выяснили, что люди, которые имеют провалы в истинной памяти, более месяца склонны к шизофрении с вероятностью более девяноста восьми процентов! Да, он узнает о гибели родных, но через время, уже находясь в безопасности. Это послужит его мотивацией к замечательной, полной созидательных поступков жизни, учитывая его характер, родословную и психологический портрет в целом.

– Вижу, вы многое предусмотрели! Мы передадим техникам запрошенные вами параметры Бытия. Все необходимое получите в ангаре сто девятнадцать. Андроиды помогут подобрать одежду и снаряжение. Не забудьте об уколах вакцины! Еще не хватало, чтобы вы подхватили какую-нибудь мерзопакостную болезнь прошлого. Удачи, офицер Симонов!

***

Все же Родион немного изменил начало плана. Велико было искушение. Трясясь в санях и зябко кутаясь в огромную меховую шубу, ехал он к одной заснеженной, богом забытой деревне.

Морозный воздух был на удивление вкусным. Хотелось дышать полной грудью. Так он и делал. Углеродный анализ показывал кристальную чистоту снега. Его, как и воду из речки можно было смело использовать в пищу, не боясь отравиться. Несбыточная мечта для выходца из другого, максимально промышленного времени. Где заводы по добыче и обработке кобальта и палладия заполонили все окрестности, буквально взяв в круг города с миллиардным населением. Без специальной маски с фильтрующими элементами нечего было и соваться на улицу – тяжелейшее отравление гарантированно!

Да, у них было многое из того, о чем писали полузабытые писатели-фантасты. Но такого будущего не хотел никто. Перенаселенная планета трещала по швам, но толстобрюхие, погрязшие в интригах и содомии политики и министры запретили разработки в области выхода в космос. Наложили мораторий. Теперь законно только «ползать»… Зато научились искажать временные потоки и, даже немного настраивать его для получения пусть небольшой, но сиюминутной выгоды. Таким было оно. Место, откуда он пришёл. Его время.

А здесь, здесь пока еще можно было просто жить. Питаться подножным кормом – ведь он здесь был! Охотится безо всякой лицензии и сборов, а пойманной рыбы хватило бы, чтобы накормить до отвала всю семью. Еще и на засолку останется! Это место, нет, это время создано для жизни. Родион редко признавался самому себе и уж точно никогда мы не поделился своими измышлениями с другими агентами. Про Совет и говорить не приходится!

Гордятся они как же! Когда он, раненый, переплывал Нил, пытаясь не попасть на зуб аллигаторам – никто не помог. Та операция изначально пошла не так: разведка предоставила ошибочные данные: они различались в мелких, но крайне значимых деталях; оборудование оказалось сломанным и укол от лихорадки – это все, что ему удалось сделать.

Несмотря на все мытарства, козни местных головорезов и просто непомерные налоги, он сохранил обоз местного предпринимателя в целости. Обоз, в котором сидел израненный маленький Иосиф…

Именно тогда, его впервые наградили почетной Высшей наградой Совета. Торжественно в главном зале Департамента Времени. Все улыбались, хлопали в ладоши и поздравляли. А он до боли, до скрежета в зубах сжимал в кулаке маленькую, искусно вырезанную из камня фигурку богини Хатор, что подарил ему Иосиф на одном из привалов.

В то время он и задумался о целесообразности исполнения приказов как есть, буквально. А ведь изначальной целью операции было совсем другое дело! И лишь простая человеческая смекалка, умение думать наперед и дотошная подготовка к делу позволили ему выбиться в лидеры вопреки всем прогнозам.

Разве он не знал о несметных барышах, что Совет имеет от каждого погружения в стихию бескрайнего бушующего Времени? Что у них свои любимчики, от которых вреда в любой, даже самой простой операции много больше чем пользы? Но они приносят средства! И, судя по темпам, с которыми строятся частные дома членов Совета в заповедных зонах – средства совсем не малые.

Все как всегда. Власть и деньги идут рука об руку. И Родион своими успехами приносил им престиж и уважение, а значит, укреплял власть Совета наряду с другими агентами, которые просто «коптили» небо и занимались тупыми отписками и сфабрикованными отчетами. Вот кого надо бы в Нил окунуть!